Текст книги "Визит очумелой дамы"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Крови было очень много, – закончила Марго, закурив сигарету и махнув бармену, чтобы принес еще коньяку, – я чуть сознание не потеряла. Хорошо, что дверь была открыта, соседка заглянула. Любопытная она баба, вот и спасла меня. Вызвали "Скорую", меня в больницу забрали, там уж было время подумать. Этой сволочи, муженьку, я сразу условие поставила: если не отмажет меня от налоговой, я ему самому срок обеспечу. Свидетелей у меня – вся лестница! Так что договорились мыс ним, можно сказать, полюбовно: он на квартиру претензий не имеет, а я из фирмы сама по доброй воле ухожу. Все равно работать не даст, раз у него в налоговой лапа! На том и расстались. Я к прежней профессии вернулась, в общем, не жалуюсь.

– А я думала – ты вообще не работаешь, – призналась я, – вид у тебя такой.., ухоженный...

– Без этого нельзя, – призналась Марго, – вид нужно делать. Иначе никакой приличной роли не предложат. А так, глядишь, может, кто стоящий и заметит... Эх, если бы не шампанское это пролитое! Ну да ладно, еще поборемся... Еще узнает мир Маргариту Сыроенкову!

– Да, кстати, – вспомнила я, – ты говоришь, что бывший муж подлец, а сама его фамилию оставила. На память, что ли?

– Да понимаешь... – Марго смутилась, – у меня раньше фамилия была... Соскина. Маргарита Соскина. Думаешь, приятно, когда тебя с детства Соской обзывают? Тем более меня под новой фамилией знают на телевидении, я и решила ее оставить. Еще вопросы будут?

– Будут, – подумав, сказала я.

– Валяй, пока я добрая, – разрешила Марго.

– Значит, про Юлю ты больше ничего не знаешь, с кем она общалась в последнее время...

– Она в последнее время какая-то дерганая была, – призналась Марго, – совершенно непредсказуемая. Знаешь, ей, можно сказать, удача привалила, один режиссер, Брызгер его фамилия, ее отметил и обещал дать чуть ли не главную роль в своем сериале. А сериал длинный, не меньше пятидесяти серий! И вдруг узнаю я, что Юлька не явилась на окончательное утверждение! Да еще туманно так этому Брызгеру говорит, что она вообще не сможет, что у нее другие планы... Тот, конечно, подумал, что она набивает себе цену, страшно оскорбился и вообще отобрал роль! Как раз на той презентации поймала меня мадам Брызгер и страшно возмущалась Юлькой.

Я вспомнила разговор, подслушанный тогда в туалете.

– Поэтому никто Юльку особенно и не ищет, – продолжала Марго, – у нее, очевидно, было кое-что на примете. Может, хахаль богатый завелся...

Я вдруг почувствовала, что слезы брызнут сейчас в чашку с кофе – до того жалко стало несчастную Юльку. Казалось бы, мы с ней незнакомы, отчего же я так переживаю? Я вспомнила вдруг, как чудесно сидел на мне Юлькин костюм, как будто это моя собственная кожа. Очевидно, таким образом я и сроднилась с Юлей, недаром все приняли меня за нее. Я просто обязана отомстить за свою несостоявшуюся подругу!

– Вот что, – твердо сказала я, – напряги память и вспомни, знаешь ты такую – Лизу Макарову?

– Лизка! – рассмеялась Марго. – А она-то тебе зачем?

– Ты ее знаешь? – обрадовалась я. – Слушай, вот она-то мне очень нужна!

– Раньше мы были хорошо знакомы, – пробормотала Марго, – а потом, знаешь, Лизавета нашла себе кого-то.., только никто не знал, кто он. Но, судя по всему, человек не последний...

Я бы могла просветить Марго на этот счет, но предпочла промолчать.

– Бросила Лизавета всю эту ерунду с кино и телевидением, видно, он ее содержал. Но никто их не встречал на тусовках, скрытная она очень, Лизка-то...

– Координаты ее какие-нибудь знаешь?

– Знаю, – Марго достала записную книжку, – вот телефон, и адрес тоже где-то был.

Я записала телефон, хотя и понимала, что он мне не поможет. Если Лиза скрывается, то вряд ли по телефону мне кто-то ответит.

– Слушай, а ты не представляешь, где она может быть.., ну, кроме квартиры?

– Понятия не имею, – Марго пожала плечами, – хотя.., еще раньше, давно, когда она вместе с нами была.., я как-то встретила ее у метро "Озерки". Что, говорю, ты тут делаешь? Она смутилась так и отвечает, что родственники у нее тут, домик у них в Озерках. И махнула рукой в сторону церкви.

"Церковь, – тут же подумала я и вспомнила записку: "Юлька, спаси меня.., я под крестом..."

А мы с Лушей ломали голову, что это значит – под крестом. Это значит – возле церкви!

– Спасибо тебе! – с чувством сказала я, поднимаясь. – Мне нужно идти.

– Иди, – безучастно сказала Марго, – а я еще посижу, кофе выпью. А то за руль ведь садиться, после коньяка-то...

На прощанье мы даже расцеловались.

***

Как только я ушла, к Марго, задумчиво прихлебывающей кофе, подошел мужчина. Об этой встрече она рассказала мне по телефону уже в финале этой истории. Заметив тень от его силуэта, она подняла глаза, и тут же лицо ее перекосилось от злости.

– Ты?

– Я, – улыбнулся он.

Улыбка у него была очень обаятельной, да и сам он выглядел вполне прилично – зрелый мужчина средних лет, хорошо одетый, аккуратно подстриженный и чисто выбритый. Однако, приглядевшись внимательно, можно было заметить, что улыбается он неискренне, глаза смотрят настороженно.

– Легок на помине, – буркнула Марго, – только что тебя вспоминала.

– Богатым буду, – усмехнулся он, – ты позволишь присесть за твой столик?

– Нет, не позволю, – процедила Марго, – шел бы ты отсюда, муженек ненаглядный...

– Однако, – сказал Михаил Степанович Сыроенков, присаживаясь за столик без разрешения, – должен заметить, что у тебя сильно испортились манеры.

– Тебя это не касается, – Марго затянулась сигаретой.

– Ты слишком много куришь, – продолжал бывший муж, – и, как я заметил, даже пьешь, находясь за рулем.

– Отвяжись от меня! – Марго повысила голос. – Проваливай отсюда! И какого черта тебя сюда занесло?

– Случайно, дорогая, случайно, – кротко ответил он, – проезжал мимо, увидел этот подвальчик, вспомнил, как мило мы проводили здесь время...

– Никогда мы здесь время не проводили, – процедила Марго, – ты что – следишь за мной?

– Я хотел с тобой поговорить, кое-что выяснить...

– А этого не хочешь? – Марго оглянулась по сторонам и сделала непристойный жест. – Нам с тобой выяснять нечего, мы уже все друг о друге знаем...

– Ну-ну, – он принужденно рассмеялся, – отчего бы тебе и не ответить на мой вопрос? А я при случае окажу тебе ответную услугу... Дело-то пустяковое... Ты везде ходишь, болтаешься по всяким тусовкам, слушаешь разговоры...

– Ну... – выжидательно прищурилась Марго.

– Так вот, не знаешь ли ты, куда подевалась Лиза Макарова?

– Лиза? – переспросила Марго.

– Ну, помнишь, с вами ходила такая.., пепельные волосы, зеленые глаза...

– Помню, – медленно произнесла Марго.

– Где она может быть, ты ничего не слышала о ней? Ты не знаешь, нет ли у нее другой квартиры, кроме той, где она жила в последнее время?..

– Понятия не имею, – Марго пожала плечами, но глаза ее блеснули, – а если бы и знала, то не сказала бы... Назло не сказала бы!

– Хм, – Михаил насупился и поглядел исподлобья, обаяние его куда-то испарилось.

Он помолчал немного, потом вздохнул тяжело и продолжил:

– Должен тебе сказать, дорогая, что я очень огорчен. Про тебя ходят ужасные слухи, и мне, как бывшему мужу, это очень неприятно...

– Что? – Марго привстала со стула. – Какие еще слухи, что ты несешь?

– Да, дорогая, ходят слухи, что ты сменила ориентацию. Мне, конечно, по большому счету все равно, откровенно говоря, как женщина ты меня никогда не привлекала...

– Я сменила ориентацию? Да кто это тебе сказал? – злилась Марго.

– Уж и не помню кто, а вообще-то все говорят... – отмахнулся он. – Ну сама посуди, тебя давно уже никто не видит с мужчинами, а все больше в компании женщин.

– Да ты с ума сошел! – закричала Марго. – Когда это я с женщинами время проводила?

– Да вот хоть сейчас, только что! Сидели с какой-то девицей, мило беседовали, а потом так смачно расцеловались! – дробно рассмеялся Михаил. – Дорогая, нужно быть поосторожнее в публичном месте... Не все режиссеры имеют широкие взгляды на эту наболевшую проблему...

– Черт бы тебя взял! – окончательно рассвирепела Марго, чему способствовали три выпитых рюмки коньяку. – Какая еще девица? С кем я целовалась? Да я ее и не знаю совсем! Так, случайно познакомились! Если хочешь знать, ее интересовала не я, а та самая Лизка Макарова! Всем она вдруг отчего-то понадобилась! Скажите, какая незаменимая!

– Лиза? Эта девка искала Лизу? – Михаил вдруг схватил Марго за рукав. – А что ты ей сказала? Ты знаешь, где Лиза?

– Пошел ты, – Марго вырвала руку, – отвали от меня, козел! Сказала – знать ничего не знаю!

– Стерва, – прошипел Михаил, он по глазам видел, что Марго что-то знает.

Но характер бывшей жены ему был слишком хорошо известен, ведь Марго сумела уйти от него, сохранив квартиру. Нет, не скажет, ведьма, ничего больше не скажет...

Михаил Степанович сорвался с места и выскочил из кафе. Девица в оранжевом платье не могла уйти далеко. Ему ли не знать женщин – она полчаса наводила красоту в туалете, да пока эти бабы губы накрасят, можно кучу дел переделать!

Так и есть, вон она машет рукой на перекрестке и как раз садится в бежевую "девятку".

Михаил Степанович рысью устремился к своей машине, припаркованной возле кафе. Он проводил "девятку" до места, проследил, как девица вышла у дома на улице Рубинштейна, и только потом достал мобильный телефон. Ответил женский голос.

Эта женщина пришла к нему десять дней назад. Она хотела получить информацию о Лизе Макаровой. Ведь в фирме "Лиана", директором и владельцем которой он был уже несколько лет, имелась обширная база данных, и Михаил Степанович не без основания гордился своей осведомленностью. Он мог предоставить необходимую кандидатуру в течение самого короткого времени. (Жанна не нашла ничего о нем в базе данных о жителях Питера, так как он обосновался в области, а в Питере снимал квартиру.) Но с Елизаветой Макаровой вышла осечка. Ее не оказалось по тому адресу, который был указан в базе данных, никто из девушек ничего про нее не знал. Михаил Степанович с легкой улыбкой сожаления развел руками и хотел уже было распрощаться с дамой, которая требовала информации, но тут она перегнулась через стол и сказала ему несколько слов. Она предложила ему денег, достаточно много. Кроме того, она представилась, сообщила, кто она такая. И Михаил Степанович вздрогнул. Это была Римма Караваева, вдова недавно умершего бизнесмена Караваева, очень богатая вдова... "Женщины – это мой профиль", – удовлетворенно подумал Михаил Степанович, и ему безумно захотелось опять жениться. И хотя умный и опытный внутренний голос советовал ему не связываться с такой пираньей, Михаил Степанович не послушался. Он подобрался и заявил Римме Караваевой, что обязательно выполнит ее просьбу. Ему не нужно денег, он просто счастлив оказать услугу такой женщине, как она. Такие женщины – большая редкость, мужчина должен благодарить небо, если такая встретится ему на пути... И еще много всего в таком же точно духе...

Неизвестно, что думала по этому поводу Римма Караваева, но покажите мне такую женщину, которая сама, по собственной воле остановит поток лести и комплиментов, льющихся на нее.

Михаил Степанович отнюдь не обольщался, но все же развил бешеную деятельность по розыску Лизы Макаровой. Ему удалось выяснить только, что Лиза в последнее время была связана с Юлией Молотковой. Девушки не афишировали своей близкой дружбы, но все же кое-кто про это знал. Именно Михаилу Сыроенкову Юля обязана тем, что ею заинтересовались головорезы Караваевой, то есть он косвенно был повинен в ее смерти. Но Михаил Степанович про это не знал. Да по правде сказать, и знать не хотел.

Он произнес в трубку несколько слов, потом ответил на несколько вопросов, после чего пробормотал комплимент, но в этот раз его слушать не стали. Когда на том конце отключились, Сыроенков убрал мобильник и поехал домой.

Луша ликовала. Она заставила меня повторить три раза все, что я узнала от Марго Сыроенковой.

– Говорила я тебе, Машка, что рано отчаиваться, – повторяла она, – а ты не верила. Говорила я тебе, что мы выходим на финишную прямую, а ты посмеивалась. Вот теперь уже точно известно, что мы на нее вышли!

– Еще нужно до финиша добежать! – буркнула я. – Как мы найдем нужный дом? Согласна, церковь – это ориентир, но домов-то там тоже немало! Так и будем заходить во все дворы, спрашивать Лизу?

– Не дрейфь, – успокоила меня Луша, – завтра на месте определимся!

Снова, уже второй раз за последние несколько дней, мы с Лушей приехали в Озерки. Перейдя Выборгское шоссе, мы остановились на том же месте, что и прошлый раз, и огляделись.

– Что тебе сказала Марго? Куда показала Лиза при их встрече?

– Кажется, налево, туда, где церковь.

– Ну, вот она, баптистская церковь, действительно слева виднеется.

Мы по узкой тропинке спустились к большому озеру. На берегу его яблоку негде было упасть – жители окрестных районов, те, кто не уехал на теплое море, пользовались редкими в нашем городе солнечными днями и вовсю купались и загорали.

На нашем пути возвышалась ажурная металлическая башня аттракциона "Тарзан". Очередной смельчак прыгнул с верхотуры, привязанный за ноги эластичным тросом, и с диким воплем полетел вниз головой. Немного не долетев до поверхности озера, он снова взлетел вверх, подброшенный пружинистым тросом, и закачался, как мячик-раскидай – то вверх, то вниз...

Я невольно задержалась, заглядевшись на это зрелище.

– Вот уж сомнительное удовольствие! – взглянула Луша на раскачивающегося смельчака.

– Ну, острые ощущения, выброс адреналина... – пробормотала я, следя за его полетом.

– В нашей жизни и так хватает острых ощущений, а адреналина – хоть залейся! – решительно отрезала Луша и потянула меня за рукав:

– Пойдем скорее! Вон уже совсем близко баптистская церковь!

– Кстати, об острых ощущениях, – проговорила я, – у меня какое-то неприятное ощущение, как будто кто-то все время смотрит мне в спину.

Луша оглянулась, но на пляже было так много людей, что найти среди них того, кто буравил взглядом мою спину, не представлялось возможным.

Мы миновали озеро и вышли на тихую тенистую улочку, которая вела прямо к современному зданию нового баптистского молельного дома.

После шума и гвалта, царившего на пляже, здесь было удивительно тихо и провинциально. Трудно поверить, что в десяти минутах ходьбы бурлит многомиллионный город.

Я снова оглянулась, надеясь заметить того, чей взгляд так действовал мне на нервы, но, кроме нас, на улочке не было ни одной живой души.

– Ну и где теперь искать нашу Лизу? – растерянно спросила я, осматривая длинный ряд одноэтажных деревянных домиков.

– Напомни, что она написала в той записке, которую мы нашли в кармане костюма?

– Я под крестом... А что это значит? Вот на церкви есть крест, но не в церкви же она поселилась...

– Под крестом? – повторила Луша задумчиво. – Машка, а тебе это ничего не напоминает?

– Вообще-то вроде что-то знакомое.., вроде бы это из какой-то детской книжки...

– Ну, уже тепло! – Глаза у Луши заблестели. – Напряги извилины еще немножко! Тома Сойера помнишь?

– Честно говоря, очень смутно. Хотя, кажется, действительно там было что-то похожее.., но я так давно читала эту книжку!

– Уж всяко я читала ее раньше! – возмутилась Луша. – Когда я ее читала, тебя еще и на свете не было!

– Ну и в чем там дело? Не томи!

– Помнишь, как Том подслушал разговор злоумышленников? Индеец Джо разговаривал со своим приятелем и сказал: "Номер второй под крестом". Том еще долго думал, что это может значить...

– Номер второй под крестом? – повторила я. – Ну, Луша, у тебя и память! Позавидуешь!

– Не жалуюсь, – Луша скромно потупилась, – как видишь, решение кроссвордов приносит большую пользу!

– Номер второй под крестом? – еще раз удивленно повторила я и протянула руку, показывая Луше на маленький зеленый домик, прятавшийся в тени старых развесистых яблонь. На стене домика висела табличка с названием улицы и номером дома: "Озерная улица, два". – Вот он, номер второй! А вот и крест!

Прямо над зеленым домиком возвышалась кирпичная стена молельного дома, в которой светилось окно в форме огромного креста.

– Ну вот, наверное, это здесь, – проговорила Луша и протянула руку к калитке.

Я вспомнила неприятное ощущение чужого взгляда, буравящего спину, и схватила Лушу за руку:

– Лушенька, я тебя очень прошу, не ходи сюда! Я сама поговорю с Лизой, а ты пока можешь навестить Томочку и незаметно забрать из-за портрета Пришвина завещание.., эта библиотека ведь совсем близко отсюда!

– Что вдруг на тебя нашло, – удивилась Луша, – шли вроде вместе, а тут ты решила разделиться? С какой стати?

– Ну, ты знаешь, Лиза – девушка молодая, со мной она скорее найдет общий язык, а если мы придем вдвоем, она может испугаться и убежать...

– Да, может, ее здесь вообще нет! Это ведь только наша догадка!

– Ну, тем более. Если ее здесь нет, я тебя очень скоро догоню. Я хорошо помню дорогу к библиотеке. Давай так и сделаем! Мне почему-то кажется, что сейчас нам лучше разделиться. А ты пока посидишь со своей Томочкой, обсудишь современные тенденции в решении кроссвордов, выпьешь чаю и незаметно проверишь, как там поживает Пришвин...

Луша все еще колебалась, но я обняла ее за плечи и легонько подтолкнула к дороге со словами:

– Ну по глазам вижу, что согласна!

Она покачала головой и нерешительно зашагала в направлении шуваловской библиотеки.

Я какое-то время стояла возле калитки, наблюдая за ней. Честно говоря, меня очень волновало – пойдет ли кто-нибудь следом за Лушей. Улица хорошо просматривалась на большом расстоянии, и никакого "хвоста" за теткой я не заметила. Наконец она скрылась за поворотом, и только тогда я толкнула калитку и вошла в старый, изрядно запущенный сад.

Сразу видно, что за этим садом давно уже никто не ухаживает. Запущенный, заросший, заглохший – к нему подходили все эти слова, но он был полон своеобразного очарования. В этом саду пахло свежестью и влагой, как будто только что прошел летний дождь. Полузаросшие тропинки терялись в густых зарослях бурьяна и крапивы.

Я подошла к крыльцу, ступила на него. Старые доски заскрипели под моими ногами, я побоялась даже, что они проломятся подо мной. Мне показалось, что нет смысла входить в этот дом – настолько нежилой у него вид.

Однако я поднялась на крыльцо и толкнула дверь.

Она оказалась незаперта и от моего толчка с легким скрипом распахнулась.

Я вошла в дом.

Он был еще более заброшенным, чем сад. Несколько хромых венских стульев, старая тумбочка, этажерка с кипой потрепанных журналов и газет и низенький журнальный столик были покрыты толстым слоем пыли. Казалось, в эту комнату давно уже никто не входил, она напоминала заколдованный замок спящей принцессы...

Однако во всем этом присутствовала какая-то нарочитость.

Если здесь действительно никто не живет и даже изредка не бывает – почему тогда открыта дверь? Незапертый и безхозный дом давно облюбовали бы бомжи, растащили бы все оставшиеся вещи, а в самом доме устроили бы свинарник. Тем не менее здесь было хотя и пыльно, но достаточно чисто, никакими бомжами не пахло, в самом буквальном смысле этого слова.

И потом.., мне не давала покоя открытая дверь.

Казалось, кто-то специально приглашает меня...

Или заманивает?

Настороженно оглядываясь по сторонам, я пересекла первую комнату и толкнула следующую дверь.

За ней я увидела совершенно другую картину.

Маленькая уютная кухонька была чисто прибрана, стол застелен яркой клетчатой клеенкой, возле него стояли две табуретки. У стены – узкая кушетка, покрытая синим шерстяным пледом.

Нигде не было и следа пыли. Здесь наверняка кто-то живет, и этот кто-то только что вышел отсюда, буквально перед самым моим появлением...

Никуда он не вышел.

Оказывается, невидимый хозяин дома просто тихо притаился за дверью, когда я вошла, и теперь обрушил на мою голову что-то тяжелое.

Свет в моих глазах померк, я рухнула на пол и потеряла сознание.

***

– Кто ты такая?

Я открыла глаза и пошевелилась.

Это мне плохо удалось, потому что все мое тело было туго перетянуто веревками, как ветчина "орех" или копченая рыба. К тому же зверски болела ушибленная голова.

– Кто ты такая? – снова раздался тот же самый вопрос, от которого я пришла в сознание. Я навела глаза на резкость, чтобы разглядеть, кто задает мне этот дурацкий вопрос.

Надо мной стояла молодая девушка, надо признаться, очень симпатичная.

Вид у нее был угрожающий, а в руке она держала сковородку. Наверное, этой самой сковородкой она и приложила меня по голове.

Я вспомнила этот печальный эпизод и застонала. Голова болела просто нестерпимо.

– Ты всех гостей так встречаешь? – спросила я, кое-как справившись с голосом, который никак не хотел мне повиноваться.

– А я тебя в гости не приглашала. И вообще никаких гостей не жду...

– Никаких? – повторила я за ней. – Даже Юлю? Неужели ее ты тоже встретила бы сковородкой?

– Откуда ты знаешь про Юлю? – вскрикнула девушка, заметно побледнев. – Где она?

– Она погибла... – с трудом выговорила я. – Точнее, ее убили... Она хотела помочь тебе, проникла в центр "Чарити"...

– Это Римма, сволочь! – выкрикнула девушка. – Это она ее убила, я знаю! Неужели ей все сойдет с рук?

– Юлю убил директор центра, Глухаренко, – поправила я ее, – но за всем этим наверняка стоит Римма... А ты – Лиза, да?

– А ты-то кто такая? – снова задала хозяйка свой постоянный вопрос. – И откуда ты все это знаешь?

– Давай-ка ты меня развяжи, – миролюбиво предложила я, – и дай мне что-нибудь холодное, чтобы приложить к голове, и таблетку цитрамона.., ну, или чего-нибудь подобного, а то у меня от твоей сковородки голова просто раскалывается. А потом уж поговорим...

– А почему это я должна тебе верить? – настороженно спросила Лиза. – Может быть, тебя подослала Римма?

– Плохо у тебя с соображением, – посетовала я, – как будто это не мне, а тебе врезали сковородкой по голове! Ну сама посуди, если бы Римма Петровна знала, где ты прячешься, она наверняка прислала бы сюда не одинокую бедную женщину вроде меня, а парочку здоровенных отморозков, и сейчас не я, а ты валялась бы аккуратно упакованная.., а скорее всего, просто мертвая!

– Нет, – мрачно возразила Лиза, – сразу бы они меня не убили. Я им нужна живая.., некоторое время.

– Да? – с интересом проговорила я. – Я что-то в этом духе подозревала... Ну давай ты меня все-таки развяжешь, и мы с тобой обменяемся информацией, а то, честное слово, ужасно неудобно так лежать, да еще и разговаривать!

– И все-таки, кто ты такая?

– Ну ты и зануда! Сколько можно повторять один и тот же вопрос? Считай, что я – Юдина подруга...

– Всех Юдиных подруг я знаю, – недоверчиво сказала Лиза, но тем не менее начала развязывать веревки, – а ты здесь точно одна?

– Ну опять-таки, сама подумай, если бы у меня был сообщник, стала бы я тебя упрашивать, чтобы ты меня развязала? Как-нибудь обошлась бы!

Лиза наконец освободила меня от веревок и помогла сесть.

Я снова демонстративно застонала, потирая ушибленную голову.

Лиза достала из ящика стола таблетку, налила мне стакан воды и даже поставила на огонь воду для кофе.

Через полчаса я уже чувствовала себя совсем другим человеком и начала свой рассказ.

Лиза слушала меня очень внимательно, почти не перебивая.

Когда я дошла в своем рассказе до встречи в ресторане "Феллини" с Антоном Скородумовым и до трагического финала этой встречи, описав, как увидела мертвого Антона, Лиза охнула, вскочила и забегала по комнате, как зверь по клетке.

– Ох, ни фига себе! Теперь Римма на меня может вообще наплевать! Выждет полгода и спокойно хапнет все Серегино хозяйство! Я без завещания могу отправляться на все четыре стороны, хоть в Африку малой скоростью! Теперь я никто, и звать меня никак!

– Подожди вешаться, – прикрикнула я на экспансивную девицу, – может, еще не все так плохо. Тебе нужно завещание?

– Конечно, – подозрительно покосилась на меня Лиза, – а что? Оно у Антона хранилось, раз нет Антона – нет и завещания...

– Это еще не факт! Расскажи мне, как ты сподобилась получить такое наследство, а я, так и быть, расскажу продолжение этой истории.., и ты поймешь, что еще не все потеряно!

Лиза снова села напротив меня, закурила сигарету, мне тоже предложила, но я отказалась. Она начала свой рассказ.

С Сергеем Александровичем Караваевым она познакомилась, можно сказать, случайно – он покупал новую машину в фирменном салоне "BMW", а Лиза участвовала в рекламной кампании, которую салон заказал фирме "Лиана". Бизнесмен положил глаз на хорошенькую девушку в вызывающей рекламной униформе, ему понравились ее яркие зеленые глаза и пышные волосы. Пригласив ее в ресторан, Сергей рассчитывал на легкую непродолжительную интрижку, но Лиза чем-то зацепила его, оказалась куда умнее и интереснее, чем он думал, и их отношения перешли в другую, серьезную и продолжительную фазу.

Жена Караваева, Римма, была совершенно уникальной стервой, и он рядом с Лизой отходил душой, успокаивался и оттаивал. Со временем он начал обсуждать с ней проблемы бизнеса и с удивлением обнаружил, что его зеленоглазая подружка неплохо соображает и может иногда дать ему ценный деловой совет.

Как-то он полушутя сказал:

– Вот оставлю тебе свой фонд, то-то Римка рассвирепеет!

– Не оставишь! – отмахнулась Лиза.

– А ты бы, пожалуй, справилась! – задумчиво проговорил Сергей – Римка – она загубит фирму, пустит по ветру, у нее только на то и хватает мозгов, чтобы за мной следить да интриговать за моей спиной, а у тебя есть голова и хватка настоящего бизнесмена...

На этом разговор закончился, но Сергей посмотрел на Лизу с каким-то странным, непривычным выражением лица.

А спустя две недели он неожиданно остановил машину возле дома на улице Восстания и сказал Лизе:

– Давай-ка поднимемся, навестим одного моего старого знакомого.

Этот старый знакомый оказался адвокатом, звали его Антон Скородумов. Выяснилось, что они с Сергеем заранее договорились о встрече, только для Лизы тема их разговора оказалась неожиданностью.

Сергей Александрович действительно составил новое завещание, по которому ей в случае его смерти оставалась основная доля в уставном капитале фонда "Чарити".

Антон Скородумов, душеприказчик Караваева, и должен был проследить за исполнением завещания.

Лиза хорошо знала, сколько крупных дел проворачивается под вывеской благотворительного фонда, и представляла, в какую банку с ядовитыми пауками она попадет в случае смерти Сергея. Но Сергей был достаточно молод, казался совершенно здоровым и умирать в ближайшее время вовсе не собирался, поэтому Лиза не стала спорить с ним и приняла широкий жест своего богатого любовника, как новое проявление его чувств.

Однако после оформления завещания прошло всего два месяца, и обширный инфаркт свалил энергичного и процветающего бизнесмена.

Караваева похоронили на Серафимовском кладбище, на его могиле поставили помпезный гранитный памятник, а Лиза почувствовала на своем лице горячее дыхание смерти.

Сначала ее едва не сбила на улице машина с заляпанными грязью номерами – девушке едва удалось выскочить из-под колес благодаря своей отличной физической подготовке; потом ее попытались затащить в такую же машину, и только вмешательство случайного прохожего, симпатичного прибалта, помешало похитителям осуществить свои планы...

Услышав про симпатичного прибалта, я насторожилась и попросила Лизу описать этого прохожего.

– Интересный такой, плотный, виски седоватые, хоть и молодой, – живо припомнила Лиза.

После этого инцидента она позвонила Антону Скородумову и рассказала обо всех происшествиях.

– Спрячься куда-нибудь ненадолго, – посоветовал ей адвокат, – а я попробую выяснить, кто тебе угрожает, и принять меры...

Лиза решила уехать, но все медлила, а потом Антон встретился с ней и сказал, что вдова и слышать не хочет ни о каком завещании, то есть она сделала ему, Антону, прямое предложение о том, чтобы он забыл о существовании завещания или сам его уничтожил, а она будет ему за это очень благодарна и сумму этой благодарности пускай назовет Антон. Он несколько растерялся от такой прямоты и беспардонной наглости и пробормотал, что подумает. Лизе же он сказал, что покойный Караваев был не только его многолетним клиентом, но и другом и не выполнить его последнюю волю для него, адвоката Скородумова, никак невозможно. Он посоветовал ей исчезнуть на некоторое время, а с ним поддерживать только мобильную связь. Лиза не знала, кому верить, но выбора у нее не было. Антон назначил ей встречу в ресторане "Феллини" двадцать восьмого июня, сказал, что до того времени сумеет разработать план, а пока пускай завещание полежит в надежном месте.

И вот, когда она вечером возвращалась домой, ее перехватили у подъезда два каких-то явно уголовных типа и пытались затащить в машину. Лиза вырвалась и вбежала в подъезд, но бандиты не отставали. Когда же она заскочила в лифт и приехала на свой этаж, там ее ждал, мерзко улыбаясь, еще один тип. Лиза посмотрела в его блекло-голубые глаза и поняла, что этот – самый опасный из всех.

– Точно, – вклинилась я, – его Сивый зовут. Он у них над бандитами вроде как начальник.

– А ты откуда знаешь? – Она уставилась на меня с подозрением.

– Приходилось встречаться, – скромно напомнила я, – когда меня за Юлю приняли...

В общем, Лиза не дала ему открыть двери лифта и нажала на кнопку последнего, девятого этажа. Чердака как такового в доме не было, с девятого этажа наверх вели несколько ступенек, и маленькая железная дверца выходила на крышу. Со страху Лиза мигом размотала проволоку, которая придерживала дверцу вместо замка, и выскочила на крышу. Спасло ее то, что в этот вечер на ней были туфли на низком каблуке – иначе она ни за что не избавилась бы от преследователей, которые тоже не дремали и догадались, что она на крыше.

Она бежала вперед, думая выскочить на улицу через другой подъезд, но там дверь на лестницу оказалась заперта на замок. Лиза побежала к следующей двери, и тут ее настиг один из бандитов. Лиза толкнула его, они упали на наклонную крышу и покатились к ее краю. Лиза успела схватиться за какую-то трубу и ногой ударила парня по голове. Он отпустил ее и покатился к самому краю крыши, после чего ему стало не до Лизы. Пока он судорожно цеплялся за бортик, она вскочила и сумела отбежать в сторону, открыть следующую железную дверь и выскочить через соседний подъезд. К большому сожалению, на крыше она потеряла сумочку, в которой были деньги, права и ключи от машины, а также мобильный телефон. Остальные деньги и паспорт остались в квартире, но туда соваться было никак нельзя.

Хорошо, что в кармане пиджака завалялась сотенная бумажка. Лиза поймала частника и приехала сюда, в этот дом.

Дом принадлежал подруге Лизиной умершей бабушки, Лиза в детстве часто гостила здесь. Подруга эта после смерти мужа уехала на все лето к дочери в Вологду, но Лиза знала, где прячут ключ.