Текст книги "Тайна "Черного лотоса" (СИ)"

Автор книги: Наталья Гриневич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18
От судьбы трудно ускользнуть

После смотрин девочки долго не могли заснуть – обсуждали господина Тао, гадали, кого же он выбрал. Шучун после выпитого вина уснула, и теперь ее разбудили их голоса.

– Он выбрал Лупи. Точно вам говорю, – настаивала Джигуа.

– Да, Лупи. Господин Тао водил ее за ширму, – подтверждала Ниу. – А на меня он вообще не смотрел.

– Он смотрел на Шучун, – засмеялась Лупи, и все повернулись к проснувшейся Шучун.

– Зачем ты пила вино, Шучун? – спросила Джигуа и, не дождавшись ответа, ответила сама: – Ты боялась идти за ширму.

Девочки засмеялись.

– Лупи, а что там было за ширмой? Расскажи, – попросила Ниу. – Так интересно!

Но что было за ширмой, Лупи рассказать не успела – в комнату вошла сердитая госпожа Чжэн Ши.

– Почему не спим? Завтра господин Тао, надеюсь… – При этих словах госпожа Чжэн Ши сделала паузу, выразительно посмотрев на девочек. – Пришлет палантин к одной из вас. О том, как вы себя вели при господине Тао, поговорим завтра. А сейчас всем спать!

Когда дверь за госпожой Чжэн Ши закрылась, девочки, выждав, когда стихнут шаги хозяйки, заговорили снова – шепотом.

– Представляю, как рассердится госпожа, если не приедет паланкин, – понизив голос, проговорила Джигуа.

– С чего ты взяла, что не приедет? – спросила Лупи.

– А ты спишь и видишь себя в этом паланкине! – обиженно прошептала Ниу.

– А ты бы лучше поменьше хихикала, Ниу. Ты совсем не знаешь, как вести себя с господином. Конечно, он выберет меня! – нисколько не сомневаясь, выдала Лупи.

– Девочки, не будем ссориться. Завтра всё узнаем, – примирительно сказала Джигуа и добавила, усмехнувшись: – А по-моему, господин Тао никого не выбрал.

Это был камешек в огород Лупи, возомнившей себя самой умной и красивой.

Шучун в разговор не вступала. У не сильно болела голова, и она думала, что делать, если паланкин приедет за ней. И как ей поможет Мин. Но он обещал. Он не может бросить ее.

Так быстро наступило утро. Так не хотела Шучун, чтобы наступил рассвет.

Но нельзя остановить то, что нельзя остановить.

После утреннего туалета все пошли завтракать. Девочки понимали, что пройдет каких-нибудь два часа, и жизнь одной из них изменится навсегда. Поэтому шли притихшие и ели молча. Вчера вечером всё обсудили.

После завтрака начался урок по рукоделию – вышивание по шелку. Чушун любила эти уроки. У нее получалось лучше всех, поэтому госпожа Чжэн Ши часто хвалила ее и ставила в пример. Но сегодня Шучун почти не слышала, что говорит госпожа. Руки не слушались девочку.

В середине урока в дверь постучали, и в комнату, склонив голову, вошел Мин. Все сразу поняли, что наверняка приехал паланкин господина Тао. Всеобщее оживление охватило класс.

Шучун сжалась, как будто сейчас ее ударят плетью.

– Девочки, продолжайте занятие. Я скоро приду, – сказала госпожа Чжэн Ши и удалилась.

Наступили тяжелые для Шучун минуты ожидания. Никто не произнес ни слова, но и рукоделием не занимался.

Прошло минут пятнадцать, и в класс торжественно вошла госпожа Чжэн Ши.

– Итак, мои девочки, сегодня одна из вас покинет мой дом, – с ноткой облегчения сказала хозяйка «синего дома» – господин Тао мог и не выбрать никого, а это деньги и репутация. – Надеюсь, что мои уроки пошли вам на пользу. Я стараюсь дать те знания, которые вам пригодятся в доме мужа.

Хоть бы быстрее назвала имя, торопила ее Шучун – она устала ждать и волноваться, она почти смирилась со своей судьбой.

– Итак… госпожа Чжэн Ши сделала паузу, – нас сегодня покинет Шучун.

Класс загалдел. Лупи сердито смотрела на Шучун. Джигуа поглядывала с торжеством в глазах на Лупи, а на Шучун немного с жалостью – как-то сложится жизнь этой тихой, совершенно не умеющей за себя постоять малявки.

– Девочки, успокоились! Шучун, иди собирайся. Тебе поможет Мин. Все остальные продолжают занятие.

Шучун встала и на ватных ногах вышла из класса.

Она не помнила, как пришла в спальню, как начала складывать вещи, и даже не сразу обратила внимание на вошедшего Мина.

– Шучун, это я, Мин. Давай быстрее. Я всё придумал, – быстро проговорил Мин.

В глазах девочки мелькнула надежда.

– Сейчас ты спрячешься на кухне в дальнем бамбуковом коробе, где лежат овощи, а завтра я вынесу тебя в мешке с мусором. Придется потерпеть.

Потерпеть – это пустяк. Она вытерпит всё, лишь бы не ехать в ненавистном паланкине к старому мужу.

Им удалось пробраться на кухню незамеченными, и Мин, уложив Шучун на дно короба, забросал ее мешками с продуктами. Еще ночью он проделал в этом коробе отверстие, чтобы девочке было легче дышать.

Госпожа Чжэн Ши почти заканчивала урок, когда в класс снова зашел Мин.

– Госпожа, девочки нигде нет.

– Как – нет⁈ – заволновалась хозяйка «синего дома».

Класс забурлил, как горный водопад.

– Найди ее, Мин!

Такое случалось. Девочек можно понять. Лишь бы не самоубийство. Хватит с нее одного раза.

«Эх, надо было самой собирать девчонку! – пришла запоздалая мысль. – Нет, Шучун на такое не способна. Скоро она найдется. Спряталась где-нибудь и сидит. Какой позор!»

Мин выбежал из класса и стал изображать активные поиски.

На поиски пошли и ученицы, не ожидавшие такого поворота событий.

Были допрошены все слуги: никто ничего не видел, из дома никто не выходил.

Шучун как сквозь землю провалилась. Вот тебе и тихоня.

Паланкин никого не привез господину Тао, и госпожа Чжэн Ши ломала голову, как уладить дело. Чтобы девочка не нашлась – такое случилось впервые.

Мин сильно рисковал. Он с таким трудом устроился в «синий дом», который находится недалеко от дворца императора и где бывают высокопоставленные чиновники. Мину пришлось заплатить «веселым людям» и разыграть целое представление – нападение на госпожу Чжэн Ши и ее чудесное спасение. И спасителем, конечно, был Мин. А перед этим он чудом спасся от вокоу, когда устроился слугой к капитану джонки.

Но Мин не смог бросить Шучун.

Рано утром он вынес ее в мешке с мусором.

Шучун радовалась. Сердце ее сжималось от предстоящих перемен – что будет с ней дальше? Куда они уйдут с Мином?

Мин так и принес в мешке с мусором Шучун к одному из домов в бедном квартале Пекина. В доме жила пожилая пара, дочери которой давно покинули родительский дом. Мин договорился, что Шучун пока поживет у них, и пусть они всем говорят, что это их внучка, дал денег и пообещал, что принесет еще, попрощался с печальной Шучун и быстро ушел – ему нельзя было опаздывать, чтобы не вызвать подозрение госпожи Чжэн Ши.

Вскоре госпожа Чжэн Ши снова вызвала к себе Мина для разговора о пропавшей Шучун.

– Мин, я расспросила девочек. Они говорят, что ты оказывал знаки внимания Шучун?

Мин не ожидал такого поворота событий и буквально на секунду изменился в лице. Однако этой секунды хватило госпоже Чжэн Ши, чтобы начать подозревать Мина, хотя он и оправдывался, и клялся, что это была всего лишь детская влюбленность со стороны Шучун, а он не смог ее оттолкнуть. Но он не помогал девочке убегать. Зачем ему терять такое хорошее место, где и кормят, и платят, да и работа не тяжелая.

Но разозлившаяся, потерявшая деньги госпожа Чжэн Ши, имея разные знакомства, решила всё проверить. Она, используя связи, наняла двух «малощепетильных людей» для слежки за слугой Мином.

Старики приняли Шучун ласково, всячески оберегали ее, не нагружая домашней работой, но она совсем по-другому представляла себе будущую жизнь. Она не понимала, почему Мин не уходит от госпожи Чжэн Ши, почему они не уезжают из этого большого, суетного города. В те радостные дни, когда появлялся Мин, Шучун не смела спросить его об этом.

Мин приходил редко и всего на час-другой, чтобы не вызвать подозрение долгим отсутствием. Вот и сегодня он поговорил со стариками, посидел с Шучун и засобирался обратно в «синий дом».

– Мин! – Шучун так близко подошла к юноше, что казалось, он слышит, как бьется ее сердце. – Мин… когда ты больше не будешь уходить? – решилась спросить Шучун.

– Шучун, скоро, очень скоро я не уйду. Верь мне! – Что еще мог сказать Мин – только вселить надежду. Он и сам не знал, что будет дальше, что будет с ними. Он – монах-воин, и этим всё сказано. Но как это раскрыть Шучун?

Они простились у старой раскидистой груши, что росла во дворе дома.

Они не видели, как хищно и торжествующе горят глаза у наблюдавших за ними.

Мин быстро шел по улице, погруженный в себя, не замечая ничего и никого вокруг, – он думал о Шучун. Он не заметил, как двое, по виду мелкие ремесленники, сменяя друг друга, следили за ним. И только когда до «синего дома» оставалось пройти одну улицу, Мин не увидел, а скорее, почувствовал опасность.

Туча накрыла солнце, ветер пробежался по макушкам деревьев, потом еще раз, швырнув пожелтевшие листья прямо на Мина – на голову, под ноги… в лицо.

Мин вздрогнул, резко оглянулся и встретился взглядом со своим преследователем. И этого мгновения хватило, чтобы они всё поняли друг о друге.

Началась схватка.

Его преследователь был старше, выше и тяжелее. Но монах-воин научен справляться с любым противником. Мин сделал фальшивый выпад, отклонился и нанес короткий, но резкий удар в челюсть. Его преследователь тоже имел неплохую реакцию. Несмотря на то, что он повелся на ложный выпад, всё же сумел в последний момент отклониться. Так что удар Мина прошелся вскользь. В свою очередь следивший за Мином ударил ногой в коленную чашечку. Чудом Мин успел сгруппироваться и отскочить. И тут же, без передышки, сам пошел в атаку, нанеся несколько ударов обеими руками в болевые точки корпуса. Противник пошатнулся, и этого было достаточно, чтобы добить его. Мин ударил одним пальцем в точку чуть выше кадыка – всё закончилось.

Всё закончилось – так подумал Мин. Он не знал о втором следившем, который поспешил доложить госпоже Чжэн Ши о том, куда ходил Мин.

Мин привел себя в порядок и как ни в чем не бывало появился в доме госпожи Чжэн Ши.

Хозяйка «синего дома» была в ярости. Она отправила слуг за Шучун и приказала, чтобы к ней пришел Мин, как только он придет.

Мин, ни о чем не подозревая, зашел в комнату к госпоже Чжэн Ши. Та сидела за столиком, на котором стояла ваза с цветами и лежали сянци – китайские шахматы.

– Проходи, Мин, садись, – спокойно сказала госпожа Чжэн Ши.

Мин, удивленный, сел за стол.

– Если ты выиграешь у меня, я тебя прощу. А если выиграешь три партии подряд, то я, так и быть, отпущу тебя с Шучун.

Мин растерянно молчал. Он не ожидал такого поворота событий. Мин, конечно, знал правила и умел играть. Но он совсем не знал, как играет госпожа, и он давно не практиковался именно в настольных играх.

– А что будет, если я проиграю? – прямо спросил Мин, садясь за стол.

– Посмотри, в вазе стоят засохшие цветы. Они по-своему прекрасны, но… – госпожа Чжэн Ши усмехнулась. – Начнем.

И они начали играть.

Доска была разложена. На одной линии выстроились черные фигуры в форме шашек, напротив – красные. Река пролегала между ними. Госпожа играла черными, она отдала слуге первый ход – Мину достались красные.

Первую партию играли медленно, сосредоточенно и молча. С большим трудом, но выиграл Мин. Он расслабился, облегченно вздохнув. Лицо госпожи Чжэн оставалось бесстрастным, лишь в глазах промелькнула легкая усмешка – Мин не понял, что госпожа намеренно поддалась ему. Она, как опытная куртизанка, заманивала противника в любовные сети.

Вторая игра началась так же медленно, как и первая, но к середине партии соперники стали делать ходы быстрее. И снова выиграл Мин. Он не удержался и торжествующе посмотрел на госпожу Чжэн Ши, однако сразу опустил глаза. Лицо хозяйки «синего дома» ничего не выражало, но Мин не мог понять, почему от госпожи шла энергия невозмутимости и твердой уверенности в себе. Это его смущало и настораживало.

Началась третья партия. Мин снова играл красными, поэтому первый ход – а это небольшое преимущество – делал он. В этот раз госпожа Чжэн Ши не молчала.

– Посмотри, Мин, как волнуется во дворце король. Он не может покинуть его, а ему, как всегда, угрожают со всех сторон. Королю не может помочь и советник – что он может сделать, сидя во дворце. Министру позволено больше, но он не может пересечь реку. Ладья – свободная женщина, если на ее пути нет никого.

Мин слушал и делал ходы молча. Он начинал понимать, что хочет сказать ему госпожа. Образ ладьи – это, скорее всего, она говорит о себе. А госпожа Чжэн Ши продолжала:

– Хорошо ладье иметь коня, но и на нем далеко не ускачешь – любая фигура остановит его. Так, может, ладье поможет пушка? Пушка – хорошая фигура, но и у нее есть препятствие – пустая клетка. Остается пешка. В шахматах всё как в жизни, Мин. – Госпожа Чжэн Ши хлопнула в ладоши. Вошла служанка.

– Шу, принеси нам… сливовый морс. Очень пить хочется.

Шу вышла исполнять поручение. Вскоре на столе стояли кувшин с морсом и две фарфоровые чашки.

– Так вот, Мин, пешка ходит только вперед. – Госпожа Чжэн Ши разлила напиток и первой выпила, приглашая Мина последовать ее примеру, что он и сделал. – А чтобы пешка ходила и по горизонтали, надо переплыть реку.

Это были последние слова, которые услышал Мин. Он захрипел, схватился за горло и рухнул на пол, смахнув со стола доску с недоигранной шахматной партией.

– Доиграем в Царстве мертвых, Мин.

Госпожа зло посмотрела на лежащего Мина. Из-за ширмы вышел слуга, связал ему руки и ноги, упаковал в мешок.

Как стемнело, Мина вывезли за город и бросили в воду.

«Пешка» Мин не переплывет реку Чаобайхэ, а значит, больше не сможет мешать делу госпожи Чжэн Ши.

Женский, изящный мат был поставлен.

Глава 19
Даже тем, кто находится далеко друг от друга, судьбой предначертана встреча

Дэй, подгоняемый мечтой встретиться с женой и дочкой, доплыл до берега. Он добрался до города Аньяна, где много лет назад встретил любовь – свою Аи.

Ему очень хотелось поскорее дойти до дома, где когда-то жила его жена. Может, она и сейчас там, с дочкой Роу. Но он медлил, он не хотел потерять то, что держало его, что поддерживало его в жизни. Он боялся, что Аи давно замужем за другим и счастлива, что дочка едва ли узнает его. Но больше всего он боялся, что узнает о том, что они не вернулись, что никто не знает, где они.

Что они погибли.

Дэй шел по знакомым улицам, которые теперь, спустя пятнадцать лет, казались малознакомыми. Он старался идти небыстро, но ноги сами торопили его.

Вот и та самая улица, где стоит дом родителей Аи, вот и ореховое дерево, где они прятались от дождя с Аи. Вот и ее дом.

Дэй замедлил шаг. Он сильно волновался. Он – старик с посохом, в старой одежде. Его, скорее всего, не узнают и прогонят. Впрочем, прогонят в любом случае – он опозорил семью Аи.

Дэй остановился неподалеку и присел в надежде, что сейчас распахнуться ворота и… Но так бывает только в сказках и легендах.

Солнце поднялось высоко, но не припекало – тепло его было осенним, ласковым. Легкий ветер лениво обрывал листья, и они медленно, плавно исполняли свой последний танец.

Дэй всё сидел, не решаясь разрушить – разрушить мечту, узнать правду.

Так он, не придумав ничего лучше, просидел до вечера и собрался уходить, чтобы прийти завтра, но вдруг Небо сжалилось над ним – ворота открылись, из них вышел старый слуга. В добротном ханьфу, с корзиной в руке.

Дэю показалось, что он знает этого слугу по рассказам Аи. Вот только имя не может вспомнить. Дэй встал и пошел за слугой. А тот, пройдя три дома, остановился у четвертого и постучал в ворота. Ему открыли, и слуга зашел в дом. Дэй снова остался ждать. На этот раз недолго. Слуга вышел с той же корзиной, но было видно, что она стала тяжелее.

Дэй бросился к слуге, сдерживая волнение.

– Уважаемый, простите, но вы случайно не знаете, где дом господина Лина?

Слуга подозрительно смерил его взглядом.

– Зачем тебе, старик, господин Лин?

– Когда-то давно я спас его семью от нападения бродяг. И вот оказался в этом городе и на этой улице.

– Да, припоминаю…

Слуга не успел ответить, как Дэй перебил его:

– Как здоровье господина Лина и его семьи?

– Ты, старик, действительно давно не был в нашем городе. Наш господин умер два года назад.

– Да, это прискорбно, – сказал Дэй и тут же торопливо добавил: – Но у него, благодарение Небу, думаю, остались родные – есть кому ухаживать за могилой. Хороший был человек.

– Да. Пока есть. Вдова Юнру.

– Но, кажется, у них была дочь?

– Дочь вышла замуж и давно не живет с ними.

У Дэя перехватило дыхание. Он закашлялся и с трудом произнес:

– Что, она живет так далеко, что не навещает мать?

– Да уж не близко – в самом Пекине. Она замужем за господином Шоном5. Очень богатый господин. Ей повезло.

– Прямо в самом Пекине⁈ – фальшиво восхитился Дэй.

– Ну, в пригороде. Так до столицы совсем недалеко. – Дэй понял, что слуга точно и не знает, где живет Аи.

– Так, наверное, у госпожи Юнру есть внуки?

Слуга замялся, но всё же ответил:

– Да, внучка Роу.

– Здоровья госпоже Юнру. И тебе, нинлао, – откланялся Дэй и поспешил прочь. Разные чувства бушевали у него в душе. Но всё, что сказал слуга, было предсказуемо, главное – они остались живы.

Дэй устроился на ночлег возле одной из пекарен – теплее и могут дать немного старого, нераспроданного хлеба. Ему нужны силы, чтобы добраться до Пекина.

Дэй не мог знать, что это место давно занято уличными бродягами. Он, радостный, что наконец-то узнал о судьбе жены и дочери, долго не мог заснуть, но всё же задремал.

Полная луна – символ единения и процветания семьи – ярко освещала притихший город. Звезды тоже помогали ей.

Дэй проснулся от того, что кто-то грубо пнул его, при этом грязно ругаясь.

– Ты что здесь делаешь, тухлое яйцо⁈ А ну проваливай! Здесь наше место, – ругался высокий тощий бродяга.

От него пахло немытым телом и перегаром. Рядом с ним стояли и возмущались еще двое. В старых порванных ханьфу и мятых грязных шапках.

И Дэй бы ушел – иногда лучше уйти. В драке его могут покалечить – у бродяг наверняка есть ножи, а у него другие планы на жизнь. Но луна светила так ярко, что Дэю захотелось почувствовать себя молодым, попасть в то время, когда впервые увидел Аи. Вот так же – после драки с уличными бродягами.

Дэй прикрыл глаза, собирая энергию силы ци. Потом поднялся, крепко держа в руках посох.

– Сейчас посмотрим, кто здесь тухлое яйцо! – весело бросил он, оглядывая бродяг.

Те, удивляясь наглости старика, стали его окружать.

Первый удар Дэя принял высокий – тупой конец посоха после быстрого выпада пришелся ему в нос. Раздался треск. Он неожиданности высокий взвился и застонал, прикрывая нос рукой, которая окрасилась кровью. В этот момент второй бродяга уже стоял за спиной Дэя, сжав руку в кулак. И этот кулак двигался в голову противника. Однако Дэй, не останавливаясь и не поворачиваясь, успел перехватить руками посох ближе к другому краю и резким движением назад нанести удар. Он, не глядя, попал второму бродяге в живот. Тот охнул и осел на землю. Третий бродяга получил удар в спину, так как попытался бежать. Он прогнулся, откинувшись назад, выпрямился и упал лицом вперед.

Драка закончилась.

Дэй уходил не спеша. Он радовался, как будто это был его первый выигранный бой. Он чувствовал себя молодым и полным сил. Он ликовал – его жена Аи и дочка Роу живы, и он их обязательно найдет.

Утром, когда солнце только коснулось горизонта, Дэй вышел из города Аньян и бодро зашагал по дороге, ведущей к столице Поднебесной – Пекину.

Он не знал, что бродяги рассказали о нем своему главарю, который решил найти, выследить и поймать «боевого» старика. Для начала проучить его, а потом заставить работать на себя.

Конечно же, Дэй не один шел на дороге. С ним передвигались такие же, как он, безлошадные, их обгоняли красочные паланкины, сопровождаемые слугами, отряды всадников, спешащие по делам курьеры и чиновники.

Но только одни глаза неотступно наблюдали за Дэем. Юноша, неприметный ни по одежде – можно было предположить, что он крестьянин, ни по внешности – выбритые на висках и у лба волосы, заплетенная из трех прядей косичка на макушке, внимательно следил за перемещениями старика.

Дэй ощутил беспокойство только на второй день пути, когда людей на дороге стало меньше.

Погода испортилась. Мелкий дождь зарядил с утра и шел, то затихая, то набирая силу. Но к полудню солнце пробилось и выглянуло из-за туч. Земля постепенно нагревалась.

Дэй сошел с дороги передохнуть и обсушиться. Он хотел расстелить мокрую одежду на камнях и увидел змею. Она лежала неподвижно. Некогда пестрое извивающееся тело замерло, потеряв силу. Дэй внимательно осмотрел змею – нет, она не подавала признаков жизни.

Дэй присел рядом и закрыл глаза. Он размышлял, он медитировал.

Волнистая линия передвигающейся змеи – это линия энергии. Змея обладает особой магической силой. Она – сама мудрость, она приносит счастье и успех, она – символизирует мужественность, мужскую энергию.

Но перед Дэем лежала мертвая змея. Нехороший знак, очень нехороший. Дэй расшифровал его как угрозу себе от мужчины.

Он не стал сушить одежду, а отправился к дороге, чтобы продолжить путь.

Дэй ритмично переставлял ноги, отключив тело и голову от всех звуков. Он принимал энергию от всего живого, что окружало его в данный момент. Энергия растений отличалась от энергии птиц и зверей, а тем более от энергии человека. Как отличаются между собой мужская и женская энергии. Дэю нужна была энергия людей, идущих рядом или находящихся где-то поблизости. Из множества человеческих энергий нужно было найти те, что угрожали ему, Дэю. И это была мужская энергия.

Через некоторое время Дэй почувствовал, что опасность находится сзади, за спиной. Он почти уловил еще несколько враждебных энергий, но это могло быть просто плохое настроение человека. К сожалению, Дэй не успел разобраться.

Навстречу ему из-за поворота показалась крестьянская телега, запряженная лошадью. Телегой управлял, судя по одежде, небедный крестьянин среднего возраста. Время от времени он покрикивал на лошадь и дергал поводья. В середине и на краю телеги сидели еще двое.

Когда телега поравнялась с Дэем, крестьянин вдруг привстал и заругался, обращаясь к юноше, шагающему позади Дэя:

– Ах вот ты где? Промотал все отцовские деньги и теперь возвращаешься домой с пустыми руками!

Дэй оглянулся и увидел растерянного юношу.

– Вы ошиблись – я не ваш сын, – недоуменно ответил юноша.

– А, так ты еще и отца не признаешь⁈ – продолжал наступать крестьянин.

Движение на дороге замедлилось, но вскоре возобновилось – кому интересны родственные разборки.

Дэй тоже пошел дальше, но замедлил шаг, услышав:

– Эй, берите его, вяжите и бросайте в телегу.

Двое мужчин ловко соскочили с телеги и направились к юноше.

Дэю очень не понравились эти двое – от них шла энергия злобы.

– Вы ошиблись, говорю вам. Я не ваш сын! – снова попытался образумить крестьян юноша, но его никто не слушал.

Дэй не смог пройти мимо несправедливости.

– Отпустите мальчишку! – с угрозой в голосе сказал он.

– Это мой сын. Не вмешивайся, старик!

Но Дэю стало жаль растерянного, испуганного юношу. Он подошел ближе, когда юношу уже держали за спину и распрямляли веревки, чтобы связать ему руки.

Неожиданно юноша дернулся и вырвался, пройдя несколько шагов по направлению к Дэю. Затем выбросил правую руку вперед.

Дэй почувствовал легкий укол и последнее, что он увидел, злые, торжествующие глаза того, кого он хотел спасти.

Ничего не соображающего Дэя уложили на телегу и повезли. Вскоре они съехали с основной дороги и повернули назад.

Тряска и подпрыгивание телеги на ухабах помогли Дэю прийти в себя. Но он продолжал делать вид, что спит, а сам понемногу осматривался и искал пути освобождения. Впереди сидел и управлял лошадью один бандит. Рядом с Дэем находился тот самый юноша, которого он хотел спасти. В конце телеги, спиной ко всем сидел третий.

Дэй закрыл глаза и стал медитировать, набираясь энергии ци. Силы с трудом возвращались к нему. Когда Дэй почувствовал, что готов дать отпор, он начал действовать.

Дэй, лежа на спине, поднял ноги и захватил ими шею правящего волом. Потом резко приподнял за шею ничего не понимающего бандита и бросил его на юношу-артиста. Оба полетели с телеги. Дэй так же, ногами ударил в спину сидящего спиной. И тот полетел на землю.

Телега освободилась.

Дэй схватил поводья и, нахлестывая лошадь, бросился прочь.

Вскоре бандиты отстали.

Дэй распряг лошадь, сел на нее и продолжил свой путь в столицу.