Текст книги "Тайна "Черного лотоса" (СИ)"

Автор книги: Наталья Гриневич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5
Проверяя глубину ручья, не делай этого обеими ногами

Солнце только показало свой алый краешек, а Дэй и Донг уже бодро шагали по дороге. У них оставалось немного еды, и Дэй почти всё отдал мальчику – ему нужны силы, чтобы преодолеть все испытания дня.

Чем ближе они продвигались к Священной горе, тем больше дорога становилась похожа на базар. Тот же шум, скрип, разноголосие, та же пестрая, разноцветная толпа жаждущих посетить гору Хэншань.

Вот и тропа, ведущая к бамбуковой роще. Однако никто не сворачивал с дороги на тропинку, чтобы сократить путь. И только потом Дэй и Донг поняли почему.

Бамбуковая роща сильно заросла. В некоторых местах приходилось продираться сквозь крепкие стволы бамбука. Их высокие вершины смыкались, закрывая небо. Тропинка петляла, то и дело раздваиваясь. В этой роще можно было запросто потеряться.

Донг вертел головой и едва поспевал за Дэем. Ему казалось, что он попал в страшную сказку, которая никак не заканчивалась. Бамбук рос всё гуще и гуще. Солнца становилось всё меньше и меньше. Порыв ветра поднимал листья, и тогда раздавался шуршащий тревожный звук.

Вдруг Дэй резко остановился и замер, присев, призывая то же самое сделать и Донга, которому в нос ударил запах дыма. Дэй ящерицей прополз по стволу стоящего рядом с ними бамбука. То, что он увидел, его не обрадовало: четыре шалаша и костер. Рядом с костром сидели двое – варили похлебку. А сколько их спит в шалашах – неизвестно.

– Донг, – прошептал слезший с бамбука Дэй. – Нам не обойти их – слишком густо растет бамбук в этом месте. Надо пройти мимо них незамеченными. Это «веселые люди» – бродяги и беглые. Послушай меня внимательно и сделай всё, как я скажу.

Донг старался не показать, что он испугался, и сосредоточенно слушал Дэя.

– Донг, представь, что ты лист, и медленно плывешь в воздухе, подгоняемый слабым ветерком. Нужно смотреть внутрь себя и ни в коем случае не реагировать на внешний мир. Я понимаю, что это трудно без медитации и тренировок. Но постарайся. Иди за мной, плавно покачиваясь при каждом шаге, и смотри только на мою спину. Мы пройдем мимо, и они не заметят нас. Закрой глаза и представь себя листком. Молодец! – Дэй легонько, нежно провел руками по голове и лицу мальчика, отчего на того напала сонливость. Он зевнул, глаза его стали слипаться. – Теперь медленно, плавно иди за мной, – прошептал Дэй, начиная раскачиваться.

И они пошли.

До бродяг было примерно шесть жэнь и столько же, чтобы пройти поляну и скрыться в роще. Сидящие у костра тихо переговаривались, подбрасывая в костер дрова и пробуя варево. Они не замечали, как двое шли близко мимо них. И не заметили бы и потом, если бы не досадная случайность – резкий крик фазана. Донг очнулся и невольно посмотрел на сидящих у костра – и это когда до спасения оставалось совсем немного. Бродяги от удивления открыли рты, замерли на мгновение и тут же, вскакивая, закричали. На шум из шалашей прибежали остальные.

– Донг, быстро беги в деревню и не оглядывайся. Я задержу их.

Взгляд Донга неожиданно упал на запястье левой руки Дэя. Он увидел черную точку под лотосом.

Слезы брызнули из глаз – сначала погиб отец, а теперь умрет Дэй. Но почему? Почему такой сильный, ловкий и умный Дэй должен умереть⁈ Зачем он нарисовал эту точку⁈

Дэй, казалось, всё прочел по лицу мальчика.

– Ты потом всё поймешь. А сейчас беги, Донг, и не забудь, о чем я тебе говорил. – Дэй подтолкнул мальчика в спину.

И Донг побежал. Он не увидел, как Дэй уложил подошедших к нему слишком близко двоих бродяг. Донг не услышал вопли еще двух, брошенных в костер. И он не почувствовал боль Дэя, когда две стрелы пронзили его тело.

Но Дэй бился – и еще двое бродяг не встали с земли. Он бился, пока не понял, что силы покидают его. Тогда он взобрался на бамбук и стал перелетать, словно большая сказочная птица, с одного дерева на другое, уходя от стрел.

Это зрелище настолько поразило бродяг, что они, не сговариваясь, закричали: «Демон! Демон!» И сколько ни пытался главарь заставить догнать Дэя, никто не сдвинулся с места.

Дэй, увидев, что его никто не преследует, решил спуститься вниз и найти Донга. Он, забыв о золотом правиле воина – не расслабляться, особенно на последнем моменте битвы, – спрыгнул на небольшую поляну. Это была ловушка для зверей – вырытая глубокая яма, внизу которой стояли заостренные бамбуковые палки.

Дэй, не успев осознать свою ошибку, полетел вниз…

Бамбуковые палки пронзили его сильное мускулистое тело. Оно обмякло и повисло.

Голова запрокинулась.

Последний осмысленный взгляд прошел сквозь верхушки бамбука – синее небо, похожее на синее море… Его Аи и Роу, его девочки…

На левой руке черная точка под лотосом стала умьшаться, а над лотосом – увеличиваться.

И Дэй медленно двинулся по просветленному пути, уходя всё дальше и дальше.

Только листья бамбука, шурша и покачиваясь, опускались, провожая Дэя – великого воина.

* * *

Донг бежал не оборачиваясь, стараясь не свернуть с тропинки. Но вскоре он устал и, тяжело дыша, упал в заросли папоротника. Донг потерял счет времени. Ему показалось, что он много дней петляет по этой зловещей бамбуковой роще и никак не может покинуть ее.

Вдруг чья-то сильная рука подняла его и поставила на тропинку. «Беги, Донг, беги. Ты всё преодолеешь и всё сможешь», – зазвучало в голове Донга. И он, повинуясь неведомому голосу, снова побежал.

Роща осталась позади. Донг поднялся на холм, с которого была видна раскинувшаяся, как на ладони, деревня. Рядом проходила дорога, где двигавшиеся люди казались ему муравьями.

Донг стал спускаться к деревне, стараясь не думать о Дэе и не плакать.

Деревня в преддверии праздника принарядилась. Она встретила Донга радостным возбуждением, приятной суетой и запахом еды. Мальчик понял, что сильно проголодался. А сумку, где еще оставалось немного еды, Донг потерял в бамбуковой роще.

Донг жадно смотрел на прилавки со всевозможными вкусностями. И даже подумал: а не стащить ли чего-нибудь, когда продавец отвернется. Но вовремя остановился. Он пришел сюда, чтобы принять участие в испытаниях, победить и попасть в монастырь «Черный лотос», а его могут поймать как воришку, да и на сытый желудок биться труднее.

Донг стал расспрашивать, где монахи отбирают мальчиков в свой монастырь. Ему сказали, при этом спросив, сколько ему лет. Донг был маленького роста, но он так повзрослел за эти несколько дней, что ему можно было дать и десять, и двенадцать.

Донг, как учил его Дэй, немного опустил плечи, чтобы казаться еще меньше, и сделал «глуповатое», детское лицо, потому что мальчиков его возраста монахи не брали к себе – только 4–6-летних, а Донгу еще зимой исполнилось восемь.

Донг поднялся на небольшую возвышенность в форме круга и обратился к пожилому монаху с просьбой поучаствовать в отборе. Монах внимательно осмотрел его, заглянул в глаза и, видимо, не найдя повода для отказа, кивнул в знак согласия и определил во второй ряд, стоящих друг перед другом уже отобранных мальчиков. Донг не стал смотреть на своего противника и тем более строить ему рожи и показывать язык, как это делали другие. Он сосредоточился и продышался – так начинал каждое утро Дэй.

Второй монах, молодой, улыбчивый, но тоже немногословный, попросил выйти на середину круга слудующую пару. По правилам нужно было повалить соперника на землю и удерживать, пока молодой монах не скажет, что поединок закончен.

Донг внимательно наблюдал за борьбой. Учитывал ошибки и удачные приемы, хотя какие могут быть особые приемы у детей, но всё же это помогло ему сосредоточиться и больше ни о чем не думать.

И вот дошла очередь до Донга и мальчика, стоящего напротив. Его соперник был тихим, на его печальном лице были видны следы слез – видимо, он совсем не хотел попасть в монастырь и стать монахом, а хотел жить со своей семьей. Донгу даже стало жаль его. Отец мальчика находился рядом и всё время пытался подбодрить сына, но это мало помогало. Донг без особых усилий уложил его на землю, потянув на себя и подставив подножку. Мальчик упал, заплакал, а монах присудил победу Донгу.

Во втором круге отбора Донгу предстояло сразиться с рослым мальчишкой, с длинными руками, которыми он размахивал направо и налево, яростно наступая. Донг сначала пятился назад и даже один раз запнулся, но устоял. Потом, низко наклонив голову, ловко поднырнул под правую руку соперника, развернулся и повалил его на землю. Они стали барахтаться, не уступая друг другу. То Донг удерживал соперника, то соперник скидывал Донга с себя и удерживал его. Но удача и в этот раз не отвернулась от Донга – монах присудил победу ему.

Предстоял последний поединок – теперь остались только сильные соперники. Двенадцать мальчиков. И шестеро из них уйдут в монастырь, чтобы стать монахами и больше никогда не вернуться к своим родным.

Донг устал и очень хотел поесть и отдохнуть, но расслабляться было нельзя.

Начался третий круг поединков, занимавших гораздо больше времени, – здесь никто не хотел уступить и проиграть.

Настала очередь Донга снова выяснять, кто сильнее. Ему достался на вид медлительный мальчишка, но он брал взрывными, настолько быстрыми атаками, что соперники не успевали опомниться, как оказывались на земле. Вот и в этот раз мальчик, показавшийся Донгу смутно знакомым, стоял, преминаясь с ноги на ногу, как бы приглашая Донга начать поединок первым. Донг осторожничал: у него не было такой быстрой реакции, как у соперника. Он не хотел глупо подставиться с первых минут и проиграть.

Так они кружили, делая короткие выпады и тут же отскакивая друг от друга на безопасное расстояние. Вскоре Донг почувствовал усталость, сказались большое напряжение, потери и тревоги прошедшего утра, – надо было на что-то решиться, пока есть силы.

И Донг решился. Дэй научил его нескольким приемам, правда, не нападения, а защиты. Но это не меняло дела.

Донг быстро отступил немного назад, потом, резко оттолкнувшись, прыгнул всем телом вперед на удивленного соперника. Оба упали и стали кататься по земле, пока Донг, собрав остатки сил, не оседлал соперника. Он удерживал его, но монах почему-то медлил останавливать поединок. Мальчишка в конце концов скинул с себя Донга и теперь восседал на нем. Донг понимал, что он больше не в состоянии бороться и сейчас проиграет. Неужели всё закончилось? Но он же обещал Дэю! Он должен стать воином. Он же должен найти своих родных!

Донг увидел, как к ним направляется молодой монах, чтобы засчитать победу, потом перевел взгляд на своего соперника, узнал мальчишку и даже вспомнил имя. Он видел его на дороге с отцом.

– Киу, я не могу проиграть. Поверь, мне очень нужно попасть в монастырь. От этого зависит жизнь многих людей. – Это всё, что мог сказать Донг.

Тем временем монах остановился перед ними и…

Киу вдруг резко упал на землю и распластался рядом с Донгом. Они так и лежали рядом, не двигаясь, – у Донга не было сил, а Киу просто поверил своему сопернику и пожалел его.

Кому присуждать победу?

Молодой монах посмотрел на старшего, явно не зная, как разрешить ситуацию. Тот, внимательно наблюдавший за всеми поединками, сделал знак рукой, и оба мальчика попали в монастырь.

Глава 6
У сладкой дыни горькая ботва, целиком прекрасного не бывает

Дорогу к самому монастырю Донг помнил смутно – так сильно он устал. Они – два монаха и семь мальчиков – шли сначала по широкой дороге, потом по узким тропинкам, иногда поднимавшимся почти вертикально вверх. И тогда Киу, идущий всё время рядом, помогал ослабевшему Донгу. Наконец тропинка уткнулась в высокие скалы. Там, между ними, находился узкий проход, невидимый постороннему глазу.

Молодой монах уверенно провел мальчиков сквозь скалы. И когда они вышли, перед ними открылась невероятная картина: простирались величественные горы, поросшие лесом и кустарником. Некоторые вершины скрылись в тумане. И лишь птицы парили высоко и гордо.

У Донга дух захватило от такого зрелища. Да и другие мальчики только успевали вертеть головой.

Впереди на большом утесе виднелись монастырские пещеры. К ним вела лестница с каменными ступенями. Но сначала предстояло пройти по веревочному мосту, который был перекинут через горную речку и шатался от любого прикосновения.

Молодой монах привычно ступил на потрепанные, стершиеся от многочисленных хождений и непогоды веревки, показывая пример остальным. Он легко прошел, если не сказать пробежал, через мост.

Тут же самый смелый из мальчиков последовал за монахом, стараясь не терять равновесия и не расшатывать мост. Он благополучно перешел на другой берег реки, и это подстегнуло остальных.

Донг шел в числе последних. Он старался не смотреть вниз – на бурлящую реку, и все же не удержался. Голова у него закружилась, но он устоял, схватившись за веревки, и перешел на другой берег.

Теперь им предстояло подняться по каменным, выщербленным временем ступеням. Лестница вела их всё выше и выше. Она становилась всё круче и круче, пока не уперлась в скалу. До пещер наверху оставалось чуть больше одного жэня. До них можно было добраться только по веревочной лестнице, которую сбросил, очевидно, наблюдавший за ними другой монах.

Донг с трудом преодолел очередное препятствие – в конце ему подал руку монах, который и сбросил им лестницу.

В скале было девять соединенных между собой пещер. Возле них висели надстройки, держащиеся на деревянных сваях. Одна, самая большая надстройка, держалась на камнях. Надстройки имели желтые крыши из бамбука, с загнутыми краями и украшенные драконами.

Все с любопытством рассматривали храмовый комплекс, но было видно, что мальчишки устали.

Молодой монах привел их в одну из комнат-пещер без надстройки, где мальчикам представили будущих учителей – молодого улыбчивого монаха, одного из тех, что вел состязания, его звали Ю, и другого, возраст которого Донг не разобрал, но почувствовал исходящую от него силу и… опасность.

Он не мог себе объяснить, откуда и почему возникло чувство опасности. Монах, обритый наголо, как и все в монастыре, был в коричневом просторном халате-кимоно с широким воротником и рукавами, на ногах – коричневые, плотно облегающие тапочки.

Его звали Шифу. Лицо монаха ничего не выражало. Он коротко объяснил мальчикам, зачем они здесь и какой путь им предстоит пройти, распорядок дня, который не менялся больше тысячи лет, и какие наказания ждут воспитанников в случае непослушания.

После заката солнца, примерно к семи часам вечера, мальчиков повели в столовую – просторную комнату с циновками на полу. Во время трапезы здесь собирались все обитатели монастыря.

Еда была простой – рисовые лепешки, овощи и фрукты. Все сидели на циновках, скрестив ноги.

Донг так проголодался, что тут же набросился на еду, проглатывая ее целыми кусками, но, почувствовав взгляд Шифу, стал есть аккуратно.

Он оглядел сидящих рядом монахов и понял, что так едят все, что есть нужно именно так: мало, медленно, тщательно прожевывая пищу. Это был первый урок, который Донг получил в монастыре.

После ужина у монахов были свободные часы. Донг и Киу с разрешения Ю решили осмотреть весь монастырь. Ничего нового они не обнаружили – везде похожие комнаты и площадки для занятий: три спальни, столовая, библиотека, храм для поклонения и молитв, две комнаты для лекций по медицине и религии, о жизненном пути и пути просветления, комната старейшин монастыря. Монахи не сидели без дела – у каждого были или тренировки, или занятия, или работа по хозяйству.

– И это таинственный монастырь «Черный лотос»? – разочарованно произнес Донг, глядя на своего друга Киу.

– Может, мы чего-то не знаем или не заметили, – предположил Киу. – Подожди, всему своё время.

– Мне кажется, в одной из комнат есть потайная дверь, и не одна, – шепотом сказал Донг.

– А мне кажется, что с другой стороны скалы тоже есть помещения, – тоже прошептал Киу.

Донг преисполнился тайной, которую они обязательно разгадают.

– А как тебе наши наставники? – решил выяснить и другой, мучавший его вопрос Донг.

– Хм, наставники как наставники. Шифу, по-моему, строгий. Но так и должно быть. А иначе попробуй заставь нас что-нибудь делать, – рассудил Киу. – А Ю добрый.

Вскоре мальчиков позвали в комнату для сна. Здесь тоже всё было аскетично: только циновки на полу, разложенные рядами.

Донг так устал, что лег и тут же провалился в сон. Ему снилось море, отец, родная деревня. И Дэй. Донг не знал, что случилось с Дэем, но раз тот не появился в деревне, значит он уже отправился в Царство мертвых.

На следующий день всех мальчиков подстригли наголо и всем выдали монастырскую одежду: белые короткие штаны и рубаху, а еще халат-кимоно серого цвета.

Учитель Шифу заметил висящий на шее Донга талисман – древнюю монету в форме мотыги. Он буквально вспыхнул, но быстро взял себя в руки. Однако Донг успел заметить его интерес и тоже не подал вида, что заметил.

Каждое утро в монастыре начиналось с подъема в пять часов. Потом – двухчасовая медитация. Монахи-наставники следили, чтобы никто не засыпал. Провинившегося наказывали двумя ударами шестом по спине. При этом «соня» должен был поблагодарить за учебу. Если он этого не делал, то получал еще два удара.

После начинались занятия на растяжку и гибкость тела. Следом лекции об основных религиях Китая. Затем снова физические упражнения – теперь на развитие мышц. Потом тренировки по боевым искусствам. В два часа дня все обедали. И снова учеба в разных комнатах и на воздухе, а также монастырская работа.

Ужинали в семь часов вечера. И вот тогда можно было расслабиться и делать что захочется, но почти все монахи продолжали до поздней ночи совершенствовать свои умения и навыки.

Донгу было трудно, очень трудно, его не раз били шестом и отправляли делать хозяйственную работу. Не все монахи становились воинами, часть из них, кто не смог преодолеть себя и премудрости военного дела, шли по пути монахов-молитвенников, а не воинов. Но Донг обещал Дэю, и он должен всё выдержать и пройти все испытания, чтобы достичь своих целей.

* * *

Так прошло пять лет.

Донг и Киу стали выше ростом, возмужали. Донг полюбил ходить в библиотеку и читать книги по медицине и религии, а Киу всё больше изучал и совершенствовал боевые искусства. Конечно, никакой потайной двери они не нашли, хотя обстучали все стены и даже потолки. И правильно было бы предложить, такая дверь есть в комнате старейшин. Но пробраться туда незамеченными и потом выйти не так-то легко. К тому же Киу предлагал по-другому разгадать тайну – обойти скалу сверху. Однако в случае неудачи они свалились бы в пропасть, а вернее упали бы в лес, растущий у подножия горы, что, в общем-то, одно и то же. Донг не мог так рисковать.

– Ты просто боишься! – подначивал Киу друга. – Ты должен преодолеть свой страх. Ты только не смотри вниз…

– Да, боюсь. Боюсь, что из-за этой рискованной затеи я не смогу пройти свой путь и исполнить предначертанное мне.

– Ох, поначитался ты книжек! – с досадой сказал Киу. – Тогда я сам пойду.

– Киу, можно сорваться в любой момент, даже от порыва ветра, или крика птицы, или от неправильно сделанного шага.

– Спасибо, что предупредил, – съехидничал Киу.

За разговором они не сразу заметили, как за их спиной появился монах – это был Шифу. Прошлым летом он ушел в касту старейшин и теперь не был их непосредственным учителем, но по статусу внимательно следил за всеми и всем происходящим в монастыре.

– Вы хотите знать, что находится с другой стороны скалы? – спросил Шифу, глядя на воспитанников.

Донг и Киу почтительно молчали, склонив головы. Они так глупо попались – в пылу спора не заметили, как стали разговаривать громко.

– Да! – осмелился сказать Киу, не могли же они просто промолчать.

– В свое время вы всё узнаете, если, конечно, будете прилежными учениками. А сейчас будете наказаны за несмирение, нетерпение и… – Шифу помолчал, оглядывая мальчиков, и добавил: – За неумение быть осторожными. Донг – десять ударов, Киу – пятнадцать.

– Но… – запротестовал Киу.

– Еще два удара, Киу.

Это было тяжелое наказание. Так их еще не наказывали.

Донг и Киу лежали на животах и постанывали. Лечь на спины они не могли – было очень больно.

– Я всё равно проберусь туда! – твердо сказал Киу.

– Тебе же сказали, и так всё узнаешь. Наверняка монахи-воины делятся еще на две касты. И те, кто попадают в высшую касту, проходят обучение отдельно от остальных.

– Почему отдельно? – спросил Киу.

– Потому что наверняка это тайные знания. Не для всех. Понимаешь?

– А что за знания? Другие интересные приемы?

– И не только. Думаешь, зачем я часто хожу в библиотеку? Кстати, и тебе бы не помешало. Там такие… – Донг огляделся и продолжил: – Короче, все эти легенды про монахов, скорее всего, и не сказки. Ты заметил, что лучшие бойцы через некоторое время исчезают из монастыря?

– Ну да. Их отправляют защищать нашу империю, – ответил Киу.

– Да, но не всех. Кто-то продолжает обучение.

– Зачем?

– Ох, Киу! Затем, что есть тайные знания.

– Тайные-тайные!.. И что?

– А то! Нам надо стать хорошими, нет, лучшими монахами-воинами, тогда мы попадем туда, за эту скалу, и всё узнаем.

– Так бы и сказал. – Киу хотел повернуться, но вскрикнул от боли и снова лег на живот.

Донг, конечно, знал больше. Что-то прочитал, что-то успел рассказать ему Дэй, до чего-то додумался сам. Но он не мог всё выложить прямолинейному, быстрому на дело Киу – это не его, Донга, тайны. Киу лучше потом всё узнает. И про Дэя он тоже ничего пока не рассказывал. А Киу и не спрашивал ни о чем. Он даже, наверное, и забыл, почему Донг умолял его проиграть поединок и почему от этого зависели чьи-то жизни.