Текст книги "Сто шагов к вечности. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Горячева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

– И то верно, не стала. Но как такое возможно? Почему мне Стас сказал, что ты вышла замуж и родила ребёнка? – в его голосе ещё было сомнение.

– Какой Стас? – опешила я.

– Стас Назаренко. Он лель, и живёт в твоём городе.

– А-а-а, – покачала я головой, – теперь я понимаю о ком ты. Я его встречала несколько раз, и даже успела с ним поговорить, – и тут же встрепенулась: – Так ты приставил его ко мне, чтобы он шпионил?

– Наташа, успокойся, не шпионить. Я боялся, что Блейк найдёт тебя, и поэтому попросил Стаса приглядеть за тобой. Я не мог оставить тебя без защиты. Если бы Блейк нашёл тебя, он сразу бы понял, что ты под защитой леля и не осмелился бы напасть на тебя, тем более в городе, где много людей. Да и Стас сразу почувствовал бы демона и предупредил. Ну, и конечно, я хотел быть в курсе твоей жизни, – опустил Эмиль голову.

– Эмиль, – я повернула его лицо к себе, – я сейчас начну вспоминать всё, что произошло со мной за эти два года, а ты читай мои мысли, я разрешаю. Ты сам всё увидишь. Твоя способность проникать в сознание людей, не даст мне солгать.

Он поморщился.

– Я не могу, это не в правилах моего народа. Мы проникаем в сознание тогда только, когда человек в опасности.

– Я требую, читай! – сжала я губы

– Хорошо, если ты этого хочешь. Но если передумаешь, просто закрой глаза и я всё пойму.

– Читай! – чуть ли не закричала я.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я начала вспоминать всё, что произошло со мной за эти два года, начиная с того момента, как мы с Эмилем расстались на вокзале. Лицо Эмиля мрачнело, а глаза наполнились болью, и в них опять появился стальной оттенок. Когда мои воспоминания закончились, он закрыл лицо руками.

– Какая чудовищная ошибка! – голос его дрожал, и я поняла, что он плачет.

Я обняла его за плечи.

– Эмиль, всё позади, мы встретились, бабушка не обманула меня.

– Наташа, мне нет прощения! Я принёс тебе страдание и горе, думая, что ты счастлива. Если бы Стас тогда в парке, задержался хоть на минуту, он увидел, как ты ударила по щеке Вадима, а затем ушла, отказав ему. Но он увидел, как он тебя целует, и решил, что ты дала ему свой согласие. Да и с ребёнком он ошибся, не спросив у тебя, чей он.

– Да, Эмиль, Стас ошибся, не проверив даже, действительно ли я завела семью, сообщил об этом тебе. Теперь я понимаю, с чем ты меня поздравлял в последнем письме, а я два года ломала над этим голову!

– Наташа, прости меня, я столько принёс тебе горя! Так не должно было быть! – по его щекам текли слёзы: – Я не достоин тебя!

– Не говори так, Эмиль! Ты лучшее, что было в моей жизни! Я ни о чём не жалею! Лучше потерять весь мир ради тебя, чем обрести его не имея тебя в нём! Я люблю тебя, Эмиль, – уже тише сказала я, – и ты мне нужен.

Он поднял на меня глаза, полные слёз.

– Я тебе нужен? Вот такой, какой я сейчас есть? Посмотри на меня, детка, от прежнего Эмиля осталась только тень!

– Я люблю тебя, Эмиль, не за внешность, а за твою душу. Мне всё равно, как ты выглядишь.

Он бережно обнял меня и прижал к себе.

– Я тоже люблю тебя, Наташа, больше жизни люблю!

Мы молча сидели, обнявшись, и плакали. Мне казалось, что я никогда не была так счастлива, впервые за два года мне захотелось по-настоящему жить!

– Эмиль, как всё это время ты жил без меня?

– Плохо, детка. Я побывал в разных странах и поменял много работ, но не нашёл покоя нигде. Ты мне всегда снилась, и я ещё больше страдал без тебя. Я так хотел побыстрей умереть, когда Стас сказал, что ты вышла замуж.

– Эмиль, ты поправишься теперь? – взволновалась я.

Он улыбнулся.

– Надеюсь. Теперь будет всё по-другому, и думаю, что да – я поправлюсь.

– Теперь я тебя никуда не отпущу, – тихонько засмеялась

– Теперь я сам никуда от тебя не уйду, детка. У нас с тобой есть время обдумать наше с тобой будущее.

Мы ещё долго целовались на вершине скалы, не в силах оторваться друг от друга. Мы были счастливы! Глаза Эмиля горели, несмотря на его пугающий, болезненный вид. Он ожил! Теперь, он больше стал похож на себя, прежнего.

– Нам пора спускаться вниз, Наташа. У тебя поранены руки и ноги, раны надо обработать, – заботливо сказал он. Только сейчас я почувствовала, как опять начали саднить раны.

– В дом к Вильему пойдём? – спросила я.

– Да. Мне нельзя появляться в деревне в таком виде, у людей сразу возникнут вопросы, да и ты тоже, – кивнул он на меня, – не в лучшем состоянии. Закрой глаза, – попросил он и, подняв меня на руки, прыгнул вниз.

***

– Эмиль, когда ты приехал в Карелию? – мы подходили к дому.

– За два дня до тебя. Я позвонил Вильему, и он мне передал всё, о чём ты его просила. Я тогда подумал, что ты из-за жалости хочешь со мной встретиться, что тебя мучает совесть. Но я всё равно поехал. Не хотел, чтобы ты видела меня, наблюдая за тобой со стороны. Когда увидел рядом с тобой двух молодых ребят, забеспокоился, не причинят ли они тебе вреда, и извини, не сдержался и проник в их сознание.

– И что же ты увидел? – мне стало любопытно.

– Ничего, что могло бы причинить тебе вред. Они хорошие парни и очень дорожат твоей дружбой, меня это успокоило. Сегодня ночью, я стоял возле твоего дома, пока под утро ты не вышла из него с рюкзаком на спине. Я сильно удивился, куда ты в такую рань собралась, и проследовал за тобой до самой скалы, а когда понял, что ты собираешься делать, ужаснулся. Я искренне желал тебе добраться до её вершины, но у тебя не хватило сил и мастерства, пришлось опять тебя спасать, детка, – Эмиль наклонился и поцеловал меня в губы. – Ты очень рискованная, Наташа, и я боюсь за тебя.

– Эмиль, если ты будешь рядом, обещаю, я никогда больше не буду рисковать своей жизнью.

– Это успокаивает, – улыбнулся он. – Надо поблагодарить Вильема, за то, что спас тебя зимой, я теперь у него в долгу. Я бы не пережил, если тебя не стало. Ты чуть не погибла и виноват в этом я.

– Эмиль, ты ни в чём не виноват, я сама решила поехать к Вильему, надеясь, что ты будешь там, и виновата только я, – погладила его по руке.

– И всё же, это случилось из-за меня, – вздохнул он. – Вот мы и дома, – достал он ключ из кармана и открыл дверь, пропуская меня вперёд.

Я зашла в дом и огляделась.

– Этому дому не помешает генеральная уборка, он порядком запущен.

– После Вильема здесь больше никого не было, и уборка действительно не помешает. Если ты не против, мы займёмся этим завтра, а сейчас мы затопим камин и что-нибудь поедим. Как ты смотришь на моё предложение?

Обняв его, я уткнулась ему в грудь.

– Я не против, Эмиль. А где ты был, когда на днях я приходила сюда с друзьями?

– Я был в доме, и видел, как ты заглядывала в окно, но не решился выйти.

– Я заметила какое-то движение в доме, но решила, что мне показалось. Оказывается, это был ты, Эмиль.

– Прости, не хотел пугать тебя и твоих друзей своим видом, подумали бы, что я какой-нибудь монстр, – засмеялся он.

– Ты приехал на машине?

– Да, она стоит в гараже, – Эмиль разжёг камин, и в доме стало уютней. – Раздевайся, – сказал он.

– Как… раздевайся? – не поняла я.

– Снимай джинсы и футболку, надо обработать раны. Или ты хочешь, чтобы они воспалились?

– Ах, вот ты о чём, – покраснела я. – Душ работает? Не помешало бы помыться.

Он засмеялся, догадавшись о моей реакции.

– Работает. Я подключил электричество и пустил насос, вода горячая есть.

Приняв душ, надела халат Эмиля, который так и висел в ванной комнате, после моего последнего визита в этот дом. Подол халата волочился по полу и я, семеня, проследовала к камину, где Эмиль сервировал стол незатейливыми блюдами. Увидев меня, он заулыбался.

– Детка, по-моему, этот халат немного великоват тебе, не находишь? – его развеселил мой вид.

– Выбора нет, приходится носить, что есть, – завернув рукава, ответила я.

– Садись, – указал он мне на кресло и достал йод и вату.

– Эмиль, больно будет, ты только тихонько, ладно? – пропищала жалобно.

– По скалам лазить мы не боимся, а йода испугались, – с укором сказал он и добавил: – Я буду предельно нежен с тобою, детка, поднимай халатик, будем мазать твои коленки.

Эмиль обрабатывал мне раны, и когда йод начинал щипать, он осторожно дул на ссадины, приговаривая:

– Терпи, девочка, терпи, сейчас всё пройдёт.

***

Первый раз я видела, как Эмиль спит. Он закинул руки за голову и чему-то улыбался во сне. Я смотрела на него, не веря своему счастью. Неужели Эмиль рядом со мной? Я могу дотронуться до него и обнять, к горлу то и дело подступал комок, а на глазах наворачивались слёзы. Я буду всегда ему верна и никогда не оставлю, даже на один день! Он будет первым и последним мужчиной и лелем в моей жизни! Лицо Эмиля разгладилось от мелких морщинок, и он выглядел уже лучше, лишь тёмные круги под глазами говорили, что он ещё не совсем здоров.

– Эмиль, милый, ты спишь уже больше трёх часов, – я нежно поцеловала его в губы.

Он открыл глаза, и какое-то время молча смотрел на меня, затем сгрёб меня в охапку и прижал к себе.

– Прости, детка, я давно не отдыхал, и не помню, когда последний раз спал. Мне приснился хороший сон, Наташа. Я боялся, что всё произошедшее со мной сегодня, тоже сон. Раньше мне так часто снилось, что мы с тобой встретились, что проснувшись сейчас, я глазам не поверил, что ты рядом, – он кончиками пальцев провёл по моей щеке.

– Что тебе приснилось, Эмиль, ты мне расскажешь?

Он вздохнул и лёг на спину.

– Мне приснилась наша семья. У нас с тобой двое детей, мальчик и девочка. Мальчик похож на меня, а вот девочка, вылитая ты, Наташа, – он опять вздохнул. – Но это, к сожалению не возможно.

Я погладила его по волосам.

– Время покажет, Эмиль, что возможно, а что нет.

В эту ночь я почти не спала. Закрыв глаза и начиная засыпать, я резко просыпалась и прижималась к Эмилю, боясь, что если я усну, красивая сказка закончится.

На следующий день мы занялись уборкой дома, открыв все окна для проветривания. Эмиль ни на шаг не отходил от меня, помогая мыть окна, полы и вытирая пыль с мебели. Глаза его, до этого почти бесцветные, стали голубыми. Он много смеялся, пребывая в хорошем расположении духа, и я поняла, что он быстро идёт на поправку. Уже к вечеру, когда в доме была чистота, мы обессилено, рухнули на диван в гостиной.

– Детка, мы сегодня ничего ещё не ели. У меня есть небольшой запас еды, но через неделю нам придётся ехать в город за продуктами. Ещё нам нужно купить тебе одежду. Твоя, к сожалению, пришла в негодность. Ну и мне, конечно, надо купить что-нибудь, а то чувствую, что через неделю с трудом буду влезать в свои рубашки, я набираюсь сил.

– Конечно, съездим, Эмиль. Теперь я не буду против, если ты мне что-нибудь купишь из вещей.

Он чмокнул меня.

– Наташа, я куплю тебе всё, что ты захочешь, ты только не стесняйся, бери всё, что тебе нравится в магазине.

– Прям всё, всё, – посмотрела я на него хитрыми глазами.

– Всё, всё, всё. И не думай, что это разорит меня, мне всё равно некуда деньги тратить, и я хочу тратить их на тебя.

– Эмиль, мне много не надо, пара джинсов и футболок, этого достаточно.

– Как скажешь, милая, – он улыбнулся, думая о чём-то своём.

После ужина, я вспомнила о своих друзьях и Татьяне. Вскочив с дивана, бросилась к своему рюкзаку, где лежал мой телефон, чтобы позвонить им, но батарея на телефоне села и я с сожалением бросила его обратно в рюкзак.

– Что случилось, Наташа? – Эмиль с тревогой посмотрел на меня.

– Эмиль, я недавно плохо поступила, соврав своим друзьям. Я собралась идти к скале, а им сказала, что поеду в Таунан навестить свою тётку. Ну, ты сам понимаешь, если бы сказала правду, они ни за что меня не отпустили.

– И правильно бы сделали, – ответил он.

– Правильно?! – возмутилась я. – Да если бы я не полезла на эту скалу, мы бы не встретились с тобой!

– Согласен, детка. А сейчас-то какая проблема, ты хочешь извиниться перед ними?

– Извиниться, конечно, не помешало бы, но дело в другом. Я обещала приехать через два дня, к выходным. Если я не приеду, тем более у меня сел телефон, они подумают, что со мной что-то случилось, и ребята уже завтра поедут в Таунан, и если меня там не окажется, и вдобавок они узнают, что я и не приезжала туда, они поднимут на ноги всю деревню! Я хотела предупредить их, чтобы не волновались, а телефон сел. Что делать теперь?

Эмиль встал и вытащил из кармана куртки свой телефон, протянув его мне:

– Я надеюсь, ты помнишь какой-нибудь номер?

Я в порыве чувств обняла его:

– Эмиль, ты прелесть, конечно, помню! Я позвоню Тане, но мне придётся сказать, что я у тебя, не хочу больше ничего выдумывать. Ты согласен?

– Скажи, что ты у меня и что у тебя всё хорошо, – согласился лель.

Я быстро набрала номер.

– Тань, привет!

– Наталья, ты? Ты с чьего номера звонишь? Ты должна сегодня приехать вечером, что-нибудь с тётушкой случилось?

– Таня, я не в Таунане...

– Как не в Таунане, а где ты?! – ошарашено, спросила она.

– Я у Эмиля, и звоню с его телефона, так как у моего села батарея.

– Где ты? – переспросила она.

– У Эмиля Кейна, – отчётливо произнесла.

– У Эмиля? – ещё не веря в то, что я сказала, удивилась она.

– Да, да, Тань, я у Эмиля, и у меня всё хорошо.

– Где вы с ним встретились? Вы помирились? – засыпала она меня вопросами.

– У нас всё хорошо, Тань, мы помирились, и я пока буду у него. Ну, ты сама понимаешь, Тань. Я тебя прошу, поговори с Костей и Володей. Ну, объясни им всё, попроси, чтобы не волновались, пожалуйста.

– Хорошо, Наталья, я поговорю с ними, но как ты...

– Тань, давай потом.

– А, понимаю, он рядом, – почему-то шёпотом сказала она. – Но обещай, что при встрече ты мне всё расскажешь.

– Танька, конечно, расскажу, ты чудо, целую, – и я отключилась.

– Проблема улажена? – спросил Эмиль.

– Да, и теперь мы можем быть вместе, не опасаясь, что вся деревня пойдёт прочёсывать лес в поисках меня.

33

Целую неделю мы провели вместе, боясь хоть на шаг, отойти друг от друга. Эмиль всё время смотрел на меня, стараясь предугадать все мои желания. Он при первой же опасности, даже не слишком серьёзной, будь то коряга, торчащая посреди тропинки, или сломанный сук дерева, лежащий на земле, брал меня на руки и осторожно переносил, как ему казалось – через опасное место.

– Ещё споткнёшься и ногу сломаешь, – говорил он с серьёзным видом, а я говорила, что скоро разучусь самостоятельно передвигаться.

Вечерами обнявшись, сидели у разожжённого камина, так как в доме пахло сыростью от непрекращающихся дождей. Когда я говорила, он внимательно слушал, гладя мои волосы, и одновременно о чём-то думая. В редкие минуты нашего молчания, он нежно меня обнимал и принимался страстно целовать, отчего моя голова переставала соображать. Но помня свои безуспешные попытки соблазнить его, я уже не пыталась склонить его к близости, отвечая на его поцелуи, надеялась, что Эмиль не выдержит и сам предпримет попытку сблизиться со мной. Но Эмиль не торопился делать этого, всё время над чем-то размышляя. Его поцелуи и ласки доводили меня до безумия, после этого, я не могла уснуть ночью, лёжа в его сильных и нежных руках. Какой сон! Когда с тобой рядом лежит мужчина, то есть лель, твоей мечты! Но я не обижалась за эту муку, а была счастлива только от того, что он был рядом. Я слышала его прерывистое дыхание, и тихий стон вырывался из его груди, когда он не в силах был выдержать мои ласки. В такие минуты он переставал целовать меня, и только сильней прижимал к себе, а я продолжала исследовать его тело. Эмиль замирал, закрывая глаза, наслаждаясь моими ласками, но ничего дальше не предпринимал, боясь наверно, что это может вылиться во что-то большее. Когда мои ласки становились для него нестерпимыми, он брал мои руки и, поднеся к губам, принимался целовать.

– Почему Эмиль? – не выдержав однажды, спросила я.

Он улыбнулся.

– Не торопись, детка. Мне надо окончательно поправиться и прийти в прежнюю форму, – и поцеловав меня в макушку, добавил: – У нас с тобой всё будет, потерпи ещё немного, – я понимающе кивнула и уткнулась ему в грудь.

Через неделю, проведённую вместе, Эмиль сильно изменился. Рубашка на его груди еле сходилась, а джинсы стали тесными, он быстро приходил в форму, набирая нужный вес, его тело вновь стало мускулистым. Глаза тоже изменили свой цвет, из бледно-голубых они вновь стали ярко-синими. Чёрные круги под глазами исчезли, мой Эмиль стал прежним. Но два года страданий, не прошли даром, он стал выглядеть лет на пять старше, о чём я однажды ему сказала.

– Это плохо? – спросил он.

– Нет, скорее хорошо, мы дольше сможем быть вместе, ведь ты больше не будешь стареть в отличие от меня.

– Об этом ещё рано говорить, у нас впереди достаточно времени, чтобы обсудить это, – этот разговор приносил ему боль, Эмиль не хотел мириться с мыслью, что меня когда-то не станет.

– Нет, Эмиль, давай поговорим об этом сейчас, – настояла я.

– Я слушаю тебя, – он сел в кресло, закинув ногу на ногу, не понимая ещё, что я хочу ему сказать.

– У меня есть одно условие по этому поводу, – осторожно начала я, помня, как Эмиль категорически был против, чтобы я принимала амброзию. – Мы будем вместе Эмиль столько, сколько позволит мне мой возраст. Это будет не скоро, пройдёт несколько лет, – он слушал меня внимательно, кивая. – Так вот, – продолжила, – когда я буду выглядеть, как ты, а может даже немного старше, ну ты понимаешь меня... – волновалась, не зная, как предложить ему свою идею. – В общем, тогда я хочу принять амброзию, и если она меня убьёт, так тому и быть, но я надеюсь, что нет. Я не хочу выглядеть старухой рядом с любимым лелем, – на одном дыхание закончила я.

Эмиль долго на меня смотрел, размышляя над чем-то.

– Когда наступит это время, и ты мне скажешь то же самое, я не буду тебе препятствовать, пусть будет так, как захочешь ты. Но если передумаешь, я не вправе буду тебя осуждать. Я всё-таки надеюсь, что за это время у нас появятся другие варианты.

– Спасибо, Эмиль, – я с благодарностью на него посмотрела. – Ты понимаешь, я не могу без тебя жить, так что смерть меня не очень пугает.

Он молча обнял меня и стал гладить по волосам.

– Девочка моя, я хочу, чтобы ты никогда не умирала, – затем отстранился и посмотрел в глаза: – Давай больше не будем это обсуждать, до тех пор, пока не придёт время, а пока будем просто счастливы. Завтра мы едем в город за покупками, ты готова? – и, подхватив меня на руки, закружил по комнате.

Вместо разбитого когда-то Порше, Эмиль купил другой автомобиль, и когда он выехал на нём из гаража, я ахнула! Серебристого цвета машина, выглядела шикарно.

– Ого! Что за машина? – обходя вокруг неё, спросила я.

– Это спорткар, детка, BMW I8, я его специально купил, когда поехал сюда. Он быстрый как ветер, так что до города доберёмся быстро. Нравится?

– Впечатляет! – провела я пальцем по блестящей поверхности автомобиля.

– Тогда садись. Только аккуратно, здесь высокий порог, не споткнись, – он поднял дверцу машины вверх и пропустил меня в салон.

Я проскользнула внутрь машины, оглядывая роскошный салон, где пахло ещё новыми кожаными креслами.

– Эмиль, только не гони, я понимаю, почему ты купил спорткар, но...

– Не беспокойся, детка, мы поедем не быстро, – садясь за руль, сказал он, и тут же машина сорвалась с места.

***

– И это, по-твоему, не быстро?! – возмущалась я, когда мы приехали в Сортавала.

– Детка, на этой машине не быстро. Мы ехали всего сто пятьдесят километров в час, она может развивать скорость до двухсот пятидесяти, – оправдывался он.

– В следующий раз поедем на лошади дяди Васи, так будет безопасней, – приходила я в себя.

– Хорошо, на лошади так на лошади, – легко согласился Эмиль.

Мы зашли в тот самый бутик, под названием: «Бутик мадам Анжелы. Модная одежда мировых брендов для женщин», в котором два года назад, Эмиль купил мне платье и туфли. Продавщица была та же самая и, увидев нас, она надела улыбку и подошла к нам. Но увидев меня в рваных джинсах и зашитой футболке, усмехнулась и перевела взгляд на Эмиля:

– Господин хочет что-нибудь купить в нашем магазине?

– Наташа, иди, выбирай всё, что тебе понравится, я через час подъеду за тобой, надо кое-куда съездить, – сказал Эмиль.

Я пожала плечами и направилась к прилавку с нижним бельём. По дороге я оглянулась, Эмиль что-то говорил продавщице, а та, улыбаясь, кивала.

«Опять!» – подумала я, но тут же отогнала дурные мысли, ревновать не было смысла, я знала, лели не способны на измены.

Продавец – Светлана, так было написано на её бейджике, начала суетиться возле меня, предлагая разные платья, костюмы и юбки.

– Примерьте, – просила она, – вам это платье будет к лицу. Её отношение ко мне изменилось, и я поняла, что Эмиль ей кое-что объяснил, и теперь Светлана была само обаяние. Меня она не запомнила, а вот Эмиля сразу узнала.

Выбрать пару джинсов и футболок было недолго, и чтобы как-то убить время, я согласилась. Светлана принесла мне ворох одежды, как я поняла, очень дорогой, и предложила всё это примерить. Я надевала на себя всё, что попадалось под руку, и если мне нравилось, как вещь сидит на мне, я выходила из примерочной, демонстрируя ей свой наряд. Светлана улыбалась, подняв палец вверх, и одобрительно кивала. Потом она куда-то ушла, и вернулась с несколькими комплектами нижнего белья.

– Я думаю, вам это тоже понадобится, – положила всё на столик.

– Нет, это лишнее, – отрицательно покачала я головой.

– Возьмите, возьмите, вашему молодому человеку очень понравится, – лукаво улыбнулась продавщица, а я густо покраснела. Бельё действительно было великолепным, у меня такого никогда не было, и я не совладала с соблазном.

– Хорошо, оставьте, я примерю.

Бесшовный бюстгальтер и ажурные трусики, были сшиты из нежнейшего материала и приятно сидели на теле. Ах, это красивое нижнее бельё, какая девушка не мечтала носить такую красоту! Повертевшись перед зеркалом, и оценив, как оно сидит на мне, решила, что сидит оно на мне просто отлично! Примерив ещё один комплект, который был, не менее хорош, я сняла его с тяжёлым вздохом, и надела красивый брючный костюм. Сильно увлёкшись, примеркой одежды, я не заметила, как пролетело время, и приехал Эмиль, в новом костюме и аккуратно подстриженный. Он заглянул в примерочную.

– Класс, детка! – я ойкнула и оглянулась, Эмиль выглядел потрясающе! Я на миг потеряла дар речи.

– Я тут увлеклась немного, сейчас я это сниму и мы поедем, – начала снимать пиджак.

– Нет-нет, прошу, не снимай, этот костюм очень идёт тебе. Давай купим его?

– Но... – начала было, я.

– Без «но», детка, давай просто купим.

– Ну, хорошо, – согласилась. – Только вот джинсы себе так и не выбрала, – растерялась я.

Эмиль подозвал продавщицу.

– Принесите барышне пару джинсов и футболок, самых хороших, – и вышел из примерочной, направляясь к кассе.

Светлана принесла мне джинсы, и я без примерки поняла, что они мне подойдут.

– Упакуйте джинсы с футболками, пожалуйста, а в этом костюме я останусь, мы его покупаем.

Она улыбнулась и вышла. Я нерешительно вышла из примерочной, оглядываясь по сторонам. В дорогом брючном костюме я чувствовала себя немного скованно, мне не часто приходилось носить такие вещи. Мимо меня прошли двое мужчин, работники бутика, неся в руках многочисленные пакеты, они направились к выходу. Эмиль расплатился и подошёл ко мне.

– Теперь поедем и накупим побольше еды, чтобы лишний раз не ездить.

Какое же было моё удивление, когда я увидела, как двое мужчин из магазина, укладывали пакеты в багажник машины Эмиля.

– Эмиль, что это? – указала на них рукой.

– Это одежда, Наташа, которая тебе понравилась. Я попросил продавщицу упаковать всё, что тебе подошло, – он чмокнул меня в щёку. – Садись.

– Эмиль, но у меня куча вещей, которые подарила мне Аврора, я многие даже не надевала!

– Детка, я хочу, чтобы ты носила одежду, которую купил тебе я, а не ту, которую тебе подарила Аврора. Пожалуйста, дай мне сделать тебе приятно, – он скорчил умоляющую рожицу.

– Ну, а ту одежду, куда мне прикажешь девать? Она дорогая, выбрасывать жалко.

– Раздай подругам, они будут рады, – предложил он.

Спорить было бесполезно, тем более не хотелось его обижать, и я смирилась. Я не была законодательницей моды, мне нравилась простая, удобная одежда, но мне было приятно, что Эмиль заботится обо мне, и если честно, мне действительно нравилось всё, что я мерила у «Мадам Анжелы».

По дороге мы накупили побольше еды, и поехали обратно домой. На кухне я раскладывала продукты по полкам, а Эмиль разбирал пакеты с вещами. Когда я вошла в комнату, он держал в руках ажурные трусики и, наклонив голову набок, рассматривал их:

– Как мило! – произнёс он, и я смутилась.

– Продавщица посоветовала примерить их, не знала, что она и их упакует.

– Правильно и сделала, – сказал он, и вытащил из сумки бюстгальтер. – И это тоже мило.

– Эмиль, ну хватит, – я подошла и забрала у него сумку с нижним бельём.

– Детка, извини, я не знал что в этой сумке.

– Теперь знаешь, посмотрел и хватит, – быстро убрала бельё в комод.

Он подошёл сзади и обнял меня.

– Милая, я хочу видеть это бельё на тебе, а не в комоде.

– Ещё насмотришься, ты сам сказал «у нас ещё всё впереди»? – уколола его.

– Ну да, – почесал он затылок.

Я уже собиралась снять свой костюм, боясь его испачкать, как Эмиль воскликнул:

– Не снимай, он тебе очень идёт. У меня есть предложение: давай устроим праздник, – взял меня за руки Эмиль.

– А что будем праздновать? – поинтересовалась.

– А это, мы определим по ходу действия, – подмигнул он мне.

Мы накрыли стол в гостиной и поставили свечи. Эмиль принёс бутылку вина.

– О, да мы действительно сегодня будем что-то праздновать! – воскликнула я.

– Надеюсь, – ответил он, а я не поняла, что он имел в виду, сказав «надеюсь».

Налив вино в бокалы, он протянул один мне.

– Осторожно, детка, не напейся.

Я хихикнула и сделала глоток, вино оказалось приятным, и я, сделав ещё один, поставила бокал на стол.

– Не пила такого вина никогда, очень вкусно.

Мы пили вино и закусывали, оно подняло нам настроение и мы от души смеялись, вспоминая что-нибудь смешное. Эмиль иногда странно на меня посматривал, как будто хотел мне что-то сказать и не решался. Я заметила это и спросила:

– Эмиль, ты хочешь мне что-то сказать?

– Да, – вздохнув, кивнул он головой.

Я с тревогой на него посмотрела.

– Это хорошая новость или плохая?

– Это будет зависеть от тебя, Наташа, – серьёзно сказал лель. Затем он встал и подошёл ко мне, опустившись на одно колено, вынул из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку и открыв, протянув её мне:

– Девочка моя, ты выйдешь за меня замуж?