Текст книги "Неугодная хозяйка драконьего поместья (СИ)"

Автор книги: Наталья Гордеевская

Соавторы: Тая Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

18

Показать? Странно слышать подобную просьбу от мужчины, а не озабоченного прыщавого подростка… Ну что ж, сейчас как покажу, мало не покажется!

Я покрепче схватилась за стул, приготовившись с размаха опустить его на настырного герцога.

Да только ноги слегка подкашивались от страха, а от звериного мужского взгляда становилось сильно не по себе. А вдруг он сейчас накинется сам и начнет рвать с меня одежду?

На крыльце вдруг послышались шаркающие шаги.

– У нас, кажется, гости! – раздался голос нянюшки.

Перед шагнувшей в холл женщиной открылась непривычная картина: я со стулом наперевес против озлобленного герцога с драконьими глазами.

Возблагодарив всех богов, я опустила свое оружие на пол, отгородившись им от этого извращенца.

Метку он хотел посмотреть, ага, как же! Верю, верю. Нет, от этого точно нужно держаться подальше. А то с каждым разом всё страшнее.

Нянюшка сразу угадала расположение сил и двинулась ко мне, чтобы встать плечом к плечу и защитить свою воспитанницу, если понадобится.

Я знаю эту женщину не так давно, но уже прониклась к ней глубокой симпатией и благодарностью. Она стала той самой любимой бабулей, которой у меня никогда не было.

Курица сунула в дверь свой любопытный клюв.

– А что это тут происходит опять? – поинтересовался пернатый демон с подозрением.

Фыркнув, герцог отошел к окну. Видимо, требовать от меня бесплатного стриптиза на публике ему резко расхотелось.

И тут я решила воззвать к чужой совести. Если она, конечно, вообще имелась.

Округлила глаза, сделала бровки домиком, и протянула плаксивым голоском:

– Герцог требовал меня снять одежду…

Нянюшка возмущенно насупилась, а курица удивленно вытянула шею.

Два неодобрительных взгляда уставились в невозмутимую мужскую спину. Герцог и ухом не повел.

– А теперь озвучь и причину, по которой я хотел это сделать, – бросил он равнодушно.

Надо же, ничуть не смутился! Как будто его каждый день застают за таким позорным занятием, как совращение одиноких девиц! Он и привык. Не поморщился даже…

– Если честно, не совсем поняла вашей цели, слишком испугалась.

Тот покосился на меня недоверчиво, явно раскусив мою игру с самого начала.

– Метка, Эми! Если ты и есть ключ, значит, на тебе должна быть особая метка. В ином случае и рисковать не стоит. Чемодан – ворота – деревня.

– Мы проверим сами, – вздохнула нянюшка, – ни к чему смущать юную девушку подобными просьбами, господин.

Она мягко подтолкнула меня к лестнице.

Когда мы ступили в коридор, до меня донеслись ехидные слова куриного демона:

– А пооригинальней предлога не придумалось, нет?

– Не имею понятия, о чем ты, – отозвался герцог.

– Что еще за метка такая? – шепотом спросила нянюшка, следуя за мной в комнату.

– Не знаю, – выдохнула я. – Ясно одно: не будет метки – возьмет за шкирку и выведет за ворота к капканам. И рука у него не дрогнет.

Матильдергон процокал за нами в комнату и деловито вспорхнул на стул. Уселся поудобнее и, склонив голову, блеснул алыми глазами.

– А ты еще куда? – шикнула нянюшка. – А ну-ка топай к своему хозяину, нечего подглядывать!

– А вдруг помочь смогу? – сахарным голосом проговорил он. – Неужели вам не нужен союзник?

Нянюшка выразительно закатила глаза, но выгонять нахальную птицу не стала.

– Как выглядит эта метка, ты хотя бы знаешь, рогатая ты морда? – сердито прошипела она в сторону курицы.

Матильдергон недоуменно развел куцые крылья в стороны.

– Особая отметина должна быть, – обозначил он. – Узор какой или пятно родимое… Давайте, смотрите, чего время тянуть? Герцога ждете?

Я скользнула в ванную и сбросила халат. Тщательно осмотрела все доступные участки тела: никакой метки не было.

– Давай, помогай, пернатый! – накинулась няня на курицу. – Обещал же! Или варенье задаром думаешь получать?

– Попробую, – кислым голосом ответил демон. – Но за качество не ручаюсь. Моя магия иногда бывает непредсказуема.

Он поводил крыльями, посучил когтистыми лапками, кудахтнул пару раз и с надеждой посмотрел на меня.

– Чувствуешь что-нибудь?

А я чувствовала. Остро зачесалось справа ниже спины, будто присела на раскаленный уголек.

– Совсем сдурел? – рассерженно завопила я, приплясывая на месте от боли. – Не мог наколдовать на плечо или запястье? Зачем сразу на…

Демон вдруг неприлично хрюкнул и зашелся истерическим смехом, почти падая на пол.

Я приподняла подол сорочки и посмотрела: на правой ягодице красовалось изображение огромного мужского... о боже, только не это!

– Да он же прибьет меня! – простонала я в ужасе. – Отменяй, срочно!

Нянюшка схватила какую-то тряпку и принялась гонять ржущую птицу по комнате.

– Ах ты паршивец! – яростно пыхтела она. – А ну, убирай эту срамоту, а то суп из тебя сварю!

Матильдергон ловко увернулся от летящей в него тряпки и забился под кровать.

– Я хотел как лучше, – обиженно пробубнил он оттуда. – А вместо благодарности получаю это?

Я открыла воду, схватила старый кусочек мыла и принялась остервенело тереть рисунок. Как на зло, он и не думал исчезать, становясь все ярче.

Кожу припекало, и, кажется, сесть я еще долго не смогу.

Нянюшка увлеченно тыкала под кровать шваброй, надеясь достать до противной курицы.

– Да расслабьтесь вы, ушел уже герцог! – взвыл Матильдергон.

– Врешь, падлюка! – азартно прокричала нянюшка. – А ну, вылезай! Будь мужиком и прими свою участь!

Я покосилась на нее с уважением. Надо же, как демона запугала! Даже жалко его стало на мгновение.

– Я же чувствую хозяина этих земель, – огрызнулся он из самого дальнего угла. – А будете в меня шваброй тыкать, вообще помогать перестану, ясно вам?

Няня устало рухнула на стул и махнула рукой.

– Ну тогда хорошо, что ушел, – вздохнула она. – Может, забудет?

Но герцог не забыл.

Он явился на следующее утро и оглядел нашу компанию неприязненным взглядом.

– Ну? – требовательно спросил он. – Нашли метку, или собрали чемоданы?

Даже не заметил, что мы с няней вчера отмыли почти весь первый этаж! Оконные стекла блестели, пол сверкал, даже занавески постирали. Запах чистоты витал в воздухе, но герцог оставался к нему равнодушен.

– Нашли... – выдавила я, чувствуя, как пылают щеки.

Всю ночь рисунок, оставленный на мне демоном, зудел, и я едва сдерживалась, чтобы не разодрать его в кровь. Глаз сомкнуть не смогла!

А утром вместо дурацкого рисунка на этом месте проступил золотистый узор.

– Показывай! – нахмурился герцог. – Решила, на слово поверю?

– Не покажу! – выпалила я, отступив на два шага.

Не думает же он, что я мигом подниму перед ним подол?

– Не испытывай мое терпение, оно на исходе, – мрачно предупредил герцог, и нянюшка испуганно охнула.

– Метка в месте, которое нельзя показывать всем подряд! – выкрутилась я. – Только мужу!

Темная бровь изумленно поползла вверх, а на красивых мужских губах мелькнула ехидная ухмылка.

– Предлагаешь на тебе жениться?

19

Каюсь, не успела сдержать эмоций и скривилась так, что герцогу тут же стало ясно: ничего подобного я не предлагаю.

Сжав зубы, он с рыком повторил:

– Показывай!

Я отступила еще на шаг, почти уперевшись спиной в лестницу.

Из дверей показалась курица.

– Винсент, ты опять лютуешь? Оставь уже девушку в покое, есть у нее метка, я видел.

Мужчина обернулся на пернатое, подозрительно сузив глаза.

– Есть? – уточнил недоверчиво. – И где же?

Курица дернула головой в направлении моей пятой точки.

Герцог продолжил непонятливо хмуриться, пока курица дергала головой, как припадочная, и через пару мгновений мне это чертовски надоело.

– Всё, хватит! – рявкнула я так звонко, что у самой чуть уши не заложило.

Позади меня вздрогнула нянюшка.

Герцог снова посмотрел на меня, а курица замерла в странной позе.

– Хватит! – проговорила я уже тише, уперев руки в бока. – Вам сказали, что метка есть, будьте добры поверить. Вы не вправе заглядывать под юбки благородным девушкам! А если настаиваете, то да – будете обязаны предложить руку и сердце. Но! Мне этого не нужно, и поэтому метку вы не увидите!

– Всё сказала? – мужчина явно не впечатлился моей тирадой.

Я кивнула, слегка подрастеряв энтузиазм, но не желание послать его подальше с его странными закидонами.

Ну сколько можно терпеть этот детский сад? Мы же взрослые люди, и пора, наверное, как-то договариваться!

Хмуро глядя на герцога, я ждала, что он придумает на этот раз. Не сомневаюсь, это снова будет нечто из ряда вон.

И я ничуть в этом не ошиблась.

Он посмотрел на меня снисходительным взглядом, особенно задержавшись на месте предполагаемой метки и выдохнул:

– Если метка есть, то я могу тебя с этим только поздравить.

Что, и все? Я невольно сглотнула, не торопясь расслабляться.

– Только теперь, – продолжил он вкрадчиво, – ее нужно пробудить…

Нянюшка позади меня что-то едва слышно проворчала, а курица перевела взгляд на герцога.

– Это тебе манускрипты нашептали?

Тот коротко кивнул.

– Тебе бы тоже не помешало вспомнить их содержание, потому что наш драгоценный ключ понятия не имеет, как пробуждать метку.

Я на всякий случай огляделась. А вдруг как он имеет в виду не меня?

Жаль, другой козы отпущения не нашлось.

– То есть в манускриптах не указаны подробности этого самого пробуждения? – уточнила я.

– Они писались сотни лет назад оракулами… – вздохнул Винсент, – а их слова интерпретировать очень сложно.

– Так может вы и про метку неправильно интерпретировали? – встряла нянюшка.

Герцог сверкнул на нее глазами.

– Я единственный, кто может их понимать, так что умолкни.

Нянюшка обиженно притихла. Герцог – не демон, ему палец в рот не клади – откусит по локоть.

Оракулы какие-то еще, как будто мало мне курицы с туманом в яме. Не считая спящих драконов и несносного герцога.

– Странно, что оракулы самое интересное решили не рассказывать в этих ваших манускриптах, – нахмурилась я. – Или вы всё это выдумали, чтобы выгнать нас отсюда?

Если бы герцог умел убивать взглядом, то я бы рухнула, как подрубленное дерево.

– А ты проверь, – ехидно отозвался он. – Не пробуждай метку и посмотри, что будет. Только потом не жалуйся!

Я скрипнула зубами. Сам он явно не станет идти навстречу, так и будет говорить загадками и пугать последствиями.

Видимо, придется мне.

– Давайте поговорим как взрослые люди, – выдохнула я. – Это же и в ваших интересах, чтобы я заперла драконов. Так помогите мне!

Герцог полыхнул на меня взглядом.

– А если эта метка пробудится под светом полной Луны? – встрял Матильдергон. – Луна ведь мощный магический артефакт! Что скажете?

Я задохнулась от возмущения. Это он мне предлагает ночью скакать во дворе с задранной юбкой и ловить лунный свет пятой точкой??

Герцог с интересом взглянул на меня, интригующе приподняв бровь.

– Когда решишь попробовать, дай знать, – вкрадчиво произнес он. – Ни за что не пропущу такое зрелище.

И это герцог? Титулованная особа? Скорее уж особь...

Нянюшка обрушилась на курицу в праведном гневе:

– Ну ты и бесстыжая же рожа! Сам, значит, по ночам полуголый прыгаешь, еще и девочку приличную подбиваешь! А ну иди сюда, что-то мне супчика куриного захотелось!

Она растопырила руки и бросилась на демона, но тот оказался шустрей.

– Я просто предложил! – Матильдергон вспорхнул на шкаф под потолком. – Не обязательно сразу угрожать, что вы за люди такие?

Герцог надменно наблюдал за происходящим.

– А если спросить у какого-нибудь оракула, – размышляла я вслух. – Они же должны как-то понимать друг друга. Может, будет толк?

– В соседних землях живет один, я слышала, – подала голос нянюшка, злобно поглядывая на курицу под потолком. – Соседка говорила, что ездил к нему кто-то, про будущее спрашивал. И все сбылось!

Мы одновременно уставились на герцога. Тот заподозрил неладное и нахмурился.

– Даже не думайте, – холодно произнес он. – Если вам нужен оракул, то езжайте к нему сами. Я вам помогать не собираюсь.

– Но почему? – опешила я. – Разве вы хотите, чтобы драконы проснулись? Сами же говорили…

– Хватит! – герцог отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. – От тебя одни проблемы. Драконы не проснутся, если тебя здесь не будет! Так что где выход знаешь!

Он смерил меня злым взглядом, развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью.

Хрустальная люстра на потолке жалобно звякнула и рухнула мне под ноги, разлетаясь на кусочки.

– Вот и поговорили, – вякнул Матильдергон со шкафа. – Только разозлили. Теперь ждите, когда остынет.

– Пойду я, – нянюшка неловко протиснулась на кухню, – вспомнила, что семян с рынка принесла, надо разобрать и посадить хотя бы. Увидит герцог, что огород в порядке, и сразу оттает.

Меня трясло от злости. Как этот Винсент, драконы бы его задрали, смеет вести себя так, будто я здесь из милости? Это мое поместье, а не его, документы-то у меня!

Остаток дня все занимались своими делами.

Няня с удовольствием копалась в грядках, Матильдергон путался у нее под ногами, а я отмывала оставшиеся комнаты. Когда руки заняты делом, то не хочется думать о плохом.

Ночью я проснулась от того, что в ногах кто-то копошился.

– Не визжи, это я, – прошептал демон, – неспокойно мне во дворе, с тобой останусь. Подвинься немного.

Матильдергон пытался свернуться в клубок, будто он большая кошка. Рога только мешали, и куриные ноги свисали с кровати.

Что могло его так встревожить? Он же демон!

Я осторожно выглянула в окно и чуть не закричала. Во дворе клубилось нечто темное, будто черный дым. И из него на меня смотрели жуткие красные глаза.

20

– Это тот туман вылез? Мося? – шепотом спросила я у демона, чувствуя, как коленки начинает потряхивать. – Что ему надо? Жуть такая!

– Голодный, наверное, – пожал плечами Матильдергон, – вот и отправился на поиски чего-нибудь вкусного. У меня самого от него мурашки по рогам скачут.

Острый приступ жалости кольнул в груди. Мося хоть и страшный, но живой. Кушать хочет, бедняжечка…

Я быстро спустилась на первый этаж и сгребла все, что попалось под руку. Не знаю, чем кормят такую скотину, так что придется выяснять опытным путем.

Демон с интересом наблюдал, как я открываю окно и задумчиво стою над остатками ужина.

– Скорлупу предложу, – решила я, – кальций как-никак. Вдруг понравится?

Туману не понравилось. Он с интересом заклубился вокруг белоснежных скорлупок, но потом оскорбленно затрясся, и в жутких красных глазах заплескалась обида.

Ах ты ж, какой ранимый!

На горбушку краюхи и кусок ветчины Мося набросился с энтузиазмом. Кажется, он даже урчал, как довольная кошка, аппетитно чавкая. Куда именно в него проваливалась еда, я предпочла не задумываться.

– Хорошенький какой, – с умилением протянула я, бросая Мосе очередную порцию. – Изголодался, маленький.

Демон покосился на меня:

– Странная ты. Меня не испугалась, плотоядный туман подкармливаешь… Ты нормальная вообще? Я так, для себя уточняю.

Я сделала вид, что не расслышала.

– А туман только по ночам выходить может? – поинтересовалась. – Грустно, наверное, весь день сидеть в яме. Такой он хорошенький, как будто пушистый.

Матильдергон выглянул через мое плечо в окно и брезгливо поморщился.

– Может и днем выползти, если пасмурно и солнца нет, – ответил он. – Ничего себе, как уминает! Его ты кормишь, а мне варенья жалела! Несправедливо! Я тут больше пользы приношу, между прочим!

Демон надулся и плюхнулся на кровать, сердито зыркая из-под кустистых бровей.

Вот только нам тут ревностей не хватало!

Ладони коснулось что-то теплое и мягкое, а раскатистое урчание стало напоминать работающий мотор трактора. Мою руку сейчас лизнули? Мося доклубился до окна и благодарно щурился на меня алыми, осоловелыми от еды глазами.

Какая прелесть, как котенок! Только туман и плотоядный. Что ж… В этом мире полно сюрпризов.

Я уже собиралась закрыть окно, чтобы вернуться в кровать, как за забором раздался такой душераздирающий крик, что даже Матильдергона передернуло.

– Начинается, – проворчала я со вздохом, – что ни ночь, то приключения. Я когда-нибудь высплюсь?

Накинув халат, поманила за собой демона, и мы отправились на разведку: смотреть, кого к нам опять занесло.

Туман притворился глухим и с интересом исследовал грядки нянюшки, делая вид, что происходящее его не касается.

Мог бы гавкнуть что ли для порядка – все польза!

Пришлось выйти за ворота.

– Ты еще кто такой? – грозно спросила я, глядя на обнаруженного там долговязого парнишку, – Чего тут вынюхиваешь? Я сейчас демона на тебя спущу!

– Не надо, тетенька! – запричитал нарушитель спокойствия, подпрыгивая на одной ноге. – Я случайно мимо шел… и в капкан угодил, – он со страхом покосился на Матильдергона, возвышающегося за моей спиной. – Спасите! Не отдавайте чудищу на растерзание!

– Сам ты чудище, – огрызнулся демон, – мимо шел, да? Случайно, да? Так мы тебе и поверили! Теперь ковыляй до деревни, пусть тебе там помогают!

Он сложил руки на груди, прищурил алые глаза и выдохнул в сторону паренька короткую струю яркого пламени. Тот закатил глаза и молча повалился на землю без чувств.

– Ты такой деликатный, Матильда, – я не удержалась от сарказма, – неужели не жалко беднягу? Ему лет четырнадцать на вид! Теперь энурезом страдать будет, не стыдно?

– Чем? – не понял демон. – Пусть страдает, он тут со своими приятелями в засаде сидел. Только они смыться успели, а этот попался в свою же ловушку. Чего жалеть дурака? Или ты и его прикормишь? Давай, кинь в него хлебом или вареньем, вдруг оживет?

Я поджала губы и присела на корточки, внимательно осматривая капкан. Нога мальчишки застряла в нем намертво и уже начинала опухать.

– Мне не открыть, – я бросила взгляд на сердитого Матильдергона. – Сможешь? А то он тут так и будет лежать? Не по-человечески как-то.

Демон изобразил на лице неудовольствие и щелкнул пальцами. Капкан с тихим шорохом рассыпался в труху, паренек радостно взвизгнул, проворно вскочил и дал такого стрекача, что скаковые лошади удавились бы от зависти!

– Притворялся, паршивец, – вздохнул Матильдергон, – никакой благодарности!

Я махнула рукой и побрела к дому. Зато никто не будет голосить за забором, мешая спать. Тоже плюс.

– Слу-ушай, – демон ухватил меня за рукав и ткнул пальцем наверх. – Луна-то полная! Может, попробуешь, а? Ну, метку пробудить? Я отвернусь, если хочешь.

Вот нахал! Хоть и рогатый, а все туда же!

– Еще чего! – выпалила я. – Совсем с ума сошел? Как тебе предлагать такое не стыдно?

– Да я не буду смотреть, – оправдывался Матильдергон, – хотя, чего я там не видел! Да и ты не в моем вкусе, уж прости! Тощая ты слишком, а я люблю пофигуристее.

Он обрисовал в воздухе вожделенную пышнотелую фигуру и хитро прищурился.

– Промеж рогов тебе сейчас будет пофигуристее! – беззлобно огрызнулась я. – Отвернись! И никому не рассказывай, понял? Узнаю, что донес герцогу, лишу варенья и выгоню к Мосе в яму.

Демон демонстративно повернулся ко мне спиной и стал непринужденно насвистывать.

Я с подозрением огляделась вокруг – вроде никого.

Луна действительно светила так ярко, что весь двор хорошо просматривался.

Опасливо приподняла подол, оголила нужную часть и замерла, зажмурившись.

Не знаю, чего я ждала, но ничего не происходило. Ни покалываний, ни пощипываний.

Только восхищенные вздохи со стороны забора дали понять, что в засаде кое-кто все-таки остался.

– Ах вы мерзавцы! – я подхватила камень и рванула к воротам. – А ну стоять, куда побежали!

Несколько человек бодро улепетывало по дороге, не оглядываясь.

Матильдергон взревел им вслед, но никто не захотел вернуться и принести извинения.

– Хватит с меня ночных приключений! – злобно выпалила я. – Ты как хочешь, а я иду спать! Даже если тут вся деревня соберется и дружно начнет корчиться в муках – не выйду, разбирайся сам!

Я ушла в дом, оставив демона во дворе.

Утром за воротами нас ждала огромная корзина со свежей рыбой, заботливо прикрытая чистым полотенцем.

Сверху лежал мятый листок, на котором углем было написано: “Спасиба!”

– Не зря ночью юбки поднимала, – похвалил Матильдергон, суетясь под ногами. – Если почаще так делать, то нас всей деревней кормить будут.

Я отпихнула счастливую курицу и отнесла добычу нянюшке.

Через час в воздухе стоял такой головокружительный аромат жареной рыбы, что даже Мося в своей яме заурчал в предвкушении.

И только я собралась вонзить зубы в аппетитный кусочек, как раздался знакомый холодный голос:

– Вы что, драконов разбудили? Чем это так зверски воняет?

21

– До тебя тут ничем не воняло, – пробормотала я себе под нос, высовываясь в окно с куском рыбы в руке.

Ежедневные появления этого мужчины воспринимались, как неизбежное зло. Оставалось только ожидать, когда у меня к нему выработается стойкий иммунитет, как к какой-нибудь вредной бактерии.

– И вам доброе утро, Винсент, – поздоровалась я, помахивая рыбой, чтобы поскорее остыла.

Тот неприязненно сощурился.

– Фу, что это у тебя?

Я закатила глаза.

– Еда. Не желаете с нами позавтракать?

– Я не низкородное отребье, чтобы питаться речным мусором.

Ах ты ж… Я закусила губу, с досадой глядя на этого высокородного нахала. Как же он мне… дорог.

Жизнь казалась бы весьма сносной, если бы не этот доставучий мужчина. У вроде уходит каждый день с таким видом, будто в гробу нас всех видел и больше никогда не вернется, но нет…

Так, погодите-ка! Он что, назвал меня низкородным отребьем?

Я понимала, что воспитывать этого мужчину поздно и воевать с ним бесполезно, а значит, следовало относиться к нему, как к непогоде или тараканам. Мол, ничего не поделать.

Заодно и нервы будут целей. Пусть бесится, если ему так нравится.

– Не хотите, как хотите!

Пожав плечами, я заняла свое место за столом и откусила щедрый кусок рыбы. Зря.

Во рту тут же разлился привкус отвратительной горечи… Я резко вдохнула, подавилась и закашлялась от неожиданности.

Никто еще не приступил к еде, и потому все смотрели на меня, как на второе пришествие – испуганно и недоверчиво.

И никто не догадался постучать по спине! Но вскоре стало понятно, что рыба не просто испорчена.

Я быстро откашлялась и глубоко вдохнула, но горечь никуда не исчезла.

Она опутала горло у опустилась ниже, куском льда воткнувшись в живот. Силы меня покидали. Я отчаянно цеплялась за стол, глядя на нянюшку широко распахнутыми глазами.

Наконец до нее дошло.

– Помогите! – прошептала она, а потом и завопила во всю мощь. – Спасите!! Отравили!

Она кричала что-то еще, куродемон вился вокруг, хлопая крыльями, но я уже ничего не слышала.

Завалившись на бок, тяжело упала на каменный пол. Глаза закрылись, а дыхание начало ослабевать. Я медленно погружалась во тьму.

Вот так благодарные селяне… Воистину, не делай добра, не получишь зла.

Что б им самим такой рыбки наесться до отвала.

Сделав очередной вдох, я не смогла выдохнуть, только подрагивала мелко. Кажется, это конец… очередной. Какая ирония.

А потом моих онемевших губ коснулись чужие губы. Кто-то схватил за лицо и принялся с силой вдувать в меня воздух.

Я даже глаза открыла от изумления, когда у меня получилось снова начать дышать. Однако перед ними все расплывалось, будто я видела сквозь воду.

– Сделайте что-нибудь! – истерично голосил Матильдергон. – Наш ключ умирает!

В голове и так гудело, словно мне на нее надели кастрюлю и от души налупили половником… А тут еще и орут истошно.

– Открой рот, Эми! Быстро! – голос герцога раздался совсем близко, а жесткие пальцы надавили на подбородок.

Я повиновалась и различила перед собой мужское лицо. А потом перед глазами промелькнул блестящий перстень с рубиновым камнем. На язык попал порошок, от вкуса которого захотелось зажмуриться изо всех сил.

Как будто во рту взорвалось что-то кислое, горькое и жутко соленое одновременно.

– Фу, какая гадость! – меня передернуло. – Это что еще такое??

В следующую минуту боль исчезла, а туман в голове рассеялся. Во всем теле появилась непривычная легкость, и я расслабленно выдохнула. Как же всё-таки хорошо, когда не умираешь…

И будто все проблемы исчезли. Осталась только я и герцог напротив, баюкающий меня в объятиях.

– Лучше? – аквамариновый взгляд впился в мое лицо, заставляя взволнованно замереть.

Теплые пальцы медленно очертили контур моего подбородка, спустились на шею и остановились у воротника. Моё дыхание стало прерывистым, а щеки потеплели.

Что он делает? Зачем так смотрит и касается?

– Лучше, – согласилась я, рассматривая герцога, оказавшегося так близко. – Что это было за средство?

Если бы увидела его впервые и не знала, что это за человек, то запросто могла бы влюбиться.

– Нейтрализатор ядов, – пояснил Винсент, продолжая странно на меня смотреть, – передавался по наследству в моей семье. Редкое снадобье, между прочим.

Ничего себе! Не пожалел для “отребья” редкого лекарства.

Удивившись странной тишине, я скосила глаза на остальных.

Нянюшка держала на руках притихшую курицу, и вид у обеих был озадаченный. Матильдергон даже клюв разинул от удивления.

Видимо, они тоже не ожидали от герцога такой заботы.

Но заботлив тот был недолго.

Опомнившись, мужчина стряхнул меня со своих рук, как противное насекомое.

Я тут же подскочила на ноги, неловко одернув юбку.

– Откуда вы взяли эту рыбу? – грозный вопрос застал всех врасплох.

– Местные принесли, – прокудахтал куродемон, – в качестве благодарности.

Герцог прищурился и оглядел нашу компанию таким взглядом, что захотелось забиться в самый дальний угол и не отсвечивать.

– И что же вас заставило захотеть это съесть? – саркастично протянул он. – Голодаете? Или совсем думать разучились?

Нянюшка огорченно всплеснула руками:

– Да кто ж знал-то, господин, что они на такое способны? Мы же ничего плохого им не сделали, зачем же так подло поступать! Может, сообщить властям? Это ж убийство почти случилось!

– Надо рыбу сохранить как улику, – поддакнул демон.

– Испортится же, – встряла я, – Мосе отдадим, мне кажется, он только рад будет. Чего добру пропадать?

Нянюшка, кряхтя, притащила корзину с оставшейся рыбой и вопросительно посмотрела на герцога.

Аквамариновый взгляд внимательно оглядел добротную корзину, накрытую вышитым золотой нитью льняным полотенцем.

– Нет, это не местные, – проговорил он мрачно, и его глаза вспыхнули знакомой хищной желтизной. – И думаю, что я знаю, кто.