Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 17
Выскакиваю из офиса Артема, желая просто испариться.
Услышанное все, кажется, настоящим бредом. Единственное – убедилась, что Тимур не где-то шляется, а все же занят делами. Хотя какое мне вообще дело до того, где и с кем он проводит время? У него своя жизнь, у меня вроде как своя. Вот только они постоянно пересекаются, и меня это начинает утомлять. Потому даже горжусь собой, что приняла решение отменить свадьбу.
Выдохнула, почувствовав облегчение после этого. Долгое время было ощущение, что я скованна, наверное, все-таки душа сопротивлялась и по-настоящему я не хотела идти под венец. Или просто дело в Артеме?! Все чаще эта мысль посещает мою голову, и мне это откровенно не нравится, ведь складывается впечатление, что я никак не определюсь, а чего хочу на самом деле?! Столько раз пыталась представить нашу совместную жизнь с ним и в итоге лишь белое пятно. Не выходило, словно этому не суждено было сбыться.
И стоя на крыльце офиса своего почти бывшего, вроде бы радуюсь, но это все так далеко и глубоко, что понять сложно истинные эмоции. Какое-то время раздумываю: возвращаться на рабочее место или ехать в особняк и собирать вещи. Требовалось ведь теперь отыскать новое жилье, в крайнем случае рассчитывала провести пару ночей в кафе, надеясь, что никто об этом не узнает.
Раздосадованная, я сжимаю ладошки в кулачки, стоя под палящим солнцем. По спине бусинами едва не катится пот и надо срочно приходить к общему знаменателю. Главное – двигаться, конечно. И, махнув рукой на проблемы, я направляюсь в кафе.
Рабочий день еще продолжается, а мне зарплату платят не за красивые глаза. Битый час добираюсь по жаре на стареньком троллейбусе, проклиная все на свете.
Всклокоченная, злая и мечтающая спрятаться ото всех, поднимаюсь в свой кабинет и устраиваюсь в кресле. Просто смотрю в одну точку, медленно раскачиваюсь. Я не могу найти выход, словно зашла в тупик и вместо того, чтобы немного возвратиться к исходной точке, продолжаю биться лбом в эту стену. Безумно хочется с кем-то посоветоваться, но подходящего собеседника рядом нет. Ни Льву мне же звонить. Хотя этот гусь был бы рад наверняка. Его хлебом не корми дай посплетничать, а знает он точно немало. Просто играет роль шута, дабы его лишний раз никто не тревожил и не держал на мушке.
Наверное, проходит полчаса или даже больше, как неожиданно в кабинет влетает Тимур. Его взгляд горит бешеным огнем, он на ходу скидывает пиджак, запуская его в дальний угол, я успеваю лишь проводить того глазами, представляя заранее, чем закончилась беседа Кирсановых, но бывший удивляет заявлением. И он еще спрашивал, почему мы расстались? Черт его возьми! Ну как так?!
– Ты сошел с ума? – распахиваю шире ресницы, желая на самом деле вскочить и встряхнуть Тимуру как следует.
– Необязательно орать! – разводит он руками, взглянув на меня небрежно. – Я, по-твоему, что специально все это сделал?
– По-моему, – чеканю каждое слово, – ты идиот. Полнейший. Почему ты не открыл его сразу?
– Не задавай глупых вопросов, – отмахивается Кирсанов-младший, – сама прекрасно слышала, что сказал Воронов. После его смерти я могу только узнать.
– Поздравляю, – мечтаю в душе, чтобы на голову Тимуру упала люстра, потому что это невыносимо и глупо: как можно было потерять конверт?!
Он будто издевался, вот честное слово.
– Можно как-то без всего этого? Мне и так паршиво, ты еще чайной ложкой мозг колупаешь, – пытается он строить из себя потерпевшего, но меня такая безалаберность только выводит больше из равновесия, в которое я и так еле пришла после общения с парнями.
– Отлично, если все так. То решай свои дела без меня.
– Начинается, – выдыхает Тим. – Виноват Артем, а получаю я.
– Он виноват лишь в том, что за моей спиной пытался творить непонятные вещи. Впрочем, ты занимался тем же самым, если память не изменяет.
– Я не наставлял тебе рога, – парирует Тимур, хитро улыбаясь.
– Да? – настает моя очередь цокать языком. – Может, тебе напомнить?
– Остановись, Ветрова, пока мы не разнесли этот кабинет к дьяволу.
– Нет уж, – фыркаю, а потом начинаю наступать на своего начальника по совместительству бывшего парня. – Я все скажу на сей раз, а ты выслушаешь, потому что деваться-то тебе некуда. Игры закончились, Тимур, готовься держать удар.
– Ну, валяй, детка, – щелкает он пальцами перед моим носом, словно дает отмашку для вступительного слова. – Мне даже любопытно стало. Хотя могла выкатить списком, так уж и быть, на досуге я бы ознакомился с претензиями.
– Прекрати валять дурака. Ты взрослый парень, а ведешь себя как подросток. Тимур, оглянись назад, пойми наконец-то, сколько всего ты натворил: приводы, ребенок, измены, тайны и непонятные поиски ответов на вопросы, которые по идее ты должен был задать первоначально своим родителям.
– Ты считаешь, я этого не делал? – закипает Тим в ответ.
Расстёгивает верхние пуговицы рубашки, ослабив перед этим галстук. Его темный взгляд бегает по моему лицу, и я вижу, что ему неймется доказать правду. Свою правду. Тимур считает и всегда так было, что он отчасти истина в последней инстанции, забывая напрочь о мнении других. А оно есть и наверняка его родители спокойно бы ответили на вопросы, с которыми он пристает к посторонним людям. Но надо же все усложнить, зачем идти по прямой, когда можно свернуть, блуждать, а потом обвинить всех, что это они виноваты.
– Я считаю, что ты начал не с того. Для чего ты вообще решил копаться в памяти, приплетая Полину?
– Потому что она моя сестра, – повысил он голос, еле держа себя в руках, похоже, чтобы не нагрубить. – Возможно, – добавил чуть неуверенно, – понимаешь, – присаживается Кирсанов на край стола, а я продолжаю стоять на своем месте, внимательно наблюдая за ним, – сам поражаюсь, почему раньше не обратил на данный факт внимания. Молод был, глуп, другое было на уме. Но я всегда удивлялся, отчего отец так благосклонен к старшему и так холоден с младшим. Чувствовал себя изгоем, вторым сортом. Будто недостоин был любви родителей. Я не мог понять, чем заслужил быть в опале.
– И?
– И начал копаться, а потом меня отправили в Европу, думаю, не только за плохое поведение и проблемы с законом, но и потому что активно совал нос куда не следует.
– Не страшно?
– Иногда. Ты же знаешь немного моего отца, видишь, что он из себя представляет.
– Он что-то узнал обо мне! – выдаю Тимуру, тяжело вздыхая.
– Что узнал? – выгибает бровь Тим, касаясь двумя пальцами подбородка и задумчиво смотрит на меня.
– Увы, этот вопрос проще задать ему. Но… – задерживаю воздух, подыскивая слова, – эта причина, по которой я хочу съездить на квартиру, где жила в детстве. Я тоже ищу ответы, потому как непонятно, что нашел во мне Артем.
– Очень смешно, – хлопает Тим себя по коленям. – А ты не рассматривала вариант, что он проникся к тебе светлыми чувствами?
– Издеваешься? – настает моя очередь принимать каждое слово в штыки.
– Немного. Рад, что умная мысль пришла все же в твою очаровательную голову. Поехали, заодно по дороге подумаем, но ты, – касается он моего плеча, – расскажешь мне все, что знаешь и только попробуй утаить.
– Иначе? – ухмыляюсь, подыгрывая ему.
– Детка, я могу забыть, что обещал быть джентльменом и… – направляется Тим к выходу, – тебе понравится.
– Только после свадьбы, – закатываю глаза, радуясь в душе, кажется, что дело сдвинулось в мертвой точки.
– По рукам! – добавляет бывший и мы направляемся к его тачке, зная, что, возможно, эта поездка перевернет очень многое в наших судьбах.
***
Едва не скачу от радости горным козлом, когда мы с Аленкой выезжаем из города и двигаем в направлении соседнего областного центра. Дорога предстоит не самая дальняя, но на эти пару часов я все равно рассчитываю. Очень хочется побыть с ней наедине без ругани, споров и взаимных упреков. К тому же Ветрова особо не идет на разговор, смотрит в окно, периодически хмуря брови и о чем-то думая. Хотелось бы мне знать, о чем, конечно. Вряд ли ее мысли занимает Артем и неоднозначная ситуация с ним, скорее, Аленку заботит с чего начинать поиски и вообще, что искать-то?! Или, может, кого? Кто-то ведь остался у нее из родни?! Наверняка они могли бы помочь, если задать вовремя нужные вопросы. Вот последнего у меня, кажется, с избытком. Я готов начать спрашивать уже сейчас, но сомневаюсь, что бывшая скажет что-то толковое. Чем больше краем глаза наблюдаю за ней, тем сильнее убеждаюсь: ее пока лучше не трогать. Это с виду она, возможно, непроницаема и холодна, но внутри нее бушует ураган страстей.
– Ты помнишь адрес? – спрашиваю у Алены, ради того, что хотя бы что-то сказать.
– Приблизительно. Многое наверняка изменилось, но название улицы помню, думаю, можно у прохожих поинтересоваться, как проехать.
Киваю я, соглашаясь. А что мне еще остается делать.
– Как считаешь, Артему совсем пофигу на меня? – задает она неожиданный вопрос, а я жму на тормоз, благо сзади нет авто, а то авария была бы обеспечена.
Аленка шире распахивает ресницы, смотрит на меня, как на идиота, а потом прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд.
– Я бы не был столь категоричен, – пытаюсь ее поддержать, на самом деле не знаю, что сказать и не обидеть Ветрову.
На этот счет у меня много мыслей, но не факт, что они верные. Я-то всегда думал, что знаю неплохо своего братца, но как оказалось – жестоко ошибался. Артем в какой-то момент смог удивить неприятно весьма, и с тех пор моя картина жизнь резко изменилась.
Это было больно, потому как в голове долгое время не укладывалось, что подобное совершил мой родной брат. Человек, которого я считал надежным тылом и поддержкой. С тех пор, кажется, я превратился в одиночку. Так проще и легче, когда не рассчитываешь ни на кого, а значит, в свою очередь, никто нож не воткнет в спину.
Порой, конечно, становилось не по себе, но я как-то научился уже заглушать в себе это, не давать прорваться эмоциям наружу.
– Ален, у меня нет обиды на тебя за всю эту ситуацию, да я не понимаю: тебя, его… Но больше, пожалуй, не держу на уме месть и все в таком роде. Судьба все расставит по своим местам, – произношу нечто философское, но, вообще, да, сам думаю об этом.
К тому же, получается, колесо закрутилось и все рано или поздно пришло бы к балансу.
– С каких пор ты стал таким мудрым, Тим? – хмыкает она недоверчиво.
– Три года большой срок, поверь. Я многое переосмысли и в чем-то стал другим. Повзрослел. Возможно, поумнел, хотя отец вряд ли согласится с этим.
– Будто тебя это волнует? – усмехается Ветрова, качая головой.
– Ты права. Мне плевать. Надо еще доказать, кстати, что он мой отец, вполне вероятно, что я подкидыш!
– Не говори ерунды, Тим, вдруг это просто самообман…
– Я даже не знаю, а как лучше, – пожимаю плечами, действительно так думая.
– Понятно, – бросает она, – может, все же поедем, пока не создали пробку километровую.
Я усмехаюсь, опомнившись словно, и медленно трогаюсь с места. Солнечный диск потихоньку катится на запад, окрашиваю луга и поля розовым цветом. Оно больше не испепеляет, не жарит, как в аду и так становится на душе прекрасно, словно его лучи проникают и внутрь меня.
Когда мы добираемся до соседнего городка за окном сгущаются сумерки. Аленка робко спрашивает о дальнейших планах, а я предлагаю поискать место для ночлега. К счастью, придорожных гостиниц на въезде полно. Мы выбираем ближайшую, приличную вроде на вид и, оставляя автомобиль на парковке, направляемся внутрь.
Администратор – молоденькая девушка добродушно улыбается нам и, кажется, готова вознести руки к небесам, что кто-то наконец-то сегодня здесь появился.
– Добрый вечер, – обращается она к нам, – я могу вам чем-нибудь помочь?
– Да, нам, пожалуйста, номер на двоих, – достаю я карту, желая расплатиться.
– Два номера, – недовольно произносит рядом Алена и, похоже, мои планы по соблазнению летят к чертям.
Администратор переводит взгляд с меня на Ветрову и я, пользуясь тем, что стою ближе к стойке, подмигиваю девице, надеясь, что она все правильно поймет.
К счастью, та оказывается достаточно прозорливой и выдает уверенно:
– Извините, но есть всего лишь один номер, – улыбка не сходит с ее лица, а я думаю, что, пожалуй, готов оплатить все по двойному тарифу.
На Ветрову не смотрю, боюсь, что не смогу удержаться и рассмеюсь. Внутри зажигается огонек азарта, будто впереди ждут приключения, хочется сиять, как новогодняя гирлянда и обнимать весь мир.
Деваться нам некуда, и мы в итоге соглашаемся на номер на втором этаже. Аленка бурчит всю дорогу, что это странно, как так нет мест, если на парковке всего пять машин, а здание немаленькое. Я иду сзади и хитро ухмыляюсь, не забывая рассматривать ее пятую точку. Что же не все так плохо! Может, этой ночью я пролечу как фанера над Парижем, но готов, кажется, хвататься за любую возможность быть с ней рядом.
Правда она еще об этом не знает, похоже! Хотя женская интуиция должна же подсказывать что-то, либо Аленка тоже умело разыгрывает свою партию.
К моему сожалению, кровать оказывается хоть и одна в номере, но чертовски большая. Нет, она огромная! Чтобы докричаться до Аленки, мне, наверное, придется приобрести рупор где-то, но я не отчаиваюсь. Почти.
Растягиваюсь на постели, пока Ветрова принимает душ, а сам тем временем, закинув руки за голову, не перестаю анализировать все и думать, думать… Кажется, этому нет конца и края. Мозг начинает кипеть, хочется засунуть башку под холодную воду, потому что она готова взорваться. В последнее время мечтаю лишь об одном: расставить все по своим местам и жить спокойно.
– Если ты начнешь ко мне приставать, я… – запинается Аленка, видимо, не отрепетировав до конца свою речь.
– Скажи еще, что пожалуешься Артему. Телефончик дать, позвонишь?
– Ой, да иди ты, Кирсанов, – опускается она на свою половину кровати.
Эх, могла бы, кстати, халат и снять… За окном, вообще-то, лето!
Кажется, я так громко транслировал свои пошлые мыслишки, что в какой-то миг Ветрова повернула голову в мою сторону и прошипела:
– Не строй из себя божьего одуванчика, твое возбуждение видно из космоса, – мазнула она взглядом по моему паху.
Хм, если думает, что этим меня смутит, то готов был ее огорчить. Ни один мускул не дрогнул от ее слов. К тому же я и не скрывал своей симпатии к ней! Мы так-то встречались долго и я у нее первым был!
– Чем богаты, как говорится, – перевернулся я набок, подперев щеку ладонью, – с чего завтра начнем?
– Заглянем к одной милой старушке, надеюсь, она еще жива и дом не снесли, а ее не поместили в психушку.
– Она точно милая? – переспрашиваю, потому как тон Аленки меня слегка напряг.
– О-о-о, тебе понравится. Уверена, вы найдете общий язык, – смеется бывшая, прикрыв рот ладошкой.
– Смотри мне, – грожу ей пальцем, – обманешь, не расплатишься.
– Ты только пугаешь, – провоцирует она, непонятно на что надеясь.
Думает, я буду вести хорошо себя? Не стал бы на это рассчитывать, если честно. Тем более кровь давно отхлынула от мозгов!
Аленка утраивается удобнее, а я плюю на все "но" и просто обвиваю рукой ее талию, притягивая девушку ближе. Молчит, зараза! Даже не пискнула, и вот думай теперь, то ли по душе ей это, то ли мысленно хоронит меня под кустом. Ай, чем черт не шутит!
Шепчу бессвязный бред ей на ухо, а у самого едва ли сердце не выскакивает из груди от волнения. Ее близость меня сводит с ума, заставляя вести себя, как настоящий дурак. Но сопротивляться бесполезно этому притяжению. Я желаю быть с ней и что-то подсказывает – скоро это станет реальностью.
Глава 18
Солнце лучами касается век, проникая через окно номера придорожной гостиницы. Похоже, день снова обещает быть жарким, по-настоящему летним, позволяя насладиться сезоном и прибрести красивый загар. Но вместо пляжа мы с Тимуром выбираем продолжение пути. Кстати, насчет Тима… проснувшись утром, рядом его не обнаруживаю и не понимаю до конца, радует меня этот факт или нет. Зато знаю наверняка, что удивляет: отсутствие пропущенных от Артема. Он не позвонил, не написал. Почти уверена, что не вспомнил, а уж о раскаяние и речи не идет.
Ему все равно! Зато у меня появляется все больше вопросов к Артему, и я точно знаю, что задам их, но сначала доберусь до места, где провела детство.
Отрываю голову от подушки, устраиваясь на постели. Смотрю в окошко, за которым шелестит сочная листва и морщу нос, потому как лучи щекочут кожу, но мне это нравится. Впервые за долгое время ощущаю безмятежность внутри, словно нащупала хрупкий баланс и очень боюсь потерять это состояние.
Бросив взгляд на часы, прихожу к мысли, что стоит поторопиться и хотя бы принять душ. К счастью, успеваю сделать это до возвращения Тимура в номер, избавляя себя от приколов с его стороны и всяких намеков.
– Доброе утро, – выдает он, как только я появляюсь перед его взором с намотанным полотенцем на голове и зубной щеткой в руках.
– Привет, – бросаю равнодушно, будто это не я обнимала его ночью сама, крепче прижимаясь к мужскому плечу. – Дай мне двадцать минут, я приведу себя в порядок и можно будет отправляться.
– Отлично, успеем еще и позавтракать, кстати, кофе у них тут недурственный.
– Успел уже все разузнать? Номер телефона оставить администраторше не забыл? – бросаю я между делом, словно меня это не касается. А у самой внутри когтем кошка царапает, конечно, ревность начинает бурлить, но я всячески делаю вид, что мне плевать, где он был с утра.
– Надо было точно взять свое ночью, может, ты была бы в настроении сейчас, – бурчит этот нахал, наблюдая за мной внимательно.
Его взгляд меня немного раздражает, потому я начинаю злиться, суетиться и в итоге просто замираю напротив Тимура, собираясь выдать что-то умное. Эмоции рвутся наружу, мне хочется высказать ему все, что копилось столько времени. Думаю, рано или поздно мы все равно придем к этому, хотя, казалось бы, уже столько раз все было озвучено, но все равно… что-то внутри до сих пор не давало покоя. Наверное, не до конца смогли оба отпустить обиды. Во мне осадок их, конечно, остался, я даже не пыталась скрывать, а так хотелось очиститься от всего этого ила. Пойти вперед налегке, не таща за собой груз прошлого.
– Ты можешь думать о чем-то приличном?
– Не могу, – пожимает плечами Тимур, закидывая руки за голову.
Так и хочется запустить в него чем-то безумно тяжелым, чтобы он наконец-то понял: пора завязывать с валянием дурака.
– Может потому что ты до сих пор живешь в моем сердце, а? Как считаешь?
– П-провокация? – скрестив руки на груди, иду я в наступление.
– Нет, детка. Я сейчас вполне серьезен!
– Ты опоздал с этим. На пару лет.
– Да брось, Алена, – вскакивает Кирсанов с кровати, направляется ко мне, давя своей аурой.
Она у него тяжелая, словно туча, и чем дольше я не отрываю взгляда от его глаз, тем больше кажется, что вот-вот и он меня раздавит, как грузовик букашку.
Отступаю, прижимаясь спиной к стене. В груди становится дико больно, словно раскаленный металл коснулся кожи. Мне некуда бежать, да и хочу ли я этого? Уже сама толком не могу ответить на этот вопрос. Слишком всего много: эмоций, чувств, ощущений… и желаний. Диких, неподвластных, противоречащих. От готовности убежать до желания вцепиться в эти крепкие плечи, стать с ним одним целом и забыть наконец-то обо всех проблемах.
– Тимур, ты переходишь границы! – произношу тихо. Вся моя уверенность разбивается о пол, превращаясь в маленькие осколки, которые проще выкинуть в мусорное ведро. Потому как собрать и склеить – невозможно.
– Ну тебе же нравится, – не прекращает он эти свои игры. Хитрый, ловкий. Тим пользуется своим положением, зная, что мне непросто держать оборону, знает, какой ключ ко мне подойдет. Не по правилам. Но Тимуру искренне плевать!
– Мне понравится больше, если ты вернешься на свое место, – указательным пальцем едва не тыкаю ему в плечо, желая, чтобы он замер и больше не приближался ко мне даже на сантиметр.
Тим усмехается гаденько так, в глазах плещется огненная волна. Он упирается ладонью в стену над моей головой и не перестает рассматривать меня, словно под микроскопом козявку.
Тушуюсь под таким острым взглядом, становлюсь крошечной почти, неуверенной в себе и чертовски слабой.
А он не теряет времени зря: проводит кончиками пальцев по моей щеке, заставляя мурашек бежать вдоль позвоночника. Мне кажется, мое лицо начинает гореть от его прикосновений и делаю вдох, чтобы стряхнуть с себя это наваждение. Прогнать его как дурной сон.
Кирсанов понимает, как влияет на меня и умело этим пользуется. Его губы слишком близко, его дыхание обжигает мою кожу, и я медленно схожу с ума, кажется.
Поцелуй выбивает окончательно почву из-под моих ног, я крепче цепляюсь дрожащими пальцами в его плечи, прижимаюсь, как кошка мартовская. Сама ловлю его губы, обвиваю руками шею и, похоже, посылаю весь мир к чертям, разрешая себе быть безрассудно счастливой хотя бы немного.
Наверное, все могло бы закончиться классикой жанра. Постель, безудержная страсть, но… Тимур вовремя отстраняется, глядя на меня из-под прикрытых ресниц. Я чувствую его желание, и сама готова броситься в водоворот, только разум подсказывает, что надо остановиться. Не сегодня, не сейчас.
– Нам пора, – шепчу ему в губы. – Иначе мы никогда так не доберемся до истины.
– Да, – кивает он, – слишком в пути много соблазнов. Мы продолжим, но чуть позже.
Краснею от его слов, выбираюсь из оков и быстренько собираю сумку. Кажется, пять минут, и я уже готова отправляться в путь. На Тима стараюсь не смотреть, боюсь, что на моем лице можно прочитать всю гамму чувств.
Он же как ни в чем не бывало, нацепив очки, уверенно шагает к автомобилю. Я смотрю ему в спину и мысленно отвешиваю себе подзатыльник за слабость. Но бороться с собой сложно. Можно врать другим, убеждать, что мне безразличен этот мужчина, но с каждым днем все больше понимаю – напрасно пытаюсь откреститься от него. Не выходит. Дорог он мне, черт возьми!
Остаток пути мы преодолеваем достаточно быстро, едем молча, каждый думает о своем. А когда находим нужный нам адрес, оба шире распахиваем ресницы, потому как на месте дома обнаруживаем котлован!
– Дьявол, – сквозь зубы цедит Тимур, оглядываясь по сторонам.
Похоже, мы опоздали, приблизительно на несколько месяцев. Кругом никого почти! Только бездомные псы бегают и высохшие кустарники шуршат сухой листвой на ветру.
Я растерянно смотрю на все это и внутри рвется что-то с треском, нить надежды, наверное. Ведь так рассчитывала, что повезет, но мы будто по заколдованному кругу все ходим и никак не можем выбраться из лабиринта.
– И что теперь? – больше от безысходности интересуюсь я, задавая вопрос в пустоту куда-то.
– Кто-то должен знать, куда жителей переселили из этих домов, – вертя головой, заявляет Тимур.
Не успевает он это произнести, как рядом показывается мужичок. Он медленно двигает в нашу сторону, то ли опасается, то ли просто не особо любопытен, но для галочки все же решил проверить.
Хотя, думаю, мы мало походим на воришек, которые намереваются тащить со стройки всякий мусор, коего тут завались.
– Вы нам как раз и нужны! – оживился Тимур.
– Чем могу помочь? – старик поскреб небритый подбородок, окинув взглядом сначала меня, затем Кирсанова.
– Вы случайно не в курсе, где можно отыскать жителей, – кивнув в сторону пустыря, произнес он.
– В курсе. За стольник скажу.
– Ничего себе у них тут расценки, – усмехается Тим, но в карман засовывает руку.
А я укоризненно смотрю на старика. Тоже мне информатор хренов!
– Сначала адрес, – вклиниваюсь я в мужской разговор.
Дед улыбается мне хитро и как только Тим демонстрирует купюру, он тут же хватает ее худыми пальцами, кашляет в кулак и добавляет:
– Вон через дорогу, – подытоживает и начинает удаляться, будто боится, что мы отберем нечестно заработанное. – А вам кто именно нужен? – все-таки останавливается он в паре метров от нас, видимо, совесть на миг проснулась.
– Старцева Ирина Леонидовна, – произношу я, надеясь, что память не подводит и ничего не путаю.
– А-а-а, – тянет дедуля, – бабка эта. Ведьма старая. Переехала с боем, поторопитесь, может, успеете, пока она в настроении, а то уже утром грозилась пересажать всех. Не старуха, а кровопийца, – сплевывает он себе под ноги, а Тимур шепчет мне на ухо:
– Я уже, кажется, не очень хочу знакомиться с ней.
– Струсил? – изогнув бровь, хихикаю в ответ.
– Ну-у, может, ты сама. Вы давно знаете друг друга.
– Ой, молчи, Кирсанов. Пойдем, уж куклу Вуду она из тебя точно не сделает потом, максимум на вилы посадит.
***
Если честно, то иду к этой старушке с определенной опаской. Желанием не горю, хотя любопытно, конечно, взглянуть на боевую бабулю, интересное детство было, видимо, у Алены с такими соседями.
Дед еще этот, как подготовка к встрече с тяжелой артиллерией. Ветрова тащит меня практически на буксире, а я таращусь на пыльные носы ботинок, вот сдались они мне сейчас! В голове пусто, а должен бы быть целый ряд вопросов уже, но думаю совсем о другом.
Аленка бурчит что-то себе под нос, я пытаюсь уловить ее фразы, но не выходит. Мне все кажется, что мы упускаем нечто важное, это меня выводит из шаткого равновесия, не позволяя до конца быть уверенным, что двигаемся в правильном направлении.
Достаточно устал уже бродить закоулками, но, похоже, пока не сотрем пятки вряд ли вырулим на верную дорожку.
– Веди себя естественно, – шепчет Аленка, стоя напротив двери квартиры неугомонной старухи.
– Спасибо за предупреждение, – фыркаю недовольно, она думала, я грозить брошусь сразу с порога прямо, не поздоровавшись даже?!
– И расслабься, ты слишком напряжен. Это вызывает подозрение!
– Черт, – шикаю на Ветрову, – стучи уже. Я же не с паяльной лампой явился, вообще-то.
Алена хмурит брови, позволяя пролечь между ними небольшой складке, но в то же время прислушивается ко мне и нажимает на кнопку звонка.
Слышится ворчание, шарканье и вот спустя минуту дверь распахивается и нашему взору предстает горбатая старушка в цветном платке. Хм, дед точно ничего не перепутал? Да в этой бабуле роста метра полтора всего. На первый взгляд, берут сильные сомнения, что она может держать половину района в страхе, но как только та начинает говорить, все встает на свои места.
– И чего приперлись? Снова подписи свои собираете? Не буду я голосовать за этого проходимца. Еще и собаку свою научу гадить ему под балкон, – заявляет она, а мы делаем шаг назад.
Не знаю, о чем думает Алена в этот миг, но я почти готов развернуться и отправиться назад в родной город. Кажется, диалога не получится.
– Извините, – спустя мгновение все-таки решается Ветрова и, пытаясь говорить спокойно, произносит: – Мы по другому вопросу.
– Да, – киваю я, надеясь, что бабуля не устоит перед моим обаянием и, по крайней мере, не натравит свою собачонку на нас.
– Ну-ка, – потирает она скрюченными пальцами родинку на подбородке, – удивите старуху.
– Вы же раньше жили в доме, что снесли? – задаю вопрос, опередив, кажется, Аленку.
– Допустим. И что? Из газеты, да, явились? Очухались, – вздыхает она, – я вам писала еще зимой.
– Нет, стойте, – всплеснув руками, делаю я шаг к ней.
Ставлю ногу так, чтобы она при желании даже не смогла закрыть дверь перед нашим носом. К любой женщине есть подход, главное – вовремя его найти. С этой, конечно, явно будет непросто, но шанс-то имелся ведь?! Очень хотелось верить, что да.
– Моя семья раньше жила с вами в одном подъезде. Может, вы помните Ветровых? – подъезжает наконец-то пояснительная бригада в лице Алены, и я замолкаю в ожидании.
– Ветровы… – хмыкает старуха, призадумавшись, похоже. – Мать-одиночка?! Что-то припоминаю. Ну, проходите, – дает нам зеленый свет хозяйка квартиры и мы, переглянувшись, с облегчением выдыхаем.
Внутри чистенько. На полочках вазы, белые салфетки и всякие статуэтки. Кажется, бабуля любит коллекционировать милые женские штучки. Наверняка смахивает каждый день пыль и вспоминает былые годы. На стенах рамки с фотографиями, где все еще молоды и счастливы. Я словно оказываюсь в другом мире и, как ни странно, мне здесь уютно. Он мало похож на тот, в котором рос я, где мраморные полы с утра блестят благодаря усилиям прислуги, а с кухни тянутся ароматы какой-то французской выпечки. Здесь же все просто и ясно. В этом минимализме мне комфортно, даже ковры на стенах не вызывают удивления, так же как и букет пластиковых цветов в вазе на тумбочке.
Мы с Аленой устраиваемся на диване в большой комнате, старушка присаживается напротив. Нацепив очки на нос, она некоторое время рассматривает нас внимательно, потом складывает руки на коленях и ждет.
– Вы знакомы были с моей семьей? – спрашивает Аленка чуть робко.
Мне кажется, ее сердце сейчас вывалится в хрупкие ладошки, потому как я слышу его биение. Оно так громко стучит, что не остается сомнений: этот разговор очень важен для самой Ветровой. Он может не только многое прояснить, но и вскрыть какие-то нарывы, о которых бы она предпочитала не вспоминать. Но уже поздно бежать к исходникам, мы прошли огромный путь и сейчас важно постараться не только слушать, но и слышать.
– Немного. Обычная семья вроде была. Работяги. Глава семейства точно первое время прям пример для подражания. Что ни день, то домой с цветами и счастливой физиономией. Мать твоя вроде порядочная была женщина. С мужиками не гуляла. Домом занималась, приветливая.
– Отец от нас ушел. У него параллельно была другая семья, – выпалила Алена, стараясь сдерживать эмоции.
А они у нее были, конечно. Об этом вряд ли можно спокойно говорить. Боль и надлом был в этой хрупкой девушке, но она очень старалась не демонстрировать горечь, привыкла скрывать истинные чувства, а ведь очень многое тянется из детства за нами шлейфом.
– Вот козел! – выругалась бабуля. – И как? Счастлив?
– Не знаю, он не искал со мной встреч. Я даже не в курсе, жив ли папа или нет.
– Может, стоит найти?
– Зачем? – удивление озарило лицо Аленки. Вот такого предложения она не ожидала явно, зато теперь есть над чем подумать.
– Отец все-таки. Пусть плохой, но родная кровь.
– Не знаю, – пожимает она плечами, я прикидываю, что идея эта не самая паршивая, в общем-то.
– Мать твоя спилась ведь! Из красавицы превратилась в сухофрукт словно. А нам все говорила, что проблемы у нее со здоровьем. Муж на вахте, с ребенком одной сложно.
– Врала, – констатирует Ветрова, кивая и опуская взгляд в пол.
Я крепче сжимаю ее ладонь. Хочу дать понять ей, что рядом и всегда буду. Что готов поддержать ее в любой ситуации и мне совершенно неважно ее прошлое. Оно никак не влияет на мое отношение и мои чувства.
– Погоди, – неожиданно встает бабуля, поправляет платок на голове и тянется к телефону, что лежит на журнальном столике.
