Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Долго что-то ищет в нем, не попадая пальцами по маленьким кнопкам. Наконец-то у нее получается достигнуть желаемого, и она с важным видом прикладывает мобильный к уху.
– Шур, – задумчиво произносит хозяйка квартиры, а мы задерживаем дыхание словно, боясь того, что услышим дальше. – Помнишь, этого гада, что обещал нам достойное жилье? Фамилия его как, ты ему еще письма писала, грозила прокуратурой.
Нам важно знать истину, но одновременно это и пугает.
Только ощущаю, как Алена впивается ноготочками в кожу моей ладони и знаю наверняка она готова услышать все, пусть даже правда будет болезненна.
– Поняла, поняла… – добавляет старушка, хмуря лоб. – Да ищут его тут, вот вовремя вспомнила, может, и не он, конечно.
Еще немного она болтает о магнитных бурях и повышении цен на овощи, а потом, отложив телефон, с гордым видом произносит:
– В центр вам надо. Сиреневый бульвар ищите, там контора Ветрова.
Аленка вздрагивает, шире распахивает ресницы, смотря во все глаза на бабульку.
Конечно, в ее голове уйма вопросов и главным является: а тот ли это человек, который нам нужен?! Мало ли этих Ветровых в городе.
Но мы хватаемся за тонкую нить надежды и, попрощавшись, покидаем старушку, но отчего-то кажется, что это не последняя наша встреча!
Глава 19
Я не ожидала, что одна встреча приведет к другой. Не думала, что отец может быть где-то рядом, что он вообще жив. Привыкла без него за все эти годы. Ведь он меня не искал, не мечтал о встрече. Да и в тот период, когда мы жили с мамой вдвоем он не особо и проявлял рвения общаться.
Мне проще было вычеркнуть его из этой истории, но в голове настойчиво бьется мысль – надо поговорить с ним. Хотя бы просто взглянуть тому в глаза. Ведь существует малюсенькая вероятность, что этот человек именно мой папа. Ветровых много, ошибиться тоже возможно.
Я смутно помню его внешность, только по фото, да и все. И не уверена до конца, что он будет рад меня видеть.
К счастью, Тимур не задает лишние вопросы. Он вообще ни о чем не спрашивает. Молча ведет машину, думая о своем. Что за мысли в его голове бродят в данную секунду – я не знаю, однако, подозреваю, надолго того не хватит, и он сам все выложит.
Чем ближе мы подъезжаем к нужному нам адресу, тем сильнее по коже бежит холодок. Я нервничаю, готова уже, кажется, поскуливать, и развернуться, чтобы трусливо убежать. Мне страшно взглянуть в глаза отцу, я боюсь что-то спрашивать у него, меня пугает вероятность ошибки. Да и страшит итог, конечно. Вдруг он скажет что-то такое, о чем я бы предпочла не знать?!
– И предположить не могла, что все зайдет слишком далеко, – все-таки произношу фразу и выдыхаю гулко.
Стараюсь унять сердцебиение, внутри все вибрирует и мне хочется вцепиться в Тимура, только бы найти опору. Еле передвигаю ноги, тело становится ватным, не желающим подчиняться, и я крепче сжимаю его ладонь, чем, похоже, удивляю Кирсанова.
К черту все правила! Он мне нужен в это мгновение, пожалуй, как никто другой.
– А если некоторые обнаружили его раньше нас? – задает вопрос Тим, заставляя меня сбиться с шага.
Я хмурю брови, смотрю на него с непониманием, потому как действительно не до конца осознаю всю истину его слов.
– И?
– И сыграли на опережение, – пожимает он плечами.
– Что ты хочешь этим сказать, Тимур? Мы не виделись с отцом двадцать лет почти. Он вычеркнул нас из своей жизни с мамой. У него была другая семья, мы же остались за бортом. Не думаю, что напоминанием о дочери на него можно было надавить.
– Может, давить и необязательно, – шепнул мне на ухо Кирсанов, пересекая порог здания.
Мы преодолеваем холл, поражаясь пустым коридорам, здесь жизнь словно замерла. Только из-за дверей кабинетов еле слышно доносились голоса, кажется, все были погружены в рабочий процесс.
Табличка на двери гласила, что именно здесь находится нужный нам Ветров. А мне потребовалось несколько секунд, чтобы сделать глубокий вдох, мысленно пожелав себе удачи.
Постучав в дверь и услышав разрешение, приоткрыла ее осторожно, слыша, как в висках стучит пульс.
Мое сердце в этот миг сжалось в комок, по спине прокатился пот и я, аккуратно ступая, вошла внутрь.
– Добрый день! – раздался мужской голос. Человек даже не оторвался от бумаг, так и шелестел ими, не взглянув на меня. – Вам назначено?
Я оглянулась на Тимура, не зная, что сказать. Ждала от него поддержки, но он предоставил мне карт-бланш. Вот уж спасибо, милый, конечно. Нашел момент тоже, когда это сделать!
Понимая, что все зависит лишь от меня сейчас, я сжала ладошки в кулачки, гордо расправила плеча и произнесла:
– Здравствуйте. Да, наверное, назначено, только мы немного опоздали… на несколько лет.
Мужчина тут же отвлекся от своего занятия и поднял на меня взгляд. Темные глаза встретились с моими и по телу пробежал ток. Этот Ветров был очень похож на моего отца, но… время же не щадит никого, и мы столько не виделись, что ошибиться было нетрудно.
– Меня зовут Ветрова Алена, – промолвила я, чувствуя, как дрожит голос. Предательски ломается, превращаясь чуть в визгливый.
– Александр Евгеньевич, – запинаясь, выдает хозяин кабинета и мы продолжаем смотреть друг на друга, словно видим свое отражение в зеркале.
Нет. Это не мой отец! Не мой.
Мы зря проделали этот путь, напрасно искали концы нити, ведь привела она нас не туда, похоже!
– Присаживайтесь, – словно выйдя из транса, вскакивает сам Ветров и подходя ко мне, пододвигает мне стул. Я, как завороженная, опускаюсь на него, все продолжая смотреть в в мужские глаза. Там есть что-то… неизвестное мне. Манящее такое и мне срочно надо узнать у него все.
Тимур устраивается рядом, похоже, от жары и непонимания его голова готова расколоться как лесной орех. Он поглядывает на меня, ощущаю, как распирает того, и он с радостью бы озвучил все, что сейчас думает, но пока сомневается подходящий ли момент или не очень.
– Алена, – начинает мужчина, а я лишний раз убеждаюсь, что голос очень похож на отцовский, но это не он. – Так зачем вы пожаловали?
Абсолютно не он. Слишком молод, что ли, несмотря даже на то, что виски стали немного белыми. Помнится, папа тоже рано поседел, но… Сколько ему лет? Тридцать? А как звали его сына? Он же родился позже меня, да?!
– Я искала отца, – говорю честно, не желаю ничего скрывать. Только сказав правду, можно получить такой же ответ.
– Нашли?
– Нет. Вы не он.
– Конечно, – улыбается Ветров, – мне нет даже сорока, – будто в подтверждение моих мыслей, заявляет Александр.
– У нас с вами одинаковое отчество и глаза. Ваш отец… он жив? С ним можно поговорить?
– Да, звучит это странно, – вмешивается Тимур, видимо, оценив, что мои шансы с таким подходом будут равняться нулю, – но поверьте это очень важно. Ее отца звали Евгений Ветров, он когда-то бросил ее мать, уйдя в другую семью, с тех пор она его не видела. А теперь попала в не очень хорошую ситуацию. Аленой пытались манипулировать. Поставить ее будущее под угрозу, и мы переживаем, что это может быть связано с ее отцом.
Александр хмурится, долго трет переносицу, пока я подсчитываю удары своего сердца, что бьется о ребра.
Эта тишина давит, а мы ждем ответа, ведь от его решения зависит слишком много.
– Мой отец умер несколько лет назад, – сообщает Ветров, разводя руками, – но если это действительно правда, то я готов помочь, только пока не знаю чем!
– Расскажите мне о нем. Немного, – прошу я, но Александр качает головой.
– Я вам лучше покажу его фото, чтобы мы точно поняли, а не теряем ли время впустую, – произносит он, поворачивая ко мне рамку с фотографией.
***
Зря мы не поинтересовались сразу у бабули о возрасте этого Ветрова, по крайней мере, сэкономили бы время. Тут понятно стало сразу, что это не отец Алены. Как минимум брат и то старший, но… Помнится, она говорила, что ее папаша слинял в другую семью и все как-то получалось, что пацан должен быть младше моей бывшей. Либо с математикой у нас серьезные проблемы имелись, либо где-то допустили оплошность.
Я мог только макушку чесать и думать… Много думать, потому что ни черта не понимал. Смотрел на этих двоих и готов был дать зуб, что есть между ними схожесть. Взгляд, поворот головы, улыбка даже… но. Башка пухла от мыслей и готова была взорваться, кажется. Я безумно устал блуждать по этому лабиринту, пытаясь найти выход, но на каждом повороте то и дело натыкался на препятствия. Казалось, что они никогда не закончатся.
Пока Александр достает из ящика стола фотографию, я таращусь в окно. Эти высокие тополя позволяют сфокусировать на них взгляд и погрузиться вглубь себя. Я все пытаюсь нащупать это дно, зацепиться хоть за что-то.
Какие-то пару секунд и Аленка рядом со мной ойкает, прикладывая ладошку к губам. Поворачиваю голову в ее сторону и замираю от удивления, потому как она белее мела, кажется. На ее лбу выступает испарина, она тяжело дышит и периодически переводит взгляд с фото на Александра.
Я тоже проделываю такой же фортель, но все равно никак не могу понять ее реакцию.
– Папа, – срывается полушепот с Аленкиных губ, – это мой папа, – придвигается она ближе, забирая из рук хозяина кабинета рамку с фото. Долго смотрит на карточку, будто пытается удостовериться, а не обманывают ли ее глаза.
Но по застывшим в них слезам я подозреваю, что память Алену не подводит, да и сердце тоже вторит в унисон, что на фото ее отец. Но тогда, кажется, я вообще готов сдаться. Ибо моя логика окончательно сломалась!
– Уверена? – интересуюсь у нее, хмуря брови.
– Да, Тим, это мой отец, – всовывает она мне в ладони фото, чтобы я убедился. Ага, только как, если я никогда его раньше не видел.
– Наш отец, – добавляет Александр, потирая двумя пальцами подбородок.
Похоже, парень тоже в замешательстве и найти объяснения ему также не под силу. Вот я его прекрасно понимаю в это мгновение, но одновременно начинаю радоваться, потому как три головы намного лучше, чем две.
– Но там мальчик должен быть младше? – задаю я вопрос больше в пустоту.
– Значит, был еще один, – пожимает он плечами.
– И что получается? – растерянно спрашивает Алена, не зная, видимо, как реагировать.
– Надо его найти, – заявляет Александр, – давай, ты расскажешь мне все, что знаешь, – улыбается он ей, а той ничего не остается, как кивнуть.
Следующие полчаса она в подробностях рассказывает все, что помнит. Он периодически потирает переносицу, задумчиво смотрит на фото и, кажется, с каждым женским словом, глаза ее брата все больше расширяются.
Да, крошка смогла выбить этого здоровяка из колеи и своим визитом, и открывающейся правдой.
Оказывается, папаша Ветров был тот ходок и, если в итоге выяснится, что помимо этих двух и потенциального третьего где-то имеются еще дети, я даже не моргну глазом. Надеюсь, по крайней мере.
Все время считал, что мой родитель странный, а тут выясняется вон что!
– Но где его искать? – всплеснув руками, выдает Аленка, начиная нервничать.
– Я этим сам займусь, как будет результат, сообщу. Но мой отец, точнее, наш, с моей матерью не жил. Он то уходил, то приходил. Потому не скажу, что наличие сестры меня поразило. Я примерно чего-то и ожидал, просто не задавался целью отыскать кого-то.
– Эту фирму тебе оставил отец? – вклиниваюсь я в разговор, подумав, что, возможно, Ветров-старший являлся состоятельным весьма товарищем.
– Нет, мать, – произносит Александр, и последняя моя надежда докопаться до истины рушится, безжалостно погребая под собой хрупкие теории. Опять все сначала!
– Черт, – не сдерживаюсь уже, разочарованно восклицая, – что-то должно быть, не просто так мой отец заинтересован в ней.
– Вероятно, мы поймем все, отыскав только третье звено, – с тоской выдает Аленка, возвращая фото брату.
– Прорвемся, – подмигивает ей Александр, – ты же побудешь здесь еще, мне бы хотелось познакомить тебя со своей семьей. Может, я уже взрослый, но… сложно описать все, что творится внутри. Не чужие же!
Аленка расплывается в улыбке, словно боялась до этого демонстрировать свою сентиментальность. А я только кулаком подпираю подбородок, видя, как этот громила робко обнимает крохотную Ветрову, словно боясь раздавить в своих ручищах сводную сестрицу.
Но одновременно испытываю радость, что она теперь не одна на земле, хотя и привыкла ни на кого не рассчитывать. Гордячка!
– Ты светишься, как елка, – хмыкаю, шагая рядом.
– Не завидуй, – вздергивает Аленка носик, покосившись на меня, – у тебя всю жизнь был брат, а я одна росла. А теперь, представляешь, помимо старшего, у меня, может быть, есть и младший.
– Ага, а если порыскать по миру, можно насобирать футбольную команду братьев. Надеюсь, младший не такой красавчик, как этот.
– Ты ревнуешь? – останавливается она, глядя на меня в упор. Руки на груди скрестила, похоже, еле сдерживается, чтобы не отвесить леща. А мне вдруг смешно становится, вот уж действительно. Тим, ты идиот!
– Нет, просто мне не нравится априори, когда тебя трогают мужики.
– Он меня всего лишь обнял. Прекращай. Мы теперь будем видеться с ним, у Саши тоже почти никого не осталось, и папа ушел от его мамы, видимо, к моей.
– Слушай, у вас в городе с мужиками проблемы, что ли? Их мало или? Я ничего не понимаю, – развожу руками, на самом деле поражаясь данному факту.
– Ты вместо возмущений, лучше бы вспомнил, где ты потерял конверт? – фыркает Аленка, надавливая на больную мозоль.
Обязательно об этом сейчас? Я и так по этому поводу места себе не находил. Все пытался вспомнить, а не в офисе ли Артема, но… Думаю, если потерял там, то братец бы уже подсуетился и наверняка позвонил. Но он, похоже, решительно махнул рукой на меня и свою будущую жену. Вот и вся любовь! Что и требовалось, в общем, доказать!
– Я тут подумал, может, мы задержимся на пару деньков, а? – привлекая Аленку к себе за талию, мурлыкаю ей на ухо.
Она отстраняется в ту же секунду, смотрит на меня с непониманием. В глубине ее глаз вспыхивает огонек, и я вижу, что ей и хочется, и колется. Сомнения одолевают мою бывшую, она, словно борется сама с собой. Вот дурочка-то! Кажется, я уже частично доказал ей, что готов и в ад за ней шагнуть! Но Алена все взвешивает, боясь ошибиться. А я уже не знаю, как доказать ей, что изменился и уже не тот лоботряс, каким был раньше.
– Если тебе так хочется, – касается она пальчиками моей груди, проведя вниз. Цепляет пуговицы на рубашке, а я едва не рычу, стоя напротив. – Можешь остаться, а я возвращаюсь!
Вот уж спасибо, детка! Умело она меня опустила с небес на землю.
– Соскучилась по Артему?
– Представляешь, очень! Жажду вернуть ему все подарки и с легкой душой попрощаться с вашим домом.
– Какая жалость, что мы видеться будем лишь на работе.
– Это легко исправить, – подмигивает она мне, – уволь. И можем вообще больше не встречаться.
– Да ты первая не выдержишь, – хорохорюсь перед ней, крутя в ладонях ключи от машины.
– Спорим? – цокает Ветрова языком, ожидая от меня ответа.
– Нет, – гордо заявляю я и направляюсь к авто.
Еще чего, нашла на что спорить. Нет уж. Это неинтересно абсолютно.
Только пристегиваю ремень и завожу тачку, как в кармане начинает вибрировать мобильный. С неохотой лезу, достаю его и вижу, что звонит Оля. Хм, может, с пацаном что?
– Ты когда вернешься? – не дает она мне даже поприветствовать ее.
– Что-то случилось? – спрашиваю настороженно, потому как взволнованный тон девушки мне не нравится.
– Да, – выпаливает она, – случилось. Я открыла правду твоим родителям!
Глава 20
На каждом повороте я все крепче вжимаюсь спиной в кресло. Тимур гонит так, что, кажется, у нас из-под колес начнут лететь искры. На любой мой вопрос он реагирует слишком остро: хмурится, цедит медленно и нехотя, будто находится не в авто, а на допросе. Я вижу, что его все бесит, но до конца не понимаю причину такого поведения. Сначала думаю, что Кирсанова расстроила наша поездка в мой город, толком ничего не узнала, зато отыскала нежданно-негаданно родственника. От этой мысли я, кстати, улыбаюсь, мне кажется, что солнечный свет наполняют мою душу. Вспоминаю глаза Саши и хочется вернуться. Какие-то полчаса изменили мою жизнь, это так приятно осознавать, оказывается, что есть на свете родной человек. И пусть мы ранее никогда не встречались, зато отчего-то не покидает уверенность, что впереди нас ждет еще много радостей и общения. Мне хочется узнать брата лучше, чем он живет, как проводит свободное время. Конечно, вот так внезапно повстречать человека и убедиться, что он не чужой – непросто. Всегда будут «но», подозрения и недоверие, но мне кажется, что мы сможем в дальнейшем обойти острые углы.
Устав изрядно, от недовольного вида Тимура и показаний стрелки, которая демонстрирует, что Кирсанов нарушает правила, нагло превышая скорость, в очередной раз интересуюсь, не желая дать ему возможность отмолчаться. Мы либо команда, либо каждый по себе. Третьего не дано!
– Ты еще долго собираешь дуться? – хмыкаю, ожидая от Тима ответа.
– Ален, я просто в ярости, – выдает он, продолжая крепче сжимать руль.
– Может, поделишься все-таки?! Знаешь, мне надоело играть в молчанку. А то как-то странно выходит, – развожу руками, решая, что могу быть откровенной с ним сейчас.
Меня действительно гнетет его странное поведение, ведь совсем недавно Кирсанов сам настаивал, чтобы не таили друг от друга ничего и что? Первый же и замолчал, как только запахло жареным. Да, мне интересно, что ему сказала Оля, а это наверняка была она. Я же видела ее имя на дисплее телефона.
– Что странно? – переспрашивает Тимур, бросив взгляд в мою сторону.
– Я рассказала тебе все, а ты снова продолжил играть в партизана. Молчишь, ушел в себя, и ощущение такое, что сейчас готов разорвать любого голыми руками. Что стряслось, Тим?
Бывший выдыхает со свистом, крепче сжимает челюсть, еще немного и он просто сотрет зубы в порошок. А мне остается только считать ненавистные секунды и надеяться, что он все-таки начнет играть по правилам, которые сам же и установил. Иначе я готова выйти за пределы поля и больше не посвящать Тимура в свои дела и догадки.
– Оля рассказала все родителям.
– Что все? – спрашиваю я, хотя подозреваю ведь: тайн эти двое хранят столько, что нам с Артёмом, пожалуй, и не снилось.
– Она открыла правду о рождении Кирилла, – чертыхается он, ударяя кулаком по рулю. Машину ведет немного в сторону, и я тут же сглатываю ком в горле, рассчитывая, что Тим все же успокоится и продолжит. Правда не будет настолько эмоционально реагировать, иначе не факт, что мы быстро доберемся до дома.
– Ты можешь конкретно объяснить? Почему каждую фразу приходится тянуть из тебя! – бурчу недовольно, злясь на него.
– Оля открыла карты и зачем-то рассказала, кто настоящий отец мальчишки.
Мои глаза, кажется, округляются в этот момент. Вот так отлучились на денек из дома. Хм, что же действительно вывело ее из себя, если она решилась на подобный шаг? У меня очень много вопросов зреет, но, похоже, Тимур не очень желает отвечать и вообще как-то коммуницировать с окружающим миром в данное мгновение. Однако я не сдаюсь, продолжаю размышлять, заодно надеясь на продолжение беседы.
– Так это же хорошо!
– Ни черта подобного, – качает он головой, – видимо, ей скучно жить без проблем. Она с легкостью их находит, не боясь, что может случайно попасть под поезд или отравиться манной кашей за завтраком.
– По-моему, ты нагнетаешь сейчас, – обхватываю себя за плечи, слушая Тимура.
Его слова пугают, они мне не нравятся, но, к несчастью, понимаю, к чему он клонит. Только вот изначально привозить ее в дом его родителей было ошибкой. Он же прекрасно знал, какая реакция их будет ожидать. Никто не ринется встречать с караваем у порога и не пожелает хорошего. Тим сам будто бы решил проверить на прочность не только нервы Ольги, но и наши. Что же… теперь пусть расхлёбывает.
– Алена, вот скажи мне, ты столько времени встречалась с моим братом и ничего не замечала?
– Например?
– Манипуляций, отсутствия чувств, искренности.
– Ощущение, что ты о себе говоришь, – фыркаю, морща нос.
– Не перебивай. Нет, мне просто интересно, какого дьявола ты вообще связалась с ним?
– А какого… – начинаю заводиться, но вовремя беру себя в руки. Делаю глубокий вдох, считаю про себя до десяти и продолжаю, хотя куда больше хочется вцепиться Тимуру в физиономию, – если бы не твои пьянки, гулянки, девицы, что вешались постоянно на шею, не забывай приводы и бесконечные ночные приключения, – поднимаю указательный палец вверх, – возможно, я тогда и не попалась на удочку Артема.
– Но он же не силком тебя затащил в отношения? – повышает голос бывший, а я вздрагиваю, не знаю, открыть ли Тимуру до конца все мои секреты или не стоит.
Боюсь своими словами разозлить его еще больше. Хотя Кирсанов и так почти что кипит, что смотреть страшно в эти глаза, которые вот-вот, но нальются кровью.
***
Она снова со мной играет? Дразнит, манит, желает, чтобы я исправился, но в то же время провоцирует на вспышки ярости. Как вести себя адекватно, когда она говорит «А», но не продолжает. Это всегда меня дико бесило. И сейчас и три года назад. Да, может, со стороны я кажусь психом, но не могу ничего поделать с эмоциями, что переполняют. У меня уже нервы ни к черту, а Аленка все рассуждает, продолжает строить гипотезы. Нет, детка, пора, сдаваться. Честное слово! У меня заканчиваться стали силы. Я уже молчу о терпении, которое лопнуло давным-давно.
Жду ответа от Ветровой. А она как воды в рот набрала. Ресницами хлопает, брови хмурит так, что складка пролегает между ними.
Не знаю уже, что следует сделать, чтобы заставить ее поверить мне. Люди меняются. Не сразу, но все-таки. У них появляются другие взгляды на окружающий мир, на жизнь, новые планы, интересы… В какой-то момент они могут понять, что делали все неправильно раньше и желают стать другими. И также со мной когда-то произошло, но, кажется, мне так никто и не поверил. Хотя я определенно изменился. В другое время просто вспылил, устроил скандал и, хлопнув дверью, послал бы все к чертям. Сейчас же я настроен на конструктивный диалог, только вот состоится разговор?!
– Он был очень обходительным, – начинает Алена, а я снижаю скорость. Подумываю, вообще, где-нибудь остановиться и поговорить, но, похоже, шум дороги ее немного успокаивает, а значит, надо двигаться. – Забота, понимание, цветы…
– И ты купилась на дешевый подкат?
– Прекрати. Он не такой простак, как может показаться изначально. Артем себе на уме, – выдает Алена, а я выдыхаю. Ну неужели она все это заметила сразу, и что выходит? Вела свою игру? – Конечно, мне было любопытно, для чего все? Слишком много усилий, времени… Но удивило не это.
– А что?
– Твои родители снисходительно отнеслись, меня обескуражил данный факт. Я же прекрасно помню, в какие штыки принимали нашу пару… – обхватывает Ветров ладонями виски, сидит так некоторое время, а потом снова продолжает: – Артем хороший манипулятор. Он знает, где и что сказать, как посмотреть и когда сделать вид, что обижен. Ему удалось в какой-то момент сбить меня с толку, коневно. Рассказами, что ты давно нашел себе там подружку, едва ли не жениться вздумал. Представляешь, какой дурой я себя здесь ощущала?
– Ты поверила басням, – хмыкаю я, вспоминая свой образ жизни в Европе.
– Тимур, – закатывает она глаза на миг, а потом, всплеснув руками, шикает на меня, – тогда я могла поверить чему угодно. Ты бросил меня, укатил, оставив здесь женщину, которая родила тебе ребенка, между прочим, параллельно, как мы встречались, вообще-то. К тому же за несколько месяцев до отъезда ты чуть не сел за решетку. И если тогда бы папа не отмазал, как раз сейчас бы ты вышел только.
От ее слов мне становится не по себе. Да, были за моей спиной и такие грешки. Но… помнится, не все там, естественное, было настолько серьезно. Нет, Аленка не приукрашивает, я почему-то до сих пор склоняюсь больше к тому, что там была подстава. Либо меня просто желали припугнуть, указать на место.
– Считай это ошибкой молодости! – бурчу я, чувствуя, как горьки воспоминания.
– Их столько у тебя, что пальцев не хватит, – бросает она укоризненно в мой адрес.
Да, малышка права! Но хочется это все забыть, стереть и больше не возвращаться!
– Мама была рада, что ты с Артемом? – спрашиваю через силу, а самого душит… зависть, что ли.
– Очень, правда, недолго, – фыркает Ветрова, размахивая рукой перед своим носом. Пытается выгнать муху, что через открытое окно залетела в салон. Та никак не желает покидать чужую территорию, нагло маяча перед глазами. – По-видимому, актеров у вас в семье не было, вот твоя мама только первые недели пыталась делать вид, что рада меня видеть. Потом все вернулось на круги своя, как и при тебе.
– Возможно, она просто была не в курсе целей отца. А то, поверь, спектакль бы затянулся. Что-то мне подсказывает: дело в твоих родителях.
– Моя мама была совершенно обычной.
– Зато папа не особо, – улыбаюсь я, вспоминая Аленкиного брата. – Ни ты, ни я, да и сама Александр не знает, что было по ту сторону жизни вашего отца. Для всех он ходок и любитель наставлять рога, скромный мужик, не демонстрирующий лишнего.
– Вряд ли он превратился в богача, – смеется она, не веря, что родной отец может еще удивить и не раз.
– Вдруг в лотерею выиграл. Чудеса же случаются.
– Но не с нами, – с грустью дополняет она, опуская плечи и шмыгая носом.
– Не расстраивайся. Эй, детка, осталось немного. Вот сейчас вернемся домой, если он там еще стоит, конечно, а то зная Ольгу, – вздыхать наступает моя очередь, – она может превратить все в руины.
– Кстати, об Ольге, – оживляется Аленка, скрещивает руки на груди и внимательно смотрит на меня.
– Нет, – качаю головой, – не сейчас, Ветрова.
– Да, Кирсанов. Ты мне все расскажешь здесь и в это мгновение. Иначе можешь забыть про шанс!
– Какой шанс? – внутри вспыхивает луч надежды, а я пошевелиться боюсь, чтобы не спугнуть, кажется, удачу. Она все-таки решилась, да? Наконец-то надумала, аллилуйя!
Ничего мне не отвечает, только смотрит из-под длинных ресниц, выжидая чего-то. Потерпи, детка, мне что-то подсказывает сообщить эту новость дома намного круче, чем в дороге. По крайней мере, тебе точно следует увидеть лицо моего братишки, когда он начнет признавать свои ошибки. А у него их не меньше, чем у меня! И да, Аленка права. Артем еще тот манипулятор. Не удивлюсь ни капли, если узнаю, что изначально подкинул идею тому отец, что-то прознав!
Родители никогда не отличались правильностью и бескорыстием. Особенно папа! Он готов был рыть носом везде, главное – знать, что в итоге докопается до золотой жилы. И, похоже, этой жилой и стала в свое время Аленка. Но что он там нашел? На этот вопрос мы тоже должны получить ответ.
– Через пару часов мы будем дома, и ты все узнаешь. А пока можешь представить физиономию Темы и гнев Ольги. Думаю, эти двое еще нас всех поразят!
Как в воду глядел все же. Потому что не успели притормозить во дворе дома, а навстречу уже неслась мама. Глаза похожи на два языка пламени, злой оскал и всклокоченная прическа. Боже, что здесь могла устроить Ольга? Перевернула все с ног на голову, что ли?
Я в первый миг даже побоялся выходить из машины. Мы с Аленкой посмотрели друг на друга, совершенно не понимая, и одновременно, кажется, испытывая облегчение.
– Что же… время узнать чужие тайны! – протянул я ей раскрытую ладонь, а она медленно, но вложила свою.
И только сжав ее пальцы, понял, что преодолею все. Вот прям сейчас. Как встану и пойду преодолевать! Иного выхода нет просто у нас, если мы желаем быть вместе.
