Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3
Теплые ветер касается кожи, лаская, играя в прядях волос. На востоке небо начинает окрашиваться в бледно-серый, а я стою на балконе, обнимая себя за плечи. Заснуть не получается. Слишком много мыслей и чувств, что переполняют, сдавливают грудную клетку, заставляя ронять слезы. Я устала плакать. Честно. Порой кажется, что сил больше не осталось, а нет… На это дело они где-то находятся!
Сотни вопросов в голове похожих больше на стаю мошкары, от которых нельзя скрыться, но и ответов, видимо, я никогда не смогу найти. Надо бы смириться, но паршивый характер не позволяет это сделать.
Радуюсь только одному: рядом никого нет, особенно Артема. Вот уж его меньше всего хотелось бы видеть в настоящий момент. Я еще, кажется, до конца не переварила наш разговор на обратном пути.
А самое удивительное – не понимала, говорит он серьёзно или валяет дурака. Я-то думала, что второе – прерогатива его младшего брата
Все дальше уносят меня воспоминания и не замечаю, как щелкает замок в двери. Галя вернулась с ночной смены, принеся вкусности. Я уже привыкла к тому, что мы редко ходим в магазин, потому как соседка подрабатывает официанткой, вдобавок крутит роман с шеф-поваром. Вот по этой причине в нашем холодильнике всегда имеется что-то съестное.
– Чего лицо кислое, наелась лимонов, что я притащила позавчера? – интересуется соседка, пока я, привалившись к стене, наблюдаю, как та скидывает обувь.
– Думаю много.
– Это вредно, – взмахивает она рукой, проходя мимо, – красивым девушкам порой этим надо заниматься реже, особенно если при этом еще и умная. Можно такого себе надумать, что впору впасть в депрессию. Как я, кстати, – начинается Галя улыбаться, – в прошлом году.
– Интересная у тебя жизнь, – зеваю, топая следом, и растягиваюсь на диване в ее комнате.
Несмотря на гнетущее ощущение, ее бубнеж успокаивает. Галина порой напоминает радио. Много болтовни, но если не вслушиваться, то можно даже задремать.
А мне необходимо отключить как-то этот поток из мыслей и эмоций, что рвут душу на части. И вместо того, чтобы попытаться выдохнуть и успокоиться, я как мазохист начинаю копаться и перебирать, рассматривая каждую деталь. Напоминаю ребенка, что отыскал в песочнице красивый камень, и теперь крутит и вертит его в руках, искренне восхищаясь находкой.
– Тимур вернулся, – все-таки произношу эти два слова, сама не веря себе.
Так долго ждала этого, а дождавшись, ощущаю только растерянность. Слишком не вовремя он это сделал. Хотя это же Кирсанов-младший, у него вечно все не так.
– Да ешкин дрын, – замирает Галя на пару секунду, а потом плюхается рядом со мной на диван, подпирает щеку ладонью и явно ждет продолжения. – Только не говори, что увидела его и растаяла. Не смей. Слышишь меня, потом сама будешь жалеть ведь. Черт… – ударяет она себя левой ладонью по лбу, тараща на меня огромные зеленые глаза, – а Темыч чего?
– Ничего, – морщу нос, – что он может сделать? Это его брат… еще тот говнюк, конечно.
– Ага, а ты бывшая этого гов… – начинает она, но тут же замолкает, сосредоточив взгляд на ковре за моей спиной.
Что там Галя смогла разглядеть – я не понимаю. Но рисунок явно вводит ее в транс каждый раз, когда она пялится на него. В этот миг становится и смешно, и одновременно жутко, потому как зрачки соседки расширяются, напоминая своей глубиной черную дыру.
– Может, мне уехать на лето?
– Ага, еще чего… пусть сам валит, откуда явился. Кстати, зачем?
– Срок отмотал, батя сжалился, – пожимаю плечами, откровенно говоря, сама не понимаю, почему Тимур решил променять перспективный Париж на наш городишко.
– Амнистия, значит, у Тимура. Что-то мне подсказывает, – смешок срывается с Галиных губ, а я прекрасно понимаю, к чему она клонит.
Тим долго не умеет быть хорошим. Можно поставить на кон стольник, что пройдет не больше недели и он вляпается в какую-нибудь заварушку, а его отцу потом придется разгребать. Стоило ли удивляться тому, что Кирсанов-старший предпочитал держать сына подальше от эпицентров разборок. Однако Тимур ловко находил неприятности, каждый раз заставляя мое сердце сжиматься от испуга. За этим следовали слезы, что хрустальными бусинами скатывались по щекам, а Тим только удивлялся, не понимая искреннее, почему мы однажды настолько отдалились.
– Этого кобеля надо на поводок, – добавляет Галя, уже не скрывая зевоту, – пацана жаль только. Видела его с мамашкой на днях. Говорят, она нашла себе какого-то богача, так что, вероятно, скоро перестанет сосать бабки с Кирсановых.
Слова соседки по квартире крутятся в голове каруселью, заставляя прикрыть веки и сделать глубокий вдох. Я снова и снова возвращаюсь назад против воли, переживаю все, удивляясь, как смогла, как вынесла?! Когда подошла к краю, заглянув в пропасть, едва не свалилась, ощущая толчок в спину, но выстояла… и сдаваться сейчас было бы глупо. Тем более идти на поводу у собственных чувств.
Утро вползает в комнату, бледными лучами солнце играет на шторах и стенах. А мне бы так хотелось немного его света в душе, чтобы увидеть правильный путь, не сбиться, не свернуть на дорожку, что приведет в тупик.
Галя продолжает что-то монотонно бормотать, но в какой-то миг ловлю себя на мысли, что она уже спит, а я просто сижу болванчиком на диване и продолжаю раскачиваться. Усмехаюсь про себя, медленно поднимаясь с дивана. На цыпочках выхожу в коридор, прикрывая дверь. Спать уже ложиться бесполезно и единственное, что может сделать наступающий день не настолько поганым – кофе. Иду на кухню, ставлю чайник на плиту, ловя цветные мушки перед глазами, а в следующее мгновение уже матерюсь сквозь зубы, слыша за окном свист.
– Кирсанов, – шиплю не хуже гадюки, распахивая створку окна. Высовываюсь едва не по пояс, жалея лишь об одном, что если и запущу в него чем-то тяжелым, не факт, что попаду в цель.
– Заткнись, ради бога, – начинаю размахивать руками, прикладывая для начала палец к губам. Умоляю его замолчать и не будить весь район в пять утра. Не хватало, только чтобы соседи пожаловались хозяйке и нас вытурили отсюда.
– Не фига себе, куда ты забралась, детка, – стоя внизу фыркает Тимур, – поглубже дыры не было? Как это Темыч катается сюда, не боясь, что у его дорогой тачки скрутят зеркала.
– У твоего брата широкая душа, – внутри разгорается пламя. Искры начинают лететь во все стороны, но вместо того, чтобы потушить огонь, мы с Тимуром начинаем только подбрасывать туда дровишки. Забываем, к чему это может привести, а зря.
– Без подробностей, милая, – смеется Тимур, при этом сначала кривит лицо, будто его заставили проглотить таракана. – Я с ним двадцать лет прожил под одной крышей, поверь, ты ошибаешься очень, считая его принцем.
– Не надо всех равнять по себе, мистер к кому бы подкатить свои шары.
– Эх, Аленка, – разводит руками Тимур, – ты не представляешь, отчего отказалась.
– Обойдемся без саморекламы, – зло произношу в ответ, надеясь, что Кирсанов не задержится. Да и вообще, как он узнал мой адрес? Кто из ребят сдал меня?
Хочу спросить, но силой заставляю себя попридержать язык за зубами. Щипаю за руку, чтобы не разводить светских бесед, маяча на весь двор в пижаме с поросятами. Черт бы с ним уже с Тимуром, но улица потихоньку оживает. А я не знаю, как быть: захлопнуть окно или дождаться пока этот мажор свалит отсюда.
– Выходи, Ветрова, – кивает Тимур, еле стоя на ногах. – Хочу показать тебе, насколько сильно ты была на права, считая меня ху… дшим человеком на свете.
***
Как зовут ту девчонку, что рядом со мной, забываю буквально через десять минут. Она представляет для меня скорее фон: я не слушаю, что та говорит, а делает это она очень много. Меня мало интересуют ее планы на ночь, да и поплелся я с ней больше из вредности, чтобы моя блондинка видела, кусала локти и завидовала. Перестарался. Слишком оказался самоуверенным, но демонстрировать, что меня задевает равнодушие Ветровой даже не собираюсь. Показное веселье, улыбки, радость – это давно вошло в привычку, я с этим укоренился, кажется, уже.
– Котик, давай заскочим в магазин, – щебечет рядом пташка с третьим размером, а я монотонно считаю столбы за окном.
Взгляд сосредоточен, мне просто необходимо зацепиться хоть за что-то, лишь бы не сойти с ума от осознания очевидного. На что я рассчитывал, улетая тогда? Ведь сам понимал – не дождется она. Да и зачем ей портить себе жизнь в девятнадцать лет! Я и не настаивал, конечно, ума благо хватило тогда, хотя эгоизмом сейчас готов захлебнуться.
Меня коробит внутри, все скручивается тугим узлом. Все чувства и эмоции настолько сильно переплетаются, что я с радостью бы поколотил боксерскую грушу, ну или надрался как свинья. Условия одно – не думать. Не ковырять свою израненную душу. Да, да… Она у меня имеется хоть и не видно ее сразу. Вероятно, окружающие думали, что я еще тот мерзавец и кое в чем были абсолютно правы, но… черт подери, слишком много этих «но» в моей жизни.
Мы заезжаем все-таки в супермаркет, я сгребаю с полок бутылки, ловя себя на мысли, что застрял в бесконечном треугольнике. Что это карма или просто издевательство?!
Рядом стучит каблучками моя кукла на вечер. Она широко улыбается, демонстрируя мне отличную работу стоматолога, а я смотрю на нее исподлобья, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на Алену в этой девчонке. Не получается. Они разные. И весь флер смывает волной.
До дома мы, конечно, так и не доезжаем в этот вечер. На очередном светофоре я просто вываливаюсь из такси под опешивший взгляд моей временной подружки.
Теплый воздух врывается в мои легкие, заполняя их, позволяя мне на секунду расслабиться. Легкий ветерок облизывает челку, и я ему даже завидую. Наверное, мне бы хотелось превратиться в этот поток, чтобы целовать вот так щеки Аленки.
От дикой боли в груди некуда деться. Не спрятаться, не заслониться, выставив руки вперед. Потому просто усаживаюсь на скамейку в парке, откупоривая игристое. Давненько я так увлекательно не проводил время.
Летние ночи короткие, светает рано, вот и не успеваю передумать все, что есть в голове, как утренняя дымка начинает проникать едва ли не в кровоток. В этом легком рассветном тумане так просто потеряться, но я поднимаюсь и бреду. В кармане жужжит телефон, буквы на дисплее превращаются в какую-то кляксу, но все же отвечаю, а потом еще выпытываю минут пятнадцать у Славки адрес Ветровой.
Друг так просто не сдается, у него в отличие от меня голова не плечах имеется, и он осознает масштабы последствий, а может, просто не желает связываться после с Артемом.
Однако в итоге пересылает мне все сообщением, и я довольный, как майский жук, плетусь по спящему городу к ее дому.
Если бы Алена знала наверняка, что в это утро я появлюсь под ее окнами, спешно собрала чемоданы и свинтила на другую планету. Но выбора ей никто не предоставил, к моему счастью.
Жаль только на диалог она идти не желала. Фыркала, злилась, спасибо, что кашпо не запустила, а ведь могла. Характер такой, что палец в рот лучше не засовывать, отгрызет вместе с головой.
– Катись отсюда, Тимур, – в какой-то момент вмешивается ее подружка.
– Привет, Галка, – поднимаю я руку, чтобы поприветствовать конопатую девчонку, – я думал, ты уже свила гнездо в другом месте.
– Правильно, что она тебя бросила. Идиот, – не скупится та на комплименты, вызывая у меня смех.
Обиделась, что ли?! Ой, какие все нежные!
Меня потряхивает слегка, и я не до конца понимаю, то ли настолько пьян, то ли ветер усилился. Но одно знаю точно: не спустится эта коза – усну у нее в палисаднике.
– Я вызову тебе такси, Тимур, – произносит Алена, качнув головой.
– Может, ты меня еще в ресторан за свой счет сводишь? – бурчу невпопад, желая, чтобы мир перестал разгоняться на каждом вираже перед глазами.
– Я готова скинуться на киллера уже, – продолжает пыхтеть Галка, сжимая пухлые ладони в кулачки.
Какие все милые здесь, просто комнатные фиалки!
– Ну хочешь, я рожу своему брату набью? – роняя стеклянную тару на асфальт, трясу руками. – Между прочим, это он повел себя, как му…
– Мудрый и достойный? – изгибает бровь эта зараза, а меня едва трясти не начинает от злости.
– Детка, ты нарываешься, – шиплю, пытаясь сфокусировать взгляд на Алене, потому как она периодически расплывается в одно большое пятно. – Желаешь войны, да?
– Хочу, чтобы ты оставил меня в покое. У каждого своя жизнь, Тимур. Мы не должны ничего друг другу.
– Хорошо, – бросаю гневно в ответ, ощущая ярость, что пламенем полыхает внутри меня, сжигая все дотла. – Значит, боевые действия? Отлично, – грожу ей, – ты еще пожалеешь. Сама прибежишь и будешь умолять начать все заново.
– Ты головой не бился нигде в последнее время? – крутит она у виска пальцем. – Даже не надейся, я не буду вновь твоей. Ни-за-что, – чеканит эта красотка.
В голосе сталь, в глазах уверенность… наверное, мне снизу плохо видно, конечно, но почему-то кажется, что Аленка непоколебима в своих мыслях.
Однако я тоже не пальцем делан. Сдаваться не собираюсь. Хотя еще слабо понимаю, что мне делать дальше. Но план зреет в голове. Точно. Главное – протрезветь, разложить все по полочкам и прижать к стене эту дерзкую поганку, чтобы больше даже не заикалась о том, что не желает меня видеть.
А пока в моей душе творится ураган. Ненависть смешивается с яростью, щепотка страсти, как секретный ингредиент, коварные планы и огромное желание проучить эту дикарку. Вот, пожалуй, и ядреная смесь готова.
Глава 4
Чай не спасает. Я все так же продолжаю наворачивать круги по нашей небольшой кухне, периодически поглядывая в окно с опаской. К радости, фигура Кирсанова там не маячит, что уже неплохо, но его визит выбил почву из-под моих ног. Зачем только приходил? Вымотать нервы? Это у него, пожалуй, получалось во все времена лучше всего. Если проводился какой чемпионат, Тимур занял бы первое место безоговорочно.
Злюсь. Едва не рычу, сжимая ладони в кулачки, хотя лучшее, что могу сделать: просто лечь спать. Да куда там теперь! Эта ночка выдалась веселой, а еще внутренний голос подсказывал, что Тим сделает все, чтобы моя спокойная жизнь закончилась с его приездом.
Ужасно жалею, что когда-то связалась с этим бабником, но время назад вернуть нельзя, а на ошибках необходимо учиться. Получится ли оно, конечно, вопрос, но попробовать стоит!
– Успокойся, – разминает шею Галя, – такими темпами ты скоро начнешь вырабатывать электричество. Ну пришел, что-то покричал, пригрозил… в первый раз, что ли? Нашла из-за кого волноваться.
– Он не отстанет, – чуть не хныча произношу я, уверенная, что так и будет в дальнейшем.
– Нажалуйся Артему, тоже мне проблема. Пусть сам разберется со своим братцем.
– Думаешь, Тим испугается?
Галя пожимает плечами, но ответ прекрасно знает, ничуть не хуже меня. Тимур не боится никого, наверняка теперь даже собственный отец для него не авторитет. И скорее всего, Кирсанов-младший просто забьет на все, предпочтя прожигать жизнь.
– К черту! – топнула ногой, сдавив ладонями виски. – Пусть катится на все четыре стороны. А я собираюсь наслаждаться летом, жизнью и отношениями.
– Верно… насчет первых двух пунктов даже нет сомнения, – вот обязательно надо было добавлять ей ложку дегтя-то, – что касается отношений, – закатывает глаза Галя, – промолчу.
В моем взгляде тут же вспыхивает пожар, я сильнее челюсти, не в силах больше возмущаться. Соседка между тем направляется в свою комнату, а я с горечью смотрю на часы. Время неумолимо несется вперед, мне пора собираться на работу, только вот ноги словно приросли к полу.
Сегодня не моя смена, но одна из официанток заболела, потому я согласилась подменить временно. Долго не думаю над тем, что надеть. Выуживаю из шкафа легкий сарафан на тоненьких бретельках, собираю волосы в конский хвост, подхватываю сумочку и на цыпочках выхожу в коридор. Стараюсь не греметь, хотя вряд ли Галку разбудит даже стадо носорогов. Из комнаты доносится храп, а я прыскаю в кулачок от смеха, обещая каждый раз, что запишу эту серенаду и дам прослушать ее парню.
Солнечные лучи ласкают кожу, касаясь обнаженных плеч, в кронах щебечут птицы, прячась в густой зелени, и я им немного завидую. Мне не хватает подобной беззаботности и легкости, слишком много проблем наваливаются грузом. Но помня, что необходимо быть оптимистом и радоваться, как ребенок, растягиваю губы в улыбке, видя, как сизый голубь купается в луже.
Народ уже толпится на рабочем месте. Кто-то успел переодеться, кто-то потягивает лениво кофе, выглядя при этом так, словно всю ночь разгружал фуры с полусладким, не забывая дегустировать.
Я, юркнув в раздевалку, быстро переоделась, повязав фартук, и направилась к остальным.
– Ветрова, новости слышала? – обращается ко мне Пашка, почесывая щетину на подбородке.
Он считается первым красавчиком в нашем коллективе, и добрая половина девушек пускает слюни, наблюдая за ним. Мне же он кажется таким манерным задавакой, и я каждый раз удивляюсь искренне, что он забыл здесь?!
– Какие? – скрестив руки на груди, хмурю брови.
– Власть меняется, говорят.
– Все-то Пашка знает. Оракул, – подначивает Димка и все начинают смеяться.
Однако самого Гончарова это никак не задевает. Он лишь фыркает, продолжая выдавать новости с такой скоростью, что я не успеваю моргать.
– Начальник новый. Будет. Выкупили нашу лавочку еще в прошлом году.
– Ой, да кому мы нужны, – гогочут парни, не веря на слово Пашке.
Я склоняю голову вбок, пытаясь покопаться в собственной памяти, отрешившись от посторонних звуков. Да, кажется, что-то такое было. По крайней мере, ходили слухи, но тогда никто не стал заострять на этом внимание.
– Ну вот придет сейчас дядя и всех вытурит, посмотрим, как вы потом будете ржать, сидя перед зданием на лавке с баулами, – хмыкает Гончаров, чувствуя себе наверняка увереннее других.
– Не нагнетай, возможно, перестановок и не будет. Просто сделают объявление и все.
– Ага, – кивает он, – сейчас и узнаем, вон босс идет.
Все резко вытянулись, будто оказались на плацу, расправили плечи, замерли.
Сердце в груди ухало и где-то в глубине червь сомнения уже начал копошиться противно, подсказывая, что переменам быть. Думать, конечно, о том, что они принесут не хотелось. Все-таки я бы предпочла верить в лучшее, но… Вот этот мерзкий затык не давал покоя. Тучи сгущались над головой, и я подумала, что неприятности поодиночке ходить не любят, они предпочитают являться кучей, чтобы сразу обрушиться на голову.
Ком застрял в горле и только решила откашляться, как… Эй, здесь где-то есть скрытая камера, да?
Как ни рвать на себе волосы, ни орать и ни впадать в истерику? Этот мерзкий приставучий павлин вернулся сутки назад, а жизнь нас сталкивает уже в третий раз!
Нет, я так не играю.
Шмыгаю носом, кусаю губы, наблюдая, как Тимур вплывает в холл, важно все осматривает. Ага, не удивлюсь, наверное, если в его глазах в этот момент все двоится. Кстати, это выход, пожалуй. Может, он меня не узнает, тогда есть шанс быстренько уволиться.
Только внутри ехидненько так интуиция нашептывала, что ничего у меня не выйдет. Ты попала, детка!
Впиваюсь ногтями в кожу ладоней, потупив взор. Стараюсь не смотреть на Кирсанова, мысленно послав его к дьяволу уже раз десять с надеждой, что он все-таки туда дойдет.
– Интересно, а он женат? – растягивает губы в лучшей улыбке Оля, стоя от меня по правую руку.
– Думаю, он еще тот дегенерат.
– У него на лбу это не написано, – цокает она языком, выпячивая грудь вперед. – Если он новый начальник, я согласна работать без выходных в две смены.
– Смотри, как бы ни пришлось в третью. Ночную, – добавляет Гончаров и наш стройный ряд едва не смеется в голос.
Оля посылает нас всех подальше, уже представив, как становится любимицей нового главного. А меня это даже не задевает, наверное, привыкла, что Тимур не пропускает ни одной юбки. Но тут же вспоминаю Артема и соглашаюсь с тем, что лучше бы Кирсанов-младший подумал о мальчике. Сколько он его не видел? Три года?
Пока я пребываю в своих размышлениях о бренности этого мира, о том, что мой бывший еще тот негодяй, Тимур оказывается буквально напротив.
Он пробегает взглядом по нашим лицам, задерживая свой взор на мне чуть дольше. Вздрагиваю, душа начинает метаться, ища пятый угол. И нечем заслониться, некуда бежать, ну не прятаться же мне за спину Пашки!
– Какое прекрасное утро, – улыбается он, с неподдельной радостью смотря на нас.
А меня едва не колотит от осознания, что проиграла первый раунд этому засранцу. Прекрасное утро… ну-ну. Чтоб он поперхнулся, гад!
– Вы новый владелец? – пищит от восторга Оля, чуть ли не прыгая на одной ноге.
Тимур подмигивает блондинке, молча кивая. А я глаза закатываю, зная заранее, что последует дальше.
Тимур долго и монотонно о чем-то говорит, я мало прислушиваюсь, сосредоточив взгляд на его галстуке. Когда он успел переодеться? По дороге ограбил бутик? Хочется подойти и затянуть узел потуже на его шее, но внешне, кажется, я не транслирую подобное, зато внутри настоящий ураган творится.
Народ в какой-то момент начинает разбредаться, одна я остаюсь, продолжая, словно спать с открытыми глазами.
– Эй, детка, – щелкает пальцами перед моим носом Тимур, – а тебя я попрошу явиться через десять минут в мой кабинет, – облизывает он губы, не скрывая даже своих гадких намерений.
***
Башка гудела, в ушах стоял звон и мне казалось, что мир сию минуту рухнет на меня, превратив в лепешку. Единственное чего мне хотелось в этот миг – это засунуть голову в ледяную воду, а после упасть на подушку и проспать часов двенадцать. Но куда там… Батя, привыкший держать всех в ежовых рукавицах и устанавливать свои порядки, думал в этот миг иначе. Стоя надо мной и пронизывая пренебрежительным взглядом, он явно не собирался идти на компромисс и в это поганое утро.
– Дорвался до свободы, значит? – выдает отец, а от его голоса в моей голове взрываются петарды, не меньше. Я готов впечатать макушку в стену, лишь бы канонада эта прекратилась.
– Пап, не начинай. Ну хотя бы не сейчас, – обхватываю руками виски, ища взглядом хоть какую-то жидкость.
Кажется, в этот миг готов даже выпить кровь змеи, только бы хоть чем-то унять пожар в горле. Ощущение было, что песка наглотался, но папа, похоже, не собирался становиться скорой помощью для родного сына.
– Не сейчас – это можешь говорить своим подружкам. А в этом доме на шее никто друг у друга сидеть не будет, – стальным тоном произносит он, а я понимаю, что спорить с ним бесполезно.
Проще сразу было вырыть землянку в лесу и жить там. Удивительно, что с таким подходом нам не выдали трудовые книжки в младенчестве. Отец не собирался разводить китайских церемоний со мной – это уже было понятно сразу, да уж… может, и неплохо, что я три года протусовался в Европе.
– И что мне сделать? Чего ты от меня желаешь в шесть утра? Пап, я только вчера вернулся, вообще-то, рассчитывал на более теплый прием, а не расписание, как в колонии строго режима.
– Для начала приведи все в порядок, – отрезал отец, – а потом узнаешь. Веди себя подобающе. Ты взрослый. Сын уважаемого человека, – распрямил он плечи, гордо заявив. Ну да, да… об этом разве можно было забыть-то?! Все они уважаемыми были, один я – слабое звено в этой семье.
– А потом куда? С тобой в офис тащиться? – задавал я вопросы, желая выиграть время и, хотя бы немного поваляться в постели.
– Чтобы я тебе там сопли вытирал? – хмыкнул он.
– Ладно, – взмахнул я рукой, понимая, что лучше подчиниться, иначе отец дырку во мне просверлит без анестезии.
Поплелся в душ, честно выстояв там пятнадцать минут, вернулся в комнату, попытался придать себе приличный вид, хотя рожа была такая, что проще застрелиться. А все из-за Аленки. Вот же проклятая коза! Почему-то винил во всем ее, хотя братец тоже молодец. Подсуетился.
Поражало другое – как это родители еще не вмешались в их отношения, не вставили палки в колеса. Помнится, они не пришли в восторг, когда я познакомил ее с ними.
Хотя теперь это уже была не моя проблема. С Ветровой, конечно, нам много чего необходимо разложить по полкам, но для начала неплохо бы разобраться с отцом. Мне не по душе был его приказной тон, да и в будущем я видел себя не бизнесменом. Достаточно того, что Артем пошел по стопам отца, а я всегда был паршивой овцой в этом стаде, потому и понимал уже – надолго меня не хватит. Взбунтуюсь ведь не сегодня, так завтра.
Отец за это время успел позавтракать и даже ознакомиться со свежей прессой, меня лишь окинул холодным взглядом, мол, что взять с идиота? Назад ведь уже не засунуть, а я и не старался вести себя, видимо, правильно, как положено в кругу таких же акул бизнеса.
За всю дорогу мы перекинулись лишь парой фраз. Отец ничего толком не сказал, лишь когда его дорогая тачка остановилась напротив какого-то третьесортного кафе, он все же соизволил произнести:
– Это твое рабочее место, будь добр веди себя в соответствии со статусом.
– Твоим? – не сдерживаюсь я, зеваю устало.
От его важного вида и сухого тона у меня все мышцы разом свело. Я всю жизнь, кажется, удивлялся, как можно быть таким непробиваемым, бесчувственным, как бревно.
– Помощник уже на месте, он все тебе расскажет. Первое время побудет твоей правой рукой, – дает наставления папа, но я уже его не слушаю, почти вывалившись из машины.
Бреду внутрь, оглядываюсь, отмечаю, что для начала тут необходим ремонт, ибо интерьер пережиток эпохи. Место вообще на кого рассчитано? Мне кажется, столько не живут. В этих краях уж точно.
Персонал, по-видимому, меня и дожидался. Стройный ряд парней и девушек… Хм, а это уже обрадовало даже. Но дьявол!
Аж моргнул три раза, желая проверить видение или нет. Интересно, а отец знал? Это проверка такая или что, мать вашу!
Глазам не поверил, все старался не таращиться так нагло на нее, неся какую-то околесицу. Сомневаюсь, что меня в принципе кто-то слушал в тот миг, но я себя ощутил явно не в своей тарелке. Какой из меня бизнесмен? Да я прогорю через неделю, потому что думаю не о выручке в конце дня, а как остаться с Аленой наедине. Не знаю, какие мысли у нее сейчас в голове, а я уже готов из штанов, кажется, выпрыгнуть.
Собрание тянется как жевательная резинка, прилипшая к одежде. Я уже начинаю скрипеть зубами, ловя то и дело ее равнодушный взгляд. Она меня игнорирует, смотрит куда-то сквозь словно, а я схожу с ума. Хочу разогнать все вокруг и поговорить с ней, потому, когда ребята медленно все расходятся, важно заявляю, что жду ту в своем кабинете, хотя ума не приложу, где он находится и есть ли вообще.
Аленке плевать на мою просьбу, на меня. Малышка скорее уволится, похоже, чем пойдет на контакт. Ладно, ничего. У меня много терпения или не очень? Да что же это такое… Стараюсь выглядеть серьезным, не показывать, что меня задевает ее поведение, а внутри все кипит от злости. Я напоминаю котел, который вот-вот да взорвется, выпустив на поверхность клубы обжигающего пара.
Но Аленка удивляет, она все-таки является в кабинет, надменно так смотрит, устраиваясь в кресле, а моя кровь, кажется, решила отхлынуть только в одно место… жаль не в голову.
Поглядываю на нее из-под ресниц, делая вид, что очень увлечен документами, в которых вообще ничего не понимаю. Тёмный лес, буквы как частокол, я даже не пытаюсь вникнуть в суть, заранее зная, что это дохлый номер.
– Чего ты хотел, Кирсанов? – спустя пять минут молчания, выдает эта дерзкая козочка.
– Вообще-то, тебя, но Артем прибрал чужое к своим рукам.
– Если это все, то я, пожалуй, пойду работать, – поднимается она с места, а я одним взглядом приковываю ее вновь к креслу.
Нет, милая, мы еще не поговорили. Рано ты решила сделать от меня ноги!
– Успеешь, – скрестив руки на груди, тараню ее взглядом.
Стараюсь быть холодным, но душа рвется из этой клетки, желая станцевать ламбаду. Она вопит внутри, мечется и как себя удержать в руках, когда напротив сидит моя бывшая… моя, черт подери, быв-шая.
– Хочу сделать тебе предложение, – выдаю первое, что приходит в голову.
– Ты опоздал, – растягивает Алена губы в ехидной улыбке, – твой брат опередил тебя, Тимур. И знаешь, я сказала да ему.
Произносит это, а у меня в голове все переворачивается. Ну, Артем, ну су… сын нашего отца. Весь в папочку, когда только все успевают?!
Сжимаю ладони в кулаки, стараюсь не материться на весь кабинет и держать в узде свою злость. Кажется, давно мы не били физиономии друг другу с Темой. Похоже, надо бы повторить!
