Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11
Никогда не умела подлизываться, ради выгоды. И наверное, кто-то скажет, а что такого… у любимого мужчины легко что-то узнать, достаточно задать вопрос. Если в паре присутствует доверие, то довольно просто поговорить откровенно, объяснить, что беспокоит. Не нужно ходить кругами, прикидываться тем, кем, по сути, не являешься, да вот проблема… Я с каждым днем внутренне все больше сомневаться начинала, а есть ли оно – это доверие между мной и Артемом.
Внешне он вроде бы казался прежним, но в душе… в его отношении, словах, мимолетных фразах, что слетали с языка… многое изменилось. Порой ощущая на себе его строгий взгляд, понимаю, что где-то я ошиблась. Возможно, не стоило завязывать с ним отношения, до конца не освободившись от чувств к его младшему брату, и речь сейчас не только о любви, но и обиде, ненависти, разочаровании. Я поспешила, сама себя загнала в клетку, а ключ успешно выбросила. Ты умница, Алена. Теперь разгребай сама этот ворох.
Пока иду по коридору не перестаю думать, а с чего начать разговор. Как себя вести?! Внутри все протестует против глупых игр. Мне самой противно от мысли, что придется окунаться в эту фальшь, принимая правила чужой игры. Я не хочу. Не желаю, но обстоятельства все больше подталкивают меня к этому. Напротив двери в комнату Тимура останавливаюсь. Замираю и жду, не зная, чего именно: что он распахнет дверь, улыбнется, ляпнет очередную пошлость? Наверное, мне не хватает той легкости, что была в отношениях с ним, жаль только до определенного момента, а может, я просто скучаю по себе той беззаботной и воздушной.
Так или иначе, но былого не вернуть уже. Необходимо жить дальше, чем я и собираюсь заняться. Но сжимаю кулачки и продолжаю путь по коридору, напоминающим дорогу в никуда.
Медленно приоткрывая дверь спальни, в очередной раз замираю. Артем стоит ко мне спиной и с кем-то разговаривает по телефону. И, казалось бы, обычный звонок, но что-то меня останавливает на полушаге. Я жадно прислушиваюсь, улавливая вибрации, которые мне очень не нравятся. Голос Артема звучит невозможно нежно, в нем слышатся нотки тепла и весны, а мне становится обидно, потому как я не припомню, когда в последний раз он так разговаривал со мной. Хоровод мыслей тут же кружится в голове от нейтральных до мерзких, шепчущих устроить скандал с предварительным допросом. За грудиной становится горячо – это злость тягучей волной растекается, норовит заполнить каждую мою клеточку, но я борюсь. Упорно сопротивляюсь, а потом делаю шаг вперед, обвивая талию Артема руками.
Не ожидал, видимо, потому и вздрогнул, поспешив закончить разговор.
– С работы? В такой час? – задаю простые вопросы, пытаясь унять и любопытство, и желание стать женщиной-пилой.
– Почти, – оборачивается он, пряча телефон в карман брюк. – По делам, в общем. Что-то случилось? – смотрит он пронзительно, что по спине начинают бежать мурашки от его взгляда.
Он читает меня, словно книгу, и мне кажется, что все мои сомнения и заморочки для него на поверхности, да и в целом выгляжу простой какой-то, как табуретка.
– Нет, – качаю головой, – в последнее время ты странный, неразговорчивый. Больше приказываешь, чем общаешься.
– Приказываю? – будто бы искренне удивляется Артем, отстраняясь от меня.
– Переезд, свадьба…
– Вполне логично все. Смысл жить черте где, если можно в комфортной обстановке. Привыкай к такому образу жизни. После свадьбы многое изменится, – заявляет Кирсанов, держась слишком холодно.
Он похож на робота, лишенного эмоций. И мне это не нравится, но прямо сказать не могу, что ли.
– Например? Я совсем стану бесправной?
– Тебе пора прекращать общаться с моим братом. Он дурно на тебя влияет.
– Шутишь? – скрещиваю руки на груди, бурча недовольно.
– Отнюдь. Я сейчас говорю серьезно. Мне не нравится, что ты контактируешь с ним.
– Если желаешь, чтобы такого не было, пересели меня на другую планету, – бросаю в ответ, потому как это требование Артема за гранью понимания.
Похоже, в какой-то миг логика и мой парень разминулись.
– Ладно, – вздыхает он, – не кипятись, скоро Тим женится и все будут счастливы. Особенно я.
– Женится?
– Конечно.
– Артем, а почему ты выбрал именно меня? – спрашиваю, потому как слова его отца до сих пор крутятся в моей голове. И этот дурацкий отчет… что же в нем, черт подери?!
– Ты не перегрелась на солнышке?! – касается он ладонью моего лба, а я морщу нос, видя, что Артем валяет дурака.
– Я все еще жду ответа, – настаиваю, желая услышать от него хоть что-то.
– Алена, – повышает голос Кирсанов, – хватит на сегодня. Пора спать. Завтра вставать рано и вечером банкет. Тебе предстоит знакомство не только с родственниками моими, но и с друзьями семьи.
– А этого можно как-то избежать?
– Нет, важные люди, полезные связи.
– Твой отец меня терпеть не может, – присаживаясь на край постели, произношу устало. – Как и мать ребенка…
– Прекрати, – рычит Артем, – она – другое дело.
– Ты всегда остро реагировал на любое упоминание о сыне Тимура и…
– Я не желаю, чтобы ты произносила ее имя в этих стенах, – слишком резко, на мой взгляд, реагирует Артем.
Отчего он питает столько ненависти к чужой женщине? Почему постоянно злится, когда я завожу разговор об этом? Мне так хотелось бы узнать причины, но мой парень явно не желает открывать душу, делясь мыслями.
– Она ничтожество, – гнев в его глазах похож на пламя костра.
У Артема дергается кадык, венка начинает пульсировать на виске, а губы сжимаются в тонкую линию. Он злится и, кажется, еле сдерживается, чтобы не выпустить пар. Я смотрю на него в упор, ожидая продолжение, что он скажет? Ведь на эмоциях человек может, сам того не желая, сказать правду. Мне хотелось услышать хотя бы часть ее, кроху, чтобы зацепиться и попытаться пойти за этим клубочком, держа в руках кусочек нити.
– Она сломала все… – смахивает со стола ежедневник шипит Артем, а я подтягиваю колени к подбородку, боясь сделать вдох.
Наблюдаю за ним, цепляясь за каждое слово, внутри меня водоворот ощущений, мысли дробят сознание.
– Уничтожила, будто жизнь просто шутка. Ненавижу, – цедит он, упираясь ладонями в столешницу.
Его взгляд прикован в рамке с фото, на котором запечатлен Артем еще ребенком. Теряюсь окончательно, находясь под впечатлением от реакции Кирсанова на простые вопросы. И как только Артем уходит в душ, проклинаю себя на чем стоит свет, но тянусь рукой к его мобильнику.
***
Ольга не радуется ни моему визиту, ни предложению. Смотрит с укором, и я ее понимаю отчасти. Давно не заезжал, а надо было проведать пацана, сколько я его не видел? Сосчитать-то можно, но боюсь, сгорю со стыда. Алена права – я паршивый отец. Воспитанием не занимаюсь, все перевалил на маму Кирилла. Конечно, стараюсь помогать, не обделяю их в финансах, но, что касается времени, то его дефицит. Сначала учеба в Европе, потом – работа, которой наградил отец.
В общем, готов был провалиться сквозь землю, глядя в отражение чашки, что поставила передо мной Оля, ожидая, что еще за новости я принес.
А у меня в голове кавардак, я даже не знаю, что сообщить этой хрупкой брюнетке, с какой стороны к ней подступиться. Понятно точно одно: она готова меня послать подальше и в лицо деньги швырнуть, потому как наверняка не тратит – складывает в кубышку, демонстрируя, что и сама может справиться без меня. Задевает этот факт мое самолюбие, конечно, но пытаюсь держать себя в руках. Ради нее, ради Кирюхи.
– Мне нужна твоя помощь, – помешивая сахар ложечкой, на выдохе произношу. Надеюсь очень на понимание, на то, что Оля не выльет мне чай за воротник. Все-таки она рассудительная… была.
– По-моему, ты и без меня прекрасно со всем справлялся до, Тимур, – скрестив руки на груди, произносит она сухо, но смотрит внимательно при этом, значит, шанс у меня есть.
– Может, ты выслушаешь сначала? – бросаю на нее взгляд хмурый, а той все фиолетово. Ее мысли занимает исключительно сын и ввязываться в какие-либо авантюры она не намерена.
– Давай, только быстро, мне Кирилла купать через пятнадцать минут.
– Оля, – рычу практически на нее, – хотя бы иногда выключай в себе педанта.
– У тебя четырнадцать минут осталось, – хмыкает она, не собираясь проявлять ко мне теплоту.
– Зараза, – бурчу недовольно, но стараюсь поторопиться и выложить все как на духу. – Отец лютует, собирается меня женить на дочери потенциальных компаньонов и много чего.
– А ты не желаешь, чтобы тобой руководили, – качает Оля головой, – что же… понимаю, но чем я могу помочь?
– Подружку себе искать пытался, – озвучиваю свои дурацкие идеи, краснея, кажется, – в общем, ты не хочешь побыть в ее роли?
– Тебе панамку не подарить? – серьезным тоном произносит она, заставляя меня прикусить губу. Похоже, я ни черта не понимаю. – Тим, напекло солнышком, да?! Какая подружку? У меня сыну почти три года.
– Моему сыну, – добавляю с гордостью.
– Не начинай, ты же знаешь не хуже меня правду.
– Да плевать мне на нее, – закипаю, не в силах больше вести себя прилично. – Тебе самой-то от этой правды легче? Сомневаюсь, а мне вообще пофигу. Главное – мы оба храним эту тайну, хотя до конца не понимаю, почему… – обхватываю виски ладонями, боясь, что голова расколется, как грецкий орех.
Оля поджимает нижнюю губу, смотрит колюче, а я толком даже разозлиться не могу на нее. Все-таки неправильно я себя веду, не должен так поступать нормальный взрослый мужик… Ха, вот бы отец обалдел от моих мыслей, конечно, но еще больше, наверное, узнай он, какую ответственность я на себя взвалил когда-то.
Но другого выхода тогда не видел, впрочем, случись оно сегодня, пожалуй, поступил бы так же. Жалеть я о содеянном не намерен, в моей жизни и без того достаточно было ситуаций, которые бы я не повторил, многое, но только не эту.
За спиной слышится топот маленьких ножек. Замираю, чувствуя, как сердце начинает колотиться сильнее. Держу в узде желание подхватить пацана на руки и прижать к себе. Боюсь на самом деле, что могу его испугать своей спонтанностью. Он наверняка уже забыл, как я выгляжу.
Но все же делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к нему.
Огромные синие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, смотрят на меня с любопытством. Он меня изучает, рассматривает, словно в свои почти три пытаясь понять, стоит ли доверять такому раздолбаю, как я. Руки сами тянутся к Кирюхе, не дожидаясь, пока Оля разрешит затискать пацана, подхватываю и усаживаю к себе на колени.
От его волос пахнет абрикосом, а я смотрю и поражаюсь… Черт… как же он все-таки похож.
– Думаю, твое предложение нам не подойдет, – выдыхает Ольга, произнося это с тоской в голосе или мне просто кажется.
– Не сходи с ума… Ты не видела просто мои детские фото, – стараюсь вселить в нее уверенность, что не все так паршиво.
– Это рискованно. Твой отец… он, – подбирает она слова, хотя могла бы просто назвать все своими именами.
– Способен на многое, – добавляю я и мне ни капли не стыдно, что подобное говорю о своем бате.
Да, именно так. Мой папаша расчетлив и холоден, временами даже жесток. Он привык играть по правилам, установленным в бизнесе, и по сути, ему плевать искренне на чужое мнение и чувства.
– Смотри сама, конечно, – целуя в макушку Кирилла, ставлю точку в нашей беседе. Нет так нет! Не силком же мне ее туда тащить. Ольга взрослая и адекватная хотя в последнем я бы усомнился, была такой, может, и не связалась… но это уже не мое дело.
– Как он? – неожиданно выпаливает она, сминая подол платья пальцами.
Эх, Оля, Оля… а ты такая же, как и я. Вот ж дьявол! И как ей сказать: соврать или правду?! Последнее ее раздавит, конечно, а пацану нужна счастливая мать, а не размазня.
– Он не один, – выдаю я информацию на грош.
– Давно?
– Достаточно, – хмыкаю презрительно.
В душе вновь начинает все переворачиваться, и я бы с радостью стер память всем и прожил жизнь заново, но кто мне это позволит!
Раздумываю, а стоит ли говорить ей о грядущих изменениях, вроде как с позиции морали – возможно, и нет. Но если учитывать, что мы в одной лодке, то, наверное, она имеет право знать.
– Оль, у него свадьба на носу. На моей бывшей, – скриплю зубами, чуть ли не дым выпускаю из ноздрей в эту минуту.
– Серьезно? – изгибает она бровь, глядя с подозрением.
Ну вот, что за люди – эти женщины! Им говоришь честно, а они верить отказываются. Нет, шучу я так дебильно!
– Вполне, – бросаю коротко. Не нравится мне эта тема и об Алене вспоминать сейчас не хочу, чтобы вновь не стать похожим на слизняка.
– Завтра сможешь забрать нас? – спустя пару минут тишины, интересуется Оля, а я в ее глазах ловлю нескрываемый блеск.
Да уж… кажется, родительский особняк вскоре будет напоминать филиал дурдома, но, с другой стороны, разве не этого добивался папа… и Артем, отказываясь когда-то от самого важного… собственного чувства.
Глава 12
Весь следующий день вынуждена таскаться с мамой Артема по магазинам. Мой гардероб она забраковала с первого взгляда, а катастрофическая нехватка времени не позволила толком приготовиться к банкету. Да я и не стремилась особо туда попасть. Предпочла бы отсидеться в комнате. Мне непривычно было лишнее внимание, потому из всего объема представленных нарядов на вешалках, я выбираю едва ли не первое попавшееся, желая быстрее спрятаться в комнате Артема.
Но, оказывается, это было лишь началом. Впереди меня ждал салон красоты, где мастера в четыре руки занялись моими волосами, отметив, что длины достаточно, чтобы соорудить прекрасную прическу. Я злилась, кусала губы и едва не поскуливала, надеясь, что все это закончится до того, как мое терпение окончательно пойдет по швам.
Однако будущая свекровь, кажется, была только рада, наблюдая за всеми маневрами мастериц.
Возможно, ей это не в диковинку, не ново, потому она научилась получать удовольствие от такого внимания. Мне же было тесно, не нравилось, будто меня под микроскопом разглядывают. Казалась себе неправильной и ничтожной.
Вечер показал, что дневная суета просто пшик на фоне дневных приключений, когда в особняк начали прибывать знакомые, друзья и партнеры Кирсановых. Среди гостей сразу же наткнулась на Льва. Он был элегантен, улыбчив даже несмотря на то, что на его физиономии красовался здоровенный синяк. Этот щеголь все равно не пропускал ни одной юбки, провожая взглядом молоденьких дочек влиятельных боссов.
– И как тебе живется на новом месте? – все-таки не прошел он мимо, задав мне этот вопрос.
– Как видишь, пока на людей не бросаюсь, – улыбнулась я, – значит, дела неплохи.
– Погоди, Кирсановы те еще снобы, вскоре и тебя заразят этим.
– Не замечала подобного ни за бывшим, ни за настоящим, – хмыкаю недовольно, считая, что Лев слишком предвзят.
Да и себя все же неплохо знаю, уверена, что смогу сохранить свет внутри и чистую душу, не запятнав ее завистью, злобой и меркантильными замашками. Обстановка, конечно, давит, скрывать было глупо, но я все же рассчитывала, что это вскоре все закончится.
Я смогу убедить Артема, что лучше нам съехать, попробовать жить самостоятельно, к счастью, у обоих имелась работа. Про свою зря, конечно, вспомнила, потому как соседство в кабинете с Тимуром было еще тем испытанием на прочность.
Чуть зубами не скриплю, глядя куда-то в пустоту, сквозь людей. Они мелькают, смеются, общаются, а я себя лишней ощущаю. Хочется сбросить этот наряд и удрать в свою простую и скромную жизнь. Не представляю, как буду в дальнейшем вариться в таком обществе. Хочется скулить и прятать голову в песок.
В отличие от меня Артем чувствует себя прекрасно. Он расхаживает деловито по гостиной. Приветствует гостей и ловит на себе восхищенные взгляды женской половины присутствующих.
Дамочки, что моложе едва слюной не капают на мраморный пол, а те, что постарше наверняка видят его в роли будущего мужа для своих дочерей. Отчасти подобное мне льстит, но все чаще ловлю себя на мысли, что смотрю на Кирсанова, как на картинку в журнале. Испытываю какое-то эстетическое удовольствие, а не ревность, например. Только все меняется в один момент, когда на пороге оказывается Тимур и не один.
Спасибо Льву, который поддержал меня за локоть, ехидно процедив при этом.
– Хм, не зря я занял место в первом ряду. Спектакль начинается?
– О чем ты? – не сразу доходит до меня, пока не вглядываюсь в женский силуэт пристальнее.
Задыхаюсь от шторма, что внутри. Воздуха не хватает явно в помещении и не только мне, похоже.
Потому как Артем тоже замирает с бокалом в руках, устремляя взор на парочку. Он мгновенно становится пунцовым, венка на шее начинает пульсировать от гнева, а сам Кирсанов напрягается в одну секунду. Он похож больше на один раскаленный провод и мне становится действительно страшно.
Тимур играет с огнем в очередной раз. Ходит по грани, словно не понимая, что за это не погладит никто его по голове.
– Как думаешь, вечер закончится дракой или она произойдет прямо сейчас? – не унимается Лев. Его явно все это веселит и мне уже самой неймется опустить ему на голову что-то тяжелое.
– Сплюнь, – цежу сквозь зубы, – только этого не хватало. Представляю, что завтра будет на всех первых полосах газет.
– Будто в первый раз? Я бы на месте папочки Кирсанова давно бы уже мальчиков расселил по разным концам света. Если они не могут поделить женщин, то это не самый дурацкий шаг, кстати.
– Боюсь, ему это в голову приходило уже, но что-то пошло не так.
Тимур к тому моменту, улыбаясь нагло всем, двинулся вперед, держа крепко за руку девушку. Несмотря на напряжение, что пропитало воздух, в глубине души радуюсь, как идиотка, что он привел именно Ольгу. Ни какую-нибудь размалеванную фифу, а мать своего сына.
Не знаю, конечно, что творится в голове Тима, но этот шаг не самый паршивый, вот только остальные члены его семьи, похоже, думают иначе.
– Нет, ну ты видела? – тянет меня в сторону Артем, а я еле поспеваю за его размашистыми шагами, семеня, словно птенец.
– И?
– Это безрассудство, – рычит он.
– Она мать его сына, и Тимур имеет право. Почему тебе можно меня привести жить, а ему запрещено? – озвучиваю то, что давно на душе.
– Не сравнивай, – фыркает, выводя меня в центр практически.
– Ты ведешь себя странно. И из мухи раздуваешь слона.
– Посмотрим, как ты запоешь через пару недель, кода он притащит очередную шл… – прерывается Артем на полуслове, столько желчи в голосе моего парня слышится, что я морщусь, выдергивая свою ладонь из мужских тисков.
Мне неприятны его слова, не считаю, что Оля заслуживает подобного, как бы я к ней не относилась.
И стоило лишь подумать, как рядом материализуется эта парочка. Тимур скалится, будто заранее зная, что он выйдет победителем, а она, наоборот, опускает взгляд в пол, наверняка ощущая себя не в своей тарелке.
Мы обе с ней, по сути, марионетки, в руках этих мажоров. Все понимаем, но сделать мало что можем, к сожалению. Терпим почему-то хотя могли бы уйти…
– Добрый вечер, – подмигивает Тимур брату, а тот мрачнеет на глазах. – Отчего у всех такие кислые лица?
– Теперь наверняка станет веселее, клоун же пришел.
– Артем, – дотрагиваюсь до его плеча, желая, чтобы он выбирал слова.
– Детка, оставь его. У некоторых сегодня просто день не задался.
– Ты нарываешься, да? – вскидывает подбородок Артем, не замечая абсолютно испуганные женские взгляды.
– Давно, – разводит руками Тимур, давая понять, что готов, кажется, размять кулаки. – Боюсь, только мама не одобрит, а папаша вновь заведет старую песню, грозя сослать меня подальше.
– И когда тебя это стало пугать? – провоцирует старший брат, плюя искренне на мое желание утащить его отсюда.
Тимур ухмыляется, понимая, что своего, похоже, легко добился. Артем ослабляет узел галстука, хитро щурясь. Он не видит никого вокруг, для него существует лишь одна цель – младший брат и все вокруг понимают, что закончится это не самым лучшим образом, особенно когда рядом возникает Кирсанов-старший.
***
Оля согласилась! Готов был носить на руках эту женщину, но твердо заверил ее, что постараюсь не провоцировать Артема. Нашла она тоже, о ком переживать. Да брат переплюнуть в этом деле мог любого и думаю, Ольга в скором времени в этом может убедиться. В общем-то, интуиция не подвела.
Я не старался удивить родственников, заявившись на банкет с матерью моего сына. Не считал, что она была там лишней в отличие от толпы, что сновала туда-сюда. Вот их я и половины не знал, да и знакомиться не очень-то горел желанием. Хотя всю сознательную жизнь отец нам твердил с братцем, что мы должны выстраивать связи и наводить мосты с полезными людьми. Возникал вопрос: полезными для кого?! Мне совершенно было плевать на тех, кому и до меня не было никакого дела. Я не видел себя в этих стройных рядах бизнесменов и уж точно не стремился сидеть на золотой куче слитков.
Помнится, Артем тоже когда-то не приходил в восторг от этого, а потом все резко изменилось… в какой-то момент стало даже обидно. Ощущения возникли такие, что именно тогда я потерял половину себя.
И вот стоя друг напротив друга, мы напоминаем не братьев, а врагов. Артем готов прожечь во мне дыру, наслаждаясь, кажется тем, как я корчусь от боли. Мне, в свою очередь, совершенно непонятны мотивы его поступков. Ведь он может перед родителями и Аленкой строить из себя мачо, крутого парня, но я, черт подери, и Оля прекрасно знаем, как обстоят дела.
К чему притворство и фальшь? Эта ложь, что превращается с каждым вдохом в снежный ком, почему бы не вскрыть карты сразу? Возможно, не пытаясь перекладывать вину на чужие плечи, все оказались бы счастливы.
Отец подливает масло в огонь, появляясь возле нашей четверки. Он, будто за версту чует, когда дело начинает пахнуть керосином. И если папа рассчитывает, что мы не испортим ему вечер и не угробим отцовскую репутацию, то, похоже, зря. Артем настроен решительно, мне тоже получать по морде не впервой.
Одним синяком больше – одним меньше роли существенной не играет уже.
Скриплю зубами, вынужденный выслушивать нарекания отца.
– Я вас обоих выгоню из дома, если вы попытаетесь испортить вечер, – шипит он, бросая острые взгляды на нас.
Оля теряется в его присутствии, теснее прижимается к моему плечу, но я ощущаю, как ей это нелегко дается. Она бы предпочла раствориться в пространстве и наверняка уже не раз пожалела, что пошла на это.
Но деваться некуда! Необходимо идти до конца, раз уж вступила на этот путь. Я готов ее поддержать в поиске истины. Она мать нашего ребенка. Не бесправное существо, не чужая.
– Пап, пригрози чем-нибудь другим, это уже не работает, – не глядя на него, заявляю, ожидая, что последует дальше.
– Он специально провоцирует окружающих. Это же Тимур, – усмехается брат, желая выглядеть на моем фоне достойным сыном.
Ему для этого даже стараться необязательно, он и без того любимчик семьи. Это я всю жизнь являюсь паршивой овцой.
– Ты не нашел другого момента, чтобы притащить ее в дом, – фыркает отец, демонстрируя отвратительные манеры.
– А как же твое хваленое гостеприимство? Тем более я маму предупреждал, что намерен перевезти в особняк свою девушку.
– Она не твоя девушка…
– Да, – пожимаю плечами, – она всего лишь мать моего сына, – произнес резко, взглянув на брата.
Тот едва не позеленел от моих слов, что ж это его проблемы. Ничего, Артем, тебе придется смириться. Око за око, как говорится.
– Идиот, – цедит папа, явно его слова относятся ко мне, но я уже нарастил приличный слой брони, потому они меня совершенно не ранят.
К счастью, он вынужден вскоре переключиться на гостей, а мы вновь остаемся нашей недружной компанией.
Аленка смотрит растерянно, видимо, прекрасно понимает состояние Ольги, потому спустя минуты две подхватывает молча ее под руку и тащит к столам с закусками.
Мы одновременно выдыхаем с Артемом, продолжая сканировать друг друга.
– Чего ты добиваешься, Тим? Это месть? Хочешь превратить мою жизнь в ад?
– Я? – искренне удивляюсь от его слов. – По-моему, ты сам сделал выбор в пользу преисподней когда-то, так теперь уже поздно все отматывать назад!
– Зачем ты притащил ее сюда?
– Подобный вопрос я тоже хочу задать тебе! Почему именно Аленка? Только не надо мне вешать лапшу на уши, заявляя, что решил подставить крепкое плечо, когда она осталась одна и не могла найти утешения. Тебе было известно, что я собирался вернуться, чтобы забрать ее с собой.
– Да кто бы тебе это позволил, – вырывается у Артема. Он взмахивает руками, делая глубокий вдох.
– Это были мои проблемы, – чуть придвинувшись ближе, рычу ему в лицо. – Но ты решил навести свои порядки, отплясывая под дудочку отца. Что этот старый черт затеял?
– Спроси у него сам, – отмахивается брат от меня.
По глазам его вижу, что тема неприятна Артему, а еще тому многое известно, о чем бы он предпочел молчать, но я намерен был вывести его на чистую воду.
– Мне иногда кажется, что я другой, – потирая подбородок, озвучиваю свои мысли. Возможно, со стороны это похоже на бред, но мне почему-то хочется поделиться своими размышлениями.
– В каком смысле? – сводит брови к переносице Артем.
– Из другого теста. Не такой, как вы, – смешок слетает с губ. – У меня другие цели, мысли, намерения. Я пытаюсь жить честно, хотя согласен: в прошлом натворил много всего, однако, готов исправляться.
– Ты все усложняешь, Тим, – разводит руками брат. – Отец всегда был строг.
– Только со мной.
– Нет, – качает головой Артем, – Полине тоже доставалось.
– Зато сейчас он с ее фото пылинки сдувает, не удивлюсь, пожалуй, узнай, что отец рвет на себе волосы из-за случившегося. Кстати, а сколько ей было на момент трагедии? Никак не могу запомнить. Точнее, – вновь хмурюсь, пытаясь разложить в голове по полочкам, – через сколько родился я после ее гибели!
Артем дергает плечом, тут же переключая внимание на девушек. Не желает отвечать, будто это является секретом, но, кроме него, мне почти и не у кого поинтересоваться. Для родителей данная тема – табу. Крестная могла бы, конечно, поведать, но она сама знала не больше моего. Только вот мысли все мрачнее и мрачнее закрадываться начали в подкорку и, воспользовавшись моментом, что кругом суета, я направился в кабинет отца. Некрасиво с моей стороны, но разве был у меня другой способ понять хоть что-то?!
