Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"

Автор книги: Наталья Мусникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Сдавайся, детка
Мария Фирсова

Глава 1

– Ты будешь самой красивой на вечеринке, – бормочет Настя, добавляя последние штрихи к моему образу. Мне уже не терпится увидеть собственное отражение в зеркале, но подруга пока не позволяет даже обернуться.

– Артем сказал, что готовит сюрприз, – киваю, выныривая из собственных мыслей.

– Может, замуж позовет? – радуется подруга, начиная пританцовывать передо мной и хлопать в ладоши. – А почему бы и нет. Вы уже давно встречаетесь, чего тянуть. Артем в прошлом году окончил университет, числится в фирме на хорошем счету.

– Ага, у собственного отца, заметь, – добавляю я ложку дегтя в эту бочку липового.

За окном начало лета, солнце радует, раскрашивая каждый день яркими красками. Хочется дышать полной грудью, петь и улыбаться собственной тени. За спиной остался очередной семестр, сессия, а впереди каникулы, возможно, море и беззаботные два с половиной месяца.

А сегодня нас ждала вечеринка в загородном доме моего парня. Не знаю толком в честь чего, Артем просто обмолвился, что будет сюрприз, мало, конечно, кого удивив этим. Он вообще любит спонтанность, легко может сорваться с места, отправившись на машине на другой конец страны. Но при этом обладал терпением, усидчивостью и был достаточно деловым, потому, видимо, отец и видел в старшем сыне продолжателя его дела.

– Представляешь, – округляет Настя глаза, начиная размахивать руками передо мной, не находя подходящих слов, – а вдруг это касается Тимура, – выдает подружка, а я едва не давлюсь слюной, начиная откашливаться.

Вот не стоило произносить это имя при мне. Несмотря на время, эхом тупая боль еще отзывается где-то внутри, заставляя каждый раз сжимать кулачки.

– Тимура? – выдавливаю из себя, чувствуя, как голос начинает предательски дрожать, но, надеюсь, что Настя не замечает.

– Славка сказал, что тот получил все-таки диплом Сорбонны. Наверняка папаша вмешался, не мне рассказывать, какой раздолбай Кирсанов. А ведь мог неплохо устроиться в Европе, но видишь, на родину его тянет, – торопливо произносит Настя, дуя щеки, а у меня душа замирает.

– С чего бы? Все француженки отказали этому плейбою? – усмехаюсь, а у самой рана начинает, кажется, кровоточить сильнее, потому и язвить проще, чем воспринимать информацию серьезно.

– Ну-у-у, – тянет Настя, отступая на шаг.

– Говори, – пронизываю ее взглядом, вижу, что молчит о самом главном, но правда жжет язык и этой болтушке не терпится выдать секреты. – Что ты, хитрая лиса, все вокруг да около! – перехожу в наступление, зная, что долго она не выдержит и сдастся.

– Только никому, – шепчет зловеще Настя, на всякий случай оглядываясь по сторонам, словно нас в этой квартире не двое, а целый отряд. – Ты же в курсе, что Славка тот еще гусь, потому делить его слова надвое надо сразу. В общем, – подвинув к себе стул, усаживается Настя удобнее, складывая руки на коленях, – Тимур должен прилететь летом…

– Отлично, – вскидываю подбородок, выдав гордо, словно меня это ни капли не трогает, – еще бы знать заранее и успеть свалить из страны, чтобы не пересекаться с этим придурком.

– Обижаешься все? – интересуется она скорее из вежливости.

– Нет, просто… – сложно подобрать нужные слова, – это не ненависть. Но по большей части мне плевать! – вру сама себе, конечно, но не хочу портить вечер воспоминаниями о Тимуре. Пусть катится к черту!

К счастью, спорить со мной подруга не собирается и оставшееся время мы приводим себя в божеский вид, наряжаясь, будто едем не за город, а на бал в Букингемский дворец.

Артем в своем репертуаре, потому музыку слышно на большом расстоянии, басы ударяют по барабанным перепонкам, много незнакомых лиц, веселье, улыбки, танцы и полный стол напитков и закусок.

Я его практически сразу выхватываю из толпы взором. Да и заметить Кирсанова несложно. Как всегда, с иголочки хотя и одет в футболку и шорты, но сразу видно шмотки стоят, как крыло самолета. Он о чем-то беседует с двумя девицами, разодетыми не хуже цирковых мартышек, а я сжимаю челюсть, раздумываю вклиниться в их беседу или махнуть рукой. Не скажу, что ревнива, но масленые взгляды в сторону моего парня мне не очень нравились.

Кирсанов стоит ко мне спиной и мне остается только созерцать его темную макушку. Взгляд опускается ниже, пробегает по широкой спине, мускулистым рукам и накаченной заднице. Я словно разбираю Артема на детали, чтобы после выдохнуть и, в итоге, отмести идиотские мысли о его младшем брате полностью. Все это в прошлом… было когда-то и давным-давно прошло. Видеть Тимура нет желания, и я очень надеюсь, что мы с этим предателем больше никогда не пересечемся.

Кругом суета, смех, Славка где-то умудрился раздобыть гитару и, судя по всему, все закончится очередным концертом будущей рок-звезды.

А тем временем две крашеные девицы уже без стеснения липнут к Артему, прижимаясь к его плечам, а тот… Черт возьми, Кирсанов, ты, когда успел надраться?!

Поправляю подол легкого шифонового платья, медленно выдохнув через рот и, начинаю пробираться сквозь танцующую молодежь с желанием показать, кто тут имеет право лапать этого крутого парня.

Но не дойдя совсем немного, замираю резко в тот момент, когда он оборачивается, пронзая меня насмешливым взглядом. Мой язык прилипает к небу, в горле сухо, как в африканской пустыне. Я не была готова к этому. Не была. Да, прокручивала уйму раз в своей голове миг, когда мы встретимся лицом к лицу с этим гадом, но…

– Привет, Аленка, – облизывает губы Тимур, смотря оценивающе, и этот взгляд мне не нравится.

Он пронзает насквозь, заставляя жалеть, что нельзя отмотать время на несколько минут назад. А лучше лет, чтобы никогда не встречаться с ним.

Я не нахожу слов… по крайней мере, приличных.

А когда Тимур делает шаг навстречу, продолжая улыбаться, сканируя меня. Не выдерживаю напряжения, и звонкая пощечина достается ему вместо сектора приза на потеху окружающим.

– Можно было сказать ртом, что ты не рада меня видеть, – потирая щеку, скалится он. – Что ж… кажется, сюрприз не удался!

***

Едва на регистрацию не опоздал, пока пытался объяснить на ломаном французском Изабелл, что возвращаюсь в Россию. За три года так и не освоил язык толком, за пределами Сорбонны упрямо болтал на русском с такими же сынками богатеньких родителей, а в стенах заведения, конечно, приходилось подстраиваться.

Потому дико радуюсь, когда наконец-то получаю диплом и могу позволить себе почти все. Да и по дому соскучился, что, кажется, зубы начинают ныть разом всего от одной мысли, что через пару часов смогу растянуться в гостиной на диване. Надоела до изжоги жизнь в Европе, учеба и разлука с семьей.

Наконец-то мама перестанет переживать, как я тут без ее борща и котлет, а отец с гордостью сможет рассказывать своим друзьям, что младшенький получил диплом, а не условный срок.

– Ты возвращаешься к ней? К своей русской? – бросает на прощание Изабелл фразу, от которой у меня нутро сводит. Грудь сдавливает железный обруч, что вдох не могу сделать. Увидела ведь раз фото ее в паспорте, так и попрекает постоянно, при малейшей размолвке.

Я бы, может, и рад вернуться к ней… Но боюсь, что та самая давно уже обо мне забыла, предпочтя строить свою жизнь с каким-нибудь хорошим мальчиком.

– Домой, мон ами, я возвращаюсь домой, – задорно улыбаюсь рыжей язве, что пару месяцев назад вскружила мне голову подобно вихрю.

Ворвалась в жизнь, привнеся новые краски. Мне нравилось проводить с ней время, общаться. Несмотря на языковой барьер мы быстро поняли друг друга, тем более, разговаривали немного, предпочитая другие занятия, где общение не главное.

Только самолет отрывается от взлетной полосы, как я прикрываю веки, мысленно уже входя в двери квартиры.

Но получилось совсем не так, как рассчитывал. Не успел приземлиться, а уже оказываюсь на тусовке в нашем загородном доме.

Значит, пока я грыз гранит за бугром, старший стал звездой местных вечеринок. Хм, Артем, выбрал не ту профессию, похоже, судя по размаху и количеству народа.

Пытаюсь отыскать глазами знакомые лица. Черт, как все изменилось за это время. Надышаться, кажется, не могу, столько восторга в душе, что распирает. Один за одним прибывают друзья, и мне кажется, что не было этих трех лет. Веселье, музыка, алкоголь, полуобнаженные девушки. Одна краше другой и все смотрят на меня с таким интересом, что в какой-то момент расслабляюсь окончательно.

– Артем не говорил, что у него имеется младший брат, – выдает блондинка с третьим размером, кокетливо накручивая прядь на указательный палец.

Во второй руке у нее бокал с какой-то зеленой мутью, что мой взгляд то и дело задерживается на содержимом мелкой тары, а не на том, что у девчонки в лифчике.

– Он просто боится конкуренции, – подмигивая этой крошке, добавляю лениво, – потому и предпочел умолчать.

Девчонка что-то болтает, не забывая касаться моего плеча, а я вытягиваю шею, продолжая выхватывать из толпы знакомые силуэты.

Но в какой-то момент меня пронзает разряд, словно электрошокером ударили. Оборачиваюсь, ощущая свободное падение. Сердце полетело куда-то в преисподнюю, никак иначе. Ведь перед моим взором открывается картина. Дьявол. Изабелл, как в воду глядела…

Твоя русская… Да, моя… или не моя уже?!

Хотя какая разница, если она смотрит так, будто готова переехать меня танком пару раз.

Не знаю, что ей сказать. В голове сплошная каша. Не ожидал я такой встречи, конечно. Потому выдаю стандартное приветствие, а взамен получаю… нет не дружеский поцелуй в щеку и даже не объятия, а по роже. Черт, а рука у детки-то тяжелая.

– Где Артем? – шипит эта ведьма, а в глазах огненным океаном ярость плещется.

– Жаловаться побежишь? – ухмыляюсь, засунув руки в карманы. – По-моему, ты и без него научилась давать сдачи или Темыч до сих пор отгоняет от тебя плохих парней?

Аленка что-то хочет явно сказать, но в это мгновение рядом возникает фигура братца. Он по-хозяйски сгребает стройную блондинку в объятия, а я разеваю рот от удивления. Что-то здесь явно не так… Вот же гад, он что… не может быть!

– Ты все-таки приехал, – произносит Темыч, целуя мою, черт подери, мою бывшую в макушку, а у меня по венам проносится не кровь, а кислота.

Выжигает зараза изнутри, заставляя едва не корчиться от боли. Ну, поздравляю, что я там говорил про сюрпризы?! На-хре-на они нужны!

– Соскучился, – растягиваю губы в улыбке, переводя взгляд, то на Алену, то на брата. Ну ладно она, но этот засранец-то, как мог поступить со мной так?! Знал ведь, что я с ума сходил по малышке этой и…

Боюсь сорваться, потому рассчитываю надраться, а лучше свалить вообще. Настроение резко падает до нулевой отметки, а эта коза мелкая все сильнее прижимается к брату, словно ищет защиты.

Ага, милая, я злой дракон, явившийся, чтобы заточить тебя в высокой башне.

– А чего прилетел один, как же твоя подружка? – как специально провоцирует он, задавая подобные вопросы.

Чего добивается? Окончательно показать мне, что пути назад нет?

– Она решила отправиться к родителям в Америку, но… Пожалуй, неплохая идея пригласить ее к нам, как считаешь? – обращаюсь из вредности к Аленке, которая упрямо не смотрит на меня.

– Правильно, – добавляет Артем, – тем более, мы думаем пожениться в конце лета, – выдает брат, отчего мои глаза, впрочем, как и у его девушки округляются до неприличного размера.

Он это специально, да? Интересно, если я врежу ему, папа не лишит меня карманных денег, как делал это в юности?!

Глава 2

Это невыносимо. Даже не думала, что испытаю такую бурю чувств от встречи с Тимуром. За эти годы вычеркнула его из жизни, стерев все воспоминания… Уничтожала их медленно, оплакивая каждое мгновение, проведенное с Кирсановым-младшим. А он? Да плевать хотел на произошедшее. Подружку себе завел во Франции, хотя чего от него было ожидать, не целибата же?!

Улыбаюсь через силу друзьям, а сама мыслями где-то далеко. Настя щебечет последние новости на ухо, а я смотрю в одну точку и, ощущаю, как жизнь вокруг замедляет свой ход. Звуки становятся тише, краски мрачнеют. Мне уже не хочется ни-че-го.

Еще и Артем подливает масла в огонь, распыляясь рядом о подвигах своего братца в Европе. Да кто бы сомневался, что этот козел не перепортит всех студенток.

Слушать не хочу это. Делаю вид, что мне неинтересно, а внутри такое чувство, словно на раскаленную сковороду брызнули маслом.

– Давно вы вместе? – подсаживается ко мне Тимур, воспользовавшись моментом, что Артему кто-то позвонил и он предпочел отойти на пару минут.

– Тебя это не касается, – шиплю в ответ, скрестив руки на груди.

Хочу закрыться от него, спрятаться. Неужели он не понимает этого?

– Вот как? – деловито изгибает он бровь, смотря на меня в упор. – Значит, я не ко двору оказался, а старший вовремя подсуетился.

На щеке Тимура еще красуется красный след от моей руки, и я борюсь с желанием вцепиться в его наглую физиономию и расцарапать ее от души.

– Ты тоже не жил отшельником, – бросаю зло фразу и поднимаюсь со своего места, желая затеряться в толпе, но Кирсанов не собирается даже отступать.

Он следует за мной по пятам, искренне, кажется, наплевав на чужое мнение.

– Злюка ревнивая, – смеясь, выдает Тимур, провоцируя меня на ответ. Только фигушки он его получит, да и вообще, что там Артем говорил про свадьбу?!

Нет, замуж я не спешила, да, честно говоря, мы эту тему вообще не поднимали и для меня тоже стало откровением услышанное. Однако задавать вопросы Артему я не спешила, посчитав, что лучшим вариантом будет просто промолчать. К тому же его родители не сильно благоволили нашему союзу, намекая каждый раз своему старшенькому, что стоит подумать. Зачем ему девушка без роду и племени, которая после занятий спешит не на маникюр, а за учебники. А порой меняет конспекты на фартук официантки.

Я своей работы не стыдилась, наоборот, в глубине души гордилась даже, что могу сама себя обеспечить.

Родителей у меня не было. Отца плохо помню, правда, частенько перебирая старые фото в альбомах, пытаюсь откопать на задворках памяти хоть что-то. Единственный момент, что отложился в подкорке – это его уход от нас. Однажды он просто собрал вещи, заявив, что полюбил другую женщину, уже после мама узнала, что папа четыре года жил на две семьи. И в той, чужой, у него растет сын.

После этого она стала все чаще прикладываться к бутылочному горлышку, пока однажды ее не забрала скорая, с тех пор я больше ее никогда не видела.

Раз в год только посещаю могилу на старом деревенском кладбище. Иногда даже кажется, что я изначально была одна в этом мире. Родители – размазанная картина в моем воображении. Нет четких линий, образов… два человека, который привели меня в эту жизнь, но быстро оставили одну.

– Эй, Аленка, – кричит Славка, размахивая руками, – как насчет жарких танцев на барной стойке?

– Только после тебя, – качаю головой, а ребята стоят и тянут ехидно губы в улыбке.

Нет уж, этот номер не пройдет, знаю я, к чему такие предложения и кто подобного рода идеи сгенерировал.

– А я бы посмотрел, – тянет лениво Тимур, делая глоток лимонада, – тем более, кто-то похорошел за эти годы.

– Жаль, это не ты, – пожимая плечами, сканируя его взглядом. Пусть катится к черту со своими желаниями, у меня есть парень и это неплохо бы ему зарубить себе на носу.

– Не боишься, что я разозлюсь и…

– Что и? – вскидываю подбородок, пусть видит, я не та девочка, что боялась сказать лишнее слово. Той Алены давно уже нет! – Я бы на твоем месте вела себя хорошо, пока папочка вновь не отправил куда-то на перевоспитание.

– Ты так беспокоишься за мою судьбу? – не сдерживается он.

Касается моей руки, а я резко ее выхватываю из его стальных оков, потому что кожа пылает от мужского прикосновения. По венам несется не кровь, а поток кислоты, что выжигает на своем пути все.

– Скорее за здоровье, – смеясь, добавляет Славка, подскакивая к нам. – Смотри, Тим, твой старший может размазать тебя по стене только за один взгляд в сторону своей крошки. Он тут всех держит в ежовых рукавицах.

Тимур внимательно слушает своего друга, но в синих омутах разгорается огонь, и мне это не нравится. Я знаю этот взгляд – он не сулит ничего хорошего. И лучше, что могу сделать – держаться от него подальше, пока не произошел взрыв.

Но Кирсанову нравится играть, нравится дразнить. Поэтому, наверное, он резко делает выпад вперед, сгребая меня в своих ручищах. А я растерянно таращу на него глаза, но ровно на секунду, потому что уже в следующее мгновение он впивается в мои губы своими на глазах у толпы, а главное – на виду у собственного брата!

***

Все-таки вовремя я прилетел, похоже. Не зря тянуло в родные края, как чувствовал, что мое присутствие просто обязательно. А братик хорош, конечно. Вот это подстава, не ожидал от него такой подлянки. Думал, соперничество между нами осталось в прошлом, а оно вон как.

Ты супер, Темыч!

Мало ему девчонок вокруг, что ли? Зачем именно с ней? С моей, мать вашу, Аленкой?

Не знаю, на кого больше зол, на нее или брата.

Кровь кипит, я зубы едва не превращаю в крошку, наблюдая за Аленой. Че-е-ерт! Чувствую, что внутри необъяснимое желание коснуться ее. Провести по волосам, по бархатной коже плеч. Сладковатый аромат ее духов сводит меня с ума, и я терзаюсь в сомнениях, но недолго. Плюю на запреты, понимая, что своим поведением вызову по меньшей мере удивление окружающих, по большей Артем наградит меня парочкой переломов, но удержаться не могу.

Почти преследую Алену, по пятам иду за ней и, стоя в толпе, резко сгребаю в объятия, целуя на глазах у всех.

Она на секунду лишь размыкает губы, а потом с силой отталкивает, начиная оглядываться испуганно. И я понимаю причину ее паники очень скоро, когда натыкаюсь на яростный взгляд Артема.

– Тим, – выдыхает он, – ты с первого раза плохо, видимо, понимаешь?

Ничего себе, Темыч решил пообщаться сначала, я-то приготовился уже к тому, что получу в зубы.

– Это у нас семейное, – заявляю нагло, разводя руками. – Дурное влияние старшего брата, знаешь ли.

Тот вскидывает подбородок, раздувая ноздри, а я неплохо знаю Артема, чтобы догадаться: он хочет показать всем, что повзрослел, стал правильным. Разборки на кулаках – это больше его не касается, жаль только не распространяется на предательство. А я искренне считаю, что поступил он, как козел. Знал ведь, что значит Алена для меня и все равно…

– Запиши себе напоминание, что чужих девушек лучше не трогать

– Да? – начинаю смеяться, потому как это слышать очень странно от него.

– Ты ее бросил, – чеканит он, будто не зная, как было на самом деле. И что я не по своей воле три года жил в тысячах километров от дома. Если бы не он, не та заварушка, сейчас все было иначе.

Ничего не отвечаю, не вижу смысла спорить. Тем более Аленка еле держит себя в руках, чтобы не расплакаться. В ее глазах застыли слезы, а мне меньше всего хочется причинять боль этой девушке. Достаточно, пожалуй, с нее.

– Эй, ребята, – вмешивается Славка, желая предотвратить возможную перепалку, – остыньте. Не то время и место вы выбрали для петушиных боев.

– Да все в порядке, – тяну вымученную улыбку, думая, что надо было возвращаться раньше.

– Конечно, – не успокаивается Артем, – у нашего красавчика все всегда под контролем, наверное, поэтому…

– Слава прав, – слышится голос нашей прекрасной малышки, собственно из-за которой и начался весь сыр-бор. – Только сплетен не хватало.

– А ему не привыкать, – фыркает зло брат, – кстати, ребенка хоть проведал?

– Вот же ты… – не успеваю произнести, друзья отводят меня в сторону, чтоб я наконец-то выдохнул.

А в голове только один вопрос к Алене и он бьётся там птицей, что попала в силок.

Девчонки во главе с Настей начинают болтать, дабы разрядить обстановку, а в моем сознании взрываются фейерверки, заглушают все диалоги друзей.

Рядом возникает снова красотка в откровенном одеянии, и она не против свести поближе со мной знакомство. Оглаживает мои плечи своими тонкими пальцами, вызывающе смеется, привлекая внимание. А мне все равно! Я не замечаю никого.

– Может, ко мне? – произносит она после получасовой демоверсии соблазнения.

Распахиваю шире ресницы, усмехнувшись про себя.

– К тебе? – переспрашиваю хотя и так все прекрасно слышу. Просто рядом стоит та, которую я готов был носить на руках, но эта зараза сделала мне такой сюрприз, что волосы встают дыбом везде. – Погнали, – киваю, беззастенчиво опускаю ладонь на ее пятую точку.

Аленка фыркает и отворачивается, делая вид, что ее очень занимает беседа Темыча и его приятелей о курсе валюты.

Прохожу мимо, толкнув бывшую плечом специально, и тихо бросаю:

– Я заберу тебя у него, запомни, милая.

Самоуверенно? Возможно!

Но в тот миг я вступал в игру, с той лишь разницей, что правила установлю сам!