Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Какого хрена?
Мы резко оборачиваемся и утыкаемся взглядом в Артема. Что он тут делает? Тоже решил поиграть в детектива?
– Если я скажу, что рад тебя видеть, ты все равно не поверишь, – развожу руками, скалясь зло.
Аленка только головой качает, делая шаг к брату, а мы со Львом сто процентов чувствуем себя в этот миг полными придурками. По крайней мере, я остро ощущаю всю гамму негативных эмоций. Они засасывают меня в своеобразный водоворот и вырваться из него не так просто.
Не хочу видеть Алену и Артема вместе. С каждым вдохом я не успокаиваюсь, а наоборот, еще больше злиться начинаю. И если Артем реагирует вполне нормально, занимая больше нейтральную позицию, то я сжимаю ладони в кулаки и стискиваю зубы.
– Ты, кстати, что здесь делаешь? – пытаясь немного разрядить атмосферу, произносит Алена, обращаясь к моему старшему брату.
– По делам заехал, – сухо отвечает он, а меня так и тянет ляпнуть гадость.
– Не волнуйся, Аленка, вряд ли он завел кого на стороне. Это же не я, папка старшему голову быстро открутит за хождение налево.
Ветрова хмурит брови, сопит и бросает в меня взгляды-стрелы. Ловко отбиваю их, демонстрируя легкую придурковатость. Давай, крошка, покажи на что ты еще способна? Неужели не видишь, что выселение твое произошло неслучайно?! Готов сто баксов поставить, что Артем руку приложил.
– Тебе не надоело вести себя, как клоун? – склоняя голову вбок, интересуется Артем, будто не знает ответа на этот дурацкий вопрос.
– А тебе не надоело плясать под чужую дудку? Что задумал отец? – сквозь зубы рычу, приблизившись к брату, и потому как бегает взгляд Тёмыча по моему лицу, понимаю, что попал в точку.
Глава 9
– Мне обязательно там присутствовать? – сижу на постели в доме Ольги и дуюсь на Артема. Ему мои стенания и нежелание ехать на ужин к его семье, кажется, побоку. Он давно уже все решил и, похоже, советоваться даже не думал.
– Конечно, – спокойно отвечает мой парень, поправляя галстук перед зеркалом. – Я же собираюсь представить тебя родным, как свою невесту или ты забыла, что у нас свадьба на носу?!
Забудешь такое, как же… Да эта мысль мне покоя не дает, стуча молоточком по темечку.
И, наверное, не мне одной. Не зря Тимур крутится постоянно рядом, может, это проверка такая?! Мол, поведусь я на него или былые чувства канули окончательно в Лету, развеялись подобно пеплу?
Я-то в себе уверена, знаю, что есть внутри желание двигаться вперед. Не хочу оглядываться на прошлое, там было хорошее, бесспорно. Было, но прошло. И мы с Тимом вряд бы сумели войти в одну реку дважды.
Смотрю на Артема, отмечая, что за эти месяцы он резко возмужал. В голосе начала появляться сталь, взгляд стал цепким, а движения резкими, отточенными. Он, словно постоянно жил, держа руку на пульсе, ни на минуту не мог расслабиться и временами казался таким холодным.
Я скучала по тому Артему, с которым когда-то начала встречаться, пожалуй, тот легкий на подъем парень был мне куда ближе духовно.
– Мы точно не торопимся? – чуть робко произнесла, боясь его реакции.
– Это все из-за Тимура? Хочешь, я поговорю с ним, найду рычаги давления, чтобы он отстал, – дорогие запонки блестят в лучах полуденного солнца, что проникает в комнату, и я все больше удивляюсь спокойствию Кирсанова.
– Нет, – мотаю головой.
Я действительно не желаю разборок между братьями, надеясь, что Тимуру вскоре надоест валять дурака и он возьмется за ум. Тем более сейчас, когда у него есть все возможности, чтобы начать заново.
– Скажи мне, Артем, – кусаю губу нервно, боясь задавать вопрос, что волнует меня с утра. – Это ты приложил руку к моему выселению?
Кирсанов изгибает бровь, устраивается в кресле, вальяжно закидывая ногу на ногу, и смотрит на меня из-под длинных густых ресниц. Чувствуя себя неловко в этот момент, хочется прикусить собственный язык. Черт, не стоило сомневаться, наверное, в Артеме, но просто все так совпало и слова хозяйки о богачах засели в голове. А если это Тимур?! Тот мог тоже преследовать определенные цели, например, месть!
Уязвленное самолюбие, обида, чем не повод для отмщения. Только хочется верить, что Тим не настолько озлобленный говнюк.
Люди встречаются, расстаются и это нормально, это жизнь. Не всегда бывает так, как мы того желаем. Вот и у нас с ним не вышло, хотя когда-то я верила, что пройдем рука об руку до конца.
– У тебя дурные мысли, – хмыкает Артем, – собирай вещи, я отвезу тебя в дом родителей. Мне не нравится, что ты живёшь у чужого человека, да еще по соседству с этим мачо. Давно Лев явился?
– Это твой родственник, поинтересуйся у него, – дергаю плечом. Осознаю, что придется, видимо, подчиниться воли Кирсанова.
Хорошо, что я их толком не разбирала, как были в пакетах – так и остались.
Бросаю на них взор с какой-то тоской. Как ни странно, но покидать это место нет желания. Я здесь пусть немного, но все же почувствовала себя в безопасности, а под крышей особняка Кирсановых знаю, что мне будет не сладко. Но Артем настаивает, бубнит и обещает, что это ненадолго. Вскоре он подыщет нам отдельное жилье, но первое время потребуется пожить всем вместе.
Обнимаю на прощание Ольгу, киваю Льву, зная, что мы еще встретимся. На его лице успел расплыться заметно синяк, и кто-то там сказал, что шрамы мужчину украшают?! Я бы поспорила, но и Тимур выглядит тоже не лучшим образом.
Стоит, привалившись к подоконнику, руки скрещены на груди и смотрит так, словно в следующую секунду готовится уронить мне на голову кирпич.
Не представляю, как мы будем уживаться под одной крышей, надеюсь, что он не станет вставлять палки в колеса и позволит мне дышать свободно. Однако зря рассчитываю на это. Уже в первый вечер этот нахал отлавливает меня в коридоре, наглым образом прижимая к стене. Я в упор смотрю на него, а сердце заходится в бешеном ритме. Боже, какие же красивые у него глаза, а губы… и Тимур, словно угадывая мои мысли, теснее прижимается ко мне, дает почувствовать жар своего тела и крепкие мышцы.
У меня в горле пересыхает от его близости. Еле сдерживаюсь, чтобы не поднять шум, но понимаю, что он просто провоцирует. Специально так делает, желая проверить, насколько меня хватит. Но я тоже сдаваться не намерена, потому шиплю ему в лицо:
– Запрещенные приемчики используешь.
– Всего лишь подыгрываю братцу, который притащил тебя сюда. Чего он добивался, что я натру мозоль на руке, а к тебе не подойду ближе, чем на метр? Ты еще помнишь, где моя комната? – шепчет он, обжигая горячим дыханием мою щеку.
Манипулятор и засранец!
– На память не жалуюсь, – улыбаюсь, обводя медленно языком верхнюю губу, зрачки Тимура расширяются, кадык дергается. – А еще прекрасно помню, как ты кувыркался в постели с матерью Паши.
Кирсанову мои слова не нравятся, он отходит на шаг, пронзая меня взглядом. Сам виноват! Нечего было меня подначивать.
– Неправда, – вырывается у него. – Глупые сплетни.
– Конечно, потому, наверное, в свидетельстве о рождении ты записан отцом у мальчика, – развожу руками, намереваясь уйти. Ни к чему этот разговор, еще не хватало, чтобы нас кто-то застал в коридоре, я и так от каждого косого взгляда шарахаюсь.
– Я мог бы все объяснить, но…
– Что тебя останавливает от этого?
– Ты уже сделала выводы и вряд ли сможешь поверить в мою версию.
– Я верю фактам, Тимур, и, пожалуйста, – касаюсь двумя пальцами переносицы, слегка тру ее, пытаясь успокоиться и сосредоточиться, – давай соблюдать нейтралитет.
– Это будет сложно сделать. Ты же в курсе, что до сих пор дорога мне.
– Заканчивай. Ты повторяешься, – мне есть что ему сказать, и я б с превеликим удовольствием сделала это, но в одной из спален распахивается дверь и меня обдает холодным потом.
Жмусь спиной к стене, желая стать невидимкой, а Тимур как ухмылялся, так и продолжает это делать. Ничего не боится гад! В сто первый раз жалею, что повелась на уговоры Артема и решила не ссориться с ним, лучше бы настояла на своем.
Это невыносимо, конечно, и становится так стыдно, что щеки заливаются краской.
– Мам, – улыбается Тимур во все тридцать два, – а я вот тут подумал и, – щелкает он пальцами, – пожалуй, перевезу тоже свою девушку в этот дом. Буду привыкать, так сказать, к семейной жизни.
Не знаю, чьи глаза в этот момент стали шире: мои или будущей свекрови.
Девушку? Сюда?
За что, боже?!
– Она вам понравится, – подмигивает мне Тим, а у меня язык давно к небу прилип. Я могу только кивать, кажется, как болванчик.
– Не сомневаюсь, – выдавливаю из себя спустя минуту, а ладошки давно сжаты в кулачки. – Надеюсь, она так сильно понравится твоим родителям, что ты женишься уже через неделю, – все же шиплю в итоге, а в душе кошки скребут.
На самом деле я не хочу такого исхода, но кто меня будет спрашивать?!
***
Ну и кто меня тянул за язык?! Зачем я ляпнул про девушку? Особенно забавно, что у меня ее нет.
Че-е-рт! Готов бы отмотать назад на тот момент ровно и отвесить себе затрещину, чтобы молол меньше всяких глупостей.
Сам себя загоняю в очередной раз в тупик и вот теперь вместо того, чтобы думать, как заставить Алену мне поверить, должен искать девушку. Любую.
Хожу по комнате, прикусывая костяшки пальцев. Требуется подумать и покопошиться в собственной памяти, хотя лучше, кажется, в записной книжке. Вроде бы там оставались имена девчонок.
От безысходности набираю Славке, ввожу его в курс дела, а друг в ответ ржет, как конь, явно не собираясь меня поддерживать и помогать. Ну да, да ему тоже любопытно, как я теперь выпутаюсь.
Первой на ум приходит Галка. С этой врединой можно было бы договориться, но Аленка просечет все на раз, а меня изнутри ломает, я просто теперь обязан продемонстрировать, что у меня все отлично. Пусть тоже побесится, не только мне психовать, видя, как Артем обнимает ее у всех на виду.
Кое-как пережидаю ночь, не нахожу себе места, крутясь в постели, зная, что Ветрова рядом. Ситуация злит, выводит из равновесия и чтобы не зарычать, зажимаю зубами край одеяла.
А утро накатывает как похмелье. Я чувствую себя совершенно разбитым, за завтраком стараюсь не смотреть в сторону счастливого братца, что сидит и сияет новеньким рублем. Отец, как всегда, утыкается в газету, озабоченно что-то там вычитывает, а мама тараторит так, что кусок застревает в горле. И вроде бы все как обычно, но нет. Она заискивающе поглядывает на Аленку, и я кожей ощущаю, что здесь что-то не так. Неужели Артем не видит сам? Или делает вид, что лучше пусть так, не стоит задавать лишних вопросов, боится шторма, который может начаться в нашем семействе за две секунды. Лучше уж хлипкий мир, что ли?!
– Тимур вчера сказал, что приведет к нам свою девушку, – хлопает в ладоши мама и все дружно поворачивают головы в мою сторону. Вот уж спасибо, нашла она время, конечно.
– Пусть сначала лицом займется. Что это за безобразие? – фыркает отец, явно намекая на синяк под глазом после стычки со Львом.
– Шрамы украшают, – бурчу под нос, делая глоток кофе.
– А я всегда думал, что мозги, – вклинивается Артем в беседу, заставляя меня поперхнуться.
Вот гаденыш! Спелись, значит.
– Каждому по потребностям, – не остаюсь в долгу, бросаю в ответ, замечая, что Артем напрягается.
Мама скользит взглядом по мне, не одобряя такую дерзость, только я останавливаться не собираюсь, продолжая гнуть свою линию.
– Мы будем жить в одной комнате, кто знает… как будет, может, сыграем свадьбу в один день! – подмигиваю Алене, правда, в голове совершенно другая картина, не та, что она успела себе представить.
Я сыграл прямо сейчас в саду, если бы она сказала мне да. Но Ветрова смотрит упрямо сквозь меня, а щеки ее между тем заливаются краской. Аленка злится, чувствую нутром, но не я первый начал эту свистопляску. Мне самому несладко, хочется шоры нацепить, но с обидчиками, похоже, придется воевать их же оружием.
– Ты сначала на работе появись. Жениться он собрался, – хмыкает надменно отец, не ставя меня ни во что.
Кстати, да… Проклятая работа, я совсем про нее забыл!
Пока добираюсь, жалею, что не подпалил эту забегаловку ночью. Работать там невозможно и как только Аленка так долго продержалась в этом заведении.
Два таракана юркнули под плинтус, как только я открыл дверь в кабинет. Выругался, всплеснув руками. Вот дьявол!
Пересилив себя, все же устроился за столом, закинув на него ноги, и принялся сканировать стену. Чего ждал – неизвестно! Но и шевелиться не было сил.
Рожа, конечно, была страшна, с такой лучше в обществе не появляться, а завтра как раз должен состояться семейный ужин. Любопытно Лев явится? Или постесняется демонстрировать всю «красоту».
Только провалился в поток, раздумывая и размышляя, как дверь распахнулась и в кабинет влетела Ветрова, не соизволив постучать.
– Что это? – тыча пальцем в приказ, всполошилась она.
– Ты ж сама видишь. Считай, это повышение, – хитро улыбнулся ей, никто и не обещал, что я буду хорошим начальником.
– Я увольняюсь, – рявкнула Аленка, запуская в меня фартуком.
Увернулся, перехватив своеобразный снаряд. Еще чего она захотела, ну пусть попробует, конечно, вдруг повезет!
– Пожалуйста, – развел руками, – только сначала две недели на отработку. Плечом к плечу, милая. Сегодня же здесь поставят стол, и ты приступишь к новым обязанностям.
– А больше ты ничего не хочешь? – летит в меня молния, но я в ответ только скалюсь довольно, предвкушая веселье.
– Хочу, но ты же скажешь нет. Кстати, будь добра. Пригласи ко мне эту… – скребу затылок, пытаясь вспомнить имя официантки, – Ольгу, кажется.
– Зачем? – злится Аленка, топая ногой.
– Это мое личное, крошка. Я не обязан перед тобой отчитываться, чем собираюсь заняться в своем кабинете с девушкой. По крайней мере, пока я тут один…
– Озабоченный индюк, – заявляет Ветрова, уносясь прочь.
А я, откинувшись на спинку кресла, доволен собой. Потому как, похоже, нашел выход и девушку тоже нашел. Ну а что, не самый паршивый вариант!
Ты хотела поиграть, малышка, что же, начинаем!
Глава 10
Ну какой хитрый жук! Так и знала, что Тимур не успокоится, пока окончательно не достанет меня. Готова его задушить.
Эмоции внутри кипят, словно зелье в котле у ведьмы. Они рвутся наружу, выплескиваются и мне сложно держать себя в руках. Хочется устроить истерику, перебить все, что попадется под руку.
Мне кажется, происходящего я не заслуживаю. Пора уже отпустить прошлое и шагать навстречу переменам, но он упорно цепляется за все, что только можно, стараясь вывести меня из равновесия. Возможно, стоит ему поведать о собственных переживаниях, но не хочу выглядеть слабой в его глазах. Пусть думает, что я кремень. Непробиваемая и вообще мне плевать на все его потуги.
Однако мысли об Ольге злят. Что он собрался делать? Зачем ему общаться с ней? Интуиция подсказывает, что Тимур движется не в том направлении, и если хочет насолить мне, то зря старается.
В глубине души уже желаю быстрее выскочить замуж за его братца и вздохнуть спокойно, только в следующую секунду накатывает какая-то тоска. До того холодная и липкая, что хочется обнять себя за плечи и заплакать. У меня так часто бывает, когда я намереваюсь пойти против своих истинных желаний. И сейчас не самый худший момент задуматься об этом, но упорно отгоняю эти ощущения, ссылаясь на усталость.
Дура, наверное! Мне же есть что терять, но я стараюсь не замечать этого, словно специально смотрю на какие-то вещи сквозь розовые очки. А они наверняка в будущем разобьются стеклами внутрь, но это же будет потом. Не сейчас.
В ближайшее время главное – не сесть за преднамеренное убийство собственного начальника.
Потому стараюсь дышать медленно, успокоиться и снова излучать благодать.
Не выходит! Особенно когда я понимаю, что Тимур не шутит. После обеда у него в кабинете устанавливают письменный стол и мне полагается занять за ним место. Меня ждет бумажная работа, правда, в чем она толком заключается, я пока не знаю. Но перебирать бумажки не хочется до изжоги.
А больше всего видеть его довольную физиономию. Он сияет как тульский самовар на солнышке, а я скриплю зубами, сжимая ладошки в кулачки.
К счастью, это продолжается недолго, потому как его вызывает отец к себе и Кирсанов-младший мрачнеет на глазах. Нервно подхватывает пиджак с кресла и срывается с места, оставляя следы шин на асфальте.
Вечером я не застаю его дома, лишь слышу отголоски разговоров, что Тимур успел днем поругаться с родителем. Тот пригрозил ему чем-то, на что второй резко отреагировал, в общем-то, в свойственной ему манере и унесся куда-то.
И казалось бы, чем меньше мы с ним пересекаемся, тем лучше для нас обоих. Но внутри червь гложет, я бессмысленно слоняюсь по особняку Кирсановых, потому как не могу усидеть на месте. Останавливаюсь в итоге в небольшой библиотеке, пытаясь отыскать с чем бы скоротать вечер. Почти отыскиваю книгу и… сама не знаю, как так вышло, что становлюсь случайным свидетелем разговора Артема с отцом.
– Может, поговорим в кабинете? – доносится голос моего парня из-за двери, и я в последний момент зачем-то прячусь за шкаф, будто пришла сюда не за книгой, а украсть фамильные драгоценности.
– Здесь спокойнее, вряд ли твоя мать заглянет в библиотеку, а в кабинет непременно. Присаживайся, – твердо произносит глава семейства, похоже, устраиваясь в кресле.
По спине льется пот, я готова, кажется грохнуться в обморок, ругая себя за то, что вовремя не вышла.
Не стоило прятаться и бояться. Куда хуже будет, если меня застукают, как шпиона. А ведь ничего дурного не желала сделать.
Однако стою, словно прилепленная к стене лопатками. Ловлю каждое слово и считаю удары собственного сердца.
– В чем дело? – произносит Артем взволнованно. – К чему я так срочно тебе потребовался?
– Речь пойдет о твоем брате. С ним надо что-то делать, так не может продолжаться. Зря ты привез девчонку в дом, неужели не понимаешь, что данный финт с твоей стороны станет катализатором. Он и так был неуправляем, а теперь совсем плох. Мне не хватало только посторонних в доме.
– Не волнуйся. Тимур лишь языком чешет, уверен, что до абсурда не дойдет.
– Ты говорил так и в прошлый раз и что в итоге? – резко бросает будущий родственник, а у меня начинает першить в горле. Хочется откашляться, но я терплю из последних сил.
– Пап, он молод и горяч. Все совершают ошибки, Тимур уже оступился, считаю, впредь будет думать головой.
– Дождешься от вас. Ты тоже хорош, неужто девок мало в городе. Сдалась она тебе?
– Сердце выбрало, – усмехается Артем.
– Идиоты. Ладно, сам займусь его будущим. Ты мне в этом поможешь. Помнишь, у Корнева была дочка? Завтра они явятся на ужин, познакомь их. Глядишь, толк будет. Хотелось бы как раз и обзавестись полезными связями. И еще… Мне тут доложили, что мать пацана решила все же пойти против нас. Не знаю, что у нее в голове, но выясни.
– Может, не стоит? Мальчишка все же не чужой нам, – понижая тон, говорит Артем, а у меня уже горят уши.
Это невозможно просто. Что за клубок? Какие тайны? При чем здесь ребенок Тимура?!
Мне хочется выбежать, поговорить с ним, рассказать все, но разве он станет слушать меня?! Решит наверняка, что я делаю все, лишь бы навредить тому, устроить подлянку.
– Исполняй приказы и помалкивай, – бросает недовольно отец в сторону Артему, – между прочим, мои ребята кое-что накопали на твою благоверную. Перешлю отчет на почту… – фыркает он, а меня не покидает ощущение, что я попала в клетку.
Боже, есть хоть что-то, куда Кирсанов-старший не сунул свой нос. Что на сей-то раз. Отчет… на меня? Какого черта!
Слава богу, что разговор их длится не очень долго и вскоре они покидают библиотеку, а я остаюсь. Медленно сползаю по стену, теряюсь в своих чувствах. Путаюсь в них, будто в опасной паутине. Мне страшно и одновременно хочется узнать, что таится в этом отчете. Что можно вообще найти на меня, кроме как того, что, итак известно всем: отсутствие семьи, учеба, место работы!
Мыслей очень много и вопросов тоже, а ответов, увы. И проще всего сдаться, сбежать из этого ада, но я добровольно остаюсь. В последний момент прихожу к выводу, что потом изведу себя сама, если не пойму сути. А пока требуется выдохнуть, нацепить приторную улыбку и пойти к Артему. Ведь должен быть какой-то инструмент воздействия на него, чтобы Кирсанов открыл правду и мне.
***
Батя, как всегда, дал не вовремя о себе знать. Не живется ему спокойно, постоянно необходимо устраивать родным проверки на прочность, расшатывая их нервную систему. Я был чертовски зол, ибо планы мои летели под откос.
Хотел позлить Аленку, а вместо это сам едва зубы не сточил, пока скрипел ими всю дорогу до отцовского офиса.
Век бы не видел эти зеркальные фасады, да бетонный плен. Как отец работал в этом аду – не представлял.
Смотрю на снующих туда-сюда менеджеров и прочий персонал и в голове не укладывается, как те терпят своего работодателя. Папаша обладает ведь железной хваткой и спуска никому не дает: ни дома, ни на работе.
В одном месте он строит подчиненных, в другом – своих детей. Да и маме частенько прилетает, по правде говоря.
Я так долго мечтал вырваться из родительского гнезда и вроде сейчас момент, когда мог себе это позволить, но теперь всячески цепляюсь за пустую отговорку, что там находится Алена. Хотя где-то в глубине прекрасно понимаю, что рано или поздно она, возможно, станет женой моего брата и тогда все… мне нечего будет больше ждать. Сейчас же что-то меня держит, не дает поставить точку, одни запятые или многоточия. Я продолжаю выстраивать в голове этот сюжет, считая, что он не самый поганый. Все могло и хуже быть – для меня уж точно.
Вхожу в приемную, ловя взглядом стройную секретаршу, которая с виду напоминает рейку. Как ее только кондиционером не сдуло еще. Уверен на все сто, что отец спит с ней четыре раза в неделю, именно столько он отсутствует по вечерам, уверяя, что играет в покер с приятелями.
Даже знать не желаю, как зовут эту белокурую доходягу, однако, прошу предупредить отца, что явился его нелюбимый сын – разочарование и паршивая овца в безупречном стаде.
Она мои шутки не оценивает, надменно обводит взором и удаляется в кабинет начальника. К счастью или нет, но ненадолго. Уже спустя минуты две я вхожу в святая святых, подмечая, что отец находится не в самом лучшем расположении духа. В общем-то, ничего удивительного.
Порой мне кажется, что если дело касается меня, то отец априори недоволен. Это Артема тут наверняка встречают ковровой дорожкой, что же… переживу, как-нибудь. Обещаю, что плакать в подушку не буду!
– Привет, – захожу в кабинет родителя, оглядываясь по сторонам. – Зачем вызывал? Оторвал меня от работы.
– Ты все равно не напрягаешься, – хмыкает отец. – Я просто жду, когда твой корабль пойдет ко дну.
– Спасибо, пап, ты умеешь поддержать, – развожу руками, начиная злиться.
Похоже, негативные импульсы передаются и мне, но я всячески стараюсь с ними бороться. Не хочу опускать до его уровня и превращаться в чудовище, которого боятся окружающие.
– Что за цирки ты устраиваешь дома?
– Какие? – присаживаюсь на свободное место, лениво зевая. Объясняться мне не хочется, но знаю, иначе он не отстанет вообще. Однако и душу выворачивать не намерен.
– Никаких посторонних в доме, – командует папа, – плебеев и всякий мусор я не потерплю в родных стенах.
– Мне съехать?
– Ну, если считаешь себя таким, – разводит он руками, при этом смотрит так, что едва холодный пот не прошибает.
Внутри я весь напряжен, потому как ни черта не понимаю, за каким хреном он меня вызвал. Слушать этот бред?! По-моему, подобное можно было спокойно сказать дома, а не заставлять меня тащиться по жаре в разгар рабочей смены.
Однако жду, что-то подсказывает – это не все. И папа ходит вокруг да около. Что творится в его голове – секрет, но размышляю, точнее, опираясь на собственный опыт, понимаю, там мало хорошего.
Он просто генератор дурных приказов. Хотя сам считает, что извечно прав и все должны прислушиваться к нему, а лучше жить по его указке. Но вот тут проблема. Наверное, я слишком был независим и внутренне свободен, потому как не собираюсь в очередной раз прислушиваться, даже толком не вникаю. Сижу в мягком кресле, наслаждаясь прохладой стен, а все его слова просто делю на два.
– Я вчера встречался с нотариусом, – завел отец любимую песню.
– Вычеркнул меня из завещания в очередной раз? – давлюсь смешком, предугадывая его заявление.
Он решил меня напугать, что оставит без копейки? Можно уже бояться?
Вообще, мне плевать. Деньги никогда не являлись для меня номером один в этой жизни, да и уверен я был, что без них справлюсь. У меня имелись руки, потому уж гайки крутить мог научиться в любой момент.
– Нет, но идея неплохая, – отрезает отец. – Тебе необходимо жениться, – неожиданно выдает он, а я едва не прикусываю себе язык, – на дочке Корневых.
– Ты с ума сошел? Я? Жениться? Да еще и на этой… – щелкаю пальцами, не желая материться при взрослых, так сказать.
Дочку друзей родителей я прекрасно помнил, мы ведь росли в одном кругу. Она уже тогда меня раздражала – в свои пятнадцать. Даже боялся представить, во что она превратилась сейчас. Зазнайка с замашками деспота. Там характер был еще хуже, чем у моего отца и от одного воспоминания о ней, кажется, начинается изжога.
– Предложи это Артему, – резко выдаю я, поднимаясь со своего места.
Мой визит на этом завершен. Больше слушать бред я не желаю. У отца есть еще один сын, вот пусть и делает ему такие заманчивые предложения.
– Артем женится в конце лета.
– Ага, на моей девушке.
– Бывшей, – усмехается папа, будто наслаждаясь этим фактом.
– Неважно. Она была моей, – готов тыкать себе в грудь пальцем, доказывая правоту.
– Кстати, – начинает отец перебирать документы вальяжно, – свяжись с матерью своего пацана, пока это не сделали мои люди, – сквозь зубы ворчит он.
А я вот уже готов схватиться за голову, ибо ничего не понимаю. Она-то здесь при чем?
– Пусть прижмет свой зад, пока не оказалась в канаве.
Перестаю себя контролировать окончательно. Упираюсь кулаками в его письменный стол, нависая утесом. Жалею в глубине души, что он мой отец и его нельзя схватить за грудки и как следует встряхнуть. Меня ужасает сама мысль, что человек, который помог мне появиться на этот свет настолько жесток.
Я всячески берег все эти годы их от чужих посягательств и лишних глаз, но знал, что они не в чем не нуждаются.
– Выбирай выражения, – рычу, словно разъяренный зверь.
– А то, что? Разделаешься с отцом, как с собственным дружком? – провоцируя откровенно, изгибает он бровь, скрещивает руки на груди и смотрит на меня, будто перед ним не собственный сын, а ничтожество.
– Ненавижу тебя, – бросаю ему в лицо.
– Что-то еще?
– Не лезь к ним. Иначе будет хуже тебе именно.
– Ты вздумал меня пугать, щенок? Забываешься, – приподнимается он, занимая зеркальную позу. – Мне достаточно одного звонка и сам знаешь, что будет.
Готов разнести здесь все. Не понимаю, насколько жестоким может быть собственный отец. В душе все клокочет. Там свистит ветер и рвет паруса у моей ненадежной шхуны, но я упрямо стою на своем. Полон уверенности, что способен защитить дорогих мне людей.
– Только попробуй и от твоего бизнеса ничего не останется.
– Да что ты сделаешь? – начинает он зло смеяться, не воспринимая мои слова. Они для него просто пшик, а я пустое место.
– Хочешь узнать? – подыгрываю ему, фальшиво улыбаясь. – Для начала мой ребенок переедет в дом своего отца, – заявляю, потому как дальше невозможно так жить. Пора прекращаться прятаться и выбираться из этой скорлупы.
– Через мой труп, – выдает отец. Смотрит зло, бросая взглядом молнии.
– Отлично, – хлопаю в ладоши, – будь готов к утру вторника.
Выхожу из его кабинета на взводе. Лишь за стенами этого ада позволяю себе выдохнуть. Я действительно желаю обеспечить ребенку достойную жизнь. Так почему он не может жить в моем доме?
Одновременно проскальзывает мысль, что, возможно, это грозит опасностью для них, потому и решаю для начала переговорить с матерью мальчика. Все мои действия будут зависеть от нее, конечно. Потому достаю из кармана мобильный и набираю заветный номер по памяти, а сам уже выстраиваю в голове маршрут до их дома. Пора навестить пацана!
