Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"

Автор книги: Наталья Мусникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

Это вселенский заговор? Почему именно в это кафе, в мою смену?! А-а-а, хочется рвать волосы, топать ногами и по-женски истерить, но я держусь. Из последних сил, конечно, но стараюсь сохранить лицо. Потому делаю глубокий вдох, мысленно посылаю заранее к чертям собачьим Кирсанова-младшего и направляюсь все-таки в его кабинет. Хочет меня загнать в угол? А ничего не выйдет у него. В крайнем случае, нажалуюсь Артему. Должна же быть какая-то управа на Тима.

Этот индюк сидит за письменным столом с таким видом, что хочется опустить ему на голову кирпич. Но за неимением последнего взглядом шарю по поверхностям и цепляюсь за вазу. Кажется, прежнему боссу его подарил кто-то на юбилей, словно ничего более уродливого найти не смогли. Но мне в этот миг все равно. Я думаю лишь о том, как быстрее вернуться к своим обязанностям, не желая задерживаться в кабинете у Тимура.

Устраиваюсь в кресле и тот наконец-то решает снизойти до меня. В общем-то, как и предполагала, вся беседа свелась к одному, и чем больше переходил границы Тимур, тем сильнее я укоренялась во мнении, что расстались мы тогда к счастью.

– Ты не могла подождать? – прилетает мне вопрос от него и мои глаза округляются до размера пятирублевой монеты.

Он это серьезно сейчас? Подождать? Как Кирсанов вообще себе подобное представляет? Это он меня, черт его возьми, бросил. Улетел, оставив в одиночестве, а перед этим натворил таких дел, что впору разочароваться в жизни и чувствах окончательно.

– А ты мог вести себя как человек, а не как животное? Бессердечный подонок, – бросаю в его адрес, все же вскакивая, и направляюсь к выходу.

– Ну да, да… – разводит тот руками, – мой же братец не такой, он правильный, верный. А я мерзавец, который обидел бедную овечку. Только, милая, ты забываешь одно, – скрипя зубами, произносит Тимур, – я поступил так по твоей вине.

– Да пошел ты, – злюсь так, что пар едва не валит из ушей. У него получилось вывести меня из равновесия, не стоило Тиму вспоминать былое, ох, не стоило.

– Правда глаза колет, да? – усмехнувшись зло, продолжает он.

– Если только тебе. Не я, заметь, прыгнула в койку к другому. Не я решила, что нам двоим скучно, потому обязательно в отношения втягивать третьего. Тимур, ты создал треугольник, выставив меня там «тупым углом». Теперь можешь наслаждаться результатом. А от нас с Артемом отстань, мы счастливы и нам плевать на тебя.

– Конечно, так счастлива, что прыгаешь прям. Совет да любовь! – цедит он мне в спину, а я хлопаю дверью, надеясь, что ему на голову обрушится штукатурка.

Подлец! Какой же он гад! Кровь стучит в висках, кажется, что сосуды в глаза от нервного напряжения вот-вот лопнут. Зря он поднял весь ил со дна, решив, что вправе выставлять меня виноватой в развале нашего союза. Лучше бы вспомнил, как вел себя сам. Что позволял, как играл чужими чувствами, пренебрегая моей любовью, что цвела вишневым цветом в том теплом мае.

Не успеваю выдохнуть, как в кармане начинает вибрировать телефон. Достаю, бездумно глядя на дисплей и вижу, что звонит Артем. Боже, он, словно чувствует, что мне безумно паршиво, но я не уверена, что в это мгновение готова с кем-либо общаться. Мне хватило младшего уже.

Однако Артем настойчив, и я понимаю, что проще ответить, потому как он способен и явиться сюда, а если принять во внимание, кто сейчас просиживает дизайнерские брюки в кресле управляющего, то все может закончиться плохо.

– Привет, – мурлычу нежно, надеясь, что он не заметит моей паршивой актерской игры.

– У меня будет свободное время, встретимся? – интересуется он, а у меня внутри все замирает от ощущения загнанности в угол.

– Я на работе, Тём, давай, завтра?

– О-о-о, – тянет мой парень, – отлично, обслужишь мой столик по высшему разряду?

– В последний раз ты отравился у нас, может, не стоит испытывать судьбу? – хмурю брови, желая переубедить его.

– Брось, – смеется Артем, – в общем, жди. Нам необходимо к тому же кое-что обсудить важное.

– Хорошо, как всегда, у окна?

Артем отвечает согласием, и я заканчиваю наш разговор, как раз в тот момент, когда за спиной хлопает дверь кабинета Кирсанова. Очень при этом надеюсь, что Тимур наигрался в директора и решил, что дома лучше.

– Будь добра, – щелкает он пальцами, – у окна на две персоны. И лучше без колюще-режущих, не хочется в тюрьму в двадцать три загреметь.

В тюрьму он не хочет… в каком месте я должна была рассмеяться.

Нет, милый, тебе лучше в другое учреждение. Медицинское. Нервы полечить бы не мешало, жаль вот с совестью проблемы хронические.

Исподлобья смотрю на Тимура, ощущая напряжение, что волной проносится между нами. Не знаю, как он, а я готова разреветься от бессилия. Мне кажется, что выход найти из этой ситуации нереально. И все выглядит таким неправильным, хотя куда проще разойтись по разным углам и забыть друг о друге.

– Почему именно это место? – решаюсь задать вопрос.

Неужели в нашем городе мало других кафе, да и почему не ресторан сразу, банк, отель… не знаю администрация! Почему именно сюда, черт их всех дери.

– Спроси у моего папаши, – разводит руками Тим, я морщу лоб.

Сомневаюсь, что Валерий Николаевич не был в курсе, где я работаю. Уж он-то наверняка изучил мою биографию от и до, боясь, что я являюсь простой охотницей за чужими деньгами. В общем-то, он так меня и воспринимал все время, уверена была, хотя при встрече отец Кирсановых старался держать лицо.

– Всенепременно, – огрызаюсь, не получив ответ от Тимура, – очень странный у него выбор места работы для младшего.

– Ага, что с меня взять, – усмехается Тимур. – А мог бы вообще в шиномонтаж сразу запихнуть, крутил бы гайки, играл в карты в обеденный перерыв, пропитываясь насквозь машинным маслом и соляркой.

– Видимо, твой отец посчитал, что здесь от тебя вреда меньше, – выдаю дежурную улыбку, испытывая поистине наслаждение, что могу подколоть Тима.

– Не боишься, что к концу месяца ваша лавочка закроется? – засовывает он руки в карман пиджака, при этом цокает языком, не забывая бегать по мне взглядом. А у меня по коже мурашки проносятся, потому как я знаю, что за картины рисует его воображение.

– Тебе проще меня уволить, – приподнимаюсь на носочках, чтобы прошипеть ему это в лицо. Если он думал, что своим заявление способен меня напугать, то черта с два. Я не опасалась остаться без работы, знала, если такое и случится, то обязательно найду себе другую. Сидеть на шее у того же Артема не входило в мои планы. Лучше работать официанткой, чем считаться бездельницей и белоручкой.

– Не дождешься, малышка, – шипит в ответ мне Тимур. В его глазах отражается пламя, оно, то вспыхивает, то снова гаснет, и я начинаю пятиться назад, боясь опалить ресницы. – Чтобы отказать себе в таком удовольствии – видеть тебя каждый день, знаешь ли…

– Я работаю два через два, – нагло улыбаюсь ему.

– Надо будет пересмотреть твой график, детка. Будешь хорошо себя вести, дождешься повышения, – скалится Кирсанов, наступая на меня.

Двигается бесшумно, уверенно, словно дикий зверь, чувствующий, что превосходит в силе и ловкости соперника. А я делаю несколько шагов назад и упираюсь спиной в стену, загоняя себя в ловушку и Тимур этим пользуется.

Нависает сверху, вдавливая мои лопатки в каменную преграду. Он слишком близко. Нас разделяет крошечное расстояние, буквально несколько сантиметров, а я взгляд не могу оторвать от его губ.

Внутри проносится поток искр, оставляя после себя яркий след. Мне необходимо вырваться, бежать, а ноги словно прилипли к полу. Дуреха попала в капкан, и сколько бы я ни фыркала и ни вопила, что Тим негодяй и мерзавец, внутри что-то так щемит, что хочется плакать.

– Уйди, – пытаюсь произнести уверенно, но не выходит. – Все кончено, Тимур, ты сам прекрасно это знаешь.

– Знаю, – кивает он, но продолжает давить своей темной энергетикой, – но я хочу получить еще один шанс.

– Это невозможно. Слишком много времени прошло, ты принес мне столько боли, что я… – запинаюсь, пытаясь подобрать слова, – мне не вынести больше такого. Ты сломал меня.

– Глупости, – возмущается он, наконец-то отодвигаясь, позволяя сделать мне вдох. – Ты, Алена, сама допустила, что другие влезли в наши отношения, начали командовать, а разве у них было на это право? Нет. Если бы ты дала мне возможность быть честным с тобой, как думаешь можно было бы сохранить нашу любовь? Да.

– Ответственность не перекладывай, – возмущаюсь я, повышая голос на Кирсанова.

Мне уже плевать собственно, где мы находимся, одно только крутится в голове – объяснить ему, что он заблуждается.

– Давай поговорим сегодня с Артемом, а? Думаю, братик способен многое рассказать, но ты же боишься открыть глаза на истину тебе проще меня обвинить во всем, – выдает Тимур, а я понимаю, что действительно боюсь задать Артему лишние вопросы и мы все знаем почему.

***

У нее получилось вывести меня из равновесия. Достаточно было одного взгляда, чтобы уже вспыхнул, словно спичка. Мало кто любил правду, особенно если она норовила осиновым колом проткнуть сердце. Аленка с ловкостью фокусника угодила в самую глубокую рану, сковырнула корку и, кажется, успела насладиться зрелищем, как я практически скорчился от боли. Но внешне старался остаться непоколебимым и жестким. Получилось неважно, но попытку себе засчитал.

Ждал встречи с братом, бродя по кабинету. Похоже, за эти часы успел сосчитать количество листьев на тополе за окном, надеясь хотя бы немного успокоиться.

Не вышло.

В очередной раз провалил задание. Вот и каждые полчаса нервно посматривал на часы, скрипя зубами и представляя, что разговор будет не из легких. Интересно, а Артем частенько в рабочее время приезжает сюда? Нет, с этим надо что-то делать. Никому не позволю нарушать дисциплину в этом заведении, раз уж меня назначили тут главным. Кстати, что там отец говорил о помощнике? Где этот лоботряс? Заблудился или отравился утренним кофе?!

Проторчав еще немного в кабинете, который больше походил на клетку, я вышел в коридор. Не зная откровенно, чем заняться принялся заглядывать во всем помещения, не находя там ничего для себя интересного. На пятом захотелось выругаться, а лучше отловить одну блондиночку и полюбопытствовать, между прочим, а это неплохая мысль.

Хитро поскреб подбородок, цокнув языком, потому как в голову пришла замечательная идея, которую я решил, что осуществлю обязательно, но, пожалуй, не сегодня. И пока я хитро ухмылялся, мимо пронеслась Аленка, едва не сбив меня с ног. Я даже опешил, но ненадолго, выглянул в зал и обнаружил там братца, скучающего за столиком.

Артем никак не вписывался в интерьер этой забегаловки. Ему бы обедать где-нибудь на набережной Сены, любуясь вечерними огнями Парижа, а не вот здесь… По крайней мере, я б не рискнул.

Брат косился на часы, которые по цене превосходили все это здание, запонки поблескивали на солнце, а официантки старались так нагло не рассматривать толстосума, а потом наверняка перемоют кости Ветровой.

Только я один, как придурок, завидовал собственному брату. Потому что, черт возьми, она должна быть моей и ничьей больше. Она и была. Была, пока они не вмешались, так ловко все провернув.

– Не ожидал тебе здесь увидеть, – подхожу ближе, выдавая наглую улыбку.

Артем поднимает голову, изгибает бровь, демонстрируя фальшивое удивление. Конечно, милый братик, ты же не знал, кто теперь здесь главный, да? Столько вопросов хочется задать Темычу, но я вместо этого пронзаю его надменным взглядом. Он – гаденыш мелкий все прекрасно понимает, но упрямо делает вид, что это я случайным образом или нет?сюда забрел.

– Взаимно, – поправляя галстук, сухо произносит Артем.

Он скуп на слова, и я понимаю, что ждет он явно не меня, а Аленку, а вот, кстати… Я же теперь вроде как биг босс, значит… Вправе запретить свидания устраивать на рабочем месте.

– И частенько ты здесь обедаешь? – не успокаиваюсь, продолжая нагнетать обстановку. Устраиваюсь на соседнем стуле, раздражая брата белоснежной улыбкой и беспардонным поведением. Мне плевать, в общем-то, что он там обо мне подумает, внутри уже давно вулканы взрываются, и хочется насолить ему. Детский сад, конечно, будто он у меня не девушку увел, а машинку стянул из коллекции.

– Тим, заканчивай вести себя, как дурак. Ты же знаешь, зачем я явился, – кивает он в сторону Алены, которая замерла у барной стойки.

Ее голубые глаза-озера наполнены страхом, потому что она откровенно не понимает, к чему приведет наш разговор и на красивом личике отражаются все сомнения. Да, бойся, детка, ты даже не представляешь, что будет дальше.

Улыбка моя в какой-то момент напоминает оскал, мне хочется рычать и руки чешутся выволочь брата с моей территории.

– Догадываюсь, но сейчас рабочее время, – тычу пальцем в наручные часы на запястье. – Между прочим, – откидываясь на спинку стула, внезапном решаю я задать вопрос Артему, – странно, что родители не пытаются вставлять палки в колеса вашей паре, помнится…

– А что родители? – усмехается брат, не позволяя мне закончит фразу, – для этого есть ты. Наверное, решили, что кто-то должен остаться на моей стороне. Но, вообще-то, лучше тебе самому у них поинтересоваться.

– Обязательно, – киваю, мысленно проклиная родственника.

Тут как раз и Алена все-таки решается отлепиться от своего места и направляется в нашу сторону неуверенным шагом. Что же ты, милая, неужели так боишься меня?

– Привет, – нежный голос Алены раздается над ухом, жаль, не над моим, и я, скрипя зубами от злости, сминаю пальцами край скатерти на столе.

– Пообедать уже не успею, – с толикой разочарования выдает Артем, косясь при этом на меня, – аппетит пропал, но новость сообщу.

Я даже не пытаюсь вести себя прилично, не тороплюсь уйти и оставить их наедине. Нет уж. Он сам решил встретиться с ней здесь, вот и пусть терпит теперь мое присутствие.

– Какую новость? – распахивает Ветрова шире ресницы, с жадностью ловя каждое слово брата.

– С завтрашнего дня ты переезжаешь к нам в дом, – выдает этот говнюк, а я чуть со стула не падаю.

Мне послышалось или что? Эй, ущипните меня, потому как не верю своим ушам! Артем серьезно сейчас?!

Я готов сожрать бумажную салфетку только бы этого не произошло. Пожалуйста, твою мать, скажи ему «нет».

Аленка молчит, видимо, подыскивая слова, а может, просто старается не запрыгать от радости, хотя по ее лицу в это мгновение ничего прочесть невозможно. И мы с Артемом, как два осла, принимаемся разглядывать Ветрову, оба дожидаясь ее ответа.

Глава 6

Будь проклято это утро. Точнее, момент, когда Тимур появился под окнами съемной квартиры, уже тогда стоило прийти к выводу, что день не задастся.

В общем-то, что время и продемонстрировало. Все развивалось странным образом, и я не представляла, как реагировать на события. Мало мне Кирсанова-младшего с его дурными замашками и гадким характером, так еще и Артем смог удивить. Ну вот его, кто просил-то так делать? Я не желала переезжать. Меня вполне устраивала жизнь в двушке на окраине, которую приходилось делить с Галей. Мы не мешали друг другу, жили дружно, да и привыкли уже, пожалуй. А теперь приходилось решать и как быть я не знала.

Наверное, предложение Артема меня должно было порадовать. Все-таки совместная жизнь – это достаточно серьезный шаг в отношениях, но была ли я готова к нему? Что-то подсказывало – не очень.

В голове не укладывалось, как это, как делить быт с мужчиной, к тому же откровенно говоря, все упиралось в то, что жить предстояло в родительском доме Кирсановых.

Пока я хлопала ресницами, переводя взгляд, то на Тимура, то на его старшего брата, в голове мысли больше напоминали калейдоскоп. Щелчок – картинка меняется, еще один поворот и совершенно другой рисунок.

Мне предстояло подумать, по крайней мере, я искренне на это рассчитывала в тот миг, но Артем напоминал танк, он не желал получать отказ. Давил своей энергетикой, заставляя меня теряться и поджимать пальчики на ногах.

– А подумать можно? – неуверенно произношу, желая потянуть время.

Хотя бы недельку урвать, чтобы спокойно поразмыслить, стоит ли соглашаться на данное предложение или лучше оставить все как есть.

– Можно, но не нужно, – произносит Кирсанов таким тоном, будто все решил давно за меня.

Сбоку хмыкает Тимур, словно издеваясь. Наверное, считает, что карма решила меня полюбить, но… разве я заслужила подобного?!

– Почему? – упираюсь, продолжая настаивать на своем.

– Считай, сэкономим время. Завтра приедет машина, водитель поможет погрузить вещи, – безапелляционно заявляет Артем, поправляя манжеты и собираясь, кажется, уходить.

Я молча смотрю на него, подбирая фразы. Не хочу ругаться при всех и высказывать свое фи, но и мириться с подобным обращением не намерена. Вообще, он мог сделать это один на один, а не выставлять меня посмешищем перед своим братом.

На прощание Артем целует меня в щеку, а я тихо все-таки произношу:

– Нет, не нужна машина. Через неделю я дам точный ответ, – говорю это уверенным тоном, по крайней мере, считаю, что это так.

И только Артем скрывается за дверями нашей забегаловки, как Тимур не упускает шанса выступить с сольным номером.

– Похоже, кто-то стал марионеткой в чужих руках. Очень любопытно с чего такие перемены, признавайся! Ты заколдовала родителей, пока меня не было в стране, почему они воспылали к тебе такой любовью?

– Не устраивай цирк, – шиплю на нового начальника, – тебе прекрасно известно, что твой отец меня терпеть не может.

– Но Артем вряд ли пошел против него. Брату невыгодно ссориться с папочкой.

– И что ты этим пытаешься сказать? – хочется скрестить руки на груди, чтобы закрыться от всего мира.

Настроение опускается окончательно до отметки ноль и сотни мыслей кружатся в голове. Что-то есть в словах Тимура и мне бы тоже хотелось понять резкую перемену, но я упрямо не могу найти отгадку.

У меня нет ни одного ответа. Однако в памяти свежи те сцены, закатываемые его матерью, когда он признался, что встречается с простой девушкой. Да у меня в кармане не было золотых карточек, в кошельке не хрустели свеженькие купюры и шкаф не ломился от дорогих шмоток. И пусть передвигаюсь я на троллейбусе, а не на тачках последней модели, только это не повод считать меня отбросом общества. А политика их семьи была приблизительно такой: если ты не рос в особняке, окруженный несколькими няньками, то ты никто. Поражало и то, что подобное прививали и своим сыновьям. Артем, как бы ни старался, но периодически в нем просыпался сноб, с Тимуром было все намного сложнее. Мне кажется, даже собственные родители не понимали до конца в кого он такой. Перекати-поле, что ли.

– Всего лишь то, что подумай хорошенько, – усмехается Тим, будто не понимает, что я и так на взводе. Зачем провоцировать, чего он желает добиться моих слез? – Впрочем, под одной крышей будем.

– Тем более нет! – взрываюсь, демонстрирую ему фигу.

Пусть уж простит меня Артем, но если ему хочется быть со мной, то лучше уж отдельно, снять квартиру, чтобы подальше от таких родственничков.

– Ты не самая паршивая партия для женитьбы, кстати, – парирует Тим, а во мне зреет желание вцепиться в его физиономию.

– Идиот, – рычу со злости, намереваясь уйти в подсобку, чтобы выплакаться. Дать волю эмоциям подальше от посторонних глаз.

– Алена, только дура может поверить в искренность слов Артема, ты же вроде такой не была раньше? Не пойму, что случилось, возраст, экология, влияние посторонних?!

– Пошел ты к черту, – впихиваю в руки Тимура поднос, резко разворачиваюсь и покидаю зал.

Пусть делает, что хочет. Уволит? Прекрасно!

Сил все равно нет находиться больше в этом месте. Хочу спрятаться, остаться в одиночестве, закрыться на десятки замком, чтобы стереть этот день из памяти.

Но Тимур не собирается оставлять меня в покое, он то и дело подкалывает в течение дня, заставляя меня едва не стирать зубы в порошок от гнева, а когда я возвращаюсь домой поздно вечером, обнаруживаю то, что окончательно выбивает меня из колеи.

В общем-то, ничего не предвещало такого исхода. Тем более что с Галей мы жили не первый месяц под одной крышей и вроде бы ладили. Ссор и конфликтов не было, обе работали и ценили тишину и покой после. Единственное, о чем думали, возвращаясь домой, это как быстрее принять душ и растянуться на диване. Потому ее слова стали полнейшей неожиданностью.

– В смысле я здесь больше не живу? – стою на пороге, округлив глаза.

Искренне не понимаю, что я сделала не так. Почему именно сегодня, практически в полночь, узнаю, что меня выселили без предупреждения.

Хочется плакать от бессилия, но сначала неплохо бы, конечно, расспросить свою соседку, в чем причина. С хозяйкой мы ладили, платила я тоже вовремя, ее требования: по поводу не приглашать мужчин, не заводить животных и не устраивать вечеринок, тоже выполняла. Не позволяла себе ослушаться просьбы, бережно относилась к чужому имуществу, а в итоге получила такой подарочек.

– Я еле уговорила ее замки не менять, – откровенно меня жалея, отвечает сонная Галя, потупив взор.

– Но с чего такие резкие перемены? – голос дрожит, потому как я не представляю, что мне делать дальше. Ладно бы еще утром, но посреди ночи!

Растерянность сковывает окончательно и по моим щекам едва не текут слезы, а взгляд упирается в сумки, что стоят в коридоре за спиной Галки.

Надо же… спасибо, что позволили хотя бы их забрать!

– Не знаю, она даже деньги вернула, остаток, – добавляет соседка и протягивает мне три смятые купюры.

А меня мало интересуют деньги в этот момент, моя голова раскалывается от одной лишь мысли: почему, черт подери? Хочется задать вопросы Клавдии Михайловне, но я только раздуваю щеки, как хомяк, и обещаю себе, что побеседую с ней обязательно, но завтра. Несмотря на подавленное состояния и злость, что потихоньку начинает накатывать волной, все же отдаю себе отчет: ругаться в такой час не стоит. Бабуля она впечатлительная, может еще и участкового вызвать, тогда и Галка, скорее всего, останется без крыши над головой. А у меня еще имеется совесть, потому и подставлять подругу не желаю.

– Знаешь, – поскребла Галя бровь, зевнув устало, – не связывайся ты с ней. Лучше забудь, понимаю, что неприятно, но… – обнимает меня соседка, прижав к себе, шепча зловеще на ухо, – все так быстро, словно ее кто-то заставил.

– Любишь ты искать во всем подвох, – качаю головой, а у самой под ребрами становится мерзко.

– Вызвать тебе такси? – напоследок интересуется она, словно ждет, когда же я подхвачу свои пожитки и исчезну из ее поля зрения.

– Не надо, – пожимаю плечами, сама до конца еще не зная, куда направлюсь.

Ночь за окном непроглядная. К вечеру еще погода начала портиться и небо грозит пролиться дождем на город. Я-то торопилась, бежала по мостовой, предвкушая, как встану под горячий душ, а после укутаюсь в мягкое одеяло, но получилось все вон как.

– Позвони Артему. Он тебя не бросит на улице, как бездомного кота, – в спину кидает мне Галя, а я только вздыхаю тяжело, понимая, что Кирсанов со своим предложением, кажется, был очень кстати днем.

Теперь-то у меня точно нет выхода и придется переезжать, но… Его родители и так не были всегда в восторге от меня, а тут… заявиться ночью к нему тождественно еще ниже упасть в глазах его семьи. Потому я просто устраиваюсь на лавке возле подъезда, упираясь макушкой в ствол старого тополя.

В воздухе пахнет предстоящей грозой, где-то на западе видны зарницы и хочется скулить от осознания тупика.

Конечно, на карточке у меня имеется сумма на экстренные случаи, но вряд ли я рассчитывала, что в ближайшее время мне предстоит решать квартирный вопрос, оттого и становится еще печальнее.

Ветер начинает трепать волосы, врывается под одежду, пронизывая порывами. Я сильнее запахиваю джинсовую куртку, утыкаясь носом в воротник.

Уже и сил плакать нет. Да и ощущение, что это все дурной сон. Вот пройдет немного времени, и я проснусь. Ущипну себя и пойму – приснилось.

Только стрелки бегут, небо больше затягивает тучами, а я все никак не просыпаюсь, как бы не впивалась в ладошки ноготками.

Наверное, поэтому, ощущая себя никем, даже не вздрагиваю, когда за спиной раздается такой знакомый голос Кирсанова-младшего.

– Ты решила устроить распродажу или просто собираешься избавиться от хлама?

– От хлама я избавилась три года назад, когда бросила тебя, – отвечаю сухо, даже не повернувшись в его сторону.

***

Готов был признать – брат смог удивить и не меня одного, конечно. Только зуб был готов дать, что Артем пляшет под чужую дудку. И пусть девять из десяти уверенно скажут, что он ни за что и никогда. Слишком серьезный, ответственный, а не как я – перекати-поле, но внутри чувствовал: брату, похоже, придется очень несладко.

Остаток дня я провел, утопая в собственных мыслях. Пытался разложить все по кирпичикам, отыскать хотя бы намек, тонкую ниточку, потому что боялся за Ветрову. Да и видя, что Алена не прыгает от счастья, услышав данное предложение, еще больше усомнился в их отношениях. Возможно, они не такие и прочные, как выглядят, на первый взгляд.

А может, роль играл и тот факт, что ей предстояло жить со мной под одной крышей, а моя физиономия ее раздражала и на работе, потому она не желала сталкиваться еще и после. Зря, конечно. Хотя я почти сам поверил в мысль, что смогу ее вернуть. Но чем дальше в лес, как оказалось, тем больше не только дров… К сожалению, фортуна была не на моей стороне в настоящий момент.

Мне хотелось заставить Алену посмотреть на ситуацию под другим углом, подумать, вспомнить, как мои родители принимали ее в штыки когда-то. Так отчего такое теплое отношение резко или все лучшее только старшему сыну?!

В общем, гонять мысли я мог до бесконечности. А голова уж гудела, казалось, что взорвется. И, вырвавшись наконец-то на свежий воздух, я поднял взгляд в темное небо.

Серые облака так низко плыли, едва не цепляли макушки деревьев и шпили высоток. Но зато я надышаться не мог этим воздухом и плевать уже, что он за день пропитался соляркой и пылью.

Ощутил себя, словно загнанным в клетку. Казалось, что на пути сплошные препятствия и так всю сознательную жизнь. Тяжело все-таки быть паршивой овцой в стаде.

Аленка меня избегала, да еще и телефонные звонки в какой-то миг едва не довели до нервного тика. Черт, как же сложно быть руководителем, а у меня всего-то забегаловка на краю города, а не корпорация. Нет, мне срочно требуется секретарь, пока я не взбесился и не разнес здесь все.

Пытался добиться помощи от бухгалтера, но грузная дама лет пятидесяти напрочь отказалась со мной общаться, пока я не вникну в саму суть. Замечательно! Еще и обещанный помощник где-то шлялся, похоже, у меня получилось довести до ручки персонал в первый рабочий день.

Даже мысль родилась ближе к вечеру, может, отец специально все подстроил, чтобы я обанкротился, тем самым лишний раз показав, что я, по сути, никто, слабое звено.

Потому, когда катил к дому Ветровой, так сильно руль сжимал от злости, что костяшки побелели. Сам себе слово дал, что не позволю кому-то играть с моей жизнью. Не стану больше марионеткой. Хватило уже когда-то.

Рассчитывал немного потаращиться на окна Аленкиной квартиры и поехать домой. Как раз перевалит за полночь и не придется общаться с батей, выслушивать его наставления и придирки.

Но моим планам сбыться не удалось.

Поначалу подумал, что она просто дышит воздухом, только… какого хрена? Это можно сделать и на балконе, а не на скамье в одиночестве. Чего добивалась? Приключений на пятую точку?! Да в этом районе лучше всего ходить с монтировкой или же с огромным псом на поводке.

Хватило моего терпения на десять минут.

Быстро выбираюсь из тачки, даже не пытаясь остаться незамеченным и, подходя ближе, интересуюсь, что за сборы, электрички здесь не ходят, вообще-то.

– И долго ты собираешься так сидеть или уже корни пустила? – руки в карманах держу, чтобы не дай бог не подхватить ее за шиворот и не утащить в свою пещеру.

– Тебе-то какая разница. Заметь, я даже не спрашиваю, что ты здесь забыл в это время.

– Ты мне еще братцем моим пригрози, – фыркаю, не собираясь проваливать.

Устраиваюсь рядом с ней, тоже начинаю сканировать ее баулы взглядом, будто от этого что-то станет для меня понятным. Но к сожалению, пока что блуждаю между трех сосен не в состоянии увидеть очевидное.

– Лучше сразу отцом, – хмыкает Аленка, продолжая кутаться в тонкую курточку.

Снимаю пиджак, набрасываю на ее худенькие плечи, но она гордо вскидывает подбородок, не желая иметь со мной что-то общее. И забота моя ей не нужна, а жаль…

– Так ты расскажешь или придется брать твою Галку в заложники, чтобы узнать подробности?!

– Меня выселили, – бормочет Ветрова, пряча взгляд.

На улице и так темнота, ночь полностью вступила в свои права и до рассвета еще далеко. Сидеть так можно, конечно, и до первых лучей, но капли дождя попадают за воротник, противно стекая по коже. Я начинаю хмуриться, Аленка уже едва не дрожит, но упрямо не желает подниматься со своего места.

А меня уже начинает это все бесить. Я ощущаю потребность хотя бы в каких-то действиях, пока эти языки пламени не стали настолько яростными. Характер у меня не сахар, достаточно щелчка, чтобы начали лететь искры. Потому опережаю катастрофу, поднимаюсь с лавки, беру ее пакеты и уверенным шагом несу все добро в машину. Если надо будет, то также и Аленку отнесу. Потому что по-хорошему она, кажется, не собирается приходить к какому-то компромиссу.

Но видя, что я творю, даже не произносит ни слова. Дела, видимо, настолько паршивые, что проще сделать все самому.

Подхожу к ней и молча подхватываю ее на руки. Ветрова дрожит, но ко мне даже прижаться не желает, держится так, словно кол проглотила. А у меня сердце едва не выпрыгивает из груди, своим стуком, кажется, оно способно проломить ребра. Я пульс собственный слышу от близости своей бывшей и единственное желание, просыпающееся во мне, это прижаться к ее губам своими.

Уже устроившись в тачке, задаю ей вопрос, который вертится все то время на языке.

– Кто выселил и за что? – в голосе звучит сталь, я не собираюсь строить из себя придурка в этот миг или клоуна. Хочу знать все от и до.

– Хозяйка. А за что… самой бы, знаешь, хотелось быть в курсе, – вздыхает она, откидываясь на спинку сидения.

Я включаю печку, чтобы Алена немного хотя бы согрелась. Конечно, для этого у меня есть и иные способы, но вряд ли она придет в восторг, если я начну их демонстрировать.

– Ты звонила Артему?

– Нет, – робко отвечает она, удивляя меня этим.

– Почему? Испугалась?

– Ты время видел? Приличные люди спят уже.

– Где ты нашла приличных, детка? Если о моем брате, то я тебя разочарую.

– Лучше молчи, – отворачивается она к окну, похоже, окончательно растерявшись.