Текст книги "Хранитель Дикого вереска (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15
Мне кажется, я представляла Воронова другим. Пока мы с Тимуром добирались, все думала, не столько о тайнах семьи Кирсановых, сколько о своих собственных. Мне дико хочется узнать, что же такого отыскал его отец. Потому роюсь в памяти, стараюсь вытащить оттуда хотя бы какую-то деталь, за что возможно зацепиться. Увы. Ничего примечательного не могу найти.
Все как обычно. Среднестатистическая семья. Не очень счастливое детство, вероятно, для моего поколения это считалось едва ли не нормой. Конечно, если бы я имела возможность что-то изменить, то воспользовалась шансом. Но нет. Его нам не давали. Но и на том спасибо. По крайней мере, я воспитывалась не в детском доме.
Вспоминаю долгие разговоры с мамой, уход отца. Заново все прокручиваю и снова упираюсь в глухую стену. В какой-то момент устаю от круговорота мыслей, тем более они не приводят ни к чему. К этому времени, к счастью, мы уже подъехали к дому знакомого семьи Тимура.
Я вижу, как мой бывший напряжен, он хоть и старается держать лицо, но все равно в глазах плещется волнение. Неплохо все же знаю Тима, потому понять, что он чувствует, кажется, могу.
Старик Воронов встречает его, кстати, как очень близкого человека. Я поначалу даже слегка удивляюсь этому, но постепенно внутри меня все приходит в норму, эмоции сглаживаются, дыхание выравнивается и уже с любопытством впитываю каждое слово, боясь пропустить нечто важное. А Александр Иванович рассказывает очень интересные вещи, которые мы, кажется, совершенно не ожидали услышать.
– Почему табу? – робко интересуюсь я, хмуря брови.
Понятно, что вспоминать горькие мгновения тяжело, но Воронов делает акцент именно на том, что Кирсанов-старший по иной причине не желает поднимать эту тему.
– Думаю, не все так прозрачно в этой истории, – разводит он руками, а я устремляю взгляд на Тимура, мне хочется заглянуть в его душу, понять, что происходит сейчас в ней. Да и мысли у Тима наверняка не самые радужные, приблизительно представляю, о чем он в эту минуту думает, но что-то подсказывает внутри Кирсанов мрачнее грозовой тучи.
– Делать тайну из этого странно, по крайней мере, внутри семьи. Мы же не чужие люди. Ладно, понимаю еще, что он пытался скрыть что-то от прессы, но…
– Тимур, твой отец достаточно непростой человек. У него имеются принципы и много того, что он желал бы скрыть. Стереть, словно никогда не было.
– Отец замешан в чем-то? – прямо в лоб спрашивает Тим, а я едва не икаю от неожиданности. – Мне кажется, вы ходите кругами, но так ничего и не поясняете, – начинает он заводиться, отчаянно принявшись жестикулировать.
Воронов скрещивает руки на груди, задерживает взгляд на лице Тимура. Я вижу, как пролегает складка между бровей старика и в этот миг что-то неуловимое проскакивает внутри меня. Словно я тень увидела, но не смогла зафиксировать ее в сознании. Слишком быстро меняется картина и мне приходится тряхнуть головой, чтобы прогнать этот морок. Черт, как же хочется поделиться мыслями своими, но держусь. Не время, да и странно это все будет звучать после, конечно.
– О чем вы хотели попросить? – кашлянув в кулак, вмешиваюсь в мужской диалог.
Воронов растягивает губы в улыбке. Почему-то кажется, что это простое действие дается ему не так легко, как хотелось бы. Он поднимается со своего места и идет к стеллажам. Мы с Тимуром успеваем переглянуться лишь потому, что каждый из нас пока до конца не понимает ничего.
Тем временем Александр Иванович берет в руки одну из книг и, открывая ее посередине, достает небольшой конверт. Он несколько секунд вертит его в руках, будто раздумывая, а не будет ли хуже, если все же решится на что-то. Чувствую, как по моей спине бегут мурашки и совершенно не от прохлады. Мне воздуха не хватает, хочется сделать глубже вдох, но слишком тесно, что ли. Будто не помещаюсь в гостиной, грудная клетка сжата тугими обручами и хочется сбросить все оковы, но не выходит. Атмосфера накаляется, не знаю, что ощущает Тим, но у меня едва ли не горят пятки. Я хочу выбраться на улицу и плакать. Необъяснимо. Но слезы едва не душат. Глотаю ком, что застрял в горле и вновь смотрю на Воронова.
Он, стряхнув пыль с бумаги, передает конверт Кирсанову.
Тим непонимающе смотрит на сверток, видимо, не зная, что ему делать. А надо просто взять и выполнить просьбу хозяина дома.
– Откроешь это, когда меня не станет, – произносит строго Воронов. В его голосе слышатся стальные нотки, будто он на мгновение стал снова здоровым и молодым. Наверное, несколько лет назад он был весьма статным и видным, но болезнь сделала свое гадкое дело, превратив в дряхлеющего старика.
Почему-то хочется подняться и обнять его, но я сцепляю пальцы в замок, выбирая позицию слушателя.
– И что я там увижу? – приподнимает левую бровь Кирсанов, вертя в руках конверт.
– Поймешь все потом. Но сейчас давай о том, зачем ты сюда пожаловал. Значит, Полина… – цокает языком Воронов, откидываясь на спинку кресла.
Он тяжело дышит, из груди выбиваются хрипы, но мужчина старается не показывать, как ему трудно. Лишь делает глоток воды, а потом все-таки переходит к главному.
– Твои родители пылинки сдували с девчонки. К тому моменту у них уже подрастал Артем и они долго мечтали о дочке и когда она родилась, счастью, кажется, не было предела, – окунулся в воспоминания Воронов и какой-то необычайный свет озарил его лицо.
Ему дорого было прошлое, я даже не сомневалась в этом, но почему-то временами его глаза наполнялись печалью, и мы могли только гадать, что же на самом деле там происходило.
– Все было хорошо настолько, насколько вообще это возможно. Твой отец сколачивал бизнес, создавал империю, рассчитывая, что в будущем все это перейдет детям. Кажется, уже тогда он спланировал кто и кем станет, но… – развел руками Александр Иванович, – загад не бывает богат. Так произошло и у них. Трагедия с Полиной поначалу не укладывалась в голове. Родители винили друг друга долгое время. Твоей маме даже пришлось лечь в клинику, чтобы окончательно не потерять себя. Она все-таки нужна была еще Артему.
– Но что случилось с ней, точнее как?! Я не знаю подробностей, родители отказываются говорить об этом, – немного робко прерывает Тим рассказ.
– Полина утонула, – выдохнув медленно, произносит тот с горечью. – Отец ее боготворил. Она была для него принцессой. Мне казалось, что вся любовь доставалась именно ей, а не Артему тогда. О горе знало очень мало людей. Наверное, самые близкие.
– Удивительно, как вообще при таком раскладе они решились на третьего ребенка.
– Он не хотел, – качает головой Александр. – Настаивал сначала на аборте. Были истерики, скандалы, угрозы лишить жену всего… Безрезультатно. Твоя мама проявила всю твердость характера, свято веря, что родится девочка.
– Ага, а родился я. Понятно теперь, чего отец всю жизнь едва не проклинает меня.
– Брось, Тимур. Ты слишком категоричен.
– Нет, вы просто давно не виделись с отцом. Кстати, почему?
– Об этом узнаешь, – поднимает он указательный палец вверх, – но после… Наши пути разошлись, но иначе я не мог поступить. Если бы продолжил быть рядом, вероятно, все закончилось еще одной катастрофой.
– Понятно, – прерывает Тим его. – Значит, после гибели Полинки папу переклинило слегка на горе, и он возненавидел весь мир.
– Отнюдь. Он просто ударился больше в работу, желая компенсировать потерю.
– У него получилось в ущерб чувствам к своим оставшимся детям.
– Тимур, – шикаю я на него.
– Ничего, – кивает Воронов, – максимализм в крови еще пока. Поймет со временем все и картину увидит полностью, еще рано просто.
– Хорошо. Спасибо вам за беседу. Мы, пожалуй, поедем, – поднимается Тимур и пожимает руку старику.
Я плюю на манеры и просто обнимаю того за плечи, что-то мне подсказывает: мы больше не увидимся. И от этого в душе начинают выть койоты. Понимаю, что мне бы чертовски хотелось лучше узнать Александра, это сложно объяснить, но интуиция подсказывает – он знает больше, чем озвучивает. Возможно, не до конца доверяет, а может, все гораздо серьезнее. Однако верю, что все вскроется обязательно, но когда?!
Об этом я буду еще долго размышлять, оставшись наедине с собой, но пока Тимур молча ведет машину.
Я не спрашиваю, куда мы едем, но подозреваю, что сначала в кафе, все-таки он теперь бизнесмен и неплохо бы справиться о том, как идут дела. Да и я не хотела бы привлекать к себе излишнего внимания, прогуливая смены.
Но одновременно тянет поговорить с Кирсановым, обсудить услышанное, перемолоть все еще раз. Только для этого нам лучше остаться наедине… и, похоже, Вселенная услышала мои мысли, жаль, только восприняла их по-своему.
***
Разговор с Вороновым произвел двойственное впечатление. С одной стороны, что-то прояснилось в моей голове, с другой, все еще полно сомнений и тайн. Отчетливо понимаю лишь одно: я вляпался по уши. Застрял в этой липкой паутине и ни черта не понимаю, как выбираться. В какую сторону двигаться, к кому обращаться. Как ни странно, но ведь так всю жизнь. Вроде и привык быть один, но в то же время хотелось бы рядом иметь опору. К счастью, относительно рядом Алена! Это радует, но все настолько зыбко.
Она чужая. Почти жена. Невеста, мать вашу… моего старшего брата. Большего гадства и придумать было нельзя.
Но я все равно выдыхаю, краем глаза продолжаю наблюдать за ней, пока мы едем в кафе. Планы меняются на ходу. Мне требуется явиться на работу, пока заведение не спалили горе-повара. В голове прокручиваю, конечно, слова Аленки о том, что ей требуется посетить свою прежнюю квартиру и обещаю, что мы туда доберемся, но не сегодня.
– Мне обязательно сидеть здесь? – интересуется Аленка, сморщив носик, и с разочарованием поглядывает на письменный стол, что поставили специально для нее в моем кабинете.
Еле сдерживаю ехидную ухмылку, представляя, как буду любоваться бывшей весь рабочий день. Разве могу отказать себе в таком удовольствии? Да ни за что!
– Да, детка. Привыкнешь, тебе даже, может, понравится.
– Сомневаюсь. Работать с тобой мне не нравится априори, – фыркает Ветрова, вздергивая носик вверх.
– Не понял? – раскидываю руки в сторону и двигаюсь к ней. – Чем я тебе уже с утра не угодил?
– Так, стоп, – ее тон меняется, выражение лица тоже.
Аленка вмиг становится серьезной, даже какой-то напряженной, будто бы рядом с ней оказываюсь не я, а средство повышенной опасности.
– Я бы предпочла сохранить дистанцию. Одно дело – разгадывать чужие секреты, другое – вот это все, – отстраняется она, продолжая закрываться от меня.
– Боишься, значит?
– Тебя? – смешок скрывается с ее губ, и Аленка тут же присаживается в кресло, чтобы между нами осталась хоть какая-нибудь преграда, пусть даже и в виде письменного стола.
Ой, зря, милая! Думаешь, он сможет кого-то остановить?
– Меня, меня, – улыбаюсь ей открыто, – знаешь, что не устоишь, стоит мне только щелкнуть пальцами.
– Не провоцируй, – качает она головой, сама прекрасно понимая, чем это может все закончиться.
– Хорошо, твоя взяла. Работай, а мне надо по делам отъехать!
– Каким? – вскакивает она в одно мгновение, а я вижу, как глаза Аленки загораются азартом.
Не могу спокойно наблюдать за ней. И видя этот румянец на щеках, горящий взгляд и то, как она прикусывает пухлую верхнюю губу, завожусь, едва не слетая с катушек.
Но, но… необходимо держать себя в руках, хотя скрывать глупо: все внутри меня так и тянется к ней, желая вернуть прошлое.
– Рабочим, – поясняю, пока она не успела нафантазировать, представляя, как я зажимаю симпатичную официантку в подсобке. – Сначала в банк, потом у меня запланирована встреча, – подхватываю папку с документами со стола и, проходя мимо Алены, все-таки притормаживаю. Останавливаюсь напротив, внимательно смотрю на нее, словно вижу в первый раз, а потом все-таки склоняюсь над ней.
Она замирает, кажется, даже боится сделать вдох, себя же ощущаю в это мгновение настоящим хищником, который загнал в угол добычу.
– Не скучай, детка, – провожу ладонью по ее волосам, накручивая кончики на пальцы.
Алена, похоже, даже не дышит. Лишь хлопает длинными ресницами, устремив взгляд в поверхность стола. Кажется, я примерно представляю, что она испытывает в эту секунду, потому как сам еле держусь… Хотя нет, уже не держусь. Плюю на запреты и подаюсь вперед. Сгребаю ее хрупкие плечи и оставляю поцелуй на Аленкиных губах.
Знаю, что могу получить по роже за это, а если узнает и Артем, то пару сломанных ребер мне обеспечено, но разве я могу думать о чем-то ином, когда она рядом?! Нет. Вот потому пытаюсь получить удовольствие от каждого мига.
Ветрова, кстати, не сопротивляется, не отталкивает, не кусается, но и не отвечает на мою нежность… Да уж… Поздравляю с очередным обломом, Тимур!
– Веди себя хорошо, – отрываясь от ее губ, произношу довольно, на прощание взмахивая рукой.
Выхожу за дверь и прислушиваюсь. Вроде бы тишина. Алена не матерится, не бьет вазы о стены. Уже прогресс, кажется. Такими темпами к пенсии она точно станет моей!
Все это, конечно, мило, но, увы, за стенами кафе меня настигает проза жизни.
Я специально умолчал, не сказал Алене, что собираюсь направиться к Артему. Наверняка она бы увязалась следом – это в лучшем случае, в худшем стала отговаривать от этой дурной затеи. Но удобнее всего поговорить с братом в офисе, дома – это невозможно. Слишком много ушей и глаз. Мы там словно в тюрьме, где каждый боится сказать лишнее.
Быстро добираюсь до его конторы, оставляю машину на парковке и поднимаюсь в кабинет брата, пересекая длинные коридоры. В отличие от улицы здесь свежо и дышится легче. Летний зной плавит мозги, заставляя испытывать дичайшее желание скинуть с себя одежду и нырнуть в городской пруд.
– Привет, – пользуюсь тем, что секретарши нет на месте, сразу же захожу в его кабинет.
Делать этого, конечно, не стоило, но слишком уже поздно отматывать назад. Похоже, здесь никто не ожидал визита посторонних, потому как молоденькая девчонка тут же отскакивает от стола шефа с испуганными глазами затравленной лани, не забыв поправить волосы и ворот блузки, а я останавливаюсь в дверях и хитро улыбаюсь. Строить из себя идиота, кстати, не так уж и сложно! Но, думаю, что Артему будет проще, если я сделаю вид, будто резко ослеп.
– Стучать не учили? – злится он, но мне его слова по барабану. Я лишь присвистываю, устраиваясь в кресле напротив, закидываю ноги на его стол и принимаюсь наблюдать за этой драмой.
– Извини, – развожу руками, – дурное воспитание дает о себе знать.
Девушка тем временем покидает кабинет Артема и тот наконец-то выдыхает. Если он рассчитывает, что я закачу истерику, начну орать, что все расскажу сию минуту Аленке, то глубоко ошибается. Даже в мыслях такого не держу.
– Зачем явился? – сурово интересуется он, а я продолжаю транслировать некое безразличие к происходящему, пялясь в панорамное окно за спиной брата.
– Сколько ты еще будешь плясать под его дудку и врать? – задаю в итоге вопрос, на который вряд ли Артем сразу найдет ответ.
Глава 16
Тимур, конечно, хитрец. Он на что вообще рассчитывал, дразня меня? Наверняка подумал, что я продолжу заниматься бумажными делами, пока он там шляется неизвестно где? Его отговорки меня не заинтересовывают абсолютно, только вид делаю, что все равно, куда он там направляется и с кем. Но стоит лишь захлопнуться двери за ним, как тут же выскакиваю в коридор, с опаской озираясь по сторонам.
В который раз жалею, что у меня нет автомобиля. Ох, как он сейчас пригодился бы. Но к счастью, в последний момент успеваю запрыгнуть в такси на парковке возле кафе, кажется, напугав изрядно водителя своим бешеным взглядом.
– Вон за той тачкой, – запыхавшись, пытаюсь членораздельно объяснить, чего желаю на самом деле.
Тот смотрит ошарашенно, хлопая длиннющими ресницами и пронзая меня колдовским взором зеленых глаз.
– Поторопитесь, – не выдерживаю, видя, как водитель медлит.
Готова вытолкать его из машины, и сама усесться за руль, только бы процесс пошел.
Спустя минуту мужчина все-таки трогается с места. Он движется на расстоянии от авто Тимура, а я все пытаюсь в голове выстроить маршрут его поездки. За окном мелькают здания: банки, офисы, магазины, а Кирсанов тем временем пересекает большую часть города.
Солнце бликами играет в моих прядях, я, кажется, схожу с ума от жары, чуть ли не покусываю костяшки пальцев от нервов. В глубине души неспокойно. Там нарастает ураган, ветер порывом носится внутри, сметая все чувства в клубок, переплетая нити.
– Плачу вдвое больше, – ерзаю на заднем сидении, всматриваясь вперед, боюсь потерять в потоке машину Тимура.
Недовольный водитель кивает, наверное, пожалев уже не единожды, что связался с таким клиентом, но деваться ему некуда.
Мы держим дистанцию, Тимур еще, как назло, петляет периодически, а я уже места себе не нахожу, рисуя в воображении безрадостные картины. Куда его черт понес?! Но когда тот притормаживает у офиса Артема, мои брови ползут вверх, я присвистываю и, расплатившись, быстренько выбираюсь из тачки.
Город живет своей жизнью. Суета, шум, клубы пыли и невозможность сделать полноценный вдох из-за адского зноя.
Пробегаю мимо сонного охранника в холле, взмахнув в знак приветствия рукой. Ему, похоже, до меня нет никакого дело, оно и к лучшему, пожалуй! Немного путаюсь в коридорах офиса Артема, но в итоге все-таки оказываюсь в приемной. Здесь пусто, прохладно и пахнет кофе. В желудке урчать начинает, вспоминаю, что успела только позавтракать с утра пораньше и все, потом поездка с Тимуром, эти дурные гонки… Почему-то становится стыдно на миг. Уши начинают гореть, липкий пот едва не струится по спине, и я кожей чувствую подвох, но толком не понимаю, почему именно. Может, сама атмосфера сегодняшнего дня так давит на меня? Ведь с утра была с одним братом, сейчас получается, что прибежала ко второму и плевать совести, что он мой жених. Я и сама уже порядком устала себе об этом напоминать, однако, ничего не меняется. Все равно ощущение пропасти некой не пропадает, как бы не старалась.
Пользуясь тем, что рядом нет секретаря на цыпочках крадусь к двери ведущей в кабинет моего парня. Из-за нее слышатся голоса, да и к кому еще Тимур мог прибыть, кроме как к Артему?! Вопрос риторический все же.
Прислонившись ухом, молюсь лишь об одном, чтобы сейчас никто не вошел сюда, иначе сгорю со стыда на месте. Подслушивать плохо, очень, но я отдаю себе отчет, что другой возможности что-то узнать у меня попросту нет. Артем ходит постоянно кругами, не желая быть откровенным, Тим играет в одному ему понятные игры, а я как собачонка бегаю от одного к другому, пытаясь разобраться в этих глупых правилах.
Парни явно разговаривают на повышенных тонах, а мое сердце колотится в груди так сильно, что вот-вот свалится к ногам, превратившись в стеклянное крошево.
Руками его не удержать, глубоким дыханием не остановить этот сумасшедший ритм.
– Тебе не надоело везде искать подвох? – хмыкает Артем, а я вся превращаюсь в слух.
– Мне? Не поверь, но дьявольски устал, только никто мне не желает помочь. Приходится все самому. Родители на вопросы не отвечают, ты тоже строишь из себя жертву постоянно.
– А чего добиваешься ты?
– Правды, – отрезает резко Тимур.
В его голосе слышится уверенность, он будто знает наперед что прав на все сто процентов. Он слишком долго бегает за истиной и не хочет останавливаться сейчас, когда, кажется, до финиша осталось немного.
– Ищи ее в другом месте, – усмехается Артем. Ему все равно на желания младшего брата и немые мольбы о помощи.
А я поражаюсь метаморфозам в очередной раз, как быстро меняются не только обстоятельства, но и люди. Разве Артем был таким раньше? Нет, конечно. Я знала его понимающим, благородным, чутким, но в кого он превратился за последние месяцы?
Словно произошла подмена в какой-то момент! Я душой чувствую, как мне не хватает того Артема, прежнего.
– Например? Может, подскажешь маршрут?
– Обойдешься. А насчет плясок, если тебе так любопытно все, обратись к отцу напрямую. Возможно, он будет в прекрасном расположении духа и решится на откровенность.
Хотя сомневаюсь, что узнаешь нечто новое. Мы же семья. Росли вместе, какие могут быть тайны?
– Мое рождение, – выдает Тимур, а я чуть ли отскакиваю от двери, будто меня током пронзает.
– Что твое рождение? Тебе напомнить дату?
– Спасибо, для этого случая у меня имеется паспорт.
– Тим, мой тебе совет, не лезь во все это дерьмо, – произносит Артем и непонятно, то ли он действительно желает брату добра, то ли мечтает, чтобы тот исчез с лица земли.
– Хорошо, не полезу, но знай, я все равно найду отгадки и не говори потом, что тебя никто не предупреждал. Кстати, Аленке вряд ли понравится ходить с рогами.
Что? Аленке? То есть мне? Какие к чертям рога?!
Сжимаю ладошки в кулачки, начинаю пыхтеть, будто чайник на газовой плите. Хочется ворваться в кабинет Артема и устроить разбор полетов, но в этом миг, стуча каблучками, в приемную входит секретарша Кирсанова и у меня ком застревает в горле.
Значит, лет сорок? Толстая и прыщавая? Вот же гад!
Девица смотрит на меня с подозрением, явно собирается с мыслями, чтобы выдать пламенную речь, но поздно!
Распахиваю дверь, влетая внутрь фурией. Глаза горят, на ресницах вот-вот и повиснут слезы, но я держусь, изо всех сил стараюсь не вцепиться в физиономию Артема.
– У меня сегодня вроде бы не день открытых дверей! – вальяжно восседает он в кресле, поглядывая с надменным видом на нас.
– Да? Скажи это своей секретарше, – рявкаю так, что сама пугаюсь на миг. – Давно ты с ней?
– Алена, – поправляет галстук Артем, продолжая строить из себя делового и серьезного. – Это он успел промыть тебе мозги?
– Я все слышала собственными ушами.
– Замечательно. Слышу звон, да не знаю, где он, – парирует мой, кажется, почти бывший. – Браво. О чем он еще тебе поведать успел?
– Пока еще не обо всем, но думаю рассказать о сыне, – чуть лениво заявляет Тимур, стоя за моей спиной.
Его слова заставляют вздрогнуть Артема, а я замираю, потому что последний ударяет кулаком так по столу, что едва не начинают звенеть стекла в рамах.
***
Неужели брат не понимал, что рано или поздно мы схлестнемся. Камнем преткновения могло послужить все что угодно. В общем, так и получается по итогу. Не скажу, что дико рад присутствию в этот момент рядом Аленки, а с другой стороны, может оно и к лучшему, чем потом она будет задавать уйму вопросов. Артем явно пытается усидеть на двух стульях и оба под ним начинают пошатываться в данный миг, плюс, конечно, утяжеляет карму и измены, а они наверняка были. Я почему-то готов дать руку на отсечение, уверен, что рыльце у брата в пушку.
Что ж… мне хочется узнать тайны этого горе-актера. Сколько он еще намерен прикидываться хорошим сыном, правильным мальчиком, от которого все в восторге. Родители его обожали, на фирме он числился ценным сотрудником, который очень быстренько стал начальником, вовремя успев подсуетиться.
Мне до такого уровня хитрости еще расти и расти. Где-то в глубине даже позавидовал слегка, потому как был бы прозорливее, возможно, не упустил свою девушку так далеко. А теперь локти кусал, не зная, как вернуть Ветрову обратно.
Да и вряд ли Аленка приходила в экстаз от мысли, что мы снова можем быть вместе. По крайней мере, украдкой порой наблюдая за ней, казалось, что она давно живет своей жизнью и я в ее планы не вхожу. Это ранило, но в такие моменты напоминал себе, что женщин на свете пруд пруди, необходимо просто переключить внимание. Попробовать заместить ее, вытравить как-то из головы, не попадать под эту чертову энергетику, от которой напрочь сносит крышу.
Подумать куда легче, чем сделать. С этим я даже спорить не хочу!
– О твоем сыне? Ну давай, нам интересно, – выдает этот гад, называемый моим старшим братом. Вот мерзавец, конечно, решил все же вывернуть все по-своему.
Стою и ухмыляюсь откровенно, глядя на него. Неужели можно быть таким закостенелым непробиваемым кретином, как Артем? Что с тобой случилось за это время, брат? Почему ты стал таким?
– Мне как-то не очень – морщит нос Аленка, между прочим, зря отказывается послушать занимательную историю нашей юности.
Кирюха-то растет, кстати, она его и не видела взрослого! А если бы взглянула, очень удивилась, готов поставить сто басков на это.
– Да, пожалуй, лучше один раз увидеть, – подмигиваю я Артему, – тем более Оля переезжает в наш дом, мальчик тоже.
Брату это не нравится. Он сжимает в ладони карандаш, который тут же с треском ломается напополам.
Артем злится, скорее даже в ярости пребывает. Я кожей ощущаю его гнев и желание свернуть мне шею. Что же у него есть лишь одна попытка!
Но он ею не воспользуется. Найдет другие способы закрыть мне рот: манипуляции, шантаж никто же не отменял.
– Что увидеть?
– Кого! – поправляю я Ветрову, засовывая руки в карманы брюк, покачивая ногой. Беззаботный мой вид раздражает биг босса.
Брат косо посматривает на свою будущую жену, наверняка заранее подыскивая отговорки. А они ему пригодятся, в этом он может не сомневаться.
– Могу вас познакомить, кстати! Ведь еще немного и ты станешь ему…
– Хватит, – рявкает Артем, выскакивая из-за стола, и хватает меня за ворот.
В его глазах плещется вся ненависть мира, кажется. Он готов проткнуть меня авторучкой насквозь или выбросить в окно. Мне хочется почему-то смеяться, возможно, это нервное, но забавно наблюдать, как Артем пытается еще вертеться, словно уж на сковороде. Ощущаю, что зажал брата в тиски. Ему некуда деваться и будь я подонком, точно бы сыграл в коварные игры, но хочу действовать открыто.
– Поджилки затряслись? – обращаюсь к нему, хитро сощурившись.
– Ты переходишь границы. Не боишься, что прилетит ответочка?
– От тебя? – цокаю языком, на самом деле не боясь его действий.
Аленка мельтешит рядом, пытается нас разнять, цепляясь острыми ноготочками за наши пиджаки.
Артем шикает на нее, а мне хочется закатить глаза, демонстрируя некоторое равнодушие к его попыткам надавить на меня.
– Возможно. Считаешь, что я испугаюсь и начну юлить, пытаясь обелить себя. Если ты такой правильный, почему молчал столько времени, принял все как данность. Мог бы еще тогда три года назад откреститься от всего и не вешать на себя лишнее. Но ты же герой, это мы все трусы по сравнению с тобой, да, братишка?
– Потому что ей некому было помочь, – шиплю сквозь зубы, – аборт не выход из ситуации. А она просто дура.
– Какой аборт? – повышает голос Аленка, требуя ответа.
– Неважно, – отмахивается Артем от нее, сосредоточившись на мне полностью.
– Неужели ты думал, Тем, что я буду лишь наблюдателем, позволив ей испортить себе жизнь.
– Ну да, лучше испортить ее мне.
– Эгоист проклятый, – качаю головой, поражаясь его словам.
– По-моему, вы не в себе. И как мне надоели ваши секреты, – запуская пальцы в копну волос, произносит устало Аленка. – Знаете что: во-первых, никакой свадьбы не будет, – уверенно заявляет она, а я скалюсь нагло, – во-вторых, ты, – обращается Ветрова уже ко мне, – подпишешь мне заявление об увольнении. Как вы оба мне надоело! – бросает она на прощание словно и покидает кабинет Артема.
Мы же остаемся вдвоем, чувствуя себя у разбитого корыта, похоже. Доигрались, вашу мать!
– Поздравляю, – выговаривает мне старший брат, делая шаг назад. – Тебе обязательно надо было испоганить все к чему ты прикасаешься?
– Полегче с выводами, – опускаюсь снова я в кресло. – Хотя рад, рад. Очень. Наконец-то Аленка начнет вылупляться из скорлупы и прозреет, может быть. Ты же водишь ее за нос! Свадьба… – рассмеялся зло, ну не смог сдерживаться больше, – это же просто фикция. Ты подаришь ей лишь свою фамилию, а сам продолжишь развлекаться с секретаршами, бывшими подружками.
– Не твое дело, где я и с кем. Оставь свои фантазии при себе лучше.
– Обязательно, но после… Сначала доберусь до самых грязных уголков вашей души. Думаю вот, начать стоит с тебя или папочки? Кстати, а папочка ли он мне? И вообще, мой ли ты брат?! – присвистнул я, поскребя подбородок.
– Попробуй обратиться к психиатру, кажется, у тебя с головушкой назревают крупные проблемы, – цедит Артем, прожигая во мне дыру.
– Непременно, но сначала перевезу Олю в дом и Кирилла, надеюсь, ты не будешь против?!
– Я тебя уничтожу, – нечеловеческим голосом произносит родной брат, а я на этих словах поднимаюсь и направляюсь к выходу.
Мне больше нечего здесь делать. Я, кажется, услышал все, что хотел. Или нет?! Да к черту!
У Артема имеется теперь пища для размышлений, а мне надо отыскать Ветрову. Она вроде бы хотела прокатиться до одного местечка, так почему это не сделать сейчас? Все равно день никак не располагает к трудовым подвигам!
Устраиваюсь в тачке, завожу мотор и словно кто-то толкает в спину. Запускаю руку в карман пиджака, ловя себя на мысли, что сердце колотится как часовая бомба. Еще один удар, и оно взорвется, разлетаясь на искры.
Пытаюсь нащупать внутри конверт, что передал мне Воронов, но не получается. Судорожно выворачиваю карман, запускаю руку в другой, во внутренний… та же история. Пусто. Проклятый конверт исчез…
