Текст книги "Горничная для миллионера (СИ)"
Автор книги: Натали Тимина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
– Ещё два года назад… – задумчиво выдавил я. – Хоть и была она «плюшкой», всё равно была красива, добра и отзывчива. А сейчас – прямо окутала себя образом снежной королевы.
– Не тронь ты её! Не порть девчонке жизнь! – рявкнул Олег. – Она только начинает выкарабкиваться из своей компостной ямы. Не нужен ты ей такой – старый, циничный и самодовольный. Она слишком ранимая. Давай быстрее ковыляй к машине: мне ещё в магазин заехать нужно, жена огромный список написала.
Мы приехали в платную клинику, где мне сделали рентген; снимок подтвердил диагноз Лины, и врачи порекомендовали те же мероприятия, которые она мне и назначила.
Разместились снова в машине Олега и поехали обратно в отель. Я достал телефон, нашёл номер Лины и хотел ей написать в WhatsApp, но тут опомнился, вспомнив, что у девушки лишь простенький кнопочный телефон. Тогда я отправил обычное SMS: «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёше – привет». Отправил и всю дорогу ждал ответа, но его не последовало, что меня угнетало.
– Алекс, ну ты и влип! – произнёс мой друг, периодически поглядывая на меня. – Оно тебе надо? Ты ведь не постоянный. Девчонка с тобой быть не сможет и не станет слушать постоянно твои колкие фразы и грубость. Сбежит от тебя спустя непродолжительное время обычного общения.
– Её ещё нет рядом со мной, чтобы сбегать. И меня это ранит и сильно бьёт. Она не отвечает мне взаимностью. Я для неё только наглый старикашка, – прошептал я.
– Вот и остановись на этом. Она мне как дочь, а Лёшка как сын, я к ним привязался и не хочу видеть боль в её глазах. Много мужиков к ней клеилось, видел собственными глазами, и я был готов порвать любого, кто причинял ей боль. Моя дочь рядом с ней успела остепениться и стала мудрее и целеустремлённее. Так что, братец, прошу тебя: думай, что и как делаешь по отношению к этой девочке.
Глава 4
Глава 4
Лина.
Собрав вещи на ночь и завтрашний день, я увидела на экране телефона оповещение о поступившем новом сообщении. Нехотя открыла его и прочла: «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёшке привет».
Не пойду я с тобой никуда! Опять дикобраза включишь. Не хочу к тебе привязываться! Хватит того, что твоё лицо стоит перед моими глазами постоянно. Не хочу с тобой ничего! Да нет же… Хочу! Хочу! Хочу! Хочу растаять в твоих объятиях! Хочу, чтобы ты был со мной всегда добрым, нежным и счастливым, чтобы все иголки между нами исчезли. Чтобы сделал меня женщиной. Чтобы стал для меня единственным и неповторимым. Чтобы мои глаза не разглядывали других мужчин, ища тебе альтернативу.
Я с горечью перечитала сообщение, выключила телефон и убрала его в сумочку. Я боюсь тебя и не хочу видеть рядом. По крайней мере, сейчас – это точно.
– Пойдём, Лёш, подождём дядю Олега и Женю в холле.
Сев в холле на диванчик и поставив рядом сумку, я вспомнила, как оперативно взялась оказывать первую медицинскую помощь своему бородатому козлу, и вспомнила его удивлённые глаза. Но тут увидела уже не его образ, а самого – воплоти, слегка хромающего. В руках он держал тюбик с мазью и новый эластичный бинт.
– Мам, я есть хочу! – услышала я голос Лёшки, который отвлёк меня от созерцания Алекса.
– Приедем в город – я Женю уговорю зайти сначала в кафешку, а потом пойдём уже в кино.
– Я очень сильно хочу кушать! Мааааам!
– Могу я реабилитироваться и сейчас вас угостить ужином, пока вы не уехали в город? – спросил Алекс, подойдя к нам, услышав слова Лёшки.
– Мам, пойдём, пожалуйста! Я предупрежу Женю сам, что мы на летней веранде будем ждать и ужинать, – выпалил братец, пока я не успела ему отказать. Он подорвался и подбежал к стойке, за которой стояла Женя, а рядом – её отец, наблюдавшие за мной и Алексом.
– Мы поужинать с дядей Алексом успеем? – спросил довольный Лёшка.
– Успеете. Мне нужно кое-что доделать в кабинете, а Жене – сдать свою смену. Так что идите кушать. И смотри за Линой, чтобы её не обижал дядя Алекс, – ответил Олег, потрепав мальчишку за щёку. – Лина, у вас есть минут сорок. Так что сильно не торопись и много не наедайтесь. Наталья готовит ужин на всех.
– Хорошо, Олег Викторович, – ответила я, глядя на протянутую руку Алекса. Но, наперекор ему, поднялась с дивана сама, взяла сумочку, а сумку с вещами оставила стоять в углу.
– Вредина, – произнёс Алекс.
– Какая есть! Вам бы сейчас отдыхать и ногу не напрягать, вместо того чтобы гулять.
– Ты и с родителями так же разговариваешь?
– Не ваше дело!
– Мам… – встрял Лёшка.
– Лёша, не надо! – выпалила я, понимая, что брат хочет рассказать Алексу, что у нас нет родителей, хотя в начале знакомства я ему об этом уже говорила. Забыл? Или пропустил мимо ушей?
– Хочет малой говорить – пусть говорит. Что ты его затыкаешь?
– Александр Николаевич, я иду с вами ужинать только потому, что ребёнок есть хочет. Откровенного разговора с вами не получится. Я не расположена к этому.
– Лина, я хочу исправиться и не намерен с тобой больше ругаться. Лёш, заказывай всё, что хочешь, – произнёс мужчина наперекор мне, когда мы уже расположились за столиком на улице.
– Прям всё-всё, что я захочу? – спросил довольный мой мальчуган.
– Да, – с довольной миной ответил Александр Николаевич.
Брат открыл меню, как взрослый, и стал читать названия блюд.
– Мам, а можно мне пельмени, бургер и картошку фри? А ещё блинчики и молочный коктейль?
– Можно, – ответил за меня Алекс.
Я к меню даже не притронулась, на что Алекс подозвал официанта, перечислил то, что выбрал Лёша, а потом добавил: «Два греческих салата, два стейка из свинины и чай с мятой».
Я нахмурилась, пытаясь в уме посчитать, сколько мне нужно денег за этот ужин, и полезла за кошельком в сумочку. Но кошелёк проворно оказался в руках Алекса.
– За ужин расплачиваюсь я! – выпалил он, крутя мой кошелёк в руках.
Я откинулась на спинку пластикового стула и стала смотреть на довольного Лёшку, который, не находя себе места, ждал заказанное. Он ещё никогда в жизни так не ел. Количество блюд у нас всегда было ограничено. Бургерами и картошкой фри я его вообще не баловала, как бы он ни просил.
Алекс сидел, рассматривал Лёшу и меня, видимо, ища в нас сходства, которых между нами было немало – учитывая, что оба мы были похожи на маму.
– К школе готов? – спросил Алекс у Лёшки.
– На уровне знаний готов. Мама за год научила меня читать и считать. А форму и всё остальное будем покупать уже ближе к сентябрю. Мама копит деньги, чтобы всё сразу закупить. А ещё мама обещала в мой день рождения съездить в дельфинарий.
– А когда у тебя день рождения?
– Тридцать первого августа.
– О, как! А потом первое сентября – и снова праздник! А что ты ещё хочешь, чтобы у тебя было в день рождения?
– Дядя Алекс, если честно, я хочу много LEGO. Оно дорогое, и мама не может мне его купить.
– А почему вы живёте в отеле?
– У нас нет дома, – откровенно и беззаботно ответил Лёшка.
– А снимать квартиру тоже денег нет?
– Ага, – произнёс братец, уже уплетая пельмени, закусывая их картошкой и запивая коктейлем.
На моих глазах начали выступать слёзы. Я всегда была железной, не показывала свои эмоции на людях, но откровения брата меня подстегнули. Я готова была разрыдаться от понимания того, что не могу дать брату всё, чего он хочет. И никто не может помочь мне в этом. Но Лёшка на меня из-за этого не обижался – уже понимая в своём возрасте, что я делаю всё возможное, чтобы мы были счастливы даже с тем, что у нас есть.
* * *
Алекс.
Как же мне помочь этой парочке? Она ничего не примет от меня – слишком гордая. Кто же её так обидел? В свои девятнадцать она с шестилетним ребёнком; родители, скорее всего, отказались от неё, узнав о беременности.
Я просто обязан им помочь. Целых два года я ждал, когда она станет более-менее самостоятельной. Пора составлять план действий по улучшению их жизни, но для этого мне нужно всё разузнать про эту девочку, вытащить всю подноготную, чтобы не наломать дров. Хватит с неё того, что я с ней уже вытворял.
Я просто обязан сделать счастливой мою девочку! Мою и только мою!
Интересно, я угадал с заказом блюд? Наверняка она следит за питанием, чтобы не вернуться в то тело, которое я видел два года назад. И в том теле она была прекрасна. Редко кто с лишним весом может выглядеть идеально, а она была такой. Но тогда она была несовершеннолетней, и меня могли бы обвинить в домогательстве. Хотя кто-то сделал это до меня – раз у неё сейчас такой замечательный мальчишка.
Какой он чистый, откровенный, настоящий, в нём нет никакой избалованности. Ребёнок такой, каким я представлял себе своего сына. Но сына у меня нет.
Такс – с едой я угадал. Она ест. Её щёки даже порозовели от удовольствия. Или она просто не может себе позволить мясо? Чёрт!
Я просто обязан всё про неё узнать! И мой друг Олег мне в этом поможет. Не слезу с него, пока всё не раскопаю про эту чертовку.
* * *
Лина.
Что-то он подозрительно притих. Куда делся мой дикобраз? Что с ним происходит?
– Лин, вы всё? Поехали, – к нам подошли Олег Викторович и Женя. В руках моего начальника была наша с братом сумка.
Лёха в это время запихал в рот последний кусок бургера, схватил блинчики и моментально допил молочный коктейль.
– Спасибо, дядя Алекс! Я наелся! Моё пузо довольно!
Алекс улыбнулся всем своим лицом, глядя на моего братца. Таким я видела его впервые.
– Спасибо, Александр Николаевич, за ужин, – сказала я, вставая из-за стола и кивнув Лёше, чтобы и он поднимался. А Алекс тем временем расслабленно развалился на стуле и смотрел куда угодно, только не на меня. Что с ним всё-таки происходит? Почему такая резкая смена поведения? Ещё утром мы цеплялись с ним словами, как кошка с собакой. А сейчас он совершенно другой. Таким я его вообще не видела. Словно посторонний человек. Так он и есть посторонний. Чего я себя накручиваю?
Я забрала со столика свой кошелёк, который благополучно остался лежать там, где его оставил мой мучитель, и мы уехали в город. Нас с братом поселили в комнату к Женьке. Там была большая кровать, на которой мы с подругой планировали разместиться вместе, а Лёшка заполонил своими вещами диванчик, стоящий в той же комнате. После этого мы отправились в торговый центр «Красная площадь», где было полно развлечений. Сначала пошли в кинотеатр на мультик«Леди Баг и Супер-Кот: Пробуждение силы».
Мультик оказался со смыслом. Местами я сидела с мокрыми глазами. Под конец сеанса я заметила пару рядами ниже сидящего Алекса, который откровенно пялился на меня, наблюдая за моей реакцией на мультфильм. Я вздёрнула нос и досматривала конец сеанса с маской безразличия.
Больше всего меня задели слова песни Леди Баг – они остались в моей голове.
Если бы я верила в себя
Ах, если бы я верила в себя,
И вдруг сейчас настал тот час,
Всё в жизни поменять.
Идеи все не те,
День за днём плетусь в хвосте.
Ах, если бы я верила в себя,
Свободно дышать —
Какая это благодать!
Я вижу в мечтах,
Но всегда ждёт мечты только крах.
Торговцы спешат,
Свою судьбу они вершат.
Я тоже хочу,
Для меня это сон наяву.
Ах, если бы я верила в себя,
А вдруг сейчас замкнётся связь,
Поймёт меня толпа.
Поток моих идей интересней и свежее,
Стало бы, если бы я верила в себя.
Всегда влезаю невпопад,
Мне проще сбежать,
Я боюсь, что никто мне не рад.
Но если б узнать,
Как явью грёзам этим стать…
Когда вижу шанс,
Не могу я никак сделать шаг.
А вдруг поймут все?
А вдруг настал день,
Покину я тень,
Явлюсь во всей красе (ооооу).
Ах, если бы я верила в себя,
И вдруг сейчас, на этот раз,
Поможет мне судьба,
Вдруг я бы собралась,
На вершину поднялась.
Ах, если б я поверила
В себя!
Снова меня накрывает волна истерики от безысходности моей жизни. Я одна, и поддержки Жени с её семьёй мне мало. Чувство, что я сижу у них на шее, не покидает меня. Я им многим обязана, но при этом опустошена по полной программе. Одиночество и чувство ответственности за брата угнетают и причиняют боль, как бы я ни скрывала это под своей ёршистостью.
Начались титры, и посетители кинотеатра стали выходить из зала, а я не торопилась, чтобы не толкаться в толпе. Брат успел выскочить вперёд, прихватив с собой Алекса. Когда я вышла из зала, они уже стояли со сладкой ватой, ожидая нас с Женькой.
– Кажется, твой старый козёл пытается клинья подбивать не только к твоему брату, но и к тебе. Ты видела, как он весь мультик на тебя смотрел? – спросила Женя, почти уткнувшись в моё ухо, чтобы её слова никто, кроме меня, не услышал.
– А он с самого начала с нами на сеансе был? – удивлённо спросила я в ответ.
– Да. А ты не заметила? – хохоча, спросила подруга.
– Я мультик смотрела, а не зрителей. Мультик очень понравился.
– А как тебе Александр Николаевич? Он очень изменился!
– Ты издеваешься?
– Нет. Его издевательства, мне кажется, были изначально для того, чтобы тебя специально оттолкнуть от себя.
– Не хочу говорить о нём.
– Хорошо, поболтаем ночью, когда Лёшик уснёт.
– Женька! Тема закрыта.
– Не дождёшься! Разговора не избежать! Ты только посмотри, как он на тебя смотрит.
– Жень, кто он и кто я? Я для него всего лишь маленькая необузданная девчонка с ребёнком на руках. А он – великовозрастный мужик со своими скелетами в шкафу.
– Ясно. Ты в него влюбилась!
– Не гони пургу!
– Мам, дядя Алекс зовёт меня в тир, можно? – подбежал брат.
– Вы продолжайте болтать, а мы в тир сходим, – настойчиво произнёс Алекс.
– Ненавижу! – пробормотала я, бомбясь на диванчике в холле зоны кинотеатра. – Атаковал самое слабое место в моей жизни.
– Угомонись. Может, он нормальный мужик! Просто вы – два дикобраза: колете друг друга и наслаждаетесь этим. Посмотри на Лёшку – я впервые вижу его таким откровенно счастливым. Дай ему хотя бы побыть счастливым ребёнком! Забудь о том, чего хочешь ты сама. Тебе всего девятнадцать!
– Жень, если откровенно, я в этого козла влюбилась ещё при нашей первой встрече. Но он же великовозрастный мудак, а я для него – огрызающийся ребёнок. В его присутствии я чувствую, как страх наполняет меня. Я его дико боюсь. И для него я всё-таки рукожопая корова.
– Дура ты! Себя в зеркале когда в последний раз рассматривала? Даже я уже стала тебе завидовать. Ты сама слепила из себя конфетку, не имея денег на диетолога и профессиональных тренеров в тренажёрном зале. Я даже не понимаю, где ты брала информацию без интернета со своим кнопочным телефоном.
– А это как делать нефиг. Я в больнице была у эндокринолога, он провёл обследование, и, не выявив никаких отклонений, дал мне план питания на неделю, порекомендовал придерживаться его, пока не сброшу вес до заветной цифры, и заниматься физической нагрузкой. Что я и делаю по сей день в тренажёрке отеля.
– В смысле? Когда ты там бываешь?
– В те дни, когда у тебя выходные, моя дорогая и незаменимая подруга.
– А со мной позаниматься сможешь? Я в последнее время расслабилась и десятку лишнюю набрала.
– С удовольствием. Вдвоём будет веселее.
– Только чур, сильно надо мной не издевайся на тренировках!
– А мне можно с вами? – услышала я снова его за спиной, но отвечать и оборачиваться не стала.
– Охренеть! Вот это зверь! Даже у меня такой большой игрушки нет! – воскликнула Женя, обернувшись к Алексу. – Вы его купили?
– Нет, в тире выиграл, – ответил Алекс.
– Обалдеть! – всё не унималась Женька. – Лин, посмотри!
– Чего я там не видела? – огрызнулась я. Только он появляется рядом – как мне снова и снова хочется огрызаться, хамить и кусаться.
Алекс обошёл диванчик и самовольно предстал передо мной, показывая выигранного зверя. А я лишь перевела взгляд в сторону, стараясь быть сдержанной и безразличной.
* * *
Алекс.
Вот чёрт! Как её привлечь и расположить к себе? Она всячески старается меня взглядом избегать… Она не хочет меня видеть! – с грустью думал я, теряя всё своё самообладание и желание сдерживаться в её присутствии. Мне так хотелось припечатать её к стене и наорать на неё, чтобы хоть как-то поймать её взгляд и вызвать хоть какую-то реакцию, кроме пренебрежения.
Я нагло сунул ей игрушку и с удовлетворением заметил, как эта неукротимая девчонка зло сжала кулачок у шеи огромного плюшевого медведя. «Злится», – с удовольствием подумал я.
– «Поехали! Олег и Наталья ждут нас на ужин», – скомандовал я. И, не дожидаясь ответа, отправился в сторону выхода.
* * *
Лина.
– Эх, какой мужик! В свои сорок пять он охрененно выглядит. Подтянутый, накачанный… А какая у него задница! – услышала я Женьку, сама тоже смотря на него сзади. – Интересно, какой он в постели?
– Женька! С нами Лёша! И он же друг твоего отца! Веди себя сдержаннее.
– Постараюсь… Я раньше так не заглядывалась на взрослых мужиков, а тут… Магнетизм какой-то…
Когда мы проходили мимо книжного отдела, я немного залипла на витринах, а, переведя взгляд снова на Алекса, увидела, что он хмуро смотрит на меня, остановившись немного поодаль. Я вздёрнула нос и прошла мимо него, но тут, запнувшись об игрушку, почувствовала, как лечу в сторону пола. Я зажмурилась, ожидая, что сейчас больно ударюсь, но падения не произошло – я оказалась в объятиях мужлана Алекса, который шумно вздохнул прямо мне в ухо.
– Не стоит падать. Хватит моего падения на сегодня, – процедил он сквозь зубы, держа меня своей стальной хваткой.
Я испуганно смотрела в его глаза, боясь пошевелиться, но при этом ощущая боль от его хватки.
– Отпустите, мне больно, – тихо прошептала я.
– Прости.
Алекс разжал руки, и я чуть снова не упала, почувствовав свободу от его объятий.
– Ты нормально? Можешь самостоятельно стоять?
– Могу! – уже разозлившись, ответила я, наблюдая, как он поднимает медведя с пола и снова идёт в сторону выхода.
– Охренеть! – снова услышала я голос Жени. – Вот у него реакция – успел тебя поймать!
– Он меня чуть не раздавил своими ручищами, синяки, наверное, останутся, – обиженно ответила я.
– Ох, хотела бы я оказаться на твоём месте! Я бы…
– Женька…
– Да ладно ты! Не ревнуй!
– Вот ещё чего!
Мы приехали в дом Женьки, вымыли руки и сели ужинать всей компанией. Алекс и Олег после застолья скрылись в кабинете хозяина дома, а мы втроём закрылись в комнате Женьки, где я затолкала брата в ванну мыться, а сама уселась на кровать к Жене.
Глава 5
Глава 5
Алекс.
– Давай, рассказывай всё, что знаешь о Лине, – выпалил я, когда мы разместились за рабочим столом Олега и взяли по стакану коньяка.
– Решил не отступать от девчонки? – в шутку ответил друг, пододвинув к себе бокал.
– Не тяни резину, – огрызнулся я.
– Хорошо. Итак, – начал Олег, откидываясь на спинку кресла. – Лина пришла ко мне работать в четырнадцать лет. Сразу попросилась проживать в отеле, была готова хоть в каморке жить и на раскладушке спать. Я спросил про родителей – и она разрыдалась. Женька с трудом её успокоили. Когда Лина взяла себя в руки, рассказала, что родителей сбил грузовик; осталась у тётки, которая вскоре выгнала её из квартиры и потребовала, чтобы та сама себя обеспечивала. Периодически Лина навещала тётку – в дни проверок из органов опеки. Часто я видел, как она сбегает вечером с работы; однажды Женька проследила за ней и выяснила, что Лина ходит в детский сад и играет там с Лёшей.
– То есть Лёша не жил с ней с самого рождения? – уточнил я.
– Нет. Она забрала его к себе, когда стала совершеннолетней.
– Пособия какие-то получают?
– Нет. Всё уходит тётке. Эта женщина всё подчистую отжала у них. Я пытался как-то это разрулить, но у неё везде свои люди – в суде, в службах. И на меня она обрушивалась, сучка та ещё.
– От меня не уйдёт, – процедил я. – Устрою ей сладкую жизнь. А кто отец Лёши – выяснил?
– Ты дурак? – хмыкнул Олег.
– В смысле?
– Лёша – брат Лины.
Я опешил.
– Серьёзно?
– Конечно. Она забрала мальчика, когда ему было около двух – это примерно возраст, когда дети ещё не помнят родителей. Поэтому он зовёт её мамой – так привык.
– Блядь… – вырвалось у меня. – А я уже по своей испорченности начал думать, что…
– Это тебе, старый дурак, урок: не ровняй всех по себе и по своей бывшей жене-шлюхе! – отрезал Олег. – Линка же… она всё ещё слишком молода. Да, я видел, как она когда-то гуляла с каким-то парнем, но это было недолго.
– Значит, всё равно она не девственница, – пробормотал я, и в груди кольнуло странное, едва уловимое чувство.
– А тебя это волнует? – усмехнулся друг. – Ладно. Не хочу вдаваться в подробности. Но прошу одного: не делай ей боли. Не обижай её – иначе я перестану считать тебя другом.
– Я понял. Уже не хочу, чтобы ей было плохо. Забираю её под свою опеку. Теперь она будет под моей защитой.
– Только дров не наломай, – предупредил Олег.
Мы ещё немного посидели, допили коньяк и обсуждали план действий против тётки-опекунши: как собрать документы, какие юристы нам нужны, кто из моих людей готов помочь с проверками и как незаметно подготовить передачу квартиры и бизнеса в законное владение Лины. Олег пообещал не выдавать Лине нашу беседу до тех пор, пока всё не решится.
Я допил последнюю рюмку и поехал в отель. Ночь была бессонной. Мысли о Лине не давали мне покоя: смешались облегчение и ревность. Облегчение – от того, что Лёша не её биологический сын; ревность – от мысли, что кто-то до меня ласкал её, целовал, возможно, лишил невинности. Я тихо прорычал от собственной злобы, бил подушку, а потом, выжатый эмоциями, провалился в тяжёлый, но мирный сон.
Утром я встал, позавтракал и начал действовать. По своим каналам выяснил полные имя, фамилию и отчество Лины и её тётки, адрес, где они прописаны, историю собственности на квартиру, автомобиль и бизнес, которые, по идее, должны были перейти по наследству к Лине. Мой человек прислал отчёт на электронную почту: квартира принадлежала её родителям, автомобиль и бизнес тоже числились за ними, но документы были как-то «переоформлены» на тётку – через сомнительные сделки и подставных лиц. Это объясняло, почему девочка оказалась без жилья и средств, а тётка устроила рейдерский захват чужого имущества.
Сердце сжалось от злости и жалости одновременно. Мне нужно было действовать аккуратно: одна поспешность – и можно всё потерять. Но промедление тоже было опасно – тётка могла успеть продать и расхватать всё, пока мы будем собирать бумаги. План вырисовывался сам собой: собрать юридические доказательства, привлечь добросовестных свидетелей, подготовить обращение в органы опеки и, при необходимости, в суд. Параллельно – разговор с Женькой и её отцом, чтобы Лина ни о чём не догадывалась, а я тем временем стал бы для неё опорой, не навязчивой, но надёжной.
Я понимал: это не просто юридическая зачистка. Это восстановление справедливости для девушки, которая в юности была брошена, для ребёнка, лишённого нормального детства, для тех мелких радостей, которые им украли. Я знал, что впереди – тяжёлая работа, разоблачения, встречи с коррумпированными чиновниками и, возможно, открытые конфликты с тёткой. Но у меня появилась цель, и это давало силы.
Немного отдохнув, я связался с Олегом: обсудили дальнейшие шаги, распределили роли. Он обещал собрать документы и людей, которые смогут юридически и практично поддержать нашу операцию. Я, в свою очередь, решил подойти к делу деликатно: не давать Лине знать обо всём сразу, а сначала обеспечить ей спокойствие – работу, возможность учиться и время для того, чтобы набрать силы. Моя цель была не взять её силой в своё пространство, а дать ей выбор и опору. Выбор, который она сможет сделать сама, когда почувствует себя в безопасности.
Всё это время в голове тихо крутилась одна мысль: я должен сделать её счастливой. Не по-своему, не по прихоти, а так, чтобы она сама захотела остаться рядом. Я представлял, как однажды мы, не нарушая её свободы и гордости, сможем вместе смотреть на Лёшку, счастливого и беззаботного, и знать, что сделали правильный выбор. Это было моей тихой, но непоколебимой клятвой.
Прибыв по нужному адресу, я нагло вломился в кабинет тётки – Каролины, как я её себе уже назвал про себя: «моя кара, кара небесная». Она руководила фармакологической конторой, которой вместо Лины распоряжалась теперь она.
– Доброе утро, – произнесла женщина, увидев меня, и шикарно улыбнулась белоснежными зубами, над которыми явно поработали в дорогой стоматологической клинике.
– Для вас не думаю, что оно будет добрым. Я представитель Лины и Алексея, – ответил я резко.
– У них что-то случилось? – не переставая улыбаться, спросила она, очевидно пытаясь меня расположить. Её взгляд блуждал по моему телу.
– Случилось… Пять лет назад вы забрали у них всё, что им причиталось. Они живут как бомжи, а вы – припеваючи за их счёт! – выпалил я.
Её улыбка не дрогнула.
– И какой вас интерес в этой истории? Вы на её бойфренда не похожи – слишком стар для неё. Линка – замкнутая, закрытая дурочка, неспособная кого-то окрутить. Зачем вам эта бедная овечка? – усмехнулась она, стараясь звучать по-филантропски.
«Эта дрянь вздумала со мной поиграть?» – промелькнуло у меня в голове, когда она встала и подошла ко мне вплотную, нагло зарыв руку мне под пиджак в область груди.
– Она неопытна, а вот я смогу удовлетворить вас по всем параметрам! – прошипела она, нависая надо мной.
– Меня не интересуют такие дамы, как вы! – зло оттолкнул я эту самонадеянную женщину, чувствуя отвращение. – Не надейтесь, что я так просто спущу вам ваши махинации с наследством этих детей. И опекунство над Лёшей Каролина заберёт себе!
– Не получится у неё осуществить это: у неё нет официальной, хорошо оплачиваемой работы и постоянного жилья! Да и без мужа у неё ничего не выйдет, – фыркнула она.
– Это уже не ваша забота. Готовьтесь стать бедной, – сказал я коротко.
– Хотите сказать, что эта серая мышь уже начала подготовку к моему разорению? – злобно прищурилась она.
– Думайте, как хотите. – Я вышел из кабинета, едва сдерживая вспышку злости: было страшно сорваться и вынести дверь с петель. Зря я, может, и пришёл – теперь она везде наставит ловушки и забаррикадируется. Ёшкин кот! Сначала наворачиваю дел, а потом думаю. Но всё равно – я не оставлю это так: она вернёт всё до копейки моей Лины и ещё извинится перед ней!
Я вернулся в свой юридический филиал, который открыл в Анапе два года назад, подключил всех необходимых людей к делу и позвонил Олегу.
– Каролина устроилась сегодня на работу? – спросил я без предисловий.
– Да, – ответил друг. – С самого утра она сбегала в школу и устроилась там медсестрой. Завтра официально выйдет на работу. А сейчас они ушли в аквапарк. Ты, как я понимаю, уже успел узнать о ней побольше?
– Да. И уже побывал у её тётки. Противная женщина, хотя внешне – вполне себе.
– Скоростной ты. Что дальше? – спросил Олег.
– Забрать у этой стервы всё имущество, принадлежащее Лине и Лёше. Затем переоформление опекунства над Лёшей. С этим придётся изрядно повозиться. Лина должна быть готова к проверке опеки без единой зацепки. Её тётка уже уверена, что Лине откажут в опеке, потому что она не замужем.
– Тут ещё одна загвоздка может помешать: Лина работала у меня неофициально. Прости, брат, что вбрасываю тебе палки в колёса.
– Значит, мне придётся жениться на ней: с моими доходами всё в порядке, – ответил я решительно.
– Она не согласится, – возразил Олег.
– Согласится, если не захочет, чтобы её брат оказался в детдоме. А он окажется там, когда я лишу тётку опекунства. – Я сказал это твёрдо.
– Тогда тебе пора начинать уговаривать её, – вздохнул друг. – Я знаю, звучит глупо, но она упряма, как железная плита.
– Начну прямо сейчас. Соберусь с мыслями и поеду в аквапарк. Надеюсь, найду их среди сотен людей.
– Удачи. Чуть позже присоединюсь, – пообещал Олег. – Ей точно нужна будет моя поддержка. Пока что моя семья для неё – самые близкие люди.
Мы распланировали шаги: юридическая подготовка – сбор документов и свидетелей, привлечение проверенных адвокатов, параллельно – подготовка Лины к проверкам (официальная занятость, подтверждение доходов, благоустроенное жильё), а также работа над тем, чтобы тётка не успела распродать имущество. Олег взял на себя часть контактов в местных службах опеки; я – оперативные мероприятия и сбор «чёрной» информации о тётке, которую можно использовать в суде.
Когда повесил трубку, внутри рвалась смесь гнева и решимости. Это было больше, чем юридическое дело – это была попытка вернуть человечность тому, кого обидели. Я понимал: надо действовать хладнокровно и методично, шаг за шагом. И при этом – не допустить, чтобы Лина почувствовала давление: ей нужно дать опору, а не очередную войну.
В тот же день я связался с адвокатом, собрал группу людей, которые помогут проверить цепочку переводов и сделок, и дал распоряжение подготовить исковые материалы. Ночь не дала мне уюта – я прокручивал в голове маршрут, возможные ловушки тётки, возможные свидетели, которые могли бы подтвердить, что квартира и бизнес принадлежали родителям Лины.
Перед сном я ещё раз прошёл мысленно по плану: аккуратно достать документы, усилить давление через официальные каналы, обеспечить Лине и мальчику временное жильё до решения суда, а затем – наконец вернуть им то, что было украдено. И обещал себе, что сделаю это не ради власти над ней, а ради того, чтобы она могла дышать спокойно. Этот обещанный покой и стал моим ориентиром.
Я отключился, переодевшись, и сразу же поехал в аквапарк. Оплатив вход, зашёл внутрь и начал внимательно искать глазами ту, ради которой примчался сюда, медленно продвигаясь к центру. Там я и заметил Лину: она стояла по колено в бассейне с детскими водными горками, наблюдая, как Лёшка с удовольствием катается по ним.
Я замер на полпути, не в силах отвести взгляд. Она выглядела прекрасно: уверенная, лёгкая в движениях, с сияющей улыбкой и энергией, которая словно притягивала к себе всё вокруг. Моё сердце забилось быстрее, а мысли метались – как же приблизиться, не показав при этом свою растерянность.
– Дядя Алекс! Вы чего замерли? – раздался голос Женьки за спиной.
– Ищу вас, – выдавил я, всё ещё не отводя взгляда от Лины.
– Нашёл же! Чего не подходишь? Пошли.
Женька подтолкнула меня в спину, вынуждая продвигаться к Лине и Лёшке, лавируя между другими посетителями аквапарка. Когда мы подошли к лежакам, которые они заняли, я поймал встречный взгляд Лины. Она тоже заметила меня, и мне даже показалось, что во взгляде промелькнуло что-то вроде интереса. Это мгновение заставило меня почувствовать странное сочетание волнения и облегчения – ощущение, что я наконец оказался там, где должен быть, рядом с ней.
* * *
Лина.
«Какого чёрта он ещё и сюда припёрся?» – думала я, завороженно оглядывая его полуобнажённое тело. «Охренеть! Он выглядит ещё лучше без одежды, чем казался под ней. Какая мускулатура! Так и хочется прикоснуться, чтобы убедиться, что это реальность, а не фотошоп. Эй, Лина, бери себя в руки! Нельзя так глазеть на мужчину!» Но взгляд удерживать не удавалось – я следила за каждым его движением, отмечая, как уверенно держится его тело. Да, действительно, он отлично держит себя в руках.
