Текст книги "Горничная для миллионера (СИ)"
Автор книги: Натали Тимина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 28
Глава 28
Алекс.
Наутро сестра позвонила и сообщила, что вчера вечером звонила Лина – встревоженно, говорила, что со мной что‑то не так. Я всё понял сразу и сорвался с работы, тут же написав ей, чтобы временно отложила все запланированные встречи. Помчался домой к своей девочке – и наткнулся на неприятности. Дом явно был заперт со всех сторон, и войти в него не было никакой возможности. Через забор тоже не перелезть: по периметру натянута колючая проволока, словно в тюрьме. Я стоял, растерянный, и просто смотрел на дом, не понимая, что делать дальше.
Первая мысль была снова позвонить Лине – но она не отвечала. Я набрал Таcю, и она вышла ко мне к калитке. Тогда она с трудом, сбивчиво рассказала то, что поняла только к моменту моего звонка: в моём доме оказался мой брат‑близнец. И он без церемоний выгнал мою жену с детьми. Тася попросила не предпринимать резких действий – сначала разобраться с моим братом спокойно. Какая у меня умная дочка…
Едва дочь вернулась в дом, не пропустив меня с собой, связь с ней обрубилась. Я стоял снаружи и чувствовал, как внутри всё горит. Чёрт, убью этого подонка, даже если он мой брат, – если он посмеет навредить моей дочери или Лине каким‑то образом интимно!
Почему у меня к нему такая ненависть? Двадцать лет назад он сел за распространение наркотиков, потом, выйдя, изнасиловал несовершеннолетнюю и снова оказался за решёткой. А теперь он свободен… По всей видимости, следил за мной каким‑то образом: Лина его приняла за меня и впустила в дом. Раньше он никогда не одобрял, что я отращивал хоть какую‑то бороду, а теперь последовал моему примеру – дерзость. Если он хоть пальцем коснулся моей девочки – я его разорву. Если обидит мою дочь – не пощажу.
Я просидел под воротами весь день, бессмысленно мотаясь по периметру, не зная, где находятся Лина и дети. Как же я был зол и готов лезть через колючую стену собственного дома! Когда начало темнеть, зазвонил телефон – это позвонила сестра. По её зову я поехал к ней, и то, что я там увидел и узнал, ещё больше всколыхнуло меня: я до сих пор полагал, что Лина живёт с моими родителями, а оказалось – с её собственной квартирой, которая досталась ей от родителей.
Прежде чем говорить о Лине, сестра рассказала, что именно Лина помогла ей сойтись со своим любимым мужчиной – тому, к кому она долго не решалась. Лина связывала людей, а сама нередко теряла то, что было ей дорого. «Как же ей сейчас больно», – пронеслось у меня в голове, когда сестра показала переписку с Линой. Из этой переписки стало ясно, что мой брат, пользуясь моим именем, выгнал её, учитывая то, что Тася успела рассказать мне до возвращения домой. Какой же я дурак, кретин, идиот! Почему я снова и снова разочаровываю тех, кто мне доверяет? В голове крутился абсолютный идиотизм: я уже знал, что Лина была испугана и разочарована ещё и тем, что я не рассказал ей о семье – о родителях и сестре. Каким уродом я выгляжу в её глазах… и в собственных тоже.
От сестры, я узнал, что Лина в своей квартире вместе с нашими детьми. Я рвал и метал, но сестра меня остановила: она открыла сайт, где Лина и Тася совместно ведут свои записи и блоги, и показала новую «книгу», которая обновлялась каждые полчаса. Так мы по крупицам собрали картину того, что происходило в моём доме. По сообщениям Таси, брат пожирал всё, что не прибито в холодильнике, и запивал это алкоголем из винного погреба. Сука… если хоть один синяк найду на своей дочери – я не убью, но покалечу, клянусь! Моя дочурка оказалась заложником ситуации.
Я пытался понять: как он так легко вторгся в дом? Медленно уснув за столом у сестры, я вдруг почувствовал, что Вика что‑то подсыпала мне в напиток – снотворное. Может, это и к лучшему. Утром я поеду на штурм к своей девочке уже выспавшимся и собранным.
Проснувшись ранним утром, я сразу поехал к дому своей девочки. Обошёл вокруг, полазил по закоулкам и нашёл запасные ключи – с их помощью и вошёл в квартиру. Дети ещё спали в своих кроватках, а она безжизненно лежала на полу. Чёрт! Я чуть не лишился чувств от ужаса: что, если она навредила себе? Испуганно подошёл к ней, упал на колени и стал молиться, лишь затем ощупал пульс. У меня, кажется, взорвался мозг, когда я ощутил ровное, слабое биение её сердца – и через минуту она мирно задышала, как при нормальном сне. Я выл, наверное, как дикий зверь, чем напугал детей: малыши тут же сбежались к нам. Сколько же усилий стоило объяснить им, что мама просто уснула на полу – к счастью, я успел подложить подушку под её голову.
Я сразу же позвонил сестре и попросил: «Приезжай, забери детей». Пока Вика выполняла просьбу вместе с Мишей, я аккуратно переложил Лину на диван. Вскоре она открыла глаза.
– Привет, девочка моя… – тихо произнёс я, но сразу же заметил, что эти слова вызывают у неё только отторжение. Она кривится, словно от боли. – Не смотри на меня так, ты всё неправильно поняла. Я – твой Алекс, твой муж.
Она резко села на диване, побелела и выпалила:
– Вали из моего дома! Тебе здесь нет места, как и в моей жизни.
– Лина, давай спокойно поговорим, – попытался я утихомирить ситуацию.
– Я вчера хотела с тобой поговорить, – воскликнула она, – а ты во всём сознался и выставил меня с детьми!
– Я тебя никуда не выставлял! – в голосе моём застряла раздражённая нота.
– Ну да, – с горечью ответила она, – всё это мне, видимо, показалось.
– Малышка моя, дай мне объяснить, – попросил я.
– Нет! Мне надо заниматься детьми, – твёрдо сказала она.
– Детей уже Вика временно забрала к себе, – сообщил я.
Она вскочила с дивана и помчалась в детскую – но детей там не оказалось. Я почувствовал, как в груди всё сжалось. Лина бросилась на меня, била меня обессиленными руками по груди: я подхватил её, прижал к себе, и она медленно осела в моих объятиях. Я аккуратно уложил её обратно на диван.
Достал телефон, открыл фото и показал ей изображение: два молодых парня‑близнеца, похожих на меня.
– Это я и мой брат Алексей. Дальше объяснения нужны? – спросил я, глядя, чтобы она поняла смысл. Когда в её глазах промелькнуло понимание, я обнял её, и она снова разрыдалась.
– Всё равно ты меня предал, – всхлипнула она.
– В чём? – спросил я, поражённый.
– В том, что ты изначально не рассказал мне о существовании своего брата.
– На это были причины, – выдержанно сказал я. – Обо всём поговорим позже, когда отвоюем наш дом. И о Тасе тоже: она сейчас осталась как бы заложницей у моего брата.
Я сидел рядом и понимал, что нам предстоит многое – разгребать последствия, восстанавливать доверие, защищать детей. Но в тот момент главное было одно: Лина жива, и это давало надежду на то, что мы сможем выдержать ещё один удар судьбы.
Лина тут же обмякла и зарыдала в подушку. Я аккуратно перевернул её, пытаясь успокоить, но сквозь всхлипы услышал:
– Алекс, это я виновата, что она вернулась к нему… Я ведь чувствовала, что что‑то не то! А она это поняла. Твоя дочь знала о брате‑близнеце?
– Знала, но никогда не видела его, – ответил я ровно.
– Я вас всех подставила, думая только о себе, – шмыгнула носом Лина и уже почти прошептала. – Как я могла так ошибиться?
– Ты никого не подставила, – сказал я мягче. – Тася всё поняла раньше тебя. Загляни в вашу последнюю общую «книгу» – ту самую, где вы описывали жизнь и мысли. Там она подробно расписала, что делал мой брат.
Лина взяла телефон и, всхлипывая, быстро листала сообщения и записи от Таси. Через пару мгновений на её лице пробежало облегчение.
– Ты говоришь, что дети у Вики? – спросила она, чуть приободрившись.
– Да, – подтвердил я. – Вика временно их забрала.
– Замечательно. Поехали, – резко сказала Лина, отряхивая подол и стараясь придать голосу решимости.
– Куда? – переспросил я.
– Туда, – жестом указала она на дверь. – Я сказала «поехали», значит поехали. Там по ходу всё выясним, иначе наломаешь дров раньше времени! Надо спасать наш дом и нашу семью. Вика с нашей «пятернёй» долго не выдержит.
– Твою ж мать… – пробормотал я, но без прежней злобы, скорее с горечью и решимостью.
– Не ругайся, – улыбнулась Лина сквозь слёзы. – Собираться нужно быстро – у нас мало времени.
Мы переглянулись – в этом взгляде было и страх, и усталость, и новая, опасная надежда. И больше никаких отговорок: действовать нужно было немедленно.
* * *
Лина.
Мы поехали к нашему дому. Остановившись недалеко, я выскочила из машины и приказным тоном велела Алексу не шевелиться – остаться в ней и ждать моего звонка, по которому он вызовет экстренные службы по заранее составленному коду: 1 – скорая, 2 – психиатрическая бригада, 3 – полиция, 4 – ОМОН, если уж совсем всё пойдёт наперекосяк. Мне было страшно, но я постаралась вспомнить себя прежнюю – ту, что отшивала всех подруг мужчин и не дрогнула бы. Надеялась, что хватит сил, хотя физически я давно не тренировалась и могла сдать позиции в любой момент.
Я подошла к порогу и увидела перед собой старого Алекса – требовательного, как в те времена, когда он жил в отеле и предъявлял претензии к уборке номера.
– Какие люди вернулись… Что-то забыла? – сразу рявкнул Алексей, увидев меня.
– Нет, – спокойно ответила я. – Просто решила вернуться в свой дом.
– Твоего тут ничего нет! – рассмеялся он. – Что могла – ты вынесла ещё вчера. Остальное всё куплено на мои деньги.
– Я не про материальное, – выдержанно ответила я. – Здесь моя семья, и бросать её я не собираюсь.
– Твоя «семья» исчерпала себя, – проворчал он.
– Ты в этом уверен? – упрямо переспросила я. – Семья – это когда все связаны друг с другом сердцем и душой. Куда подевались те три года, что нас связывали? Не могло вдруг всё так легко кончиться. И Марина не могла так легко тебя изменить.
– Эта сука, конечно, хороша в постели, – хмыкнул он, – но мне этого мало. Я бы с вами двумя сразу зажёг!
– Так пригласи её в гости, – хладнокровно предложила я, наблюдая, как он расхаживает по гостиной. – Или мне её пригласить? – добавила я, слегка вальяжно усевшись на диван и демонстративно обнажив колено, чтобы выбить его из колеи. – Кстати, Тася дома? Её бы не помешало отправить погулять, раз намечается такое веселье.
– Ты серьёзно? – удивлённо переспросил Алексей. – Ты хочешь, чтобы я выгнал дочь?
– Вовсе нет, – сказала я жёстко. – Просто попрошу её выйти ненадолго. Нам нужно разобраться.
– Ладно, – рыкнул он, и я пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.
– Тась, – окликнула я, – где ты?
– Лина? Что ты здесь делаешь? – удивлённо высунулось с лестницы девичье лицо.
– Я вернулась, – подмигнула я ей. – Сходи, пожалуйста, погулять. У меня дело с твоим папой.
– Чем это вы собрались заниматься? – перепугалась она.
– Ну как чем? – улыбнулась я. – Чем занимаются муж и жена наедине. – И, подмигнув ещё раз, добавила: – Иди, погуляй. У тебя есть деньги?
– Насколько мне уйти? И что купить? – уточнила Тася.
– Купи, пожалуйста, разноцветную бумагу для принтера, и ещё белую – у меня почти не осталось. Уйти можешь на то время, которое сама сочтёшь нужным, но не возвращайся быстро, ладно?
– Хорошо, – засуетилась она. – Папа не рассердится, что ты меня отпускаешь?
– Нет, он сам разрешил, – улыбнулась я. – Когда вернёшься, возможно, застигнешь маму. Папа ей уже звонит и договаривается, чтобы она пришла к нам.
– Зачем? – ещё раз встревожилась Тася.
– Потом всё объясню, – мягко произнесла я. – Иди сейчас, не медли.
Через пять минут Тася, с упаковкой в руках, сломя голову выбежала из дома. Я глубоко вздохнула и приготовилась к следующему шагу – тому, который должен был спасти наш дом и детей.
* * *
Алекс.
– Привет дочь! – сказал я, когда увидел, что дочь вышла за калитку дома и подошла к такси, в котором сидел я.
– Папа?
– Да, милая! Это я!
– Что происходит? Что вы с Личной задумали? Если твой брат-близнец что-нибудь сделает сейчас с Линой?
– Надеюсь, что не успеет... Лина просила что-нибудь передать?
– Нет. Она только сказала, что должна приехать мама.
– Бл*дь! Что они там задумали?
– Лина меня отправила погулять со словами, что будут заниматься сексом.
– А для чего тогда Марина?
– Пап, тебя только мама беспокоит? А ничего, что твой брат сейчас, возможно, лапает твою жену своими загребущими руками? Она вообще в курсе про твоего близнеца?
– Она всё знает. Поэтому я думаю, что она не позволит ему себя трогать!
– Пап, а если он силу применит? Она же всё-таки девочка и может с ним не справиться!
– Я про это тоже думал, но нужно подождать время, чтобы были причины вытурить моего брата из дома. Если мы сейчас вломимся в дом, из этого тоже ничего не выйдет хорошего! Зная моего брата, Лина может пострадать серьёзнее, если я сейчас появлюсь в доме. А пока он думает, что Лина принимает его за меня, ей ничего не угрожает!
– Паааап! Он её изнасиловать может! Ты меня вообще слышишь?
– Да знаю я! Не нагнетай ещё больше данную ситуацию! Лина должна позвонить мне, когда нужна будет помощь!
– Ты хоть понимаешь, что она может не успеть позвонить, либо ты не успеешь со своей помощью?
– Дочь! Прошу тебя! Не истери! Не заводи меня ещё больше! Надо дождаться, когда приедет Марина.
Потянулось томительно время. Полчаса. Час. И тут приехала Марина, выйдя из такси, она прямиком направилась в дом. Моё напряжение достигло пика, я уже мысленно неоднократно представил, как моя девочка занимается сексом с моим братом и мои нервы из-за этого были накалены до предела. Я был готов уже всех разорвать своими же руками, но я обещал дождаться звонка от Лины, чтобы приступить к освобождению дома. И тут наконец-то поступил от неё звонок.
– Можно сделать заказ? – спросила она в трубку. – Нам нужны бифштексы из телятины, салат цезарь, паста карбонара и всё по три порции, пожалуйста!
– Заказ принят, – отозвался я.
– В течение часа заказ будет доставлен? – уточнила у меня Лина.
– Да, – ответил я и отключил телефон.
Так, так, так. Есть целый час у Лины, чтобы она успела развести моего брата. Господи, лишь бы она справилась! И лишь бы мой братец не успел с ней ничего сделать!
Я позвонил своему близкому знакомому из полиции и подтвердил ему то, что требуется его помощь в задержании, предупредив его об этом заранее, пока ещё ко мне не вышла Тася. И через десять минут он со своей командой прибыл на место. И мы вместе стали ждать дальнейшего сигнала от Лины.
* * *
Лина.
– Заказ я сделала. В течение часа должны доставить, – сказала я, убирая телефон в сумочку и незаметно включая на нём диктофон.
– Отлично. Может, уже займёмся прелюбодеянием? – хмыкнул Алексей.
– В смысле? – переспросила Марина, которая уже успела явиться собственной персоной к нам в дом. – Ты меня позвал, чтобы заняться сексом втроём? Я думала, ты пришёл сообщить своей ненаглядной, что разводишься и женишься на мне!
Я усмехнулась: Марина тоже приняла брата‑близнеца за Алекса – и это добавляло мне удовольствия.
– У меня планы поменялись, – отозвался Алексей. – Я не собираюсь разводиться. Я буду пользоваться вами обеими – с превеликим удовольствием. К тому же моя милая женушка согласна на тройничок!
– Ты совсем охренел? – воскликнула Марина.
– Да ну ты! Не смущайся. Поверь, тебе понравится, – прижал он Марину к себе и загнал поцелуй в губы.
– Отвали, придурок! Я не на это рассчитывала! – шипела она.
– А на что ты рассчитывала? Дважды в одну реку не войдёшь – не собираюсь я повторно на тебе жениться, – фыркнул он.
Я сидела и тихо улыбалась: Марина в пролёте, а передо мной – окно возможностей. Но как вывести Алексея на чистую воду? Что предпринять, чтобы у него сорвало крышу и он выдал себя? Если он разозлится и начнёт всё крушить, это будет выглядеть как явное нападение и незаконный захват дома – повод для вмешательства.
– Марин, не зевай! – подкалывала я. – Ты хотела завладеть Алексом? Бери коня за узду и в путь!
– Почему ты такая добрая? – уколола меня она. – Почему так легко соглашаешься на предложение Алекса?
– Захотелось чего‑то необычного, – ответила я тёплым голосом. – Решила разнообразить интимную жизнь. А то как‑то скучно. Тебе что, не хочется? Ведь Алекс будет с радостью делиться с тобой деньгами. Ну же, решайся! Мне уже не терпится начать.
Я встала с дивана, сняла летний пиджачок и бросила его туда, где только что сидела. Алексей притопал ко мне, загребая меня своими ладонями.
– Ммм, как мне это нравится, – прошипел он и стал тянуть меня к себе. Я наклонилась к его уху и внезапно укусила – вдавила зубы так, что из ранки побежала кровь.
– Блядь! Больно! Что ты творишь? – взревел он и, не сдержавшись, нанес мне удар в лицо. Я отлетела в сторону и с силой ударилась головой о пол.
– Ты чего, милый? Мы же всегда так играли, – прохрипела я, кое‑как вставая на ноги и прикрывая рукой разбитую губу.
– Ещё раз – и я убью тебя своими руками! – злобно проворчал он.
– Угрожаешь? – хмыкнула я, но увидела, как его лицо исказилось от ярости и боли – ухо кровоточило.
– Предупреждаю, – прошипел он.
– А меня это заводит, – парировала я, снова шагнув к нему. – Может, продолжим?
Он тут же стал нападать: серия резких, злых ударов в мою сторону, я отбивалась, пару раз пропустив. Из брови и губы потекла кровь, но я держалась, стараясь не показать, что это задевает меня по‑настоящему.
– Ну что? Ещё не наигрался? Может, остановимся, Алексей? – спросила я, стараясь придать голосу насмешливую легкость, хотя в груди стучало тревожное предчувствие.
Глава 29
Глава 29
Услышав своё настоящее имя, мужчина замер и с недоумением уставился на меня.
– Так ты знала, что я – брат‑близнец твоего мужа? – выдавил он вконец, сжав кулаки, готовый в любую секунду снова наброситься на меня.
– Узнала утром, – спокойно ответила я.
– Куда ты Тасю отправила? – рыкнул он.
– Ты сам всё слышал: я отправила её погулять и сходить в магазин, – отрезала я.
– Что ты задумала? – вспылил он. – Ты всё равно что‑то ей сказала!
– Каким образом? Мы с ней даже не соприкасались! – удивилась я.
В этот момент вмешалась Марина.
– Народ, что здесь происходит? – спросила она, переводя взгляд с меня на Алексея и обратно.
– Ты до сих пор не поняла? – я прищурилась. – Ты попала под мужское обаяние брата‑близнеца своего бывшего мужа и удачно с ним покувыркалась в постели. Интересно, вы предохранялись или нет?
– Какой такой брат?! – Марина побледнела; удивлению её не было предела.
Я же медленно пятилась к двери, чувствуя, как Алексей наступает мне по пятам и сверлит меня колючим взглядом.
– Всё очень просто. Стоило только подумать и сопоставить факты.
– Например? – с рывком спросил он.
– Во‑первых, запах, – ответила я, – во‑вторых – поведение, слова, действия… Всё это не совпадает с тем, что я знала о твоём брате‑двойнике. Женщина, любящая по‑настоящему, сразу найдёт несостыковки.
– Хочешь сказать, ты меня сразу раскусила? – зло прошипел Алексей и прижал меня к двери; я едва не смогла дотянуться до ручки, чтобы вырваться.
– Нет, – призналась я. – Я сначала клюнула на твои слова, но в голове всё равно засело: ты – чужой. Я не могла сразу всё понять.
Он сдавил кулак в упор двери возле моей головы – я услышала неприятный хруст.
– Ты хоть понимаешь, что стала моей заложницей? – изловил он меня голосом, в котором слышалась холодная угроза.
– Поаккуратнее с ударами, – сухо ответила я, пытаясь не дрогнуть. – Переломаешь свои кисти – и останешься недееспособным. По хрусту костей видно, что у тебя проблемы со здоровьем: может, рак костей? Ты уже вбил кулак об твёрдую поверхность и не почувствовал боли, – я посмотрела на его припухший кулак. – Займись здоровьем, пока не поздно. Интриги тебе ни к чему хорошему не приведут.
– Не надо меня запугивать, – зашипел он.
– Я не запугиваю, – ответила я ровно. – Я прошу тебя обратить внимание на своё здоровье. Ты – мой родственник, значит, я имею право о тебе позаботиться.
Алексей рассмеялся, сипло и безжалостно:
– Да что ты можешь, маленькая шлюшка? Ты – никто. Не знаю, что в тебе нашёл мой брат – разве что молодое упругое тело.
– Видимо, то, что ты у женщин не ищешь, – спокойно парировала я.
– В этом мы с ним разительно различаемся.
Он впал в ярость.
– Хочешь, я положу тебя прямо здесь и покажу, кто я в постели? – прорычал он. – Или ещё лучше – сверну тебе шею!
Дверь распахнулась, и я, отшвырнутая внезапной силой, выпала на пол плашмя. Через проём пронеслось несколько пар ног – людей, которых я не успела рассмотреть; мир поплыл, в глазах закружилось, и меня накрыла волна тошноты.
Очнулась я уже в больничной палате: холодный воздух, запах антисептика, белые простыни и приглушённый шум коридора. Рядом сидело кто‑то знакомый – но это уже другая история, и сначала мне нужно было понять, что со мной произошло и что делать дальше.
* * *
Алекс.
– Блядь, когда же она подаст сигнал? Я так больше не могу! Что если она не в силах остановить его и позвонить? Надо действовать – незамедлительно! Я больше не в состоянии ждать! – рявкнул я в рацию и отдал команду – начался штурм моего дома.
Едва открылась входная дверь, как из неё буквально выпала Лина. Я тут же заметил кровь на её лице. Всё. Кончено – твою ж мать, братец, – взорвался во мне звериный гнев. Убью собственными руками!.. Но месть отложилась: людей, которые штурмовали дом, уже схватили и вывели моего брата наружу, грубо уволокли к полицейской машине и затолкали в салон. Тася в это время вызвала скорую. Я был дико зол и беспомощен – что он успел сделать с моей девочкой? У неё спросить не могу: она была не в состоянии разговаривать. А вот Марину, кажется, стоит хорошенько допытать.
– Что случилось? – набросился я на неё, глядя, как Тася суетится возле Лины, помогая медикам, которые подъехали молниеносно.
– Я сама толком не поняла… – запинаясь, произнесла Марина. – Я думала, что это ты…
– Решила воспользоваться моментом и вломиться в наш дом? – прервал я.
– Сейчас не об этом! – срывающимся голосом ответила она. – Сначала они пытались втянуть меня в групповой секс. Потом твоя жена сказала, что знает, что это не ты, а твой брат. Началась драка. А потом появились вы.
– Он к ней приставал? – сжато спросил я.
– При мне – нет. Могла бы и соврать, но я не хочу этого делать. Я испугалась – боялась, что он и на меня накинется. Я теперь понимаю, почему ты так запал на эту девочку: она не даст в обиду ни себя, ни других. Она умудрилась вывести тебя из дома до моего приезда? – обратилась Марина к Таcе.
– Да, – тихо подтвердила Тася. – Пап, Лину уже увозят в больницу.
– Узнаем, в какую, и поедем разбираться с братом, – твёрдо сказал я. – Надо хотя бы передать ей телефон. Только где он?
– Её сумочка на диване, – произнесла Марина, и в её голосе звучала усталость. С чего бы такой отклик с её стороны? Может, действительно испугалась. Может быть, Лина и её сможет как‑то перевоспитать.
Я подобрал сумочку Лины, вынул телефон и заметил, что диктофон включён. Какая молодец моя малышка – подумал я. Теперь будут доказательства против моего брата: запись нападения, его слова и действия.
– Тась, принеси зарядник для телефона Лины, – сказал я. – Планы меняются: провожаем Лину в скорую, а сами едем сразу в полицию.
В душе же ворочался один нескончаемый вопрос: как дальше жить с этим всем, и хватит ли нам сил восстановить дом и семью после такого удара?
По дороге в полицию мы с дочерью прослушали запись на телефоне Лины. Найдя следователя, который должен был вести дело моего брата, мы предоставили ему эту запись.
В тот момент я был морально разбит. Не знал, чему верить и как действовать дальше. Моя девочка оказалась сильнее меня – быстро нашла выход из сложнейшей ситуации, несмотря на то, что сама пострадала. Но, несмотря на это, даже моя дочь осталась цела, а Марина начала нам активно содействовать. Просто что-то невероятное происходило! Как так может быть? Она сама постоянно страдает от всех испытаний, что выпадают на её долю.
После полиции мы сразу поехали в больницу к Лине. Она уже находилась в палате.
– Что врачи сказали? – с ходу спросил я, садясь рядом на кровать.
– Ничего смертельного! – улыбнулась она, но едва заметно. – Жить буду. Сотрясение мозга, рассечение губы и брови… Всё! И не смотри на меня так! Я в порядке! Привезёшь мне ноутбук?
– Нет! Тебе нельзя ни читать, ни смотреть фильмы!
– А телефон хотя бы дашь? Или лучше сразу заберёшь меня домой?
– Телефон дам, а домой забирать не буду. Придётся полежать в больнице хотя бы неделю – отдохнёшь от всех нас.
– Злой ты! Сам справишься с пятью детьми?
– Ты же справлялась без меня, значит, и я справлюсь!
– Ню-ню! Посмотрим, как ты без меня справишься! Через пару дней будешь завывать и просить, чтобы я сама отпросилась из больницы.
– А я папке буду помогать вместе с Лёшкой, чтобы он не взвывал. Всё ради того, чтобы ты отдохнула. Тебе нужно побыть одной, в тишине.
– Предательница! – фыркнула она.
– Ноутбук притащу завтра! – сказала Тася с улыбкой.
– Ещё и подлиза! – фыркнула она снова. – Всё, валите домой, наводите порядок и забирайте детей. Иначе Вика скоро с ума сойдёт от нашей пятерни, в довесок с Лёшкой.
– Твой Лёшка просто прелесть, – усмехнулся я. – Никому никаких проблем не доставляет. Он тихо себя ведёт и даже с мелким помогает. Что-нибудь вечером привезти?
– Ноутбукууууук! – рассмеялась она.
– А из еды?
– То, что я тебе заказывала по телефону.
– В трёх порциях на каждое блюдо?
– Какой ты догадливый! – подмигнула она.
Мы с Тасей вернулись домой, вызвали клининговую службу, перевезли из квартиры обратно кроватки и вещи детей, а затем и самих детей. К этому времени доставили еду из ресторана для всей семьи. Пока я кормил детей, Тася смоталась в больницу к Лине, привезя ей сменную одежду, ноутбук и еду.
* * *
Лина.
Отлично. Отдохну, наберусь сил – и снова в бой. Только как сказать Алексу, что я снова беременна? Если бы он узнал об этом ещё до всего, не пустил бы меня в дом и, возможно, не дал бы брату на меня накинуться. Надо будет ещё поговорить с его отцом. Эх, только встала в колею – дети в садике, свободного времени хоть отбавляй, – и опять двадцать пять! Не дай бог опять двойня или тройня… яйца Алексу оторву лично!
В этот момент в дверях палаты неожиданно появился Николай Станиславович.
– Привет, многодетная мамаша, – прозвучал его голос мягко, но с явным интересом.
– Добрый вечер, Николай Станиславович, – улыбнулась я. – Какими судьбами вы к нам в такое время?
– Пришёл навестить невестку, – ответил он. – Это воспрещено?
– Нет, но приёмные часы уже закончились. Как вас пропустили? Снова использовали связи?
– Ах ты какая догадливая! – усмехнулся он. – Мне тут «птичка на хвосте» принесла, что ты снова беременна. Алекс уже в курсе?
– Пока нет. Я не знаю, как ему об этом сказать.
– Прямо и сразу, в лоб. УЗИ делала?
– Нет, оно запланировано на завтра.
– Во сколько?
– В одиннадцать часов.
– Неплохо было бы заранее сказать мужу, чтобы он пришёл на УЗИ и узнал, сколько у вас опять будет детей.
– Утром позвоню и скажу, – кивнула я. – Вы ещё что‑нибудь хотели обсудить?
– Да. О моём втором сыне. Он тебя не обидел слишком сильно?
– Смотря как посмотреть. Я сначала приняла его за Алекса. Потом уже сошлись на кулаках, можно сказать – немного поспорили.
– Простите, что сразу не рассказали о нём, – опустил голос Николай Станиславович. – Мы хотели забыть этот эпизод. Алекс и Алексей похожи, но это совершенно разные люди по духу и сердцу.
– Это я уже поняла, – вздохнула я. – Есть ли ещё какие‑то скрытые сюрпризы, которые мне стоит знать?
– Думаю, на этом наши сюрпризы заканчиваются. Алексей – последний наш секрет, – сказал он с какой‑то усталой откровенностью.
– Очень на это надеюсь, – прошептала я. – Боюсь уже ваших секретов; они ранят слишком больно.
– Как ты себя чувствуешь в целом? – поинтересовался он.
– В целом нормально. Голова кружится, тошнит время от времени. Аппетит, к счастью, не пропал – готова есть без остановки.
– Смотри только, не переусердствуй, – засмеялся он. – А то растолстеешь – и Алекс перестанет тебя любить.
– Странная для вас логика, – усмехнулась я. – Спокойной ночи, Николай Станиславович.
– Спокойной ночи, – ответил он и вышел, оставив после себя лёгкий след заботы и тревоги одновременно.
Я осталась одна. В палате, где я лежала, было ещё три койки – все пустые. Слушая скрипы и шорохи из коридора, я боялась пошевелиться: казалось, стоит сделать лишний вздох – и всё рухнет. Я сидела до полуночи над ноутбуком, дописывала текст очередной «книги», и едва закрыла крышку, как дверь палаты распахнулась: включили свет, и в палату завезли женщину на инвалидном кресле. Всё её лицо было в синяках.
– Что с ней? – сразу спросила я.
– Муж в пьяном угаре избил, – ответила медсестра. – У неё, как и у вас, сотрясение мозга.
От женщины пахло перегаром. Понятно: напились и выясняли отношения кулаками. В последнее время таких историй стало слишком много. Когда я проходила практику в травматологии, таких пациенток привозили едва ли не ежедневно. Не завидую им – ни капли.
Эта женщина не давала мне покоя до самого утра: из неё, кажется, всё время извергалась какая‑то зловонная жидкость, и в палате стоял невыносимый запах. Под утро я уже не выдержала этого кошмара и вышла в коридор, уселась в кресло и устроилась с ноутбуком и телефоном, чтобы хоть как‑то отгородиться от удушливой реальности.
Утром, позавтракав и пройдя все необходимые процедуры, я позвонила Алексу и сообщила ему, что беременна. Он был ошарашен, но рад – и к одиннадцати приехал ко мне, чтобы вместе пойти на УЗИ. С ним был и его отец.
– Ты чего такая уставшая? – спросил меня Николай Станиславович, оглядывая меня.
– Ко мне подселили соседку, – вздохнула я. – Она пьяная, вся избитая – синяки до синевы на лице. И её постоянно рвёт.
– Понимаю, – хмыкнул он. – Представляю, какая вонь в палате. Пока вы не ушли на УЗИ, я договорюсь с медперсоналом – переведут тебя в отдельную палату.
Пока Николай Станиславович решал мой «перевод», я накинулась на Алекса с почти шутливым обвинением:
– Если у нас будет двойня или тройня, я тебя сразу кастрирую!
– С чего это вдруг? – рассмеялся он. – Подумаешь, выносишь троих. У нас будет почти свой детский сад!
– А ты не думаешь, что я в свои двадцать два года ещё не нагулялась? – прищурилась я.
– Думал, – ответил он тихо. – Подрастут дети – тогда и нагуляешься. Будешь жить на полную катушку.
– Садист! – брызнула я, но уже с улыбкой. В душе было тревожно и светло одновременно: впереди – неизвестность, а рядом – те, кто готовится идти рядом с тобой по этой дороге.
Вскоре мы оказались в кабинете УЗИ, и мне сказали то, чего я и боялась, и надеялась – чётко определялся только один эмбриончик. Меня проводили в другую палату и снова оставили одну. Съев банан и разложив вещи, я лёгла и тут же уснула, как выжатая тряпка. Разбудила меня медсестра: пришла ставить укол и принесла таблетки.
