Текст книги "Горничная для миллионера (СИ)"
Автор книги: Натали Тимина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
– Не поделишься?
– Я переживаю за то, что Марина в прямом смысле издевается над Алексом. Он ведь может не выдержать и натворить глупостей! Не хотелось бы, чтобы он наделал ошибок, а я не понимаю, что она ещё может выкинуть.
– Да, я тоже в ожидании подлянки с её стороны, – согласилась Вика, вздыхая.
Я кивнула, представляя как спокойная, на первый взгляд, семейная встреча может обернуться настоящим испытанием для нервов.
Глава 25
Глава 25
Алекс.
Интересно, о чём моя сестра беседует с Линой? Что мне ожидать от их разговоров? Как Лина реагирует на общение с моей сестрой? Так хочется, чтобы сестра не ляпнула ничего лишнего и, главное, чтобы они поладили, чтобы между ними зародилась настоящая дружба… Моя сестра младше меня на значительные пятнадцать лет, а разница в возрасте между ней и Линой тоже составляет более десяти лет. Моя девочка уже полностью завоевала расположение моего отца, а мать пока воздерживается, присматриваясь к ней. Дочь давно находится под влиянием Лины и полностью ей доверяет. А вот сестра… Она ещё та штучка. В свои тридцать лет она всё ещё не замужем, выбирая идеального мужчину, поэтому к молоденьким девушкам относится придирчиво – видит в них потенциальную угрозу, способную соблазнить того, кого она сама могла бы выбрать в качестве будущего мужа.
Лина и Вика вернулись к нам, и в их поведении не было ни малейших признаков ссоры или напряжения – значит, у них всё в порядке, и это меня радовало. Теперь оставалось только как-то “сплавить” Марину – она здесь однозначно лишняя! Эх, скорее бы прошли эти три месяца, чтобы окончательно избавиться от её присутствия…
К вечеру, когда Марину наконец вытеснили восвояси, моё ближайшее окружение решило завести со мной серьёзный разговор. И с самого начала я начал бояться этого. И начал разговор мой отец.
– Сын… Дело серьёзное… Ты в свои сорок пять лет оказался чрезмерно плодовитым. Я изначально говорил, что у вас будет двойня. Но на самом деле дела обстоят иначе. У вас будет тройня. Я не стал говорить об этом сразу, думая, как лучше всё организовать. Пока беременность протекает нормально, но к восьмому месяцу, скорее всего, придётся готовиться к родам. И тогда встанет вопрос: естественные роды или кесарево сечение.
– Почему ты об этом заговорил именно сейчас? – спросил я, всё ещё пытаясь осознать масштаб происходящего.
– Раньше смысла не было, а теперь настало время задуматься. К тому же твоя Марина тоже беременна двойней, последствия ЭКО. Там, думаю, проблем не будет, а вот с вашей тройней могут возникнуть сложности. Детям придётся какое-то время провести в инкубаторах.
– Может, Лине уже сейчас лечь в больницу? – обеспокоенно спросил я, ощущая панический страх. Пятеро детей… как мы с этим справимся?
– Нет необходимости, Лина чувствует себя прекрасно. Что, сын, испугался? Придётся нанять няню, чтобы помогала вам с детьми! Иначе оба с ума сойдёте… – отец рассмеялся, хотя в его словах чувствовалась серьёзность ситуации.
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Пятеро детей… жизнь моя вот-вот полностью изменится, и я ещё не до конца представлял, что меня ждёт впереди.
Ну вот как так-то? Первые несколько лет обещают быть слишком тяжёлыми для нас! Особенно для моей девочки. Как она всё это выдержит? Справится ли?
Лина при этом сидела умиротворённая, словно речь шла не о ней и не о детях, которых она вынашивает.
– Ты знала, что будет тройня? – спросил я её, пытаясь скрыть тревогу в голосе.
– Знала… – спокойно ответила она. – Это что-то меняет на данном этапе нашей жизни?
– Почему молчала? – не унимался я.
– Не нападай на девочку! Подумаешь, на одного ребёнка больше! Демографическую планку вы сразу выполните! – улыбнулся отец, слегка шутливо.
– Папа!!! – воскликнул я.
– Да ладно, не кипятись! – произнёс отец. – Это ваше дело, как вам размножаться дальше! И размножаться ли вообще!
– Да иди ты! – пробурчал я.
– Ага, обязательно!.. Всё, мы домой! – сказал отец. – Тася, я тебе деньги сбросил в подарок, купишь сама себе, что захочешь!
Дочь тут же нырнула в телефон.
– Оооо, завтра пойду покупать ноутбук, как у Лины!
– А где твой старый компьютер?
– Я его Лёшке отдала, а то ему иногда скучно бывает, а так хоть просвещается в интернете, – без зазрения совести ответила Тася. – Ты же мне, пап, поможешь с покупкой?
– Да, конечно! – улыбнулся отец. – Тем более на нём тебе будет удобнее помогать с книгой.
– Это точно!
– Вы нас провожать будете или как? – крикнул из коридора отец. Мы дружно проводили родителей с сестрой и, наконец, отправились отдыхать.
Лина практически сразу же уснула прямо в одежде. Неужели она так сильно устает? Господи, что же будет, когда дети родятся и будут жить все в одном доме? Уже от одной этой мысли волосы встают дыбом. Без няни точно не обойтись, а лучше сразу двух! Иначе Лина меня просто сожрёт живьём!
Немного полюбовавшись женой, я спустился вниз и зашёл в пустующую комнату. Нужно уже сейчас начинать ремонт и обустраивать её, чтобы после роддома Лине было уютно и удобно заниматься детьми. А ещё нужно выяснить, кто у нас будет помощником, и согласовать с ней всё необходимое для комнаты. Конечно, нужно! Глупо даже сомневаться. Займусь этим прямо завтра!
* * *
Лина.
Что-то я сегодня ужасно устала, хоть почти ничего и не делала. Наверное, утомление догнало меня со вчерашнего дня. Гости ушли, и я решила немного полежать, а потом встану, схожу в душ и отправлюсь спать. Остальное семейство пусть подъедает то, что осталось в холодильнике – сегодня мне ни до чего нет дела.
Но едва моя голова коснулась подушки, как я сразу погрузилась в крепкий сон. Проснулась я от того, что Алекс тихо укрыл меня одеялом и прижался ко мне.
– Ммм, сколько уже времени? – спросила я, приподнимаясь на локте.
– Уже перевалило за полночь, – ответил он. – Дети накормлены и уже спят. Тася навела порядок на кухне после ужина, Лёха ей помогал.
– Надо бы сходить в душ…
– Спи пока, утром сходим. И утром же начнём обустраивать детскую на первое время после родов.
– Почему именно «на первое время»? – уточнила я.
– Потому что потом они подрастут, им понадобятся более просторные комнаты. Тем более, мы пока ещё не знаем, кто у нас будет.
– Мы-то нет, а я знаю!
– И опять я остаюсь в стороне?
– Ты сам не интересовался. У меня будет два мальчика и девочка, а у Марины – обе девочки.
– Значит, в одном тоне не получится всё учесть…
– Давай обсудим это завтра, а пока что продолжим спать?
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и снова погрузились в сон, медленно и уверенно.
Утром я проснулась в хорошем настроении, предвкушая самое интересное: подготовку детской комнаты. Сначала я навела небольшую ревизию на кухне, чтобы понять, чего не хватает из продуктов, предполагая, что сегодня всё равно поедем по магазинам за стройматериалами для ремонта. Я тут же составила список в телефоне, чтобы ничего не забыть, приготовила завтрак из того, что имелось, и пошла будить всех остальных.
После завтрака мы направились в крупный строительный супермаркет. Глаза мои разбежались в разные стороны от обилия товаров.
– Ты набросал примерный план ремонта? – спросила я Алекса, оглядываясь вокруг.
– Да, – кивнул он. – Думаю, обоев не нужно, просто выровняем стены и побелим их водоэмульсионной краской с колеровкой, чтобы потом легко можно было перекрасить. Потолок оставим белым, чисто классическим. На пол пока положим ковролин. Дальше будем смотреть по ходу.
– Отлично, – улыбнулась я. – Главное, чтобы детям было уютно и комфортно с первых дней.
Мы прошлись по рядам, подбирая всё необходимое для ремонта, предвкушая, как уютно будет в новой детской, когда всё будет готово.
Мы первым делом выбрали ковролин и все необходимые комплектующие для пола, затем остановились на водоэмульсионной краске и колерах нескольких оттенков. Кисти, валики и ещё какие-то мелочи Алекс набрал сам, подмигнув мне и сказав: «Не заморачивайся, тебе это ни к чему!»
Дома Алекс куда-то позвонил, и уже через час в будущей детской появились штукатуры и маляры. К обеду они вычистили комнату от старого строительного материала, навели полный порядок, после чего я пригласила их на обед. Женщины с любопытством переглядывались, наблюдая за мной. Очевидно, они ещё не видели моего мужа воочию. Едва я об этом подумала, как к нам присоединился Алекс, с ходу обнял меня, поцеловал и с улыбкой спросил:
– Как у вас дела продвигаются?
– Нормально. Обед в столовой, иди, Тася тебе поможет. Дети уже обедают…
Как только Алекс ушёл, я заметила на лицах работниц удивление, но они не решались ничего спросить. Я лишь улыбнулась им. Дождавшись, когда они поели, проводила их обратно в комнату, где они продолжили работу, а сама отправилась обедать. После этого навела порядок на кухне и в столовой.
Вернувшись к будущей детской, я услышала их разговор: два штукатура обсуждали, что могло связывать нас с Алексом.
– Интересно, они официально женаты? И сколько на самом деле хозяйке лет? Слишком уж молодо она выглядит для такого взрослого мужчины. Или, может, пользуется косметологами? У них наверняка полный дом прислуги. Интересно, почему она сама нас кормит? Боится, что мы что-нибудь упрём?
– Нет! Кражи с вашей стороны я не боюсь. И да, я действительно молода. Между мной и мужем большая разница в возрасте. И нет, я не пользуюсь никакими косметологическими средствами, чтобы выглядеть моложе. Ещё вопросы? Ах да, про прислугу: в доме её нет. Я справляюсь сама, иногда муж заказывает клининговую компанию раз-два в месяц. С едой я полностью справляюсь сама.
– Простите нас за разговоры, мы не хотели вас обидеть.
– И не обидели. Этот вопрос многих интересует: почему мы с моим мужем вместе, учитывая разницу в возрасте почти в тридцать лет. Но у нас всё прекрасно. Тема закрыта?
– Простите ещё раз! – почти хором сказали женщины, продолжая работать и пряча взгляд.
Я вышла из комнаты и направилась в гостиную, где сидели Алекс, Тася и Лёшка.
– Какие-то проблемы? – спросил Алекс, заметив моё выражение лица.
– Нет, всё в порядке, – ответила я, присаживаясь рядом с ним и ощущая, как уютно быть в этом тепле семьи.
Просидев вместе с полчаса, Алекс снова отправился на работу, Лёшка поднялся играть на компьютере, а Тася устроилась писать свою книгу. Я же в это время уткнулась в телефон, продолжая редактировать рукопись Таси и Лёши. Осталось совсем немного – лихо же Тася справляется с набором текста, я даже немного ей завидую в этом мастерстве.
В четыре часа я начала готовить ужин, к пяти стол был практически накрыт, еда почти готова. Я тихо расставляла блюда на столе в столовой, когда в дом вошли женщины-штукатуры.
– Стены и потолок к покраске полностью готовы, – отчитались они. – Завтра с утра придём и покрасим их.
– На ужин останетесь? – поинтересовалась я.
– Нет, спасибо, нас дома ждут семьи. А Вам бы поменьше мыть посуду в Вашем положении! – с заботой добавила одна из женщин.
– Спасибо за заботу. У меня есть помощники в лице падчерицы и брата. До завтра.
– До свидания, – сказали они, и покинули дом.
Я закончила накрывать ужин как раз к возвращению мужа с работы. Мы сели вместе за стол, медленно поглощая еду, каждый погружённый в свои мысли.
Прошло ещё несколько дней. Детская комната была полностью обустроена, закуплены все необходимые вещи и мебель. Тася и Лёшка вели себя тихо, не задавали лишних вопросов, видимо, настроенные дисциплинирующе другими взрослыми нашего семейства. Я же ходила по дому, словно колобок, еле передвигаясь, напрочь забыв о чердаке. Но ноутбук я перенесла в детскую вместе с минимальным набором канцелярских принадлежностей, необходимых для работы. Даже спать стала там по настоянию Алекса и Николая Станиславовича.
Пережив два праздника – День защитника Отечества и Международный женский день – я спустя неделю после второго забила тревогу, сообщив мужу и его отцу, что пора собираться в роддом. Осознание предстоящих перемен накрыло меня одновременно волнением и радостью, а сердце сжалось от предвкушения встречи с малышами, которых скоро станет сразу трое.
И вот началось самое интересное для Алекса. В наши дни модно присутствовать при родах вдвоём, и он с достоинством согласился на эту «эпопею». Твою дивизию! Взрослый мужчина, а ведёт себя как подросток. Ему что, в жизни мало приключений? Зачем он полез со мной в роддом? Мне и так не особенно весело, а теперь ещё, похоже, придётся его успокаивать. Что происходит? Я и так уже готова его покусать и обложить трёхэтажным матом.
Уф, надо взять себя в руки, иначе мы поссоримся насмерть. А Николай Станиславович ещё и хохочет над нами – убила бы их обоих!
Когда нас разместили в родильном зале после смотровой комнаты, Алекс с беспокойством мотался у двери, судорожно качаясь на стуле. Он смотрел, как я устроилась в кресле, окружённая бригадой медиков, принимающих роды. Я старалась по мере сил держать себя в руках и не кричать, как сумасшедшая, как это делают из соседних палат; но время от времени из горла вырывались дикие вопли. На один из таких воплей родился наш первый мальчик. Увидев его, Алекс тут же вскочил и вышел в коридор, не в силах больше смотреть. Его отец тем временем отчаянно поддерживал меня словами и, не удержавшись, смеялся над сыном.
– Вот ведь слабовольный! – воскликнул он. – Как ты за него вообще замуж вышла? На кой тебе такой мужик? Заделал тебе детей, наслаждаясь моментом зачатия, а смотреть, как они появляются на свет и как ты мучаешься – смотреть не может! Если бы ты была моей женой, я бы тебя ни за что не бросил!
– Николай Станиславович! – выдавила я сквозь сжатые зубы, пытаясь отдышаться между схватками и одновременно прислушиваясь к неонатологам, осматривавшим нашего первенца. – Ещё слово в таком духе – и я не ручаюсь за себя!
– И что ты мне сделаешь в своём состоянии? – рассмеялся он в ответ, увидев мою грозную мину.
Шум приборов, приглушённые голоса медперсонала, слабый плач новорождённого – всё это смешалось в ощущение нереальности. Я поймала взгляд Алекса в дверном проёме: глаза его были мокрыми, в них – испуг и восторг одновременно. Несмотря на все наши ссоры и нелепые страхи, этот момент соединял нас сильнее любой речи. Я глубоко вдохнула – и, устав от боли и счастья, наконец улыбнулась.
– Пошлю к ебени фени! – выдавила я сквозь зубы, корчась от очередной схватки.
– А с моим сыном ты так же разговаривала, когда познакомились? – с улыбкой спросил Николай Станиславович, не скрывая интереса.
– Нет! – выдохнула я. – Я молча терпела все его оскорбления!
– И как же он это делал? – уже без смеха уточнил он, на лице его промелькнуло что-то вроде шторма чувств. Рассердился? Удивился? Расстроился? Я не могла понять.
– Называл «рукожопой» и «толстой коровой», не давал спать ночами, заставляя убирать его номер… – вылетело у меня, и я тут же настороженно посмотрела на Николая Станиславовича, желая увидеть, что он предпримет в ответ на такое поведение сына. Если мне сейчас так тяжело, может, и Алексу достанется от отца после рождения наших детей.
– Николай Станиславович, так вы свёкор этой плодовитой дамочки? – осторожно вмешалась акушерка, наблюдая за происходящим у меня между ног и внимательно слушая нас.
– Так точно! – ответил дед с легкой улыбкой.
– И как Вы себя ощущаете, видя рождение своих внуков?
– Пока ещё не осознал полностью, но удовольствие от этого уже есть, – спокойно ответил он.
В этот момент появился второй мальчик, и его приложили к моей груди так же, как и первого. Оба были светлокожими. К этому моменту я наконец расслабилась, поняв, что всё идёт хорошо. Я отпустила беспокойство о том, что дети могут быть мулатами. Неонатологи подтвердили: оба полностью здоровы, патологий не наблюдается.
Вскоре появился и третий ребёнок – девочка, с более тёмной кожей, но без осложнений. По моим щекам потекли слёзы впервые с начала родовой деятельности… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Генетика, она таки проявилась! ААААААА!!!
– Тихо, детка, всё хорошо! – успокаивал меня Николай Станиславович. – То, что твоя дочурка мулатка, это не страшно. Генетическая наследственность сыграла так, как нужно. Она будет истинной красавицей, как и ты! – добавил он, давая распоряжение медсестрам вколоть мне лёгкое успокоительное, чтобы слёзы не переросли в истерику.
В тот же момент в зал ворвался Алекс, услышав мой крик.
– Что с ребёнком? – встревоженно спросил он.
– Ничего! – ответил свёкор. – С вашими детьми всё в полном порядке. Родились втроём практически одновременно, и без оперативного вмешательства. Твоя жена идеальна для вынашивания детей. Посмотри только на младшую – красотка! Мулаточка, когда подрастёт, завоюет множество сердец.
– Мулаточка? – переспросил Алекс. – Как это?
– У твоей жены в родословной встречались мулаты, – спокойно сказал отец.
– А почему я об этом не знал?
– По той же причине, что и ты скрывал от меня свою семью, постепенно знакомя меня с ней, – огрызнулась я, вытирая слёзы, чувствуя, как усталость и счастье смешиваются в странную, почти нереальную гамму эмоций.
Глава 26
Глава 26
Алекс.
– Да чтоб я хоть ещё раз присутствовал на родах! Да никогда в жизни! Господи, сколько боли в её глазах, в её движениях… – думал я, сдерживая кулаки, готовые наброситься на ближайшую стену. Я стоял в коридоре, слушая обрывки разговора отца с Линой в паузах между её тихими потугами, и меня потряхивало от бессилия.
Вдруг раздался отчаянный крик.
– ААААААА!!! – и сердце ухнуло в пятки.
– Тихо, детка, тихо, – настойчиво тянул отец, – всё в порядке. То, что ваша младшенькая – мулатка, не страшно. Это просто генетика; она будет настоящей красавицей, как и ты. – Он говорил громче, утешая её и, видимо, отдавая распоряжение медперсоналу: вколоть лёгкое успокоительное, чтобы снять накал эмоций.
Я влетел в родзал, услышав нарастающий рев Лины.
– С ребёнком всё в порядке? – вырвалось у меня.
– Да, – ответил отец спокойно, – ваши дети в полном порядке, несмотря на то что родились втроём почти одновременно и без операций. Твоя жена словно рождена была для этого – она великолепно вынашивает потомство. Посмотри-ка на младшую: какая красотка! Мулаточка, когда подрастёт, точно завоюет немало сердец.
– Мулаточка? – переспросил я, не скрывая изумления. – Как это возможно?
– В родословной твоей жены были мулаты, – произнёс он так, будто объяснял просто факт.
Тут же раздался резкий голос Лины:
– По тем же причинам, по которым ты скрывал от меня свою семью и знакомил меня с ней не сразу… – она огрызнулась и, вытирая слёзы, постепенно успокаивалась, заметив, что я рядом.
Это был шок для неё – и для меня тоже. Но что это меняет в сущности? Это наш ребёнок не меньше, чем первые двое, рождённые в одно мгновение. Я подошёл к Лине, поцеловал её в потную голову и шепнул:
– Прости меня, моя девочка. Я люблю тебя и всех наших детей.
– Сын, вали отсюда! – вдруг мягко, но твёрдо сказал отец. – Твою ненаглядную скоро переведут в палату – увидишь её через пару дней дома.
В этот момент зазвонил телефон отца. Он ответил и, услышав собеседника, рассмеялся и выпалил:
– Охренеть! Сынок, вот так у тебя сегодня «непруха» – твоя бывшая тоже рожает! – в зале повисла пауза; у всех глаза округлились. – Все твои дети будут рождены в один день! Вот так совпадение! Народ, вы тут без меня не заскучаете? Я пошёл дальше принимать внуков.
Я остался стоять, держась за руку Лины: растерянный, усталый и одновременно каким‑то необъяснимым образом счастливый. День, начавшийся как испытание, вдруг превратился в причудливый праздник жизни, полный неожиданных поворотов.
Отец быстро ушёл, вытолкав следом и меня. К родильному залу, где была моя бывшая, идти абсолютно не было никакого желания. Я уже морально был истощён после всего, что произошло в этот день. Душу терзало дикое желание тут же напиться и погрузиться в царство небытия, чтобы больше ни о чём не думать. Но я сдержался и терпеливо дождался, пока мою девочку переведут в обычную палату. Затем стал ждать в холле роддома информации о родах Марины. Они завершились лишь ближе к полуночи – и вот, все мои пять детей оказались рождены в один день. Твою ж дивизию!
Завтра, как только Марина придёт в себя, мы с ней всё решим при помощи стороннего юриста, который ни в коем случае не будет связан ни со мной, ни с Мариной – чтобы не попасть на какую-нибудь её очередную подлянку. Так что сегодня мне точно не удастся погрузиться в небытие. Утром нужно быть с ясной головой, готовой работать. Контракт я подготовил заранее сам, но юрист однозначно должен быть «левым». С самого утра я начал обзванивать все юридические конторы, чтобы найти хоть одного специалиста, который смог бы приехать сегодня же. И спустя полчаса мне повезло – нашёлся такой, который приехал в назначенное время в роддом.
– К чему такая срочность? – спросила меня Марина, слегка приподняв бровь.
– К тому, чтобы ты не успела ничего почувствовать к детям и не потребовала, чтобы мы взяли тебя к себе домой! – зло произнёс я.
– А что я буду делать с молоком? – робко уточнила она.
– Тебе это объяснят опытные врачи данного отделения! – сказал я, отставив в сторону эмоции. – Знакомься с документами и подписывай. Ты сама давала согласие на это всего несколько дней назад!
– А может, я их люблю? – тихо, почти с мольбой, сказала она.
– А может, я всё-таки тогда уйду? – выпалил я, не сдерживая раздражения. – Пойду, сниму тебе квартирку по твоему статусу матери-одиночки, и будешь жить как мать-одиночка? Детей пожалей! Я не верю, что за шестнадцать лет ты изменилась и научилась любить. Ты показала себя такой же, какой была, когда вернулась к нам. Так что не усугубляй своё положение! Ты хоть понимаешь, что я не дам тебе спокойно жить, если ты уйдёшь и будешь отдельно от детей?
– Но, милый… я до сих пор люблю тебя… – её голос дрожал, но она пыталась сохранять спокойствие.
– У меня нет веры к тебе! – ответил я решительно. – Моё доверие к тебе было полностью исчерпано уже давно!
– Хорошо, я подпишу. Только позволишь мне иногда хоть видеть наших детей? – её глаза умоляли.
– Возможно! – сказал я, слегка смягчившись. – Но только после того, как я подготовлю детей к твоему появлению. Подписывай и расходимся: я остаюсь с детьми, которые будут на моём полном обеспечении, а ты получаешь крупную сумму денег, которой тебе хватит лет на десять с учётом всех расходов. И учти, это всё чётко указано в договоре!
– Дебил! – резко выдохнула Марина, со злостью подписывая документы.
– От такой же слышу! – ответил я, но в душе поднялось мерзкое, липкое чувство – будто я совершаю нечто постыдное. Ведь сейчас я сам, своими руками, отрываю детей от их матери. Настоящей матери. Аукнется ли мне это когда-нибудь? Хрен его знает…
Но в тот момент я думал только об одном – чтобы все мои дети были рядом со мной. Пусть ради этого я потерял большую часть капитала, заработанного за последние двадцать лет потом и кровью. Я ночами не спал, вкалывал без передышки, глотал усталость и злость вместе с крепким кофе и временами алкоголем. И всё ради этого – ради них.
Помню, как когда-то не мог сомкнуть глаз, если нянька не справлялась с Тасей, когда она была совсем крошкой. Тогда я, измученный, но счастливый, качал её до рассвета, чувствуя, как крошечная ладонь цепляется за мой палец… А теперь – пять младенцев сразу.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что меня ждёт впереди? С одним ребёнком было нелегко, а тут целая орава! Пять голосов, пять характеров, пять разных судеб, свалившихся на мои плечи разом.
Похоже, пора мне кончать с производством своих головастиков. В ближайшие три года мне точно не видать покоя. А потом, пожалуй, я уже окончательно состарюсь – и сил на новые подвиги просто не останется.
* * *
Николай Станиславович.
Твою ж дивизию!.. На кой черт мне такое счастье в шестьдесят пять лет? – подумал я с лёгкой дрожью в голосе. – Аж сразу пять внуков в один день! Вот ведь сынок подкинул мне на старости лет такое чудо. Эх… а его Лина – просто волшебство! А ведь она ещё сама ребёнок! Как она выдержит всё это, имея уже на попечении своего семилетнего брата?
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Эта чертовка мне нравится неимоверно! У нас с сыном всегда были одинаковые вкусы на женщин. Многие девушки и женщины, знакомясь со мной, когда их сын приводил их к нам домой, сразу же падали ко мне в ноги и пытались меня соблазнить. Но я быстро отправлял их на «три советские буквы» – в прямом смысле слова – в дальнее самостоятельное плавание, а затем докладывал сыну о его очередной пассии, прилагая к рассказу свой компромат.
В такие моменты мне всегда было жалко жену. Хотя, если уж на то пошло, я ей никогда не изменял. Может, именно поэтому она до сих пор со мной живёт, спустя более сорока лет нашего брака. Да, я ещё тот козёл! И все думают, что я «ходок» налево, но нет. Я слишком люблю и уважаю свою жену. Поэтому я лишь делал вид, что изменяю, но на самом деле у меня никогда не было ни одной любовницы с тех пор, как я женился на ней. Она – моя жизнь!..
И я искренне надеюсь, что Лина станет для моего сына тем же самым – опорой, настоящей женщиной, а не мимолётной страстью. Пусть она будет для него тем, кем я всегда хотел быть для своей жены: надёжной, честной и любимой.
Поначалу мне Марина нравилась своей размеренностью и уравновешенностью – казалось, в ней нет ни одной лишней эмоции. Но вскоре после их свадьбы я заметил: и она начала подбивать клинья ко мне. Это в итоге полностью разрушило жизнь моего сына. Чуть позже он стал на меня проверять женщин, с которыми встречался: многие из них косяком отворачивались при встрече со мной – и исчезали так же быстро, как появились.
А тут появилась Лина – настоящее чудо природы. Я порву любого за неё, даже сына. Эта девочка чиста душой и сердцем, откровенна как никто из тех, кого мне доводилось встречать за всю жизнь. За неё я готов горой встать. Сын получит от меня по полной программе, если будет с ней обходиться недостойно – особенно сейчас, пока она лежит в больнице со всеми детьми. Несмотря на то что ей выделили VIP‑палату, она там как будто одна – и рядом с ней целых пять младенцев: не один, не два – а сразу пять! Блядь… Когда я был молод, мы с женой всецело вкладывались в развитие своих детей, тащили на себе многое. А что сейчас будет с Линой? Ей всего девятнадцать, и мысли об этом гложут меня до основания.
Твою ж мать! Без мата тут не обойтись… Как же им помочь организовать всё, чтобы между собой не переругались – имею в виду сына и невестку? Одно дело – приезжать время от времени понянчиться, другое – справляться с пятёрней ежедневно. Но я так просто не сдамся: я помогу нашей девочке всем, чем смогу. Пусть знает – у неё есть опора.
– Люся, – выпалил я, придя домой после утомительного дня, – мы переезжаем к нашим детям.
Я сказал это твердо, без раздумий: хватит чужих слов и промедлений, пора действовать, быть рядом и поддерживать тех, кто в этом нуждается сильнее всего.
– Спасибо тебе, милый, – ответила она, и в её голосе дрогнула радость. – Я как раз собиралась предложить то же самое.
Мы переглянулись – и в этом взгляде было столько решимости, сколько не хватало за все года, что мы прожили вместе. Я знал: вместе мы справимся со всем.
Я с удивлением смотрел на жену – она никогда так со мной не разговаривала, по крайней мере в последние лет шестнадцать. С тех пор, как возник конфликт с Мариной: будучи беременной от моего сына, она вцепилась мне в шею, и Люся застукала нас тогда – отношения уже не были прежними.
– Ты правда согласна на это? – спросил я, не веря своим ушам.
– А ты как думал? – ответила она. – Ты забыл, что я тебе говорила? Вспомни, как по‑молодости я обещала, что хочу хотя бы пять детей. У нас этого не получилось, а тут судьба сама подбрасывает шанс.
– Ох, как же я тебя люблю, моя жёнушка, – выдавил я, прижимая Люсю и укладывая её на кровать.
– Отстань ты, старый хрыч! – рассмеялась она.
– Да не старый я совсем, – парировал я, – проведи рукой – и убедишься сама.
Мы расхохотались и залезли под одеяло, наслаждаясь минутой близости, как будто мир вокруг на время перестал существовать. Но утром предстоял нелёгкий разговор со всеми детьми. Я планировал подключить и Вику – только бы она хоть как‑то прониклась к племянникам и племянницам. Моя дочь, к сожалению, оказалась бесплодной, но кто знает: жизнь непредсказуема, и, может, у неё ещё всё изменится, стоит только захотеть.
Как же это всё организовать? Первое, что пришло в голову – свести Вику с Линой, ведь между ними уже завязалась дружба, и моя дочь успела проникнуться к невестке. Но как удержать это сейчас? После родов Лина наверняка будет как на грани: целых пять младенцев – нормальный человек этого не выдержит. И в доме постоянно будет ходить множество посторонних людей. Как настроить всех так, чтобы они не поучали её и не давили советами? Надо собрать семью и устроить серьёзный совет.
Мы лежали молча и думали о будущем: о детях, о хлопотах и о том, как важно сейчас не растеряться, а действовать сообща.
Я с утра, ровно в восемь, экстренно собрал всех в доме у сына и начал разговор:
– Так‑с, товарищи, родственнички! – объявил я, – вы сами понимаете, что у нас происходит в семье. Думаю, что как минимум на ближайшие полгода нам всем придётся поселиться в этом доме.
– Я только за! – сразу отозвалась Вика. – Понимаю, что недосыпа будет невпроворот из‑за армии племянников и племянниц, но оно того стоит. Представляю, что будет, когда они подрастут – в три‑четыре года устроят нам настоящую весёлую жару!
– Значит, решено единогласно, – подтвердил я, чувствуя, как в груди разгорается решимость.
– А нашего с Линой согласия вы не собираетесь спрашивать? – возмутился Алекс.
– Не будь идиотом, – резко вмешалась Люся. – Вы вдвоём одновременно не справитесь с пятью детьми! Лина психологически может не выдержать такого испытания. Так что вам придётся потерпеть нас в своём доме – по очереди, по сменам, с расписанием ночных дежурств и чёткими обязанностями. Мы поможем организовать всё: кто на кормления, кто на походы в аптеку, кто будет укладывать малышей. Без плана не обойтись.
В комнате повисла пауза: взгляды переходили с одного на другого, в каждом было и недоверие, и усталость, и – что важнее – готовность действовать. Я понял: с таким подходом мы выстоим.
* * *
Лина.
Чует моя задница, что всё это так просто не закончится! Завтра нас уже всех выпишут. Марина успела исчезнуть из больницы, а её детей начали приносить мне по очереди. Я одна в палате, и вокруг меня пять кроваток-тележек для новорожденных. Мои дети уже круглосуточно со мной, а вот детей бывшей Алекса приносят лишь на короткое время и забирают обратно, давая мне хоть немного передохнуть.
