Текст книги "Горничная для миллионера (СИ)"

Автор книги: Натали Тимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– А жена меня не хочет поцеловать? – с лёгкой усмешкой спросил Алекс, заметив моё колебание.

– Нет! Твоему телу и так достаточно сегодня внимания и стресса, – парировала я, стараясь звучать спокойно.

– И это твоя благодарность за то, что я упёк твою тётю за решётку и потерял столько крови? – усмехнулся он.

– Не так уж много! – ответила я с лёгкой улыбкой. – Кровопускание тоже полезно для организма.

– Издеваешься?

– Нет, даже и не думала.

Алекс встал с кровати и подошёл ко мне, прижимая к себе.

– Знала бы ты, как я испугался за вас всех! Эта стерва, как уж на сковородке… Думал, не смогу её сдержать, и уже прощался с жизнью! – сказал он, сжимая меня в объятиях.

Я прижала голову к его плечу, стараясь не причинять ему дополнительной боли.

– Поедем домой? Выписка уже готовится, – предложил он, слегка улыбаясь.

– Какой домой? Ты остаёшься здесь, в больнице! Тебе нужен медицинский уход и осмотр! – возмутилась я.

– Нет! Этим ты позаботишься обо мне дома! – настаивал он. – Не зря же ты училась на медсестру, и сама говорила, что проходила много практики в травматологии. Так что тебе не избежать роли моей личной медсестры. И не перечь мне, женщина! Поехали! Водитель уже должен быть здесь и ждать нас.

– Нас много, все не влезем в одну машину! – возразила я.

– Влезем! – усмехнулся Алекс. – Могу тебя на колени усадить! Да-да, шучу. Я Олегу уже позвонил, он тоже подъедет. Съездишь с ним в аптеку – закупим медикаменты и повязки для обработки наших ран.

Мы толпой вышли из палаты и направились к ординаторской, где вскоре нам выдали выписку и назначения к лечению.

– Справитесь? – спросил меня доктор, заметив мою готовность взять ответственность на себя.

– Да, конечно, – уверенно ответила я. – Не зря же я проходила у Вас практику во время учёбы. Спасибо вам.

Мы вышли на крыльцо больницы, ожидая приезда машин для возвращения домой по ночной Анапе. Сначала подъехал водитель на машине Алекса, затем – Олег, к которому я сразу же присоединилась, и мы поехали в сторону дома. По пути заехали в аптеку, а уже дома, устроившись в гостиной, я с волнением наблюдала за Алексом, который, как ни старалась я заметить, никак не подавал виду, что ему больно. Это меня тревожило.

– Не надо так на меня смотреть, – проворчал он, заметив мой взгляд. – Пошла бы лучше детей укладывать спать.

– Дети и сами могут, правда? – улыбнулась я, глядя на Тасю и Лёшку. Они молча встали, поцеловали нас и скрылись на втором этаже, оставив нас наедине с тихой, но всё ещё напряжённой домашней атмосферой.

* * *

Алекс.

– Рассказывайте, как и что у вас произошло! – сразу же выпалил Олег, не желая откладывать разговор.

– Я сам толком не понял… – начал Алекс. – Спустился в подвал за водой, а тётка уже там была. Как мы её не услышали раньше – непонятно. И сколько она там пробыла – тоже. Благо, в дом не успела пробраться, иначе пострадать мог бы кто угодно, не только я. Давай коньячку бахнем? Надо расслабиться!

– Никакого алкоголя! – тут же откликнулась моя девочка.

– Я не буду тебя спрашивать! Если решил выпить – значит, сделаю это.

– Тебя лекарствами обкололи!

– Лин, не спорь с ним! – хохотнул Олег. – Себе хуже сделаешь.

– Идите тогда оба к чёрту! – сказала Лина, вставая с дивана. Я проворно схватил её за руку, не давая сделать и шагу, при этом ощущая, как она дрожит, хотя по внешнему виду этого почти не было заметно. Злость? Или это последствия того, что произошло сегодня?

– Ты чего?! – спросил я, сжимая её руку.

– Отпусти! Я спать пошла! А ты делай, что хочешь, но без меня!

Я поднялся на ноги и прижал свою девочку к себе, не позволяя сбежать. Ох, Боже! Как её трясло… Так, а это ещё что? – пронеслась у меня мысль, когда почувствовал, как её слёзы обжигают мою грудь.

– Ты чего?! – снова спросил я, отводя её лицо от себя. – Почему ревёшь?

– Ты дурак что ли? – перебил Олег. – Девчонка испугалась, а ты хоть поинтересовался, как она?

– Я думал, она крепкий орешек, – ответил я, – поэтому не придал этому значения.

– Ты всё-таки чёрствый, деревянный человек! – рассердился Олег. – Она ещё ребёнок и, видимо, привязалась к тебе сильнее, чем нужно.

– Можно опустить все слова, связанные со мной? – зло вмешалась Лина, вытирая слёзы. – Обсудите меня без моего присутствия. А я пока закуску вам накрошу, чтобы хоть не на пустой желудок пили… И морально готовься к тому, что буду проделывать с тобой практически без свидетелей!

Мой стойкий оловянный солдатик! Я ведь и правда не подумал ни разу о том, что она чувствует и о чём думает. Старый я пень!

– Шла бы ты отдыхать, мы сами справимся! – предложил Олег, но мне не хотелось отпускать мою девочку. Хотелось видеть её реакции, наблюдать за каждым движением, ощущать её эмоции… Чёрт! Даже с пулевым ранением и болью я хочу её! Просто безумие.

Я проводил взглядом Лину, уходящую на кухню, и снова услышал голос друга, в котором сквозило веселье:

– Ну ты и мудак! Ты бы хоть меня пожалел со своим стояком! У вас уже был секс? – шёпотом уточнил он, чтобы домочадцы не услышали.

– Ух ты, какие вопросы! – вздохнул я.

– Так всё-таки?

– Нет… Не могу я нахрапом…

– Да неужели? – снова хохотнул Олег, откровенно издеваясь надо мной. – Но я рад, что ты не торопишься с Линой… Пользуемся моментом и начинаем выпивать?

– Закуски дождитесь! – крикнула с кухни Лина. У неё слух, как у совы, подумал я. Олег откровенно рассмеялся, видимо, думая о том же.

– Не забалуешь ты у неё! – добавил он. – Полицейские осмотрели подвал?

– Да, Лина провела их туда. На днях пойдём к ним… Завтра уже суд. С утра нужно забежать в офис, чтобы подготовить документы и всё предоставить.

– Может, стоит попросить о переносе заседания, учитывая, что ты ранен? – спросила Лина, заходя с парой тарелок, на которых были лимоны, колбаса, сыр и хлеб.

– Нет. Никаких переносов. Надо завершить дело и покончить со всем этим.

– А если Лёшку после суда заберут, раз тётку окончательно закрыли?

– Не заберут! – ответил Алекс. – Я уже созвонился с органами опеки и отправил документ о временной опеке над твоим братом. Лёшка под полной юридической защитой, и его никто не тронет.

Мы ещё немного посидели, обсуждая предстоящее заседание. После этого Олег уехал домой, а моя девочка увела меня в комнату и сделала обезболивающий укол так умело, что я почти ничего не почувствовал – лёгкая рука у неё, на удивление. Пока она проверяла детей, я погрузился в крепкий, долгожданный сон…

* * *

Лина.

Твердолобый! Моё возмущение не знает предела. Но я это исправлю – научится ко мне прислушиваться! И сегодня он у меня проспит всю ночь. Я, вместе с обезболивающим, вколола ему и снотворное… Пусть знает.

– Как папа? – спросила Тася, едва я появилась в её комнате.

– В порядке, не переживай. Я ему сделала укол, и он спокойно и без боли проспит всю ночь. А ты как? Сильно испугалась?

– Не знаю. Я толком до сих пор не осознала, что случилось… И ты всё так быстро сделала! Я бы не смогла. Ты не дала себе расслабиться и не бросилась в панику. Потом я видела, как тебе было плохо, но ты это быстро спрятала от посторонних взглядов. Я теперь вся в твоём распоряжении.

– И я тоже. Знай: всегда поддержу тебя во всём.

– Из‑за неё твоего отца чуть не убили, а ты ей говоришь, что доверяешь? – раздался за моей спиной резкий голос Марии Михайловны.

– Да. И так будет всегда, – твёрдо ответила Тася. – Пока папа сам не скажет, что ей доверять нельзя. Лично мне Лина ничего плохого не сделала. А твои козни – это твои проблемы. Я больше не собираюсь в них участвовать.

– Почему такие внезапные изменения? – с усмешкой спросила она.

– Потому что я увидела, что папа действительно любит. Если тебя это не устраивает – дорога тебе свободна. Я не позволю больше манипулировать собой. Я уже выросла и начала понимать, как всё устроено.

– Ты хоть представляешь, маленькая засранка, что я могу предпринять, чтобы разрушить вашу «счастливую» жизнь? – стала угрожать Мария Михайловна.

– Если попытаешься – у меня есть запись, – спокойно сказала я. – Я отнесу её в полицию и скажу, что ты угрожаешь мне и моей семье. Делай выводы сама.

Мария Михайловна вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Тася подошла ко мне и обняла.

– Прости меня и за неё, и за меня, – шепнула она.

– И ты прости меня, что так сумбурно ворвалась в вашу жизнь, – ответила я, прижимая её к себе. – Пойдём посмотрим Лёшу, а потом устроим праздник живота?

– Я и так толстая! – засмущалась Тася, стараясь улыбнуться.

– Неправда. Совсем не толстая. Но если хочешь, пойдём вместе в тренажёрку, как только моё плечо заживёт.

– Согласна! Пошли опустошать холодильник!

Мы рассмеялись и вышли из комнаты.

Глава 12

Глава 12

Лина.

– Тихонько загляни к отцу, пока я Лёху посмотрю, чтобы побыстрее было.

– А если папа тебя потеряет?

– Не должен. Он уже, скорее всего, спит. Кстати, поможешь мне перед сном повязку поменять?

– Я боюсь.

– Чего?

– Вдруг сделаю больно.

– Не сделаешь!

Мы разошлись по разным комнатам. Оба разновозрастных мужчины уже спали, как я и предполагала. После этого мы отправились на кухню, достали из холодильника фрукты, нарезали их и сварили компот, а заодно немного полакомились. К завтраку мы заготовили гущу для творожной запеканки и умудрились испечь свежие булочки. Довольные, мы взялись за аптечку, сделали перевязку и разошлись по своим комнатам, чтобы лечь спать.

– Где ты была? – сонным голосом спросил меня Алекс.

– На кухне с Тасей пекли булочки. А ты чего не спишь? Я же вколола тебе снотворного побольше, думала, что проспишь до утра.

– Рука разболелась.

– Давай сделаю перевязку и вколю обезболивающего.

– Нет, лучше ляг рядом со мной. Ты станешь моим обезболивающим!

– И не надейся! Снимай футболку!

– Сама снимай!

Алекс заграбастал меня своими могучими руками и завалил на кровать, взгромоздившись сверху. Чёрт! Я не хочу, чтобы мой первый секс произошёл так, но как я его хочу сейчас! Со злостью я укусила его за ухо и, почувствовав, что он расслабился, сделала перекат, оказавшись сверху, сидя на его бёдрах, чувствуя, как его мужское естество вздыбилось между моих ног.

– Попридержи своего коня! – выпалила я, стягивая с него футболку. – Сейчас занимаемся твоей рукой, а не тем, что между ног!

Алекс в ответ лишь прорычал, не предпринимая больше никаких действий. Я тем временем взяла с тумбочки аптечку, быстро поменяла повязку, обработала рану, а затем поставила укол и тут же слезла с него, услышав его разочарованный стон.

– А теперь спать! – скомандовала я.

– Каким образом? – удивился он.

– Закрывай глазки и засыпай! Может, ещё сказку тебе прочесть? – хохотнув, спросила я.

– Давай, только не ртом, а тем, что между ног! – пробурчал он с полуулыбкой.

– Фу, пошляк! Спи, давай! – сказала я и кинула в него подушку.

– Ай! Больно же! Я же болею, я хочу нежности и ласки! – на эти слова я показала ему язык и скрылась в ванной, чтобы переодеться в пижаму. Едва вернувшись обратно в спальню, я снова оказалась в его объятиях.

– Я же обещал, что не обижу тебя! Сколько раз тебе это повторять! Перестань от меня убегать! – произнёс Алекс, крепко прижимая меня к себе.

Я тяжело вздохнула, чувствуя одновременно раздражение и желание. Эмоции кружились вихрем, но теперь была уверена – ночь пройдёт под знаком заботы, взаимного доверия и… ещё множества незаконченных разговоров между нами.

* * *

Алекс.

Господи, какие у неё испуганные глаза, как только заговоришь о сексе. Чего она так боится? Изнасилование или попытка изнасилования были в её прошлом? Надо как‑то аккуратно это выяснить. Так, а что с её температурой? Она вся горит… Я уверенно поднял её на руки и уложил на кровать.

– Лежать и не вставать! – приказал я.

– Иди к чёрту! – отбросила она, зажмурившись.

– Да не собираюсь я тебя насиловать! У тебя температура. Лежи, сейчас лекарство найду, – выпалил я, роясь в аптечке, пока Лина клубочком свернулась на простыне.

– Там «Нурофен» есть, – отозвалась она. – Дай, пожалуйста.

Я послушно вынул таблетку и сбегал за водой, поставил чайник. – Не суетись, со мной всё в порядке.

– Какой в порядке, если у тебя жар? – не унимался я.

– Это паническая атака, – тихо сказала она. – Утром всё будет хорошо.

– В смысле – паническая атака? – переспросил я, не вполне понимая.

Лина села на кровати, в молчании проглотила таблетку и снова прилегла, закрыв глаза. Я сел рядом и накрыл её одеялом. Видя, как её трясёт от озноба, забрался под одеяло и прижал к себе, чтобы согреть. Минут через пятнадцать почувствовал – она вспотела и перестала судорожно дрожать. Я вылез, сбегал за чаем с мёдом, напоил её, снова улёгся рядом, и мы, прижавшись друг к другу, тихо уснули.

Проснувшись утром, я не обнаружил рядом мою девочку, но воспоминание о том, что она заснула в моих объятиях, грело душу. Наручные часы показывали 6:30. Ммм… ещё бы поспал, но хотелось быть рядом с моей Карой, да и на работу надо… Ррррр…

Едва спустился вниз – и увидел Лину, орудующую на кухне: запах запечённого творога и свежего кофе наполнял дом.

– Доброе утро, жена! Как самочувствие? – поцеловать её попытался я.

– Моё нормально. А твоё? Антипохмелина нужно? – смеялась она.

– С чего это вдруг? Я вчера не так уж много выпил, чтобы сегодня опохмеляться и лекарства пить. Хотя одурманен и слегка пьян – от любви к тебе! – произнёс я, пытаясь приобнять. Лина ловко увернулась.

– Садись завтракать, раз встал так рано.

– Заноза!

– Зануда!

– Я на тебя обиделся!

– Отлично. Значит, не будешь применять ко мне своего рукоприкладства! – хитро произнесла она. – Кстати, тебе записка от Марии Михайловны.

Она подала мне сложенный пополам лист. Я развернул и медленно прочитал: «Я прощаюсь с вами, расчёт жду в ближайшие дни. Ваша дочь нашла замену мне. Надеюсь, вы разочаруетесь в ней, но я возвращаться не буду. Разгребайте сами ».

– Чего это вдруг? – удивлённо спросил я.

– С Тасей поговори сам, только не дави на неё. Отпусти её сегодня на вечеринку, – посоветовала Лина. – Пусть привыкнет к тебе: вам надо налаживать контакт. Она уже достаточно взрослая, скоро начнёт встречаться с парнями. Ты должен расположить её к себе сейчас.

– С какого перепугу у неё скоро появятся парни? – удивился я.

– Алекс, ей пятнадцать лет! – упрекнула меня Лина.

– Ну и что! А тебе девятнадцать и много у тебя было парней? – попытался я поддразнить.

– Это тебя не касается, мой дорогой муженёк! – сухо ответила она.

– Касается! – настойчиво сказал я. – Я хочу знать тех, кто был рядом с моей девочкой. Я люблю тебя и хочу знать о тебе всё! – стал я надвигаться, и, не удержавшись, прижал её к себе, проверяя лоб на предмет температуры. Лоб был прохладный – я облегчённо выдохнул. – Что ты вчера имела в виду про паническую атаку и температуру? Это как‑то связано с интимными отношениями? Давай поговорим и поставим точку. Я очень хочу тебе во всём помогать.

– Я не могу, – шепнула она, отводя взгляд.

– Хорошо. Когда будешь готова – сама начнёшь разговор. Договорились?

– Да.

Я отпустил Лину, хотя хотелось держать её дольше. Позавтракав и поменяв повязку, поехал в офис; после работы все отправились в суд. После заседания мы решили отпраздновать первую победу в ресторане. Едва уселись за стол, как к нам подошла моя первая жена – мать Таси. Она нагло села мне на колени и, словно не замечая окружающих, поцеловала меня в губы. Первые секунды я обомлел и не знал, что делать; боковым зрением увидел, что моя Лина, моя Кара, вскочила и, побледнев, выбежала из зала.

Только тогда я пришёл в себя и оттолкнул бывшую, готовый разорвать её на куски, как вдруг услышал голос дочери:

– Мама? Что ты здесь делаешь? – робко спросила она.

– Меня Мария Михайловна позвала, – лукаво ответила Марина. – Я прилетела вас навестить. Я по вам очень‑очень соскучилась.

– Да конечно, – ехидно сказала Тася. – Где ты была все мои пятнадцать лет? Я видела тебя только по видеосвязи и в соцсетях! Ты в курсе, что папа женился, а ты тут такое устраиваешь?

– Хочешь сказать, что та мышка, что убежала – твоя жена? – рявкнула Марина. – Тебя на малолеток потянуло?

– Не всё же тебе за мальчиками бегать, – парировал я.

– Пап, вы тут сами разбирайтесь, – вмешалась Тася. – Мы с Лёшкой пойдём Лину догонять, чтобы ничего не натворила.

– Спасибо, дочь, – сказал я, провожая их взглядом. Когда дети вышли из ресторана, я обратился к Марине: – Чего ты припёрлась?

– Фу, какой ты стал грубый! – обиделась бывшая. – Я приехала посмотреть на ту, которую ты впустил в дом взамен меня!

– Тебя в моей жизни не было и быть не может, – холодно ответил я. – Ты ушла, бросив меня с новорождённой Таськой, поменяла нас на другого – который, по всей видимости, и обеспечить не может. Ты знаешь, что выглядишь старше своего возраста?

– Ты остался тем же моральным уродом! – выпалила Марина. – Ты и с молодой красавицей так же себя ведёшь?

– Во‑первых, она не такая, как ты. Во‑вторых, тебя это давно не должно интересовать.

– Я хочу поговорить с дочерью!

– Этого я не обещаю. Дочь уже взрослая и сама решает, с кем общаться. Ты могла бы это понять.

– Ты её специально настраиваешь против меня!

– Ты сама её настроила, когда бросила её маленькой. Я никогда не запрещал ей общаться с тобой. Делай выводы сама.

– Значит, не пустишь меня в наш дом?

– Нашего, кроме дочери, у нас ничего нет. И в дом я тебя не пущу. Там тебе однозначно нет места.

Я бросил на стол деньги за еду, которую почти не тронули, и вышел из ресторана, чувствуя опустошение. Появление бывшей и её наглое поведение вмиг похерили всё, что я так старательно пытался выстроить с Линой. Чёрт, опять всё рухнуло – и рухнуло ниже плинтуса. Тася и Лёша стояли растерянные у входа.

– Где Лина? – спросил я детей.

– Мы вышли, а её уже не было, – ответила Тася. – Пап, позвони ей, может, ответит. Мария Михайловна всё-таки сволочь! – выпалила она с обидой.

Я горько усмехнулся и набрал номер Лины. В трубке сообщили, что номер недоступен. Долго смотрел на экран телефона; почти сразу после звонка пришло сообщение: «Лёшу заберёт чуть позже Женя с Олегом Викторовичем ».

– Чёрт! – прорычал я про себя.

– Обиделась? – спросила дочь, глядя на меня с сожалением. – Это я виновата! Если бы я вчера не выгнала Марию Михайловну, этого бы не случилось.

– Не говори глупостей. Твоя мать могла прийти в любой момент, и эффект был бы тот же.

Я судорожно тер руки у затылка, пытаясь сообразить, где искать сбежавшую Лину и что делать дальше. Хотелось рвать и метать, дать бывшей заслуженную трёпку, но не в присутствии детей. Набрал Олега.

– Лина у меня, – сразу ответил он. – Но…

– Понимаю. Не хочет меня видеть?

– Верно. Дай ей пережить ночь, не трогай девчонку, дай ей побыть одной. Завтра она остынет, поговорите спокойно. Сегодня я с ней побеседую, попробую усмирить.

– Спасибо, друг.

Я отключил звонок и уставился в пустоту.

– У дяди Олега она? – уточнила Тася.

– Да.

– Пап, отвези меня и Лёшу к ним. Я попытаюсь с ней поговорить. И можно я её с собой утащу на вечеринку? – выпалила она торопливо.

– А если она там на кого‑то начнёт вешаться в отместку мне, хоть я и ни в чём перед ней не виноват? – с опаской спросил я.

– Ты дурак что ли? – возмутилась Тася. – Она тебя любит! Ты не видишь, как она на тебя смотрит? И ты не видел, в каком она была состоянии, когда тебя увезли в больницу после нападения тётки.

– Серьёзно?

– Да, пап! Я не видела ни одну твою раньше в таком состоянии. Раньше они, едва ты уходил, смотрели спокойно, иногда даже улыбались, будто добились своего. А Лина – совсем другая.

– Да… она другая, – вздохнул я. – Мне больно от того, что я ей причиняю.

– Позволь мне помочь, – тихо предложила дочь.

– Могу ли я тебе доверять? – осторожно спросил я.

– Да, папочка. Я тебя не предам, как все остальные.

Согласившись, я отправил Тасю и Лёшу такси к Олегу, а сам поехал в офис – работать, чтобы хоть как‑то отвлечься от того, что случилось.

* * *

Лина.

«Как же это неприятно и больно! Только что целовал меня – и тут же в засос целуется со своей бывшей женой. И ведь никакого сопротивления!» – думала я, валяясь на кровати подруги Женьки и рыдая в подушку. Никто мне не мешал: мама Женьки хлопотала на кухне, Олег был вместе с Женькой в отеле. Но долго моё одиночество не продлилось – дверь тихо открылась, и в комнату вошла Тася. Она присела рядом.

– А где Лёшка? – спросила я, не поднимая головы.

– С тётей Наташей на кухне, не переживай, – ответила она мягко. – Поговорим о том, что произошло в ресторане?

– Тась, я лишняя в вашей семье. Вернулась твоя мама, – сказала я глухо.

– Да, вернулась, но даже не спросила, хочу ли я этого и нужно ли это папе, – в голосе девочки послышалось раздражение. – Я на неё очень зла!

– Но она же твоя мама…

– И это не даёт ей права так вести себя со мной, с папой – и тем более с тобой! – выпалила она. – Папа любит тебя, Лина. Ему нужна ты, а не она! Не бросай его только из‑за того, что появилась моя мать. Она бы и не появилась, если бы Мария Михайловна не донесла ей про тебя, после того как я выгнала её из дома. А теперь поехали домой, пожалуйста! Подготовимся к вечеринке, на которую папа отпустил меня при условии, что ты пойдёшь со мной.

– Тася…

– Я понимаю, тебе было неприятно видеть, как твоего мужа целует другая женщина, тем более – бывшая. Но папа любит тебя, а не её! Услышь меня!

– Мне больно от того, что видели мои глаза, – прошептала я.

– Пошли со мной на вечеринку, – протянула она почти умоляюще. – Развеешься, а я буду под твоим присмотром.

– Поехали домой, – согласилась я, чуть улыбнувшись. – Надо ещё заехать в магазин, закупить продукты. Мы ведь так и остались голодными.

Я невольно улыбнулась шире. Вот ведь хитрюга! И успокоила меня, и убедила. Пришла защищать своего отца – против матери. Я бы, пожалуй, не смогла так поступить… но у моих родителей всё всегда было спокойно, а у неё – совсем другая история.

Мы забрали Лёшку, дошли до ближайшего супермаркета, откуда через полчаса вышли с несколькими тяжёлыми пакетами и на такси поехали домой.

Когда Алекс вернулся, на столе уже красовался греческий салат и запечённая красная рыба с овощами. Он вошёл в дом, первым делом подошёл ко мне и попытался обнять, но я невольно отстранилась: в душе ещё царапало воспоминание о сцене в ресторане – о том, как на его коленях сидела другая женщина.

– Пап, иди мой руки и за стол! – вмешалась Тася, прервав наше молчаливое противостояние. – Дай Лине немного отойти.

– И когда ты только стала у меня такая взрослая и рассудительная? – спросил Алекс, скрываясь на кухне.

– Повзрослела. И стала смотреть на мир другими глазами всего пару дней назад, когда появилась здесь и увидела, что ты умеешь любить женщину по‑настоящему, а не использовать её как резиновую куклу, – парировала Тася, глядя ему вслед.

– Дочь?! – не поверил он, высунувшись из‑за двери.

– Пап, мне пятнадцать! – усмехнулась она. – Я многое понимаю. Мне всё интересно. Но я не настолько глупа, чтобы использовать взрослые игрушки прямо сейчас.

– А потом будешь? – поддел он с притворной строгостью.

– Время покажет. Если только не найду любовь, как у вас, – ответила она серьёзно.

– Вот только без подробностей, пожалуйста! – отмахнулся он. – Когда вы успели ужин приготовить? Я ведь не помню, чтобы рыбу покупал.

– Мы сами купили и готовили – в шесть рук, – гордо заявила Тася. – Пап, Лина так лихо с рыбой управляется! Смотря на неё, я уже подумываю: может, пойти учиться на повара или на медика?

– Подумай сначала, кем хочешь стать, – буркнула я, раскладывая еду по тарелкам. – Остальному всегда можно научиться, если есть желание.

– Мам, мне скучно. Может, запишешь меня в какую‑нибудь секцию? – встрял Лёшка. Он был прав: в садик уже не ходил, и ему явно не хватало общения со сверстниками. Я как раз об этом размышляла, когда на пороге гостиной появилась бывшая супруга Алекса.

– Оказывается, у вас уже и совместный сын имеется? Или твоя благоверная пришла в семью с готовеньким отпрыском? – съязвила она.

– Что тебе ещё нужно? – зло произнёс Алекс. Я даже вздрогнула от его голоса и грозного выражения лица. Руки у него сжались в кулаки до белизны в костяшках. – Я тебя не приглашал в свой дом!

– Я просто хочу пообщаться с дочерью…

– Присаживайтесь за стол, поужинайте с нами, – вмешалась я, понимая, что теперь весь его гнев может обрушиться на меня. Но Алекс опустил взгляд в тарелку, сдерживая себя.

Марина прошла к столу, уселась между Алексом и дочерью и взяла из моих рук тарелку.

– Где заказывали еду? – спросила она, смакуя кусочек рыбы.

– На своей кухне, в собственном доме, – спокойно ответила я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

– Хорошо работает у вас кухарка.

– Спасибо за комплимент в мой адрес, – улыбнулась я. Женщина замерла, перестала жевать. – Да-да, ешьте, не бойтесь. Отравы я не добавляла. Не вижу смысла. Наш общий муж, знаете ли, хорош в постели – если вы ещё помните. И избавляться от такого мужчины я бы не хотела.

Я мельком взглянула на Алекса: он с интересом наблюдал за мной и, кажется, перестал злиться.

– А ты не боишься, что надолго его не хватит? Ведь не мальчик уже! – усмехнулась Марина.

– Зато я молода и красива. Этого вполне достаточно, чтобы мужчина чувствовал себя живым.

– Не всегда, – парировала она. – Ещё нужен опыт. А у тебя, похоже, его немного. Ты едва старше моей дочери.

– Ничего, наш муж меня научит, – отозвалась я холодно. – Ешьте спокойно, а то подавитесь.

Тася не удержалась и тихо хихикнула, уткнувшись в тарелку. Мать метнула на неё недовольный взгляд, но снова повернулась ко мне.

– А если появится ещё одна соперница, моложе тебя? – язвительно спросила она.

– Съем живьём, – улыбнулась я. – Без приправ и не оставив ни одной косточки.

– Слабо верится, после твоего бегства из ресторана.

– На то была причина, – ответила я спокойно. – Вы – бывшая жена моего мужа и мать Таси. Но на других женщин у меня будет совсем другая реакция. Я не позволю никому разрушить мою жизнь. Даже вам – несмотря на то, что нас с вами связывает один мужчина.

– Дамы, достаточно, – вмешался Алекс. – Давайте спокойно поедим и разойдёмся. Вам двоим, – он указал на меня и Тасю, – пора собираться. А тебе, – повернулся к Марине, – домой. С дочерью пообщаешься завтра.

Мы доели ужин в молчании. После того как Алекс выпроводил бывшую, он вернулся к нам.

– И это что сейчас было? – спросил он, глядя прямо мне в глаза.

– Ничего особенного, – пожала я плечами. – Просто помогла тебе избавиться от незваной гостьи. Разве ты не рад? Или хотел, чтобы я оставила вас наедине?

– Лина, – он подошёл ближе, голос стал тише. – Прошу тебя, не коли меня своими иголками. Не делай больно – ни мне, ни себе. Попридержи свою строптивость.

– Тогда прошу того же в ответ, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Не делай больно мне.