Текст книги "Горничная для миллионера (СИ)"
Автор книги: Натали Тимина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Страх сковывает меня: как я справлюсь со всеми одновременно, будучи уже дома? Со своими тремя детьми мне порой тяжело физически одной, а тут – целых пять малышей без помощи медиков. Очень надеюсь, что крыша моя останется на месте и никуда меня не утащит! Но так страшно возвращаться домой… Лина, держись! Ты же не нюня! Ты со всем справишься! Ты нужна детям! Теперь они – главное в твоей жизни!
Наступил день выписки. Нас пришло встречать всё семейство, исключением была только Марина. Когда всех пятерых детей упаковали и выдали по одному: Алексу, Николаю Станиславовичу, Людмиле Николаевне, Виктории и даже Тасе, – меня оставили с моим пакетом, где были сложены вещи, и вручили огромный букет разноцветных роз.
Когда мы вышли из роддома, я поймала себя на мысли, что в этот момент я счастлива, хоть и уставшая от больничных стен. Мне хотелось скорее оказаться дома, помыть детей, накормить их и самой привести себя в порядок.
Как же мило выглядели Вика и Тася с детьми на руках! Таська всё время старалась вглядеться в маленькое личико своей драгоценной ноши, словно боялась пропустить что-то важное.
Дома, в смежной ванной с детской комнатой, мне по очереди приносили детей, чтобы я их искупала. Алекс стоял рядом и помогал мне. В детской их умело одевала Людмила Александровна, после чего укладывала в кроватки. Когда дети были вымыты и уложены спать, меня завалили вопросами: кто из них кто. Имена мы с Алексом заранее придумали по переписке в телефоне, оставалось лишь распределить их по всем детям.
В первых двух кроватках лежали девочки Марины. По серединке – моя девочка-мулатка. И с другого края – два мальчика. Смотрю на них и понимаю: несмотря на усталость и суматоху, это счастье, которое стоит всех усилий и тревог.
– Настя, Люда, Рита, Стас, Коля, – произнесла я, перечисляя имена.
– О, как оно! Значит, тут есть мой тёска? – с улыбкой поинтересовался довольный свёкор. – Спасибо! Буду вечно за это благодарен!
– Всё, моё дорогое семейство, – сказала я, стараясь улыбнуться, – попрошу покинуть помещение. Хочу теперь привести себя в порядок.
– Часа тебе хватит на это? – уточнил Алекс.
– Да, ещё немного успею отдохнуть, – ответила я, чувствуя усталость, но и лёгкую радость.
Все вышли из детской, оставив меня одну с детьми. Я некоторое время смотрела на них, ощущая странное умиротворение и одновременно тревогу, взяла чистые вещи из шкафа, полотенце и направилась в душ, оставив дверь приоткрытой, чтобы в случае пробуждения хоть одного из малышей сразу же выскочить. Но дети проспали все пятнадцать минут без звука. Выйдя из ванной, я легла на диванчик и, не заметила, как, тихо уснула.
– Девочка моя, пойдём ужинать? – услышала я голос Алекса и тут же почувствовала, как он нежно целует меня в губы.
– Я уснула? – тихо спросила я, еле распахивая глаза.
– Да… Пойдём, поешь и ляжешь снова отдыхать!
– Мне не всё можно из еды… – сонно протянула я, потягиваясь, но так и не вставая с дивана.
– Отец позаботился о твоём меню! – улыбнулся Алекс. – Давай, поднимайся и пошли, пока дети спят.
– А как же они одни? – с тревогой спросила я.
– Они спят! – успокоил он. – Расслабься немного. В доме полно людей, которые по очереди будут за ними присматривать. А если понадобишься ты – тебя сразу же позовут.
Мы вышли из комнаты и присоединились к остальным за столом в столовой. Там меня сразу предупредили: как минимум полгода родители и сестра Алекса будут жить вместе с нами. Так начались долгие и трудные дни ухода за пятью младенцами. Когда детям исполнился месяц, в доме состоялся праздник в их честь.
К их полугодию Вика стала временами пропадать на полдня, а то и на целый день. Позже я узнала, что она встречается с мужчиной, с которым познакомилась в детской поликлинике, когда помогала мне с детьми на плановом осмотре. Этот мужчина тоже был там со своим годовалым сыном, который смешно ходил по коридору, разглядывая картинки на стенах.
Наше появление в поликлинике всегда производило настоящий фурор: количество детей не оставляло никого равнодушным. Порой Вику принимали за отдельную маму и даже ворчали, чтобы она соблюдала очередь. Но как только узнавали, что она помогала мне, все моментально смолкали, а внимание переключалось на моих детей.
После последнего осмотра детей, у нас завязался с Викой разговор.
– Только прошу тебя, никому пока ничего не говори о том, что я с кем-то встречаюсь, – сказала мне Вика, делясь своим секретом.
– Почему? – спросила я, улыбнувшись. – Ты уже взрослая девочка и сама вправе решать, когда и с кем встречаться.
– Когда я буду уверена в этих отношениях, тогда познакомлю всех с ним, – ответила она решительно.
– Хорошо, – сказала я, смеясь. – Твоя взяла!
Глава 27
Глава 27
Виктория.
Как хорошо, что в моей жизни появилась Лина – я ей бесконечно благодарна за это. По жизни у меня никогда не было таких подруг‑жилеток, в которые можно было выплакаться и с которыми можно было откровенно поговорить о сокровенном. Как можно быть такой идеальной и терпеливой во всём и везде? Я бы так не смогла.
Прошло уже три года с тех пор, как она родила тройняшек – и в придачу в тот же день Марина, та ещё сучка, додала ей ещё двоих. Дети уже ходят в детский сад, вынося там всем мозг и ощущая друг друга, как и положено, родными братьями и сёстрами.
Два с половиной года назад я начала встречаться с мужчиной, у которого тогда был годовалый ребёнок, но до сих пор не была уверена, стоит ли связывать с ним свою жизнь узами брака – несмотря на то что его сынишка уже во всю меня называет «мамой». Я проводила с ними много времени, но какой‑то невидимый барьер постоянно меня останавливал. Лина ругала меня за это: говорила, что я должна попробовать пожить с ним вместе хотя бы на испытательный срок, договорившись, что если быт и характер не сошлись – разбежимся. Я сама хотела попробовать, но что‑то мешало.
И вот в один из тёплых весенних дней я обнаружила, что мой суженый, не дожидаясь моего решения, решил меня просто захватить и переселить к себе в дом.
– Не поняла, – выдавила я, вылезая из машины Миши и наблюдая, как он выгружает чемоданы и сумки.
– Ты будешь жить теперь со мной и с Максом, что тут непонятного? – сказал он спокойно.
– А меня ты спросить не хочешь? – удивилась я.
– Уже нет, – ответил Миша. – Я устал ждать, когда ты определишься. Лучше попробовать пожить вместе, чем мучиться на расстоянии.
– Лина тебя настроила? – с недоумением и злостью спросила я.
– Да! – рассмеялся он. – У тебя просто замечательная подруга. Если бы не она, я бы не решился на такой шаг. Она посоветовала просто увести тебя от родителей, как подростка.
– Я ей это ещё припомню.
– Никогда, – смеялся Миша. – Она ещё та заноза. Ты бы слышала, как она меня крыла красивыми русскими словами! Так что извини – я не дам тебе сбежать. И вообще, я боюсь твою сноху: она меня живьём съест!
– В каком смысле? – переспросила я.
– В прямом, – хохотнул он. – Она мне сказала: если мы не будем счастливы, она отрежет мне яйца.
– Стоп! – перебила я. – Не продолжай. Я доберусь до неё и устрою головомойку.
– Может прямо сейчас это сделаешь? – улыбнулась Лина, появившись в квартире моего суженного вместе со всеми пятью детьми.
– Лина? – произнесла я, видимо не в силах скрыть свой возглас.
– Да, моя красотка? – ответила она невозмутимо.
– И как с тобой теперь разговаривать?
– Спокойно и размеренно, – сказала она. – Семья – это счастье. Не упускай свой шанс: разрушить всё ты всегда успеешь, а вот попробовать быть счастливой – стоит прямо сейчас.
– Линка, – вздохнула я, – ты младше меня на десять лет – откуда у тебя такая мудрость?
– От родителей, которые ушли от меня рано, – ответила она просто. – Я счастлива сейчас, у меня куча детей, и я хочу, чтобы и у тебя было так же. – Перестань тормозить во всём, – продолжала она мягко. – Ты прекрасна. У тебя ещё есть время – пользуйся им. Раз тебя взял в свои руки настоящий мужчина, готовый делить с тобой и радости, и трудности, и свою любовь, – почему бы не попробовать?
Я смотрела на неё и понимала, что юная невестка, ворвавшаяся в мою жизнь три года назад, во многом права. Её непосредственность и упорство разбудили во мне то, что долгими годами сна не хотела просыпаться: надежду и готовность рискнуть.
Сколько же в ней душевной силы – я просто поражаюсь! Я бы давно со своей «кукушкой» попрощалась из‑за этих пятерых маленьких монстриков. Но рядом с Линой они удивительно быстро успокаиваются: моментально забывают о ссорах и драках, увлекаются тем, что она им подаст в руки или положит перед ними, и полностью погружаются в занятие.
– Чем займёмся сейчас? – спросил Миша, оглядывая шумную ораву.
– Не помешало бы что-нибудь поесть, – спокойно отозвалась Лина, словно для неё это была самая естественная мысль на свете.
– У меня на такую ораву ничего нет! – разочарованно произнёс Миша.
– Я уже сделала заказ, скоро будет доставка, – улыбнулась Лина. Вот ведь какая она: успевает обо всём позаботиться заранее! Когда только успевает обо всём подумать? Ну да ладно – хоть на кухне нам теперь не придётся бегать и метаться в панике.
Вскоре еда действительно приехала. Мы с Линой немного поболтали, наслаждаясь тихой минутой передышки, а затем она собрала своих карапузов и отправилась домой, оставив после себя ощущение порядка и умиротворения, которое редко удаётся сохранить даже в самых спокойных семьях.
* * *
Лина.
Надеюсь, что у Виктории с Мишей всё сложится благополучно и они сойдутся раз и навсегда.
Придя от них домой, загрузив детей игрушками и оставив их под присмотром Таси и Лёшки, я принялась за приготовление ужина. Алекс в это время был в командировке, и без него дом казался пустым и холодным. Душа и сердце не находили покоя – так хотелось спокойствия и уюта! Я сама отказалась от нянек и в выходные проводила целые дни с детьми, иногда прося Тасю лишь слегка помочь.
К вечеру того же дня Алекс вернулся, и я с радостью бросилась к нему, обнимая и целуя. Чувствовала, как он жадно меня лапает своими сильными руками – именно лапает, а не нежно поглаживает после долгой разлуки. И тут я почувствовала то, что меня повергло в лёгкий шок: от него пахло табаком.
– Ты курить начал? – спросила я с ходу.
– Да. А это воспрещено в нашей семье? – спокойно ответил он.
– Нет… но… – замялась я, не зная, как отреагировать.
– Постараюсь в доме не курить, – пообещал он мне в ответ.
– Пошли ужинать! – сказала я, беря его за руку и утягивая в столовую. Там я сразу же усадила детей на их маленькие стульчики. Малыши никогда не пропускали еду: едва услышав слова «кушать» или «обед», они стремглав бежали к столу.
Пока я рассаживала самых маленьких, Алекс даже не пошевелился, чтобы помочь, лишь хищно наблюдая за мной. Раньше он всегда сам справлялся с малышнёй, а мне оставалось лишь немного докормить тех, кто не доел. В этот раз я подумала, что, возможно, он просто устал и решил понаблюдать, как я справляюсь. Тася в это время хмуро наблюдала за нами, переводя взгляд с одного на другого, но я не придала этому особого значения.
Поужинав, я купала детей, и снова Алекс не пришёл на помощь. Когда малыши были вымыты и высушены, я погрузилась с ними в игры до сна, окончательно отложив мысли об Алексе. Лишь когда младшие крепко уснули, я направилась в спальню – и застыла на пороге: Алекс разгуливал по комнате нагишом.
– Ты почему ходишь раздетым? – спросила я, удивлённо поднимая брови.
– А разве я не могу так ходить по своей спальне? – ответил он вопросом на вопрос.
– Мы с тобой ещё давно договорились, что по комнате нагишом ходить нельзя, потому что у нас в доме полно детей!
– Прости, забыл…
– Будь добр, оденься!
– Слушаюсь, моя госпожа! – ответил он с улыбкой, направляясь к шкафу.
Алекс вальяжно и неспешно оделся, после чего развалился в центре кровати. Я подбоченилась, скосив глаза, и тихо произнесла:
– Надеюсь, что к тому моменту, как я выйду из душа, ты вспомнишь, на какой стороне спишь!
– Ты чего такая злюка? – усмехнулся он. – Я ведь соскучился по тебе!
– Об этом поговорим завтра, – холодно ответила я.
– А в душ с тобой можно?
– Нет! – твердо сказала я.
Я взяла полотенце и пижаму и скрылась в ванной. Пока принимала душ, пыталась понять: притворяется ли Алекс или просто шутит надо мной? Почему у него такое странное поведение?
После душа я вернулась в спальню и застыла: Алекс уже спал, лежа в центре кровати в позе «звезды», лицом вниз, с громким и неожиданно резким храпом. Он во время командировки, что ли, переболел чем-то и ничего мне не сказал? Откуда такой храп?
Я встала на край кровати на колени и наклонилась над мужем, желая поцеловать его. Но едва приблизилась, как в нос ударил странный, чужой запах мужского парфюма. Я отпрянула и встала на пол, нахмурив брови. Перед глазами стоял ораз мужчины, который, несмотря на внешнее сходство с Алексом, казался совершенно чужим.
Сердце забилось быстрее, и я, взяв с собой ноутбук, вышла из комнаты и спустилась к «пятерне» – так мы называли младших детей в нашей семье. В их комнате я удобно устроилась в кресле-мешке, валявшемся в углу, и открыла ноутбук.
Я написала Виктории в WhatsApp:
«Алекс сегодня какой-то странный после командировки… Он не такой, как был до поездки ».
«У вас с ним что-то было ?» – тут же ответила Вика.
«Нет! Я даже поцеловать его не смогла. Он какой-то чужой! »
«Не давай пока приближаться ему к себе! Я завтра всё объясню! »
«А почему не сейчас? »
«Прости, не могу разговаривать, мы с Мишей в кинотеатре. Вернёмся поздно! »
Я глубоко вздохнула, закрыла ноутбук и тихо наблюдала за детьми, пытаясь унять тревогу, которая почему-то крутилось у меня в груди. Что же с Алексом? И почему он так изменился?
Я в смятении начала мерить комнату «пятерни» своими шагами, отбросив ноутбук на пол рядом с креслом, где сидела. Что происходит? Почему так всё перевернулось? Больше никого, кроме Вики, я не стала тревожить своими вопросами – время неумолимо приближалось к полуночи.
Едва пробило двенадцать, как мне пришло сообщение от Марины. В нём было несколько фотографий её с Алексом в интимно-романтической обстановке, причём на снимках чётко были указаны дата и время. Он целый месяц провёл с Мариной? Поэтому он стал другим? Чёрт! Опять эта Марина нарисовалась в нашей жизни! Как так? Ведь у нас всё было хорошо! Почему он опять попался на её удочку? Зачем? Как теперь жить с этим? Как смириться с тем, что он мне изменяет со своей бывшей и при этом без зазрения совести продолжает меня лапать? Как выведать у него всю правду?
Я провела всю ночь, погружённая в эти мучительные мысли. На завтраке я накормила детей и отправила их с Тасей и Лёшкой играть в детскую комнату, сказав, что нам с Алексом нужно поговорить наедине. Самое удивительное – Алекс не пришёл на завтрак, хотя раньше всегда сидел с нами за столом, за исключением тех редких случаев, когда обедал с клиентами вне дома.
Прошло около получаса, пока дети играли в комнате, как он наконец спустился, одетый только в спортивные штаны. Я скользнула взглядом по его голому торсу, сглатывая слюну.
– Где ты была всю ночь? Я ждал тебя! – произнёс он, садясь за стол и накладывая себе остывшие омлет и сосиски.
– С детьми, – спокойно ответила я, продолжая осматривать его. – Как командировка прошла? И почему ты без рубашки?
– Мне так больше нравится. Ты об этом не задумывалась?
– О чём? – прищурилась я.
– О том, что мне твои правила надоели. Хочется жить, как нравится мне! Мне всё это надоело – не ходи голым, спи на своём краю, не кури…
– Именно поэтому ты решил мне изменить со своей бывшей? – спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
– Уже сообщила тебе об этом эта стерва? – с усмешкой уточнил он.
– Сообщила… и прислала фотоотчёт.
– И какие будут твои действия после этого? – ехидно поинтересовался он. Вот ведь козёл!
– А твои? – холодно ответила я.
– Было бы неплохо устроить гарем, учитывая, что у нас общие дети, – хохотнул он.
– Ты совсем охренел?! – вырвалось у меня.
– А что такого? – продолжал смеяться он. – Соберёшься уходить – всех детей забирай! На хрен они мне здесь не нужны!
Я сжала кулаки, ощущая, как внутри всё клокочет от злости и бессилия. Как можно жить рядом с таким человеком? И как теперь защитить детей от этой эмоциональной бури?
Я сидела, разинув рот, не зная, что делать дальше. Всё внутри будто застыло. Растерянность, злость, ненависть к этому мужчине – к тому, кого я любила всей душой, – переполняли меня. Полное негодование, бессилие и боль обрушились разом. Вот он, тот самый момент, которого я боялась изначально: он выставляет меня из своей жизни, словно ненужную вещь.
И как я теперь – одна, с шестью детьми?
Я медленно поднялась из-за стола, чувствуя, как ноги дрожат, и ушла в комнату к детям. У двери стояла Тася. На её лице застыло полное недоумение, а в глазах блестели слёзы и страх.
– Ты всё слышала? – тихо спросила я.
– Да... Прости. Что ты будешь делать, Лин? – её голос дрожал.
– Переезжать в свою квартиру, – ответила я после короткой паузы, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало. – Только вот там не хватает кроватей для всех. Я не знаю, как быть...
– Я никогда не видела папу таким! – всхлипнула Тася. – Он какой-то... чужой, будто не он вовсе! Я не хочу, чтобы ты уезжала. Это всё неправильно!
– Тась, – я подошла к ней и погладила по плечу. – Уже ничего не изменить. Я не смогу жить с человеком, который не уважает ни меня, ни себя. Я ведь ничего плохого твоему отцу не сделала, чтобы он так со мной обращался. Если я останусь, то перестану уважать саму себя. А без этого жить невозможно. Поможешь мне с переездом?
– Конечно, помогу! – ответила она, вытирая слёзы. – А можно будет к тебе приходить в гости?
– Естественно, милая! – я улыбнулась сквозь боль. – Ведь со мной уедут твои братья и сёстры. Они будут скучать по тебе, а я – по вам всем. Но, может быть, так даже лучше. Иногда, чтобы спастись, нужно уйти.
Вместе с Тасей мы начали собирать самые необходимые вещи для переезда и перевозить их в мою квартиру. Когда последняя партия была доставлена, включая кроватки «пятерни», я с усталостью накормила детей и начала расставлять вещи по местам, пытаясь хоть как-то навести порядок.
Ночью, когда малыши уже спали в своих кроватках, а Лёшка – на своей старой кровати, которая ещё оставалась от родителей в одной из комнат, я наконец достала телефон из сумочки. Он всё это время стоял на беззвучном режиме. Твою ж дивизию! Больше сотни пропущенных звонков. В основном от Вики.
Я набрала её номер и услышала:
– Ты где? И почему телефон не берёшь?
– Я в своей квартире, – ответила я, стараясь говорить ровно.
– Что ты там делаешь?
– Живу с сегодняшнего дня отдельно от вашей семьи.
– А дети?
– Они вместе со мной.
– Почему?
– Спроси у своего брата, – тихо, с едва заметной дрожью в голосе, ответила я. В этот момент по щекам заструились слёзы отчаяния. Теперь мне придётся учиться строить свою жизнь заново, почти без какой-либо поддержки. Отчаяние, боль, досада от того, что поверила в счастливое будущее. Снова одиночество. Как же это больно… Безумно больно.
Прорыдав всю ночь, я то ли заснула, то ли потеряла сознание прямо на полу, погружённая в хаос своих эмоций. Когда я пришла в себя, то поняла, что нахожусь уже на диване, а рядом сидит Алекс.
– Привет, девочка моя, – нежно произнёс он тем голосом, который я привыкла слышать от него все годы нашего совместного проживания. Но сейчас эти слова вызывали у меня лишь отвращение. – Ну, не смотри ты на меня так! Ты всё неправильно поняла!
Я резко села на диване, и тут же пожалела об этом: голова закружилась, стало тошнить. Я еле прошептала:
– Вали из моего дома! Тебе здесь нет места, как и в моей жизни!
– Лина, давай спокойно поговорим…
– Я вчера хотела с тобой поговорить, а ты во всём сознался и выставил меня из дома вместе с детьми! – выкрикнула я.
– Я тебя никуда не выставлял! – раздражённо произнёс Алекс.
– Ну да! Всё, что было вчера, оказалось для меня лишь иллюзией…
– Малышка моя, дай мне всё объяснить…
– Нет! Мне нужно заниматься детьми!
– Детей уже Вика забрала к себе, пока что, – спокойно сказал он.
Я в тот момент всё-таки соскочила с дивана и побежала в детскую, но детей там не оказалось. Сердце сжалось от страха, и я обернулась к Алексу. Я накинулась на него, колотя обессиленными руками по груди, но он легко подхватил меня в объятия. Родной запах – без всякой примеси табака – окутал меня, и мои ноги стали ватными. Я медленно осела, чувствуя, как силы покидают меня. Алекс тут же поддержал меня и уложил обратно на диван.
Достал смартфон из кармана брюк и показал мне фото двух молодых парней-близнецов, удивительно похожих на него:
– Это я и мой брат Алексей. Дальше объяснения нужны? – сказал он, убедившись, что я поняла смысл. Затем он обнял меня, и я снова разрыдалась.
– Всё равно ты меня предал!
– В чём?
– В том, что сразу не рассказал мне о своём брате!
– На это были причины, – мягко ответил он. – Мы поговорим обо всём позже, когда вернём наш дом для своего пользования. А также о Тасе, которая сейчас осталась «заложницей» у моего брата.
