Текст книги "Горничная для миллионера (СИ)"
Автор книги: Натали Тимина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
«Ай! Всё пошло к чёрту! Пусть делает со мной всё, что захочет! Мне уже не страшно, хочется продолжения!» – думала я, и тут же вздрогнула, почувствовав его поцелуй в непростительной близости от самого моего сокровенного места. Пальцы Алекса подцепили низ купальника, стянули его, и губы коснулись места, где не бывал ни один мужчина. Из груди вырвался стон, я вцепилась в волосы Алекса. И, к моему удивлению, язык его проник в меня. Я начала извиваться на кровати под действием оргазма.
– Какая ты быстрая! – произнёс Алекс, прижимаясь ко мне всем телом. – А теперь займёмся мной!
И тут я почувствовала, как он резко вошёл в меня, внизу живота разлилась дикая боль, и из глаз потекли слёзы. Алекс замер, осматривая лицо. Боль начала тихо отступать, и я с наслаждением почувствовала пульсирующего внутри меня коня.
– Ты девственница? – удивлённо спросил Алекс.
– Теперь уже нет!
– Почему ничего не сказала? Я был бы аккуратнее!
Алекс начал медленно выходить из меня.
– Только не останавливайся! – попросила я. – Продолжай!
Глава 15
Глава 15
Алекс.
Я с наслаждением, сантиметр за сантиметром, исследовал губами тело своей девочки. Она даже не стала сопротивляться. Немного странно, но останавливаться сил просто нет! Я хочу её – всю, целиком и полностью. Едва только начал играть с ней языком, как у неё тут же случился взрыв. Неужели она тоже так сильно хочет меня? Или её раньше никто так не ласкал?
– Какая же ты быстрая! – выдавил я из себя, накрывая её тело своим, устраиваясь между её ног и приникая к её ротику, который только что издавал стоны удовольствия. После этого я резко вошёл в неё – и тут же понял, что натворил. По её лицу заструились слёзы боли, а моё тело замерло, осознав, что я только что грубо прорвался через девственную преграду.
– Ты девственница? – удивлённо спросил я. Для меня это стало откровенным сюрпризом.
– Теперь уже нет! – отозвалась моя девочка.
– Почему ничего не сказала? Я был бы аккуратнее! – произнёс я, чувствуя, как моё мужское естество требует продолжения, но, осознавая, что дальнейшие движения причинят ей боль, начал медленно выходить из неё. Моя малышка, доверившаяся мне целиком и полностью, лежала, глядя на меня.
– Только не останавливайся! – попросила она, начав ёрзать подо мною, насколько позволяли сжатые пространства между нами. – Продолжай! Прошу тебя!
После этих слов у меня окончательно сорвало крышу. Всё ещё стараясь сдерживать себя, я нежно, медленно и аккуратно врывался в тугое, нетронутое лоно моей девочки. Моей! Только моей!
Долго сдерживаться я не смог – излился в неё через несколько минут, бесконечно целуя, боясь почему-то, что после всего она больше не подпустит меня к себе. Но, вопреки моим опасениям, едва я скатился с неё, она прижалась ко мне, и мы оба уснули в обнимку.
Долгим сон наш не оказался – нас разбудил звонок моего телефона. Я ответил и услышал слова своего друга, которые моментально вывели меня из нахлынувшей эйфории от всего, что между нами произошло:
– Алекс, прости, но я упустил мальчонку. Его выкрали.
– Ты в этом уверен?
– Да. Парочка странных типов увела его из развлекательного центра – прямо из-под глаз наших дочерей. По видеокамерам пока не можем определить, кто конкретно это сделал.
– Да ёб… то есть, чтоб всех побрал! – выругался я, понимая, что сам всё разрушил своими же руками. Я собственноручно отдал Лёшку в чужие руки, даже не позаботившись об его охране! Вот старый кабель! Думал только об одном! Теперь Лина меня никогда не простит, если с её братом что-то случится более серьёзное! – Сейчас приеду.
– Что случилось? – спросила Лина, глядя на меня с испугом.
– Ничего. Приведи себя и кровать, пожалуйста, в порядок. Застирай простынь, чтобы никто не увидел крови, – попросил я. – Я скоро вернусь. И помни, что я люблю тебя.
– Алекс!
– Прибери, пожалуйста, следы нашего… погрома на кровати. Ни к чему другим знать, что именно сегодня ты лишилась девственности, несмотря на то, что мы расписались раньше.
Я по‑быстрому сходил в душ, оделся и, не сказав больше ни слова, ушёл, оставив мою девочку одну в полной растерянности – и это меня очень пугало. Мне самому было страшно из‑за предстоящих действий и событий, не зная, чем всё кончится, и что при этом думает Лина – это пугало ещё больше. Но мне совсем не хотелось расстраивать её раньше времени. Пока я ехал к Олегу, понимал, что нарушаю все правила дорожного движения, но в данный момент мне было наплевать: хотелось лишь как можно быстрее всё выяснить, найти и придушить собственными руками тех людей, кто так нагло вторгался в нашу жизнь и нарушал только что начавшееся счастье.
– Возьми себя в руки! – тут же выпалил Олег, встретив меня на пороге своей квартиры. – Своей злостью делу не поможешь!
– Выкладывай всё как есть! Иначе я сейчас начну крушить везде и всюду! – зло отозвался я.
– Дети развлекались и потом пошли в туалет. Как сам понимаешь, они разошлись по разным кабинам: Лёшка пошёл в мужской туалет, и девчонки из‑за этого его не дождались. По камерам слежения видно, что пацан вышел с двумя мужчинами – и они направились к эскалатору. На этом всё.
– А из здания они вышли? – спросил я.
– По уличным камерам этого не видно. Есть два варианта: либо они ещё в развлекательном центре, либо, обойдя камеры подземной парковки, вывезли его на транспорте. Вместо того чтобы злиться, подключил бы свои связи среди детективов – пусть они быстрее всё раскопают. Ты хоть понимаешь, что мы теряем время? – раздражённо сказал Олег.
– Я всё понимаю, и от этого мне хреново! – вырвалось у меня.
Я собрался с мыслями и сделал пару звонков, после чего отправился к развлекательному центру, чтобы лично контролировать поиск Лёшки. Через неопределённое время его нашли в одном из служебных помещений – связанным по рукам и ногам. Рядом никого не было.
– Тебя кто‑то просил передать что‑то мне или Лине? – спросил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать мальчика ещё больше, и развязывал его.
– Нет. Только вот это, – произнёс он, достав из кармана штанов весьма помятый свёрток из бумаги. Я взял его и прочитал: «В следующий раз найдёте его тело бездыханным».
Твою ж дивизию, кто эта тварь, что такое совершила? И ведь сделал это в самый неподходящий момент. А если моя девочка сейчас окажется беременна? ААААА – как же я себя ненавижу за свою несдержанность! Да что же такое происходит! На хрена все эти сложности именно сейчас?!
Я обнял мальчишку и повёз его домой, предварительно договорившись с ним, что Лине ничего не расскажем, чтобы она не волновалась, и попросив Олега поговорить с Женей и Тасей о том же.
Лина тем временем обеспокоенно мыла посуду на кухне после нашего пикника.
– Что случилось? – спросила она, едва мы появились на пороге дома.
– Ничего, – отозвался я, подходя к ней и нежно целуя, – Лёшка немного потерялся, но мы его быстро нашли. – Давай что-нибудь приготовим на ужин? – попытался я отвлечь её.
– Надо доесть то, что наготовили на улице. Еды много осталось, – ответила она.
– Тогда разогревай. Тася скоро должна тоже приехать вместе с Женькой.
Мы быстро навели вместе порядок на летней кухне и накрыли на стол в столовой внутри дома. В молчании сели есть все вместе. Лина при этом внимательно наблюдала за нами, а мы дружно смотрели на еду перед собой.
– Не хотите рассказать, что случилось на самом деле? – спросила она.
– Мы просто все устали сегодня, – отозвалась Тася.
– Тогда дети – по комнатам, а я порядок наведу, – сказала Лина.
Тася и Лёша бегом убежали на второй этаж. Я с грустью стал наблюдать за женой: она быстро собрала грязную посуду и ушла с ней на кухню. Я остался просто сидеть и не знал, что делать дальше. В голове был неимоверный хаос, полная неразбериха. Хотелось всё послать к чёртовой матери, собрать всех и умотать куда-нибудь на неопределённое время. Но я понимал, что клубок распутывать придётся именно сейчас, а не потом. Поэтому нужно перетерпеть и постараться избавиться от проблем как можно скорее. Нужно устранить все опасности для моей девочки окончательно и бесповоротно именно сейчас, а не откладывать на неопределённый срок – иначе это обернётся плохо и не в мою пользу, а терять то, что приобрёл за последние несколько дней, я не хочу.
* * *
Лина.
Неужели, получив от меня мою невинность, он решил всё прервать? – думала я, одновременно убирая посуду после ужина. Он что-то скрывает от меня и явно не намерен рассказывать о том, что произошло, пока мы остались с ним один на один. Надо выяснить всё у детей, но как это сделать так, чтобы Алекс не заметил? Так, идея… Я сейчас сделаю ему перевязку и вколю укол типа противовоспалительного, но к нему добавлю снотворное. Чёрт, ведь потом он меня расколет.
Едва я навела порядок на кухне и в столовой, я поднялась в спальню, куда за мной проследовал Алекс. Я, не глядя на него, прошла в ванную комнату, разделась и зашла в душевую кабинку. Почти сразу рядом со мной оказался голый Алекс.
– Ты чего? – спросила я.
– Я хочу тебя! Хоть и понимаю, что у тебя ещё всё болит. Но есть другие способы доставить друг другу удовольствие, – ответил он.
Алекс включил воду, которая обдала нас теплом, и приник к моему телу своим. Я хотела сопротивляться, но не могла. Алекс стал покрывать моё тело поцелуями сверху вниз под струями воды, и я терялась в этом состоянии. Я хотела большего, но мой мозг отказывался принимать эти ласки, а тело предательски отдавалось им.
– Нет! Остановись! – выпалила я, несмотря на то, что внутренне хотела продолжения.
Алекс не ответил на мой протест, но и не продолжил свои ласки. Он просто помыл меня, словно ребёнка или куклу, после чего голышом запрокинул на нашу кровать, укрыл одеялом и сам скрылся в ванной. Я, под действием своих чувств, провалилась в крепкий сон, забыв окончательно про то, что хотела идти к детям на разведку.
Проснулась я лишь под утро, Алекса рядом не было, что меня сильно насторожило и испугало. Я встала с кровати, оделась и отправилась на разведку. Тася и Лёшка оба спали в своих комнатах. Я прошлась по всему дому, проверив детей, но Алекса так и не нашла. Взяв телефон в руки, я набрала его номер, думая при этом, что он у любовницы, что дико ранило меня и причиняло боль. На мой звонок Алекс ответил моментально.
– Алло? – раздалось в телефоне.
– Ты где?
– На работе. Прости, что не предупредил. Надо срочно уладить кое-какие дела.
– Привезти тебе завтрак?
– Нет. Из дома ни ногой! Я скоро сам приеду на завтрак.
– Что происходит, Алекс?
– Ничего. Доверься мне и сделай то, о чём я тебя прошу! Детей тоже никуда не отпускай!
– Алекс?!
– Я приеду, и мы всё обсудим! Обещаю! И помни: я очень сильно люблю тебя и не представляю своей жизни без тебя и Лёшки!
Алекс отключился, а в моей груди ещё сильнее заскреблись кошки, от чего хотелось забиться в угол и прореветься от этого противного чувства. Но вопреки этому я отправилась на кухню и стала готовить завтрак. К пробуждению детей на столе стояли блинчики с различными начинками, свежевыжатые яблочный и апельсиновый соки, сахарные булочки и сэндвичи.
Пока дети ели, к ним присоединился Алекс. Я не намеревалась начинать разговор первой; во мне сидела лёгкая обида на него. Он будто не замечал этого, мило и спокойно беседуя во время завтрака с детьми. Едва дети исчезли из кухни, чтобы переодеться и отправиться купаться с самого раннего утра в бассейн, как я оказалась заграбастана в объятия Алекса.
– Не обижайся и не злись на меня, пожалуйста! Я всего лишь пытаюсь сделать всё возможное, чтобы избавиться от проблем, которые навалились на нас огромным снежным комом, – произнёс он, в перерывах между словами целуя меня в макушку. – Вчера я тебе не сказал всей правды по поводу Лёши. Его выкрали и оставили записку с угрозой.
Я вырвалась с гневом из объятий своего мужа и стала колотить по его груди кулачками, не встретив ни малейшего сопротивления. Выпустив свою злость, я разрыдалась, не зная, как дальше действовать.
– Прости меня, моя девочка! – сказал он, и я услышала в его голосе сожаление. – Но я должен был скрыть это от тебя, чтобы избежать твоего истеричного состояния. Сегодня я уже съездил в отделение полиции и подал заявление о том, что Лёшку вчера выкрали, чтобы нас могли защитить и с их стороны. Если это происки твоей тётки (а я в этом уверен), то ей добавится дополнительный срок ко всему тому, что она уже успела натворить. Пойдём, присмотрим за детьми? – предложил он, меняя тему.
Я молча вышла из кухни и поднялась в спальню, переоделась в купальник и вышла во двор, прихватив с собой аптечку – подумала, что Алексу надо сделать перевязку. Долго он не заставил себя ждать. На ходу снимая футболку и сразу же садясь рядом со мной на шезлонг, он предоставил свою руку в полное моё распоряжение, при этом тоже храня молчание.
– Я завтра иду на приём к врачу и выхожу на работу! – выпалила я, и Алекс тут же напрягся.
– Нет! – заявил он коротко.
– Я у тебя не спрашивала разрешения! – ответила я твёрдо. – Мне просто сообщаю. Меня больше никто не будет держать на больничном. Рана в порядке, последствий нет. Так что извини, но я буду трястись от страха за всех нас на работе, которую не хочу потерять! Обезболивающий укол поставить? – спросила я в конце, получив в ответ отрицательное покачивание головой мужа; после этого я быстро поменяла ему повязку и нырнула в бассейн к детям.
Алекс натянул на себя футболку, скрылся в доме, а вскоре вышел в деловом костюме, сел в машину и уехал, не сказав больше ни слова.
* * *
Алекс.
Вот ведь твердолобая! Я не вижу смысла в её выходе на работу сейчас, летом, ведь экзамены уже все закончились, и детей в школе практически нет. Вообще не понимаю, почему её взяли на работу именно летом. Как же я зол из-за всего происходящего, и ничего со своей злостью не могу поделать! Надо как-то быстрее покончить со всеми проблемами, тем более что мне нужно уехать в Москву по рабочим вопросам в свой основной офис.
Уладив все свои рабочие вопросы в курортном офисе, я поехал в школу, где должна работать моя девочка, предварительно позвонив её начальству, которое оказалось на своём рабочем месте.
– Добрый день! – отозвался директор, встретив меня на пороге своего кабинета. – Как ваша жена?
– Добрый! – ответил я. – Уже нормально, собирается выходить на работу, но я пока что против, потому что у нас своеобразные проблемы продолжаются.
– Понимаю, наслышан. Могу предложить написать ей заявление за свой счёт на месяц, полтора, тем более что детей сейчас в школе нет, и без Вашей жены пока смело можем обойтись.
– Спасибо за понимание. Можете дать готовый бланк этого заявления, чтобы Каролина могла только расписаться в нём?
– Да. Проходите пока что в кабинет, присаживайтесь. Мы выпьем кофе, а мой секретарь подготовит бланк.
Как только мы выпили кофе, секретарь принесла мне бланк заявления.
– Завтра будете в школе? Мы сходим в больницу за больничным листом и занесём заявление.
– Да. В 14:00 Вас устроит?
– Конечно.
Взяв бумагу, я удалился, попрощавшись с директором. Дома я сунул заявление Лине, рявкнув:
– Подписывай!
– Что это? – спросила она.
– Заявление за свой счёт. Тебя с работы отпускают на полтора месяца. Сейчас ты там не нужна, и место не потеряешь.
– Но…
– Никаких «но»! На неделе летим в Москву.
– Алекс…
– Это не обсуждается! Я успею уладить все юридические проблемы по нашему делу и уедем в отпуск. Лёшке не помешает сменить обстановку, да и тебе тоже, – я загрёб в свои объятия Лину, покрывая её лицо поцелуями. – Я люблю тебя! И раз я взялся помогать вам, то просто обязан сделать всё возможное, чтобы вы не страдали и не мучились! Поедем в ресторан обедать?
– Мы с детьми обед приготовили. И стол уже накрыт. Лёша, Тася, за стол!
Дети, словно кабаны, сильно топая, спустились со второго этажа и сели за стол. Мы в молчании поели, и когда я уже разлила всем чай, Алекс сказал:
– На неделе едем в Москву.
– Зачем? – спросила Тася. – Ты хочешь меня оставить там до конца лета? Я думала, что все каникулы проведу у тебя здесь!
– Нет. Мы едем просто, чтобы сменить обстановку. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы окончательно перевестись учиться сюда, в Анапу?
– Ты серьёзно? А как же все мои друзья?
– Друзья могут быть всегда с тобой на связи.
– Пап, не дави на меня сейчас, пожалуйста! Я обещаю, что подумаю об этом. Ответ дам в Москве.
– Хорошо, договорились. Можете пока что начинать собирать вещи, билеты я сегодня закажу.
– А где мы будем там жить? – спросила Лина.
– У нас огромная квартира, – ответила Тася. – Так что и вам с Лёхой там тоже место найдётся. И есть место, где Лёхе разбежаться! Пап, а я могу Лину и Лёшу в Москве по экскурсиям поводить?
– Да, конечно! Тем более что они в первый раз будут там.
Глава 16
Глава 16
Лина.
Казалось бы, чего плохого в том, что обо мне так заботится мужчина? Но я к такому вниманию в своей жизни не привыкла, и тем более трудно привыкнуть к этому за одну неделю. Сложно принять чью-то помощь, когда выживала самостоятельно, без чьей-либо поддержки в течение пяти лет.
После обеда мы все разошлись по разным комнатам. Я скрылась в подвале, где тихо (насколько возможно было это сделать) стала всё громить. И тут же начала наводить там порядок, пытаясь унять свою истерику, которую не хотела никому показывать. Но вскоре возле меня появился Алекс, который прижал меня к стене, пытаясь привести в чувства, на что я ему сказала:
– Оставь меня сейчас одну! Поезжай на работу! Мне просто необходимо побыть одной.
Алекс, взревев как медведь, вышел из подвала прямо во двор, откуда я услышала и увидела через открытую дверь, как с визгом сорвалась его машина с места, и он уехал. А я, рыдая белугой, села в самом тёмном углу на пол. Умом я понимала, что мне надо успокоиться, взять себя в руки и пойти к детям, но всё происходящее за последнее время меня окончательно выбило из колеи. Я не могла унять ни свои мысли, ни свои чувства. Я сорвалась по полной программе.
За какую-то неделю моя жизнь покатилась непонятно куда. Я только нормально научилась самостоятельно жить со своим братом, а тут – хрен за хренью, и от этого больно. И я не знаю, куда это всё дальше приведёт, что пугает меня и убивает все мои моральные принципы и устои. Я уже больше не принадлежу себе. Его слова о любви… Что это? Ложь? Лесть? Просто слова? А близость – я всего лишь очередной трофей в его жизни? Или что-то другое, большее? Или мимолётное, проходящее?
С этими мыслями и с моим диким рыданием меня начала трясти Тася, подошедшая ко мне и крепко вцепившаяся в мои плечи, успев даже влепить мне смачную пощёчину.
– Лина! Лина?! Да приди же ты в себя! Прекрати свою истерику! Всё образуется! Ты слышишь меня? – спросила она, когда мой взгляд наконец-то сконцентрировался на её лице. Я моментально перестала истерить и рыдать, смотря на лицо девчонки, которая в данный момент оказалась по поведению намного старше меня. Я лишь изредка стала всхлипывать и через несколько минут совсем успокоилась.
– Надеюсь, ты успокоилась окончательно? – спросила в итоге Тася.
– Да. Прости…
– Пошли, я налью тебе успокоительного.
Мы поднялись из подвала в столовую, где Тася налила мне убойную дозу коньяка – целый стакан, который я осушила за два присеста, смачно закусывая лимоном, даже не поморщившись.
– Охренеть, как тебя накрыло! – констатировала Тася, глядя на меня и наливая ещё, но не рискуя повторить трюк с полным стаканом.
Я снова выпила.
– Тась, ещё раз прости меня! – начала я. – Без твоего отца у меня вроде всё устаканилось, а как только он решил помочь, то все наши жизни (включая тебя и твоего отца) стали подвергаться опасности, поэтому у меня и снесло крышу. Я только-только вошла в привычную колею, как всё рухнуло и пошло не так, как я хотела!
– Стоп! – перебила она. – Перестань думать об этом! Кто из нас более взрослый и ответственный? Я все свои пятнадцать лет была на полном обеспечении отца и ни в чём не нуждалась, и при этом порой мучила его. Так как ты жила, я бы так не смогла! Ты – именно ты – изменила моё представление о жизни за последние несколько дней! И ты не имеешь права сейчас сдаться. Я не перестану верить, что ты можешь сделать всё, изменить нашу жизнь окончательно и бесповоротно! Если ты сейчас предашь то, во что я поверила, я больше никогда и никому не поверю в этой жизни!
– Тася! – тихо произнесла я.
– Я всё сказала, – ответила она. – Теперь иди спать! Ужином мы с Лёшкой займёмся сами. Иди в спальню, я сказала!
Я больше не стала сопротивляться. Медленно поднялась на ноги, сделала несколько шагов в сторону лестницы на второй этаж и, пошатнувшись, оказалась в объятиях мужа, который тут же поднял меня на руки. Слышалась шутливая угроза моей падчерицы:
– Если ты её сейчас не уснёшь, я сама тебя прибью!
Едва я оказалась в кровати, как тут же заснула: истерика и алкоголь ввели меня в полный сонный транс.
* * *
Алекс.
– Пап, если ты в ближайшее время не сможешь решить все проблемы Лины, то будет всё хреново! – услышал я слова своей дочери, едва спустившись из спальни, где уложил Лину, которая моментально уснула.
– Рассказывай сначала, что было после моего ухода.
– А то ты не знаешь! – начала Тася. – Она больше двух часов в подвале всё крушила, потом убиралась, а потом забилась в угол, где обычно пряталась я, когда ругалась с тобой. Я кое-как вывела её из истеричного состояния, даже пришлось пощёчину дать.
– И как она отреагировала?
– Очухалась. Потом мы с ней поднялись в столовую, там я влила в неё полбутылки твоего коньяка.
– Полбутылки?
– Да… Я что-то не так сделала?
– Нет… Главное, чтобы её не мутило сейчас после выпитого. Не переживай, она проспит продолжительное время… Спасибо тебе, моя доченька! Не знаю, что бы я без тебя делал! Пригляди за Лёшкой, пожалуйста. Ему вчерашнего хватило. Спасибо большое за помощь и поддержку!
– Папочка, я люблю тебя! И Лина мне очень нравится! Она меня не дёргает, ничего от меня не требует. Лишь в самых нужных местах подсказывает, как быть. И не хочу, чтобы она исчезала из нашей жизни!
– Не исчезнет! – ответил я. – Я ей этого не позволю! Мне она тоже нужна!
– Давай устроим ей романтический ужин? Я с Лёшей помогу. И пока вы будете ужинать, я устрою романтик в спальне.
– Романтик в спальне не надо! Иначе мы расшумимся!
– В смысле?
– Не заморачивайся!
– Громко стонать будете?
– Дочь!
– Пап!
– Закрыли тему!
– Поехали в магазин за продуктами!
– Закажи доставку!
– Опасно…
– Тогда ладно, поехали. Я переоденусь и предупрежу Лёшку, чтобы тоже собирался.
Вскоре мы приехали в супермаркет и стали всё с полок сгребать. Одной тележки оказалось мало, и мы умудрились набрать и вторую. Расплатившись за продукты, мы пошли в отдел «Читай город», вспомнив, как я видел взгляд Лины, когда она проходила мимо этого отдела.
– Лёш, что Лина любит читать? – спросил я мальчонку.
– Пойдем, покажу, что она давно хотела купить и что уже прочитала.
Увидев книги Гарри Поттера, я рассмеялся.
– Если я куплю их, будешь потом сам их читать?
– Да!
– Иди, выбирай себе ещё что-нибудь, что сам захочешь.
Лёшка побежал к полкам с детскими журналами и книгами, скромно взяв один тоненький журнальчик. Тем временем я набрал книг для Лины, а недолго думая, сгрёб несколько развивающих и развлекательных книг и журналов для Лёши, наблюдая, как дочь вертится возле коробок с паззлами. Эх, была не была! Пусть вместе все колупаются!
– Тася, выбирай скорее и бери сразу побольше размером и штук пять! – выпалил я.
– Папка, я люблю тебя! – чуть ли не прокричала моя дочь, кинувшись мне на шею.
Тася схватила пять упаковок с паззлами и несколько упаковок белого картона, пояснив, что это для того, чтобы готовую картину потом можно было наклеить на него. Расплатившись с покупками, мы поехали домой, где принялись за приготовление ужина.
Когда стол был накрыт, к нам спустилась Лина в халате и с тюрбаном из полотенца на голове.
– Вот это да! Я вовремя? – спросила она.
– Весьма! Присаживайся в своём королевском одеянии за стол! – ответила Тася, на что я улыбнулся, садясь рядом со своей женой.
– Лёшка, действуй по нашему плану! – сказал я, отправляя мальчонку перетащить из своей комнаты книги для Лины на нашу кровать. Он помчался наверх под удивлённый взгляд сестры.
– Что происходит?
– Ничего! – улыбаясь, ответила Тася. – Сиди и наслаждайся жизнью! Лёшка скоро вернётся, не переживай. Пока накладывай себе поесть или, может, что покрепче налить?
– Нет уж! Твоего успокоительного мне на сегодня хватит!
Я украдкой под столом положил руку на колено Лины, на что она сделала вид, что ничего не замечает, принявшись накладывать себе салат в тарелку. Практически сразу же вернулся Лёшка и присоединился к нам за столом. Мы в тишине поели, убрали со стола все вместе и пошли смотреть в гостиную телевизор.
– Пока смотрим кино, давай пособираем паззлы? – тут же встряла Тася.
– Давай, – отозвалась Лина кисло, смотря на экран телевизора.
Пока Тася бегала наверх, я прижал к себе молодую жену и поцеловал её в макушку головы.
– Перестань киснуть! Всё наладится! И будем жить все спокойно и счастливо!
* * *
Лина.
Алекс пытался меня взбодрить, но моя интуиция кричала мне, что что-то должно вот-вот произойти. На душе было словно кошки скреблись, а сердце бешено стучало в груди. Хотелось реветь, уткнувшись в грудь Алексу, чтобы он меня приласкал и успокоил, лишний раз повторяя, что всё будет в порядке. Но я не могла себе позволить расслабиться, иначе снова всех напугаю своим истеричным состоянием.
Тася притащила огромную коробку с паззлами и картон. Из картона мы склеили подложку под картину из пазлов и начали тихо собирать её. Алекс лишь наблюдал со стороны, сидя на диване, в то время как мы ползали на четвереньках кругами по полу. Прошёл примерно час, как мы ползали вокруг рассыпанных пазлов, и тут раздался звонок на телефоне Алекса. Я с замиранием сердца села на пол и стала прислушиваться к его разговору. В итоге смысл был таков: моя тётка сделала заявление, что якобы Алекс угрожал ей, пытался её убить, поэтому она и стреляла в рамках самозащиты. Что же теперь будет?
Алекс положил телефон на диван, после чего встал и подошёл к окну, спрятав руки, сжатые в кулаки от злобы, в карманы брюк. Я тоже поднялась, подошла к нему и обняла, прижавшись грудью к его спине.
– Пап, что случилось? – спросила Тася.
– Мне надо ехать в отделение полиции. Возможно, я пробуду там несколько дней, – ответил Алекс, освобождаясь от моих объятий. – Дочь, я свой телефон оставлю дома, ты знаешь, кому позвонить!
– Хорошо, папа! – со слезами на глазах ответила дочь.
– Из дома ни ногой! Это касается абсолютно всех!
Алекс поднялся в спальню, даже не посмотрев на меня. Вскоре спустился обратно, переодевшись в джинсы и свитер, и сразу же вышел из дома. Я, не понимая, что дальше делать, села на диван, осматривая Тасю и Лёшу. Брат подошёл ко мне и сел рядом.
– Всё будет хорошо! Дядя Алекс вернётся! Надо только в это верить! Ты же всегда мне говорила, что нужно верить, ведь вера помогает не пасть духом!
– Так и будем делать, рассудительный ты мой! – ответила я, потрепав брата по голове.
Тася в это время сидела молча, её взгляд выражал злость на нас. Я понимала её, потому что с появлением нас возникло много проблем. И я была морально готова к тому, что от неё снова будет идти агрессия в сторону меня и Лёхи… И ко всеобщему удивлению в доме появилась бывшая жена Алекса.
– Ну, привет всем! – произнесла она, появившись на пороге дома.
– Мама, что ты здесь снова делаешь?
– Приехала навестить тебя и позвать к себе в гости. Птичка на хвосте донесла мне, что твой отец поехал в отделение полиции, чтобы сдаться правопорядку за своё злодеяние. Ну что? Поедешь со мной?
Тася ненадолго задумалась, после чего ответила:
– Да. Можно к тебе с ночёвкой?
– Конечно, доченька!
Тася побежала на второй этаж, собрала вещи и вышла из дома с матерью, которая успела напакостить нам, якобы случайно задев картонку с пазлами, разлетевшимися в разные стороны. Вот дрянь! Я перевела взгляд на диван и только сейчас заметила, что телефона Алекса на нём нет. Твою ж мать! Тася забрала или бывшая? И что мне теперь делать?
– Лёха, принеси мне телефон из спальни, он на тумбочке, а я пока пазлы в коробку соберу, чтобы не растерялись.
– Хорошо, мам!
Пока Лёха бегал, я прибралась на полу и села снова на диван в задумчивости. Взяв телефон брата, я набрала номер Олега Викторовича и вкратце рассказала, что произошло, упомянув о просьбе Алекса и о том, что его телефон испарился вместе с Тасей и её матерью.
– Понятно. Сейчас я сам позвоню куда надо. Не переживай, ложитесь с Лёшкой спокойно спать.
«Ага, ляжешь тут спокойно спать!» – подумалось мне, когда Олег Викторович отключился.
– Лёха, пойдём спать? – предложила я.
– Пойдём! Только можно в твою комнату? Ты ещё нашего сюрприза не видела!
Мы поднялись в спальню, и я увидела разложенные на кровати многочисленные книги. Вот так сюрприз, только никто не увидит, рада ли я этому.
– Мам, почитай мне, пожалуйста!
– Сначала в душ, а потом ко мне под одеяло. Я пока книги приберу.
– Хорошо.
Лёха убежал в свою комнату, через пятнадцать минут вернулся и нырнул ко мне под одеяло. Мы взялись за чтение книги. Через полчаса брат уснул, а я отложила книгу и подошла к окну. Сон не хотел приходить. Возле окна я простояла до рассвета и неожиданно услышала, как открывается дверь спальни. Обернувшись, я увидела Алекса с кровоподтёками на лице, разбитой губой и в разорванной одежде.
Я быстрым шагом подошла к нему и повисла на его шее, отчего он напрягся и тут же отстранил меня. Ошарашенная, я стояла, смотря на него с недоумением и страхом. Неужели всё кончено? Он меня сейчас выгонит вместе с братом?!
– Прости, мне больно! – ответил он, заметив мою растерянность, после чего кое-как стянул свитер, под которым я увидела дополнительные синяки по всему телу.
– Алекс! – прошептала я, тихо исследуя его тело руками, пытаясь выяснить, есть ли переломы. – Иди в душ, и поехали в больницу!
– Кстати! Не хочешь попросить прощения за то, что изменила мне сегодня ночью? – спросил Алекс серьёзным тоном, без намёка на смех или злость.
– Чего? – удивлённо спросила я.
– Того! В нашей с тобой кровати спит мужчина, и это не я! А ты даже не краснеешь!
Я открыла рот, чтобы ответить, но он скрылся в ванной, и я услышала его смех.
– Придушила бы за эту шутку собственными руками! – зло сказала я, глядя на брата, мирно спавшего. – Лёш, просыпайся! Нам надо с Алексом съездить в больницу.
– Зачем? – сонно спросил брат. – А дядя Алекс вернулся уже?
– Вернулся, его избили. Иди, переоденься!
Брат убежал в комнату, а я спустилась на кухню, где приготовила кофе, чай и бутерброды. Вскоре мои мужчины спустились ко мне, оба в спортивных костюмах, словно сговорились. Я улыбнулась и расставила завтрак на столике, после поедания которого мы уехали на такси в больницу. По пути Алекс рассказал, что в камеру, куда его посадили, подсадили ещё пару человек, которые его избили, доведя до сведения, что это был заказ. Но там оказался ещё один человек, который помог ему выбраться из камеры.
