Текст книги "Дьяволица (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Платье с ботинками смотрелось слегка нелепо, но мне было плевать. Я планировала конкретно напиться, и мне было бы трудно удержать равновесие на каблуках.

Пришлось заплатить за столик, так как все места были забронированы, а мне не хотелось отступаться от намеченных планов.

Я заказала только виски и лимон. Пить было противно, поэтому первые три бокала я опрокинула залпом. После длительного воздержания от алкоголя хмель завладел мной быстро.

– Дама пьёт в одиночестве? – раздался за спиной слащавый мужской голос.

Я только отметила, что слова прозвучали на чистом русском языке, но никакого удивления и прочих эмоций у меня не появилось.

– Не знакомлюсь, – ответила я.

– Я видел вас сегодня… эм-м… с мужчиной-инвалидом. Это ваш муж?

– Я же сказала, что не знакомлюсь, – уже с раздражением отозвалась я.

– И, тем не менее, вы пьёте здесь, вместо того, чтобы заказать алкоголь в номер. Значит, вы пришли сюда развеяться, и в этом я могу помочь. Я Геннадий.

На вид ему было около сорока, одет умеренно прилично, речь хорошо поставлена, жесты уверенные, без ужимок. Лицо его было мне незнакомо, в информационном поле тоже не нашлось ничего подозрительного о нём. Однако почему он заговорил со мной именно на русском языке? Откуда узнал?

Я не стала называть своё имя в ответ, мужчина продолжил:

– Знаю, вы будете против, поэтому я не спрашиваю разрешения присесть, – сказал он и взял соседний стул. – Никакого подвоха и розыгрыша, честное слово. Вы здесь впервые?

– Мне позвать охрану? – не выказала я приветливости.

– Я настолько плох?

– Для меня да.

– Мы, русские, – самый хмурый народ на всём белом свете. Зато самый прямолинейный: у нас всё написано на лбу. И раз я для вас слишком плох, значит, вы ещё недостаточно выпили.

Я усмехнулась, мужик продолжил:

– Хотя алкоголь – весьма сомнительное средство для раскрепощения.

– Что вам от меня нужно? – поинтересовалась я.

– Ваше общество на этот вечер. Вы единственная русская женщина в этом ресторане. Не подумайте превратно, я не какой-нибудь казанова, просто я недавно развёлся и скучаю по женскому обществу.

– А на самом деле?

– Я искренен с вами… Могу показать вам паспорт. Вот… – он достал из кармана документ: Перов Геннадий Анатольевич, 1995 года рождения. – Знали бы вы, как плохо бывает мужчине без женщины…

– И вы хотите, чтобы я предала своего мужчину и легла с вами?

– Вы уже предали его.

– ??? – я кинула на него вопросительный взгляд.

– Я наблюдал за вами. Судя по тому, как вы ведёте себя с ним, как вы нервничаете, раздражаетесь и… сбегаете, чтобы напиться. Это всё знак того, что ваша любовь мертва.

– Да вы психолог, – саркастично резюмировала я и осушила бокал.

– Я лишь предположил. Так я прав? Или вы боитесь признаться себе в этом?

– У вас со мной ничего не выйдет.

– Заметьте, я вам ничего не предлагал. Вы сами об этом подумали.

– Это попытка перекинуть инициативу на меня?

– Я прощупываю почву. У вас потухший взгляд. Вы несчастны и скептически настроены к новым людям.

– Верно. Хотите, чтобы я поделилась с вами своим несчастьем?

– А вы готовы поделиться?

– Почему бы и нет, – ответила я и абсолютно откровенно добавила. – Может, тогда вы перестанете докучать мне своей назойливостью.

– Уверяю вас, моё общество может быть весьма приятным. Хотите, я угощу вас выпивкой?

– Ну, давай.

– О, мы уже на «ты»? – улыбнулся Геннадий, словно половина победы уже у него в кармане. – Так как, говоришь, тебя зовут?

– Кончай этот фарс.

«Диана, это небезопасно», – вмешался Дилан, внимательно слушавший наш разговор.

«Мы просто играем», – пьяно усмехнулась я.

– А всё-таки?

– Тебе принципиально моё имя?

– Ну, вот опять этот страх общения. Не волнуйся, твой муж ничего не узнает, обещаю. Если хочешь, можешь назвать мне не своё имя, чтобы я мог хоть как-то к тебе обращаться.

– Диана.

– Имя женщины с тяжёлой судьбой. Ты веришь в силу имени?

– Не особо.

– А во что веришь?

– В силу призвания.

– И в чём же твоё призвание?

– Я санитар.

– Это как волк – санитар леса? – удивительно точно угадал Геннадий.

«Да кто он, чёрт возьми, такой?» – не могла понять я, но внешне постаралась не показать своего разгоревшегося интереса.

– Да, только не леса, а общества. А вообще я медработник.

– Ха-ха-ха, моё воображение уже нарисовало жуткие картины. Я уж было подумал, что ты наёмный убийца. А здесь вы на отдыхе?

– Да, реабилитация. Мы же не будем говорить о моём муже?

– Поговорим о приятном? Ты впервые здесь?

– Да.

– Нравится?

– Довольно неплохо. Но это скучная тема.

– Я заметил, что ты не задаёшь встречных вопросов.

– В этом нет необходимости.

– Можем переместиться в мой номер, не будем тратить время зря, – попытал он счастья.

– Ты обещал угостить меня алкоголем, – напомнила я.

– В номере есть бар.

– Понятно, – я сделала вывод, что Геннадий – типичный жмот.

– Идём?

– Я передумала, – и отвернулась от него, глядя на сидящих за столиками отдыхающих.

Мимо проходил официант, и я заказала у него бутылку коллекционного виски, баснословно дорогого.

Геннадий, по всей видимости, не понял намёка и продолжил сидеть напротив.

– Ты ещё здесь? – я подняла на него взгляд. – Свободен.

В это время он как раз заглянул в меню, чтобы посмотреть, сколько стоит заказанный мной виски:

– Ручаюсь, что этот алкоголь здесь не заказывали по меньшей мере лет пять… Ты настолько богата?

– Нет, это твой подарок для меня.

– Но я не рассчитывал на такую сумму… – он даже покраснел от волнения.

– Что же, по-твоему, я должна достаться тебе дешевле? И у тебя нет даже малейшего желания попробовать жидкое золото на вкус?

– Эта бутылка стоит почти как моя квартира в Москве, – утрировал он. – К сожалению, я не могу позволить себе оплатить её.

– Какая жалость, – ответила я равнодушно, едва шевеля губами.

– Так тебе интересно только содержимое моего кошелька?

– Разумеется, – был мой ответ.

Но этот вопрос заставил меня призадуматься: зачем я терпела этот назойливый трёп? Ведь не от дефицита нормального человеческого общения и не от желания узнать, кто этот тип… Неужели я не смогу ничего забрать взамен, более-менее равноценного? Разве только тёплая первая положительная кровь восстановит мою энергию?

– Я не верю тебе, – улыбнулся Геннадий.

– Мне нужно в туалет.

– Дождаться тебя?

– Если не боишься, – подмигнула ему я.

Убегать я уже передумала, но меня смутила навязчивость Геннадия, а мне нельзя чрезмерно привлекать к себе внимание. Нужно было проверить данные на моего нового знакомого.

В туалете я позвонила сыну.

– Максим, пробей по базе человека.

– Привет, мама, скинь в почту, к утру будет готово. Сейчас я немного занят.

– Если бы мне было нужно к утру, я не стала бы звонить тебе. – я назвала имя и другие известные мне данные паспорта. – Десяти минут тебе хватит?

– Эмм, вряд ли.

– Сделай за пять. Десять – это крайний срок. Сообщишь, имеет ли он отношение к клану полуволков или охотникам за бессмертием, в СМС. Время пошло.

«Почему не попросила меня?» – поинтересовался Дилан.

«Потому что не могу на тебя рассчитывать. Ты ещё слаб.»

«Я в состоянии пользоваться компьютером.»

«К тебе я пока не могу предъявлять жёсткие требования, а к Максиму могу. Не отвлекай меня.»

Я вернулась к собеседнику. Возле столика уже стоял официант с бутылкой в руках, ждал меня. Геннадий же на кривом английском пытался уверить работника, что мы отменяем заказ. Моё настроение при виде этой картины поднялось из низов.

– Благодарю вас, – кивнула я. – Откройте, пожалуйста, я хочу немедленно попробовать!

– Но… – заёрзал Геннадий.

– Я не особый гурман, но мой выбор так встревожил тебя, что я просто не могу отказаться. Красивая бутылка: толстое стекло, насыщенный цвет виски… У этого напитка история побогаче, чем у некоторых людей! Это кощунство – оставить такое произведение искусства и дальше пылиться на полке.

Я сделала глоток, велела налить своему спутнику.

– Хм… – прокряхтел он, едва пригубив «золотой напиток».

– Та ещё гадость, – честно поделилась впечатлениями я и попросила счёт.

– Ты собираешься уходить? – удивился Геннадий.

– Угу.

– Что скажет твой муж, когда узнает, что ты потратила целое состояние на виски?

– Ты до невозможности скучный. А что бы ты сделал на его месте?

– Э-э-э…

– Отвечай честно! – потребовала я.

– Завёл бы беседу касательно нашего бюджета.

– Понятно: устроил бы жёнушке скандал. Вот почему у тебя нет женщины.

Пришло СМС от Максима: «Пусто, менеджер среднего звена в торговой компании, был женат, разводился через суд, отсудил шубу жены, машину и полквартиры. Москвич в третьем поколении.»

Я улыбнулась: теперь можно быть спокойной: это не ловушка.

– Хорошие новости? – спросил Геннадий, заметив мою реакцию на сообщение.

– Можно сказать и так. Как тебе виски?

– Думаю, он достоин больших ценителей, чем мы, – тактично отозвался он.

– Можем оставить его.

– Нет! Это кощунство!

– Тебя так заботит судьба несчастной бутылки?

– Я не настолько избалован деньгами.

– Тут я тебя разочарую: баловство за деньги – так себе удовольствие. Это всего лишь средства к существованию. Главное не законсервировать себя среди дорогостоящих статусных безделушек.

– Я понимаю: тебе довелось пережить серьёзное потрясение, – сказал он, имея ввиду болезнь Дилана.

– Понимаешь?

– Я похоронил маму, она долго болела.

– Чужие матери и их болячки меня не интересуют, – осекла его я.

Голова Геннадия затряслась от частых полукиваний, на его лице образовалась откровенно фальшивая улыбка. Видимо, он терпел мою резкость ради призрачной выгоды, которую рассчитывал получить с меня.

Я поморщилась: мне этот театр уже порядком надоел. Хмель выветрился из головы при мысли о тёплой свежей крови.

– Так мы идём к тебе или нет? – спросила я.

– Да-да… Ты же хотела оплатить счёт?

– Точно. Где же этот официант? – я изображала опьянение, но не очень старательно.

Расплатившись, мы покинули ресторан и, как только за нами захлопнулась дверь номера, Геннадий, похожий на большого тюленя, набросился на меня.

– Мы так не договаривались! – я кое-как отпихнула его.

– К чему терять время?

– Сначала прими душ.

– Я уже принимал его сегодня.

– Прими ещё, у твоего парфюма тошнотворный запах.

– А может, ты решила меня обмануть?

Я сделала шаг к двери. Слишком уж много с ним будет возни, а я слишком устала для заигрываний.

– Ладно-ладно, если ты так настаиваешь, – сдался он. – Подожди, я скоро.

– Угу.

Я поставила бутылку на тумбочку, а сама устроилась поудобней на кровати.

Дилан молчал, просто лежал, уставившись пустым взглядом в окно. Я не стала ничего ему объяснять. Сам всё увидит.

Вышел Геннадий в одном полотенце на бёдрах, достал нам из бара пару бокалов, налил себе «золотого напитка», сказав при этом:

– Когда ещё мне выпадет шанс попробовать коллекционный виски!

Пока он заливал себе в горло содержимое бокала, бутылка из толстого стекла раскололась о его голову. Геннадий свалился без чувств.

Я выскочила из номера, не забыв прихватить ключи от него, и, едва не срываясь на бег, направилась к себе. В плане у меня было взять трубки для переливания крови (чтобы не оставлять следов от укуса).

«Диана, нам ни к чему лишнее внимание. Ты хоть понимаешь, что будет после этого?»

«Я тебе сказала заткнуться, остальное тебя волновать не должно.»

«Ты опять собираешься туда? – ещё больше разволновался он. – А если он умер? Ты с ума сошла?»

Дилан так меня взбесил, что я еле сдержалась, чтобы не придушить его. Времени было в обрез. Я очень сомневалась, что такой толстошей, как Геннадий, скончается от удара, но нужно было торопиться, чтобы успеть выпить кровь до того, как он очнётся.

Как и ожидалось, обошлось без смертей. Я воткнула иглу в вену под колено и выпила столько, сколько в меня влезло. Когда я закончила, он уже начал шевелиться и постанывать. Мне осталось только вызвать медиков.

С Геннадием я встретилась следующим же утром на пороге нашего с Диланом номера. У него была перебинтована голова, и смотрел он открыто враждебно, готовый раздуть инцидент и довести дело до суда.

Однако договориться с ним удалось на удивление легко: стоило лишь немного поторговаться, чтобы он не подумал, что из меня можно вытянуть любую сумму, и компенсировать ему затраты на отпуск. Геннадий не стоил большого состояния.

Глава 17

И снова автобус, а потом аэропорт.

От нашего отдыха я ожидала большего. Думала, расслаблюсь, наберусь сил, приведу Дилана в порядок. Увы.

Спустя неделю мы, почти такие же измученные, как при заезде, отправились в Россию.

Полина пока чувствовала себя относительно хорошо, не считая характерных для беременности тягот. Однако настроение у неё было упадническое. Она обозвала наше с Диланом раннее возвращение бессмысленной попыткой перекроить судьбу. Я не стала с ней спорить.

Ранняя гибель главы европейского клана полуволков приведёт к медленному вымиранию и одичанию всех оборотней. Уже сейчас многие мальчики и девочки вынуждены расти без надежды обрести пару. А если одиночество станет массовым, полуволки начнут превращаться в подобие моего незабвенного дядюшки Филина или Сашки. Одиночки бесконтрольны и опасны.

***

Торопились мы не зря.

Роды у Полины начались, когда мы с Диланом летели в Краснодар.

Отошедшие воды, кровотечение и начавшиеся схватки повергли Полину в шок. На предложение Егора вызвать скорую она кричала, что только через её труп.

Мы прибыли, когда роженица уже потеряла сознание то ли от чрезмерных переживаний, то ли от боли.

Я молнией пронеслась в дом и занялась приготовлениями к операции кесарева сечения. К счастью, инструменты я подготовила заранее.

Егора я выгнала из комнаты и отправила к Дилану на кухню.

Благодаря опыту, полученному на Филиппинах, где приходилось иметь дело со сложными родами, я отточенными быстрыми движениями провела операцию.

Ребёнок выжил. Мальчик. Довольно крупный, несмотря на то, что родился раньше срока. Малыш сдавленно пискнул и замолк.

Я завернула ребёнка сначала в пелёнку, а потом в мягкое полотенце и вышла из комнаты.

Под дверью уже топтался сам не свой от переживаний Егор.

– Держи сына, – сказала я ему.

Он машинально протянул руки и умоляюще уставился на меня.

– А Полина? – спросил Егор. Голос у него сорвался.

– Позже, – и я снова закрылась в комнате.

Пока принимала у Полины роды и накладывала ей швы, даже не задумалась, что она – моя родная дочь, а её сын – мой внук. И только теперь, когда операция завершилась, я поняла, насколько далеко ушла от осознания себя человеком.

Возможно, именно хладнокровие не позволило моим рукам трястись от волнения, и всё прошло даже более гладко, чем я рассчитывала. Все выжили.

Полина очнулась, когда я доставала из её вены иглу от капельницы.

– Я, что, жива? – она посмотрела на меня невидящим взглядом и начала всхлипывать. – Где ребёнок? Где он? Покажи мне его? – сквозь рыдания умоляла она.

– Успокойся. Твой сын у Егора, – успокоила её я. – Всё хорошо. Вы оба живы. Но тебе необходимо вызвать скорую, чтобы вас отвезли в роддом и как следует осмотрели.

Полина, всё ещё не веря в счастливый исход, согласно закивала.

Спустя полчаса глава европейского клана полуволков из растерянной новоиспечённой матери превратилась обратно в саму себя.

– Я благодарна тебе, – сказала она мне, приложив к своей груди сына. – Моя гибель практически наверняка означала бы вырождение полуволков, потому что в остальных кланах ситуация такая же критическая. Но сейчас самое лучшее, чем ты можешь помочь мне – исчезнуть из моей жизни. Мой сын не будет знать, кто ты.

– Хорошо, – согласилась я. – Могла и не просить. С меня довольно сожаления, что Максим стал одним из нас.

– А, – Полина отмахнулась. – Из него всё равно вышел бы папаша и муж не лучше, чем мой. Невелика потеря.

– Я рада, что и ты, и ребёнок живы. Если понадобится помощь – ты знаешь, как позвать меня.

Полина кивнула.

Спустя полчаса роженицу с младенцем увезла скорая. А после того как врачи осмотрели Полину, сказали, что операция выполнена безукоризненно, а швы наложены ювелирно.

Я впервые за долгое время почувствовала себя счастливой. Словно гирю с души сняли.

Наверное, если бы Дилан не убил бы меня много лет назад, из меня вышел бы отличный врач. А теперь медицину я могу отнести разве что к хобби. Основная моя работа – убивать.

***

После отъезда Полины в доме нас осталось четверо: я, Дилан, Егор и мама. Последняя даже не поняла, что у неё родился правнук. Сидела себе в комнате и дремала сидя, ни на что не реагируя.

Мы решили остаться в деревне, чтобы отдохнуть. Дилан и без того был измотан перелётами, так что я пожалела его и сдвинула планы на неделю, до выписки Полины из роддома.

Как ни странно, в родных некогда стенах дышалось легко, и можно было лежать полдня, ловя сигналы из информационного поля. Всё-таки отдых отдыхом, а у главы Службы Смерти не бывает выходных.

Вечерами, когда совсем стемнеет, я прогуливалась по улице, наслаждаясь холодным освежающим ветром и чистым воздухом.

За пару дней до нашего с Диланом отъезда я по обыкновению прогуливалась по самой широкой улице посёлка.

Погода стояла почти по-летнему тёплая, бархатная. Люди после ужина вышли на променад и курсировали кто парами, а кто целыми семьями.

Я скрыла своё лицо под маской, мало ли встречу знакомых. Я ведь вроде как умерла.

На пятачке возле магазина дрифтовали на старой тачке местные парни. Юный водитель не справился с управлением, и зад машины начало заносить на обочину, где в тот момент находилась молодая парочка.

Это было абсолютно против правил моего клана, но я вмешалась. Оттолкнула двоих в сторону и подставилась сама.

Меня торкнуло в спину и переехало задними колёсами. Не смертельно, судя по тому, что я даже не потеряла сознание.

Из ржавой Лады «двенашки» выскочили взбудораженные парни. Они матерились, хватались за головы и гадали, что им за это будет.

Моё же внимание сосредоточилось на спасённой мной парочке. Девушка была беременна.

«Она полуволк», – раздался в моей голове голос Полины, которая, как оказалось, видела происходящее глазами той самой девушки.

«Надеюсь, я спасла не будущего губителя мира?» – спросила я, ибо сама ещё не успела заглянуть в инфополе.

«Нет. Должна родиться девочка, для которой уже есть пара, – ответила мне Полина. – Кстати, эта девушка – дочь твоей бывшей одноклассницы».

«Рада, что всё было не зря», – я попробовала пошевелиться – больно.

Люди вокруг меня засуетились. Кто-то даже позвонил в скорую. Медлить нельзя. Пора бежать.

– Всё нормально! Скорая не нужна! – объявила я и вылезла из-под машины. Мне привычно терпеть боль, так что я вскочила на ноги, как бравый солдатик.

Народ загалдел, но никто не стал меня преследовать. Я свернула на неосвещённую тропинку и окольными путями молнией донеслась до дома никем не узнанная.

А на следующий день, рано утром, мы, ещё до возвращения Полины, уехали.

***

Дилану пора было вливаться в нормальную жизнь. После недельного пребывания в Нижнем Волчке мы вернулись в Москву, в наше логово ангелов смерти.

В аэропорту Москвы нас встретил Максим. Он снова сбежал от непростой семейной жизни, оставив беременную жену одну с ребёнком.

Полина была полностью права, называя Максима вторым Диланом. Горько это признавать, но куда деваться от правды?

Я ничего не стала говорить сыну. Разберётся сам. А у мена накопилась гора неотложных дел. Я вознамерилась основательно перекроить жизнь клана и обновить состав Службы Смерти.

***

Если окинуть старое здание завода, где располагалась наша база, беглым взглядом, могло показаться, что оно приведено в запустение – настолько безобразно и голо было вокруг.

Мне же, напротив, хотелось комфорта и хоть сколько-нибудь радующих удобств под рукой. Десяти минут в логове мне хватило, чтобы принять решение о переезде. Не сиюминутном, но скором.

Причина, по которой я планировала остаться здесь ещё на какое-то время, имелась только одна, и чрезвычайно веская: на заводе был крематорий. Мне ещё не приходилось пользоваться им, но теперь настало время избавиться от отступников. Я планировала внести серьёзные изменения в состав клана чистильщиков.

Все были предупреждены о нашем приезде, и в жилой части здания туда-сюда сновали недавно вернувшиеся со своих заданий наёмники. Завидев нас, они делали глубокий кивок и продолжали заниматься кто чем.

Появление Альгиса меня как-то сразу успокоило: я доверяла ему почти как себе, и его мощная энергетика придавала мне сил.

– Рад вашему возвращению, – сказал Альгис и поцеловал мне руку. Это был с его стороны знак особого уважения, но отнюдь не заискивания.

– Здравствуй, Альгис, – ответила я.

Затем он пожал руку Дилану и Максиму и перешёл от этикета к делу:

– Ваша комната и обед готовы, – он дал знак кому-то из чистильщиков отнести багаж куда следует и снова обратился ко мне: – Вы голодны?

– Да, хорошо подкрепиться будет как нельзя кстати, – кивнула я.

– Я готов съесть всё, что найду! – воодушевлённо высказался Максим.

В клане убийц не принято подниматься со стульев, когда входит верховный. При нашем появлении на кухне все, кто сидел за трапезой, сделали вид, что ничего не заметили. На самом же деле народ был взбудоражен. Они полагали, что наши возвращение перевернёт с ног на голову их привычный уклад, и были правы.

И если ещё минуту назад кухня звенела от оживлённых бесед, то теперь в воздухе повисла напряжённая тишина.

– Есть стейки, пельмени и картофель, – обратился ко мне Альгис. – Что будете?

– Спасибо, Альгис, я разогрею еду сама. Ты будешь с нами?

– Нет, но после обеда нам нужно поговорить.

Я кивнула:

– Тогда садись к нам за стол.

– Дилан ещё не разговаривает? – поинтересовался Альгис.

– Нет, – был мой ответ. – Я за двоих.

Себе я положила здоровенную тарелку жареного картофеля с мясом, Дилану гору пельменей, а Максим наворотил себе всего, что нашёл.

«Не ел пельменей целую вечность…» – сказал Дилан, сглатывая слюну.

«Только не спеши».

– Диана, я хотел поговорить без посторонних, – сказал Альгис, имея в виду сидящих за соседними столами.

– Разумеется, – кивнула я. – Ещё успеем. До всеобщего собрания почти три часа. Времени вагон. Не явились пока только Геворг и Кай…

– Геворг обещал быть. Кай тоже предупреждён, – вмешался в разговор Максим.

– Я в курсе, – сказала я. – Проведём собрание без него.

Альгис сидел с мертвенно спокойным видом, но его мысли были охвачены тревогой. Кроме того, наш старейший воин устал от вечной жизни. И если Геворг хотел власти и силы, то Альгис мечтал обрести покой. Но, хоть Альгис больше заслужил получить желаемое, смерть в этот день ждала Геворга, а не его.

Максим был неуместно весел, хотя знал, чем закончится сегодняшнее собрание. Временами он вёл себя инфантильно, и взять себя в руки ему помогал лишь мой красноречивый суровый взгляд.

За трапезой мы так и не смогли поговорить ни о чём важном. Меня потряхивало от мыслей о предстоящей казни. Геворг всё-таки был сильнейшим убийцей клана. И хотя Альгис был старше его на целое столетие, волчий ген придавал Геворгу дополнительной мощи. Мне было безмерно жаль, что мы потеряем его. Новички, предавшие клан, меня волновали меньше.

Дилан торопливо орудовал вилкой, чтобы со стороны не было видно, что его руки дрожат. Он опомнился, когда тарелка опустела, и тут же почувствовал, что съел слишком много. Его желудок незамедлительно исторгнул полученную пищу. Дилан едва успел добежать до мусорного ведра.

Все сидящие повернули голову в сторону Дилана. Кто-то спросил:

– Госпожа Диана, ему помочь?

– Нет, – неприветливо ответила я. – А остальные что уставились?

Дилан, хоть и с трудом, но поднялся на ноги сам, прополоскал рот, выпил воды и сел обратно за стол, ни на кого не глядя.

– Диана, – начал Альгис, – вам не помешало бы отдохнуть с дороги. Я могу зайти позже.

– Максим, будь добр, убери посуду. Мы будем у себя в комнате, – сказала я сыну, затем обратилась к Альгису: – Не стоит ждать. Идём сейчас.

– Ваш разговор секретен даже для меня? – с обидой в голосе пробубнил Максим.

– Мы дождёмся тебя, – ответила я.

Дилан держался и шёл до комнаты без посторонней помощи. Он злился на себя за собственную немощь и требовал от своего тела невозможного.

Наконец, скрывшись от посторонних любопытных ушей, мы начали разговор:

– Сегодня состоится казнь, Альгис. Позаботься, чтобы крематорий был готов.

– Слушаюсь, – кивнул он. – Значит, это твоё окончательное решение?

– Геворг предал нас окончательно и бесповоротно, – ответила я.

– Я знаком с ним семьсот лет…

– Мне жаль. Это огромная потеря для нас. Но я рада, что, несмотря на своё желание умереть, ты не предал клан.

– Я надеюсь, что однажды ты сможешь отпустить меня с миром.

– Когда-нибудь ты будешь вознаграждён, – пообещала я.

– Благодарю, – слегка наклонил голову Альгис. – Не беспокойся, Диана, я буду верен тебе, пока во мне есть необходимость.

Дилан лёг на кровать и снова стал похож на покойника. Он изо всех сил боролся с вновь подкатывавшей тошнотой и ознобом.

Вернулся Максим и застал нас в молчании:

– Я всё пропустил? – спросил он.

– Нет. О том, что сегодня состоится казнь, ты уже в курсе. Сейчас вы с Альгисом проверите исправность печи крематория. Во время собрания ты, Максим, будешь следить за Хорком и Майком.

– Ты, что, собралась их сжечь сегодня? А Геворг?

– Оставим его на десерт.

– Ну и ну… Трое – это как-то многовато… – почесал затылок Максим.

– За работу! – громко объявила я и хлопнула в ладоши. – Следующие полтора часа не беспокоить нас.

Максим с Альгисом удалились.

«А с тобой мне как быть?» – спросила я Дилана.

«Я немного полежу и буду в норме», – заверил он.

«Что-то сомневаюсь… Постарайся заснуть».

«Угу. Диана, можно тебя попросить? Пожалуйста, приляг рядом, обними меня? Мне так гораздо легче».

Я сделала, как он хотел, но, едва сон коснулся его век, села на другой конец кровати и погрузилась в транс. Мне важно было знать, что казнь пройдёт по плану и что умрут только те, кто должен умереть.

Нельзя показывать свою слабость подчинённым. Я готова была взять силы взаймы, лишь бы выдержать операцию по выжиганию заражённых предательством членов клана убийц.

Глава 18

Время, отведённое на отдых, пролетело незаметно. В дверь постучали.

– Входи, Максим, – отозвалась я.

– Геворг прибыл. Печь готова, – доложил он.

– Хорошо. Объяви общий сбор через десять минут.

– Ты в порядке, мам? Выглядишь усталой.

– Так и есть.

Максим понял, что мешает, и удалился.

Я сделала глубокий вдох и выпила стакан воды, чтобы ободриться. Свою речь я помнила наизусть, от внезапного бунта подстраховалась.

Дилан проснулся от звука хлопнувшей за Максимом двери и торопливо поднялся на ноги. У него сильно кружилась голова, но это не убавило ему решительности.

«Останься здесь», – твёрдо сказала я ему.

«Нет. Можешь потом наказать меня, но я пойду с тобой!» – возразил он и сердито посмотрел на меня.

«От тебя там не будет толку».

«Говори, что хочешь. Я иду», – заупрямился Дилан.

Тратить лишние усилия на споры я не стала – сосредоточилась на главном.

В зале собрались все чистильщики, кроме одного. Все понимали, что на такой масштабной сходке им сообщат что-то важное.

Альгис встал по левую руку от меня, Максим – по правую. Дилан стоял сзади, в пяти метрах от меня, прислонившись к стене. Подскочившая температура валила его с ног и камнем клонила голову вниз.

Десятки глаз буквально раздевали нас взглядами. Всем не терпелось услышать новости.

– Все, кого следовало ожидать, здесь. И я начинаю! – громко объявила я, и гул в толпе затих. Я видела не всех присутствующих, но знала, где находится каждый, и слышала их мысли. – Последние два года клан убийц переживал кризис, и это стало проверкой на прочность для каждого из нас. С этого момента объявляю о завершении кризиса. Халява и отсутствие контроля над вами кончились! Мы закроем хвосты, подчистим и расширим наши ряды.

Я сделала паузу, чтобы отследить, как мои слова откликаются в умах слушателей. Люди пока не верили в мою мощь. Сомневалось большинство.

Со стороны Геворга исходил наиболее сильный негатив, мысли его были самые яркие и громкие. Ему хотелось сейчас стоять на моём месте. Он был убеждён, что способен справиться с верховенством гораздо лучше меня. Мы с Диланом казались ему ничтожествами.

– За время проверки на прочность в клане завелись предатели, – продолжила я. – Кое-кто распространил слух, что я стала верховной по чистой случайности и не имею даже половины могущества Иуоо. Когда-то мы все боялись, что даже мимолётная наша мысль будет услышана верховным. Теперь верховенство и сила перешли ко мне. Те, кто сомневается, испытают её на себе. Я не хотела занимать место Иуоо, но он устал от вечной жизни, а сменить его и супругу могла только другая пара. Потому он устроил так, чтобы нас завербовали. Ни один одиночка не сможет управлять кланом, и ни один из вас не представляет, как это делается.

– Как ты поступишь с предателями? – спросил Гарик, мастер по пыткам.

– Увы, тебе в руки они не достанутся, – уклончиво и с иронией ответила я. – Майк, выйди вперёд, – обратилась я к одному из новичков, которых Геворг склонил к предательству.

Майк, испуганно оглядываясь, вышел из толпы. Позади него зашептались.

– Всем молчать! – громко скомандовала я и посмотрела на Майка. – Ты знаешь, почему стоишь здесь.

Он забегал глазами по сторонам, ища лазейку для побега, но чутьё подсказывало ему, что выхода нет.

Я жестом показала Альгису приблизиться и снова обратилась к Майку:

– Знаешь ли ты, что по твоей вине погиб наш товарищ?

– Да, госпожа… – пробубнил Майк.

– Ты принял решение тайно служить тем, против кого мы боремся. И это было самое глупое твоё решение. Перед смертью Тони успел отправить сообщение Альгису. Я велела остальным не показывать вида и приглядывать за тобой. Сегодня ты умрёшь.

– Альгис, ты знаешь, что делать, – кивнула я.

Тот кивнул и увёл Майка в зал с пылающей раскалённой печью, где сначала заколол предателя, чтобы тот не мучился, а затем бросил гореть.

Чтобы отправить следующего доносчика на казнь, мне нужно было дождаться возвращения Альгиса. И я решила немного потянуть время:

– Эд, выйди вперёд, – позвала я второго мастера по пыткам.

Он нехотя сделал несколько шагов навстречу мне. В его голове мелькали мысли, что из-за личной неприязни я решила избавиться от него.

– Ты здесь вовсе не из-за моего отношения к тебе, – сразу оговорилась я. – Во время нашего с Диланом отсутствия тебе временно было поручено управление финансами.

– Но банк принудительно заблокировал счета! – попытался оправдаться он.

– Банков по всему миру тысячи. От тебя требовалось сделать новые документы, поддерживать счета в порядке и распределять деньги между товарищами. По твоей вине мы близки к банкротству. Так как мне быть с тобой?