Текст книги "Дьяволица (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Я подкралась к ребятам со спины и стащила один шампур с ещё сыроватым мясом и с наслаждением съела. Максим обнаружил пропажу и смешно заворчал.

«Ты та ещё преступница», – с улыбкой сказал Дилан.

«Добытчица, – поправила я его. – Последний кусочек остался. Хочешь?»

«Давай. Хоть какое-то разнообразие после этой вечной яичницы.»

«По крайней мере, твоя привередливость – уже явный признак выздоровления. Мне очень хотелось дожить до этого момента…»

«Без тебя я бы не стал бороться. Ты снова меня вытащила.»

«Ты знаешь, в каких-нибудь параллельных реальностях всё могло сложиться совсем не так: я могла давным-давно потерять тебя и превратиться в такую же тётку, как Света. Я безумно счастлива, что мы сейчас вот так сидим с тобой, смотрим на небо и едим шашлык, который приготовил Максим…»

«У нас с тобой невероятная жизнь, правда?»

«Кто бы мог подумать…» – согласилась я.

Ребята закончили жарить последнюю партию мяса и ушли в дом. Мне захотелось понаблюдать за небом и, возможно, увидеть сгорающий в атмосфере метеорит.

Дилан уткнулся замёрзшим носом мне в щёку. Так мы и просидели ещё какое-то время, пока наше комфортное молчание не нарушил подъехавший к дому автомобиль.

«Этого ещё не хватало…» – возмутилась я.

Первой из машины вышла Маша, в темноте различался лишь её круглый силуэт. Она остановилась возле нас и прошипела:

– Я так и знала… Мерзавец! – вероятно, она приняла Дилана, одетого не в свою толстовку, за Максима, хотя даже в темноте их было трудно перепутать. Ревность глупа и слепа.

– Если тебе нужен Максим, то он в доме, с Полиной, – ответила я мертвенно спокойным голосом. Мне вовсе не хотелось тратить слова на свою так называемую невестку. Один её вид вызывал во мне отвращение. Я не могла найти в ней ни единой черты, которая бы мне нравилась.

Маша растерянно всплеснула руками, не зная, верить моим словам или нет.

– Зачем вы сюда приехали? – спросила я.

– А не ваше дело! – взвизгнула она и убежала в дом.

Ей, такой круглой и массивной, совершенно не к лицу была истеричность. Машу никак нельзя было назвать гармоничной личностью: её качества существовали в диссонансе друг с другом, и странно было, почему она сама ничего не хотела с этим поделать. Со стороны она выглядела вечно недовольной, ходила с кислым лицом, словно кто-то оскорбил её до глубины души. А мне было досадно, что именно такая пара досталась моему сыну.

Хотелось увезти Машу куда-нибудь на необитаемый остров, заставить выживать и вдалбливать в её узкий ум прописные истины, пока она не начнёт осознавать себя.

Я не стала прятать свои мысли от Дилана. Он был абсолютно солидарен со мной, но добавил, что у нас совершенно нет времени устраивать школу личностного роста для Маши. Шутка вышла не смешная. Стало ясно, что спокойного душевного вечера с нежеланными гостями не получится.

Вскоре показалась и Света с ребёнком на руках.

– Что здесь происходит? – требовательным тоном спросила она.

– До того, как вы приехали, мы сидели и наслаждались тишиной, – парировала атаку я. – Что за необходимость была тащиться сюда именно сегодня?

– Я не знаю, как тебе удалось запудрить мозги детям, но меня ты не проведёшь, самозванка!

– Тебя задевает то, что они недостаточно благодарны? Что не зовут тебя мамой? Не слишком-то ты рада была видеть меня…

– Моя сестра умерла и место ей на том свете!

– Даже так? А мы – кто, по-твоему? Клоны? – усмехнулась я.

– Кто бы ни были, убирайтесь!

– Это уже не тебе решать. Между прочим, вас сюда не приглашали.

– Не прикидывайся любящей мамочкой! Одно твоё появление – это уже дурной знак!

– К счастью, меня не волнует твоё мнение, – я встала со скамьи, Дилан поднялся вслед за мной. – Ребята пожарили шашлыки. Все уже в доме, кроме нас.

На кухне собрались абсолютно все. Атмосфера царила та ещё: Максим обиделся на Полину за то, что она знала и не сообщила о приезде гостей, и злился на Машу, что на ночь глядя повезла ребёнка в такую даль. Только Полина с Егором выглядели вполне беззаботно, они спокойно поедали мясо и о чём-то разговаривали.

В конце концов, всем нашлось место за столом, даже мама вышла из своей комнаты. Правда, ни малейшего интереса к происходящему не проявляла и не притрагивалась к еде.

Неловкое молчание решила нарушить Полина:

– Что, меня одну волнует вопрос, как мы сегодня будем спать? Кто хочет спать на полу?

– Предлагаю уступить диван Максиму с его женой и дочерью, – сказала я. – А так как кое-кто не хочет ночевать с нами в одной комнате, то мы с Диланом можем подняться на чердак, если там ещё осталась кровать.

– Осталась, конечно! Я даже ремонт там сделал, стены вагонкой обшил, увидишь! – гордо ответил Максим.

– Хорошо, с удовольствием посмотрю. С этим разобрались… Двухместных кроватей больше не остаётся, так что кому-то действительно придётся лечь на пол.

– Я лягу в комнате, где Максим, Егору постелю рядом, тётя Света пусть спит с бабушкой, – предложила Полина.

– Значит, решено, – заключила я. – Никто не против?

– На чердаке прохладно, надо поставить обогреватель, – сказал Максим.

– А он тут есть?

– Целых два, так что не волнуйся, мы не дадим вам замёрзнуть, – пообещал он.

Света ласково, будто бы к ребёнку, обратилась к маме:

– Мама, может быть, ты чего-нибудь хочешь? Чаю? Мяса? Салата? Нет?

Мама никак не отреагировала на её слова и продолжала сидеть с отрешённым видом.

– Что ты с ней сюсюкаешься? Она всё равно ничего не соображает, – резко высказалась Полина.

– Это для тебя родственные связи всё равно, что пустое место. Сразу видно, в кого такая родилась! – с обидой в голосе ответила Света.

Полина хихикнула, словно её позабавили слова тётушки.

– Ты, Егор, хоть как-то постарался бы на неё повлиять! Она совсем не уважает старших! – начала жаловаться Света.

– Мне моя женщина нравится такой, какая она есть, – коротко ответил тот.

– Мы собрались здесь, чтобы поесть мяса и спокойно поговорить. По некоторым причинам планы сорвались, поэтому я предлагаю недовольным и уставшим с дороги удалиться и не портить нам остаток вечера, – сказала я.

– Да ты здесь кто такая вообще? Ты, что, вообразила себе, что можешь стать частью этой семьи? – закричала Света.

– Тётя Света, хватит! Мы все здесь части этой семьи! – тоже повысил голос Максим.

– А ты лучше помолчи! Тебе тоже запудрили мозги! – махнула она на него рукой и обратилась ко мне. – Если ты утверждаешь, что являешься моей сестрой, неизвестно каким образом воскресшей, докажи это!

– Я ничего не собираюсь доказывать, прекрасно проживу и без твоей веры в меня.

– Тогда ответь на один простой вопрос: что заставило тебя простить его? – она указала пальцем на Дилана.

– Не лезь в прошлое… – устало вздохнула я.

– Ответь же? Пролей свет на эту историю?

– Мы обе знаем, почему он это сделал. И давай прекратим уже этот разговор, – едва сохраняя самообладание, ответила я.

«Диана, давай уйдём?» – попросил Дилан.

«Ты предлагаешь прогнуться под неё? Ну уж нет!» – заупрямилась я.

– Так не постесняйся озвучить. Уверена, всем будет интересно услышать твой занимательный рассказ. Давай же! Неужели никто, кроме меня, не пожелал удостовериться, ты ли это на самом деле?

– Мама всё это время поддерживала со мной связь. Отстань от неё, – вмешался Максим.

– Я устала от ваших споров, – зевнула Полина. – Лично меня вы тут ничем не удивите, только если собственной глупостью, и то вряд ли.

– Что, никто даже на секунду не усомнился, ваши ли это родители сидят здесь? И никого не смутило, что она не состарились за столько лет?

Максим покачал головой, Полина закатила глаза. Света продолжила:

– Что ж, тогда я скажу вот что: если вы немедленно не уберётесь подальше отсюда, завтра же утром данные о вас попадут в полицию, а там уж разберутся. И я сделаю это, не сомневайся.

– Ты не посмеешь этого сделать! – громко возмутился Максим.

– Я верю, что сделаешь, – не стала спорить я. – В последние годы моей жизни наши с тобой отношения были не то чтобы тёплыми… И именно тебе хватило ума напомнить Дилану о том случае.

Её глаза заулыбались, и я почувствовала, как меня это бесит.

– И что же это был за случай? – провоцировала меня она.

– Я знаю, чего ты пытаешься добиться.

– Ну же! Страшно признаться?

– Вовсе нет. Это тебе хочется казаться белой на моём фоне, – я замолчала, но она жестом потребовала продолжения. – Раз ты так жаждешь это услышать и вспомнить, какую роль ты сыграла в нашей истории, озвучу: у меня был секс с твоим бывшим мужем. Довольна теперь?

Максим поменялся в лице и раскрыл рот от удивления:

– Чего? – вырвалось у него, но никто не обратил внимания на его реакцию.

– Не совсем, – ответила Света. – Ты ещё забыла сказать, что работала проституткой, пока жила в Москве.

– Ты ничего не знаешь о времени, когда я жила в Москве. Так что не смей меня обвинять в том, чего не было! – защищалась я.

– Так уж и не было? Что же ты тогда так заволновалась?

Дилан весь напрягся, в его голове замелькали сцены из моего нелицеприятного прошлого.

«Дилан, пожалуйста, успокойся и подумай о чём-то другом», – попросила я его.

– Ты хотела ответа на вопрос – ты его получила. Я простила Дилана и избавила своё настоящее от прошлых ошибок. И если тебе твоё участие в этом не даёт покоя до сих пор, то это уже не мои проблемы, – я встала, Дилан тоже. – Максим, поднимешься наверх через час?

– Ладно, – кивнул он.

– Вообще-то мы ещё не обо всём успели поговорить! – остановила нас Полина.

Ей не терпелось сообщить новость об уже решённой судьбе маленькой Маргариты, дочери Максима, у меня же не было ни сил, ни желания раздувать новый скандал.

– Сейчас не лучшее время, давай завтра, – ответила я.

– Как знаешь, – ничуть не удивилась она. – Завтра попрошу всех собраться в том же составе.

По пути в ванную я попробовала поговорить с Диланом:

«Я знаю, как это противно… Прости, что дошло до такого. Давай постараемся не вспоминать об этом. Скажи что-нибудь?»

«Диана, пожалуйста… я готов помыться, сделать укол и вытерпеть массаж, только давай не будем ничего обсуждать и просто помолчим. Хотя бы до завтра», – был ответ.

Наверх мы поднялись с трудом. Особенно тяжело дались последние ступеньки лестницы. Дилан почти висел на мне. В комнате действительно оказалось прохладно. Пока я делала Дилану массаж, заметила, что его знобит, то ли от холода, то ли от неприятных воспоминаний.

Вскоре в дверь постучался Максим, принёс обогреватель:

– Я поставлю ближе к кровати. Он хорошо греет, – не очень чётко сказал он и хотел уйти.

– Максим? – окликнула я его. – Присядь, пожалуйста?

– А я не помешаю?

– Не помешаешь.

– Ты по-настоящему преобразил наш старый чердак, смотрится просто здорово, – похвалила я старания Максима.

– Я немного утеплил его, хотел, чтобы мы могли собираться здесь все вместе…

– По крайней мере, сегодня так и есть.

– Я как-то по-другому себе всё это представлял. Полина могла бы и предупредить! Да и вообще чертовщина какая-то…

– Не стоит всегда надеяться на высшие силы. Вам с Машей стоит решить некоторые вопросы раз и навсегда, хотя в таких делах я не лучший советник и образец…

– Он уже спит? – кивнул он на Дилана, который отвернулся к стене и никак не реагировал на присутствие сына.

– Он не спит, просто не в настроении.

Максим хмыкнул:

– Ещё бы…

– Мне было страшно разочаровывать тебя. Прости… Теперь ты знаешь, что на самом деле всё было не так прозрачно, как казалось.

Он сидел рядом, нервничая и кусая губы:

– Просто в голове не укладывается, что… Я не понимаю… Разве это может оказаться правдой?

– Света не имела права так говорить, ей была известна лишь капля, и капля эта была взята с самого дна.

– Почему ты..? – хотел было спросить он, но осёкся. – Ладно, это не моё дело…

– Почему я стала проституткой? – угадала я. – Не бойся задавать прямые вопросы. Если хочешь знать, я отвечу. Надеюсь, это поможет тебе понять меня.

Максим кивнул.

– Я начну издалека. Когда я родила тебя, Дилан уже не жил с нами. По моей вине он полностью превратился в волка, его человеческое сознание умерло. Так случилось, что его подстрелили охотники в Верхнем Волчке, и я была вынуждена дать ему непротестированную экспериментальную вакцину, чтобы он снова стал человеком. Это был единственный и последний шанс спасти его. Но Дилан впал в глубокую кому, несколько месяцев провёл в больнице. Я тогда ещё училась в меде и жила за счёт его родителей. Они меня ненавидели, но терпели, так как у меня был ты. Однажды в больнице сообщили, что больше нет возможности держать Дилана на искусственном жизнеобеспечении. Его отец дал согласие на отключение Дилана от аппаратов и объявил, что его сын умер. Мне потребовалось несколько дней на то, чтобы устроить транспортировку Дилана в Москву, где были более совершенные методы реабилитации. Я перевелась в другой вуз. С деньгами помогла тётя Ирма. Помнишь её?

– Да, но очень смутно, – ответил Максим.

– Сначала я поселилась в общежитии универа. Я училась и работала в больнице, где лежал Дилан, но жалованья не хватало вообще ни на что, а деньги Ирмы быстро закончились. Я устроилась в клуб танцовщицей (не стриптиз, просто шоу), но и этого было мало. А вскоре и в новой больнице сообщили, что пациент безнадёжен. Единственный выход был купить аппаратуру и самостоятельно ухаживать за ним. Оборудование стоило столько, что на эти деньги можно было купить небольшую квартиру. У Ирмы я больше не могла просить. Как раз тогда мне предложили повышение: работу в стрип-клубе. Поначалу я отказалась, но в итоге пришлось пойти и на это. Я взяла кредит под бешеные проценты, сняла нам квартиру, стала работать. В клубе были хорошие чаевые. У меня даже появились постоянные клиенты, – я вздохнула, нужно было переходить к самой грязной части истории. – Один из них предложил стать его шлюхой. Я дала резкий отказ, за что меня уволили из клуба и предупредили, что работу в Москве я уже не найду. Откуда мне было знать, что этот старикашка имеет такое большое влияние? Я была в отчаянии… Мне пришлось ответить на один вопрос: что мне дороже: верность или жизнь Дилана? Ответ был очевиден, тем более, о какой верности можно говорить, если я не использую единственную возможность спасти его. И я извинилась перед стариком и согласилась. Так это и случилось. Поначалу старик думал, что мне восемнадцать и что я просто наивная студентка, но очень скоро он узнал про тебя. С тех пор он начал унижать меня, правда, платил исправно. Мой кредит постепенно гасился. Я терпела. Раз от раза его извращения становились всё более жестокими. Порой во мне накапливалось столько негатива, что после встречи с ним я брела домой пешком по тёмным дворам и мечтала, чтобы ко мне пристали какие-нибудь гопники. В одну из таких ночей мне встретился Сашка. Он был диким, не знал, что существуют ещё такие же, как он. Всё звериное во мне бунтовало, я потеряла самообладание – настолько рада была встретить подобного себе. Это случилось всего один раз. Дальше мы стали просто друзьями. Он влюбился в Свету и очень скоро они поженились. Когда Дилан пришёл в себя, я продала аппарат, и мы вернулись в Краснодар. Возможно, ты кое-что помнишь из тех лет. Вот и вся история.

– Кхм, мои первые воспоминания об отце были не самыми лучшими, – сказал Максим.

– Он стал таким из-за меня. Поэтому я чувствовала свою вину перед ним и перед тобой. Жена из меня вышла ещё хуже, чем мать. Или даже не знаю… Одна моя глупая ошибка повлекла за собой целую вереницу бед.

– Кажется, сейчас моя голова взорвётся… – признался он.

– Нужно было рассказать тебе всю историю до того, как ты стал наёмником и потерял право выбора.

– Или вовсе ничего не рассказывать. Это всё равно бы ничего не изменило. Другой мамы у меня нет и никогда не будет, – сказал Максим и грустно посмотрел на меня.

– Иди ко мне… – я обняла его и прижалась щекой к его плечу. – Я счастлива, что ты у меня есть.

– И я тоже, хотя до сих пор в шоке. Да, а о чём хотела сообщить Полина? Что-то важное?

– Да, но это не срочно. Я понимаю твоё любопытство, но новостей на сегодня достаточно. Возвращайся вниз. Маша наверняка уже нервничает. Доброй ночи!

– Доброй ночи, мама!

Перед тем как лечь спать, я занялась поиском человека с подходящей энергетикой для Риты. Потенциальных кандидатов оказалось несколько, поэтому мне потребовалось время, чтобы подробно изучить каждого из них.

Сильней других меня привлёк девятилетний мальчишка из Японии. Однако, помимо его энергетического поля, ничего не удалось разглядеть: ни сведений о семье, ни имени, ни черт характера, только примерное местонахождение. Чтобы найти мальчика и принять решение относительно его дальнейшей судьбы, мне нужно было переговорить с главой его клана.

Глава 15

Ночью на улице поднялся настолько сильный ветер, что обогреватель не успевал справляться с проникающим в комнату холодным воздухом.

Дилан мёрз, и это стало одной из причин наших ночных кошмаров. Утром мы оба проснулись хмурые и с навязчивыми воспоминаниями о вчерашнем испорченном вечере, а самочувствие было таким, словно нас отбросили во времени на неделю назад.

«Сможешь сам спуститься?» – спросила я его.

«А есть выбор?» – нехотя ответил он и попробовал встать. Получилось только с моей помощью.

Его тело очень остро отреагировало на нарушение эмоционального равновесия. Требовалась хотя бы пара дней, чтобы восстановить его, но мы должны были сегодня же вылететь в Москву.

За стол Дилан сел с чугунной головой и заложенным носом. Ни ложку, ни кружку в руках удержать не смог.

Все уже проснулись и молча сидели каждый за своим завтраком. Тягостное напряжение повисло в воздухе.

Одна только Полина, которая не боялась выражаться открыто, нарушила тишину:

– Я вижу, кое-кому здесь совсем плохо?

– Видимо, простудился, – ответила я.

– Так не мучай его, уложи на мою кровать. Кстати, где тот пузырёк с живицей, что я посылала тебя через Максима?

– С собой, но там осталось всего несколько капель.

– Я дам ещё. Только уведи его, а то смотреть на него тошно.

И хотя Полина выражалась несколько резко, меня вовсе не обижали её слова. Мы удалились в комнату, где я спокойно и без лишних свидетелей покормила Дилана.

Когда я вернулась на кухню, меня уже ждали, чтобы сообщить всем важную новость.

– Как все здесь уже знают, у дочери Максима нет пары, – с места начала Полина. – Мне, конечно, странно, что ни ты, Максим, ни ты, Маша, не обратились ко мне с вопросами о её судьбе. Значит ли это, что вам всё равно? Или вы ещё на что-то надеетесь? – никто не ответил, но все напряглись ещё больше. – То есть никого не волнует судьба этой несчастной?

– Она не несчастная! – возразила Маша.

– Но очень скоро ею станет. У клана нет для неё пары.

– Мы не можем знать, как сложится её судьба! – снова подала голос Маша. Какие бы слова ни вылетали из её губ, они звучали глупо.

– Увы, это не так, – проглотила Машину глупость Полина. – Как глава клана, я знаю, что случится с ней дальше, и это очень грустно.

– Зачем ты это говоришь? – спросил Максим. – Ты хочешь сказать, что всё можно изменить?

– Как тебе известно, наш клан не единственный. Бывали случаи, что кланы по договорённости обменивались биоматериалом. Это большая редкость и большая жертва ради счастья ребёнка.

– Хватит уже загадок! – разволновался Максим. – Что за жертва?

– Единственный способ сделать жизнь вашей дочери счастливей и продлить – это отдать её в семью наиболее подходящего полуволка. Так как кланы не могут контактировать открыто, связь с ребёнком вы потеряете, ваша дочь вырастет в той культуре, в которой воспитывается её потенциальный жених.

– Я никуда не отдам свою дочь! – завизжала Маша.

– У вас пять минут, чтобы подумать, и восемь месяцев, чтобы подготовиться к этому. Долго горевать вы не будете: скоро родится ваша вторая дочь, для неё пара уже есть.

– Я против! – не унималась Маша.

– Максим? Ты такого же мнения? – обратилась Полина к брату, так как от его жены нельзя было услышать ничего толкового. – Что для вас главное: сделать всё возможное для счастья вашей дочери или потешить родительское самолюбие?

– Мы должны будем отдать её неизвестно кому? – совсем растерялся Максим.

– Поиском займётся твоя мать.

– Ну, конечно! – оживилась Света, которая только и ждала повода выступить. – Так вот ради чего вы появились! Вы собираетесь торговать детьми!

– Для справки: бабушка Марина воспитывалась в приёмной семье и была рождена членами других кланов, – сказала Полина.

– О чём ты? – воскликнула взбудораженная Света. – Самозванцы хотят украсть ребёнка! Причём тут мама?

– Я никому её не отдам! – вставила Маша, которая почувствовала поддержку.

– Так, стоп! – остановил споры Максим. – Мама, объясни, что всё это значит?

– У неё здесь нет будущего, сын, – грустно сказала я. – Решение за вами. Мне жаль…

– И куда ты собираешься её забрать?

– Пока есть только предположения. Мальчику девять лет. Где он находится, мне пока неизвестно. Из всех детей без будущего он – лучшая кандидатура.

– Из какого он клана?

– Японского.

– Я не знаю… ничего не понимаю… – вздохнул он. – Что, никаких других вариантов нет?

– Нет, – покачала я головой. – Если что-то сможем сделать, мы тебе скажем. Самое важное – договориться с главой того клана. Придётся ждать, когда Дилан поправится.

– Эту новость вы хотели сообщить мне вчера? Поэтому приехали тётя Света с Машей? – не унимался Максим.

– Да, Максим. Я не хотела, чтобы ты всё испортил, – сказала Полина с лёгким раздражением, как бы показывая, что обо всём этом можно было догадаться и раньше.

– И ты всё знала? – перекинулся он на меня.

– Что они приедут – нет, – честно сказала я. – О том, что у твоей дочери здесь нет будущего, я узнала вчера.

– Почему мы должны отдать Риту так рано?

– Потому что совместимость условная, с годами она исчезнет, если их не соединить.

Максим печально кивнул головой, дал согласие.

– Что?! – подскочила Маша. – Да я увезу её, и никто нас не найдёт! Предатель, я ненавижу тебя! Вы все здесь предатели! – она разрыдалась.

– Кто-нибудь дайте ей валерьянки, ей вредно волноваться, – сказала Полина.

Никто даже бровью не повёл, что Маша ждёт второго ребёнка, все были так шокированы трагедией.

Полина усмехнулась:

– Кое-кому, кстати, пора отправляться в дорогу. Жду не дождусь, когда в этом доме наступит тишина.

Меня как раз волновал вопрос, на чьей машине мы с Диланом будем добираться до города:

– Максим, ты подвезёшь нас до аэропорта?

– Ты посадишь его в самолёт в таком состоянии? – удивился сын.

– У нас мало времени в запасе. Я и так перенесла бронь в отеле на день. Когда прилетим в Москву, успеем немного отдохнуть. Так я могу на тебя рассчитывать?

– Да. Маша с Ритой вернутся в город вместе со Светой.

– Тогда мы начнём собираться, – был мой ответ.

***

Всю дорогу до аэропорта Дилан проспал под действием живицы, а вместе с ним вздремнула и я. Наконец-то мы вдали от истеричных барышень.

Пока летели, у Дилана снова заболела голова, да так сильно, что он впал в состояние полубессознательности: стонал, ворочался в кресле, мотал головой.

После перелёта, когда мы, наконец, заехали в гостиничный номер, я без сил свалилась на постель и до утра следующего дня не могла заставить себя подняться.

Дилан снова проснулся с кислым выражением лица Ему вообще не хотелось никуда ехать. Я с трудом подавляла своё раздражение, по рассеянности разбила чашку и чуть не забыла в номере сумку с документами.

День снова выдался суетный и выматывающий. Разговаривать не хотелось, но и молчание было тягостным. Я ждала подходящего момента, чтобы хватило сил поговорить о нависших неприятных вещах и оставить их позади раз и навсегда. Однако пока что с силами у нас обоих был напряг.

Из аэропорта в Исландии мы добирались до нашего отеля на микроавтобусе с другими такими же туристами. В номер заселились поздно вечером.

На Дилана было больно смотреть: ему пришлось сидеть всю дорогу. Прилечь было некуда, поэтому он ёрзал на месте и не мог заснуть, оттого что затекли ноги и спина. Я ждала, пока эти мучения кончатся, и утешала себя тем, что впереди нас ждут три недели отдыха. Я возлагала большие надежды на этот короткий промежуток времени.

Наш отель располагался прямо на берегу геотермального бассейна, Голубой лагуны. Живописный вид из окна я смогла оценить только утром, когда рассвело. Вода в этом природном источнике круглый год держала температуру около сорока градусов, а цвета была молочно-голубого, и выглядела так сказочно, что мне непреодолимо захотелось в неё окунуться.

Однако Дилан никак не отреагировал на открывшуюся красоту, словно в нём окончательно сели батарейки, поэтому после завтрака я одна и в отвратительном настроении спустилась к воде.

Я легла на воду и позволила себе немного расслабиться, вдыхая прохладный свежий воздух. Однако прошло всего около десяти минут, и Дилан начал стонать и умолять меня вернуться.

«Диана… пожалуйста, приди, мне плохо… пожалуйста…»

Сначала я игнорировала его голос в своей голове, потом, злая, всё-таки вышла из воды.

В номере на постели лежал он, жалкий на вид и похожий на мумию.

Я села на край кровати. Обнимать и целовать его мне не хотелось. Я не нашла в себе даже сил улыбнуться. Но тут мне подумалось: если я сейчас отвернусь от него, это будет значить провал, мы проиграем, и после этого уже никогда не станем такими же сильными и едиными, как раньше.

«Я клянусь, что, как только приду в норму, буду охранять твой покой, – пообещал Дилан, теребя мою ладонь в своих руках. – Прости меня.»

«И ты меня прости. Я вымотана. Я пытаюсь расслабиться – и не могу. О, у тебя снова поднялась температура…»

«Ничего, – на его лице отразилось облегчение. – Ты рядом, и мне лучше.»

«Ещё осталась живица. Я тебе налью», – сказала я и отошла в кухонную зону.

«Завтра пойдём купаться вместе, – заверил меня он. – Дай мне сегодня отлежаться и восстановить силы.»

«Мы за этим сюда и приехали», – был мой ответ.

«Чем займёшься, пока я сплю?»

«Попытаюсь расслабиться: искупаюсь и схожу на массаж.»

«Мне бы тоже хотелось, но не в таком виде. Я пугаю людей.»

«Поговорим об этом завтра. Вот, я добавила живицу тебе в йогурт. Выпей до дна.»

Когда Дилан уснул, я всё ещё чувствовала нервное напряжение. Мне не верилось, что следующие четыре-пять часов я могу и даже обязана потратить на отдых. Всё казалось, что остались ещё неотложные и жизненно важные дела.

Кое-как я собралась с мыслями и окунулась в горячий источник. Тело расслабилось и навалилась сонливость. Но всё равно с трудом верилось, что я отдыхаю.

Нечто скрытое продолжало подтачивать меня изнутри. Я подумала, что, возможно, массаж меня отвлечёт, но эффект от него тоже оказался слабее, чем я ожидала.

Дилан всё это время спал. Живица подарила ему глубокий восстанавливающий сон. Я хотела было выпить остатки травяного настоя, но Дилану он был нужнее, чем мне.

Глава 16

В промежутке между неудавшимся отдыхом и пробуждением Дилана я погрузилась в информационное поле, чтобы понять, как быть с Полиной. Её вероятная смерть меня пугала, и даже если бы Полина не была моей дочерью, смерть главы клана в такой период могла знаменовать всеобщую гибель полуволков. Мы и без того в тяжёлом положении, и обязаны каким угодно способом сохранить Полине жизнь.

Несколько предположительных линий будущего показали, что роды у Полины начнутся раньше срока. То есть вся опасность в том, что мы не успеем помочь ей.

«И зачем мы прилетели сюда? Можно было снять номер отеля в Сочи или ещё где-нибудь», – корила себя я.

Выход был один: вернуться раньше. В запасе у нас была максимум неделя.

К тому времени как проснулся Дилан, я уже поменяла билеты на обратную дорогу.

«Диана? Ты снова не отдыхала?» – спросил он, уже зная ответ.

Я сидела на маленьком диванчике, стоявшем возле окна во всю стену, и смотрела на опускающиеся сумерки. Мне хотелось отключить своё сознание, перезагрузить его.

Дилан встал с постели и сел рядом.

«Эй? Скоро всё наладится», – не очень уверенно пообещал он.

От этих ободряющих слов уже изрядно подточенный стержень внутри меня надломился, и я разрыдалась.

«У меня нет больше сил бороться! Больше нет! Где мне их взять?»

«Диана, послушай: ты вернула меня к жизни. Ещё немного, и я смогу постоять за нас. С Полиной тоже всё будет в порядке, я уверен.»

Я не стала возражать. Мне хотелось, чтобы именно так всё и случилось.

«Значит, наш отдых сократился в три раза? Хочешь, я помогу тебе расслабиться? Ложись на кровать…»

«Дилан…» – покачала головой я.

«Идём», – настоял он.

Дилан сделал мне массаж головы. Приятно. Я даже задремала на несколько минут. Это немного освежило меня. Во всяком случае, я была благодарна ему за старания.

«Так-то лучше, – сказал он. – Ты ведь ещё не обедала? Закажем еду в номер?»

«А ты не хочешь спуститься в ресторан?» – предложила я.

«Я – нет, а ты – да.»

«Просто я отвыкла жить, как человек. Я уже и не знаю, что способно восстановить мои силы.»

«Может, кровь?» – предположил Дилан.

«Мне придётся ехать в городскую больницу и покупать пакет с уже потерявшей вкус полутухлой жидкостью. Так себе вариант.»

«Если мы вместе пойдём в ресторан, все будут смотреть, как неловко я держу столовые приборы и ем, и вряд ли тебе удастся получить удовольствие…» – сказал Дилан.

«Да, ты прав. Закажем еду сюда», – согласилась я.

«Скоро я смогу составить тебе компанию. После живицы я чувствую себя гораздо лучше, – решил подбодрить меня он. – Может быть, как следует, выспимся? Пока есть возможность?»

«Мы приехали сюда отдыхать. Именно сюда – потому что здесь целебные источники и чистый воздух. Безвылазно сидеть в норе ты мог бы и в другом месте. Когда пообедаем, пойдём гулять.»

Вода была похожа на тёплое молоко, в которое добавили голубой пищевой краситель. Мутная, но мягкая и приятно ласкающая кожу.

Дилан залез в воду в футболке и шортах. Не хотел шокировать людей своим выставленным напоказ скелетом. Целебная вода расслабила его так, что он чуть не уснул, держась за бортик геотермального бассейна.

Моя мечта разлечься на водной глади и забыться обломалась. Долгожданный покой снова мелькнул на горизонте и исчез.

После водных процедур мы вернулись в номер и просидели в нём до вечера. Я вдруг поняла, что для расслабления мне нужны кардинальные меры. Я накормила Дилана ужином и уложила его в постель, а сама достала из чемодана платье, единственное взятое с собой.

«Я в бар, – сообщила я. – Хочу напиться. Ты остаёшься здесь.»

«Это не лучшая идея, Диана.»

Я сделала вид, что не слышала его комментария, но он продолжил:

«Диана, я ещё слаб. Если на нас нападут, я не смогу тебя защитить.»

«Можно подумать, здесь мы в безопасности!» – фыркнула я.

«Нет, но алкоголь тебе на пользу не пойдёт.»

«Я измотана, Дилан. Так что хотя бы сегодня позаботься о себе сам.»