Текст книги "Дьяволица (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Все лишения из-за обузы. Чтобы он, Валерий, ещё раз взял с собой женщину с довеском – да никогда!

После ссоры Надя совсем скисла. Ей было велено «сваливать» из номера Валерия, но она не знала, куда. Унижалась перед ним, взывала к его человечности… Бестолку.

Идти на встречу с нами, старыми знакомыми, ей не хотелось. Снова просить о помощи? Как-то это унизительно, что ли…

Но команда Дилана «Отказ не принимается» прозвучала чётко, и Надя, взяв за руку покорную, как марионетка, Лизу, всё же явилась.

Того, что, помимо Дилана, изменилась и я, наша знакомая никак не ожидала. Сначала она переметнулась взглядом на Дилана с Максимом, чтобы удостовериться, что не ошиблась столиком.

Не ошиблась.

– Диана? – Надя застыла на месте, раскрыв рот. – Это ты?

– Привет! Рада видеть вас обеих! – максимально дружелюбно улыбнулась я. – Садитесь.

– Там, на острове, ты была… – Надя замешкалась, чтобы подобрать слово. – Другой. И Дилан… Вы будто бы лет по двадцать скинули! О боже, я так рада, что у вас всё хорошо!

– Спасибо. Дела и в самом деле наладились. Как вы живёте? – спросила я.

– Да помаленьку… Я всё в работе да в работе…

И ребёнком заниматься особо некогда.

Этого не прозвучало, но глаз у меня намётан, да и по Лизе заметно, что она не избалована родительской заботой.

После ужина Надя с Лизой поднялись к нам в номер, чтобы я могла в спокойной обстановке осмотреть девочку и затем, закрывшись в комнате тет-а-тет, серьёзно поговорить с её мамой.

– Болезнь снова вернулась к Лизе. Ты в курсе? – спросила я Надю.

– Нет… – она замотала головой. – Нет-нет-нет! Она не может вернуться! Лизу же вылечили! Второго раза я не вынесу…

– Такое бывает, – ответила я. – Но пока рано паниковать. Всё-таки я тоже могу ошибаться. Как вернётесь в Москву, сразу же веди Лизу на обследование. Ты поняла меня?

– Да. Хорошо. Спасибо, – как-то вся сникла Надя. – Это я. Я во всём виновата. Из-за своей работы совсем забыла про дочь. И вот, недоглядела… Мне кажется, у нас никогда не будет нормальной жизни.

– Ещё не всё потеряно.

– Ох, Диана, ты не знаешь, как всё сложно… – вздохнула гостья.

– Мужчина? – предположила я.

– И это тоже. Валерий, он мой начальник. Ему очень не понравилось, что я взяла Лизу с собой на отдых. Мы… сильно повздорили. А сегодня днём я увидела его в кафе с другой женщиной.

– У нас как раз пустует соседний номер, – улыбнулась я. – Можете разместиться там.

– Но мы… – Надя опустила взгляд в пол. – Не можем себе такого позволить.

– Можете, – заявила я. – Это бесплатно, не волнуйся.

Надя ещё долго упрямилась и скромничала, но следующую ночь они с Лизой провели в новом номере, по соседству от нас.

***

Марго была полной противоположностью Лизы: налетела на неё метеором, протащила по всем комнатам, показала игрушки, заставила играть вместе с ней. Лиза, не желая обижать воодушевлённую малявку, шла у той на поводу – играла.

На следующий день мы с Надей и детьми вышли к морю.

День стоял в меру жаркий, с ласковым ветерком, – идеальная погода для отдыха.

Я давно не отдыхала. И сегодня вышла, в надежде, что день свободы от верховенства заслужила.

В чисто женской компании. Ибо привлекательные мужчины, пусть даже чужие, вгоняют Надю в краску.

Кажется, я даже задремала, лёжа на шезлонге под зонтиком. Хорошо…

Всё-таки прав был Дилан: без отдыха я загнусь. Стухну. Прогорю, как восковая свеча.

Оказалось, пока я грела бока на пляже и купалась, Дилан с Максимом решили выяснить отношения прямо в номере и устроили махач.

Разбили журнальный столик, пару декоративных напольных ваз, сбили со стены картину, опрокинули диван… Одним словом, оторвались.

Причина – как обычно: Максим воспылал ненавистью к отцу, а тот не прочь поиграться.

И ведь момент выбрали удачный: пока я спала, разомлевшая на солнце.

«Чтобы к моему приходу всё было убрано», – мысленно бросила я Дилану.

«Прости, моя госпожа. Мы… забылись», – виновато ответил он.

Вывод один: когда эти двое остаются наедине, они просто не могут не подраться. А значит, Максиму пора отправляться на родину.

Я заглянула в информационное поле, а там…

«Мать твою, Дилан! Срочно покупай Максиму с Марго билеты на ближайший рейс! Неважно, какой! У нас большие проблемы!» – мысленно завопила я, выдергивая ребёнка из песка и направляясь в отель.

Если бы нас поймали, наступил бы конец всему. Никто не стал бы церемониться с бессмертными. Расчленение, заморозка, опыты…

Надя с Лизой ушли с нами.

– Что-то случилось, да? – поинтересовалась Надя.

– Да, у Максима срочные семейные дела. Они с Марго сегодня улетают домой. А мы с Диланом – следом за ними.

– О… жаль.

– Не беспокойся, ваш номер с питанием оплачен ещё на неделю, – напомнила я Наде. – Только когда вернётесь – немедленно на обследование.

– Ты святая, Диана, – чуть не прослезилась моя спутница.

***

Нас снова выследили. Точнее, меня.

На этот раз случайно, но, тем не менее, опасность нависла серьёзная.

Максим с дочкой чудом успели на рейс и улетели домой.

Номер, в котором жили Надя с Лизой, пришлось перерегистрировать на Надю.

«Мы тоже выезжаем из номера, – сказала я Дилану. – Но в отеле за мной уже ведётся слежка, так что нам придётся пожертвовать содержимым одного чемодана».

«Мы тоже улетаем?» – уточнил Дилан.

«Если получится. Решим по ходу. Слишком уж размытые линии будущего. Готовься. Выдвигаемся завтра утром», – ответила я.

Наутро всё было готово. В чемодан я уместилась, но о комфорте не шло и речи. Согнутые ноги прижаты к бокам, руки держат голени, чтобы не разъезжались. Даже на тренировках в Службе Смерти нас такому не учили.

А ещё душно. Воздуха через маленькую щёлку поступает мало.

За происходящим я наблюдала глазами Дилана.

Вот он оформляет выезд из номера, отдаёт ключи, направляется к выходу, а наш багаж вместе со мной везёт портье.

«Слева от тебя. Крупный мужчина в шортах с пальмами, – сообщила я. – Заметил тебя. Ещё один у выхода и один сзади, на лестнице. Планы меняются. Бери такси и вели отвезти в какой-нибудь отель-муравейник».

«Понял тебя. Но ты же задохнёшься в багажнике…»

«В этот раз совсем без жертв не выйдет, – ответила ему. – Тебе не впервой делать невозмутимый вид. Потом откачаешь меня. О! Бери это такси!»

Перед входом притормозила жёлтая видавшая виды колымага.

Дилан лично погрузил чемоданы в багажник.

Машина тронулась.

Я оказалась в печке. Солнце раскалило железо, и даже несмотря на то, что я расстегнула молнию чемодана, дышать было нечем.

Машина встряла в пробке.

Мне казалось, что я варюсь заживо. Одежда насквозь пропиталась потом.

Ещё до того, как такси остановилось возле ворот отеля, мучительное сознание покинуло меня.

Глава 21

Первое, что я почувствовала, когда проснулась, – это густая тошнотворная головная боль. Руки непроизвольно потянулись к вискам, глаза отказались открываться, а из груди вырвался стон. Где-то на второй минуте моих мучений я осознала, что не помню ни кто я, ни где я, словно только что родилась во взрослом теле.

С трудом подавляемые рвотные позывы не дали мне задуматься о собственном существовании глубже, нужно было собраться с силами, чтобы добраться до уборной.

Только я свесила ноги с постели, как меня кто-то схватил. Странно, но вместо испуга я ощутила лишь раздражение, и то, потому что пришлось открыть глаза.

Тошнота на мгновение отступила.

Меня держал в объятиях полуголый мужчина: довольно молодой и маняще привлекательный.

– Ты ещё кто? – буркнула я, хмуро глядя на человека, но тот не проронил ни звука. – Чёрт… Ну и не отвечай.

– Ты, что, не слышишь меня? – наконец, заговорил он.

– За идиотку меня принимаешь? – огрызнулась я.

– Прости.

Я согнулась в позу эмбриона: желудок буквально выворачивался наизнанку, а так как он был пуст, то его просто сводило судорогой.

– Что со мной? – взвыла я.

Человек протянул мне стакан воды.

– Выпей. Вчера ты получила тепловой удар. Это скоро пройдёт.

– Как будто меня ударили по голове пыльным мешком. Почему я ничего не помню?

– Не знаю, Диана.

– Меня так зовут?

Он кивнул.

– Ты так и не ответил, кто ты?

– Давай приведём тебя в порядок, и я тебе всё расскажу, хорошо?

После прохладного душа я узнала, что человек в трусах – это мой муж, но когда я потребовала показать мне документы, оказалось, что его утверждения голословны. Судя по паспорту, я свободна и зовут меня Карина.

Мой мозг начал возвращаться к жизни, однако память по-прежнему пребывала в отключке.

Я с недоверием слушала речи о том, что наши настоящие имена другие, нежели в документах, что на самом деле нам гораздо больше лет, чем по паспорту, что у нас уже взрослые дети, сын и дочь, и что мы можем общаться мыслями.

Моё отражение в зеркале никак не позволяло поверить в то, что я – бабушка. И что мама.

Вполне естественной реакцией было пробраться к телефону и вызвать полицию. Однако мой план провалился.

– Тебе придётся поверить мне, – сказал человек, преграждая мне путь.

– Ты это о чём? – сделала непонимающее лицо я.

– Полиция тебе не поможет.

«Как он узнал?» – недоумевала я.

Мне вновь показалось странным отсутствие страха перед незнакомцем, но для приличия нужно было уточнить:

– То есть я – твоя заложница? И что тебе от меня нужно?

– Ох, – вздохнул он, – всё не так. Ты должна верить мне. Я могу доказать…

– Как?

– Загадай слово?

– Мне не нужны твои фокусы!

– Это не фокусы. Можешь загадать целое предложение.

– Ладно, – нехотя согласилась я и придумала такое слово, значения которого не знала и которое первое пришло в голову: «трансконтинентальность». – Ну?

– Трансконтинентальность. Ну и словечко… Это расположение сразу на нескольких континентах, если тебе интересно. Ещё?

«В чём подвох?» – подумала я.

– Ни в чём. Но будет лучше, если воспоминания вернутся к тебе как можно быстрее.

– Могу я побыть одна?

– Да. Если хочешь, можешь прогуляться. Внизу есть бассейн и ресторан.

– Разберусь.

– Мне нужно уладить кое-какие дела, я вернусь через полчаса. Если что, деньги в твоей сумке, которая висит на стуле.

Он оделся и ушёл. У меня были документы и деньги, чтобы сбежать и уехать подальше, только вот куда? А вдруг это всё ловушка? Неужели можно подумать, что я поверю во всю эту деланую заботу?

И всё же покинуть номер я так и не решилась, прокопалась в лабиринтах собственного сознания.

На тумбочке зазвонил мобильник, высветился просто номер из цифр, без имени. Я взяла трубку:

– Мама, мы в Москве, добрались без проблем. Как у тебя дела? – услышала я мужской голос.

– Эм… Вы ошиблись номером, – сказала я и отключила разговор.

Но с того же номера перезвонили ещё раз:

– Ты это так шутишь? Я же переживаю! Что у вас опять стряслось? Где этот ублюдок?

– Я… Я не знаю, я ничего не помню…

– Чёрт! Всё, я лечу обратно! Мам, ты только…

Тут в дверь влетел тот, кто назвал себя моим мужем, и выхватил у меня стекло:

– Не надо никуда лететь, – процедил он.

– Что ты с ней сделал? – кричал в трубке голос.

– Это не твоё дело. Не болтай об этом. Пока она не в себе, я за неё. Ясно тебе?

– Ненавижу тебя, – Максим бросил трубку.

Человек по имени Дилан протянул мне телефон со словами:

– Это был наш сын. Когда ты всё вспомнишь, мы тоже уедем.

– Но голос был взрослый… Почему я не старая, раз мне столько лет?

– Мы не стареем. Мы не совсем люди. Ох, Диана, вспоминай… – взмолился Дилан.

– Почему он тебя ненавидит?

– Ревнует. Он с детства сильно привязан к тебе. Чем дальше я буду тебе рассказывать, тем больше вопросов у тебя появится.

– Я голодна, – сказала я невпопад, мысли мои путались от растерянности.

– Предлагаю спуститься вниз, там довольно уютный ресторанчик.

– Покажи мне фото моего сына.

Он пощёлкал что-то в своём телефоне и показал, как мне показалось, собственную фотографию. Видимо, на моём лице отразилось жгучее желание обратиться в полицию, потому что Дилан тут же добавил:

– Вот его страница в социальной сети. Приглядись, вот фото, сделанное несколько дней назад, перед отъездом в Москву, это он с Марго, своей дочерью. Это не мог быть я.

– Почему нет наших фотографий?

– Мы… – он запнулся. – Ну, это же его страница. Что хочет, то и выкладывает. Послушай, память к тебе вот-вот вернётся, почему бы нам просто не отдохнуть, не задумываясь о посторонних вещах? Я обещаю, что не обижу тебя.

– А если я захочу уехать? Одна? Без тебя?

– И куда, интересно, ты поедешь? – усмехнулся он.

– Разберусь! – огрызнулась я, возмущённая тем, что его мои намерения забавляют.

– Ты никуда не уедешь без меня.

– Значит, я – пленница?

– Нет. Но я не переживу, если с тобой что-то случится. И хватит накручивать себя: пошли уже обедать.

Я не боялась его, но всё же мне было не по себе. Человек со странным именем Дилан тоже выглядел беспокойным: время от времени оглядывался по сторонам, словно не хотел быть кем-то замеченным или узнанным.

– Давай лучше поговорим о чём-нибудь приятном? – предложил он.

– Это будет обман.

– Вовсе нет. Даже с отключенной памятью ты остаёшься собой. Ты – это ты.

– Слишком уж ты осторожен и обходителен со мной.

– Потому что ты у нас чрезвычайно важная персона, – сказал он с трагическими нотками в голосе.

– Вот видишь, у тебя самого не получается непринуждённой беседы. Актёр из тебя так себе.

– Я сегодня не в образе. Раньше ты не жаловалась на мои таланты, – он остановился и указал рукой на дверь заведения. – Нам сюда.

– Как-то чересчур всё роскошно здесь… Наверное, цены для богачей.

– Это курорт, ничего удивительного. В мелких забегаловках слишком людно.

Мы устроились за столиком в отдельной зоне, чтобы никто не нарушал наше спокойствие. Нам сразу же принесли меню.

– Здесь всё по-английски, – сказала я, откладывая меню в сторону.

– Да брось, ты отлично понимаешь английский, – он посмотрел на моё хмурое лицо и ответил. – Я закажу на нас обоих.

– Знаешь, что я люблю?

– Ты всегда берёшь одно и то же.

– Хм. Тогда пить я буду красное вино.

– Это не лучшая идея, – покачал он головой.

– Я так хочу! – заявила я.

Дилан сделал заказ, и мы остались ждать.

Разговор не клеился. Я разглядывала картинки на стене, попутно размышляя, какие действия предпринять дальше. Вдруг моя память потеряна бесследно?

– Диана…

Я вздрогнула от звука своего имени.

– Всё будет хорошо, – сказал он.

Мы пообедали, а после трапезы сами собой посыпались темы для беседы. Видимо, вино ударило в голову. Я даже позволила себе пару раз рассмеяться. Потом дело дошло до бассейна, массажного салона, прогулки по музыкальным фонтанам и завершилось в номере.

Дилан за всё платил и не спорил со мной, и мне было всё равно, что за тревожные мысли не дают ему расслабиться.

Вечер догорел, а мы расположились на постели в кромешной темноте и разговаривали шёпотом. Это добавляло нашей беседе доверительности.

Кровь по моим жилам бегала, гормоны бушевали, захотелось интима, да так, что я едва сдерживалась, чтобы самостоятельно не раздеть лежащего рядом Дилана. Он уже давным-давно должен был прочитать мои мысли, но никакого возбуждения с его стороны я не заметила.

«И в чём же дело, чёрт возьми?!» – негодовала я.

– Я слышу тебя, – сказал уже нормальным голосом он.

– Тогда почему не реагируешь?

– Завтра ты проснёшься и… это неправильно, давай дождёмся, когда твоя память…

– Эй! – перебила я. – Мы живём сегодня! Ты сам говорил, что я – это я. Давай честно: ты меня не хочешь?

– Диана…

– Отвечай! – резко потребовала я.

– Я всегда тебя хочу. Иди ко мне, – Дилан обнял меня и со слегка подрагивающим дыханием начал целовать мою шею и плечи.

Моё тело горело настолько, что не хотелось никаких прелюдий, только бы он сорвал с меня эти проклятые тряпки и хорошенько оттрахал.

Первый секс был недолгим, и он только раздразнил мои желания. Второй заход был больше похож на марафон, постельное бельё под нами намокло и скомкалось, а возгласы и вздохи отражались от стен и возвращались к нам. Заканчивали мы уже на полу, измождённые и удовлетворённые.

– Ох, я завтра не встану… – простонала я.

– Этого ты хотела?

– …мы хотели. У меня такое чувство, что я не занималась любовью целый год.

– На самом деле не год, – ответил Дилан.

– Ну тогда пять лет…

– Угадала.

– Что? Это шутка?

– Увы, нет. Мы пережили тяжёлые времена. А сегодня у нас был счастливый день.

– А что было?

– Я болел, за это время накопилась неподъёмная гора дел. Я здесь только благодаря тебе.

– Теперь же всё хорошо? Всё наладилось?

– Да, – как-то не слишком весело выдохнул он.

После душа мы, перекинувшись парой нежностей, уснули.

За ночь моё беспамятство излечилось. Наутро я проснулась бодрая и отнеслась к вчерашним происшествиям без удивления и эмоций.

Дилан, ещё сонный, попытался обнять меня, но я откинула его руку.

«Поднимайся, закажи нам билеты на ближайший рейс, всё равно куда», – приказала я.

«Рад, что к тебе вернулась память, – не очень весело подумал он, но приступил к делу. – Есть вариант лететь до Стамбула, а оттуда, например, в Варну. Или есть прямой рейс из Антальи в Москву. Что выберем?»

«Автобусом до Стамбула, оттуда самолётом в Москву. В аэропорт нельзя, нас там будут ждать».

«Но мы сутки будем ехать до Стамбула!?» – возмутился Дилан.

«Двенадцать часов, – поправила его я. – Или тебе понравилось лежать в морозилке разрезанным на куски?»

«Ты до конца жизни будешь напоминать мне, как я облажался?»

«Ты сегодня чрезмерно разговорчив».

«Вчера с тобой произошло нечто странное, а ты ведёшь себя так, будто ничего не было!» – излил своё негодование Дилан.

Он сидел на кровати с ультрабуком на коленях и в упор смотрел на меня, всем своим видом показывая, что настроен говорить серьёзно. Я подошла и притянула к себе его подбородок:

«Хорошо вчера развлёкся? А теперь – за работу!»

Дилан стал похож на циркового тигра, которого кнутом заставляют прыгать через огненное кольцо. Я же примерила на себя роль дрессировщицы.

«Слушаюсь, моя госпожа», – нарочито злобно процедил он.

Собираться долго не пришлось, вещей у нас был самый минимум, и мы были привычные к постоянным переездам и перелётам, поэтому многие вещи научились делать на автомате.

Дилан полдороги вёл сам с собой мысленный диалог, но уже без моего участия. Вчерашняя ночь раздразнила его и снова напомнила о наших постельных марафонах и беззаботной, по сравнению с нынешней, жизнью. Мужское достоинство, дремавшее несколько лет, снова взыграло в нём.

Я же вернулась в своё обычное состояние погружения в информационное поле.

В этот раз мы, сами того не подозревая, ускользнули из-под носа тех, кто за мной охотится. Можно сказать, чудом, учитывая мою временную потерю памяти.

Больше так рисковать нельзя.

Глава 22

Обследование показало, что у Лизы рецидив.

Надя в истерике позвонила мне, и мы встретились. На этот раз уже в Москве.

– Я могу ей помочь, – сказала я.

– Правда? Я… я всё верну потом, клянусь! – глядя на меня умоляющими глазами, пообещала Надя.

– Деньги мне не нужны. Я предлагаю тебе сделку: ты отдаёшь мне дочь, а я её исцеляю.

– Что? – Наде показалось, что она неправильно расслышала. – Зачем тебе нужна моя дочь?

– У нас есть специальная экспериментальная школа. Лиза нам подходит.

– Нет! Я её не отдам!

– Тогда Лиза умрёт, – озвучила я итог. – Рецидив, как тебе сообщил врач, запущенный. Чтобы лечение дало результат, нужно было начать ещё полгода назад. Сейчас ни химиотерапия, ни поиск донора костного мозга не поможет. Ты это понимаешь, но пока не хочешь верить. Я тебя в этом понимаю.

– Тогда о каком исцелении говоришь ты? – с вызовом вопрошала она.

– Это не должно тебя волновать. Если хочешь, чтобы девочка выздоровела, ты отдаёшь её нам.

– Вы с ней опыты проводить собираетесь? Да это куда хуже смерти!

– Мы не проводим опыты ни с учениками, ни с кем другим, – попыталась я её успокоить, но помогло слабо.

– Я всё поняла, – она неприязненно посмотрела мне в глаза. – Ты подкупила всех врачей, чтобы нам выдали неправильные результаты анализов! Да я на тебя в суд подам!

– В Москве тысячи клиник и лабораторий. Как ты себе представляешь подкуп?

– Мне ничего не нужно представлять! Я знаю, что ты и вся твоя семейка – мошенники!

– Но-но-но! – осекла её я. – Если бы Дилан не согласился поменяться очередями, Лизы давно уже не было бы в живых.

– Ты с самого начала хотела забрать у меня дочь!

Разговора не вышло.

Надя унеслась прочь, лелея надежду, что результаты обследования Лизы ошибочны.

***

Спустя месяц Надя снова позвонила мне и согласилась на мои условия, но при этом она должна убедиться, что Лизу в самом деле вылечат.

Так, в нашем клане снова прибыло.

Будущая целительница вела себя тихо, спокойно. Первое время, пока она восстанавливалась после болезни, ей давали лёгкие уроки физкультуры и начали проходить школьную программу.

Всё-таки про школу я, получается, не соврала.

Дети есть дети, и их нужно учить. Со взрослыми в этом плане проще.

Спустя пару месяцев исключительно ради успокоения Нади Лизу отправили на очередное обследование, которое показало, что девочка абсолютно здорова, и никаких следов болезни нет.

– Как там с тобой обращаются? – спрашивала дочь Надя, заглядывая ей в глаза.

– Нормально, мам. Мы на прошлой неделе в аквапарк ходили. А ещё я научилась писать в прописи буквы «а», «б» и «в», – рассказала девочка.

– Тебя не обижают? Никто тебя не трогает?

– Ну… бегать только сложно, – призналась Лиза. – И подтягиваться пока не получается. Но Альгис помогает, он добрый.

Во избежание новых обвинений со стороны Нади, свидание было недолгим. Получаса хватило с избытком.

Лизе нравилась её новая жизнь и то, что с ней занимаются, а Надя убедилась, что её дочь здорова.

***

После свидания с дочерью Надя резко потребовала встретиться с тем, кто в нашей шайке главный.

Так как о моём статусе ей знать было не положено, на странные переговоры отправились Дилан и Максим. Последний – чтобы разбавить Надину тревогу (она питала к Максиму симпатию).

Разговор обещал быть занимательным.

«Повеселись там хорошенько», – со сладким предвкушением сказала я Дилану.

От Нади серьёзной опасности ждать не приходилось. Максимум, что она могла, – это вызвать полицию, обвинив нас в том, что вынудили её отдать нам ребёнка. Но документы об опеке подписаны, и полиции будет не к чему придраться.

Прежде чем отвечать на требование, я погрузилась в информационное поле и узнала истинные намерения Нади: она думала, что Дилан – вампир, и вознамерилась его убить. Естественно, чтобы «наверняка» расправиться с извергом, забравшим её дочь, она «подстраховалась» и подготовила несколько традиционных средств, способных расправиться с упырём.

Я уже отвыкла удивляться человеческим странностям, но Надя показала мне, на что способны женское отчаяние и глупость. И я решила: встрече – быть. Такую комедию нельзя не сыграть.

«Чего мне ждать?» – спросил Дилан, почуяв подвох.

«Если я расскажу, испорчу тебе всё удовольствие. Но скажу одно: надень рубашку тёмного цвета и будь построже с Максимом».

«Почему я вообще должен заниматься подобной ерундой?» – возмутился он.

«Ты задаёшь слишком много вопросов».

Встречу назначили на нейтральной территории: место и время было выбрано Надей, она из кожи вон лезла, чтобы всё прошло по её сценарию.

Дилан припарковал автомобиль рядом с парком возле МКАДа и посигналил, чтобы Надя заметила. Она села на переднее пассажирское сидение и со скорбно-злобным видом замолчала.

– Приветик! – неуместно радостным тоном воскликнул Максим.

– Максим? – встрепенулась Надя и покраснела. – Привет…

– Опустим приветствия, – вмешался Дилан. – Я слушаю тебя.

– Я хочу, чтобы мне вернули дочь!

– Нет, – последовал короткий ответ. В машине повисло короткое молчание, и нарушил его снова Дилан. – Что это за запах от тебя? Чеснок?

– Э-э, да, я не думала, что запах такой сильный. Вам он не нравится?

– В салоне автомобиля – нет. Ладно, теперь давай к делу. На первый твой вопрос я ответил. Что-то ещё?

– Но я – её мать! – повысила голос Надя. – Лиза нуждается в материнской любви, вы делаете её несчастной! Зачем вы так поступаете с нами? Что вам нужно от моей дочери? Я чувствую, как ей плохо! Верните мне её… – она зарыдала. – Если вам нужны деньги, я могу продать почку, я верну вам всё до копейки! Только умоляю: верните мне её!

– Почему ты решила, что ей без тебя плохо?

– Да она даже слово боится сказать о том, что вы там с ней делаете! – ругалась Надя так громко, словно Дилан находился не в полуметре от неё, а на другом конце сквера.

– Женщина, уймись. Ты тратишь моё время, – предупредил Дилан.

– Эй! Нельзя повежливей? Ты видишь, у неё горе? – вступился за страдалицу Максим. – Надька, не слушай этого ублюдка, я сделаю всё, чтобы тебе помочь.

Дилан презрительно посмотрел на Максима через зеркало заднего вида и процедил:

– Выйди вон, Максим.

От этих слов почему-то вздрогнула Надя, и обе её руки ловко спрятались в карманах плаща.

Максим презрительно скривил губы, но повторного приказа дожидаться не стал и вышел.

– Давай-ка проясним, – начал Дилан. – Ты сама обратилась к нам и отдала дочь. Взамен тебе были даны гарантии, что она будет жива и здорова, пока не станет взрослой.

– Я передумала: я хочу, чтобы она жила со мной.

– Милочка, – наигранно ласковым тоном сказал Дилан. – Ты заключила сделку с дьяволом. Её нельзя отменить.

– Ну тогда… – она попыталась резко вытащить из кармана пистолет, но он запутался в складках ткани и застрял.

Дилан легко перехватил её руку, высвободил оружие и достал из него магазин.

– Что это? Серебряные пули? Надя, ты совсем дура?

– Я знаю, что ты вампир!

И тут настал именно тот момент, ради которого состоялась встреча: Дилан весело и от души расхохотался:

– С твоей ловкостью не быть тебе охотником на вампиров!

Надю, по всей видимости, этот приступ веселья лишил всякой решимости, и она снова покраснела и вжалась в кресло.

– Выкладывай сюда свой осиновый кол с чесноком, – сказал Дилан, всё ещё посмеиваясь и протягивая руку.

Надя вытащила из кармана маленький колышек длиной около десяти сантиметров и толщиной с палец.

– Этой щепкой ты собиралась меня убить?

– Что-то же должно было подействовать! – огрызнулась она.

– Милочка, десяток серебряных пуль и палка с чесноком в сердце не смогут меня убить. Я бессмертен. Даже если бы ты догадалась смазать этот колышек, скажем, мышьяком, я бы почесался, но всё равно не умер, – он ухмыльнулся. – С чего ты вообще взяла, что я вампир?

– Я однажды видела, как Диана кормила тебя своей кровью из руки.

– М-да… Нехорошо подглядывать, – ответил Дилан и поцокал языком.

– Если ты хоть пальцем тронешь Лизу, я найду, как уничтожить тебя! – прошипела она.

– Вообще-то я могу пить только кровь своей жены. Это у нас, как бы точнее выразиться, фетиш… Здесь тебе не о чем волноваться, – он вздохнул. – Как же так получается: делаешь людям добро, а они вместо благодарности хотят тебя убить…

– По-твоему, это добро – разлучать ребёнка с матерью?

– Кто мешал тебе вовремя водить её по врачам?

– Я работала, как проклятая, чтобы прокормить нас! – отчаянно отбивалась от обвинения Надя.

– Ты не смогла обеспечить своему ребёнку полноценную жизнь, а обвиняешь меня?

– Ты забрал её у меня для своих грязных дел! – выпалила она.

За годы членства в клане убийц Дилан научился легко относиться к человеческой смерти, но к некоторым вещам он был принципиально скептически настроен. Его лицо искривилось, когда он услышал в свой адрес обвинение в педофилии.

– Думай, что несёшь, глупая женщина! – выругался он.

– Зачем тогда ещё вам нужна моя Лиза?

– Этого тебе не положено знать.

– Как же я вас всех ненавижу… – простонала Надя, уткнувшись подбородком в грудь.

– И что, ты готова стать убийцей, чтобы отомстить мне?

– Чтобы вернуть дочь – да.

– Тогда чем ты будешь лучше меня?

– Тем, что я по-настоящему её люблю!

– Держи, – Дилан передал Наде её заряженный и снятый с предохранителя пистолет. – Можешь выстрелить мне прямо в сердце. Оно здесь, – он ткнул пальцем в грудь. – Не промахнись.

Дуло было направлено куда нужно, но Надя боялась. Трусила.

– В условиях сделки ничего не было сказано о твоих встречах с дочерью. Ты можешь видеться с ней только благодаря мягкосердечности и доброте моей жены. И я зря поддался на её уговоры.

Надя, бросив пистолет, пулей выскочила из машины и побежала прочь.

Глава 23

Спустя девять лет.

Как оказалось, школа для будущих членов Службы Смерти – это не просто тренировки, а круглосуточная организация времени детей с их умственным, моральным и физическим развитием.

И если Юки быстро вырос, повзрослел под ежедневной дрессурой Альгиса, то Марго как была, так и осталась плохо контролируемой особой: требовательной к остальным, капризной и острой на язычок.

Марго жалели. И Дилан, и Максим, который до сих пор мучился виной за то, что забрал ребёнка у матери.

С Машей Максим развёлся вскоре после того как привёз старшую дочь на встречу с матерью. Марго свою мать не узнала и запросилась обратно к бабушке с дедушкой подальше от «этой страшной тётеньки».

Это поставило точку в браке Максима. С тех пор он окончательно перебрался жить на базу. Ему даже не пришлось подстраивать собственную смерть.

С тех пор всю любовь и нежность Максим дарил Марго, чем избаловал её до невозможности.

Одна Лиза никогда не создавала проблем. И хотя боевые искусства давались ей с трудом, никто её не гнобил и не подгонял, ибо для целительницы главное – духовная сила. И эта сила стремительно росла в девочке. Лиза была умница не по годам.

С мамой Лиза теперь виделась раз в год, а то и реже. Запрета на частые встречи я не ставила, так сложилось само. В один момент Надя перегорела и перестала биться за возвращение дочери.

Возможно, Надя заметила, что девочка расцвела и выглядит вполне счастливой. Детства у Лизы никто не отнимал. Походы в парки аттракционов, кино и прочие развлечения у детей были, и довольно часто. Альгис им с Марго даже сказки читал перед сном, пока они не подросли.

Надя сняла с себя роль матери, но при этом так и не сумела выстроить ни карьеру, ни личную жизнь.

***

На тринадцатилетие Марго Альгис вывез именинницу, Лизу и Юки в кафе, чтобы у детей был хоть какой-то праздник.

В последнее время тренировки у подростков перешли на новый уровень, и с первыми смертями их детские представления о мире перевернулись. А после того как смерть стала привычной, ребята стали относиться к ней проще. Особенно Марго, у которой руки так и чесались кого-нибудь убить. И это вылилось в проблему, так как находиться в человеческом обществе для неё стало опасно.

Выход, как отвлечь девочку от маниакального стремления убивать, нашёлся. Максим начал учить дочь программированию, и у той неожиданно стало получаться. Оказалось, взломать простейшую базу данных – это тоже кайф. Особенно когда, кроме взлома, удаётся кому-нибудь насолить.

И вот после долгого заточения в четырёх стенах нашей базы, Марго впервые вышла, так сказать, в свет.