Текст книги "Дьяволица (СИ)"
Автор книги: Натали Лавру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Пролог
В информационном поле я увидела людей, чья деятельность погубит планету: взрослые, старики и даже дети… Миллионы тех, кого предстоит убить.
Среди потенциальных жертв было много хороших, добрых людей, желающих принести пользу обществу. Таких, как Альберт Линнеман, покойный отец Алекса.
Все эти люди должны умереть, так как времени на гуманное решение вопроса не осталось совсем. Заставить каждого из них отказаться от их благих губительных намерений – нереально. И… кем бы я ни была, но убить ребёнка – ни за что. Я не буду отдавать такие приказы. А значит, нужно придумать что-то более гуманное и эффективное.
Наш клан убийц слишком мал, чтобы обезопасить планету от всех угроз. Я понимала, что в текущем составе нам не справиться.
Вот почему Иуоо умирал с улыбкой. Он свалил на меня груз грехов и ответственности за чужие смерти.
***
Первые две недели моего главенства прошли вхолостую: четверо чистильщиков отправились выполнять мелкие задания, пятеро – на поиски потенциальных кандидатов в Службу Смерти.
Я могла организовать массовый геноцид неугодных миру, но побоялась: мне всё казалось, что найдётся лучший способ решения проблемы, и тогда не придётся брать на себя вину за гибель невинных людей.
Иуоо был менее щепетилен в таких вопросах. Он не брезговал устраивать эпидемии, теракты и катастрофы, чем экономил время и силы своих исполнителей.
В команде поползли шуточки, что Дьяволица перешла на сторону добра. Никакой поддержки от убийц я не ждала, но бунт на корабле мог усугубить наше и без того плачевное положение.
Максим запросился домой, и я отпустила его, чем нарушила одно из главных правил наёмников: не иметь привязанностей вовне.
После этого мой авторитет упал ещё ниже. Я понимала, что все эти нарушения стукнут мне по голове в будущем, но чисто физически не могла осознать свалившуюся на меня ответственность.
Ещё я начала страдать паническими атаками. Или, возможно, мне стали являться картинки последствий моих ошибок.
Бесславное начало правления Дьяволицы…
***
Неделя за неделей текло время, и я научилась раздавать приказы подданным, чтобы они не сидели без дела. Однако задачи из информационного поля прибавлялись быстрее, чем исполнялись.
У бессердечного Иуоо лучше получалось приносить людям смерть.
Я привыкла к кошмарам, перестала обращать внимание на неуважение чистильщиков, особенно тех, кто был на несколько веков старше меня. Для меня было главное, что мои приказы выполнялись. Остальным я готова была пренебречь.
Самые трудные и ответственные миссии я отдавала Альгису, ему я доверяла едва ли не больше, чем себе.
За первый год моего так называемого руководства я разогнала всех убийц: они появлялись только на собраниях и по долгу службы. Я решила, что не за чем держать возле себя людей: их работа – убивать, а я владею доступом к абсолютному информационному полю, поэтому могу предугадать любой вариант событий, а значит, неуязвима. Но я не учла одну деталь: все варианты просмотреть невозможно, и самые роковые из них оказались упущены мной…
За тот год, что я управляла убийцами, совершенно выпал из внимания Алекс, – бесталанный сын своего гениального отца. Почему я о нём забыла? Я даже не удосужилась поинтересоваться, что он предпринял, когда узнал, с чем столкнулся.
После похорон отца Алекс угодил в психиатрическую больницу. И ему никто не поверил бы, когда он рассказал о не стареющей женщине-убийце, если бы не появились люди, интересующиеся именно мной и Диланом. Для Алекса возможность помочь в поимке нас стала новым смыслом жизни.
Спустя год после смерти отца бестолковый юноша превратился в нового человека.
Пока я направляла силы своих людей против нефтяных магнатов и диктаторов, главный враг подобрался к моему порогу.
Глава 1
Максим женился на Маше, пухлой девочке, родители которой так не любили меня.
Мы с Диланом, зная, что никто нас не накажет за нарушение правил, пришли в Верхний Волчок поддержать сына.
Впервые за долгое время мы перекинулись в волчьи шкуры, словно и не покидали волчий клан.
К праздничному столу мы не выходили. Выжидали, когда начнётся праздничная охота. Максим очень хотел, чтобы я была рядом с ним в день его свадьбы.
Ночью мы в обличии волков встретились с Максимом и его новоиспечённой женой, вместе задрали некрупного кабана, а затем скрылись вглубь леса, чтобы не встретиться с кем-нибудь из знакомых.
Сами того не заметив, мы зависли в лесу на два дня. Ни о чём не думать и беззаботно носиться по лесу чертовски приятно.
По пути к порталу в большой мир мы встретили Полину. Она ещё не умела оборачиваться волчицей. Семнадцать ей исполнится через год. Тогда же состоится её первое превращение.
Я впервые за много лет увидела свою дочь. Она больше была похожа на призрак, чем на человека. Высокая, бледная, как моль, в грязно-белой холщовой сорочке и босыми ногами. Из-за альбинизма у неё даже цвет глаз не волчий, а светло-серый.
Мы с Диланом были в волчьих шкурах, но она узнала нас.
– Уходите. Вам здесь не место, – сказала она.
Может, она специально ждала здесь, чтобы сказать нам это? Она же верховная и следит за порядком в Верхнем Волчке.
На душе у меня всё перевернулось. Какая-то часть меня хотела, чтобы Полина так же любила меня, как Максим. Обняться, признаться друг другу в любви, попросить прощения за то, что я так рано ушла… Но теперь поздно. Моя дочь выросла без меня. Я не нужна ей.
Мы перешли на бег. Я четырьмя лапами отталкивалась от земли, чтобы немедленно покинуть место, где больше не имею права находиться.
«Диана, остановись», – мысленно крикнул мне Дилан.
«Мы не должны быть здесь», – ответила я.
«Я тоже её узнал. И это я должен сожалеть, а не ты. Остановись…»
И мы замедлили бег. До обрыва оставалось не больше пяти километров. Волчья деревня скрылась далеко позади, так что можно было не спешить.
«Я весь праздник искала её глазами. Хоть на мгновение увидеть, какой она выросла», – призналась я.
«Подозревал, что не только свадьба Максима влекла тебя сюда», – ухмыльнулся про себя Дилан.
«Чувствую себя виноватой в том, что наша семья распалась. Гадкое ощущение.»
«Гадкое, – согласился Дилан. – Мы оба виноваты. Но посмотри на ситуацию с другой стороны: дети выросли, скоро у них появятся свои семьи, дети. Они живы-здоровы. У них свой смысл жизни – у нас свой.»
«Ладно. Ты прав. Не будем загоняться. Пора возвращаться к делам.»
Мы искупались в море, смыли с себя волчий запах и вернулись в большой мир.
На полпути к Краснодару мы заехали на заправку.
Дилан стоял на кассе и, помимо топлива, заказывал нам хот-доги и кофе на перекус.
В дверь вошёл новый посетитель. Это оказался родной брат Дилана, Владимир. Он сильно постарел за те десять с лишним лет, что мы не виделись. Этакая лишённая харизмы копия отца.
«Ты не могла этого предвидеть?» – высказал мне претензию Дилан.
«Не могла. Я не господь бог», – огрызнулась я, сидя в заправском туалете.
Ошеломлённый Владимир подошёл к Дилану и старчески-замогильным голосом протянул:
– Ты-ы?
– Вам кого, дедуля? – изогнул бровь Дилан и снова повернулся к кассе.
– Не прикидывайся, я знаю, что это ты! Но как? Ты же умер! Я видел твой труп! И эту твою…
«Ты без линз и без очков, – напомнила я Дилану. – Он по глазам просёк, что ты волк.»
«Да б***ь! – мысленно выругался он. – Придётся гнать, чтобы отвязаться от него. Вылезай из своего туалета».
У меня с собой были очки, и я надела их, в надежде прошмыгнуть незамеченной мимо бывшего родственника.
– Это же она! – на всю заправку возвестил Владимир, показывая на меня пальцем. – Она!
Я не оглянулась на крики. Села в машину ждать Дилана. Этот старикан не опасен для нас: он не заявит в полицию, а максимум расскажет родственникам.
Брат Дилана так переволновался, что схватился за сердце. Его тут же усадили на табурет и дали воды.
Владимир всё смотрел на Дилана, нервно тряс головой и повторял:
– Этого не может быть… Я видел тебя мёртвым. Ты – призрак.
– Пусть так, – ответил Дилан и улыбнулся без доли сочувствия. – Тебе всё равно никто не поверит! Ну, бывай, дедуль, – он похлопал брата по плечу, взял свой заказ со столешницы и вернулся в машину.
«Надо было переждать, пока все гости разъедутся со свадьбы Макса, – сказал Дилан. – Теперь этот старый пень раструбит, что видел нас.»
«Забудь о нём. Он сам уже одной ногой в могиле. Старческая деменция никого не щадит.»
«Ты рада, что мы съездили?» – сменил тему Дилан.
«Да. Убедилась, что и без нас жизнь не стоит на месте. Но что-то мне подсказывает, что с Полиной мы ещё встретимся.»
«Я против того, чтобы ты вербовала её.»
«Нет, конечно, – покачала я головой. – Но теперь, кажется, я догадываюсь, для чего клану нужно было её рождение…»
***
Пока мы возвращались на машине в Москву, я глазами Максима смотрела, как в деревне закипают страсти.
К новобрачному брату в гости зашла Полина. Её не смутило, что не выспавшиеся и только что вернувшиеся из леса молодожёны ложатся в гостевом доме на дневной отдых.
– Ты, что, дебил? – громко и звонко выругалась Полина.
– Чего опять? – хмуро посмотрел на сестру Максим. Вечно от её язвительных фразочек настроение опускалось в ноль.
– Ты какого чёрта позвал их? – ещё более кислотно пояснила она.
– Кого это их? – Максим понял, кого сестра имела в виду, но прикинулся дурачком. Теоретически Полина ещё не обладает волчьим обонянием и не могла учуять родителей. Да и вряд ли она отличит их забытый запах от сотен других.
– Ты прекрасно знаешь, о ком я! – Полина подошла ближе к ложу новобрачных. – О чём ты только думал? На празднике были десятки тех, кто знал их!
– Ма-акс… – подёргала Максима за плечо Маша. – Это она о ком?
– А ты не лезь! – огрызнулась на родственницу Полина. – Молчи, пока я говорю!
– Ты кто такая вообще, чтобы тут командовать?! – заступился за жену Максим.
– Хм, – она по-царски задрала подбородок вверх. – Я тебя предупредила. Не то подчищай тут за вами… – и с этими словами вышла.
Разумеется, Максим помнил, что его сестра – верховная клана полуволков. Но он по привычке считал её несмышлёной вредной девчонкой, которая только мнит себя великой, но пока ничего не умеет.
***
«Полина уже в курсе, что Владимир видел нас, – резюмировала я Дилану. – Сегодня ночью твой брат умрёт от сердечного приступа. Врачи не успеют спасти».
«Всегда его недолюбливал, – признался он. – А теперь даже как-то жаль, что он умрёт из-за меня. Родной брат всё-таки, хоть мы и не были близки».
«Да ладно! Тебе – жаль? – с сарказмом переспросила я. – Помнится, он немало повлиял на твоё отношение ко мне, как к шлюхе. Так что я рада, что скоро он отправится к праотцам».
Дилан усмехнулся.
«Любопытно получается: женщины в нашей семье – верховные, а мужчины – с изъяном. Мне бы очень не хотелось, чтобы Максим был похож на меня. И я, и мой отец были отвратительными семьянинами.»
«Две верховные в одной семье – это да, – улыбнулась я. – Природа щедро наградила нас неподъёмной ответственностью. Даже не знаю, дар это или проклятье. Но вот мы здесь. И что бы мы ни натворили, всегда останемся безнаказанными, – я задумалась, чтобы оформить в слова следующую мысль. – Знаешь, не случись той трагедии с убийством Филина, вряд ли бы мы с тобой стали теми, кто мы сейчас. Мне больше нравится думать, что в прошлом так всё и должно было произойти. Слишком уж всё неслучайно».
«Я тоже рад, что мы здесь и сейчас. Мне проще думать, что у меня нет детей, – признался Дилан. – Как-то не задалось у меня с отцовством».
«…Сказал тот, от кого я родила сына и дочь», – дополнила я и мы вместе горько усмехнулись.
Наша семейная жизнь умерла в далёком прошлом. Нам остались только любовные утехи и возможность посмотреть на повзрослевших детей со стороны.
Теперь мы убийцы. Наше предназначение – очищать Землю от неугодных.
Только вот как-то совсем не хочется возвращаться в логово с серыми бетонными стенами. Лица чистильщиков осточертели донельзя, и хочется побыть простой женщиной, хрупкой и любимой.
Глава 2
После возвращения на базу мы с Диланом как-то спонтанно решили устроить себе отдых. Вдвоём. Без моих суточных медитаций и слежения за выполнением приказов. Ведь и у главы Службы Смерти должны быть выходные и время на личную жизнь. Я же не робот.
Нам хотелось уединиться и забыться, продлить праздник. Поэтому мы, не мелочась, купили билеты на острова. В конце концов что случится за неделю? Не рухнет же мир…
А чтобы легче было отстраниться от проблем и тревожных предчувствий, мы с Диланом в первый же день накидались наркотиками и после жаркого секса уснули в обнимку.
Мы ещё не знали, что это наш последний беззаботный вечер.
***
Дилану выстрелили в затылок кислотным дротиком. Я даже не успела набрать номер Максима, чтобы сообщить, что на нас напали. Второй дротик нашёл и меня.
Кто-то знал про нас. Знал, что от обычных пуль мы восстановимся за минуту. Нападение было тщательно спланировано.
***
Очнулась я от самого странного ощущения из всех, какие я только испытывала. Это была даже не физическая боль, а полное бессилие, словно из меня пытаются выкачать душу.
Нас с Диланом увозили друг от друга. Дальше и дальше… Голоса Дилана я не слышала, но чувствовала, что ему никак не удаётся вернуть сознание в тело.
Меня везли на небольшом частном самолёте.
Я открыла глаза и увидела перед собой знакомое лицо. Алекс, мать его…
Он пришёл в какой-то нервный восторг, когда поймал мой взгляд.
– Я долго ждал этого момента! Ну здравствуй, дорогая…
Мой взгляд не выражал ничего. Этот сопляк Алекс не получит от меня ни единой эмоции, ни даже жалкого жеста или намёка, что я его слышу.
***
Пытаться бежать было бесполезно: нас с Диланом разделяла уже не одна тысяча километров. Так далеко друг от друга мы ещё не находились. Даже расстояние в пятнадцать километров заметно ослабляло нас, а тут… у меня просто не получилось бы подняться на ноги.
Я закрыла глаза и направила остатки сил на то, чтобы создать некое нематериальное пространство в виде светлой уютной комнаты и поместить туда сознание Дилана и своё.
«Где мы?» – спросил Дилан, оглядевшись.
«Где-то на равном расстоянии от наших тел, – ответила я. – Я создала это место, чтобы ждать.»
«Мне в голову вбили какой-то предмет. Я не могу восстановиться и вернуться в тело», – сказал Дилан.
«Тебе больше не за чем в него возвращаться.»
«То есть здесь мы будем ждать смерти?»
«Да. Или спасения», – кивнула я и обняла Дилана.
Наши астральные оболочки выглядели, как физические, с одним только упущением: мы были лишены тактильных ощущений.
Я была в замешательстве. Пыталась найти, в чём я прокололась. Ответ очевиден: вся наша жизнь превратилась в одно сплошное слабое место. Беда могла прийти откуда угодно, и мы всё равно попались бы. И была только одна хорошая новость: у меня появилось время подумать.
Кто-то был очень хорошо осведомлён о нашей с Диланом зависимости друг от друга: нас увезли на максимально удалённое расстояние. Проще говоря, по разным концам Земли. Нашим врагам было известно, что даже выстрел в голову не может нас убить.
Я проверила ещё раз каждого из чистильщиков – никто не мог сдать нас. Да, эти парни не любили нас с Диланом и не очень-то уважали, но предательство – это смертный приговор. Значит, нас подставили мы сами. Тот самый удар по голове, которого стоило ждать.
***
Мне трудно было представить, что это Алекс организовал операцию по поимке нас. Слишком уж я была уверена в недалёкости его ума, чтобы ждать серьёзного выпада. Вскоре я узнала, что он там обычный информатор. От него пытались узнать кое-какие данные о формуле сыворотки бессмертия, которые тот мог знать от отца.
Сам Алекс не сумел бы изобрести ничего стоящего, но секретная информация в руках тех, кто веками охотился на чистильщиков, – это уже серьёзная опасность.
И всё же, будучи мелкой сошкой в логове наших врагов, Алекс имел свободный доступ к моему телу, а также ему была выделена целая лаборатория. По моему мнению, его явно переоценивали.
***
Находясь в отдалении от собственных тел, мы знали и видели, что с ними происходит. Первые дни нас пытались привести в сознание, и когда ни один способ не сработал, в ход пошли пытки.
Неизвестно из каких соображений все манипуляции производились только с телом Дилана. Возможно, кто-то решил, что мужской организм сильнее, или что в случае его окончательной смерти моё тело послужит запасным…
Первые пытки проводились, чтобы изучить, сколько времени занимает восстановление тканей. С каждым новым увечьем этот процесс замедлялся. Над разгадыванием тайны бессмертия трудилась целая толпа учёных: проводились бесконечные анализы и опыты.
«Многих же нам придётся вырезать, когда всё это закончится», – думала я.
Время потеряло счёт. Все свои силы я отдавала на поддержание нашего крошечного тихого мирка.
Когда вокруг тела Дилана вновь собирались люди, чтобы терзать и резать, он надолго замолкал, не мог думать ни о чём другом. Боль от происходящего не была физической, – она была фантомной. Я ничего не могла сделать.
Чем изощрённее становились пытки, тем быстрее угасали силы Дилана. Его травили ядами, облучением, копались в органах, брали различные пробы, держали на открытом огне ногу, разрезали глазное яблоко… Плоть превратилась в рваное тряпьё, и кровь перестала сочиться из ран.
***
Моё тело тоже стало предметом опытов, но уже другого характера.
Алекс не был бы Алекс, если бы не воспользовался тем, что до сих пор было для него запретно: моими прелестями.
– Здравствуй, милая, – омерзительно слащавым голосом пропел Алекс.
Он провёл пальцами по моей щеке, затем спустился к шее и ещё ниже.
Теперь моя оболочка была целиком в его власти.
Алекс целовал меня в губы, кусал, в надежде вызвать у моего тела хотя бы малейшую реакцию, ставил засосы на шее и груди – бесполезно.
– Раньше ты таким бревном не была! – разозлился он и с размаху влепил мне пощёчину.
Реакции не последовало. Моя голова безвольно мотнулась в сторону, потом по инерции обратно.
Даже если бы меня жгли на костре, я так и осталась бы спокойно лежать трупом. Меня, на собственной шкуре познавшую Некрам, не заставил бы шелохнуться даже огонь, пожирающий мою плоть. И хотя моё сердце билось, сознанием я находилась в нашей с Диланом астральной комнате.
Однако я чувствовала всё, что делает с моим телом безумный Алекс.
– Прости, прости, малышка, я не хотел, – заныл он, снова припадая к моим губам.
Алекс с какой-то маньяческой нежностью гладил меня по той самой щеке, которую только что ударил.
Но поцелуев ему было мало. Он закрыл изнутри комнату, в которой меня держали и раздел меня полностью.
– Какая ты красивая… – бормотал он себе под нос. – И не скажешь, что тебе столько лет… – затем Алекс прошептал прямо мне в губы. – Думаешь, меня отпугнёт твой возраст? Не-е-ет! Я буду любить тебя так, как ещё никто не любил! Теперь ты моя! Моя, слышишь, тварь?
Он торопливо стянул с себя штаны и так же без прелюдий вошёл в меня.
– Нравится тебе, а? Ну давай, говори, как тебе? – пыхтел он. – Я не верю, что ты ничего не чувствуешь!
Алекс был так разгорячён и взволнован моей доступностью, что не продержался и пяти минут.
– Ничего, – приговаривал он, натягивая на себя штаны, – теперь я буду трахать тебя сколько захочу и когда захочу! Ясно? Ну почему ты молчишь?! Тварь!
Так как Алекс был не единственным, кто наблюдал за мной, ему пришлось одеть меня и укутать покрывалом, как было.
Даже теперь он вёл себя, как нашкодивший школьник, который напакостил, и теперь пытается скрыть следы.
Каждый день он приходил и устраивал сексуальные игры. Правда, он ожидал от меня чего-то большего, чем функционал секс-куклы. Ни тебе стонов, ни сопротивления – скукота.
Алекса злила моя полная безучастность. Он то впадал в ярость, то ревел, извинялся и капал на меня своими слезами.
Я лишь терпеливо ждала, когда истеричному мальчишке надоест играть в страсть.
***
«Я убью этого сопляка!» – рычал Дилан, который тоже знал, что Алекс вытворяет с моим телом.
«Да, злись, злись, – поддержала его я. – Злость придаст тебе сил пережить всё это.»
«Надо же, как странно получается, – с горечью отметил он. – Даже в такой ситуации ты умудряешься мне изменить.»
«Ты называешь это изменой?» – я с укором посмотрела на Дилана.
«Прости… – пошёл он на попятную. – Даже мёртвый, я не готов ни с кем делить тебя.»
«Ты пока не мёртв», – возразила я.
«Разве? Но ведь моё тело…»
«Ты жив, пока я держу тебя. Если выберемся, обязательно придумаем, как восстановить твоё тело. Хорошо?»
«Хорошо, – кивнул он. – Потому что мне понадобится тело, чтобы прикончить этого ублюдка!»
Глава 3
Прошло несколько месяцев, а по ощущениям – целая вечность.
Кто-то из учёных, работавших в той части света, где находилось тело Дилана, обнаружил какой-то изменённый ген, зацепку, которая в будущем поможет в создании сыворотки бессмертия.
Когда подопытное тело перестало восстанавливаться после пыток, его расчленили и заморозили. Вставал вопрос о том, чтобы его сжечь, но учёные проголосовали за заморозку.
Если бы тело Дилана всё-таки кремировали, мы бы всё равно остались живы, при условии, что я привязала бы его сознание к своему телу. Это была бы весьма условная жизнь: короткая и немощная. Тело, даже самое сильное, не выдержало бы внутри себя две души. Поэтому я боялась непоправимого и была рада заморозке.
Расчленённые куски заморозили и забыли о них.
А вот с моим телом всё обстояло сложнее: за ним ухаживали, подключили внутривенное питание, держали в тепле и чистоте, изредка брали пробы крови и тщательно охраняли.
Алекс вовсю пользовался привилегиями, данными ему, и воплощал свои старые грязные фантазии. От полученного экстаза он на время терял рассудок и рассказывал мне на ухо, что хочет от меня детей и быть таким же бессмертным, как я, чтобы убить Дилана и занять его место рядом со мной.
Дилан в эти моменты метался по нашей астральной комнате от гнева, но помешать не мог: мы оба были бесплотны.
Помимо наблюдений за нашими бренными телами, я через информационное поле следила за действиями чистильщиков.
Когда радость от внезапной бесконтрольной свободы прошла, убийцы встревожились: кто-то ударился в разбой и убивал всех, кто попадётся на пути; кто-то, наоборот, отошёл от преступной деятельности; старожил Альгис попытался собрать разобщённую команду воедино, чтобы найти нас с Диланом.
Максим сходил с ума: он искал нас и перебирал в голове самые бредовые варианты. Он колесил по всему миру, пробирался на засекреченные охраняемые объекты, несколько раз едва не попадался.
Семью он почти не видел, чем сильно обижал свою юную жену Машу.
Но однажды Максим решил проверить одну концепцию: что если нас с Диланом разделили и держат максимально далеко друг от друга, чтобы мы не могли сопротивляться?
«Я должна… должна выйти с ним на связь… Он так близок к истине…» – повторяла я, сама не зная, каким образом передать ему информацию.
Видеть каждого из чистильщиков я могла, а вот управлять ими – нет. Сил едва хватало на поддержание нашего текущего положения. Вот-вот всё могло кончиться. Стоило учёным открыть вакцину, и от наших тел избавятся… А нового главы клана убийц нет. Некому будет остановить гибель планеты.
«Ты можешь выйти из этой комнаты и поговорить с Максимом?» – спросил Дилан.
«Нет…» – печально покачала головой я.
«Хочешь вернуться в своё тело?»
«А смысл? Оно превратилось в овощ. Я не смогу даже пошевелить рукой.»
«Возьми мою энергию?» – предложил он.
Я проигнорировала его предложение. Энергии у него почти не осталось: ещё немного и он впадёт в небытие, а оттуда нет пути обратно.
Погружение в думы принесло скромные плоды. Да, на то, чтобы превратиться в привидение, у меня не было сил, но я рискнула явиться в сон Максима. Только бы он запомнил мои слова…
Впрочем, внутри сна всё выглядело, приближенным к реальности. Максим до слёз обрадовался, когда увидел меня, полез обниматься.
– Слушай, у меня мало времени. Запомни каждое моё слово: мы на разных концах земли! Владивосток и Буэнос-Айрес, – чётко проговорила я. – Повтори!
– Буэнос-Айрес и Владивосток… А точнее?
– Это всё, что я могу сказать.
– Я запомню, мама, – утирая слёзы во сне, пообещал Максим.
– Торопитесь, у нас почти не осталось времени… Собери всех. Прощай!
После моего исчезновения Максим сразу же проснулся и несколько минут вспоминал детали сна, а потом позвонил Альгису и сообщил ему.
Моё сознание с трудом нашло дорогу к нашему астральному убежищу: свет в нём погас и стало темно. Мне нечем больше было питать иллюзию милого интерьера.
«Дилан?» – позвала я.
«Я здесь…» – послышался хриплый тихий ответ.
«Они найдут нас», – с облегчением, но в то же время обессиленно сообщила я.
Мы вжались друг в друга и стали ждать.
Алекс больше не наносил свои интимные визиты. Я наскучила ему. Он удовлетворил свою похоть и улетел к себе на родину. Или, может, ему попеняли, что подопытное тело лежит в камере не для сексуальных игр.
Всё затихло.
***
Спустя два месяца после моего разговора с Максимом появились хорошие новости: чистильщики нашли тело Дилана и убили всех учёных и охранников на базе.
Встал вопрос о том, как транспортировать замороженные куски плоти на другой конец страны. Кое-кто вообще засомневался: есть ли в этом смысл? Труп – мертвее некуда.
Максим был настолько разъярён, что готов был насмерть драться с каждым, кто пойдёт против его (то есть моей) воли.
В итоге путём рискованных махинаций тело перевезли в Москву в том же виде, в каком оно было найдено.
Сам Максим был раздосадован тем, что первой нашёл не меня. Мысль о том, что моё тело найдут в таком же состоянии, повергала его в панику. Он метался из стороны в сторону, только бы не терять даром ни секунды. Всё остальное перестало существовать для него. Даже семья.
***
Плутания по Буэнос-Айресу заняли больше месяца, и ещё месяц ушёл на то, чтобы подготовить план нападения. Ответственность за проведение операции взял на себя Альгис, так как Максим потерял адекватность, слишком горячился.
День для освобождения меня был выбран удачно, и я жалела только о том, что Алекс в отъезде и снова останется жив. Дуракам везёт… Но теперь я точно знала, что о нём не забудут. Он первый в очереди на убийство.
Чтобы освободить меня чистильщикам пришлось отправить на тот свет полторы сотни людей (охрану усилили вдвое, когда стало известно, что тело Дилана выкрали).
Ожидаемо, никого из руководства на базе не оказалось.
Чтобы арендовать самолёт для всех нас, чистильщикам пришлось вытрясти свои карманы, потому что за время нашего с Диланом отсутствия им никто не платил. Деньги были на исходе.
Я открыла глаза, когда самолёт уже набрал высоту. Максим плакал и целовал меня, ему было не важно, что я в первую очередь не его мать, а его госпожа.
– Мам, ты как? Тебе что-нибудь нужно?
Я слегка качнула головой и вернула своё сознание к Дилану. Наши тела всё ещё находились далеко друг от друга, поэтому бесполезно было пить чью-то кровь и пытаться восстанавливать силы. Ещё рано. Надо продержаться ещё чуть-чуть, и Демоница восстанет.
***
Самолёт приближался к Москве. Перед посадкой я уже смогла самостоятельно сесть. Разговоры в салоне умолкли, но каждый из убийц украдкой поглядывал на меня: в своём ли я уме? Не кинусь ли карать их за месяцы распутной жизни?
– Мама, тебе не понравится то, что ты увидишь… – наконец, решился предупредить Максим.
– Я знаю про Дилана.
– И что теперь будет?
– Мне понадобятся реки крови, – обманчиво спокойно ответила я.
– Он может ожить?
– Да, – кивнула я.
Максим, подобно своим соклановцам, усомнился в том, что я нахожусь в здравом уме, но возражать не стал.
***
По приезде я выпила почти литр крови своего сына, а через два часа, когда мне стало легче управлять своим телом, я смогла впервые за долгое время поесть нормальной человеческой пищи.
Тело снова училось нормально функционировать.
Однако силы восстанавливались слишком медленно, и это срывало мои планы.
О том, чтобы за один день вернуть Дилана к жизни, не и речи не шло. Нам повезёт, если он оживёт через пару недель, но это самый оптимистичный прогноз.
В день прибытия я даже не зашла в помещение, где хранились замороженные части тела Дилана. Важнее было искоренить ошибки, которые я допустила в самом начале, когда только стала верховной.
Я созвала собрание. Явились все: посмотреть на спасённую госпожу и забрать свои гонорары.
На этот раз чёткие указания получил каждый: трое (большая честь!) отправились в Штаты за головой Алекса; дюжина чистильщиков была направлена устранить членов организации, похитившей нас; Максим был срочно отослан в Краснодар – домой, к жене и новорождённой дочери; задачей остальных было похищение людей-доноров крови и охрана нас.
Нет, я вовсе не собиралась зверствовать: никто не должен был пострадать; более того, после процедуры человеку полагалась справедливая плата, после чего мои люди возвращали его туда, откуда похитили.
Я решила пока придерживаться гуманного плана.
Обязательным условием для невольных доноров было отсутствие вирусных заболеваний и наркотических веществ в крови. Легче было купить кровь в больнице, но мне нужна была свежая, ещё тёплая жидкость.
***
Первая жертва визжала и никак не реагировала на мои успокаивающие слова. Ей туго завязали глаза и приковали к стулу. От укола в вену она залилась ещё громче, поэтому пришлось засунуть ей кляп в рот. Кровь показалась мне отвратительно кислой, поэтому жертву, целую и невредимую, отправили обратно.
Всё опять пошло не по плану.
Ночью мне не удалось уснуть, и чтобы не тратить время зря, я погрузилась в информационное поле. Впереди, во всех вариантах развития событий я видела лишь бескрайнюю усталость и испытания. Но не было смерти! Это открытие стало для меня подтверждением, что я, наконец, делаю шаги в верном направлении.
Завершив неотложные дела, я вернулась своим сознанием к Дилану. Он по-прежнему сидел в созданной мной астральной комнате и ждал меня.
Теперь там горел свет, и вернулось изображение милого интерьера, чтобы Дилан не сошёл с ума.
«Скоро я верну тебя», – пообещала я.
Он прижался ко мне и ничего не ответил. Ему было страшно за меня, что мы не выдержим уготованных испытаний.
«Дилан?» – позвала я.
«Да, моя госпожа?» – ответил он.
«Собери остатки сил для возвращения.»
«Хорошо, я всё сделаю.»
«Мне понадобится время. Ни о чём не волнуйся. Уже скоро…»
«Ты уверена, что стоит воскрешать меня?»
«Хочешь вечность просидеть в этой комнате? Или тесниться в моём теле?»
«Я боюсь, что попытка воскресить меня убьёт тебя.»
«Дилан, ты бредишь», – мягко, но всё же укорила я его.
«Извини, я просто устал. Сознание уплывает временами.»
«Мы справимся. Слышишь? Мне пора.»
