Текст книги "Дьяволица (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

И Дилан остался ждать один в тесной нематериальной комнате. Увы, сделать так, чтобы ему было что почитать и чем заняться, я не могла. Силы уходили на более важные вещи.

Впервые увидев части тела Дилана в пакетах, я была близка к тому, чтобы опустить руки. Я же когда-то была хирургом, и нас учили, что мертвецы не воскресают. А расчленённые мертвецы – тем более.

Но опустить руки – значит, проиграть. А за моей спиной стоит целый клан убийц. Они ещё живы. Они созданы, чтобы убивать. И мне некого предложить им в качестве нового верховного.

Я дрожащими руками распаковала пакеты и разложила их содержимое на железную койку.

Страшно. Трудно представить более безжизненное тело, чем труп Дилана.

Но кто если не я?

***

Пока я занималась подготовкой к оживлению Дилана, мы с ним не общались.

К моменту первых манипуляций над телом я успела отведать крови семерых человек, и ещё около десятка пакетов с кровью лежали в качестве запаса в холодильнике. Никто из доноров не умер и не пострадал. Всё по плану.

Предложение вызвать на помощь второго хирурга я отвергла сразу: решила справиться сама, а по правде просто боялась сомнений и негатива со стороны постороннего человека. Со стороны моя затея выглядела чистым безумием.

Возвращение Дилана – это процесс интимный. Гораздо интимнее, чем самый развратный половой акт.

Даже нашего лабораторного работника Дени я привлекала только в качестве «принеси-подай». Он, конечно, имел большой опыт работы с расчленёнкой, но ни на секунду не верил, что Дилан оживёт.

Когда нечто подобное случалось с телами рядовых чистильщиков, их просто сжигали в печи. Ибо яды и радиацию даже из бессмертного тела не вывести ни за день, ни даже за месяц. Восстанавливать увечные тела невыгодно для клана. Легче завербовать новых членов.

***

Один из доноров оказался неудавшимся самоубийцей. Во время изъятия крови он с нездоровым интересом задавал вопросы и, кажется, был счастлив умереть от рук (или зубов) какой-нибудь нечисти. Он добровольно предложил выкачать из него кровь, так как сам ищет смерти.

– Мне не нужна твоя смерть, – устало ответила я на очередной вопрос. Мне было не до болтовни в такой момент.

– Вы вампир? Я угадал? – не унимался донор.

– Нет.

– Я хочу быть, как вы! – выдал он.

– Минуту назад ты искал смерти, – напомнила я.

– Я утратил смысл жизни, и вы можете забрать эту жизнь себе. Серьёзно! Из меня может быть толк!

– Вот тебе новый смысл: сейчас тебя отвезут туда, где подобрали; если сумеешь найти меня, примем тебя в свои ряды, – сказала я, вынимая иглу из его вены.

– Знаете, я вашего голоса не забуду никогда. Он очень красивый. И вы, наверное, такая же красивая. Жаль, что я вас не вижу…

– Уведите его, – приказала я чистильщикам, никак не отреагировав на комплименты.

Человека увели, а я подумала, что напрасно дала ему этот ложный смысл жизни. У нас же не отряд самоубийц, в конце концов, а отряд убийц.

***

Несмотря на постоянное вливание в себя чужой крови, я всё ещё чувствовала слабость. Без Дилана в голове было пусто и тоскливо.

В первую очередь я взялась промывать органы Дилана от остатков яда и радиации. Мне ещё никогда не приходилось сталкиваться со столь сложной ситуацией. Изъеденные ядами внутренности были дырявыми, как решето, и покрытыми гноем и слизью. Промывка заняла у меня больше суток.

От переутомления я упала в обморок и пролежала на холодном полу палаты, пока меня не привёл в себя голос Дэни:

– Госпожа… Что с вами? – и крикнул остальным. – Эй, парни, Дьяволице плохо!

Моя шея не хотела удерживать голову, тело не слушалось.

Меня уложили на койку, дали стакан тёплого молока, поставили капельницу, а затем я погрузилась в глубокий долгий сон.

Я сделала вывод, что нельзя пренебрегать питанием и отдыхом, они источники моих сил. Но сколько бы крови я ни выпила, мне предстояло то, что не под силу даже самому искусному врачу.

Я чуть не позвонила Максиму, чтобы отправить его в Крым за врачебной помощью наших собратьев из волчьего клана. Передумала в самом конце, потому что в случае сбоев я смогу вспомнить, где допустила ошибку. А контролировать работу кого-то ещё – из разряда невозможного.

После промывки органов началась ещё более кропотливая работа: соединение разорванных тканей. Тяжелее всего пришлось с головой: сращивание сосудов и хрящей заняло у меня двое суток.

И снова после погружения в работу мне потребовался длительный сон, пара литров свежей крови и жирный кусок мяса.

Видеть Дилана разрезанным по кускам и замороженным – жестокое испытание для меня. В сознании не укладывалось, что этот расчленённый труп когда-нибудь оживёт.

***

Приехал Максим. Без приглашения. Сказал, что не может спокойно сидеть дома и создан для чего-то большего, чем сутками нянчиться с грудным ребёнком.

Мне его слова болезненно напомнили, каким никудышным отцом был Дилан.

Максим вызвался помогать мне во время операции, но, как только увидел тело своего отца, сразу напрягся и покраснел, давя рвотные позывы.

– Выйди, – попросила я.

– Н-нет… я перетерплю.

– Я не буду повторять дважды.

Он глубоко вздохнул, извинился и выбежал прочь.

Дэни, который суетился, подготавливая инструменты для операции, тихонько усмехнулся себе под нос. Раньше таких неженок не принимали в ряды Служителей Смерти.

Я мысленно согласилась с Дэни: Максиму не место среди убийц.

***

В дверях нашего убежища замаячил странный силуэт. На мониторах камер слежения его лица было не видно. Те, кто стоял на охране, схватили и ввели гостя внутрь.

Я была сосредоточена на сшивании кровеносных сосудов, поэтому никто не решился потревожить меня.

Из операционной я выходила на полусогнутых ногах, держась рукой за стену.

– Ма… а… хм, госпожа, – подошёл ко мне Максим, – схватили человека, который утверждает, что ты его ждёшь.

– Я голодна, – выдавила из себя я.

– Тебе принести еду в комнату или помочь дойти до кухни?

– На кухню. Скажи, чтобы привели человека.

– Завязать ему глаза?

– А смысл? – устало вздохнула я. – Он знает адрес и видел твою физиономию.

Максим забыл надеть маску и сообразил это только сейчас:

– Чёрт… Я просто забегался… Прости…

Я ела заказанный из ресторана стейк из мраморной говядины и запивала его молоком. Соблюдать приличия не было сил, поэтому, когда привели парня, я не стала прерывать трапезу.

– А, это ты, самоубийца… – узнала я его.

– Вы здесь самая главная, да?

– Угу. Чего ты хотел?

– Я же нашёл вас! Вы ещё красивее, чем я думал! – обрадовался парень. – Хочу встать в ваши ряды.

– На что ты готов ради этого? – задала я дежурный вопрос.

– Ну, там… выполнять ваши задания…

Те двое, которые стояли в дверях и контролировали ситуацию, заржали.

– У нас нет заданий. Только приказы. Ты готов?

– Э-э… приказывайте! – активно закивал он.

– Видишь этого белобрысого, который смеялся над тобой? Возьми нож и воткни ему в грудь.

– Это, что, шутка? – смутился парнишка. Он был совсем молод: лет двадцать пять, не больше.

– Убей его или проваливай, – грубо бросила ему я.

– Я понял. Вы тогда пошутили про наши ряды. Зачем было давать ложную надежду?!

– Артур, – обратилась я к одному из чистильщиков, – проводи гостя к выходу.

– Но он знает адрес!

Этого человека не было в планах на убийство, поэтому я не торопилась отдавать приказ. От усталости мысли путались. Сон был бы сейчас лучшим лекарством для меня.

– Заприте его в камере. А что с ним делать, я решу завтра.

– Кормить или нет смысла? – спросил Артур.

– Если попросит. Меня не беспокоить.

И меня действительно никто не беспокоил целую неделю. Я была настолько поглощена процедурой возвращения Дилана, что намеренно не вспоминала о пленнике. Даже Максим тактично молчал об этом до тех пор, пока я не завершила «штопку».

Перед массовым вливанием крови я решила сделать перерыв и разгрести накопившиеся мелкие дела.

На кухне собрались все чистильщики, которые на данный момент находились не на задании. Я решила устроить мини-собрание, пока ем.

– Завтра мне понадобится большой объём крови. Нужен десяток здоровых людей. Их кровь я буду переливать себе, поэтому в случае непредвиденных обстоятельств за главного останется Альгис.

– Но его же сейчас нет? – удивился Максим, ожидавший, по-видимому, что пост заместителя достанется ему по наследству.

– Завтра будет, – сообщила я. – Без моего приказа никого не убивать.

– А что делать с этим, который в камере? – напомнил Артур, который был приставлен следить за пленником.

– Ведите сюда.

– А не легче его убить?

– Всегда легче убить, – ответила я. – Но нас слишком мало. И теперь в наших рядах будут и люди.

– Что? – послышались недовольные возгласы. – Как это? Это против правил!

– Правила изменились.

Приволокли парня, с побитым лицом и боками, но пока целого.

– Сядь, – я указала ему на табурет. – Как тебя зовут?

– Дима, – буркнул себе под нос он.

– Значит, нормальная жизнь тебя не устроила, и ты решил прикинуться суицидником, чтобы тебя в последний момент поймали и пожалели?

– Да кто вы вообще такие?! – истерично воскликнул он.

– Это ты должен был спросить, прежде чем обещать служить мне.

– Я не способен на убийство!

– Милый мальчик, наша основная работа – убивать. И, как ты догадался, живым тебя отсюда уже никто не отпустит.

– Вы не похожа на убийцу! Вы же молодая красивая девушка… Я вам не верю! – он огляделся и поймал на себе насмешливые взгляды. – Пожалуйста, скажите, что это шутка? Ну зачем вам убивать людей?

– Что, страшно умирать? – спросила я.

– Да как-то, знаете, перехотелось… – ответил Дима.

– Хорошо. Второй шанс: перережь горло Гансу. Он же тебя обижал? Сможешь – останешься жить, не сможешь – Ганс расправится с тобой без колебаний. Бери нож.

– Ты серьёзно? – заступился за парня Максим. – Да ему ни в жизнь не добраться до его шеи!

– Ганс не будет сопротивляться, – ответила я.

– Я сегодня не в настроении, пусть он зарежет Макса, – перевёл стрелки Ганс.

– Кровь Максима пригодится мне для другого дела, – я закончила трапезу и посмотрела на Диму. – Ну? Я жду…

Парень расплакался, но нож взял. Две минуты он стоял, вытирал рукавом сырость с лица, потом едва слышно, как бы успокаивая себя, прошептал:

– Это как в «Кингсмане»… – и бросился с ножом на Ганса.

Лезвие не перерезало горло, но вошло под ключицу. Ганс свалился на пол.

Кое-кто из наблюдавших за происходящим успели сделать ставки, и хлопали мальчишке, который готов был убить человека, лишь бы выжить самому.

– Это всё хорошо, но я сказала перерезать горло… – напомнила я.

– Что? Я и так его убил…

– Режь горло! – мне пришлось повысить голос.

Парень подполз к лежащему на полу Гансу и дрожащей рукой, как мог, перерезал тому горло. Полился фонтан крови.

– Молодец, – снова спокойно проговорила я. – Теперь умойся и садись есть.

Ганса унесли. В комнате осталось трое: я, Максим и мальчик Дима, который плакал и ныл, что убил человека.

– Это твой выбор. Ты его сделал, и ничего уже не вернёшь, – спокойно сказала я.

– Вы сектанты! – выпалил выбитый из равновесия Дима.

– Почему ты так решил?

– Он даже не сопротивлялся, когда я бросился на него!

– Конечно. Иначе ты уже был бы трупом, – объяснила я.

Максим разогрел Диме хорошую порцию еды, но пришлось ещё раз припугнуть его, чтобы парень взялся за вилку.

Когда он уже заканчивал свой печальный ужин, на кухне появился успевший восстановиться и принять душ Ганс.

Дима подавился, когда увидел мертвеца, а тот хлопнул ему хорошенько по спине и сказал:

– Добро пожаловать в наши ряды! Чего испугался? Такими царапинами нас не убьёшь.

– Я сам видел…

– Да не парься, мы бессмертны. Ещё один бонус ко всему прочему, – Ганс весело подмигнул Диме.

– Максим, уведи новичка. Пусть Артур им займётся, – попросила я.

– А ты?

– Мне надо выспаться. До утра не беспокоить.

Где-то в глубине души я была рада за мальчишку. Хоть это сломало ему психику, он всё-таки выбрал жизнь. А дальше – как пойдёт.

Наше с Диланом вступление в ряды чистильщиков было куда менее приятным.

Перед сном я навестила Дилана в его вынужденном заточении.

«Как тебе сегодняшний день?» – спросила я, мысленно обнимая его.

«Очень хотелось быть рядом с тобой…»

«Завтра мы приступаем. Я сделала всё, что смогла. По-максимуму. Дилан, первые дни будут для тебя мучительными, если не сказать больше…» – предупредила его.

«Ты обнимешь меня, когда я вернусь в своё тело?» – спросил он, с грустью и надеждой глядя на меня.

«Как только смогу…» – пообещала я.

«Сейчас это всё, о чём я мечтаю… Отдохни как следует. До завтра…»

«Я люблю тебя», – сказала ему.

«И я тебя люблю. Не волнуйся, я ещё поборюсь за эту жизнь», – поспешил обнадёжить меня Дилан.

Глава 4

А волноваться было из-за чего. Я собиралась отдать Дилану всю свою кровь, а себе влить чужую.

В холодильнике было заготовлено несколько пакетов с моей группой крови, и я знала, что при переливании в моём организме начнётся отторжение. Препараты, которые должны снизить мой иммунитет и предотвратить отторжение, могли не сработать. Все инструкции на случай неблагополучного исхода были розданы моим помощникам: Дэни и Альгису.

Утром я встала с ощущением, что отдохнула недостаточно.

Увы, ждать дольше было слишком опасно. Когда слаба глава клана, весь клан под угрозой. Надо как можно скорее отвоевать Дилана у смерти и вернуться к нашему предназначению: убийствам.

Я понимала, что в один этап оживить Дилана, скорей всего, не удастся, так как из дырявых сосудов кровь польётся ручьями и не задержится надолго в организме. Но я надеялась, что пролитая кровь частично восстановит мёртвое тело для следующего переливания.

На этот раз Максим не позволил себе уйти. На этот раз на кону была и моя жизнь, а он – мой главный и максимально совместимый донор.

Всю грязную работу взял на себя Дэни: убрал трубки искусственного дыхания, смыл выступившую кровь и убрал тело Дилана в холодильник через час после переливания.

Максим присутствовал, чтобы влить мне литр своей крови, и следил, чтобы я не впала в критическое состояние, пока мне вливают кровь сторонних доноров. И всё же он больше наводил панику, чем помогал.

Всё случилось, как я и боялась: моя кровь засочилась из зашитых ран Дилана, его рта, носа… Аппарат искусственного дыхания заставлял его грудь подниматься и опускаться, создавая иллюзию жизни. Но жизнь не вернулась.

Когда я начала терять сознание, Дэни отключил Дилана от меня и начал переливать мне кровь Максима.

Начало было положено. Осталось только проверить результат операции и ждать, когда я снова смогу стать донором.

***

Я пришла в себя спустя примерно сутки. Но о том, чтобы продолжать работу, и думать было нечего.

Меня накормили, уложили в нормальную постель и оставили в покое. Свободное время я решила провести с Диланом в нашей астральной комнате.

«Как ты?» – спросила я его.

«У меня не получилось вернуться в тело…» – грустно и слегка виновато ответил он.

«Я предполагала, что так будет. Мы вернём тебя. Мне только нужно время, чтобы восстановить силы.»

«Диана, я против таких мер. Ты надрываешься.»

«Тогда придумай лучший способ, – оборвала его возражения я. – Вместо того, чтобы верить мне, ты сопротивляешься!»

«Мне кажется, я исчезаю, Диана, – признался он. – Я не хочу, чтобы ты тратила свои силы впустую…»

«Ты исчезнешь только когда я тебе прикажу! – резко ответила я. – Ясно? А теперь мне пора.»

«Побудь ещё немного? – умоляюще посмотрел на меня Дилан. – Здесь страшно без тебя… страшно, что ты больше не придёшь.»

«Если мы умрём, то умрём вместе. Нас уже ничто не разделит. Мне нужно завершить кое-какие дела. Клан в плачевном состоянии.»

И я ушла. Меня ждали вещи поважнее страхов Дилана. В конце концов, он не имеет права умирать без моего согласия и сбивать меня с цели.

***

Я созвала Альгиса и ещё нескольких убийц, которые вернулись с заданий. Нужно было дать дальнейшие указания перед тем, как мне перельют кровь обычных людей. Пока я занимаюсь оживлением мёртвых тел, они должны работать, как раньше, а то и усерднее.

Только когда чистильщики разошлись, я вернулась к воплощению плана: перелить себе чужую кровь и сделать её своей, чтобы она потом вернула мне Дилана.

Хотя группа донорской крови была идентична моей, я понимала, что вероятность отторжения высока.

Во время вчерашней операции я отдала Дилану два с половиной литра своей крови, потом Максим перелил мне литр своей. И так как он, в отличие от меня, не соблюдал постельный режим, то выглядел неважно.

Перед вливанием в себя чужой крови я рискнула встать с постели и проверить, какой эффект произвела операция на Дилана: едва заметно изменился оттенок кожи, а в остальном – ничего нового. Истерзанный хладный труп. Творение Франкенштейна, которое скоро оживёт. Только вместо учёного-экспериментатора – я.

Засохшие остатки крови в ушных раковинах Дилана почернели. Я поняла, что для того, чтобы вдохнуть жизнь в это тело, потребуется гораздо больше усилий. Только где взять силы?

Я дала Дэни команду начинать переливание.

Мне стало хуже после первого пакета крови. Поднялась температура, и пока я тряслась в ознобе, второе вливание не начинали.

«Слишком медленно…» – без конца повторяла я.

Ночью, когда мои надзиратели, Дэни с Максимом, разошлись, я сделала себе ещё одно переливание. Утром, пережив ночной кризис, – ещё одно.

Исступление дошло до такой степени, что я начала заговаривать своё тело, чтобы чужая кровь стала моей, чтобы обрела целительную силу для возвращения Дилана к жизни. Действительно помогло или это лишь плод моего больного воображения – не знаю, но мой организм справился и всё-таки принял кровь.

Днём я отважилась на променад по нашему убежищу и даже увиделась с новоиспечённым чистильщиком Димой, который сидел в камере со страдальческим выражением на лице. А ведь всё самое интересное у него ещё впереди!

Времени на церемонии не было. Я просто провела обряд вступления новичка в наши ряды. Теперь мне стали доступны мысли ещё одного подчинённого. А дальше – разберутся и без меня.

***

В моём организме слабость боролась с решительностью. Я выбрала компромисс: устроила себе дневной сон, а вечером продолжила процедуру оживления Дилана.

Эффект от второго вливания был виден сразу: большая часть крови осталась в организме, швы начали затягиваться. Я даже приказала не убирать его тело в холодильник. Вдруг чудо случится не сразу?

Но Дилан так и не ожил.

Я была готова отдать ему всю свою кровь до последней капли, лишь бы увидеть, как он дышит, но потеряла сознание.

На этот раз Максиму было запрещено отдавать мне свою кровь. Нас должны охранять полные сил люди. И хоть нападения я не предвидела, но дала себе слово больше не допускать появления слабых мест.

Мы как-нибудь прорвёмся. На кону наши жизни, так и так придётся ими рисковать.

***

После второго этапа кроводачи я пролежала без сознания двое суток. Мне несколько раз ставили капельницу, подключили внутривенное питание – всё как в настоящей больнице. И сил, как мне показалось, стало больше. Но ровно до тех пор, пока я не попробовала слезть с койки. Стало ясно: ещё один день будет потерян.

Пришёл Максим:

– Выглядишь отдохнувшей… – улыбнулся сын, хотя сам выглядел помятым и будто бы не спавшим двое суток.

– Правда?

– Да. Когда тебя затрясло, я так испугался… В общем, мы снова перелили тебе мою кровь… чуть-чуть… – признался он.

Я ещё не успела увидеть всё, что происходило здесь во время моей отключки, поэтому возмутилась:

– Максим! Тебе был дан чёткий приказ!

– Да я в порядке, мам… Ну а что мне было делать, если тебе стало хуже от человеческой крови? Я не хочу, чтобы ты умерла!

– Позови сюда Дэни, – не оценила я заботы сына.

Максим колебался. Видимо, хотел ещё что-то сказать в своё оправдание, но одного моего гневного взгляда было достаточно, чтобы не пришлось повторять дважды.

На Дэни вылился весь мой поток негодования.

Максим – импульсивный мальчишка, которому, к сожалению, ещё далеко до личностной зрелости. Почему опытный член клана прогнулся под уговоры какого-то юнца – мне было неясно.

Все хотели, как лучше, а получилось нарушение моего приказа.

В глубине души я понимала, что Максим испугался за меня и ослушался только из-за любви ко мне. Поэтому в качестве наказания его всего лишь положили под капельницу и велели соблюдать постельный режим в течение дня, а Дэни отделался выговором.

На следующий день я отправила Максима к жене и ребёнку и приставила к ним двоих человек – так, для подстраховки.

***

Между второй и третьей кроводачами прошло четыре дня. И на этот раз я планировала встретить возвращение Дилана в сознании. А для этого требовалось накопить побольше сил.

Максим к этому моменту был уже далеко, и вся ответственность за проведение операции легла на надёжного и уравновешенного Дэни. Рядом находился и Альгис, которому я доверяла больше, чем себе, так что я была в надёжных руках.

Во время третьего вливания я дала команду остановиться после двух литров. Я решила, что этого достаточно.

– Дэни, подключи ко мне донорский пакет, – приказала я.

Он без лишних слов сделал всё, что от него требовалось.

Аппарат искусственного жизнеобеспечения работал и гонял мою кровь по телу Дилана, но жизнь пока не спешила возвращаться. Оставалось только ждать. Кровь исцеляет не мгновенно. При необходимости мы могли провести ещё одно вливание. Да сколько угодно вливаний, лишь бы Дилан вернулся.

Мой организм снова не захотел принимать чужую кровь, и сознание покинуло меня.

***

Когда я очнулась, первое, что я услышала, – это кашель… кашель Дилана! Я соскочила с койки, срывая с себя трубку капельницы, и на подгибающихся ногах добралась до Дилана, который теперь дышал, чтобы обнять его.

– Диана! – подскочил ко мне Альгис. – Я со всем справлюсь сам, возвращайся на своё место, – он аккуратно уложил меня обратно на койку и заново поставил мне капельницу. – У нас всё получилось. Теперь отдыхай. Тебе что-нибудь принести?

– Да. Я хочу как можно скорее восстановиться. Принеси мне мяса с молоком, а через час жду первого живого донора.

– Будет сделано, – кивнул мой верноподданный и удалился исполнять приказ.

На мой зов сознание Дилана не откликалось. Оно вернулось в своё тело, но притупилось болью. Дилан чувствовал только свою голову, остальные нервные окончания пока не восстановились. Это и к лучшему, потому что к моменту, когда чувствительность вернётся, болеть будет уже нечему. Так думала я.

«Теперь станет легче. Мне не придётся жертвовать своей кровью, не придётся тратить силы на поддержание астральной комнаты для Дилана. Скоро. Скоро всё наладится…» – надеялась я.

Мне захотелось плакать. Всхлипы вырывались у меня из груди, но слёз не было: организм не пожелал в очередной раз жертвовать жизненно важную влагу куда-то вовне.

Вот такой высокой ценой далось нам воскрешение. Теперь нужно было как можно скорее вернуться к правлению кланом убийц.

Глава 5

В качестве донора мне привели молодого мужчину с очень хорошей кровью. Из такого и литр выпить не побрезгуешь. Это как элитное вино для ценителя.

Человек вёл себя довольно спокойно, хоть и был напряжён. И так как я всерьёз озаботилась поиском новых кандидатов в чистильщики, то потратила время, чтобы посмотреть возможные перспективы относительно этого случайного донора.

От увиденного в информационном поле я одновременно ощутила жар и озноб: это был будущий родитель главы наших врагов. Причём, несмотря на свою отдалённость во времени, это была сильная вероятность – жирная линия в ленте событий.

Было это случайностью или щедрым подарком вселенной, я не знаю, но нам очень повезло. Ни один вариант реальности, где мы отпускаем этого мужчину живым, не сулил ничего хорошего. Даже тот, где ему обрезают семенные каналы.

Без лишней жестокости и запугивания человека застрелили и сожгли его тело в печи.

***

Дилану подключили внутривенное питание, а я каждый день устраивала ему микро-переливания крови для скорейшего восстановления. Ему было не впервой выкарабкиваться с того света. Я подозревала, что после таких серьёзных повреждений ему потребуется гораздо больше времени, чтобы встать на ноги.

На третий день после возвращения в тело у Дилана начались сильные боли. А так как его повреждённые голосовые связки ещё не восстановились, то он мог лишь шумно и прерывисто дышать. В самые кризисные моменты я колола ему морфий, потому что мысленно он вопил от боли.

Проблески сознания появились у него на восьмой день после возвращения в тело.

«Диана… Диана…» – жалобно повторял он.

«Я здесь. Потерпи немного. Скоро тебе станет лучше», – ответила я и обняла его.

«Со мной что-то не так. Тело будто выталкивает меня, мне тяжело удержаться в нём».

«Ничего не бойся. Я не дам тебе уйти», – я поцеловала его в висок.

Дилан был прав. Мы принудительно восстанавливали его тело, а оно стремилось к смерти. До горечи смешно: я повелеваю смертью, но не могу оградить он неё Дилана.

Я почти всё время находилась возле него. Так нам обоим было легче беречь силы.

Пока Дилан спал или пребывал в забытьи, я погружалась в информационное поле и отслеживала самые важные линии судеб.

Мне не давало покоя, что наш клан слишком малочисленный. Да, руководить большим количеством чистильщиков тяжелее, но кандидатов на смерть так много, что текущим составом нам не справиться.

Мои погружения принесли плоды: нашёлся некто особенный, кто идеально впишется в наши ряды, потому что создан для убийств. Зверь до мозга костей. Этот уникальный экземпляр стоит десятка рядовых чистильщиков.

Пожалуй, на этом можно пока приостановить поиски.

***

Проходили дни.

Дольше и болезненней всего у Дилана срастались позвоночник и бёдра. На возвращение в более-менее человеческий вид ушёл месяц.

Но и спустя месяц после воскрешения Дилан всё ещё не был похож на здорового или выздоравливающего человека: у него друг за другом выпали все зубы и волосы, а новые всё не росли.

Это всерьёз беспокоило меня. Я даже провела эксперимент над кое-кем из убийц… Результат: новые зубы полностью отросли за сорок минут.

Со временем Дилан заново научился ходить, но выглядел, как иссохший сгорбленный старик. С момента возвращения в тело он ещё больше похудел и продолжал терять в весе.

Он не жаловался, но страдал от болей. Я отдавала ему свою кровь до тех пор, пока он сам не запретил мне делать это. Эффект от переливаний кратковременный. Болезнь сжигает здоровую кровь.

Я не сдавалась: нам привозили всё новых и новых доноров. Я заставляла Дилана пить чужую кровь, потом попробовала перелить ему кровь из пакета, но реакция была такой же, как у меня.

Помимо плохого самочувствия, у Дилана испортился запах тела. Он обильно потел, даже когда ему было холодно.

Мы перепробовали все варианты, прошли полное обследование организма. У Дилана развился резко ускоренный обмен веществ: при недостатке энергии тело начинало сжигать само себя; также в организме нашли следы токсичных ядов и радиации, которые угнетающе сказывались на здоровье.

Обычный человек с таким отравлением уже умер бы.

Но, в отличие от смертных, мы спасались чужой кровью и нашей с Диланом прочной связью.

Призрачную стабильность нам удавалось удерживать с большим трудом. Пришлось сделать Дилану вставные зубы, чтобы он мог питаться, как все.

Ни о каких сверхнагрузках и тренировках не шло и речи. Плотские удовольствия теперь тоже были для нас под запретом.

Не жизнь, а какое-то сумрачное существование, где мы из личностей превратились в инструменты для убийства.

***

Дилан переехал в нашу комнату и покидал её только при крайней необходимости, чтобы избежать сомнений подчинённых в нашей силе. В коллективе и без того уже поползли слухи, что Дьяволица умирает и что скоро всему придёт конец.

Из-за малокровия я часто падала в обмороки, и этим лишь убивала веру чистильщиков в меня.

Максим снова приезжал, даже пожал руку отцу. Из жалости.

Пообщаться им не удалось. Дилан не смог ответить даже на простой вопрос: «Как ты?». Участок мозга, отвечающий за речь, у него пострадал сильнее остальных и ещё не восстановился.

«Пусть уходит», – попросил меня Дилан.

– Максим, сегодня ты и Геворг летите в Сомали, – сообщила я сыну.

– Я же только час назад приехал! – расстроился тот. – А нельзя мне хотя бы пару дней побыть с тобой?

– Нет, – твёрдо ответила я. – Поездка срочная. Если быстро управитесь, то вернётесь уже через неделю.

– Но почему Геворг? Почему не Альгис? – возмутился Максим.

– Альгис занят другими делами. Знаю, что вы с Геворгом не ладите, но у него достаточно опыта для вашей миссии. Он уже в курсе. Вам предстоит забрать нашего потенциального коллегу.

– Сомали – это же Африка! Нам, что, надо забрать чернокожего?

– Да. И он тоже наполовину зверь, как ни странно…

– Воу! Как так?

– Загадка. Он немного отличается от нас. Лучше бы туда ехать мне, но ты сам понимаешь… – я кивнула головой на Дилана.

– О… – в глазах Максима проснулся интерес.

– Он очень силён, Максим. Будь осторожен. Он больше зверь, чем человек, и нужен нам живым. Геворг скажет тебе, что делать. Собери всё необходимое и поторопись.

– Ладно, мам, – он обнял меня, но с чувством плохо скрываемой обиды.

Когда за Максимом закрылась дверь, я выдохнула. Мне тоже трудно было поступать не по-матерински. Я уже всей душой жалела, что приняла его в наши ряды.

***

Дилан по большей части лежал или сидел в постели, плотно укутавшись в одеяло, так как всё время мёрз.

Вставал он редко. И хоть плохое зрение не позволяло ему читать, скучать тоже не приходилось из-за постоянных болей.

В моменты проблесков чистого сознания он звал меня, чтобы хоть немного побыть вместе.

«Присядь рядом, Диана…» – попросил он.

Я устроилась поближе и обняла его.

«Сколько ещё у нас будет подобных моментов?» – грустно спросил он.

«Много.»

«Ты же лучше меня знаешь, что я умираю…» – озвучил засевшую в голове мысль он.

«Мы что-нибудь придумаем», – ответила я.

Дилан был прав. Яды и радиация медленно убивали его. Все системы организма сбоили и не поддавались восстановлению.

Если механические повреждения тела можно было залечить донорской кровью, то вывести из организма отравляющие частицы кровь не могла.

***

Мало-помалу я начала понимать, что бессильна вылечить Дилана, а вечно жить в таком режиме мы не сможем. Нужно было искать выход. Требовался человек с мощной энергетикой – целитель, способный побороть любую болезнь. Мой антагонист.

Бабушек, вроде той, что отказывалась принять меня, когда я пыталась вызволить Дилана из длительной комы, я не стала даже рассматривать – не тот уровень. Из десяти миллиардов землян надо было выбрать сильнейшего целителя.

Я погрузила сознание в информационное поле и начала поиск. Мир представился мне тёмным шаром со светящимися точками человеческих аур. Труднее всего было разглядывать в местах больших скоплений людей. Но человека с огромной мощью логичней было искать где-нибудь в уединении, дальше от мегаполисов и ближе к природе, потому что энергию мы получаем именно от зелёных массивов, от плодородной земли.