Текст книги "Дьяволица (СИ)"
Автор книги: Натали Лавру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
По правилам нам давалось ещё два дня пребывания во владениях Алтеи Морено, чтобы прийти в себя после лечения и собрать вещи.
Скоро мы вернёмся домой. А пока – ждать.
Глава 11
Ожидания, что Дилан вот-вот придёт в себя, не оправдались. Все два следующих дня он пролежал в беспамятстве: не стонал от боли, не сотрясался от судорог – просто спокойно лежал. Мне даже не пришлось делать ему наркоз, чтобы продезинфицировать и заштопать дырку в животе.
Все два дня я провалялась в постели, не считая коротких вылазок за продуктами. Будильник теперь срабатывал каждые три часа, работать было не нужно, так что я позволила себе выспаться.
«Всё кончилось… Теперь мы вернёмся к нормальной жизни…» – я пыталась заставить себя поверить.
Ранним утром третьего дня после сеанса исцеления я наняла машину для транспортировки пациентов, и мы покинули владения госпожи Алтеи Морено.
Проводить нас вышла Джина. Почти за год нашего пребывания здесь она привыкла к тому, что даже в самых сложных медицинских вопросах можно положиться на меня. Теперь же придётся возвращаться к старому укладу. Правда, ненадолго, но Джина об этом пока не знала.
***
Я сняла «люкс» в лучшем санатории, недалеко от аэропорта.
Дилан открыл глаза спустя четыре дня после сеанса исцеления. Несколько минут он прислушивался к собственным ощущениям и пытался понять, что к чему. Однако рассеянное сознание было неподатливо на здравые умозаключения.
«Эй? Привет, – улыбнулась я. – Всё закончилось, скоро мы сможем уехать. Хочешь чего-нибудь?»
«Нет», – дышал он тяжело, а чувствовал себя так же плохо, как до сеанса госпожи Морено.
«Тогда у меня к тебе будет просьба, – я проколола ногтем вену на запястье. – Сделай пару глотков.»
«Может, не будем зря тратить твою кровь?» – с интонацией умирающего калеки спросил он.
«Зря не будем. Нам нужно, чтобы твоя рана на животе затянулась как можно скорее.»
Он сделал, как я просила, спустя пару минут его взгляд стал немного яснее. После капельницы и пакета внутривенного питания мне удалось немного покормить его мясным бульоном, заказанным в ресторане.
«Молодец! Такими темпами ты за неделю придёшь в норму. Сейчас сделаю тебе массаж и обтирание, потом дам поспать пару часов.»
«А ты?»
«Я буду здесь, с тобой. Посмотри, какой у нас номер: вид на море, окна во всю стену, кондиционеры и горячая вода! Я выбрала лучший номер в лучшем отеле. Здесь нам будет комфортно.»
«Хорошо. Ты только не уходи…» – попросил он, закрывая глаза.
После проведённых процедур мне показалось, что его прозрачная кожа, похожая на бумагу, слегка порозовела и что дыхание стало не таким тяжёлым. Дилан мгновенно уснул и спал до тех пор, пока я не разбудила его. На этот раз вместо бульона была кровь какого-то донора, и я надеялась, что так нам удастся форсировать восстановление организма после болезни.
Увы, не только Дилану требовалось глубокое и комплексное восстановление: я сама была похожа на жертву блокады или пленницу концлагеря. Постоянное напряжение, переливания крови, отсутствие нормального сна, работа, контакт с информационным полем и стрессы лишили меня возможности держать собственное тело в форме.
За последний год я трижды стриглась под 0,5. Короткие волосы мне были абсолютно не к лицу, но ухаживать за ними попросту не оставалось сил.
О месяцах нашего пребывания на Филиппинах мне было откровенно страшно вспоминать. Ежедневная ручная стирка, гигиенические и лечебные процедуры для Дилана, приготовление пищи, заказ и получение медикаментов… Держать в голове такую прорву мелких и важных дел в моём измученном состоянии было тяжело. И при этом я ещё как-то умудрялась погружаться в информационное поле и раздавать задания подчинённым.
Мне очень хотелось нанять помощника, но на территории госпожи Морено делегация своих обязанностей была строги запрещена. Да и лишняя любопытная пара глаз могла стать свидетелем смерти Дилана. Так что пришлось обойтись без слуг.
А теперь нас ждал менее тяжёлый, но тоже непростой период: восстановление, адаптация и укрепление позиции в клане. Назрели серьёзные проблемы с нашей репутацией. Появились отступники, из старожилов. Раньше, за неимением возможности, я вынужденно закрывала на предательство глаза и выжидала, когда смогу решить проблему.
Дилан больше всего боялся остаться в моих глазах немощным калекой. Состояние и вид собственного тела вызывали у него чувство омерзения. Мою нежность он принимал за жалость и сострадание. Увы, я знала, что депрессия неизбежна.
Звонил Максим, он почему-то думал, что мы уже вылетели в Москву. Он огорчился, когда узнал, что мы собираемся остаться на Филиппинах ещё на неделю, пока Дилану не станет лучше.
– Ты что-то скрываешь, Максим? – спросила я.
– Нет, мам, просто хочу, чтобы всё, наконец, вернулось на круги своя, – ответил сын.
– Мы тоже очень хотим этого. Скоро увидимся, не переживай.
– Как там отец?
– Он пока очень слаб, почти не приходит в себя.
– Ты уверена, что эта целительница помогла?
– Да, без сомнения. Теперь осталось только отъедаться и спать.
– Ты про себя тоже не забывай.
– Стараюсь. Мы перебрались в пятизвёздочный отель, здесь есть даже джакузи с горячей водой и ресторан внизу.
– Это здорово. Ладно, мама, я ещё позвоню тебе завтра, пока!
Весь вечер я провела возле Дилана, даже не выходила на балкон, чтобы полюбоваться закатом. Рана у него на животе начала затягиваться тонкой плёнкой кожи. От радости я прослезилась и ещё раз накапала ему в рот своей крови. Мне так не терпелось дождаться завтрашнего дня, что я рано легла спать.
Ночью Дилана снова лихорадило, пришлось дать ему стакан горячего молока и сделать массаж, и только тогда он успокоился. Зато утром мы проснулись не в шесть как обычно, а ближе к девяти, и Дилан впервые за долгое время смог улыбнуться, ему полегчало.
«Доброе утро, любимый! Выглядишь гораздо лучше. Минут через десять принесут завтрак. Давай снимем с тебя все трубки. Надеюсь, они тебе больше не пригодятся, – сказала я, имея в виду кало– и мочесборники. – После завтрака наберём полную ванну тёплой воды и смоем с тебя остатки болезни.»
«Боюсь, я ещё слишком слаб…»
«Ничего подобного! Тем более, мы с тобой только тем и занимаемся, что набираемся сил», – я старалась его подбодрить, чтобы у него голове, наконец, появилось осознание, что всё самое худшее позади.
Я заставила его выпить донорской крови перед едой, затем мы расправились с завтраком, который нам принесли.
Целый день мы ели, пили и валялись в постели. Я хотела посадить Дилана в кресло и выйти на прогулку, но он наотрез отказался, сослался на слабость и сонливость, а бродить по пляжу в одиночку у меня не было желания.
Мои попытки поговорить с ним тоже не увенчались успехом в тот день. Несмотря на видимые улучшения, он был в подавленном настроении, возможно, всё ещё не верил в собственное выздоровление.
Вторая ночь в отеле прошла спокойней, чем прошлая: обошлось без лихорадки и головной боли, а утром мы завтракали, сидя за столом в гостиной.
Но и в этот раз Дилан отказался покидать номер. Оказалось, ему просто не хотелось, чтобы на него показывали пальцем из-за пугающей худобы. Увы, даже бессмертный организм не может быстро восстановиться после подобных потрясений, поэтому нам следовало запастись терпением и принять данность.
Но у Дилана вид собственного тела вызывал истерику и бурную реакцию отвращения, пришлось даже шлёпнуть его пару раз по щеке, чтобы привести в чувства. Больше всего его уязвляла немощность: он не мог есть ложкой или вилкой. Рука тряслась и не хотела держать предмет. Пил он тоже только с моей помощью. Было, из-за чего переживать, и всё же я находила в себе силы радоваться.
***
Мы провели в отеле ровно неделю и остались бы на более долгий срок, если бы не Полина, которая появилась в нашем сне и попросила приехать, как только сможем. Она сообщила новость: скоро она должна стать мамой, родить сына, и ей очень нужна была моя помощь в некоторых вопросах.
Я пообещала приехать, даже назвала дату. Полина ответила, что тоже будет в Краснодаре в этот день, остановится у Максима.
Раньше она никогда не появлялась в наших с Диланом снах. Я знала, что это был не просто сон, поэтому перезвонила Максиму и предупредила его о наших ближайших планах. Он был крайне удивлён, потому что не подозревал о беременности сестры, но сказал, что отправит Машу с ребёнком к её родителям, чтобы мы не мешали друг другу.
В последний перед отлётом вечер я всё-таки уговорила Дилана пойти на пляж. Дилан даже согласился надеть шорты и футболку с коротким рукавом, чтобы не выглядеть совсем уж неуместно.
Я катила его в инвалидном кресле, так как прогулка по пляжу была бы для него пока слишком тяжёлым испытанием. Но он смог встать и сделать несколько шагов по морской отмели. Дневная жара уже начала спадать, солнце клонилось к закату и окрасило всё вокруг в яркие тёплые цвета. Мы стояли по щиколотку в воде и держались за руки, Дилан улыбался.
«Я счастлива, что у нас всё получилось. Наконец-то мы возвращаемся домой…»
«Сразу поедем в Краснодар?» – спросил он.
«Дадим тебе денёк отдохнуть в Москве, сменим одежду, отоспимся.»
«Мне не хочется, чтобы все увидели меня таким…»
«Максим уже видел тебя, а Полину ты тоже вряд ли чем-то удивишь. Перестань, нам есть чему радоваться: ты стоишь на ногах!»
«Я рад, я очень рад, Диана, просто мне пока не хватает сил.»
«Ладно, идём обратно. Хочешь, возьмём по мороженому?»
«Нет, спасибо, я не голоден.»
«Давай ещё немного полюбуемся закатом? Расстелить тебе покрывало на песке?»
«Я лучше просто посижу.»
Однако насладиться прекрасным вечером нам не дали: какая-то толстая женщина с детьми подошла к нам и на полупонятном английском диалекте потребовала, чтобы мы покинули пляж, потому что наш анорексичный внешний вид шокирует и оскорбляет отдыхающих.
Сначала я попыталась спокойно объяснить ей, что мой муж восстанавливается после тяжёлого онкологического заболевания, но женщина не хотела ничего слушать, поэтому мне пришлось сменить тон на более грубый и заставить её заткнуться.
Женщина ушла и увела за собой детей. Одно ей удалось: испортить нам настроение. Дилан опустил голову и весь как-то поник. Сам ответить за себя он не мог, потому что после перенесённых испытаний утратил дар речи.
«Как ты, любимый? Не переживай, скоро это всё останется далеко позади.»
«Отвези меня в номер.»
Дилана всего трясло, словно мы искупались в ледяной воде. Болезнь сделала его очень восприимчивым к стрессам. Опухоль, которая образовалась в его мозгу в результате полученной дозы облучения, ещё не успела полностью исчезнуть и давала о себе знать.
Я поспешила туда, где мы смогли бы скрыться от посторонних глаз, в надежде, что Дилан отвлечётся и забудет об этом пустяке.
«Время ужинать! Что будешь есть?»
«Дай мне побыть наедине с собой.»
«Нет. В другой раз. Только не говори мне, что послушал эту жирную тётку? Да стоит ей заболеть, собственные дети побрезгуют ухаживать за ней! А у нас с тобой впереди множество счастливых лет. Можешь погрустить немного, но если хочешь скорее восстановиться, то вот тебе меню: выбирай. А я пока пойду набирать нам ванну.»
До моего возвращения он неподвижно сидел, уставившись в одну точку и, разумеется, ничего не выбрал.
«Так-так! Значит, будем есть то, что выберу я», – сказала я, пытаясь показать, что вовсе не злюсь.
«Оставь меня в покое, ладно?» – попросил он.
«Да в чём дело? Дилан, мне и так тяжело с тобой. Ты видишь, что я тоже на пределе! Так помоги мне хоть немного!» – вырвалось у меня.
Он согнулся в кресле и закрыл голову руками. Ему было стыдно за себя, стыдно признавать собственное бессилие.
Я погладила Дилана по спине и покатила его кресло к ванной.
«Сам разденешься? – спросила я, он кивнул. – Сделаю заказ и вернусь к тебе. Вылетаем завтра утром, так что сегодня нужно по-максимуму подготовиться. Ты пока залезай в ванну.»
***
Лететь нам предстояло с двумя пересадками: первая в Маниле, столице Филиппин, вторая в Гонконге, и только на следующий день прибытие в Москву. Мы должны были провести в дороге целые сутки.
Чтобы хоть как-то спасти Дилана от переутомления, я взяла билеты в бизнес-классе.
Дилан послушно дал себя помыть, съел ужин, который я заказала в ресторане, полежал под капельницей и ничего не имел против массажа. Но его отсутствующий вид пугал меня, словно ему было всё равно, выздоровеет он или умрёт.
«Эй, ты всё ещё там?» – спросила я.
Он посмотрел на меня, глаза у него были, как у затравленного умирающего зверя. Я обняла его и сказала:
«Я буду заботиться о тебе до тех пор, пока ты не окрепнешь настолько, что сам станешь носить меня на руках. Ты же знаешь, что я любому за тебя перегрызу глотку.»
«Прости меня. Я сам ненавижу себя за эту слабость, за то, что стало с тобой…»
«Перестань, я в порядке.»
«Ты похожа на мальчишку-подростка, такая же маленькая и худая. И короткие волосы тебе не идут так же, как мне лысина.»
Я грустно усмехнулась:
«И вовсе я не похожа на подростка! Скорей уж на женщину, на плечи которой легло тяжкое бремя. Я буду отращивать волосы специально для тебя. Больше нет необходимости стричь их. Послушай, даже если бы у нас с тобой не было связи, и мы не могли разговаривать мысленно, я всё равно сейчас была бы рядом. И я уверена, что ты на моём месте поступил бы так же.»
«Думаешь, нам удастся стать прежними?»
«Нет. Ты же знаешь, что нас ждёт.»
«Знаю. И от этого мне страшно.»
«Обещаю, что не дам тебе скучать и буду строга к тебе», – я поцеловала его в щёку и ушла собирать наши немногочисленные вещи.
Перед сном Дилан сказал, что хочет засыпать в обнимку со мной. В нём потихоньку начало пробуждаться желание заняться любовью, и это было явным признаком возвращения к полноценной жизни. Разумеется, в тот вечер ничего не было и быть не могло, но мы оба засыпали с мыслями об этом.
Глава 12
Утро началось в суматохе. Подняться пришлось очень рано. Позавтракать не успели по тем же причинам. По дороге до первого аэропорта попали в пробку, поэтому едва-едва успели на самолёт до Манилы. В Маниле ждали рейса три часа, за это время успели позавтракать, а заодно и пообедать.
Дилана мучили головокружения, но он держался. А так как инвалидное кресло было сдано в багаж, то кроме собственных ног ему больше не на что было надеяться.
Перелёт до Гонконга занял всего около двух часов, поэтому за это время нам не удалось ни подремать, ни просто расслабиться.
От перепада давления при взлёте у Дилана открылось носовое кровотечение. Кровь хлестала так, что нам с трудом удалось её остановить.
Во время третьего рейса обошлось без происшествий, хотя силы, несмотря на все предпринятые меры, были на исходе.
Приземлились в Москве ночью. До гостиницы добирались уже в полубессознательном состоянии – настолько устали. В номере мы просто свалились в постель и уснули, оставив на потом массаж и прочие процедуры. Главное, что, наконец, вернулись.
На этот раз первым проснулся Дилан, и вовсе не оттого, что хорошенько отдохнул. У него снова начались головные боли. А я-то думала, что весь этот кошмар уже позади.
Дилан выл и сжимал руками свою голову.
«Дилан, ты слышишь меня? Тише, тише, успокойся… – я достала из сумки пакет с соляным раствором и обезболивающим и поставила капельницу. – Сейчас тебе станет легче. Расслабься… Это из-за долгих перелётов.»
Десяти минут массажа хватило, чтобы Дилан успокоился и притих.
«Мне страшно, Диана…» – признался он.
«Я с тобой. Всё уже прошло. Вчера ты сильно переутомился, и мы не провели процедуры, вот и результат. Больше мы такого не допустим. У нас остался всего один пакет внутривенного питания, я закуплю ещё партию. Сегодня мы никуда не летим. Отдохнём с дороги.»
«Я не хочу, чтобы планы срывались из-за меня.»
«Это моё окончательное решение. Тем более, у нас в запасе как раз есть один день, – я погладила его по лицу и поцеловала. – Закончим с капельницей и примем душ. Не волнуйся, к вечеру мы приведём тебя в полный порядок. Хочешь, посмотрим какой-нибудь фильм?»
«Я, наверное, просто полежу с закрытыми глазами, в тишине», – ответил он, а я поняла, что до возвращения к полноценной жизни нам ещё далеко.
«Хорошо, как скажешь.»
После процедур я занялась получением сведений из информационного поля. Последние месяцы мне пришлось пренебречь своими обязанностями главы кланов, я реже, чем нужно, заглядывала за кулисы нашего бытия. Теперь настало время наверстать упущенное и сделать это, хорошо подготовившись, ведь на то были особые причины.
Из состояния транса меня вывел звонок мобильника. Максим.
– Привет, мама, когда вы приедете?
– Привет, дорогой, мы уже в Москве, но нам придётся отложить вылет на один день, – ответила я грустным голосом.
– Отцу снова хуже? – догадался он.
– Да. три перелёта и сутки в пути – это даже для здорового человека тяжело. Жди нас завтра.
– Может, я сам прилечу к вам, помогу?
– Не нужно, у нас мало багажа. Мы сами. Вечером сообщу тебе, во сколько прибытие. У тебя самого как дела?
– Всё по-старому, – увильнул от прямого ответа он. – Ладно, в общем, поговорим при встрече, буду ждать вас.
– Люблю тебя, пока!
«Похоже, у него проблемы…» – заметил Дилан.
«Под названием Маша, – недовольно вздохнула я. – В голове не укладывается, что ему досталась такая жена. Мне бы на его месте тоже захотелось сбежать.»
«Ты и сбегала», – слегка улыбнулся он, всё так же не открывая глаз.
«Зато нам есть что вспомнить.»
«Я помню только то, что помнишь ты.»
«Это не страшно. В нашем прошлом не так уж много моментов, по которым приходится скучать, – я выдержала недолгую паузу и сказала. – Дилан, мне нужно съездить, забрать у Геворга ключи от нашей квартиры, взять кое-какие вещи и закинуть туда старые.»
«Что, даже не прикончишь его сегодня?» – спросил Дилан.
За время нашего отсутствия мой авторитет среди наёмников сильно подорвался, кое-кто почувствовал, что госпожа дала слабину, и переметнулся на другую сторону.
Меня очень радовало, что далеко не все оказались предателями на поверку.
Нас предал Геворг, который начал служить Иуоо задолго до нашего с Диланом появления и был одним из сильнейших убийц и никогда не промахивался. Увы, то, что верховными стали мы с Диланом, оскорбило Геворга, и он пошёл на отчаянный шаг из собственных соображений справедливости.
«Нет. Слишком замороченно, – ответила я Дилану. – Это не в моих правилах, но я дам ему шанс одуматься. Прикинусь, что всё по-прежнему плохо, нагряну без предупреждения.»
«Думаешь, Геворг не знает, что ты уже в курсе его предательства?»
«Думаю, он надеется на мою слепоту. Согласно легенде, все эти месяцы я занималась тобой, и у меня не было сил, чтобы контролировать ситуацию. Для убедительности я обращусь к нему за помощью.»
«Будь осторожна», – Дилан открыл глаза и с тревогой посмотрел на меня.
«Конечно. Только вот мне страшно оставлять тебя здесь одного. Постарайся не провоцировать приступы боли.»
«Я никуда не денусь. Буду ждать тебя в постели.»
Я достала их холодильника пакет йогурта и велела Дилану выпить его до капли к моему приходу. В мои планы не входило проводить в разъездах целый день, но я отлично знала, что Москва – это одна большая пробка. Поэтому нужно было максимально позаботиться о том, чтобы Дилан продержался всё это время без меня.
«Тебе дать обезболивающего?» – спросила у него я.
«Да, только без снотворного. Хочу понаблюдать за вами.»
«Хорошо. Надеюсь, тебе не будет скучно. Мы можем разговаривать, пока я в дороге.»
Я дала ему таблетку и принялась складывать в чемодан вещи, которые не пригодятся нам в следующей поездке, так как южная одежда совершенно не подходит для мест, куда мы собирались ехать. А ходить по магазинам не было ни сил, ни желания.
Дилан внимательно наблюдал за мной, пока я собиралась.
«Диана, ты ничего не забыла? – спросил он, когда я закончила. – Вернись, пожалуйста, на минуту.»
Как оказалось, ему просто хотелось, чтобы я обняла и поцеловала его перед уходом.
Такси уже ждало меня возле парадного входа в гостиницу. Я предупредила водителя, что нанимаю его на несколько часов за хорошее вознаграждение. Он с удовольствием согласился. Однако дорога только до квартиры Геворга заняла почти час. Я настолько погрузилась в просчитывание вероятных линий развития действий, что не слышала ни болтовни водителя, ни громко включенного радио.
И вот, наконец, мы прибыли на место. Я никогда здесь не бывала, но прекрасно знала, где что находится, из воспоминаний Геворга.
Я предупредила водителя, чтобы ждал, оставила в машине чемодан и отправилась забирать ключи от своей квартиры.
На звонок в дверь никто не открыл, чего и стоило ожидать. Я знала, что Геворг в данный момент находится в квартире, знала, чем он занимается и о чём думает.
В моём арсенале оставался один запрещённый приём: использовать собственную энергию, чтобы взломать замок. Я крайне редко пользовалась этим приобретённым умением, но в тот день ощутила, насколько это тяжело даётся, когда организм истощён.
Дилан волновался за меня, но молчал, потому что знал: отговаривать меня бесполезно.
Дверь распахнулась с лёгким поскрипыванием. Я ступила на порог.
Геворг затаился в комнате, держа наготове пистолет.
– Здравствуй, Геворг, – спокойным голосом произнесла я. – Или ты забыл, как положено встречать свою госпожу?
Я почувствовала, как он вздрогнул, затем, после нескольких секунд замешательства, он сунул пистолет за пояс и осторожно выглянул.
– Госпожа Диана? Я не ожидал вашего приезда…
– Ты догадываешься, зачем я здесь?
Он нервно мотнул головой, глаза его забегали, в них ясно читался страх.
– Мне нужны ключи от моей квартиры.
Геворг немного расслабился, выдохнул и затем принёс мне их.
– Ты о чём-то хочешь мне сказать? – спросила я, пристально буравя его взглядом.
– Нет… – замешкался он. – Рад, что вы вернулись. Господин уже поправился? Почему он не с вами?
– Это не твоё дело, – ответила я. – Меня не будет ещё месяц. Понадобится твоя помощь. Подробности сообщу позже.
– Я буду ждать, госпожа, – немного презрительно склонил голову Геворг.
На самом деле мне не хотелось убивать Геворга, потому что его пока некем было заменить. А набирать новых людей нужно уже по окончательном возвращении, когда состояние Дилана придёт в норму.
Два года чистильщики, оставшиеся практически без управления, работали вполсилы и по привычке тратили деньги со счетов, которые больше не пополнялись. Большинство из убийц ушли в самоволку. Старожилы по привычке убивали направо и налево. Кто-то устроился наёмным киллером, когда деньги кончились.
Новичкам, чьи знакомые и родственники ещё оставались живы, запретили возвращаться к прежней жизни, поэтому день за днём назревал бунт. Альгису, Геворгу и Максиму приходилось подавлять недовольные возгласы.
Тогда-то, когда мы с Диланом были разъединены по разным сторонам земного шара, у Геворга возникла идея занять наше место. Он до сих пор считал, что верховенство досталось нам несправедливо. Но самые сильные чистильщики отвергли такое предложение: кто же передаст Геворгу силу и доступ к информационному полю? Убийство людей вслепую – это уже терроризм.
Однако Геворга вразумительные речи не остановили: когда мы с Диланом улетели на Филиппины, он начал склонять на свою сторону новичков, самых слабых. К нашему приезду Геворг склонил на свою сторону двоих новоиспечённых отступников. Но, то ли у него не было чёткого плана, то ли он испугался, что я тут же его разоблачу… Предатели медлили наносить сокрушительный удар.
Я была поглощена возвращением Дилана к жизни и не спешила показывать свою осведомлённость.
Недавно Геворг вдруг осмелел. Ему внезапно подвернулся богатый и заинтересованный в бессмертии «спонсор». И сильнейший наёмник-полуволк продал душу дьяволу второй раз. Только теперь дьявол был поддельный.
Геворг тоже был не глуп и хорошенько думал, прежде чем раскрывать новому господину секретную информацию. Предатель страстно желал власти и ради неё готов был идти по головам. Он искал способы превзойти меня по силе, связывался с колдунами, а найти их было очень тяжело, и ещё тяжелее заключить с ними договор. Как только Геворг попытался прогнуть свою линию, колдуны растворились в воздухе, так ничего и не дав ему.
***
После Геворга водитель доставил меня во второе место. Я предупредила, чтобы он приглушил двигатель, так как меня не будет около получаса.
В квартире, где я не была целый год, было пыльно и душно, так что вовсе не хотелось оставаться там надолго.
Я вытряхнула из чемодана ненужную одежду и принялась искать в гардеробе что-нибудь подходящее. К моему огорчению, кроме фланелевой рубашки и кожаной куртки, других тёплых вещей у Дилана не нашлось. Раньше у нас не было острой необходимости в тёплых вещах. Мы не боялись холода.
«Возьми мой спортивный костюм», – попросил Дилан.
«Хорошо, – ответила я. – Завтра мы с Полиной пойдём по магазинам, и я обязательно куплю тебе что-нибудь тёплое.»
«Спасибо.»
Нужно было поторапливаться, чтобы везде успеть. Я чувствовала, что Дилану снова становится хуже.
Таксист покорно отвёз меня в банк, где я обналичила деньги с карты, и только потом мы отправились в сторону гостиницы.
Наконец, я вернулась в номер.
«Вот и я, – одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что он едва держится. – Повернись, я сделаю тебе укол.»
«Мне гораздо лучше, когда ты рядом… – приободрился он. – Сейчас само пройдёт. Приляг со мной?»
Я разделась, залезла к нему под одеяло и обняла его.
«Приставать не буду», – с улыбкой сказал Дилан и поцеловал меня в макушку.
«А я не против! Пора начинать возвращение к нормальной жизни.»
«Это плохая идея, Диана, – тут же помрачнел он. – Я не могу.»
«Эй? Я ведь не про это. Просто подумала, что нам обоим будет полезно отвлечься, подурачиться… Пока есть время.»
«Угу…»
«Я уже скучаю по весёлому Дилану. Где ты там?» – я взяла его лицо в свои ладони и поцеловала.
«Осторожно, м-м-м… – простонал он. – Дёсны болят.»
«Терпи, скоро отрастут зубы.»
«Скорей бы…»
«А вот чтобы это случилось скорее, нужно как следует подкрепиться! У меня идея: закажем ужин, наберём тёплую ванну и устроим королевский пир! Как тебе?»
«Ладно, давай. – согласился он, не желая меня расстраивать. – Я буду молочный коктейль, какой-нибудь на твой вкус.»
«И ещё омлет. Знаю, как он тебе надоел, но для восстановления сил необходим белок.»
Я ушла набирать ванну и делать заказ, затем забронировала билеты на самолёт до Краснодара. Вылет в семь утра, соответственно, выехать, чтобы всё успеть, нужно в четыре, а проснуться – ещё раньше.
Я старалась вести себя непринуждённо, но отдавала на это последние силы. Завтра предстоял насыщенный день, но чувство апатии отбивало всё желание куда-то ехать и что-то делать.
«Ты устала. Давай ляжем спать раньше?» – предложил Дилан.
«Пожалуй… Сейчас помоемся, поедим и будем отдыхать. Заведу будильник на три часа.»
Даже вещи, являющиеся для других отдыхом, давались нам тяжело. Дилан стыдился своей немощности и постоянно просил у меня прощения за то, что доставляет мне лишние хлопоты.
Утром дёсны Дилана напомнили о себе с новой силой. Они опухли настолько, что и речи не могло идти о том, чтобы надевать зубные протезы. Ему с трудом удалось выпить на завтрак йогурт. Больно было даже шевелить губами. Дилан постоянно сглатывал слюну и трясся от озноба из-за поднявшейся температуры.
Я опасалась, как бы его состояние не усугубилось во время полёта, держала наготове ватные тампоны на случай носового кровотечения, но в этот раз обошлось.
Глава 13
В аэропорту нас уже ждал Максим. Первым делом он обнял меня, потом пожал руку отцу и ободрительно отметил, что Дилан выглядит гораздо лучше, чем полгода назад (это было весьма сомнительной правдой).
Максим приехал на своей машине, сказал, что Полина собиралась приехать на первом автобусе, поэтому из аэропорта мы отправились сразу на вокзал.
Дилану было тяжело даже просто сидеть в машине. Он положил голову мне на колени и старался уснуть.
Мы прождали автобуса на стоянке около получаса. Меня охватило волнение, хотя я понимала, что не имею права ни обнять, ни назвать Полину своей дочерью.
– Я сама встречу её, – предупредила я Максима.
– Да пожалуйста! Она редкостная хамка, так что осторожней, не принимай близко к сердцу, – отозвался он.
Её трудно было не узнать: ярко белые волосы, бледная кожа и высокая худощавая фигура (даже несмотря на большой живот).
– Привет, – первой поздоровалась я.
– Привет, мам, – ответила она так, как будто мы виделись каждый день.
Я забрала у неё сумку, и мы пошли к машине.
С братом Полина холодно поздоровалась, отцу тоже досталось отстранённое «привет».
Дилан едва справлялся с болью, шумно дышал.
– Надеюсь, ты не собираешься таскать его с собой, пока мы ходим по магазинам? – спросила Полина.
– Нет, конечно. Перекусим и поедем вдвоём, – ответила я ей и обратилась к Максиму. – Мы с Полиной возьмём такси. Твоя задача присмотреть за Диланом.
– Это не самая лучшая идея, – в голосе Максима послышался страх. – Он же говорить не может. Как я его пойму? А вдруг ему станет ещё хуже?
– Тогда я позвоню тебе и скажу, что нужно делать. Это всего на пару-тройку часов. Ещё нужно заехать в магазин, купить еды.
Максим расстроился, но не стал со мной спорить.
«Дилан, ты сможешь подняться по лестнице?»
«Постараюсь. Дай мне таблетку?»
«Сейчас приедем, всё сделаем. Потерпи ещё немного, – я легонько провела рукой по его лицу. – Скоро пройдёт, всего лишь нужно поспать.»
Он вцепился мне в куртку и весь напрягся.
– О, похоже, ему совсем хреново, – заметила Полина. – У меня в сумке есть настой живицы. Дадим ему, когда приедем.
– Спасибо. Это у него из-за растущих зубов.
– Ему ещё как минимум месяц нужно валяться в постели и не вставать.
– У нас нет этого месяца, – с сожалением ответила я.
– Отчего же? В следующий раз ты понадобишься мне как раз через месяц, – сказала Полина, имея в виду мою помощь при родах. – Буду очень признательна.
– Хорошо. Детали обсудим позднее.
Я уже смотрела основные варианты будущего Полины. В двух наиболее вероятных моделях развития событий роды закончатся трагически: в первом, если Полина будет рожать в Верхнем Волчке без квалифицированной помощи, умрут и ребёнок, и она; во втором, если она обратится в больницу, спасти удастся только её. Ни один из этих вариантов её не устраивал, и поэтому она переборола собственную гордость и обратилась ко мне за помощью.
Наконец, мы приехали. Максим помог отцу подняться наверх и уложил его на диван. Сознание начало покидать Дилана. Он мычал от боли и ворочал головой.
«Тише, тише, я с тобой. Сейчас дам тебе лекарство. Подними голову, выпей…» – я заставила его выпить йогурт, в который добавила живицы.
