Текст книги "Ученица пироманта (СИ)"

Автор книги: Ната Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Тебе они противны, Аэрин? – проговорил Юэн, и голос его был переполнен горечью.

Глава 18

Мораг едва сдержалась, чтобы не вывалиться кубарем из шкафа и не надавать Аэрин хороших пинков за такую реакцию. Право, настолько раздуть проблему из ничего еще нужно было уметь, чтобы разглядеть в таком красавце как Юэн какие-то недостатки. Давина начала вырываться из ее рук, очевидно, не менее возмущенная происходящим. Пришлось покрепче ухватить хорька за грудки, чтобы не шумел и не выдал свое присутствие в такой неловкий и пикантный момент. В случае разоблачения она бы точно скончалась от стыда прямо на этом самом месте.

– Милый, ты, как и обычно, неправильно меня понял, – Аэрин села в кровати, больше не пытаясь изображать искусительницу. – Ты же такой сильный… Я просто удивилась, как ты позволил кому-то изуродовать себя.

Юэн ничего не ответил, вместо этого потянувшись за рубашкой, и принялся молча одеваться обратно. Мораг не видела его лица, но даже по резким размашистым движениям могла понять, насколько он зол. Честно говоря, она сама на его месте мгновенно бы выставила эту девицу за порог. Что значит, изуродовать? Как вообще у нее язык повернулся сказать такое?

– Это случилось, когда я был слишком мал и не смог защититься. Сожалею, что смутил тебя своим уродством.

Мораг затаила дыхание в ожидании, что Аэрин заверит его, что вовсе не считает шрамы отталкивающими, но прошла минута напряженной тишины, затем две, а девушка по-прежнему молчала. Когда, наконец, она все-таки заговорила, ведьма услышала совсем не то, на что рассчитывала.

– Ты же прекрасно знаешь, что Менельдир меня все равно не отпустит. К чему все наши игры и пустые надежды? Я изо всех сил стараюсь держать свои эмоции под контролем, а ты все время, словно издеваясь, провоцируешь и проверяешь меня на прочность. Я же озвучила тебе единственное условие Темного короля, но ты сам не захотел его выполнить. Я согласилась встретиться с тобой в этот раз лишь для того, чтобы сообщить – так не может продолжаться и дальше. Пойми же, даже если я не выдержу и поддамся на твои уговоры, Менельдир своего решения все равно не изменит. Я принадлежу ему, как подданная Темного королевства, и поверь: с его магией тебе никак не справиться, можешь даже не пытаться!

– Ты так мало в меня веришь? – процедил сквозь зубы Юэн.

– Тебе легко меня упрекать! – взвилась блондинка, вскочив с кровати и принявшись судорожно поправлять лиф своего роскошного платья. – Если бы ты не лгал и на самом деле любил меня, то не счел бы в просьбе Менельдира ничего зазорного. Моя свобода стоит намного дороже, а ведь тебе даже жизнью рисковать не пришлось бы!

Аэрин ринулась к двери, но Юэн перехватил ее за запястье и удержал возле себя. Распахнутая на груди рубашка придавала ему максимально интимный вид, поэтому, когда он привлек эльфийку в свои объятия, Мораг смутилась еще больше прежнего. Подобное открытое проявление нежности против воли задело невидимые струны ее души даже сильнее недавней страсти. Мораг с силой прижала Давину к своей груди, внезапно ощутив вселенскую грусть и безысходность. Все-таки он сильно любил эту эльфийку, несмотря ни на что, и обращался с ней, словно с настоящей принцессой.

– Аэрин, прошу, доверься мне, – снова заговорил Юэн, и из шкафа их сплетенные фигуры показались ей практически единым целым. – Если я не спешу вступать в игру по правилам Менельдира, это не значит, что я не люблю тебя. Исход всей затеи и твоя свобода слишком важны для меня, чтобы я рискнул своей поспешностью все испортить. Прошу, наберись терпения. Еще совсем немного осталось, и мы будем вместе. Обещаю.

Когда комната наконец-то опустела (по счастливой случайности погасить свет за собой молодые люди в спешке забыли), Мораг еще некоторое время просидела в шкафу, бездумно уставившись в одну точку перед собой. Если бы кто-нибудь ее сейчас попросил описать свои чувства, у нее вряд ли бы получилось. Имела ли она право на ревность? Конечно, нет. Но от испытываемого сейчас разочарования, казалось, не было спасения. И даже Норри с его извечными остротами не объявился, как будто заранее знал всю бесполезность их возможного диалога. Через несколько минут к реальности ее вернул пронзительный писк хорька: Давине явно надоело сидеть на одном месте, и она всеми возможными способами пыталась привлечь к себе внимание и выбраться на свободу. Мораг со вздохом начала выбираться из шкафа, когда внезапно осознала, что ее что-то удерживает. Давину пришлось отпустить на пол, и зверек тут же шмыгнул к закрытым дверям, а она достала из недр большую картину в тяжелой бронзовой раме, за угол которой и зацепилась жилетом.

– Кто это? – недоуменно нахмурила брови девушка, увидев нарисованный портрет незнакомки. Судя по остроконечным ушам женщины – еще одна эльфийка, но явно не Аэрин, хотя несомненное сходство все же прослеживалось. Те же длинные белоснежные волосы, то же хрупкое, словно вытянутое телосложение… А вот глаза были зелеными, и общее выражение лица намного более волевое и решительное, несмотря на классически правильные идеальные черты. Но больше всего Мораг поразила ее одежда: не платье, а темно-зеленый мужской камзол. Похоже, загадкам в этом доме не было конца и края. Ведьма осторожно опустила картину обратно в шкаф, помолившись Деве напоследок, чтобы его хозяин не слишком старательно следил за месторасположением своих сокровищ. Пора было выбираться наружу.

Мораг выскользнула в коридор и не удержалась от вздоха облегчения, когда прикрыла за собой двери запретной комнаты. Впрочем, после всего она так и не поняла, чем именно та заслужила подобный статус, но гневить Руеридха своими расспросами точно не стоило. Опьяненный новообретенной свободой хорек метнулся по коридору к направлению выхода, а девушка решила направиться к себе в спальню. В голове после пережитого все еще стоял непонятный гул, и просто прилечь было ее единственным сиюминутным желанием.

Она уже начала подниматься по лестнице, когда ощутила, как левое плечо кто-то с силой сжал. Недоуменно обернулась и с удивлением поняла, что у подножия ступенек стоит Аэрин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не думай, что сможешь выставить и из меня идиотку! Думаешь, я повелась на твой дешевый маскарад и не поняла, что ты – девчонка?? Зачем ты проникла в этот дом? – прошипела блондинка, словно змея. Маска любезного ангела сошла с ее лица, которое сейчас исказилось в гримасе неприкрытой злобы.

– Что за чушь… – пролепетала Мораг, но длинные ногти эльфийки впились в ее плечо, заставив ощутить давление даже через жилет. Если бы не его надежная защита, Аэрин расцарапала бы ее до крови – в этом уже не оставалось сомнений.

– Я вижу, КАКИМИ глазами влюбленной коровы ты на него смотришь! Но даже и мечтать о нем не смей, пигалица, иначе я выцарапаю тебе глаза без долгих раздумий!

– Аэрин, Нейл, что вы здесь делаете? – раздался голос Юэна, вошедшего в коридор, и Мораг стала свидетельницей самой невообразимой трансформации, во время которой лицо эльфийки буквально за одну секунду резко разгладилось и приняло прежнее, немного блаженное выражение.

– Милый, мы с Нейлом поболтали совсем немного. Он пообещал мне, что будет о тебе заботиться в мое отсутствие. Это так мило с его стороны!

Аэрин, наконец, разжала свою ястребиную хватку на ее плече, и грациозно переместилась к Юэну, где тут же повисла на крепком мужском плече.

– Эм… – невнятно промычала Мораг в ответ, но ее уже никто не слушал – влюбленные голубки выпорхнули за поворот коридора.

– Святая дева, этот день когда-нибудь закончиться? – устало пробормотала себе под нос ведьма. Пожалуй, уже пережитых стрессов за столь короткий промежуток времени ей хватило с головой. Она взбежала по лестнице, словно за ней гналась стая диких вепрей, и только закрыв за собой двери своей спальни вновь ощутила иллюзию безопасности. А ведь когда Мораг только поселилась в этом доме, то наивно полагала, что большую часть проблем ей принесет общение с Руеридхом. Могла ли она ошибиться более?

Но как же ей надоело это непроходящее чувство собственной беспомощности! Вместо того, чтобы улечься на кровати, как и планировала, девушка принялась нервно расхаживать по комнате кругами, и после каждого разворота у стены негодование внутри нее разгоралось все с большей силой.

– Да как она вообще посмела мне угрожать! Сначала оборотень на рынке, теперь эта эльфийка… Как будто каждый из них вправе запугивать меня! Да я еще им всем покажу, на что способна! Я – ведьма, и мои силы оценил сам Руеридх! Норри прав: нужно сконцентрироваться на развитии своего дара, а то я что-то совсем расклеилась… Пусть Юэн со своей гадиной живет припеваючи хоть до скончания веков, если таков его выбор. Мне то что с этого? Я сестру должна вернуть, а не страдать от любви неразделенной...

Мораг резко остановилась возле кровати и подняла ладони к лицу, рассматривая их, словно впервые в жизни.

– Я могу колдовать, но из-за страха практически не пытаюсь этого делать. А ведь это – ключ ко всему…

Она прикрыла глаза и прислушалась к себе. Затем представила перед собой, словно вживую, во всех деталях, горшок с цветами на подоконнике. В нем росли ярко-синие пестрые фиалки, которые по ее мнению совершенно не вписывались в интерьер комнаты. Желтый оттенок подошел бы сюда куда лучше. Мораг уцепилась за этот образ в своем воображении и принялась детализировать его, пока стебли и лепестки не заискрились от скопившегося напряжения. Ведьма резко распахнула глаза и уставилась на подоконник. Фиалка больше не была фиолетовой: ее маленькие цветки выглядели точно также, как она только что и представляла в своей голове – невообразимо яркие и желтые. Кончики пальцев покалывало от недавнего выброса магии, но все остальные эмоции затмило чувство ликования.

– У меня получилось! Святая дева, я это сделала!

Мораг запрыгала по комнате, не зная куда себя деть от счастья, поэтому не заметила, как за ее спиной материализовался бес и довольно, словно сытый кот, ухмыльнулся. Все шло согласно его плану, как и предполагалось.

Глава 19

После отбытия Аэрин течение жизни в их доме достаточно быстро вернулось в прежнее размеренное русло. Мораг недолго ломала голову над загадкой внезапного появления и еще более резкого исчезновения эльфийки, так как уже не раз видела в действии магические порталы и знала, что ими одинаково свободно пользовались как Руеридх, так и Юэн, которому ничего не стоило провести сквозь него свою возлюбленную. В конце концов, ей не было никакого дела до чужой личной жизни или, по крайней мере, она старательно хотела убедить в этом саму себя. Втайне ото всех ведьма стала запираться в своей комнате и пыталась колдовать уже на постоянной основе. Норри ее занятия активно поощрял, без устали подбадривая во всех начинаниях, отчего даже неизбежные неудачи воспринимались не так болезненно, ведь Мораг в принципе не была избалована похвалой, а в отсутствии сестры потребность в поддержке возросла во много крат. Юэна она теперь старалась по мере возможности избегать, и, сама того не замечая, все больше сближалась с бесом.

Все изменилось одним туманным поздним вечером.

Последние несколько дней перед отходом ко сну Мораг стала придерживаться весьма странного ритуала: замирала за занавесками своего окна на втором этаже и не меньше получаса выстаивала в неподвижной позе, напряженно всматриваясь в лесную чащу в надежде вновь увидеть таинственную фигуру в черном плаще. Несмотря на обещания Юэна, Руеридх по-прежнему не объявлялся в доме, и ведьме уже просто надоело донимать назойливыми расспросами его помощника. Идея выследить его самостоятельно привлекала ее отныне несоизмеримо больше.

В этот раз она также не изменила укоренившейся привычке. Завершив насыщенный рабочий день в саду колдуна серией безуспешных попыток обратить злосчастный горшок с желтыми фиалками в настоящее дерево, Мораг настолько устала, что практически засыпала на ходу. Девушка широко зевнула, с трудом заставив себя раздеться, и в одной рубахе длиной практически до колен направилась к окну, честно говоря, абсолютно ни на что не рассчитывая. Прислонилась лбом к стене и чуть отодвинула в сторону штору, чтобы пропустить тонкий луч лунного света в комнату, а самой выглянуть на улицу. По кромке леса стелился густой туман, легкий ветерок шевелил остроконечные верхушки деревьев и мирную тишину ночи нарушал лишь размеренный стрекот затаившихся в траве сверчков. Мораг широко зевнула и даже не прикрыла рот ладонью, настолько ей было сейчас все лень. Впервые за все время захотелось пренебречь собственными принципами и, легкомысленно забив на дежурство, отправиться в кровать. Ее рука уже отпустила край занавески, когда внезапно за окном промелькнула тень. Ведьма нахмурила брови, прильнула к стеклу ближе и снова немного отодвинула ткань шторы в сторону. Сначала она не могла различить, что именно видит, но уже через минуту два темных пятна отделились от плотных рядов деревьев и начали свое движение по дороге от леса к дому. Мораг приоткрыла рот от удивления, когда узнала в высокой тени фигуру Руеридха, рядом с которым семенил, судя по небольшому росту, или ребенок, или карлик. В памяти тут же воскресли все старые страшилки и слухи, которыми молва окутала само имя колдуна, и девушка впервые подумала: а почему, собственно, она так быстро доверилась ему? Детоубийца, людоед… Все эти обвинения могли оказаться правдой! В конце концов, они практически не виделись – Руеридх постоянно где-то отсутствовал, а, значит, скорее всего, как раз посвящал все свое время именно темным ритуалам! Святая дева, какой же наивной дурочкой она была, решив, что это существо сможет научить ее магии!

Мораг резко отпрянула от окна, осознав что необходимо действовать максимально быстро и собрано. Если не ради себя, то хотя бы ради невинного ребенка, который в случае ее бездействия мог стать очередной несчастной жертвой пироманта. Она не стала тратить время на переодевания, лишь накинула сверху кожаный жилет, и выскользнула в коридор прежде, чем Руеридх вошел в дом. Когда зловеще заскрипели двери, ведущие на улицу, Мораг уже заняла выжидающую позицию у лестницы, спрятавшись за поворотом стены. Сердце отбивало в груди гулкие тяжелые удары, ладони взмокли от страха, но пойти на попятную она не могла – просто не имела на это морального права. Нужно было проследить, куда именно колдун уведет ребенка.

– Помни, что я говорил – шуметь нельзя, – с первого этажа послышался глухой голос из-за маски. Святая дева, Руеридх запугивал несчастное дитя прямо на ее глазах! Мораг тяжело сглотнула, боясь пошевелить и пальцем. Ей почему-то вспомнился подслушанный рассказ Юэна о шрамах. Она, конечно, не спрашивала никогда парня, как долго продолжалась его служба колдуну, но что, если с самого детства? Что, если именно Руеридх сотворил с ним такое? Сложно было представить, как после подобного кто-то продолжает работать на изувера, но что вообще она знала о роде их связи? Пиромант мог шантажировать Юэна или же удерживать своей магией насильно… Чем больше ведьма развивала эту мысль, тем больше погружалась в паническое состояние. А Руеридх, тем временем, уже вел своего племянника к своей запретной комнате. И хоть Мораг успела узнать, что ничего необычного в ней не было, кольцо ужаса против воли сдавило грудь изнутри. Колдун мог испепелить свою жертву одним взглядом! Она не могла позволить ловушке захлопнуться за ничего не подозревающей невинной жертвой!

– Нет!! Не смейте!! – громко закричала, срываясь с укрытия, и, не разбирая дороги, побежала по ступенькам вниз.

Руеридх замер на месте и крепче сжал свою ладонь в массивной перчатке на плече малыша. Спустившись на первый этаж, Мораг, наконец, смогла рассмотреть ребенка вблизи: им оказался маленький мальчик лет пяти по виду. И что самое страшное – сам не ведая в своей наивности, что творит, он боязливо прижался к колдуну, словно считал его своим защитником и именно в Мораг увидел угрозу. Огонь в настенных лампах вспыхнул в одно мгновение, заставив зажмуриться от неожиданной вспышки, и ведьма, наконец, увидела, что густая копна волос на голове мальчика была ярко-рыжего цвета. Эмоции Руеридха надежно скрывала тень глубокого капюшона, но она практически на физическом уровне ощутила исходящий от него сейчас гнев.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Что случилось, Нейл? – во вкрадчивом голосе колдуна явно читалось предупреждение, но отступать было слишком поздно.

– Я не позволю вам причинить вред этому бедному несчастному ребенку! Отпустите его сейчас же или я за себя не отвечаю!

Она сама не верила в то, что угрожает могущественному пироманту, но несмотря на дрожь в коленках, выставленных на всеобщее обозрение из-за отсутствия штанов, продолжила:

– Не забывайте, что я тоже владею магией. И все это время я тренировался сам, так как оказалось, что на ваши пустые обещания положиться нельзя! Поэтому вы ничего ему не сделаете.

Фух, вывалила все, как на духу: все претензии и слишком долго копившееся недовольство. Даже полегчало немного. Если Руеридх сейчас ее испепелит за дерзость, будет практически не обидно. Давина, кажется, уже обжилась в новом теле хорька и поэтому сможет простить, что поставить ее жизнь превыше жизни этого невинного малыша со смешными веснушками на переносице у младшей сестры так и не получилось.

– Нейл, я сегодня не в подходящем настроении для подобного циркового представления. Заверяю, что не собираюсь причинять ни малейшего вреда Аллену. А сейчас оставь нас, пожалуйста. Запрись в своей спальне, и обсудим все произошедшее утром, – проговорил устало Руеридх и продолжил свой путь в комнату. Мораг подобное обхождение, словно с пустым местом, в одно мгновение перебросило за черту самообладания. Злость, страх и жажда отмщения смешались в опасный гремучий коктейль, который рванул, не сдерживаемый более ни здравым смыслом, ни инстинктом самосохранения. Серебряные ленты магии сорвались с кончиков пальцев и устремились к колдуну. В ее сознании не было четкого образа – лишь проекция переполнивших чашу терпения эмоций. Все закончилось быстрее, чем Мораг смогла выдохнуть. Фигуру Руеридха на мгновение озарило ярким светом, который мгновенно погас. Мальчик отпрянул от колдуна, жалобно заскулив от страха, но беспокойство о его состоянии сейчас было меньшей из ее насущных проблем. Что же она наделала?

Мораг с жадностью всматривалась в очертания черного плаща, пытаясь уловить малейшие изменения. Молчание колдуна сводило с ума, подкидывая одну безумнее другой идею. Он обратился в камень? Или же погрузился в раздумья: насколько кусочков разделать ее прежде, чем поджарить в своем праведном огне?

– Нейл, это уже перешло все мыслимые границы, – пробормотал Руеридх, потянувшись обеими руками к своему капюшону. – Наверное, я сам виноват – слишком заигрался, тем самым доведя тебя фактически до паранойи. Пожалуй, наши уроки с тобой мы начнем прямо с завтрашнего дня, чтобы в следующий раз, когда ты захочешь со мной сразиться, мы были на равных. А сейчас пришла пора снять маски. Только прошу: дай мне возможность высказаться, прежде чем в очередной раз надумаешь себе непонятно что.

Руеридх медленно опустил полы капюшона себе на плечи и снял черную маску, закрывающую его лицо. Мораг пораженно ахнула, не поверив своим глазам. Нет, это просто не могло быть правдой! Только не он!!

Глава 20

– Юэн? Зачем ты надел этот плащ? И где Руеридх? – недоуменно пробормотала Мораг заплетающимся голосом. Увидеть за маской лицо помощника колдуна она совершенно не ожидала и сразу заподозрила какой-то розыгрыш. Но Юэн смотрел на нее серьезно, без тени улыбки на лице.

– Нейл, я и есть Руеридх.

– Нет, это невозможно! Ты же не можешь находиться в двух местах в одночасье…

– А ты хоть раз видел нас двоих одновременно?

Вопрос Юэна повис в воздухе, заставив ведьму оцепенеть от ужаса. Нет, она никогда не видела их вместе, и даже не задумывалась почему… Перед глазами промелькнула сцена из библиотеки, когда Руеридх испепелил оживленную ее магией бумажную птицу, сразу же за ней – воспоминание о Юэне, который во время работ в саду сегодняшним утром незаметно переставлял ведра с водой таким образом, что ему самому каждый раз доставались самые тяжелые и полные, а ей – полупустые и легкие. Разве мог это быть один и тот же человек??

– Нейл, пойми: обман не был моей основной целью. Я всего лишь хотел, чтобы ты не боялся освоиться в этом доме, и мы с тобой получили шанс подружиться.

Мораг перевела ошарашенный взгляд на мальчика, который в страхе забился под стол в коридоре и опустил свою голову между сдвинутыми коленями, прикрывшись двумя руками, словно щитом. Получается, его похитил не Руеридх, а Юэн? Какое же из имен в итоге было настоящим?

– Зачем тебе этот ребенок? – осевшим от волнения голосом спросила Мораг. Святая дева, она страшилась услышать ответ на свой вопрос, но не задать его не могла.

– А ты сам как думаешь? Впрочем, твое поведение красноречивее любых слов, – с горечью подытожил молодой человек. – Я, конечно, наслышан о баснях, которые обо мне слагают в деревнях, но ты сам хоть раз видел, чтобы я когда-то проявлял жестокость? Возможно, я был жесток к тебе, и ты поэтому затаил обиду?

Мораг стыдливо опустила взгляд в пол. Никаких претензий к Юэну она, конечно же, не имела, да и не могла иметь, так как его отношение к ней на протяжении всего времени было безукоризненным. Юэн (она предпочла пока что мысленно остановиться на этом имени), заметив ее растерянность, воспользовался паузой и подошел к мальчику. Присел на корточки у стола и мягко позвал:

– Аллен, прошу, не бойся. Вылезай оттуда. Тебе давно пора спать. Прости, что мы с моим другом немного повздорили при тебе, но обещаю, такого больше не повторится. На самом деле Нейл – хороший парень. Уверен, завтра вы с ним обязательно подружитесь.

Ребенок не стал долго капризничать, а практически сразу полез наружу и запрыгнул на руки к Юэну, и это безоговорочное доверие посеяло очередное зерно сомнения в Мораг. Былой запал внезапно потух, уступив место замешательству и непонятному чувству вины. Что, если она все же поторопилась с выводами?

– Я уложу Аллена в кровать, а с тобой встретимся на кухне через полчаса, – властно проговорил Юэн, когда прошел мимо нее с затихшим мальчиком на руках. Ведьма не стала спорить и молча проследила за тем, как они скрылись за дверями комнаты, в которую Руеридх еще недавно категорически запрещал заходить. Интересно, после всего это табу им будет отменено? Ах, в ее голове роилось слишком много вопросов. Получив приглашение встретиться на кухне, Мораг решила, что будет разумным его принять, будучи одетой по всем правилам и не сверкая оголенными коленками лишний раз. Быстро взбежала по лестнице в свою спальню, где буквально за считанные минуты натянула на себя черные брюки. Обратная дорога заняла еще меньше времени, поэтому когда Мораг снова спустилась вниз, Юэн все еще находился в спальне. Девушка на цыпочках подкралась к приоткрытым дверям, терзаемая жгучим любопытством. В то, что Юэн пытает там ребенка, верилось уже с трудом, но расшалившаяся фантазия отказывалась подкидывать альтернативные образы. Поэтому она, сгорбившись, прильнула к щели, ожидая увидеть все, что угодно, но не сонно мигающего в кровати Аллена и с упоением рассказывающего ему сказку Юэна:

– Бесстрашный рыцарь победил дракона, и добыл прекрасной принцессе сокровище…

Ведьма отпрянула от двери, словно обжегшись интимностью увиденного. Их с Давиной отец никогда не рассказывал им сказки – после смерти любимой супруги все вечера он предпочитал проводить с бутылкой, а до ее кончины искренне верил в то, что это – исключительно женская обязанность заниматься с детьми. Она никогда и не задумывалась, а возможно ли в семье по-другому. Юэн наверняка будет прекрасным родителем. Аэрин ухватила удачу за хвост в его лице. С этой мыслью Мораг угрюмо поплелась на кухню дожидаться обещанного откровенного разговора.

– Похоже, кому-то придется извиняться сегодня, – угрюмо пробормотала себе под нос, пока ставила жестяной чайник в очаг. Глоток горячего крепкого травяного отвара ей сейчас точно не помешал бы.

– Заждался меня? – с невеселой усмешкой спросил Юэн, когда зашел в комнату. Сколько прошло времени, Мораг не знала, так как с головой погрузилась в раздумья, потеряв ему счет. Юэн был снова одет в свой повседневный рабочий камзол, и без напоминания о произошедшем в виде черного плаща колдуна она уже была готова поверить в то, что ей все это просто привиделось во сне. Не мог он быть Руеридхом. Это ломало все ее представление о собственном пребывании в этом доме.

– Аллен не хотел засыпать?

– Слишком много переживаний как для одного дня. Долго не хотел успокаиваться и буквально засыпал меня вопросами.

Ну что ж, по крайней мере, над одной тайной завеса точно приоткрылась – детей он не убивал и не ел. Это обнадеживало, но одновременно рождало еще больше вопросов.

– Прости за недавнее. Не знаю, что на меня нашло, – стыдливо извинилась Мораг, боясь поднять взгляд на парня. Он уселся за стол напротив нее, чем усилил неловкость момента.

– Ничего страшного, Нейл. Я могу понять твои чувства. Честно говоря, проблема как раз в том, что я понимаю тебя СЛИШКОМ хорошо.

Ведьма ненавязчиво пододвинула чашку с успокаивающим отваром поближе к Юэну, как будто говоря: можешь выпить, если хочешь, если же нет, то я не обижусь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Что это за ребенок, Юэн? – она не стала ходить вокруг да около. – Ты прав: о тебе в поселениях ходит ужасная молва, от которой кровь стынет в жилах. Я не хотел в это верить, пока не увидел Руеридха с ребенком.

Во многом такое мнение у нее сложилось из-за случая с Долаг. Тогда, на поляне все выглядело так, словно Руеридх решил припугнуть нерадивых братьев малышки и вовсе не собирался ее похищать. Юэн обхватил горячую чашку двумя руками, и по его лицу девушка поняла, что ее ждет непростой рассказ.

– У Аллена неделю назад умерла бабушка, а родители скончались еще два года назад от сезонной лихорадки. Его выставили на улицу новые владельцы дома, и он все эти дни скитался по соседям, выпрашивая у них еду. И по словам Аллена помогать ему никто не спешил. Я просто не мог его оставить там.

– И часто ты помогаешь детям? – осторожно спросила Мораг. – Мне почему-то кажется, что все эти слухи не могли родиться на пустом месте…

– Не то, чтобы часто, – замялся Юэн. – Но разве нормальный человек сможет остаться равнодушным к чужому горю? Я, конечно, себя не нахваливаю: в проблемы взрослых людей я никогда не лез и не собираюсь. Но с детьми – совсем другое дело. Мне самому в детстве в свое время очень помогли, и я ощущаю удовлетворение, когда точно также могу помочь другому ребенку в беде. Я даже не ожидал, что из-за этого меня запишут в похитители и тем более убийцы. Да, я подыскиваю новые семьи своим подопечным подальше от родных деревень, но совсем по другим причинам.

Святая дева, как же отчаянно ей хотелось верить ему! Юэн говорил складно, и в общем-то подкопаться при всем желании было не к чему, но какая-то часть в Мораг все еще отказывалась сопоставлять два настолько различных образа и никак не могла осознать, что это все – один человек. Требовалось последнее наглядное подтверждение.

– Покажи, как колдуешь, – выпалила, невольно покраснев. – Прости, но мне до последнего трудно поверить в то, что ты – это он.

Юэн понимающе ухмыльнулся и поднес правую ладонь к своему лицу. На кончиках длинных мозолистых пальцев мужчины вспыхнули языки пламени, но Мораг завороженно уставилась не на них, а в его карие глаза: в глубине черных зрачков бушевали жуткие отблески огня. Это был все тот же Юэн, и одновременно таинственный незнакомец, которого она видела впервые в жизни.

– Мне не нравится, как ты на меня смотришь, Нейл, – сухо проговорил Юэн и резко убрал руку.

– Как смотрю? – непонимающе нахмурила брови ведьма.

– Так, словно видишь перед собой какого-то уродца. На Руеридха ты так никогда не смотрел.

– Но ведь ты и есть Руеридх!

– Нет, я – это не он! Руеридх – это выдумка смертных, они же должны были дать какое-то имя своим невежественным страхам. Но я и не всегда тот хороший заботливый Юэн, какого ты видел все последние дни. Я убивал, Нейл. Тогда, в библиотеке я не лгал тебе.

Мораг немного ошалело уставилась на парня, не зная, на какую именно реакцию он рассчитывал после всего. Юэн выглядел усталым и в приглушенном свете кухонных светильников как будто повзрослевшим на несколько лет. Внезапно он отставил недопитую чашку в сторону и поднялся из-за стола.

– Уже поздно, Нейл. Завтра утром мне нужно будет доставить Аллена в его новую семью. А затем, если ты не перехочешь за эту ночь учиться у меня, мы начнем твое обучение.

Сказав это, Юэн быстрым шагом вышел из кухни. Мораг осталась сидеть за столом в одиночестве, ощущая при этом неимоверное смятение чувств. Шестое чувство подсказывало ей одно: с завтрашнего дня в ее жизни что-то изменится. Вот только знать бы, что именно...