Текст книги "Ученица пироманта (СИ)"

Автор книги: Ната Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Ната Ли
Ученица пироманта

Глава 1

Книга посвящается моей лучшей подруге Юлии Фим

– Мораг, ты с ума сошла? В любую же минуту может кто-то зайти! – зашипела высокая удивительно миловидная брюнетка за прилавком. Взгляд выразительных серо-голубых глаз в обрамлении длинных черных ресниц быстро метнулся к двери: большинство посетителей на самом деле имело привычку врываться в их магазин без стука и предупреждения.

– Да кто и что увидит, Давина? – легкомысленно фыркнула другая девушка, гордо восседая на голом деревянном полу и старательно выводя обеими руками круговые движения вокруг своей пышной груди. Сложно было представить двух более различных девушек, как во внешности, так и по характеру, тем сильнее удивлялись люди, когда узнавали, что эти двое были не просто подругами и коллегами по работе, а родными сестрами.

– Магия строго-настрого запрещена – ты же прекрасно это знаешь! – не унималась старшая из сестер. – Если хоть кто-то узнает о твоих способностях… Ох, Мораг, я не шучу: наши односельчане выстроятся в очередь перед твоим костром, чтобы подкинуть в него дров, да побольше!

Мораг показала сестре язык и сосредоточилась на своем занятии. Через несколько минут воздух между ее ладонями начал сгущаться, как будто уплотняться и, в конце концов, трансформировался в весьма правдоподобную миниатюру грозовой тучи. Гордо любовалась своим творением девушка недолго: уже через секунду темное облако потеряло четкие очертания, а затем вовсе рассеялось. Мораг разочарованно вздохнула:

– Снова ничего не вышло. У меня и способностей толком нет, за которые было бы не жалко и на костер пойти. Так, забавы ради, разве что, могу попытаться что-то сотворить…

– Никого это волновать не будет, пойми же! – Давина приблизилась к ней, опустившись рядом на колени. Мораг в который раз залюбовалась утонченной красотой своей старшей сестры: длинные густые темно-каштановые волосы, классически правильные черты лица, по которым, казалось, можно было изучать пропорции золотого сечения, высокая и стройная фигура с соблазнительными округлостями во всех нужных местах – одним словом, само совершенство во плоти. Для обычной смертной подобная внешность казалась практически противоестественной, и тем острее на ее фоне Мораг ощущала собственные изъяны. Ниже сестры на полголовы, с волосами чернее самой ночи, намного более смуглой кожей и темными, практически черными глазами в придачу, в лучшем случае она могла претендовать на эпитет "милая". Ее единственным сомнительным преимуществом можно было считать большую красивую грудь, но Мораг не только не умела это самое достоинство правильно подать, но даже умудрялась его стесняться, старательно пряча под несколькими слоями бесформенной одежды. Смириться с судьбой было достаточно сложно, но выбора, в общем-то, ей никто не предоставлял. Рядом с сестрой мужчины и парни ее никогда не замечали, да и кто зрячий предпочтет настоящей принцессе дурнушку? А ведь именно так девушка всегда себя ощущала в компании Давины. Разглядывая себя часами в зеркале в комнате в одиночестве, после дотошного изучения Мораг изредка была готова в щедром порыве оценить собственную внешность на семь баллов из десяти. Но затем в комнату непременно грациозно вплывали вышеупомянутые десять из десяти, и самооценка снова возвращалась на привычное дно. Возможно, не будь они сестрами, она бы даже возненавидела Давину. Большинство юных девушек, да и более взрослых женщин в их поселении испытывали к красавице именно подобные чувства. Но так как их с самого рождения связали крепкие родственные узы, Мораг приловчилась щадить собственную самооценку и почти не завидовала. Почти.

– Я контролирую ситуацию, не нагнетай, – успела ответить, прежде чем колокольчик на двери возвестил звонкой трелью о приходе нового покупателя.

Мораг испуганно вскочила на ноги, а Давина тут же метнулась обратно к своему прилавку. Их небольшой магазинчик специй и трав можно было без преувеличения назвать семейным делом. Основала его и взрастила до нынешних размеров родная мать девочек Ина, а вот отец после смерти своей любимой супруги умудрился едва не погубить. Каллум слишком привык полагаться во всем на свою вторую половинку, ведь именно Ина разруливала большинство проблем, с которыми сталкивалось семейство, а мужчина, примерив одежды вдовца, смог, разве что, уйти в запой. С алкоголизмом и слабохарактерностью отца Мораг и Давина, как не пытались, поделать ничего не смогли, а вот магазин вернуть к жизни им все же удалось. Поначалу покупателями в основном были только мужчины, которые приходили как бы между делом пофлиртовать с эффектной старшей сестрой, но вскоре стали захаживать и женщины, благодаря которым со временем сформировался узкий, но преданный круг постоянных клиентов.

– Здравствуйте, – губы Мораг мгновенно растянулись в дежурной улыбке, которой здесь было принято встречать всех вошедших. Дальнейшее удивление девушки выдали лишь темные дуги бровей, которые против воли поползли вверх от увиденного: на пороге магазина стояла самая настоящая карлица! Незнакомка была одета в простое серое платье, поверх которого была накинута меховая накидка явно не по теплому летнему сезону. Тонкий рот был недовольно поджат, а маленькие блестящие, словно две крошечные пуговки, глазки принялись сразу же по-хозяйски осматривать углы и полки. Внезапно Мораг обратила внимание на остроконечные большие уши и пораженно ахнула: гоблинша!

– Возможно, мы можем вам чем-нибудь помочь? – нежный мелодичный голос Давины многие сравнивали с пением птиц в чертогах Святой девы, но услышав его, таинственная незнакомка повела себя абсолютно непредсказуемо – вместо ответной улыбки недовольно нахмурилась. С каждой следующей минутой происходящее обретало все большую странность.

– Возможно, и поможете, – хриплым голосом пробормотала женщина и неуклюже проковыляла к прилавкам. Мораг с Давиной многозначительно переглянулись: такой тип покупательниц был хорошо им знаком. Со своим приобретением они определялись, только вдоволь испив кровушки из продавцов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– У нас неплохой выбор пряностей, – медом, полившимся из уст Давины, можно было смазывать самые запекшиеся раны. – На вашем месте я бы обратила внимание на бадьян и засушенные листья дягиля…

Мораг оставалось молча улыбаться, так как старшая сестра в своей обычной манере начала умело обрабатывать посетительницу: упомянула топ-позиции их скромного ассортимента, а затем закрепила эффект широкой белозубой улыбкой. Гоблинша на мгновение замерла, с жадностью впившись взглядом в лицо Давины, но уже через секунду с откровенным разочарованием отстранилась.

– С лица воду не пить, а вот характерец у тебя еще тот! Нет, меня будешь обслуживать не ты, а она.

Мораг удивленно округлила глаза, увидев, как скрюченный указательный палец женщины указал на нее. Святая дева, ну что за невезение? Чем ей не угодила Давина? У статной красавицы ведь было намного больше практики в обхождении с трудными клиентами, ровно как и природного обаяния, необходимого для мирного разрешения подобных затруднительных ситуаций. Но выбора не оставалось. Гоблинша уже переместилась к ее стороне прилавка.

– Мне нужны цветы наперстянки, – сухим тоном озвучила заказ, и от сердца Мораг немного отлегло. Хвала деве, томить и изводить ее своими раздумьями незнакомка не собиралась. Она тут же кинулась в кладовку и через считанные минуты вернулась назад, неся в руках небольшой пакетик насыщенно-фиолетового цвета. Положила его на прилавок и деловито озвучила плату:

– С вас две серебряных монеты!

Женщина презрительно хмыкнула. В душе Мораг снова закралось нехорошее предчувствие: а что, если у нее в принципе не было денег? Таких покупателей, что любили только голову морочить, тоже хватало. Обычно с ними разбиралась Давина, но, очевидно, настал и ее черед.

– Ты не поняла меня, девонька. Мне нужна вся наперстянка, что только есть под этой крышей.

Мораг выпучила глаза, решив, что ей это просто послышалось. Перевела взгляд на сестру, но та выглядела не менее шокированной. Вот так удача! Девушка, едва не пританцовывая от счастья, бросилась в кладовку, и ей на помощь тут же пришла Давина. Совместными усилиями они вытащили в магазин мешок, под завязку набитый цветами наперстянки.

– Вы уверены, что сможете расплатиться? – озвучила вслух их общие с сестрой сомнения Давина, но в эту самую минуту прямо на их глазах гоблинша достала из кармана в платье увесистый мешочек. Звон, с которым он приземлился на прилавок, показался Мораг сладчайшей из всех возможных мелодий. Деньги! Святая дева, да в нем была их месячная выручка, – поняла девушка, скрупулезно пересчитав до последней монеты все содержимое. Они в который раз переглянулись с сестрой: вот, что называлось везением!

– Только ты, – гоблинша снова ткнула в Мораг, – поможешь мне его донести. Мешок достаточно тяжелый, а я уже женщина в летах, а не юная козочка.

Но окрыленная Мораг ее уже практически не слушала: мысленно она вовсю планировала, как именно они с Давиной распорядятся так неожиданно свалившейся на голову выручкой.

– Не нравится она мне, – прошептала сестра незаметно на ухо. – Будь осторожна.

Мораг беззаботно ей улыбнулась, мягко отстранившись. Да что с ней могло случиться на самом деле? В их маленькое поселение и гномы то раз в год заглядывали. Неудивительно, что неожиданное появление гоблинши вызвало столь бурную реакцию.

– Пригляди за магазином. Я вернусь быстро, вот увидишь. Вполне безобидная старушка, не нагнетай, – успокоила, как могла, свою недоверчивую сестру и заспешила следом за посетительницей на улицу, успев перед выходом практически на бегу подхватить мешок с травой обеими руками. Тяжелым, конечно же, он вовсе не был, но, честно говоря, Мораг догадывалась, что гоблинша просто постеснялась пожаловаться на собственный рост: для такой миниатюрной дамы мешок на самом деле мог показаться практически гигантским.

– Вы живете где-то неподалеку? – задать самый важный вопрос девушка додумалась только на улице.

Гоблинша вне стен магазина удивительным образом преобразилась, и сейчас бодро шагала по дороге, как будто напрочь позабыв о прежней хромоте и старчески согнутой спине. Мораг за ней едва поспевала. Вскоре они уже вышли за пределы поселения, оказавшись у черты леса. Женщина резко остановилась, отчего девушка едва не налетела на нее со спины. Крепко вцепившись побелевшими пальцами в мешок, Мораг посмотрела вниз на незнакомку. Что случилось? Неужели пришли?

– Ты – не искушенное, чистое сердцем дитя. Вот только сможешь ли ты оценить по достоинству мой дар? Нет, сначала придется его разглядеть, а затем уже принять и оценить… Ведь он будет изо всех сил сопротивляться, я уверена!

Чем дальше, тем больше слова гоблинши напоминали Мораг невнятный горячечный бред. Их с Давиной отец в особо тяжелые запои грешил не менее странными исповедями. Ей даже стало немного жалко бедную женщину, ведь старость еще никого не оминула. По меркам смертных она выглядела лет на девяносто, но кто знает сколько сотен лет ей могло быть на самом деле?

– Скажите, мы уже пришли? Меня ждет сестра...

Внезапно гоблинша наклонилась вниз, будто выискивая что-то под своими ногами, а затем резко разогнулась и распылила какой-то белый порошок прямо перед лицом девушки. Мораг тут же чихнула, пробормотав:

– Что вы со мной сделали?

А затем окружающий мир погрузился в темноту.

Глава 2

Сознание медленно возвращалось. Сначала чуткий слух уловил рассеянные отголоски мелодичной трели диких птиц, затем сквозь приоткрывшиеся веки глаза ослепило пронзительными солнечными лучами. Светило на небе располагалось уже в зените. Мораг резко села, тут же ощутив неприятный гул в голове. Она и сама не знала, что именно ожидала увидеть, но внезапно поняла, что по-прежнему лежит у лесной черты. Ни гоблинши, ни мешка с наперстянкой поблизости не наблюдалось. Возможно, все это ей попросту привиделось?

Поднялась на ноги и принялась отряхивать с подола длинного платья грязь и травинки. Да уж, подобных приключений переживать ей еще не доводилось. Но отключиться прямо посреди улицы? Тревожный звоночек. Мораг решила утаить случившееся от сестры. Ведь все обошлось, к чему зазря тревожить?

Когда запыхавшаяся девушка наконец-то добралась до магазина, внутри ее ожидал неприятный сюрприз в лице Бойда. Старший сын местного мясника уже второй год к ряду безуспешно пытался добиться внимания Давины, и, кажется, прямо сейчас предпринимал очередную назойливую попытку.

– Завтра вечером все наши собираются у костра на поляне. Придешь или так и будешь продолжать изображать из себя недоступную принцессу? Как бы высоко ты нос не задирала, все равно ведь рано или поздно придется кого-то выбрать. А ведь лучше меня в нашем поселении тебе никого не найти…

Бойд переклонился через прилавок и теперь с ухмылкой нависал над Давиной. В такие минуты Мораг особенно гордилась своей старшей сестрой, потому как лично ей самой подобное выражение надменного аристократического высокомерия было недоступно. Давина же смотрела на парня равнодушно и свысока, как будто на самом деле могла похвастаться королевскими кровями. Мораг не была уверена, что смогла бы так же долго упираться, добивайся ее настолько настырно первый красавец в селении, но узнать на деле это было не суждено: рядом с красавицей-сестрой мужчины ее обычно не замечали. Вот и сейчас Мораг проскользнула в магазин, но несмотря на звуки пришедшего в движение колокольчика, Бойд не обратил на нее абсолютно никакого внимания. Хотя боковым зрением точно заметил, но лишь скользнул отстраненным взглядом, словно по пустому месту, а затем вернулся к разговору с Давиной.

– Ломаешься? А ты никогда не думала, что мне это все может попросту надоесть? Не хочешь договориться по-хорошему – возьму силой! Надо мной уже все потешаются из-за тебя! Думала выставишь меня шутом и останешься безнаказанной?

Здоровенный детина перемахнул через прилавок в один прыжок, и сердце Мораг сжалось от страха. Святая дева, нет! Сестра была самым близким для нее существом на всем белом свете, возможно, единственным по-настоящему родным человеком, ведь их общий отец уже давно обитал в своем персональном, отгороженном от остальной реальности алкогольными парами мирке, абсолютно не замечая существования дочерей. И Бойд на полном серьезе намеревался причинить ей боль? Волна злости начала зарождаться в девичьей груди, в одно мгновение распространившись непривычным жаром по всему телу. Этот мерзавец ответит за все! – только подумала Мораг, а в следующую секунду увидела, как мешок с настенной полки спикировал на парня сверху, в полете превратившись в коричневого ястреба. Хищная птица развела большие крылья над головой Бойда и принялась с остервенением клевать его в затылок. Он тут же выпустил из рук Давину и принялся отбиваться от нападения.

– Ты думаешь, я ничего не видел? Это все ты! – истошно завопил Бойд, повернувшись к Мораг. – Ведьма! Да по тебе костер…

Здоровяк не успел закончить своей угрозы, так как внезапно закатил глаза и с грацией тюка с картошкой распластался на полу за прилавком. Теперь, когда его массивная неповоротливая фигура больше не загораживала обзор, Мораг увидела возле стены Давину, крепко сжимающую двумя руками увесистое полено. Ястреб еще несколько секунд покружил над своей жертвой, а затем прямо в воздухе обратился обратно в мешок. Грубая ткань приземлилась прямо на лицо Бойду.

– Это ты его вырубила? – с сомнением уточнила, но, когда Давина утвердительно кивнула головой, почему-то совершенно не удивилась.

– А эта птица… твоих рук дело? – услышала встречный вопрос, честно ответить на который было уже намного сложнее. Девушка растерянно выдохнула, признавшись:

– Веришь или нет: не знаю.

– Никогда не видела ничего подобного... Мораг, это ведь уже не невинные фокусы, а самое настоящее колдовство! – в голосе Давины не было восхищения, а вот нотки паники угадывались без труда. Впрочем, разве стоило ожидать другой реакции? Она всегда относилась к ее дару с опаской, заставляла тщательно скрываться от других, и прежде всего – от отца. Под таким натиском Мораг часто ощущала себя едва ли не уродцем. Теперь, когда ее способности, похоже, резко возросли из-за стрессовой ситуации, не ровен час Давина и вовсе чокнется на своей паранойе!

– В переделку мы, конечно, встряли нешуточную, – постановила Давина и, быстро наклонившись, проверила тело Бойда. – Дышит засранец. Впрочем, я не удивлена. Такого гада еще попробуй прибить! Голова совсем дубовая. Мне даже не верится, что получилось вырубить его с первого же удара.

– Ну, сестрица, рука у тебя всегда была тяжелой, – Мораг выдавила из себя сдавленный смешок, а затем, словно опомнившись, выдохнула: – Святая дева, и что нам теперь делать?

Давина посмотрела на сестру невидящим взглядом, а затем принялась нервно расхаживать за прилавком. После каждого разворота в углу ей приходилось снова и снова переступать через лежащего в отключке Бойда, но не было похоже, что красавицу эта преграда сильно смущала.

– Нам нужно выработать четкий план дальнейших действий, – сообщила деловито, и Мораг ощутила неожиданную волну облегчения: конечно же, ее старшая сестра прекрасно знала, как справиться с любой проблемой! – Нужно сейчас же затащить Бойда в кладовку. А когда он придет в себя и начнет обвинять нас во всех смертных грехах сразу, я огорошу его, согласившись пойти завтра вместе на посиделки у костра. Если же он решит продолжить нести околесицу про тебя и колдовство, мы будем лишь удивленно хлопать своими длинными ресницами: в любом случае его слова будут противопоставлены нашим. Но, честно говоря, не думаю, что до этого дойдет. Скорее, я заморочу ему голову после первых же десяти минут препирательств.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Уверенность Давины в себе порой граничила с самоуверенностью, но Мораг слишком часто являлась свидетельницей воздействия чар своей сестры на окружающих людей, чтобы усомниться в ее плане хоть на йоту. Уж если кто и мог настолько задурить голову кому-то, то только она.

– Ну же, не стой, как истукан, а помоги мне! Хорошо откормленный гад попался, – пропыхтела Давина, ухватившись за рубаху на Бойде. Мораг только и требовался хороший пинок, чтобы выйти из состояния шока и заняться делом. Она поспешно кинулась за прилавок, и совместными усилиями им удалось кое-как дотащить парня до кладовки.

– И сколько он там пролежит? – озвучила риторический вопрос, когда они вернулись в магазин и заперли за собой на надежный железный засов деревянную дверь.

– Ох, не знаю. У него голова пустая, как ореховая скорлупа. Такой очухается достаточно быстро, – предположила Давина. – Я, кстати, забыла тебя поблагодарить.

– За что?

– Как за что? За спасение! Не вмешайся ты, кто знает, как бы ситуация повернулась. Я, конечно, сейчас храбрюсь, но в тот момент здорово испугалась. Этот остолоп как минимум вдвое больше меня!

Мораг счастливо улыбнулась, обрадованная неожиданной похвалой сестры. Неужели ее способности все же не прокляты, а при правильном обхождении могут приносить другим пользу? Если бы только среди людей было поменьше предубеждений на этот счет...

Девушки уселись на стулья у прилавков, чтобы немного перевести дух.

– Ты, кстати, где так долго пропадала? – внезапно спросила Давина. – Я уже думала закрывать магазин и отправляться на твои поиски. Правда, появление Бойда нарушило все планы.

Мораг смутилась, гадая, как будет лучше уйти от вопросов. Лгать не хотелось, но и правдой поделиться она не могла. Пришлось выдавить из себя некое подобие полуправды:

– Я быстро справилась на самом деле. Просто после ухода клиентки солнце в голову припекло, как-то резко поплохело. Решила переждать, пока не станет лучше, а тогда уже возвращаться.

– Хм… Ну ладно, – подозрительно сощурившись, проговорила Давина. – Эта гоблинша совершенно мне не понравилась. Когда ты пошла в кладовку за наперстянкой, она мне с насмешкой по секрету сообщила, что у меня скверный характер, но, видите ли, мой суженый-ряженый только такую жену и заслуживает. Нет, ты можешь себе представить такую бестактность? Возомнила себя провидицей! Да я своим женихом всем местным сплетникам нос утру, вот увидишь! А то Бойд возомнил себя принцем. Кто вообще сказал, что на нашем поселении свет клином сошелся? Уверена, мой будущий муж будет не из нашей дыры!

Мораг слушала гневные излияния сестры с преувеличенным интересом, но не забывала и о насущном: достала из-под стола пшеничную лепешку и устроила себе незапланированный ужин. Ну а что? Каждый избавлялся от пережитого стресса своим излюбленным способом. Все равно такой худой, как Давина, ей никогда не стать.

– Если ты так решила, то так и будет, – пробормотала с набитым ртом, так как в общем-то была в этом уверена. Когда сестра себе что-то вбивала в голову, то не успокаивалась, пока не доводила дело до конца.

От прозвучавшей трели колокольчика у входа девушки невольно подпрыгнули на своих стульях. Но в дверях показался никто иной, как их отец. Пошатывающейся походкой мужчина прошел внутрь, и, по обыкновению, при его виде Мораг против воли испытала стыд. Странно, напивался до невменяемого состояния он, а стыдилась почему-то именно она. А ведь когда-то Каллум был очень красивым мужчиной: высокий, с правильными чертами лица и иссиня-черной, не по годам густой шевелюрой. Именно его яркую эффектную внешность и природное очарование унаследовала Давина. Мораг же пошла в мать, чем успокаивала себя каждый раз, когда внутренние комплексы поднимали свои уродливые головы в ее воображении особенно высоко.

– Девочки мои, – заплетающимся от выпитого языком обратился к ним Каллум. – Уже темнеет, а вы все работаете… Так нельзя!

Мужчина пригрозил им указательным пальцем, как всегда не к месту вспомнив о необходимости воспитания своих детей. Мораг прекрасно понимала, что обращаться к нему за помощью при любой возникшей проблеме было в лучшем случае бесполезно. Прекрасно понимали это и все остальные жители поселения, и только поэтому Бойд позволил себе настолько развязное поведение сегодня. Их с Давиной было некому защитить. И каждый раз они придумывали все новые способы, как самостоятельно справиться с навалившимися бедами. Конечно же, получалось не всегда удачно – Бойд за дверью в кладовке служил этому весьма красноречивым свидетельством, но ведь они никогда не сдавались. А это самое главное.

– Я выведу его из магазина, а ты спрячь мешок с деньгами, – прошептала ей на ухо сестра перед тем как выйти из-за прилавка. Мораг мгновенно спохватилась: рядом с отцом было лучше держать ухо востро. В прошлом он уже не раз у них подворовывал, а после бурных разбирательств с пьяными глазами снова и снова просил прощение. Вот только прощать никто и никому уже давно не собирался.