Текст книги "Без памяти во лжи (СИ)"

Автор книги: Настя Петухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5: Селена

Селена

Ночь тянется бесконечно долго.

Я ворочаюсь на огромной кровати, чувствуя, как шёлковые простыни скользят по разгорячённой коже. Они холодные, гладкие, но не дарят ни капли уюта, наоборот, только подчёркивают пустоту вокруг. Пустоту и одиночество...

Сон приходит короткими, тревожными вспышками, каждый раз оборачивающимися кошмаром: тёмная улица, крики, звучащие где-то вдали, и ощущение – липкое, удушающее, – что кто-то гонится за мной. Гонится и... догоняет.

Я резко просыпаюсь, вся в холодном поту, и лежу, прислушиваясь к тяжёлой тишине дома.

Сердце неустанно стучит в груди, будто хочет вырваться на свободу.

Я жду, что вот-вот повернётся ручка двери, и в комнату войдёт Арес. Сильный, уверенный мужчина с пристальным взглядом серых глаз, которые на этот раз будут смотреть на меня с нежностью и заботой. Представляю, как он заключит меня в свои тёплые объятия и защитит от кошмара, преследующего всю ночь.

Но дверь остаётся закрытой... и эта душераздирающая тишина давит сильнее, чем если бы он был здесь, рядом со мной.

***

Утро встречает тусклым светом, который пробивается сквозь плотные шторы.

Я встаю, чувствуя, как ноют мышцы и всё тело покалывает невидимыми иголками, будто всю ночь бежала, а не лежала в этой роскошной постели.

Подхожу к зеркальному шкафу. Пальцы предательски дрожат, когда я открываю дверцы, чтобы изучить его содержимое.

Внутри бесконечные ряды с одеждой, обувью и сумками. Это не шкаф, а дверь в отдельную гардеробную. И надо сказать, огромную гардеробную. Будто весь смысл моей жизни заключался в покупке новых вещей.

Платья, блузки, юбки... всё дорогое, стильное, сшитое по последнему слову моды.

Замираю, глядя на это великолепие.

Провожу рукой по шёлковому топу цвета шампанского – он мягкий, струящийся, но кажется чужим, слишком вычурным, слишком кричащим. Перевожу взгляд на соседнюю вешалку и здесь меня встречает то же самое. Яркое, вызывающее, откровенное.

Это будто не моё.

Или всё-таки моё?!

Пустота в голове молчит. Это очередной вопрос, на который у меня нет ответа.

Раздражённо выдыхаю, продолжая перебирать наряды и отбрасывая их в сторону.

В конце концов выбираю чёрный объёмный свитер, спрятанный глубоко внутри, словно его купили по ошибке, и джинсы. Это единственное, что выглядит хоть немного знакомым, близким к тому, что я могла бы назвать своим.

Натягиваю их. Ткань приятно обнимает тело, даря слабое чувство контроля и уверенности.

Подхожу к зеркалу: бледное лицо, длинные тёмные волосы, спутанные после сна, и большие карие глаза, в которых плещутся смятение и вопросы.

Кто ты, Селена?

Я шепчу это про себя, но отражение молчит.

Окончательно привожу себя в порядок, а после собираюсь с духом и спускаюсь вниз, решая не прятаться за закрытыми дверьми.

Коридор, лестница, гостиная. В каждой из комнат – зловещая тишина, изредка нарушаемая звонкими ударами капель дождя, стучащих по стеклу.

Признаки жизни доносятся лишь из одного помещения – кухни, поэтому туда я и направляюсь. Подхожу ближе и слышу звон посуды, переплетающийся с ароматом свежесваренного кофе.

С каждым пройденным шагом сердце ускоряет свой ритм. Кажется, я волнуюсь перед встречей со своим мужем. Сжимаю кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони, чтобы отогнать от себя страх и внушить уверенность.

Глубоко вздохнув, открываю дверь и вижу Ареса, заполняющего собой всё пространство огромной кухни.

Замираю на месте, моргаю несколько раз, не веря своим глазам.

Неужели передо мной тот самый Арес, что вчера источал опасность, ярко демонстрируя свою власть надо мной, а сейчас, как ни в чём не бывало, стоит у плиты и что-то готовит?!

На нём чёрные спортивные штаны и серая футболка, обтягивающая широкие плечи и подчёркивающая рельеф груди. Волосы слегка растрёпаны, а на лице – тень утренней щетины. Сильные руки напрягаются от каждого действия, которые он делает с лёгкостью. Абсолютно непринуждённо. Будто для него это привычно и обыденно.

Я отчётливо вижу, как бугрятся мышцы под тонкой тканью футболки, как его грудь вздымается от тяжёлого дыхания...

И я залипаю. Не могу отвести взгляд, продолжая украдкой наблюдать за ним.

В этот момент мой муж выглядит... живым. Домашним, таким настоящим.

И, чёрт возьми, это красиво!

Слишком красиво.

Что-то в его небрежной уверенности цепляет меня, будит тепло где-то в груди, и я ловлю себя на том, что пялюсь дольше, чем следовало бы.

Щёки вспыхивают, и я быстро отвожу взгляд, ругая себя за эту маленькую слабость. Я не в том положении, чтобы зависать на мужчине, который ещё вчера кидал угрозы и ненавистные взгляды в мою сторону.

Глава 6: Селена

Селена

– Доброе утро, – бросает, не оборачиваясь, переворачивая что-то на сковородке.

Его голос хриплый, будто муж только что проснулся. Он звучит словно мёд, растекаясь по телу и посылая вибрации куда-то внутрь меня... к самому сердцу.

В ответ я молчу, продолжая следить за каждым его движением, вопреки всем доводам остатков разума.

– Садись. Еда почти готова.

– Ты готовишь? – вырывается вместо приветствия.

Я неуверенно опускаюсь на стул за массивным столом, чувствуя себя чужой в этом доме. В этом доме, но не рядом с ним...

Он фыркает, наконец поворачиваясь ко мне. Его серые глаза скользят по моему свитеру, и уголок губ кривится в лёгкой насмешке.

– А ты думала, я только и делаю, что раздаю приказы?

– Не похоже на тебя, – отвечаю, скрещивая руки на груди, словно это поможет мне защититься от его жалящего взгляда.

Арес ставит передо мной тарелку с омлетом и беконом, и аромат заставляет желудок сжаться от голода, напоминая, что последний раз я завтракала ещё в больнице. Сам садится напротив, держа в руках кружку с кофе, и смотрит на меня так, будто видит насквозь.

– Ты слишком много болтаешь для человека, который ничего не помнит. – цокает, а после кивает на блюдо. – Ешь, – в его тоне сквозит привычная резкость.

– А ты слишком груб для человека, который называет себя моим мужем, – парирую в ответ, глядя ему прямо в глаза. – Может, я сбежала от тебя из-за твоего характера? – пытаюсь перевести всё в шутку, но голос дрожит, выдавая мою нервозность.

Кажется, шутка здесь была неуместна.

Его взгляд темнеет, становится жёстче, острее, но я не отвожу глаз. Упрямство не даёт мне отступить, желая показать, что я не стану слепо подчиняться его приказам. Я не собственность. Я человек. Личность. Со своим мнением, желаниями и чувствами.

Муж откидывается на спинку стула, пристально изучая меня. Молчит с минуту, может, чуть больше.

Замечаю, как напрягаются мышцы на его шее, а опасная энергетика начинает заполнять пространство комнаты.

– Ты сбежала, потому что не ценишь то, что имеешь, Селена, – произносит холодно, и каждое слово звучит как приговор. – Но я исправлю это. Напомню тебе, кто ты.

Напомню! Напомню!

Как же надоело...

– И как же? – я подцепляю кусочек омлета вилкой, но не ем, просто смотрю на него, бросая вызов. – Будешь читать мне лекции о семейной жизни? – страх толкает меня вперёд, заставляя говорить то, о чём могу пожалеть.

Уже жалею.

Он вдруг резко поднимается, отчего ножки стула противно скрипят по мраморному полу. Невольно напрягаюсь, оглядываясь по сторонам в поисках пути к отступлению. Но отступать уже поздно.

В одно мгновение Арес оказывается рядом, его рука ложится на стол у моей тарелки, а сам он нависает надо мной, заключая в ловушку. Сердце колотится, я чувствую тепло его тела, запах кофе и чего-то терпкого, мужского, что вмиг кружит голову.

– Лекции – не мой стиль, Селена, – говорит низко, почти шёпотом, и этот звук пробирает до самых костей. – Я предпочитаю действия.

Прежде чем я успеваю ответить, он хватает меня за руку, рывком поднимая со стула и прижимая к стене.

Ахаю, упираясь ладонями в его грудь – она твёрдая, горячая... я так ярко чувствую жар его тела, будто между нами нет преграды в виде одежды. Он слишком силён и... слишком близко. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Оно настолько близко, что я могу рассмотреть каждую морщинку, каждую ресничку, обрамляющую его красивые глаза.

Когда мы встречаемся взглядами, я вижу, как в его глазах вспыхивает что-то тёмное, опасное. Но не успеваю ничего сделать. Не успеваю среагировать или что-то сказать... только открываю рот...

А потом он целует меня.

Это не нежность. Это жёсткий, властный поцелуй, полный гнева и чего-то ещё, чему я не могу дать определение. Его губы давят на мои, требуя, подчиняя, а рука на моей талии сжимает так сильно, что я чувствую каждый палец через свитер.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он только сильнее прижимает меня к стене, и на миг я теряюсь. Не от страха, а от того, как моё тело вдруг отзывается на его грубость. Жар растекается по венам, быстрый и предательский, и я ненавижу себя за это... ненавижу эту мимолётную слабость.

– Ты моя жена, Селена, – рычит, отстраняясь ровно настолько, чтобы я смогла сделать вдох. Его дыхание обжигает, а взгляд режет, как холодная сталь. – И не смей говорить, что не помнишь этого!

Я, наконец, вырываюсь, отталкивая его с силой, которой сама от себя не ожидала. Губы горят, сердце колотится, будто хочет вырваться из груди.

– Если это твой способ напомнить мне, то он отвратителен, – выпаливаю, тяжело дыша. – Я не вещь, Арес. И я тебе не принадлежу!

Он усмехается, но в этой усмешке нет тепла – только непоколебимая уверенность в своей правде.

– Посмотрим, как долго ты будешь это повторять.

Он возвращается к столу, словно ничего не произошло, берёт свою кружку с остывшим кофе, а я остаюсь стоять у стены, пытаясь собрать себя по кусочкам.

Этот поцелуй... это не про любовь, не про чувства и нежность.

Это борьба, вызов, попытка сломать меня и... жестоко наказать.

Глава 7: Селена

Селена

Вырываюсь из кухни, едва удерживая равновесие. Ноги дрожат, будто готовы подкоситься, чтобы опозорить меня ещё больше...

Его вкус, горький и резкий, всё ещё жжёт мои истерзанные губы. Я проклинаю себя за то, что не могу стереть это ощущение, что, как бы ни хотела, не могу выкинуть его из головы. Сердце колотится, как пойманная птица, бьётся о рёбра, пока я бегу по коридору, вверх по лестнице, в свою комнату.

Захлопываю дверь с глухим стуком, поворачиваю ключ в замке и прислоняюсь спиной к холодному дереву.

Медленно сползаю на пол, чувствуя, как подступает ком в горле.

Только здесь, в одиночестве, я наконец-то могу позволить себе слёзы – впервые с тех пор, как очнулась в больнице без памяти и без имени...

Они текут тихо, без всхлипов, просто горячие дорожки по щекам, которые оставляют за собой влажный солёный след.

Обхватываю себя руками, пытаюсь унять дрожь, но страх от беспомощности оказывается сильнее меня.

Я одна... одна с мужчиной, которого не знаю, в доме, что кажется мне чужим, в жизни, которая не отзывается ни единым знакомым аккордом.

Кто он? Кто я?

Вопросы крутятся как бесконечная карусель.

Его поцелуй, его слова, его взгляд...

Закручивают меня всё больше и больше.

Но... я не чувствую себя его женой.

Я вообще не чувствую себя собой!

Поднимаю голову и оглядываю комнату – холодную, безжизненную, как весь этот дом. Чёрный шёлк на кровати блестит в тусклом свете, за больши́м окном – серое, пасмурное небо, а на тумбочке – та самая фотография, к которой, так или иначе, каждый раз возвращается мой взгляд.

Встаю, вытираю слёзы рукавом свитера, шершавым и мягким, и, шурша тапками по полу, подхожу к снимку. Беру его в руки: женщина – я? – в белом платье, с улыбкой, натянутой, как струна. Арес рядом, его рука на её талии, но в его глазах нет ни капли тепла. Это больше похоже на сцену из спектакля, чем на настоящую жизнь.

С силой бросаю рамку на кровать.

Мои движения резкие, дёрганные.

Если я его жена, почему всё внутри меня кричит, что это ложь?

Подхожу к шкафу, открываю дверцы и провожу рукой по одежде. Гладкий шёлк, тонкие кружева, высокие каблуки – всё красивое... действительно красивое, но для меня – чужое.

Мне кажется, что я бы выбрала что-то простое, тёплое, уютное, вроде этого свитера, что сейчас на мне... или всё-таки нет?

Сжимаю кулаки, чувствуя, как отчаяние смешивается с гневом, горячим и колючим.

Почему я не могу вспомнить?!

Почему этот дом, этот мужчина, эта жизнь – всё видится декорациями к фильму, в котором я не хочу сниматься?

Ответов на эти вопросы у меня нет...

***

День тянется мучительно медленно.

Я не выхожу из комнаты, потому что мысль о новой встрече с Аресом пугает меня до дрожи.

Сижу у окна, смотрю на лес за стеклом, наблюдая, как тёмные сосны качаются под ветром, и пытаюсь выудить хоть что-то из обрывков в голове.

Дождь, визг шин, крик – слабые, зыбкие образы, которые растворяются, стоит мне попытаться их ухватить. И больше ничего.

Может, я правда сбежала от него?

Но почему?

Что он сделал? Или... что сделала я?!

***

Проходит неделя.

Я стараюсь спускаться на первый этаж, только когда слышу, как машина Ареса уезжает из гаража. В остальное время запираюсь в комнате, стараясь и носа не высовывать.

Чаще всего сплю.

Тело всё ещё слабое, измотанное после аварии, поэтому сон становится моим убежищем – местом, где можно спрятаться от проблем реальности.

Однако всю жизнь прятаться не получится, я это прекрасно понимаю. Когда-нибудь он придёт, чтобы воплотить свои угрозы в жизнь.

Впрочем, так и случается, когда я больше всего этого не жду...

К вечеру седьмого дня раздаётся стук в дверь. Я не вижу, кто скрывается за ней, но знаю, это Арес.

Вздрагиваю, обхватываю себя руками, но молчу. Во мне теплится надежда, что он постучится и уйдёт, так и не дождавшись от меня ответа.

Стук повторяется – громче, настойчивее.

– Селена, открой, – голос мужа спокоен, но в нём сквозит сталь, от которой холодеет спина. – Нам нужно поговорить.

Продолжаю молчать, плотно сжимая губы и стараясь не выдавать себя даже громким дыханием, которое участилось при его появлении.

Все эти дни он оставлял меня в покое, но сегодня что-то изменилось.

Слышу, как ключ поворачивается в замке – конечно, у него есть запасной, как я могла подумать иначе? – и дверь распахивается.

Уверенной походкой он входит в комнату, выискивая меня взглядом.

Арес в тёмной рубашке и брюках, которые облегают его спортивную фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Волосы зачёсаны назад, лицо непроницаемое – он снова в своей броне, холодной и властной.

– Ты не можешь прятаться здесь вечно, Селена, – говорит, прислоняясь к косяку и скрещивая руки на груди. – Хватит драматизировать. Недели тебе достаточно, чтобы закончить эту игру.

– Драматизировать? Игру?! – я вскакиваю. Гнев, горячий и острый, вытесняет страх. – Ты прижал меня к стене, ты... заставил меня чувствовать себя беспомощной! – выдыхаю и стараюсь говорить спокойнее, хотя это не особо получается. – Я не знаю тебя, Арес. Я не знаю, кто ты, и не хочу здесь находиться! – набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю. – Я тебя не помню! – последние слова, словно крик отчаяния, последняя попытка достучаться до его благоразумия.

Он прищуривается, но не двигается с места. Его взгляд буравит меня, тяжёлый и холодный.

– Ты моя жена. И чем скорее ты это примешь, тем проще будет нам обоим.

– А если я не твоя жена? – слова вырываются сами, и я вижу, как на миг его лицо напрягается, но меня уже не остановить. – Что, если ты ошибаешься? Что, если я не та, за кого ты меня принимаешь?

Он делает шаг ко мне, и я отступаю, пока спина не упирается в стену. Я боюсь, что он вновь решит использовать свой трюк с поцелуем, но Арес останавливается в паре шагов, смотрит сверху вниз.

От его присутствия воздух становится гуще, а температура в помещении снижается на несколько градусов.

– Ты Селена. Моя Селена, – произносит твёрдо, в его голосе нет сомнений.

Сглатываю, но не отвожу взгляд, цепляюсь за остатки смелости.

– Ты не можешь заставить меня чувствовать к тебе то, чего нет. Быть той, кем я, возможно, никогда не была!

Он усмехается. Горько, зло.

– Посмотрим. Одевайся. – командует, надевая непроницаемую маску на лицо и пряча за ней все свои чувства. – Сегодня вечером мы идём на благотворительный вечер. Ты должна сопровождать меня.

– Что? – я таращусь на него, не веря своим ушам. – Я не хочу никуда идти! Особенно с тобой.

– Это не просьба, – отрезает он, а потом добавляет с сарказмом: —милая. Ты моя жена, и люди ждут, что ты будешь рядом. Надень что-нибудь из шкафа. И не спорь. – устало. – Без тебя проблем хватает.

Он разворачивается и выходит, оставляя дверь открытой, а стою, глядя ему вслед, чувствуя, как внутри снова закипает буря.

Благотворительный вечер? С ним?

Это последнее, чего я хочу. Внутренний голос шепчет: он не отступит. И если я хочу найти ответы, придётся играть по его правилам – хотя бы пока.

Поворачиваюсь к шкафу, полному чужой одежды, и сжимаю кулаки.

Хорошо,милый.

Ты хочешь, чтобы я была твоей женой? Сегодня я сыграю эту роль. Но только на своих условиях...

Глава 8: Селена

Селена

Я стою под горячим душем, чувствуя, как струи воды стекают по плечам, смывая накопившуюся усталость с тела, но... не с души. Пар поднимается густыми клубами, заволакивая зеркало в ванной, и я всматриваюсь в своё отражение – смутное, размытое, словно призрак.

Кто эта девушка с большими глазами и бледной кожей, что смотрит на меня из-за стекла?

Провожу рукой по запотевшему зеркалу, будто это действие поможет мне разгадать загадку. Но оно не приносит ясности – ни лицу, ни мыслям...

Я себя не помню.

Вздыхаю и выключаю воду.

Тишина обрушивается на меня, возвращая к реальности... где в комнате меня уже ждёт незнакомая девушка.

Слишком много неизвестных на один квадратный метр!

Молодая, лет двадцати пяти, с короткими светлыми волосами и макияжем, который режет глаз своей яркостью – красные губы, чёрные стрелки... для меня чересчур вызывающе и вульгарно. Она стоит у окна, сжимая в руках небольшой чемоданчик, и любуется моим! видом на лес.

Услышав звук открывшейся двери, девушка оборачивается. Её оценивающий взгляд несколько раз пробегает по мне – от макушки до босых ног. В нём мелькает что-то странное: смесь зависти и восхищения. Она смотрит так, будто я недосягаемая королева, а она – прислуга, мечтающая украсть мою корону. От этого мне становится не по себе, кожа покрывается мурашками, и я плотнее запахиваю домашний халат, непредназначенный для чужих глаз.

– Привет, Селена, – говорит она, растягивая губы в широкой улыбке, слишком искусственной, чтобы быть настоящей. – Я Лина, твой стилист на сегодня. Арес сказал, что ты должна выглядеть на все сто этим вечером.

Арес сказал...

Эти слова впиваются в меня, как иглы.

Снова он!

– Мой муж всегда так говорит? – спрашиваю, затягивая пояс халата до боли, чтобы скрыть неловкость.

Она хихикает, открывая чемоданчик, и звук её смеха звенит в ушах, слишком резкий и наигранный.

– О, да. Он любит, чтобы всё было идеально. Особенно ты!

Слова повисают в воздухе, тяжёлые и липкие, и я не знаю, что сказать.

Да и что я могу? Разве безвольные куклы отвечают? За них уже всё решили...

Лина раскладывает косметику на столе: яркие тени – красные, синие, золотые, – помады, кричащих оттенков, румяна, которые могли бы осветить мою безжизненную комнату.

Я смотрю на это с нарастающим недоумением, и она замечает мой взгляд.

– Насколько я знаю, ты всегда так красишься, – добавляет, будто оправдываясь. – Ярко, смело. Это твой стиль. Ты же любишь выделяться и притягивать взгляды?! – здесь вроде бы и вопрос, и утверждение.

– Ты так считаешь?! – подхожу ближе, беру в руки тюбик с алой помадой.

Это не кажется мне правдой.

Не знаю, откуда я это чувствую, но эти цвета – они чужие, как маска, которую я не хочу надевать.

– В этот раз я хочу что-то другое, – говорю, убирая косметику на место.

Лина моргает, явно сбитая с толку.

– Другое? Но насколько я знаю, ты всегда... – начинает.

Она пытается возразить, поставить меня на место, но с меня хватит!

Хватит приказов. Хватит чужих решений.

Я вправе сама распоряжаться своей жизнью.

– Не сегодня, – перебиваю, стараясь звучать твёрже, чем чувствую себя внутри. – Сделай что-то лёгкое. Естественное. На этом вечере я хочу выглядеть... собой.

Девушка колеблется, наверняка прокручивая в голове последствия этого решения, но потом беззаботно пожимает плечами. Видимо, решив, что всю ответственность скинет на мои плечи. И ладно.

– Хорошо, Селена, как скажешь.

Сажусь перед зеркалом, и Лина принимается за работу. Она убирает яркие краски обратно в чемоданчик и достаёт мягкие оттенки: тёплый беж для век, лёгкий розовый для скул, прозрачный блеск для губ.

Её кисть скользит по моему лицу, а я в этот момент смотрю на своё отражение. Большие глаза – карие, с золотыми искрами, которые ловят свет, – чуть вздёрнутый нос, пухлые губы, которым не нужна яркость, чтобы быть заметными.

Лина права в одном: я могу выделяться. Но не яркими красками, а чем-то другим – чем-то настоящим, что живёт внутри, даже если я пока не знаю, что именно.

– Ты красивая, – говорит она тихо, почти шёпотом, закончив макияж. – Даже без всего этого. Не знаю, зачем тебе вообще косметика...

– Спасибо, – улыбаюсь. Впервые за эти недели в груди разливается что-то тёплое, почти забытое. – А что сделаем с волосами? Есть предложения?

– Что хочешь? – она берёт расчёску, выжидая.

– Локоны. Крупные, мягкие. И подколи с одной стороны, чтобы не лезли в лицо.

Лина нехотя кивает, но всё-таки принимается за дело. Видимо, я вновь не попала в свой привычный образ.

Через полчаса мои длинные волосы превращаются в волны, что струятся по плечам, а с правой стороны их удерживает маленькая заколка.

Встаю, смотрю в зеркало и почти не узнаю́ себя – не потому, что это чуждо, а потому, что это, наконец, кажется правильным.

Лёгкий макияж смягчает черты, но в то же время делает их ярче, а локоны добавляют воздушности и свободы, которая полностью отсутствует в моей жизни.

Это не та Селена, которую хочет видеть Арес. Это та, которую выбрала я.

– Ну, как? – спрашивает Лина, отступая назад.

– Отлично, – киваю, чувствуя слабый прилив уверенности. – Спасибо большое, Лина!

Она собирает свои вещи, бросает ещё один взгляд – завистливый, острый, – и уходит, оставляя меня одну.

Стою посреди комнаты, ощущая себя чуть сильнее, чем пару часов назад.

Этот образ – мой маленький бунт против Ареса, против той жизни, что он мне навязывает.

Но это только начало.

Вечер впереди, и я знаю: он не даст мне забыть, кто здесь главный и по чьим правилам мы играем...

Теперь мне предстоит самый сложный этап подготовки. Выбрать наряд, который будет моим отражением.

Красное платье с глубоким декольте, чёрное с вырезами практически до ягодиц, золотое, сверкающее, как праздничный фейерверк.

Они кричат о роскоши, о статусе, о том, какой должна быть жена такого мужчины, как Арес. Но я не хочу быть его украшением. Не хочу быть красивым приложением.

Я хочу быть собой – кем бы я ни была.

Мой взгляд падает на платье в дальнем углу: простое, элегантное, цвета слоновой кости, с длинными рукавами, чтобы скрыть следы от незаживших синяков, и мягким вырезом, чтобы ненавязчиво подчеркнуть ключицы и линию декольте. Оно не выглядит вызывающим, но в нём есть сила – тихая и настоящая, именно та, которую я хочу показать.

Сбрасываю халат, надеваю платье и смотрю на себя в зеркало. Оно обнимает стройную фигуру, подчёркивая каждый изгиб моего тела: талию, грудь, бёдра.

С локонами и лёгким макияжем я выгляжу не как кукла для витрины, а как женщина, которая знает, чего хочет – даже если я пока не понимаю, кто я и что на самом деле хочу.

Внизу слышатся шаги – тяжёлые, уверенные. Его шаги.

Арес уже ждёт меня...

Глубоко вдыхаю, расправляю плечи и иду вниз, навстречу ему, навстречу этому вечеру.

Это будет испытание – для меня, для него, для той лжи, в которой мы оба запутались.