Текст книги "Без памяти во лжи (СИ)"

Автор книги: Настя Петухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9: Селена

Селена

Медленно спускаюсь по лестнице, чувствуя, как ткань платья мягко касается разгорячённой кожи.

Каждый шаг отдаётся лёгким стуком каблуков по холодному мрамору, и этот звук эхом разносится в тишине дома.

Знаю, что он слышит меня ещё до того, как я появляюсь внизу – Арес всегда чувствует моё присутствие, как хищник чувствует свою добычу.

Он стоит у подножия лестницы, высокий и строгий в чёрном смокинге, который облегает его фигуру, делая похожим на героя старого фильма – опасного, с тёмным обаянием, от которого трудно отвести взгляд. Его руки засунуты в карманы, поза кажется небрежной и расслабленной, но я уже научилась замечать скрытое напряжение – в чуть ссутуленных плечах и в лёгком наклоне головы.

Останавливаюсь на последней ступеньке.

Замираю.

Наши взгляды сталкиваются в немом противостоянии.

Его серые глаза – холодные, как зимнее небо, – скользят по мне: от локонов, что мягко спадают на одно плечо, до платья цвета слоновой кости, которое я выбрала вместо кричащих нарядов из шкафа.

Я вижу, как его брови на миг приподнимаются, а в глубине зрачков мелькает что-то непривычное.

Удивление? Растерянность?

Может, даже тень восхищения, которую он тут же прячет за привычной маской.

Его лицо вновь становится непроницаемым, и вместо того, чтобы подарить мне чуточку тепла или хотя бы комплимент, как и подобает настоящему мужчине, он скрещивает руки на груди.

– Игра затягивается, Селена, – тон острый, с лёгкой насмешкой, что режет меня, как тонкий нож. – Думаешь, сменив стиль, убедишь меня, что ничего не помнишь? Это не сработает.

Сжимаю губы, подавляя колкий ответ, что вертится на языке и отчаянно рвётся наружу. Внутри закипает обида, но я буквально заставляю себя дышать ровнее.

Смотрю на него спокойно, вопреки урагану, бушующему в сердце. Стараюсь сделать всё, чтобы не показать, как на самом деле меня задевают его слова.

– Я не играю, Арес. Я просто пытаюсь быть собой.

Муж скептически приподнимает бровь. Его взгляд твердит, что он не верит ни единому моему слову, и это ранит сильнее, чем я ожидала. Однако я сейчас не готова вступать в новую перепалку и даже рада, что он не пытается продолжить этот бессмысленный разговор, который ровным счётом ни к чему не приведёт.

– Пойдём. Машина ждёт.

Мы выходим в холодный вечерний воздух. Он обжигает кожу, контрастируя с теплом дома. По телу разбегается табун непрошеных мурашек. Обхватываю себя за плечи, чтобы согреться, и следую за мужем.

Чёрный внедорожник уже стоит у крыльца, ожидая нас. Водитель открывает дверцу, слегка кланяясь, но делает это чисто механически, не испытывая ко мне и толики уважения. Видимо, не только муж, но и персонал относится ко мне с пренебрежением...

Буркнув «добрый вечер», сажусь на заднее сиденье, намеренно отодвигаясь подальше от Ареса.

Он устраивается рядом, после чего машина сразу трогается, погружая нас в гнетущую тишину.

Я смотрю в окно, где мелькают огни города, но краем глаза чувствую его жаркий, будто бы даже голодный взгляд.

Он бросает его украдкой, думая, что я не замечу: то на мои руки, что лежат на коленях, то на линию шеи, открытую платьем. Иногда задерживается на области груди, вздымающейся от частого дыхания, а иногда плавно стекает к животу и бёдрам, оставляя за собой невидимые ожоги.

Каждый раз, когда я поворачиваю голову, Арес тут же отводит глаза, притворяясь, что смотрит вперёд и я его совершенно не интересую.

Это странно, но в то же время приятно и льстит моему самолюбию... видеть его таким, почти уязвимым в эти мимолётные секунды, несмотря на всю его резкость и злость по отношению ко мне.

Машина останавливается перед больши́м зданием с массивными колоннами и яркими огнями, что льют свет на мокрый асфальт. Шум голосов и музыки пробивается даже сквозь закрытые окна, и я ощущаю, как внутри нарастает тревога.

Прежде чем выйти, Арес поворачивается ко мне, его рука замирает на ручке двери.

– Помни, Селена, – его голос становится ниже, почти угрожающим. – Ты должна вести себя как влюблённая женщина. И каквернаяжена.

Он делает странный акцент на «верная»... это слово повисает в воздухе, тяжёлое, полное скрытого смысла, который я не могу разгадать.

Смотрю на него, пытаясь поймать хоть намёк в его глазах, но они остаются холодными, непроницаемыми, как сталь.

– А если я не знаю, как это делается? – спрашиваю тихо. Глупый вопрос, неуместный, но он уже сорвался с губ.

– Тогда притворись, – отрезает сухо и резко. – Ты же умеешь притворяться, верно?

Он выходит из машины, не дожидаясь ответа. Мне ничего не остаётся, кроме как следовать за ним, чувствуя, как внутри снова закипает смесь страха и гнева.

Водитель открывает мою дверцу, и я ступаю на красную дорожку, что тянется к входу. Арес ждёт меня, протягивает руку, и я, стиснув зубы, вкладываю свою ладонь в его.

Его пальцы сжимаются вокруг моих – не нежно, а с властной уверенностью, от которой по спине пробегает дрожь.

Мы входим в зал, полный людей в вечерних нарядах: шелест платьев, блеск бриллиантов, натянутые улыбки, что прячут фальшь.

Свет хрустальных люстр играет в бокалах с шампанским, музыка льётся мягко, обволакивая, но я, ощущаю себя будто на сцене, где каждый взгляд прикован ко мне.

Арес ведёт меня через толпу, его горячая рука лежит на моей талии, обжигая сквозь тонкую ткань платья.

Я стараюсь улыбаться, как он велел, хотя внутри всё сжимается от напряжения, будто пружина, готовая лопнуть.

– Улыбайся шире, – шепчет мне на ухо, наклоняясь так близко, что тепло его дыхания касается кожи, и от этого по шее бегут мурашки. – Они должны поверить, что ты счастлива.

– А ты? – поворачиваю голову, ловлю его взгляд и приподнимаю бровь. В моих словах сквозит вызов. – Ты счастлив, Арес?

Его глаза на секунду темнеют, но он быстро отворачивается, кивая кому-то в толпе.

– Не задавай глупых вопросов, Селена. Тебе это не идёт. Будь хорошей девочкой и играй свою роль. Обычно ты хорошо справляешься...

Я выдыхаю, заставляя себя расслабить плечи и прогнать дрожь.

Он хочет, чтобы я была верной женой и хорошей девочкой?

Хорошо.

Я могу улыбаться, могу идти рядом, но слепо подчиняться не стану.

Потому что каждый брошенный взгляд, каждое произнесённое слово только укрепляют во мне чувство, что что-то здесь не так...

Глава 10: Арес

Арес

Три года назад...

Ресторан был одним из тех мест, куда я ходил не ради еды, а ради встреч – сделки, разговоры, подписи «на салфетках», которые стоили больше, чем весь официальный бизнес.

Онапоявилась у моего столика с подносом в руках – тонкая, как тростинка, с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный пучок. С идеальной фигурой, которая приковывала взгляд каждым своим изгибом.

Селена.

Её большие глаза смотрели на меня с робкой невинностью, а улыбка была мягкой, почти застенчивой.

Она уронила ложку, когда расставляла приборы, и покраснела, извиняясь так тихо, что я едва расслышал.

Это было мило. Чертовски мило. Настолько естественно и непосредственно, что я впервые за долгое время почувствовал тепло в груди.

На тот момент я был одиноким. Мои длительные отношения внезапно закончились, а я пустился во все тяжкие и... устал.

Устал от длинноногих моделей с пустыми глазами, от женщин, которые видели во мне только деньги и власть. Они вились вокруг меня, как мотыльки вокруг лампы, готовые сгореть ради места в моей постели. Холодные, расчётливые, они давно перестали меня трогать.

А Селена... она казалась другой. Совсем другой.

Простая, нежная, настоящая девочка. Невинный цветок, который мне отчаянно захотелось сорвать во что бы то ни стало.

Во мне проснулся охотничий инстинкт – не тот, что из года в год гнал меня за сделками или властью, а тот, что заставлял хотеть её. И... не просто переспать, а сделать своей. Навсегда. Хотелось присвоить чистоту, что будто светилась в ней.

Я действительно думал, эта девочка не такая, как все и мне наконец-то повезло.

Но как же я ошибался...

Я стал приходить в тот ресторан чаще, чтобы видеть её мягкие черты лица, чтобы ловить взгляды и замечать, как она смущается от моих ответных.

После первой нашей встречи, все свои деловые обеды и ужины я стал проводить именно в этом ресторане, где она работала. Специально садился за её столики, для этого мне пришлось нехило отвалить администратору, чтобы тот вовремя сообщал мне о рассадке.

Потом я почувствовал, что мне стало мало этих нескольких часов. Мне отчаянно хотелось видеть её постоянно: засыпать и просыпаться вместе, проводить вместе выходные и просто знать, что она ждёт меня дома.

Недолго думая, я начал ухаживать. В этом мне не было равных. Возможности позволяли делать для понравившейся девушки всё. Цветы – огромные букеты и корзины, дорогие подарки, поездки на выходные в места, о которых она, наверное, раньше только читала в книгах...

Она принимала все мои жесты с какой-то детской благодарностью, и я купился.

Мне нравилось видеть, как она улыбается, как её глаза загораются золотыми искрами, когда я знакомлю её со своим миром роскоши и богатства.

И я думал, что наконец-то нашёл что-то настоящее, что-то чистое. Ту, которой всё это было неважно! Ту, что никогда не требовала большего и была искренне благодарна за то, что я давал.

Я бы назвал своё состояние – лёгкая влюблённость. Я действительно влюбился в образ невинной девочки, который вокруг себя создала Селена.

На тот момент она была как глоток чистого, свежего воздуха в болоте пафоса и лжи, в котором я увяз по горло.

Я попался на крючок – на её крючок, как оказалось позже...

Впервые мы оказались в одной постели через пару месяцев после знакомства. Селена достаточно долго оттягивала этот момент, чем ещё больше подогревала мой интерес. Я был уверен, что стану первым... Мне почему-то впервые это было так важно.

В тот вечер я был пьянён её запахом, её мягкостью, её ласковым шёпотом... пьянён и разочарован.

Однако уже было поздно. Между нами всё свершилось.

Тогда я и заметил трещину в её маске.

Она не была девственницей, как я думал. Эта невинная с виду девочка оказалась очень искусной любовницей и великолепной актрисой. Её показная невинность, эта чистота – всё было ложью. Селена окружила меня ловко расставленной сетью, из которой не было выхода.

Я не подумал о мерах защиты – глупо, конечно, но в тот момент я словно был под чарами... потерял голову.

А потом Селена пропала. Я не стал искать её.

Но через несколько недель она пришла ко мне и сказала, что беременна.

От меня!

После одного раза.

Естественно, я не поверил – да и кто в такое поверит? Сколько было таких ушлых девиц до неё и сколько могло быть после... Но Селена была уверена в своей правде. Она настаивала на осмотре доктора, и я решил свозить её в больницу.

Анализы подтвердили: беременность была, срок полностью совпадал. Она радовалась, ликовала. Её лицо было самодовольным, будто она сорвала самый большой куш в мире. Девушка чувствовала себя победительницей в этой игре. И мне пришлось сдаться.

Я сделал ей предложение.

Не из любви – той лёгкой влюблённости уже не было, она испарилась, как дым, когда я понял, что она меня обвела вокруг пальца. Я женился на ней, потому что так было правильно, потому что ребёнок должен был носить мою фамилию и получать любовь не только от матери, но и от отца... Где-то в глубине души я мечтал о детях, но не предполагал, что они получатся именно так.

Внутри я чувствовал себя обманутым.

Селена оказалась гораздо хитрее и расчётливее, чем я думал. Такой же, как все.

Эта милая официантка, которая краснела от моих взглядов, была не просто случайной девушкой из ресторана. Она знала, чего хочет, и использовала меня, чтобы получить это – красивую жизнь под крылом у богатого мужика.

Но и это ещё не всё.

Жена переиграла меня с беременностью, которая, кстати, закончилась выкидышем буквально через пару недель после свадьбы. Удобно. Слишком удобно, чтобы быть случайностью.

Мне пришлось смириться со своим проигрышем. И несмотря на все мои догадки, остаться с ней.

Я дал ей всё – дом, статус, деньги, дорогие шмотки и поездки на любые курорты мира. А она дала мне иллюзию, которая рассы́палась, едва я прикоснулся к правде, и ежедневный секс, чтобы сбросить накопившееся напряжение после очередного сложного рабочего дня.

В браке Селена стала для меня лишь красивым приложением. Без души. У неё её и не было. Она была лишь роскошной куклой, что сопровождала меня на каждом мероприятии. И податливым телом, которое я брал, когда и сколько хотел.

Пока однажды всё не изменилось...

Глава 11: Арес

Арес

Тогда (в день побега)...

Я возвращался домой поздно вечером, после очередной встречи с партнёрами. Уставший, но довольный, потому что сложная сделка прошла успешно, благодаря слаженной работе подчинённых, а также моему умению вести переговоры. Контракт, который поднимет мой бизнес ещё выше, был практически в кармане.

Открыл дверь, но вместо жены меня встретила мёртвая тишина. Острая и неправильная, которая била по и без того расшатанным нервам.

Её нигде не было.

Я бы не сказал, чтобы с Селеной нас связывали какие-то тёплые отношения. Кроме секса, который мне сейчас был жизненно необходим, чтобы сбросить накопившееся напряжение.

Первым делом я поднялся в комнату жены, чтобы удостовериться в своих догадках.

Шкаф был наполовину пуст, ящики выдвинуты, а вещи разбросаны, словно она собиралась впопыхах.

На столе лежало обручальное кольцо, а рядом сложенная записка.

Пять коротких слов, выведенных аккуратным, знакомым почерком: «Я от тебя ухожу, Арес!». Которые звучали как удар в лицо... резкий и унизительный.

Не то, чтобы я расстроился... однако это на секунду выбило весь воздух из лёгких.

Инстинкт буквально кричал, что всё случилось не просто так, что за этим скрывается нечто большее. Какая-то подстава. Он настаивал, чтобы я отправился в кабинет, чтобы проверить свои неутешительные догадки.

Селена не просто ушла – она прихватила с собой нечто большее: документы, которые могут разнести в щепки всё, что я строил годами.

Контракты, подписи, схемы – ключи к теневой стороне моего мира, к той части, что я прятал даже от неё.

Я знал, что она рылась в моих вещах, видела больше, чем должна была, но не думал, что у неё хватит смелости однажды воспользоваться этим и воткнуть мне нож в спину.

Несмотря на усталость после сложного дня, я не растерялся. Раздал указания службе безопасности, а сам сидел, пил виски и думал, как я докатился до такой жизни.

Поиски начались мгновенно.

Вейн – мой верный друг поднял на уши всех, кого мог: своих людей, связи в городе, даже тех, кто предпочёл бы оставаться в тени.

Селена не могла уйти далеко.

Ребята уверяли меня, что проблем не будет.

Но жена оказалась гораздо хитрее, чем я думал.

Я не сомневался в её талантах, но точно не ожидал такой подготовки. Когда только успела спланировать?!

Мне казалось, что мои люди тщательно следят за каждым её шагом. Но я ошибался. Селена сумела обойти охрану, приставленную к ней... и меня.

Неделя – семь бесконечных, проклятых дней я искал её, и каждый час натягивал нервы до предела.

Где-то в глубине души меня волновало её состояние, ведь неизвестно во что она могла вляпаться, пойдя на эту авантюру... но больше всего меня волновали документы, которые исчезли вместе с ней.

Вернее, из-за неё.

Обнародование этих данных грозило мне большими проблемами, поэтому я никак не мог допустить их распространения.

Звонок от Вейна был как нельзя вовремя. Я уже буквально начал терять терпение.

Авария.

Сообщил друг.

Мою жену сбила машина на какой-то богом забытой дороге в бедном районе нашего города. Травмы серьёзные, но она всё ещё была жива.

Я мчался туда, нарушая все мыслимые и немыслимые правила. Сжимал руль так, что костяшки белели от напряжения.

Только бы успеть...

Зачем?!

Лишь для того, чтобы посмотреть в её лживое лицо и услышать правду.

Зачем она так поступила и за что?! Ведь я давал ей всё, что она хотела.

Добравшись до места, я увидел её лежащей на обочине. Селена была сама на себя непохожа. Вся в крови, глаза закрыты, волосы разметались по грязи.

Рядом ничего – ни сумки, ни документов.

На ней была чужая одежда: простая куртка, джинсы и кеды, а не те шёлковые платья, что цепляли взгляды и вызывали неконтролируемое возбуждение у каждого встречного.

Я понял, что это была тщательно спланированная маскировка.

Умно, Селена. Чертовски умно.

Ты превосходишь все мои ожидания, жена.

Тогда я сам отвёз её в больницу... и терпеливо ждал, когда она придёт в себя.

Но когда жена открыла глаза, начался новый кошмар.

Я вошёл в палату с боевым настроем, готовый вытрясти из неё правду – где документы, кому она их отдала, что задумала... А она смотрела на меня своими большими, карими глазами и говорила: «Кто вы?».

Серьёзно? Амнезия?!

Я едва сдержался, чтобы не засмеяться ей в лицо и не прижать к стене, чтобы добиться ответов на волнующие вопросы.

Это была очередная ложь, очередная игра, чтобы уйти от ответа и наказания.

Она украла у меня всё, пыталась подставить, а теперь сидела тут, хлопая ресницами и притворяясь потерянной.

Удобно. Слишком удобно.

Но доказательств её лжи не было.

Врачи в один голос твердили, что у моей жены временная потеря памяти из-за травмы головы. Сомневаться в их словах не было смысла. Однако я всё равно тщательно следил за каждый её жестом и каждым словом.

Я не хотел ей верить.

Не после того, что она совершила.

Когда её нашли, при ней ничего не было – ни единой ниточки, за которую я мог бы ухватиться.

Документы исчезли, будто их и не существовало.

Может, она спрятала их перед аварией. Может, передала кому-то. Я не знал, и это бесило меня больше всего.

Я ненавидел ощущение беспомощности и потери контроля над ситуацией. Ненавидел быть слабым. А она будто именно этого и добивалась – выбить меня из колеи.

Селена всегда была умной.

Вопреки желанию придушить жену прямо на больничной койке, я решил играть по её правилам.

Если она хочет продолжать притворяться, что ничего не помнит, пусть. Я в любом случае заберу её домой, а там обязательно напомню, кто она, а кто я.

Пусть думает, что выиграла время, но я найду способ вытащить из неё правду.

Эти документы – не просто бумаги. Это моя жизнь, моя империя. Если она думает, что может разрушить меня и спрятаться за этой своей «амнезией», она ошибается.

Я не сломаюсь.

***

Сейчас...

Когда она спускается по лестнице перед благотворительным вечером, я замираю.

Не потому, что она красива... она всегда была чертовски красива, до дрожи в пальцах, до желания, набухающего между ног... а потому, что выглядит не так, как я привык.

Никаких ярких красок, никакого вызова в образе. Только нежность, сквозящая в каждой детали и делающая её похожей на ангела, спустившегося в мой тёмный мир.

На миг я чувствую что-то – не гнев, не раздражение, а тепло, что пробивается сквозь броню, которую я когда-то установил между нами: только секс и ничего большего.

Но я убиваю эти чувства, напоминая себе, что Селена играет. Меняет стиль, меняет свою речь, меняет взгляд. Делает всё, чтобы сбить меня с толку... чтобы я поверил в её ложь.

Но это не сработает.

– Игра затягивается, Селена, – говорю, заставляя голос звучать холодно, как лёд. – Думаешь, сменив стиль, убедишь меня, что ничего не помнишь? Это не сработает.

Она смотрит на меня с несвойственным ей упрямством. С тем, что я никогда прежде не замечал за ней. В её глазах читается вызов, но я не даю ей ответить. Не позволяю затянуть себя в пучину лжи ещё больше.

Мы садимся в машину.

Всю дорогу я молчу, бросая взгляды, которые она, кажется, замечает. Сколько бы ни пытался, я не могу отвести глаз. И не потому, что хочу, а потому, что ищу в ней трещину, намёк, что выдаст её.

Но она сидит тихо, смотрит в окно и выглядит такой... настоящей, что я почти теряю контроль над собой. Её новая, вернее, позабытая старая способность казаться невинной бесит меня.

Перед тем как выйти из машины, я хватаю её за руку, заставляя повернуться и посмотреть мне в глаза. Пальцы сжимают её запястье – не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала мою хватку.

– Помни, Селена, – голос низкий, тяжёлый от гнева и подозрений. – Ты должна вести себя как влюблённая женщина. И как верная жена.

Я выделяю «верная», вкладывая в это слово особый смысл. Всё, что сейчас кипит внутри: предательство, бегство, ложь.

Она кивает, но в её взгляде нет покорности – только искры вызова, что разжигают во мне новый огонь.

Я понимаю: наша игра только начинается.

Она думает, что может перехитрить меня, спрятаться за своей маской невинной девочки. И, похоже, не понимает, что я изначально ей не верю.

Посмотрим, Селена.

Посмотрим, кто из нас сломается первым.