Текст книги "Без памяти во лжи (СИ)"

Автор книги: Настя Петухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27: Селена

Селена

Сижу в гостиной, неспешно листаю книгу, когда слышу приближающиеся шаги.

Поднимаю взгляд – Арес стоит в дверях с лёгкой улыбкой на губах. Его глаза блестят, и я замираю, не понимая, с чем связана такая внезапная смена настроения.

Он смотрит на меня так, будто видит впервые, и это совершенно сбивает с толку!

– Селена, – его голос звучит мягко, почти тепло. – Сегодня вечером мы идём в ресторан.

Моргаю несколько раз. Книга чуть не падает из рук.

– В ресторан? – переспрашиваю неуверенно, слова застревают в горле.

– Да, – кивает он, делая шаг ближе. – Хочу выбраться из дома. Тебе тоже не помешает сменить обстановку, тем более, доктор отменил постельный режим.

После этих слов он коротко, но искренне улыбается и уходит, оставляя меня в тишине и с кучей вопросов в голове.

Сижу неподвижно, смотрю на закрытую дверь и чувствую, как сердце бьётся быстрее, чем обычно.

Ресторан.

Это так неожиданно, так не похоже на него... на того Ареса, что я знаю. Да, в последнее время отношения между нами потеплели, но это будто уже где-то за гранью!

Что-то изменилось. В нём... причём кардинально. И мне необходимо узнать, что за причина кроется в этом. А для этого нужно съездить с ним на ужин.

Весь день сижу как на иголках, к вечеру немного отпускает. За пару часов до назначенного времени решаю подготовиться и поднимаюсь в спальню.

Первым делом открываю гардероб, чтобы выбрать наряд на вечер. Это самое сложное. Здесь десятки, а, может, даже сотни платьев. Но ни одно не вызывает у меня желания надеть его.

Перерыв весь шкаф, но так и не найдя достойного, по моему мнению, платья, я решаю надеть классические широкие брюки и блузку. Чтобы скрыть откровенный вырез, потому что иных вырезов здесь не водится, использую булавку.

Распускаю волосы и смотрю на себя в зеркало.

В целом, выгляжу прилично: на губах играет лёгкая улыбка, глаза непривычно блестят от предвкушения...

Чувствую себя немного странно. Будто я действительно хочу провести со своим мужем этот вечер в ресторане.

***

Арес заезжает за мной ровно в семь.

Спускаюсь вниз, выхожу из дома. Он ждёт у машины – в тёмном костюме, уже без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки.

Его взгляд скользит по мне: задерживается на выбранном наряде, на лице, и я чувствую, как тепло поднимается к щекам.

Он открывает дверь машины и помогает мне сесть, чем удивляет меня ещё больше. Его пальцы касаются моей руки – слегка, даже... невесомо, однако я ощущаю это прикосновение слишком остро, вспыхивая как спичка.

Мы едем в тишине, но она не тяжёлая, не гнетущая, как это было в прошлую нашу поездку.

Я смотрю в окно, на огни города, что так и видится мне незнакомым, и краем глаза замечаю, как Арес бросает на меня заинтересованные взгляды.

Ловлю себя на мысли, что мне это начинает нравиться.

Его внимание, его ухаживания, его присутствие – всё это будит во мне что-то новое, что-то, чего я не помню, но чувствую каждой клеточкой тела.

Он изменился. Тот Арес, что смотрел с презрением, исчез. Этот Арес другой – сдержанный, но тёплый, почти нежный.

И я тоже меняюсь.

Я постепенно перестаю его бояться, перестаю прятаться за молчанием и начинаю открываться.

Между нами что-то появляется – тонкое, хрупкое, как первый лёд на реке.

Чувства.

Они зарождаются где-то глубоко, и пока тяжело дать им какое-то определение. Это не любовь – слишком рано говорить о любви, слишком много вопросов разделяет нас. Но это что-то, что тянет меня к нему, заставляя сердце биться быстрее, когда он смотрит на меня так, как сейчас.

Мы приезжаем в ресторан – шикарный, дорогой, с высокими потолками, хрустальными люстрами и официантами в белых перчатках.

Мужчина провожает нас к уединённому столику у окна, на котором мягким светом горят свечи, на фоне тихо и ненавязчиво льётся приятная музыка.

Несмотря на пафос заведения, находиться здесь достаточно приятно, пусть и очень непривычно. Не знаю, что так влияет на меня... но возможно, так действует присутствие Ареса и изменившаяся атмосфера между нами.

Муж отодвигает для меня стул, и я сажусь, чувствуя, как его рука случайно касается моего плеча.

Но случайно ли?! Мне начинает казаться, что он это делает специально. Он хочет быть ближе ко мне, хотя бы прикосновениями.

Арес устраивается напротив, делает заказ и смотрит... смотрит... Сдержанно, но как-то жадно. Его глаза скользят по моему лицу, по шее, по рукам, и под этим взглядом я ощущаю себя как никогда прежде – живой и желанной.

– Ты красивая, – говорит он вдруг. Его голос низкий, чуть хрипловатый.

Краснею от неожиданного комплимента, опускаю взгляд и отвечаю:

– Спасибо, Арес...

Я поддаюсь атмосфере этого момента, этому вечеру, этому мужчине, что сидит напротив и смотрит на меня так, будто я – единственная женщина в этом зале.

Между нами что-то появляется и... я, кажется, не хочу это останавливать.

Официант приносит вино, разливает по бокалам. Я беру свой, делаю глоток и прикрываю глаза, наслаждаясь терпким вкусом напитка.

Арес говорит что-то о работе, о городе, но я слушаю его голос, а не слова. Он звучит спокойно, уверенно, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Искренне. По-настоящему.

Он замечает это, замолкает и смотрит на меня ещё внимательнее.

– Что? – насмешливо приподнимает бровь. В его тоне нет издёвки, нет ничего плохого. Его губы трогает ответная улыбка.

Я не знаю, что сказать. Вместо слов я тянусь через стол, накрываю его руку своей. Его кожа тёплая... нет, обжигающе горячая. Я глажу её пальцами – медленно, осторожно, словно боюсь спугнуть.

– Спасибо, – говорю тихо, вкладывая в это простое слово свои чувства. – За... – столько всего хочется сказать, но произношу лишь самое безобидное для себя и своего сердца... – за этот вечер.

Его взгляд темнеет, становится глубже. Зрачки затапливают радужку, отчего глаза становятся практически чёрными.

Муж не убирает руку, смотрит на меня так, будто хочет что-то сделать – наклониться, притянуть меня и поцеловать?!

И я вдруг понимаю, что в этот раз не оттолкнула бы его. Не убежала, как тогда, когда он впервые поцеловал меня, после возвращения из больницы.

Новое чувство пугает меня, однако я не сопротивляюсь ему. Между нами что-то есть... какое-то притяжение, но и пропасть, вызванная потерей памяти, тоже никуда не делась, как и его любовница.

Я не знаю, кто я.

Не знаю, кем была для него раньше. Не знаю, почему он изменился, почему теперь смотрит на меня так, будто я новая, а не та, кого он ненавидит всем сердцем.

И...

И вдруг я слышу шаги – лёгкие, уверенные, с цоканьем каблуков по паркету. Поднимаю взгляд, и моё сердце сжимается.

Она. Вероника.

Высокая, красивая, в чёрном платье, что облегает её фигуру, как вторая кожа. Её волосы струятся по плечам, губы накрашены ярко, глаза блестят. Она идёт прямо к нам, и я чувствую, как воздух в зале густеет.

– Арес, – говорит женщина, останавливаясь у нашего столика. Её голос приторно-сладкий, но в нём ощущаются нотки напряжения и раздражения.

Резко убираю руку с его ладони и хватаю первое, что попадается – бокал. Арес поднимает взгляд, и я вижу, как его лицо меняется. Глаза сужаются, губы стискиваются, щека нервно дёргается.

Он зол. Не просто раздражён – зол, как зверь, которого загнали в угол.

– Что ты здесь делаешь?! – спрашивает он достаточно резко.

Вероника улыбается, но в этой улыбке нет тепла. Она бросает взгляд на меня, потом снова на него.

– Увидела твою машину у входа, – говорит, наклоняясь чуть ближе. – Решила поздороваться. Не думала, что ты здесь... не один. – и снова быстрый острый взгляд, направленный в мою сторону.

Я сижу молча, смотрю на неё, на него, и внутри всё кипит. Ревность, что я гнала прочь, вспыхивает ярче, чем вино в моём бокале, что я сжимаю до побелевших костяшек.

Кто она для него? Почему она здесь? И почему он так зол: потому что она пришла или потому что я здесь вместо неё?!

Арес не отвечает ей, только смотрит – холодно, жёстко. Вероника выпрямляется, улыбается мне, но в её глазах что-то тёмное, почти насмешливое.

– Приятного вечера, – говорит она и уходит, оставляя за собой шлейф духов и напряжение, что повисает в воздухе.

Я неотрывно слежу за Аресом.

Его рука сжимает край стола, костяшки белеют. Он не смотрит на меня, смотрит куда-то в сторону, и я понимаю, что этот вечер – этот момент, что был между нами, – треснул, как стекло.

Пропасть увеличилась до прежних масштабов, и я не знаю, как её переступить.

Глава 28: Арес

Арес

Я не могу отвести взгляда, весь вечер смотрю только на неё... на Эмили Флоренс. Вокруг больше никогда не существует. Есть только она – девушка-загадка.

Её рука лежит на моей, тёплая, мягкая. Она невесомо гладит, будто боится, что оттолкну. Но я не отталкиваю, мне нестерпимо хочется узнать её поближе. Ту, что скрывается внутри, за маской моей без пяти минут бывшей жены – Селены.

Поддаваясь интимности момента, я почти наклоняюсь к Эмили, почти касаюсь её мягких губ, вкус которых помню до сих пор... когда идиллия рушится и вечер, что обещал быть идеальным, катится к чёрту!

Вероника.

Она появляется так неожиданно, что я даже на секунду теряюсь. В голове набатом стучат мысли: только не здесь, только не сейчас! Но она здесь и сейчас.

Я считал её гордой, уверенной в себе женщиной. Всегда такой была – с высоко поднятой головой, со взглядом, что пробивал насквозь, с улыбкой, что обещала больше, чем она могла дать.

Но теперь вижу, что ошибался.

Она стала навязчивой, как муха, что жужжит над ухом и не отстаёт. Когда я не ответил на ни один из её звонков, стоило догадаться, что наше общение не продолжится.

Но, видимо, игнорирования ей было недостаточно. Моё упущение. Я слишком был занят решением важных вопросов, к коим Вероника никак не относится.

Она уверенной походкой с фальшивой, натянутой улыбкой на ярких губах направляется к нашему столу, а в этот момент во мне вскипает злость, горячая и острая.

– Арес, – голос, что раньше казался мне слаще мёда, сейчас режет воздух своей остротой.

Сжимаю челюсть, играя желваками, и исподлобья смотрю на неё.

Мне хочется встать, сказать, чтобы она убиралась, чтобы не мешалазнакомитьсяс Эмили... Но я держу себя в руках. Едва. Не время и не место для выяснений отношений, которых у нас и нет вовсе.

Эмили сразу же убирает свою руку с моей ладони, становится холодно. Её пальцы сжимают бокал, лицо становится бледным.

Я догадываюсь, о чём она думает. Она считает, что Вероника – моялюбовница, что демонстративно появилась перед нами. Это написано в её глазах, в том, как она опускает взгляд, но больше всего в дрожащих губах.

И это бесит меня ещё больше, потому что это неправда!

У нас с Вероникой ничего не было.

Лишь одна случайная встреча на благотворительном вечере, на которой я позволил себе больше, чем следовало. Всё остальное было много лет назад, ещё до Селены, до всего этого хаоса, что стал моей жизнью.

Вероника ушла, я забыл, и всё.

Но теперь она здесь, стоит у нашего стола и будто пытается что-то кому-то доказать. Мне? Эмили? Не знаю...

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю резко, мой голос звучит холодно, как сталь.

– Увидела твою машину у входа, – она наклоняется чуть ближе, и её духи бьют в нос, сладкие и тяжёлые. – Решила поздороваться. Не думала, что ты здесь... – делает паузу и бросает острый взгляд на Эмили. – не один.

Чувствую, что она врёт. Она знала, что я здесь не один, и пришла намеренно.

Я вижу это в её улыбке, в том, как она смотрит на Эмили – не просто с любопытством, а с чем-то тёмным, почти злым.

– Приятного вечера, – будто почувствовав, что я нахожусь на грани, Вероника уходит.

Однако напряжение остаётся.

Я смотрю на Эмили. Она изменилась. Её плечи опущены, взгляд прикован к бокалу, и я вижу, как она сжимает его гораздо сильнее, чем нужно, буквально впиваясь пальцами в стекло.

Она больше не улыбается, не смотрит на меня так, как смотрела до этого – с теплом, с чем-то, что могло бы стать началом чего-то нового между нами...

Уверен, все её мысли сейчас занимает Вероника, и я знаю, что она о ней думает и кем считает.

Любовница.

А я предатель.

Всё то, что видел в её глазах раньше, когда она представляла меня с другой. И это огорчает глубже, чем я ожидал. Потому что с бывшей меня ничего не связывает!

Оставшийся вечер проходит в напряжении.

Мы едим молча, вино теряет вкус, музыка звучит где-то далеко, будто за стеной.

Я пытаюсь заговорить, спросить что-то простое – о еде, о погоде, о чём угодно, – но слова вязнут в горле. Эмили отвечает коротко, кивает, но её голос теперь тусклый и безжизненный.

Мы больше не можем расслабиться, будто вернулись к тому, с чего начали несколько недель назад.

Я хотел, чтобы этот вечер был для неё – чтобы она почувствовала себя лучше, чтобы забыла о своей пустоте, о своей боли. А по факту сделал только хуже.

Но в то же время я смотрю на её лицо, что освещают свечи, и понимаю, что не сдамся.

Это не Селена.

Это Эмили Флоренс. Нежная, хрупкая, настоящая.

И я не отпущу её...

Мы уходим из ресторана раньше, чем я планировал. Когда едем домой, я думаю о том, что будет дальше, прокручивая в голове следующие шаги.

Первым делом я найду Селену – настоящую Селену. Мои люди уже ищут, следят за Миллером, который, я уверен, напрямую связан с её исчезновением. Я вытащу свою жену из дыры, в которой она спряталась, и заставлю ответить за всё. За украденные документы и за предательство.

Я отыщу мать Эмили. Чтобы как минимум успокоить женщину, как максимум узнать больше о прошлом Эмилии и понять, как она оказалась на месте Селены.

И Вероника. Надо разобраться, почему она так отчаянно пытается влезть в мою жизнь. Я чувствую, что все её действия не просто случайность. Она что-то хочет – власти, внимания, денег?! На эти вопросы нужны ответы.

Мы приезжаем домой. Я провожаю Эмили до двери её комнаты. Она останавливается, смотрит на меня – коротко, устало.

– Спасибо за вечер, – в её голосе нет того тепла, что было раньше.

– Спокойной ночи, Селена, – имя своей жены я произношу сквозь зубы, но в голове в этот момент звучит другое —Эмили...

Она уходит в свою комнату, а я так и стою в коридоре, смотря ей вслед.

Этот вечер должен был быть другим... должен! Но всё случилось так, как случилось.

Иду в свой кабинет, наливаю виски и сажусь в кресло, медленно потягивая напиток.

Я не сдамся.

Найду Селену и мать Эмили, разберусь с Вероникой. А что будет дальше – посмотрим...

Но одно я знаю точно: Эмили останется со мной. Она нравится мне, и это чувство – новое, яркое, почти пугающее – сильнее, чем всё, что я испытывал ко всем женщинам, вместе взятым.

Я не отпущу её. Не теперь.

Глава 29: Арес

Арес

Очередной день начинается со звонка Вейна. Он осознаёт масштаб ситуации, в которой я оказался, поэтому работает и днём, и ночью, чтобы достичь нужного результата.

– Есть новости, – его голос звучит твёрдо, без лишних эмоций. – Мы нашли мать... Эмили.

Я откидываюсь в кресле, сжимаю пальцы в кулак. Эмили. Её настоящее имя всё ещё звучит в голове как что-то чужое, непривычное, но уже не такое далёкое.

Молчу, жду, пока он продолжит.

– Она в больнице, – Вейн говорит фактами. – Пожилая женщина, зовут Анна Флоренс. Не выдержала новостей о пропаже дочери. Еёединственнойдочери. – на этих словах он делает акцент, и я понимаю почему.

Селена не имеет отношения к этой семье. Она действительно росла в детдоме. Однако как так получилось, что две сестры – в том, что они родные сёстры, нет сомнений, – воспитывались в разных местах, предстоит разобраться.

– Дальше.

– У Анны прихватило сердце, но она жива. Лежит в районной клинике, в двухстах километрах отсюда.

Киваю, хотя он этого не видит.

Значит, Анна Флоренс. Мать Эмили.

Не знаю, почему мне не всё равно, но я чувствую ответственность за состояние этой женщины. Её дочь здесь, со мной, и я должен что-то сделать.

– Я поеду к ней, – вырывается, прежде чем успеваю подумать. Но в целом эта мысль, не вызывает отторжения, поэтому продолжаю. – Сегодня вечером. Успокою её. Скажу, что Эмили жива и с ней всё хорошо.

– Ты уверен? – спрашивает Вейн с лёгким сомнением в голосе. На меня это совершено не похоже, согласен. – Можно отправить кого-то другого, не обязательно делать это самому.

– Нет, – отрезаю. – Я сам.

Я не объясняю ему, почему. Не говорю, что хочу увидеть эту женщину своими глазами, хочу понять, откуда взялась Эмили, что за жизнь у неё была до того, как она оказалась вмоёмдоме в ролимоейжены.

Анне Флоренс я не скажу всей правды: не упомяну про потерю памяти, про то, что Эмили не знает, кто она. Это слишком сложно, слишком больно для матери, что и так лежит в больнице с больным сердцем. Но я дам ей надежду, что её дочь в безопасности и скоро вернётся.

Это меньшее, что могу сделать.

– Что ещё? – спрашиваю, потому что знаю, Вейн не закончил.

Он делает паузу. Вряд ли собирается с мыслями, он всегда собран. Скорее всего, новости не из приятных.

– Джейсон Миллер, – говорит он наконец. – Мы следим за ним, как ты сказал. Он стал часто наведываться в один дом. Купил его пару месяцев назад, но нигде не афишировал. Записал на дальнего родственника, с которым тяжело связать концы с концами. Каждый вечер ездит туда, прихватывает еду из ресторана – дорогие блюда, вино. Один не стал бы так заморачиваться...

Логично.

Я стискиваю челюсть, пальцы сжимают край стола. Теперь всё сходится.

Селена прячется там.НастоящаяСелена. Моя пока ещё жена.

– Это она, – голос мой звучит холодно как лёд. Кроме презрения и ненависти, я ничего не испытываю к этой женщине. – Селена с ним.

– Мы тоже так думаем, – соглашается Вейн. – Пока они не знают, что мы следим. Но это ненадолго. Миллер осторожен, таскает с собой кучу охраны.

– Тогда действуем быстро, – план начинает вырисовываться в голове. – Нужно брать их, пока не почуяли слежку, пока не сбежали снова.

– С чего начинаем?

– Собери людей, – говорю я. – Лучших. Завтра ночью мы ворвёмся туда, чтобы застать их врасплох. Я хочу, чтобы они не успели даже рта открыть. А после... после я уничтожу их. Обоих.

Я замолкаю, и тишина на том конце говорит мне, что Вейн всё понял. Он знает меня – знает, что я не прощаю предательства, что я не оставляю врагов... на свободе. С удовольствием сказал бы «в живых», но я не действую такими методами.

Селена выбрала свою сторону, и она заплатит за свой выбор. Миллер тоже. Не знаю, что именно они планируют, мне плевать. Каждый из них получит по заслугам.

Кладу трубку, встаю, подхожу к окну. Вид на город, что живёт своей размеренной жизнью, меня успокаивает и помогает собраться с мыслями.

Всегда, но не сейчас. Сейчас в моей голове два образа – Селена и Эмили. Одинаковые, но в то же время такие разные.

Одна – пока ещё законная жена, предательница, что спит с моим врагом, другая – чужая девушка, незнакомка, что читает книги в моей гостиной и иногда смотрит так, будто я единственный, кто может спасти её...

Возвращаюсь к столу, беру ключи от машины. Впереди долгая дорога до больницы и встреча с женщиной, что ждёт новостей о дочери. Выхожу из кабинета, спускаюсь к машине.

Сегодня я успокою Анну Флоренс, а завтра навсегда вычеркну жену из своей жизни.

Останется только Эмили. Со мной...

Глава 30: Арес

Арес

Сажусь в машину, завожу двигатель и... выдыхаю, настраиваясь на долгую дорогу. После чего направляюсь на выезд из города.

Сжимаю руль, смотрю на пустое шоссе, в то время как мысли кружатся в голове, словно ветер за окном.

Сегодня я увижу женщину, что вырастила девушку, живущую в моём доме, и я не знаю, что чувствую.

Ответственность? Да. И что-то ещё, чего я не могу назвать.

Двигатель гудит, шины шуршат по асфальту. Я думаю о ней – об Эмили. Она сейчас дома, наверное, сидит с книгой или смотрит в окно, не зная, кто она, и даже не догадываясь, что я еду к её матери.

Я не сказал ей ничего.

Не сказал, что знаю её настоящее имя, что нашёл ниточку, связывающую её с позабытым прошлым, но главное, что она не Селена.

Я держу эту правду при себе, как оружие, что ещё не готов пустить в ход. Она нравится мне, и я не хочу её терять – не теперь, когда между нами что-то появляется, пусть и хрупкое, как стекло.

Дорога тянется, огни встречных машин мелькают в темноте. Я думаю о том, что скажу Анне. Я не могу явиться туда как муж Селены, как человек, который держит её дочь в своём доме под чужим именем.

Это слишком сложно, слишком опасно.

Я представлюсь другом Эмили. Простым, обычным, тем, кто случайно оказался рядом в нужную минуту и протянул ей руку помощи. Успокою, дам ей надежду, но не открою всей правды. Она и так не выдержала новостей о пропаже дочери, а мне не хотелось бы добивать её ещё больше.

Больница появляется впереди – серое здание с тусклыми окнами, окружённое тишиной.

Паркуюсь, выхожу из машины. Холодный ветер бьёт в лицо.

Внутри пахнет лекарствами и стерильностью, полы блестят под лампами. Я иду к стойке, называю имя – Анна Флоренс. Медсестра кивает и провожает меня к палате.

Стучу в дверь, вхожу.

Она лежит на кровати, маленькая, хрупкая, с седыми волосами, что рассыпались по подушке. Её лицо бледное, глаза закрыты, но она открывает их, когда слышит мои шаги.

– Кто вы? – спрашивает устало. Голос слабый, дрожащий.

Делаю шаг ближе, заставляю себя улыбнуться – мягко, спокойно.

– Меня зовут Арес, – говорю я. – Я друг вашей дочери. Эмили.

Её глаза расширяются, она приподнимается на локтях, и я вижу, как надежда вспыхивает в ней, как свет в темноте.

– Эмили? – шепчет. – Вы знаете, где она? С ней всё хорошо?

– Да, – киваю и сажусь на стул рядом с кроватью. – С ней всё хорошо. Она жива, здорова. Я видел её недавно. Она в безопасности.

Я не вру, вернее, не совсем. Эмили жива и со мной она в безопасности.

Но я не говорю про потерю памяти, про то, что она не помнит ни свою мать, ни свою жизнь. Это слишком много для женщины, что едва дышит от горя.

Анна смотрит на меня, слёзы блестят в её глазах.

– Я думала... что потеряла её, – она заикается, глаза наполняются слезами. – Эми уехала в город на учёбу после каникул, а потом... потом пропала. Перестала выходить на связь. – шепчет сбивчиво. – Я не знала, жива ли она.

– Она жива, – повторяю ещё раз и мягко касаюсь её руки. – Не волнуйтесь. Я присмотрю за ней.

Анна кивает, вытирает слёзы дрожащей рукой.

– Спасибо, Арес. Вы не представляете, что это значит для меня. Передайте ей... передайте, что я люблю её. И всегда жду дома, что бы ни произошло.

Киваю, хотя знаю, что не передам. Не сейчас. Эмили не готова, или, скорее, я не готов её отпустить.

Встаю, смотрю на неё ещё мгновение – на женщину, что дала жизнь девушке, изменившей мою.

– Поправляйтесь, – ободряюще улыбаюсь и спешно покидаю палату, пока Анна не начала задать вопросы.

Например, почему Эмили не приехала сама, если с ней всё в порядке?!

Дверь закрывается за мной, и я иду к машине, чувствуя, как что-то тяжёлое оседает в груди. Вопросы остались, и они жгут меня изнутри.

Дорога домой тянется бесконечно долго. Тишина, повисшая в салоне автомобиля, давит на плечи.

Мои мысли крутятся вокруг Селены – настоящей Селены, которая прячется за спиной Миллера. Думаю о том, как завтра ночью ворвусь в их дом и наконец-то закончу эту историю.

А ещё меня мучит вопрос.

Почему ни Эмили, ни Селена совершенно не похожи на Анну? Почему девочки росли в разных семьях? Что произошло?!

Поток моих размышлений прерывает звонок телефона. Это Вейн.

– Анна не родная мать Эмили, – начинает без предисловий. – Она удочерила её сразу после рождения.

Мои предположения подтвердились. Однако...

– Узнай, как так получилось, – говорю я. – Селена и Эмили – близняшки. Сёстры, похожие как две капли воды. Но одна росла в детдоме, другая – с приёмной матерью. Почему?!

– Это займёт время, – задумчиво произносит, но я уверен, в этот момент он придумывает возможные варианты. – Нужно копать глубоко. Архивы, документы, люди, что могли знать. Нам с трудом удалось узнать эту информацию.

– Мне плевать, – отрезаю. – Сделай это, Вейн. Я хочу жить без вопросов.

Он соглашается, и я кладу трубку.