Текст книги "Шахманов (СИ)"

Автор книги: Настя Кан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 18

«Рисую пальцем линии губ на запотевшем окне,

у тебя есть рваные раны которые нравятся мне.

Дым сигарет и осенний вечер, бешено скачет пульс,

но если ты рядом, если мы вместе, я ничего не боюсь.

Звезды россыпью падают с неба, сжигая желанья людей,

мне без тебя и звезды– небыль, мне без тебя – быть беде.

Свечи задуй, вот ладонь и плечо, не ищи утешения в вине,

я поцелую каждую рану, которая нравится мне.» Карина Шахманова.

Грановский.

Если бы не он, я бы не справилась, честное слово. Он меня поддерживал, подсказывал как поступить. И, оглядываясь назад, по прежнему не уверена, смогла бы повторить то же самое еще раз.

Казалось, стоило Денису открыть глаза, я закрыла свои и находилась в свободном падении две недели.

Когда всё легло на мои плечи, пусть и не на долго, от тяжести подкашивались колени. Не знаю как папа и Шахманов всегда справлялись. Папа пытался растить меня вдали от своего мира и это стало его ошибкой. Я понимаю, что он хотел для меня другой жизни. Но, в сложившейся ситуации, я оказалась совершенно неподготовленной. Как котенок, которого бросили в пруд. Хочешь жить – научишься плавать. А жить я хотела.

Папа рвался приехать. Мы с Ромой с трудом уговорили его этого не делать. Его приезд сделал бы напрасным все, через что мы прошли в последнее время. Я не хотела больше смертей, отчаянно не хотела. Похороны Сергея и Марты все еще были слишком свежи в памяти. Марту мы хоронили с боем, можно сказать. Из за уголовного дела и каких то бумажек нам отказывались быстро выдавать тело. Пришлось воспользоваться связями, хотя бы этим меня папа обеспечил сполна. Связи и деньги, вот что решает проблемы. Не добро и справедливость имеют вес, не честность и человечность. Я знала это, давно знала. Просто еще раз убедилась в этом, сполна.

– Ты уверена? – обеспокоенно спрашивает Рома, когда мы подъезжаем к нашему дому. Воспоминания нахлынули волной, этот дом теперь нехотя ассоциируется с кровью. Сжимаю холодные ладони в кулак, заставляя себя дышать ровно.

– Нельзя показывать сомнения, страх или слабость. Не сейчас, когда Денис так слаб.

– Понимаю. Там прибрались.

– Спасибо.

– Тебе бы отдохнуть. Ты когда спала нормально в последний раз? – Грановский кладет руку на мое плечо в знак дружеской поддержки и я понимю его опасения. Спать у меня не получается совершенно. Стоит задремать, как раздается оглушительный выстрел и Шахманов падает замертво снова и снова, снова и снова. Я понимаю, что уже все позади, что ему сейчас ничто не угрожает, но ничего не могу с собой поделать.

– Отдохну, Ром, отдохну. Денис вернется к делам и я отосплюсь. – пытаюсь улыбнуться и выхожу из машины.

Никогда я не была так строга, непоколебима в сложных и спорных решениях, как в эти две недели. С Ромой мы ходили на деловые встречи, частные ужины, он тенью стоял у меня за спиной. Все вокруг думали, что Шахманов в деловой поездке, что с ним все в порядке. Мы не дали этим коршунам ни на секунду усомниться в той правде, которую им преподнесли. Какие то партнеры и «знакомые» были благожелательны, кто то давил и пытался выведать что то у меня, полагая что женщинам в комплекте мозги не прилагаются. От кого то волосы на руках шевелились, намекая на то, что нужно быть осторожнее и, желательно, больше никогда не видеться. Грановский шутил в своей обычной манере, я выглядела отлично, улыбалась широко и прятала синяки под глазами за плотным слоем тоналки. Мы играли роли и играли их отлично.

Шахманов уже был дома, вставать ему пока не разрешали, как бы он ни пытался. Нашли ему крепкого и крупного мед брата, которого не напугают суровый взгляд и отборный мат. Я неизменно навещала Дениса ночью, когда он спал, держала за руку, гладила по волосам, вдыхала такой родной аромат. Это было необходимо, чтобы не сломаться. Он придавал мне сил. А потом, подпитавшись от своего персонального зарядного устройства, шла в душ и возвращалась в его компанию.

Я была точно натянутая струна, которая в любой момент могла разорваться.

***

Когда я заканчиваю с основными текущими делами, совершенно измотанная возвращаюсь домой. Шашка встречает меня в дверях, игриво виляя хвостиком, а у меня сердце удар пропускает от воспоминания о крошечных кровавых следах ее лапок. Я почти не видела ее стогодня. За ней присматривает кто то из охранников.

Она садитсяи и смиотрит своими бусинками, чуть поскуливая.

– Прости, прости меня… – беру ее на руки, поглаживая и прижимаю ближе. – Шашечка, хорошая моя, девочка моя.

На кухне кормлю ее, себе наливаю стакан воды, аппетита нет. Привычно захожу к Шахманову, сажусь на край кровати и чуть дотрагиваясь провожу пальцами по его лицу. Видеть его ослабленным, почти беззащитным, физически больно. Я так скучаю по нему прежнему, крепкому и опасному, что скулы сводит. На глаза выступают слезы, впервые за эти две недели. Смотрю вверх и часто моргаю, чтобы они ушли, но в носу уже начинает покалывать.

Комнату освещает только тусклый ночник на прикроватной тумбочке, шторы плотно задернуты. И тишина. Я устала от этой тишины в доме. Она преследует с того дня, как Шахманова ранили. Словно все в доме до сих пор не ожило, ожидая выздоровления своего хозяина.

– Так и будешь тайком ко мне по ночам пробираться?

Я вздрагиваю от неожиданности. Денис смотрит на меня, заставляя сердце бешено разогнаться. Как мне, оказывается, не хватало его взгляда, его голоса.

– Не хотела мешать.

– И поэтому прислала ко мне Алину? – он чуть наклоняет голову в своей шахмановской манере, пытаясь поймать мой взгляд.

Тогда, в больнице, увидев новости она примчалась, сидела в коридоре вся в слезах, ожидая новостей. Ее не пускали внутрь, туда вообще никого не пускали кроме меня, Ромы и врачей.

Когда я вышла договариваться о выписке Дениса, Алина смотрела на меня умоляюще, меня покоробило. Все, на что меня хватило, это сказать «жив». Она же, отпуская напряжение, села и разревелась.

Я тогда много думала, многое переосмыслила. А потом, странными логическими путями, пришла к выводу: пусть только будет жив и счастлив, не важно с кем. Я была готова и это вынести. Раз их чувства не прекратились, раз это сильнее того, что пытаемся построить мы, то пусть. Я забрала Шахманова домой и, на следующий день, отправила за Алиной водителя. Она казалась напуганной моим поступком, а больше моим молчанием. В тот день я первый раз ночевала на работе, наплевав на учебу. С того же дня я навещала Шахманова только когда он спал, не готовая услышать правду, выбивающую почву из под ног. Не сейчас, когда и так все шатко. Потом, когда нибудь потом.

– Карин? – голос мужа вырвал меня из воспоминаний.

– Мне казалось вам нужно поговорить. – в носу еще больше начинает крутить, намекая на слезы.

– Карина-а. – качает головой Шахманов и я реву.

Снова не так красиво, как в кино. С хлюпающим красным носом, в голос, как ребенок. Кажется, все напряжение последнего времени выходит с этим рыданием.

– Иди ко мне.

– Я..я думала что ты..у..умрешь! Какая раз. разница я или она, лишь бы жи. живой бы-быы-быы-ыыл!

Меня потряхивает, мыслей много но озвучить ничего не получается. Снова я перед ним истерю, как подросток.

Шахманов притягивает к себе, укладывает рядом и обнимает, поглаживая по волосам.

– Поплачь, отпусти всё. – шепчет на ухо. – Ты умница, сама со всем справилась. Моя жена самый сильный и смелый человек. Теперь всё позади. Я рядом.

Постепенно слезы заканчиваются, я успокаиваюсь от родного запаха и голоса, от прикосновения.

– А Алина…?

Денис смеется.

– Ну какая Алина, Карин. Мы поговорили за обедом, окончательно расставив все точки.

– Значит только мы вдвоем?

– Только мы вдвоем. – произносит, целуя в подбородок.

– Любишь меня? – совершенно не эстетично шмыгаю, в ожидании ответа.

– Люблю.

– И я тебя.

– Знаю.

***

От слёз пересохло в горле и, когда я встаю налить попить, меня веет в сторону от головокружения. Сказываются недосыпание и отсутствие аппетита.

– Карин! – пугается Денис и дергается, чтобы помочь, но тут же шипит от боли из за резкого движения.

– Нормально, нормально. – выставляю руки вперед. – Просто немного устала.

– Я хочу есть, надоели эти каши. Пошли вниз.

– Тебе нельзя ходить, врач запретил.

– Я и так на всю жизнь вперед в кровати навалялся. Одному оно не так интересно, как с тобой.

– Денис! – я нервно смеюсь.

– Пошли.

Мы медленно спускаемся на кухню, Шахманов усаживает меня за стол. Он разогревает в микроволновке еду, которую Рома заказал из ресторана, и ставит тарелку передо мной, садясь рядом.

– Ешь.

– Я не хочу, это тебе нужно набираться сил.

– Мои силы при мне. – хмурится Денис. – Рома сказал что ты ничего не ешь и почти не спишь, так что давай, орудуй ложкой и в кроватку.

– Я не хочу, правда. – не успеваю договорить, как желудок урчит, повинуясь кое чьим словам.

– Мне тебя покормить? – ухмыляется Шахманов, разворачивая меня на стуле и перебрасывая мои ноги себе через колени.

– Нет. – я хочу не есть, а быть ближе к мужу. Касаться его всем телом, не отпускать, врасти в него. – Я тебе писала, ты не отвечал.

– Мои вещи потеряли в больнице, надо купить новый телефон.

– Как так то? Там нет ничего важного? – встревоженно заглядываю мужу в глаза, на что он улыбается и целует меня в подбородок.

– Нет, он чистый.

После еды мы возвращаемся в кровать. Осторожно обнимаю его, уткнувшись в плечо. Это самое комфортное место из всех возможных. Словно каждый изгиб его тела был создан для меня. Скорее чувствую, чем вижу, что Денис пристально на меня смотрит. Чуть отодвигаюсь, чтобы увидеть его лицо. Молчит, а у самого в глазах круговорот эмоций.

– Страх. Вот что я почувствовал в тот день. Никогда не боялся умереть, а тут, глядя на тебя, испугался. Впервые мне было что терять. – он хмурится и меж бровей залегает складочка.

– У нас друг с другом вообще много чего впервые, Шахманов.

Пока он настроен на откровения, я решаюсь на давно интересующий вопрос, не ожидая развернутого ответа.

– Откуда он? – провожу пальцем по шраму.

– Это не интересная история. – морщится Денис, но вздыхает. – Я отсюда слышу твое любопытство и как крутятся шестеренки в голове. – еле заметно улыбается и ложится на спину, глядя в потолок. Подползаю поближе, устраиваясь поудобнее.

– Я был единственным и горячо любимым ребенком состоятельных родителей, частные школы, дорогие няньки, лучшие игрушки. – от воспоминания о родителях его взгляд теплеет. – Не жизнь, а сказка. Только сказка быстро обернулась фильмом ужасов. Родители погибли в аварии, оба. Из за границы приехала моя тетка, младшая сестра отца, присматривать за мной до совершеннолетия. Вот только богатство много у кого пробуждает темные стороны, а у кого то они и вовсе не дремлют. Она сдала меня в детский дом через две недели, заявив что не справляется с воспитанием трудного ребенка, забрала все деньги и пропала. Все были уверены, что я уехал с ней. В детдоме мне быстро объяснили, что как раньше уже не будет. Сначала я получал за то, что не говорил. Потом за то, что начал говорить. Дети самые жестокие существа. Я быстро понял принципы выживания там: либо ты, либо тебя. Этот шрам напоминание о том, что я сделал правильный выбор, я отвоевал свое право быть сильным.

– А папа?

– С Дмитрием Константиновичем мы встретились там случайно, через несколько лет. У него там были какие то дела. Такой важный, серьезный, он первый из взрослых кто протянул мне руку и разговаривал со мной на равных. Я ему благодарен. Если бы не он, возможно я бы не дожил до совершеннолетия. Он дал мне дом и семью, которых, как мне тогда казалось, у меня не будет больше никогда.

Несколько минут мы молчим. Слышать эту историю из первых уст так больно, сердце кровью обливается стоит представить маленького Шахманова, которому через столько пришлось пройти. И одновременно меня наполняет чувство щемящей нежности от того, что он мне открылся, рассказал о самом больном. Что то говорить в этот момент – сотрясать воздух, бесполезно. Нужно вернуть мужа из пучины воспоминаний обратно, сюда, ко мне. Провожу ладонью по его щеке, от чего Шахманов улыбается являя миру столь редко появляющиеся ямочки.

– Я ж твои ямочки… – шепчу и, прижимаясь к мужу всем телом, целую одну из них.

Глава 19

«Ты притягательная как любой из смертных грехов» (с) Шахманов.

Жизнь встала на место, если можно так сказать. Я вернулась на учебу, прикрывая прогулы левым больничным. Денис пропадает в офисе разбираясь с делами, Рому я не видела давно.

Пары, обеды с одногруппниками, снова пары. Я с радостью окунаюсь в учебу, наслаждаясь неким покоем, возможно временным. Но мне хорошо, мои мужчины в безопасности, вернулся контроль над жизнью и с ним воодушевление.

Я забронировала любимый ресторан, взяла с Дениса, Ромы и Маши обещание встретиться там сегодня вечером и отпраздновать день рождения Грановского. Лучше поздно, чем никогда. Заодно наконец то официально познакомить подругу с Шахмановым.

Размышляя об этом я раскачиваю туфлю на кончиках пальцев, перемена между парами тянется медленнее обычного. Девчонки рядом хихикают, обсуждая вчерашнее свидание одной из них, но я теряю нить повествования.

– Карина, тут тебе передали. – парень из нашей группы ставит мне на стол подарочную черную коробку с пышным красным бантом. – Новый поклонник?

В универе не знают, что я замужем, потому неопределенно киваюа и прячу за волосами улыбку, наклоняя голову чуть вперед. Денис и знаки внимания, занимательно. Не совсем в его стиле, так соскучился?

Придвигаю коробку ближе и открываю крышку, заглядывая внутрь. Наверху конверт, внизу что то обернутое в красную шелковую ткань. Решаю начать с конверта.

– Ооо, любовное послание, как романтично. – соседка по столу присвистывает и пересаживается к остальным. – Не будем тебя смущать.

Достаю письмо из конверта и сразу понимаю что почерк не Шахманова. Его почерк резкий, размашистый, буквы острые. Тут же почерк отличается кардинально. Буквы ровные, округлые, как в прописях первоклашек. Только наклон очень сильный.

«Любимая, я скучаю. Чем больше думаю о нас, тем отчетливее понимаю как всё вышло неправильно. Эта свадьба была ошибкой и я скоро ее исправлю, освобожу тебя из его лап.»

Хмурюсь, сразу узнав автора.

«Просто потерпи, скоро мы будем вместе. В первый раз ничего не получилось, но больше я ошибок не допущу. Дарю тебе доказательство своих серьезных намерений и свое сердце. Бери трубку хоть иногда, мне не хватает твоего голоса. Твой О.»

Отложив письмо, я отодвигаю красную ткань чтобы увидеть «доказательство его любви».

На несколько мгновений все вокруг замирает, включая мой пульс, я закрываю рот ладошкой, чтобы не издать никаких звуков. Потом постепенно возвращаются звуки, запахи. Даже получается сделать вдох.

На дне коробки лежит белая кровавая рубашка, с дырой от пули. Когда я вижу вышивку на воротнике и понимаю что эта рубашка была в тот чертов день на Шахманове, все внутренности скручивает в тугой узел. Это Олег тогда ворвался в наш дом? Получается он же стрелял в Дениса и убил Марту? Не могу поверить.

– Карин, все нормально? Ты побледнела. – подходит ближе парень, что принес коробку в аудиторию. Он неосознанно заглядывает внутрь, пытаясь понять что вызвало у меня такую реакцию. – Твою ж мать!

– Нет! Не трожь. – шлепаю его по руке, когда тот решает закрыть коробку.

Больше нельзя закрывать глаза на поведение Олега, он перешел все мыслимые и немыслимые границы. Сама я с этим не справлюсь, папа далеко, а Шахманову говорить нельзя, он может натворить чего нибудь на эмоциях. У них с Королевым старшим много общих дел. Постукивая телефоном по столу, я перебираю в голове всех знакомых, пока меня не осеняет что я забыла того, кто в первую очередь готов помочь и кто знает очень много.

– Какие людии-и, Ка…

– Тише, Рома, ты с Шахмановым?

– Да.

– Не показывай, что это я, он не должен знать!

– Каааарееен? – скорее спрашивает, чем утверждает Грановский, не очень понимая что происходит. – Что за секретность, брат мой?

– Мне нужна помощь.

– Что то случилось? – насторожились на том конце провода.

– Да. Но Денис не должен ничего знать. Это срочно.

– Куда приехать?

– В универ. У тебя есть знакомые полицейские? – мне кажется, что не лишним будет перестраховаться в этой ситуации.

– Э-э, да, есть.

– Возьми с собой.

– Ты меня пугаешь, брат Карен. – то, что Грановский напрягся, ощущается даже на расстоянии.

– Не бойся, я ласковый, брат. – повторяю я то, что когда то ответил ему Шахманов, и кладу трубку.

Теперь между нами с Ромой есть небольшой секрет. Я беру с него обещание ничего не рассказывать Шахманову, но знаю что это не на долго.

– Карин, ты же понимаешь, что я все равно ему расскажу? Сначала удостоверюсь в некоторых вещах. Но он должен об этом знать как бы ты не хотела его оберегать. Взрыва не миновать, но, если он узнает что мы скрывали такую важную инфу, этим взрывом заденет и нас. Дэн не спустит с рук ни смерь Марты, ни свое ранение, ни то, что ты тогда пережила.

С этими словами Грановский на пару с полицейским забирает коробку и письмо под влюбленные взгляды моих одногруппниц.

***

Пусть поздно, но мы все таки собрались в ресторане праздновать день рождения Грановского. После всех событий просто необходимо выдохнуть и поговорить о чем то нейтральном.

– Маша, это Денис. Денис, это моя лучшая подруга Маша.

– Наслышана, очень приятно. – приветливо улыбается девушка и играет бровями пока Шахманов не видит.

– Приятно познакомиться, лучшая подруга Маша. – он отодвигает ей стул и она занимает место за столом.

Как ураган врывается в этот вечер именинник:

– Дэн. – пожимает другу руку. – Красота наша. – кивает мне, переводит взгляд на Машку и расплывается в белозубой улыбке. – Думаю, на тебя кто то вызвал полицию, ведь незаконно выглядеть так красиво

Подруга одновременно с Шахмановым хмыкает и я смеюсь.

Забронировать столик в заведении, которое отличается уютной и спокойной атмосферой было отличной идеей. Наше место огорожено от остальных посетителей, создавая ощущение что в этом мире в эту минуту нас всего четверо. Меня это устраивает. Судя по спокойному выражению лиц – остальных тоже. Только Денис сидит сосредоточено о чем то размышляя, нахмуренные брови образовали на лбу складку, которую так и хочется расправить пальцем. Шахманов всегда и везде Шахманов.

Убираю руки под стол, чтобы они автоматически к нему не потянулись. Иногда, сосредоточившись на нем, я забываю где нахожусь и что мы не одни, а показывать чувства на людях моветон. Ну, по крайней мере я так считаю. Улыбаюсь своим мыслям и пробую вино в бокале. Насыщенный ягодный вкус с кислинкой заполняет рот, до чего же вкусно. Чуть жмурюсь от удовольствия и ловлю на себе задумчивый взгляд мужа. Подмигиваю и поднимаю бокал:

– Роман, не знаю чего тебе пожелать, поэтому пусть будет у тебя всё что душе угодно!

Тишину разбавляет звон четырех бокалов.

– Нет, ничего мне не надо: воду мне Водяной носит, дрова Леший рубит, а лампы Аладдин чистит… – довольным голосом отвечает Грановский.

– Но?

– Но скучно мне одному, живой души рядом нет. – ухмыляется. – Мучить некого.

– А ты женись! – вставляет Маша и настолько обескураживает Романа, что он давится вином.

– Марья ли ты Моревна, краса? В цепи закуёшь?

– В цепи нет, но вот сказку пожалуйста. – Маша убирает волосы за плечи и откидывается на спинку стула.

И мы все смеемся. Хоть кто то дал отпор Грановскому и его мультяшным фразам. Я уже было хотела поискать в интернете и выписать что то на листочек, на случай важных переговоров.

– А я всегда говорил, что ты сказочный… – Денис запинается, поняв что чуть не выругался и я подсказываю:

– Персонаж?

– Именно это я и имел в виду. – ухмыляется Шахманов.

– Сам себе диву даюсь. Но за это вы меня и любите. – салютует Рома вилкой с нанизанной на кончике креветкой.

– Любовь зла. – бубнит под нос Денис.

Мы с Машей сидим и улыбаемся, как хорошо в этот момент.

У Ромы звонит телефон и он становится серьезным, глядя на экран:

– Я отойду.

– Все хорошо? – замечает Шахманов перемены в настроении друга.

Тот только кивает, вставая и отвечая на звонок:

– Внимательно.

Маша показывала мне фотки с отдыха, когда мой телефон завибрировал, показывая смс от Ромы "Выйди". Я посмотрела в сторону коридора, что с моего места был заметен и увидела Грановского, подзывающего меня к себе.

– Мне нужно в дамскую комнату.

Подруга встрепенулась, чтобы идти со мной, но я тихонько качаю головой и она, понимая меня без слов, остается за столом.

– Что то стало известно? – начинаю с ходу, как только выхожу на улицу к Грановскому. Ветер треплет полосы, приходится их придерживать и на автомате смотреть по сторонам, не слушает ли нас кто то.

– Ты права, это Королев младший. Парни посмотрели записи с камеры, это он угнал машину Дэна и забрал его вещи из больницы. – Рома матерится, дёргая ногой. – Он же пытался нанять человека, чтобы убрать Шаха, но папаша перекрыл ему доступ к деньгам, поэтому он стянул у того пушку и пошел сам.

– Значит это всё таки Олег, не могу поверить. – мотаю головой, отгоняя воспоминания о том, как не раз оказывалась в его обществе и наедине с ним. По спине бегут неприятные мурашки, то ли от этих мыслей то ли от…

– И когда вы собирались мне сказать? – гремит за спиной. – И собирались ли?

– Песец пришел нежданно. Дэн, казнить нельзя, помиловать. – Грановский пытается свести всё в шутку, но не получается. Шахманов мечет глазами молнии и сжимает челюсть, от чего шрам на лице становится ярче.

– Денис… – пытаюсь объяснить ситуацию, но он не дает и шанса.

– Я не имею права знать кто в меня стрелял? Кто убил близкого мне человека? Какого вы шепчетесь по углам как школьники? – каждое слово как удар кнута, рассекают воздух.

– Я не хотела лишний раз тебя нервировать.

– А сейчас я ошалеть какой спокойный!

– Денис…

– Дэн, успокойся. – вставляет свои пять копеек Рома, на что Шахманов только гаркает:

– Рома, не беси меня. Заводи машину.

Тот вздыхает и идет к машине, оттуда поглядывая на нас.

– Я. Всегда. Должен. Всё. Знать.

От последнего слова, которое выдыхают мне в лицо, шевелятся волосы на затылке.

– Мы решили сначала проверить. Олег столько раз меня доставал, что я подумала и в этот раз всё окажется не столь важным.

– Олег что?!

Ой. Кажется я ляпнула лишнего. Вжимаюсь спиной в стену, стараясь с ней слиться. Я знаю, что Денис мне ничего не сделает, но видеть его таким злым все равно напряжённо. Почти не дышу, кажется, он тоже, когда его лицо приближается к моему почти вплотную.

Время останавливается. Глаза в глаза, нос к носу, молчаливый диалог в котором так много. Я не выдерживаю и целую его, можно сказать лишь касаюсь губ губами и он резко выдыхает. Так сдувается до предела надутый воздушный шарик. На секунду Денис прикрывает глаза, но злость из них не ушла всё равно. Видимо, основное достанется Грановскому.

– Поговорим дома. – голос– сталь, глаза – лезвие. – Иди внутрь, я пришлю парней за вами.

***

– Алкоголик в семье должна быть кто то одна! – взбалтываю вино в бокале и натянуто улыбаюсьМаше.

– И давно ты воспринимаешь его как семью? – не в бровь, а в глаз, подруга, как обычно.

– Не знаю. – вздыхаю и делаю глоток, чуть морщась от кислого вкуса вина.

И правда, в какой момент я стала воспринимать нас как семью? Воспринимать нас как «нас»? Рядом с ним сплошные эмоциональные качели, от щемящей нежности или эйфории до жгучей ненависти или апатии. Сложно с ним. С собой еще сложнее.

– Земля вызывает Карину, приём! – машет передо мной рукой Маша. – Опять поцапались?

– Угу. Не опять, а снова.

– Чего вы все делите? Нормально же все было.

– У нас не бывает нормально. Новый день– новое сражение, а белый флаг все никак не достается.

Телефон вибрирует, звонит Шахманов. Я скидыываю, не желая сейчас с ним разговаривать. Он звонит еще пару раз, но трубку я так и не беру.

– Кто там? – подруга делает официанту заказ и достает зеркальце, проверить макияж.

– Денис.

– Ну так чего вы не поделили в этот раз?

– Я выставляю границы – он их ломает. Я лезу ему в душу– он сопротивляется. Сложно всё. То взлетаем, то падаем.

Маша пересаживается на стул рядом и обнимает меня, кладя голову мне на плечо:

– А не махнуть бы нам отдохнуть? Мое предложение еще в силе: я, ты, моречко. Давай, а? Не сбежим от проблем, просто дадим мозгам передышку. Никуда не денутся от нас наши проблемы. На свежую голову посмотришь на своего Шахманова и решишь, стоит он твоих душевных метаний или нет.

– Мария, вы бываете так убедительны. – смеюсь и обнимаю подругу в ответ. – Склоняюсь согласиться на ваше предложение.

Телефон коротко пиликает и на экране высвечивается сообщение от «Моего чудища»:

«Ты там же? Я подъеду.»

– Вот это интуиция. – Маша удивленно качает головой и возвращается на свое место напротив. – Заскучал Денис Аристархович без супруги своей.

Я отвечаю «Да» и через пятнадцать минут приходит новое сообщение «Я здесь».

***

Карина ушла к своему Шахманову, а Маша осталась в ресторане. Ей импонировала обстановка этого места. Она заказала себе кофе и расслабленно листала ленту соц. сети, когда зазвонил телефон. Роман не моего романа. Что ему могло понадобиться?

– Вы где?! – гаркнул девушке в ухо Шахманов, от чего та резко отодвинула в сторону телефон и возмущенно посмотрела на него. Следом послышалось шуршание, непонятные бормотания и на том конце провода послышался Рома. – Маша, радость наша, вы сейчас где отдыхаете?

– В том же ресторане. Но я одна. – девушка отпила глоточек от кофе, любезно поставленного официантом на стол. – Карина ушла к Денису. Кстати, почему он с тобой?

– Почему же он со мной, почему, почему-у-у. – пропел Роман, барабаня по какой то поверхности пальцами. – Только что ушла?

– Нет, минут двадцать назад.

– Твою мать! – выругался Шахманов. – Убью, тварь.

– Успокойся. – на удивление строго и твердо сказал Роман, каким девушка не ожидала его услышать, и звонок прервался.

– Что происходит? – Маша растерянно смотрела на телефон.