Текст книги "Шахманов (СИ)"
Автор книги: Настя Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
– Карин Дмитревна!…– остальное я не слышу за ревом мотора. Срываюсь с парковки стрелой и на огромной скорости мчусь домой, наплевав на все светофоры и прочие правила движения.
Сбежать. Единственная мысль пульсирует в голове. Сбежать куда угодно и начать все сначала самостоятельно. Самой принимать решения, выстраивать свою жизнь. Я смогу.
Глава 3
«Среди бесконечно рушащихся зданий и увядающих растений бьется в голове одна мысль– ты моя. Моя. Единственное правильное в этой вывернутой реальности» (с) Денис Шахманов.
Когда вечером отец уезжает с частью охранников на благотворительный прием, уже собранный рюкзак ожидает меня в углу. Взяла только самое необходимое: деньги, документы, сменная пара вещей и телефон. В комнате включила громкую музыку, под пледом свернула одеяло, создавая пародию на тело. Выглядит конечно так себе, но это лишь перестраховка. До утра меня не должны спохватиться.
У парадного входа стоит охрана, на въезде в ворота тоже. По периметру не спеша прогуливается Сережа. Выхожу через черный ход и короткими перебежками добираюсь до забора сзади дома. Никому из охраны не может и в голову прийти, что я сбегу перелезая через забор. Даже мне с трудом в это верится, особенно сейчас, когда спрыгнула уже по ту сторону. Докатилась. Надеваю рюкзак и уверенно иду в сторону новой жизни. А если быть точнее, то в сторону трассы. Главное добраться на попутках до центра города, там будет проще затеряться.
В груди поселилась грусть от того, что покидаю дом, в котором чувствовала себя защищенной. Отцовских людей, которые были рядом столько, сколько я себя помню. Они лечили мои разбитые колени, подкалывали за плохие оценки, утешали после разных неудач. Именно они дали мне все те навыки, которые могут пригодиться в жизни. Не учителя этикета или английского, нанятые отцом, а здоровенные брутальные мужики. И больше всех я буду скучать по отцу, все таки кроме него у меня больше никого нет. Мне безумно хочется чтобы он фыркнул и сказал что тема брака просто глупость, чтобы все стало как раньше.
Но, увы и ах.
Подойдя к трассе, по которой несутся на достаточной скорости машины, стала голосовать. Кто нибудь да остановится.
Не прошло и пяти минут, как рядом остановилась белая иномарка. Окно медленно опускается и раздался знакомый голос:
– Какие люди и без охраны.
Олег. Вот же…
У меня всегда было достаточное количество поклонников, учитывая папины деньги и мою внешность, но я никогда не была слишком открытой к общению. Да и «женихи», как правило, сливались после общения с Сережей или (недайбог) отцом. Потому и как такового опыта общения с противоположным полом в романтическом направлении у меня не было. Исключение составил Олег. Он не испугался после знакомства с отцом, а наоборот словно загорелся сильнее. Ни мои отказы, ни мои отношения с Вовой не останавливали его пыл. Иногда он становится пугающе настойчивым. Не сказать, чтобы я его боялась, просто на уровне интуиции всегда чувствовала, что от него лучше держаться подальше.
– Привет, Олег.
– Ты чего тут делаешь? В такое время и в таком месте, еще и одна? Садись скорее, я отвезу тебя домой. – его почти черные глаза проходятся по мне сверху вниз и от открывает дверь. – Давай, давай. Нечего тут стоять, это не безопасно.
В этом я с ним согласна, было опрометчиво ловить попутку, но я строила планы в приступе злости, поэтому была не совсем предусмотрительна. Сажусь в салон и пристегиваюсь:
– Домой не надо, лучше в центр. Если, конечно, тебе по пути.
– Конечно, мне по пути. – парень улыбается во все зубы и давит на педаль газа.
В салоне пахнет кожей, резким парфюмом и не играет музыка. Из всех, кого я знаю, только Олег ездит в тишине.
– Почему ты так странно одета? – он переводит взгляд с дороги на меня и усмехается. – Как будто сбегаешь из дома.
Замираю на долю секунды и выдавливаю из себя смех, надеюсь убедительно:
– Мы с Вовой договорились отдохнуть с его друзьями в лесу. Свежий воздух, шашлык, костер, все дела.
– Не ври мне! Ты рассталась с этим выродком! – Олег бьет кулаком по рулю, от чего машина резко виляет в сторону и срабатывает клаксон.
Я вцепляюсь мертвой хваткой в сиденье, словно это поможет случись чего и отвожу взгляд за окно. Откуда он знает об этом? Никто не знает.
– Прости. – Олег накрывает рукой мою руку и уже чуть громче повторяет. – Прости. Просто не люблю когда мне врут.
Мне ужасно не по себе, хочется в эту же секунду оказаться в любом другом месте. Машина уже выехала на оживленные улицы города, где всегда много народу и все вокруг освещено фонарями и вывесками различных заведений. Тишина салона режет нервы словно ножом, как и сидящий за рулем парень. Светлые волосы, острые скулы, он сам по себе состоит из резких четких линий. В принципе, его можно назвать достаточно красивым по современным меркам, ухоженным, в стильной дорогой одежде. Глупым его тоже сложно назвать. Если бы еще держался от меня подальше, вообще цены бы не было.
– Остановимся у кофейни. Латте, как всегда?
Киваю, а у самой мурашки бегут. Я никогда не пила с ним кофе, откуда он знает какой я люблю.
Карина, настало время тактического отступления!
Дождавшись пока Олег зайдет в кофейню, я как можно более незаметно выхожу машину. Постоянно оглядываюсь на входную дверь заведения, почему то кажется что он сейчас выбежит оттуда и бросится догонять. Понимаю, что сама себя накручиваю, но в свете последних событий моя нервная система слегка расшаталась.
Совсем рядышком заметила свободное такси и прошмыгнула в него, назвав Машкин адрес. Поживу пока в ее квартире. Натягиваю капюшон максимально низко и немного сползаю с сидения, чтобы меня было почти не видно в окне. Проезжая мимо кофейни все таки немного приподнимаюсь и смотрю наружу. Олег оглядывается по сторонам и, не увидев нигде меня, швыряет в окно заведения подставку с двумя стаканчиками кофе. Потом несколько раз пинает колесо машины и скрывается в салоне.
Прижимаю к себе рюкзак. Не зря сработала интуиция. Нужно избегать встречи с ним любой ценой. Его поведение очень и очень странное.
Через четверть часа такси останавливается у нужного подъезда, я оплачиваю поездку и выхожу на свежий воздух. Совершенно случайно, обернувшись, вижу Сережину машину, подъезжающую к дому.
Да блин!
Для кого– то бег – это способ снять напряжение или проветрить голову. Странные люди. Для меня бег – это сущее наказание. А сейчас вынужденная необходимость.
Я разгоняюсь так сильно, насколько оказывается подвластно моему совсем не спортивному организму, и еле вписываюсь в очередной поворот. Убегать от погони очень проблематично, особенно по грязным неосвещенным переулкам. Дальше собственного носа ничего не видно, еще и запах сырости мешает вдохнуть глубоко. Сейчас не помешала бы моя ласточка, ауди, но по ней меня легко можно отследить. Хотя о чем это я? Даже в мужской мешковатой одежде эти «адские гончие» смогли взять след. Где же я прокололась? Не зря таки зарплату получают.
Сворачиваю в узкую улочку и прислоняюсь к грязной стене, в попытках слиться с ней. Только после того, как топот шагов отдаляется в другую сторону, позволяю себе выдохнуть. Легкие жжет от непривычной нагрузки, рюкзак с вещами тянет вниз. Наклоняюсь, упираюсь ладонями о колени и делаю несколько глубоких вдохов. Кажется, пронесло. Довольно улыбаюсь сама себе, разворачиваюсь в противоположную сторону и вздрагиваю всем телом. Сережа стоит рядом, расслабленно привалившись о стену плечом:
– Карин Дмитревна, зачем тратить ваши и наши силы напрасно? Пройдемте к машине. – голос его мягкий, спокойный. Не сомневается, что итог будет в его пользу.
Делаю шаг назад, чтобыу пуститься наутек, но и с той стороны уже стоят двое мужчин, перегораживая путь к отступлению.
Как неприятно признавать свое поражение. Ну ничего, мы еще посмотрим кто кого. Выпрямляю спину, расправляя плечи и не торопясь вышагиваю в сторону черного внедорожника.
– Да, да, иду, Сереженька. – говорю самым будничным тоном, не оглядываясь на него. – Как вы догадались, что меня нет?
– Шах позвонил, сказал проверить не наделала ли ты глупостей. Стучали в комнату, стучали, а тебя там нет. Придумала еще, шастать одной ночами.
Меня усадили сзади, между двумя амбалами. Во избежание, видимо. Устало закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения, включая музыку в наушниках.
Дверца клетки захлопнулась перед моим носом. Что ж.
Я проиграла сражение, но не войну. Всё еще впереди.
Глава 4
«Мои понятия о добре и зле, возможно, слишком отличаются от норм, принятых в обществе. Для меня не существует добра и зла в чистом виде, потому что их границы всегда размыты обстоятельствами. За каждым поступком, как правило, тянется история, объясняющая тот или иной исход. Убийство не всегда плохо, помощь ближнему не всегда хорошо. Это я усвоил слишком рано и слишком жестко, опытным путем, после чего снова и снова перекраивал себя по кусочкам.
Жизнь – сука, а судьба – иллюзия, ее нет. Есть только ты, твой выбор и его последствия.» (с) Денис Шахманов.
Сегодня мой двадцатый день рождения, а это означает только одно. Свадьбе быть. Вечером, на праздновании в кафе, Шахманов наденет на меня ошейник. Простите, кольцо.
Телефон коротко пиликает, пришло сообщение от Вовы: «Милая, давай поговорим. Не игнорируй меня. Я все объясню.». Отбрасываю телефон на кровать.
Может и правда поговорить с ним? – малодушно шепчет внутренний голос. – Вдруг он тебе поможет избежать свадьбы?
Спустилась завтракать я естественно с отвратительным настроением, все внутри меня вопит от несправедливости. Только кому какое дело до моих чувств? Всеми движет холодный расчет. Вот такая вот обратная сторона медали, минусы комфортной жизни. За все приходится платить, кому то жизнью, кому то телом, кому то душой.
Отец куда то торопится, на ходу допивая кофе. Мы толком с ним не разговаривали с того дня, хотя пару раз я слышала как он стоял у моей комнаты, но так и не зашел.
– С днем рождения, дочь. – он обнимает меня и целует в макушку. – Вечером увидимся в Трех Львах, Денис заберет тебя к восьми.
Только зародившееся внутри тепло тут же гаснет. Я вяло киваю и отворачиваюсь. Папа вздыхает, качает головой и уходит. В тот же момент я принимаю решение встретиться с Вовой. Я не прощу ему предательства, нет. Но мне нужна помощь, в одиночку я не справлюсь.
В течении дня телефон не переставал звонить, приходили сообщения, все поздравляли меня с днем рождения. Машка звонила по видеосвязи, обещала вернуться как только появится возможность и посоветовала присмотреться к Шахманову, «может он ничего», раз отец так усердно пытается нас поженить. Какой кошмар.
К вечеру у меня немного приподнимается настроение, как минимум до того уровня, чтобы начать приводить себя в порядок. Встречу с Вовой я назначила на шесть часов в ресторане недалеко от своего дома. Поскольку сразу оттуда поеду на свой праздник, одеться надо как следует, чтобы не тратить время на переодевание. Черное платье-пиджак, туфли в тон на высоком каблуке. Длинные русые волосы выпрямляю и оставляю распущенными, в макияже делаю акцент на глаза. Просто, стильно, ничего лишнего. Из зеркала на меня смотрит уверенная в себе молодая девушка, какой я и была до недавних событий. Всё, хватит бояться.
Отбоялась своё.
Не убьют же меня в конце концов, а из любой другой ситуации рано или поздно выход найдется.
Сережа довозит меня до ресторана и остается ждать в машине, хотя порывался пару раз провести воспитательную беседу с Вовой на тему сексуального воспитания («я оторву **** этому ****, что бы в следующий раз ****»). Шахманова еще днем я предупредила смс-кой, что приеду в «Три Льва» сама, благо заранее узнала номер телефона у отца.
Пришла я первая, меня провожают к забронированному столику и предлагают меню в кожаном переплете. Привычно заказываю латте и морщусь от воспоминания про Олега. Атмосфера в этом ресторане такая успокаивающая, все в бежевых тонах, приглушенный свет, спокойная музыка на фоне, люди вокруг мирно ужинают. Вова приходит минут через десять с огромным букетом красных роз.
– Спасибо, что пришла и дала мне шанс все объяснить. – начинает с ходу. – Знаю, что совершил огромную ошибку, не знаю что на меня тогда нашло…
– Вов…
– Подожди, не перебивай. Я все эти дни обо всем думал. О том, как нам было вместе хорошо, как мы дополняли друг друга. Ты принимала меня со всеми тараканами, верила в мои таланты, даже мою первую картину у себя дома повесила!
У меня вырывается нервный смешок от воспоминания о картине, но я тут же возвращаю лицу серьезное выражение. Парень все говорит и говорит, вспоминает разные моменты двухлетних отношений, я же думаю как перевести разговор в нужное мне русло. А потом он весь как то выпрямляется, встает из за стола и припадает на одно колено передо мной, протягивая кольцо:
– Выходи за меня.
Я совсем не женственно давлюсь кофе и кашляю.
– Боже, встань скорее, на нас все смотрят. – шепчу ему, а он на своей волне, улыбается вялым аплодисментам посетителей за соседними столиками.
Меня вдруг как то всю передергивает. Как бывает когда жарким летним днем открываешь морозилку и по телу мурашки от ледяного дуновения. Становится не комфортно, я непроизвольно оборачиваюсь и упираюсь взглядом в Шахманова, он уверенно идет к нам проводя рукой по волосам. «Как в рекламе шампуня» мелькает в голове, пока я ловлю всеми фибрами души его недобрый взгляд. При виде его почти все вокруг возвращаются к трапезе, старательно не обращая на нас внимания.
Шахманов невозмутимо садится за стол рядом со мной:
– Добрый вечер. Кажется, я вовремя?
До этого момента мне казалось, что Шахманов не умеет улыбаться. О, как же я ошибалась. Умеет. Но эта улыбка настолько хищная и зловещая, что выглядит чем то неуместным на этом «празднике жизни». Вова притих и непонимающе смотрит на мужчину.
Шахманов кивает кому то сбоку и моего несостоявшегося жениха с обеих сторон «окружают» двое крепких парней.
– Что происходит? – Вова явно нервничает, но коробку с кольцом так и держит в руке.
– Вот я тоже очень хочу знать, что здесь происходит? – Шахманов наклоняется немного вперед, сокращая расстояние, практически нависая над стоящим по прежнему на одном колене Вовой. И ухмыляется, от чего его шрам становится видно сильнее. – Почему какой то хрен ползает на коленях перед моей невестой?
– Не. вестой? – я слышу как крутятся шестеренки в мозгу у Вовы, в то время как те двое под руки поднимают его вверх, ставя на обе ноги. – Так вот почему ты так легко меня бросила! Сама на два фронта гуляла! А я еще чувствовал себя виноватым.
– Не чувствуй, Вова, не чувствуй. – говорю и закрываю руками лицо.
Мне хочется смеяться и кричать одновременно. Господи, какой бред. Это правда происходит со мной?
– Шах, куда его? – один из парней уточняет, когда они немного отходят от столика, крепко держа брыкающегося художника.
– Подальше отсюда.
– Ну ты и сучка. Ты пожалеешь что так со мной поступила! – Вова предается истерике, а может наслаждается ею. Я заправляю выбившуюся прядь волос за ухо и делаю глоток кофе. Спокойно, Карина.
– Какой то он у тебя нервный. – присвистывает Шахманов и смеется, от чего в уголках глаз собираются едва заметные морщинки. Первая улыбка, первый смех, ну просто предвестники апокалипсиса. – Вкус у тебя конечно…
– Я не буду это комментировать. – повела плечом, отгоняя от себя неприятные ощущения от этого «концерта».
– Ты не будешь больше с ним общаться. Ты не будешь общаться ни с одним мужчиной, который видит в тебе женщину. – твердо отрезает Шахманов, разом посерьезнев и я обалдела.
– Что? Что ты себе позволяешь?! Это моя личная жизнь! – я резко встаю, собираясь выйти из за стола.
– Сядь. – сказал, как отрезал. Села. Есть у него такие интонации, от которых сначала делаешь, а потом думаешь. – Теперь я твоя личная жизнь. Через пол часа наша помолвка, потом поедешь ко мне. Вещи привезут завтра. Отец в курсе.
– Еще приказы, мой господин? – вкладывая всю существующую ехидность в это предложение. Думает я его боюсь? О, неет. Он меня бесит! Господи, как он меня бесит.
– Да. – ухмыляется и выходит из за стола. – Шевели задницей, мы опаздываем.
Мне любезно открывают дверь черного тонированного внедорожника, в который я пытаюсь сесть как можно грациознее, что достаточно сложно в силу моего не высокого роста. Весь путь до Трех львов мы едем молча. Он думает о чем то своем под унылое завывание из магнитолы, а может просто сосредоточился на дороге. Я же стараюсь сохранять самообладание, разглаживая воображаемые складки на платье. Помолвка еще не свадьба, всё можно переиграть в мою пользу. Я заставлю его отказаться даже о мыслях про наш брак!
Когда Шахманов припарковался, я уже нацепила на лицо вежливую улыбку, день рождения у меня или нет, в конце то концов. Еще и два предложения руки и сердца за вечер, ну не прелесть ли. Представила Шахманова, эмоционально припадающего на одно колено, щебечущего о любви и прыснула от смеха. Он скорее из тех, кто закидывает «добычу» на плечо и тащит в пещеру. Мужчина на меня подозрительно покосился, но ничего не сказал.
Мы зашли внутрь самого популярного среди бизнесменов ресторана. Шахманов величественно кивает администратору и пропускает меня вперед, конвоируя к нужному столику. В ресторане много народу, дамы бросают на моего провожатого многозначительные взгляды. И чего только их привлекает? Мельком оборачиваюсь на него, вдруг чего то не заметила, не рассмотрела? Но нет, все такой же отталкивающий, как внешне так и внутренне.
За столом рядом с отцом расположились несколько его бизнес партнеров. Еще пару человек я никогда не видела, возможно они пришли со стороны Шахманова. Не о таком праздновании дня рождения мечтают девушки, но я привыкла. Для отца любой праздник это повод собрать нужных людей дабы обсудить свои дела, а те попутно еще и выводили «в свет» своих жён. Реже любовниц.
– А вот и виновница торжества! – гордо улыбается отец и встает со своего места, чтобы обнять меня. Сердечко предательски ёкает, напоминая о том, как я по нему соскучилась.
Семья семьей, но определенные личные границы нельзя переступать никому. Я просто так не отпущу эту ситуацию, как бы сильно ни любила того, кого сейчас тепло обнимаю в ответ. Сам меня такой воспитал.
Я здороваюсь со всеми за столом, с кем то знакомлюсь. Мы с Шахмановым занимаем места рядом с отцом и постепенно вливаемся в беседу. Меня много поздравляют, поднимают бокалы в мою честь и говорят красивые тосты, дарят подарки. С нескольких бокалов вина мне становится легче, комок напряжения в животе слегка ослабевает.
Постепенно пары начинают танцевать в специальной зоне, под спокойную приятную музыку.
– Потанцуем? – раздался очень близко ненавистный с некоторых пор голос и от дыхания его обладателя стало щекотно в ухе. Я отклоняясь в противоположную сторону, и растеряно поворачиваюсь к нему лицом:
– С чего бы?
– Ну, не очень хочется в присутствии остальных изворачиваться, придумывая тебе комплименты, перед тем как надену на палец кольцо. Боюсь скатиться до банального «мечтаю быть с ней до самой смерти».
– Это угроза? – вкладываю свою ладошку в его грубую ручищу и под умилительные взгляды отца и его партнеров мы отходим от общего стола.
– Ну что ты, я всё о фактах. – шепчет Шахманов и подталкивает меня вперёд.
Мы медленно двигаемся в танце, его руки лежат на моей напряженной спине, в то время как мои ладошки покоятся на его плечах, позволяя тайно насладиться приятной на ощупь тканью его пиджака. На этом все приятное в Шахманове начинается и заканчивается. Ну ладно, пахнет от него тоже приятно. Морем.
– Я сейчас надену тебе на палец кольцо, а ты будешь улыбаться и делать вид, что бесконечно счастлива. – продолжает шептать он, прижимая меня чуть ближе, чем положено. – И давай без показательных выступлений, за столом сидят серьезные люди.
– Ты же понимаешь, что с этого момента покой тебе не светит даже во сне? – голос больше напоминает шипение, а я морально готовлюсь к «самому важному моменту каждой женщины».
– Это угроза?
– Ну что ты, я все о фактах. – возвращаю ему его же фразу.
– Всю жизнь только об этом и мечтал. – на одну сторону улыбается Шахманов и достает из кармана черную бархатную коробочку. – Карина Дмитриевна, вы согласны стать моей женой?
– Нет. – отвечаю и улыбаюсь в ответ, пользуясь тем, что наш диалог не слышно за музыкой.
– Тем хуже для тебя. – он плавно надевает кольцо и целует мой «взятый в плен» палец, не прерывая зрительный контакт. – Улыбайся, на нас смотрят.
– Ты не получишь ни моё тело, ни мою душу. – отвести от него взгляд не получается, словно какое то легкое оцепенение. Эти стальные глаза гипнотизируют. – Я никогда не буду твоей.
– Ты уже моя. – Шахманов запускает свою ручищу сквозь мои волосы, кладет ее на затылок, притягивает к себе и впивается губами в поцелуе.
