Текст книги "Шахманов (СИ)"
Автор книги: Настя Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Сзади сигналят, я оберачиваюсь и вижу шахмановский внедорожник. Не хочется сейчас его видеть и слышать, хочется побыть одной, переварить увиденное. Он подрезает меня, перегородив дорогу и выскакивает из машины. В меня будто что то вселилось, наверное истерика, хотя никогда не думала что особенно к ним склонна. Я сворачиваю в поле и бегу туда.
– Стой! – орет за спиной Шахманов и бежит следом. Не оглядываюсь, так что скорее чувствую это, нежели вижу. – Карина, стой кому говорят!
Побег не удался, меня поймали почти сразу. Я вырывалась, брыкалась. На зеленом платье отпечаталась кровь с его кофты, а на предплечьях размазалась кровь его самого.
Я кажусь себе такой грязной.
Шахманов вытаскивает меня из травы к машине и трясет, словно куклу тряпичную:
– Ты чего творишь?! Какого черта ты вообще тут забыла? Я просил тебя дождаться водителя, просил же!?
– Не ори на меня, не смей! – тоже перехожу на крик. Зажмуриваюсь, пытаясь выровнять дыхание и снова перед глазами тот его взгляд. – Что, и меня арматурой?! Успел его добить или на ужин оставил?!
Шахманов дергается как от пощечины.
– Да, я ужасный человек, я мерзкий человек, не отрицаю. – он мечется рядом раненым зверем. – Теперь тебе стало легче?! Так думать тебе проще? Совесть чистая, белая, не мешает спать по ночам, как удобно. – он останавливается и подходит ко мне вплотную, нос к носу, глаза в глаза. – Но вот как же быть, если только благодаря этому, твой отец до сих пор дышит и наслаждается жизнью!
На это мне нечего сказать. Повисла тишина, в которой слышится только наше тяжелое дыхание. Шахманов устало трет переносицу:
– Садись в машину.
Запал пропал, накатила какая то пустота, усталость. Я села на пассажирское сидение, не идти же пешком в конце концов, мы стояли на трассе.
Всю дорогу мы едем молча, тишину нарушает только унылая музыка по радио. Снова начал моросить дождь, дворники стирали капли с лобового стекла и гипнотизировали меня.
Дома так же разошлись молча, каждый в свою комнату. Я сняла с себя одежду и выкинула в мусорное ведро, после чего встала под обжигающе горячий душ. Хотелось смыть с себя кровь, пот, истерику, весь сегодняшний день. Накрыло какое то отупение, апатия, как бывает часто после эмоциональных встрясок.
Слова Шахманова не шли из головы. Я знала, что он прав. Благодаря ему отец действительно избавлялся от множества проблем. Из каких только передряг они друг друга не вытаскивали. Да и по поводу деятельности «мужа» не питала иллюзий, как и по поводу его характера. Просто от увиденного сегодня что то в голове перещелкнуло. Может на контрасте с тем, каким он был в последнее время? Стало стыдно за свои слова, брошенные в запале.
Спустилась на кухню попить, Шахманов в полутьме сидит за барной стойкой со стаканом виски в руках. Попила воды, взяла аптечку и села рядом. Дежавю какое то.
– Извиняться не стану. – нарушила тишину и аккуратно взяла его свободную руку, чтобы обработать.
– Испугалась? – мягко спрашивает он, поморщившись от моих манипуляций, а может и не от них.
– Только если чуть чуть. – не стала врать, какой в этом смысл.
Закончив с одной рукой, принялась за другую. В этот раз пациент не сопротивляется и не возмущается. Он вообще притих, о чем то раздумывая.
– Это он хотел убить твоего отца, но промахнулся, из за чего погиб Сергей. – сказал и опустошил стакан.
Руки дрогнули, не донеся пластырь до раны:
– За что он так?
– Это просто исполнитель. Нам же нужен заказчик. Сегодня.. – Шахманов запинается и смотрит на меня. – Сегодня я сорвался, на эмоциях. Но, даже в таком состоянии, тебе я бы никогда не причинил боль. Ты же это знаешь?
– Знаю. – слегка улыбаюсь, все таки наклеив пластырь ему на руку. – Знаю.
Глава 12
«Я знаю его разным. До безобразия равнодушным, до ужаса бешеным. Иногда в голове мелькали мысли о тяжелой участи дурочки, которая когда нибудь рискнет подпустить его близко или, о ужас, посмеет влюбиться в него. Какая ирония, что той самой дурочкой оказалась я.» Карина Шахманова.
Я ненавидела Шахманова всей душой, как только может ненавидеть женщина мужчину.
Я уже упоминала, что он был прочно связан со всеми моими плохими воспоминаниями?
Так вот, он был первым человеком, в которого я влюбилась.
Любовью чистой, невинной. Любовью, которую может испытывать только подросток. Всем сердцем, до надрыва, до "навсегда". Эта любовь пахнет сладкой ватой и летом. Эта любовь оставляет самые глубокие шрамы.
В то время я не задумывалась о таких вещах, а с замиранием сердца ждала каждой новой встречи. Ждала и боялась, нервничала и предвкушала. Я мечтала скорее стать взрослой, чтобы он считался с моими чувствами. Они же такие большие и светлые, такие теплые. Они же не могут быть не взаимными. Он обязательно бы их принял, если бы я была старше. Наивная.
Я научилась краситься, красиво одеваться. Подчеркивала свои достоинства, но интуитивно не переходила границы, как многие мои ровесники, чтобы выглядеть вульгарно или пошло.
Это не помогало, он все ещё меня не замечал.
Я приписывала ему рыцарские достоинства, мечтала о будущем, в котором есть мы вдвоем. А потом, за один вечер, все рухнуло.
Тогда я поняла одну вещь, которая потом не раз помогала в жизни – никто не обязан соответствовать твоим ожиданиям.
Твои ожидания – твои проблемы.
В тот вечер я пошла с одноклассниками в клуб. Один из заводил нашей компании сунул деньги охраннику и нас без вопросов пропустили. Подружки меня одели и накрасили, это были веселые сборы. Мы должны были внешне не отличаться от взрослых девушек, которые будут там. Тогда мне именно так и казалось.
Самый популярный клуб в нашем городе, там было очень шумно, но интересно. Меня никогда не пускали в подобные заведения. Если бы отец узнал, где я сейчас, у него бы волосы на голове встали дыбом. Он же думает что я ночую у подруги, мы пожелали ему спокойной ночи и благополучно сбежали.
Тогда я впервые отрывалась на танцполе, впервые попробовала алкоголь и впервые узнала вкус унижения.
Когда я устала танцевать, решила пройтись по клубу, посмотреть обстановку. Поднялась на второй этаж, оттуда хорошо видно всех внизу. А за спиной красивые резные двери, такие манящие. Качая головой в такт музыке, я решила посмотреть что там такое.
Если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, я бы ни за что не открыла ту проклятую дверь.
Но я открыла.
Это была вип комната, с прозрачным полом. Мягкие черные диваны стояли вдоль стен, а по центру находился стол, полный закусок и алкоголя. На нем занимались любовью двое, женщина сидела на столе ко мне спиной, а мужчина уткнулся лицом ей в волосы. Я покраснела до кончиков ногтей, это был первый раз когда я застала такую картину.
Я обрадовалась, что осталась не замеченной и уже хотела закрыть дверь, когда мужчина поднял голову. Мы встретились взглядами и мой мир рухнул.
Денис.
Я любила его имя. Пробовала его на вкус, шептала в тишине своей комнаты, хихикая и представляя, что однажды буду звать его так.
В тот момент я возненавидела его имя.
Не веря своим глазам, я попятилась назад и убежала, не закрыв за собой дверь. Слёзы позорно катились по лицу, размазывая макияж. Толпа не давала двигаться быстро, хотя желание было одно – убежать домой и спрятаться под одеяло. Оплакивать свою разбитую любовь, свои поруганные чувства, никому не нужные, никому не важные.
Одного этого оказалось достаточно, чтобы сломить мою веру в себя. Но Шахманов же не знает полумер. Он выудил меня из толпы, практически за шкирку, как нашкодившего котенка, запихнул в машину и всю дорогу читал мне нотации. О том, что я веду себя недостойно великого отца, о том, что вырядилась как проститутка.
Он бил словами наотмашь, умело. Я задыхалась в истерике, тонула в жалости к себе и ненависти к нему. Тому, кого предательское сердце посмело возжелать.
Дома меня затолкали в ванную. Я не сдержалась и кричала о том, как ненавижу его, как презираю. На что в меня швырнули длинным банным халатом и велели привести себя в порядок.
С тех пор Шахманов стал реже появляться у нас дома а я поклялась себе, что никогда больше ни в кого не влюблюсь.
***
Как то совсем незаметно подкрался сентябрь, настала пора возвращаться к учебе. Папа настаивал чтобы я поступила на экономический, но я не готова была заниматься этим всю оставшуюся жизнь. А так у меня будет мед образование, которое всегда и везде пригодится. Изучать человеческое тело интересно, все же я любила учиться и делала это стабильно хорошо.
С «мужем» мы в последние недели практически не пересекались, только когда он еще раз отвозил меня к отцу, чтобы я удостоверилась что с тем все хорошо.
На Шахманова навалилось много работы, я это понимала. Помимо своей фирмы он еще курировал несколько совместных проектов с фирмой отца, вот оттуда то и пришла беда. Да не одна. На одном из их объектов произошел взрыв, подробностей не знаю, но пострадали люди. На пару с Ромой они надолго запирались в кабинете, порой громко ругались, порой там долго была тишина. Потом вообще практически не появлялись дома, можно сказать набегами. Грановский, веселый и казалось бы беззаботный, ходил серьезный и сосредоточенный, только кивал при встрече, не прерывая телефонный разговор.
Я не вмешивалась, поскольку помочь ничем не могла, а мешаться и выпытывать что то не хотелось.
Началась учеба и меня закрутил водоворот учебников, новых материалов и общения с одногруппниками. В универе жизнь бурлит, все давно не виделись и на эмоциях обсуждают прошедшие летние каникулы. Я же не могу полностью на чем то сосредоточиться, то и дело возвращаясь мыслями к Шахманову. Все те воспоминания настолько прочно засели у меня в голове, словно это было вчера.
В честь начала учебного года одногруппники собрались сходить отдохнуть в клуб перед погружением в тяжелые учебные будни. В тот самый клуб, где разбились мои хрустальные мечты.
Большую часть времени я в себе уверена, сказывается воспитание отца и та среда, в которой я росла. Потому что иначе нельзя, иначе тебя раздавят. Не обязательно «бизнесмены» с пистолетами наперевес. Только их отпрыски чего стоят, отбитые чувством вседозволенности, деньгами и непроходимым эгоизмом.
Когда девушки мечтают о миллиардерах, они не догадываются об обратной стороне медали. Или не хотят догадываться. Там такая тьма, что затянет насмерть. Есть конечно исключения, но это большая редкость.
Но, когда рядом Шахманов, даже я лишаюсь своей уверенности. Он подавляет, его слишком много. С ним нельзя просто встречаться, само это слово по отношению к нему звучит глупо и неуместно.
В него надо с головой, как в омут.
Либо вообще никак.
– Карин, ты заболела? – прерывает мой поток мыслей обеспокоенный голос Марины, с которой мы сидим рядом на парах. – Какая то бледная, вялая, вся в себе.
– Возможно. – подпираю кулаком подбородок и смотрю в большое окно, за которым капли дождя играют с листьями деревьев.
Все болезни, как правило, возникают внезапно. Вот и я, в один миг, поняла что все таки неизлечимо больна. Это рецидив. А название моей болезни – Шахманов.
Мои мысли то и дело приводят к нему. Как он? Где он? С кем он? Все ли в порядке?
Я пыталась изгонять его из себя всеми известными способами, но каждый раз возвращалась в начало. Как и много лет назад. Он везде, даже если не рядом. В каждой незначительной мелочи, фильме, в каждой песне и книге. Я вижу его в уютном рассвете и бархатистом закате. Слышу его голос в порывах ветра или ливне, барабанящем по крыше. Его запах везде, я, кажется, насквозь им пропиталась.
Одержимость?
Наваждение?
Меня это пугает до чертиков.
Мне это нравится.
Глава 13
«Долгое время я был уверен, что мне нужна спокойная и мягкая женщина, чтобы с ней было уютно и комфортно. Но теперь у меня возникли сомнения: всегда ли спокойствие и уют синоним счастья?»
(с) Денис Шахманов.
Утром я встала не с той ноги. Бывает такое, что день не задается с самого начала, все идет не так, все валится из рук. Это был как раз один из таких дней. Я проспала на учебу из за того, что пол ночи ворочалась без сна. Голова разламывается на части, поэтому на завтрак вместо кофе были таблетки. Еще Шахманов с Грановским куда то пропали, несколько дней не появлялись дома. Охранники придерживаются обета молчания, Марта уехала повидать внуков. Я осталась предоставлена сама себе. Если раньше такие моменты неизменно радовали, сейчас это тяготит.
Решив в итоге прогулять учебу, я сижу на кухне и вяло жую яичницу, когда мне в интернете случайно попадается аккаунт Алины. Чисто машинально захожу к ней на страничку и даже жевать перестаю. Сжимаю изо всех сил вилку, смотрю на выложенное вчера фото. Их переплетенные руки в шахмановской машине и подпись «Захочет – найдет время, не захочет– найдет причину». Обладателя мужской руки нестерпимо захотелось проткнуть вилкой, которую я в сердцах швыряю на стол.
Я, значит, переживаю куда он пропал, не звоню и не пишу чтобы не отвлекать от дел, а у него все отлично. Он на свидания ходит. Ла-а-адно.
Меня давно звала за покупками соседка, Катрин, дочь одного из папиных друзей. Я решаю согласиться. Ничего так не поднимает девушкам настроение, как пополнение гардероба. Собралась быстро, хочется скорее вырваться из дома, сменить обстановку.
Катрин подъехала к дому через час, и, пока охрана переглядывалась, я запрыгнула в машину и мы поехали с ветерком. Машин в такое время на дороге было мало, все учились или работали, поэтому до ТЦ мы долетели быстро.
Гуляя из магазина в магазин, покупая все, чему радуется глаз, под рассказы о недавнем отдыхе Катрин в Париже, я немного расслабляюсь. Шахманов звонил несколько раз, я не взяла трубку. Вспомнил о моем существовании? Да не надо, спасибо. После еще одного звонка я ставлю телефон в беззвучный режим и убираю его в сумку.
Позавтракать как следует так и не удалось, поэтому я веду Катрин в ресторан, предаваться гастрономическим наслаждениям. Пока мы смеемся над одной из ее историй, к нам подсаживаются двое парней с желанием познакомиться. Оба смазливые, увешанные с ног до головы брендами, пресыщенные жизнью. Пока соседка строит им глазки, я лениво листаю меню и жду пока кто то из двух возьмет ее номер и они уйдут за свой столик.
Нам уже принесли еду, а они все не уходят.
– А ты что какая молчаливая? Не заинтересовали? – ехидно спрашивает один из них.
– Не заинтересовали. – раздается угрожающе за спиной и мне на плечо до изумления мягко ложится ручища Шахманова.
– Ты кто такой? – сразу напрягается тот, который сидит рядом со мной.
– Муж. – отрезает мой «благонервный» и практически выдергивает меня из за стола, заботливо прихватывая сумку. – Сколько раз я тебе говорил, что надо брать с собой охрану? Это не моя блажь, это вынужденная сейчас мера безопасности! И телефон тебе для чего? Палец отсохнет трубку взять или это ты принципиально свое «фи» мне показываешь?!
Шахманов кипит как чайник, только что пар не идет из ушей. Я устаю за ним бежать, вырываю руку из его захвата и останавливаюсь посередине тц. Вокруг нас много народу, но кого это остановит?
– Не ори на меня. Я орать тоже умею. Пропал неизвестно куда, а теперь будешь читать мне нотации? Последние дни тебя особо не волновало где я, с кем и как. Продолжай в том же духе.
– Я был занят делами!
У меня вырывается нервный смех, при воспоминании о фотографии в интернете:
– Да, делами, в этом я не сомневаюсь.
Хочется плеваться ядом, сочиться сарказмом, но как на зло ничего не приходит в голову. Слишком неожиданно он появился передо мной.
– Ведешь себя как избалованный ребенок. Мне еще и с тобой возиться?! – орет мне в лицо, вгоняя каждое слово словно иголку под кожу. Такая обида меня захлестывает, что на мгновение я перестаю слышать и видеть что вокруг происходит.
Когда взгляд проясняется, я замечаю за спиной Шахманова радостно идущую к нам Алину.
Снова она. С ней, видимо, возиться не надо. Она не как ребенок себя ведет.
Не знаю что это за порыв, но я, на глазах этой раздражающей блондинки, притягиваю к себе за галстук Дениса и целую. Все внутри полыхает от злости, по крайней мере мне хочется думать что он нее. Поцелуй вышел скомканный, но этого хватает чтобы выбить Шахманова из колеи. Как и Алину. Она замирает с чуть приоткрытым от удивления ртом, а я беру шахмановскую руку в обе ладошки и наблюдаю за девушкой.
Денис следит за моим взглядом, видит свою ненаглядную и, по мере того, как к нему приходит осознание ситуации, его кулаки сжимаются сильнее. Он вообще весь так напрягся, словно закаменел.
Алина разворачивается и убегает, даже это она делает женственно и драматично, как в кино. Шахманов же за ней не бежит, что становится для меня неожиданностью, а тащит меня в примерочную ближайшего магазина, прижимается близко, подавляя, не давая вздохнуть полной грудью и рычит в самое ухо:
– Была бы мужиком, клянусь, ударил бы.
Пожалуй, в этот раз я действительно перешла черту. Но правила для того и существуют, чтобы их нарушать. А он меня настолько вывел, что я себя не совсем контролировала.
– Я вся в ужасе, колени дрожат, сердце в пяточках. – мой издевательский тон заставляет его сжимать челюсть крепче, так, что мышцы дёргаются от перенапряжения. – Достаточно убедительно?
Поворачиваюсь к нему лицом и смотрю с вызовом. Кончики наших носов почти соприкасаются, мы фактически дышим друг другом. Думаю, что напряжение можно резать ножом. Шахманов от моих последних слов резко вдыхает и обрушивает всю злость ладонью о стену, рядом с моей головой. Я даже не вздрагиваю, не разрываю зрительный контакт. Знаю как прописную истину – он меня не тронет. Может быть поэтому меня иногда так и заносит.
– Ты сумасшедшая?
– Да. Сошла с ума от радости в тот день, когда стала твоей женой.
– По той же причине ты меня ревнуешь?
Я задыхаюсь от возмущения:
– Я тебя что? Да ты фантазер, Шахманов.
Отталкиваю его, переходя в наступление, вонзая палец в его твердую грудь, словно клинок, при каждом слове:
– В тот день, когда я почувствую к тебе что то, кроме ненависти и отвращения, небо рухнет на землю!
Вылетаю из примерочной словно гонимая стаей бешеных псов, не видя, как Шахманов смотрит мне вслед, чуть наклонив голову в бок и ухмыляется.
Да что он о себе возомнил?! Я и ревность! Да ещё и к его блаженной воспитательнице? Бред какой. Подумаешь, напакостила им немного. Так это только чтобы досадить ему. А он уже свои выводы сделал. Как только с такой логикой делами управляет.
Глава 14
«Папа всегда говорил, что купить можно все, включая людей. Тогда я пришла к Шахманову и протянула ему свою копилку, в виде розовой хрюшки, чтобы он взял деньги и стал моим. Отец долго со смехом вспоминал эту историю и растерянное лицо Дениса, каким он его никогда не видел.
Наверное, в тот момент, стоя в обнимку с копилкой и не понимая что именно вызвало всеобщее веселье, я впервые, осознанно или не очень, его захотела.»
(с) Карина Шахманова.
Через несколько дней в клуб с ребятами я иду прямо после универа, ехать домой переодеваться откровенно лень. Черное обтягивающее платье-лапша, массивные ботинки и кожанка, сойдет. Нервозность по прежнему не отпустила, даже волосы не распускаю, как была с высоким хвостом, так и остаюсь.
Мы забронировали отдельную комнату, чтобы при желании можно было спокойно поговорить, без грохочущей в ушах музыки.
Я скучаю по Шахманову, мы не виделись несколько дней. Это так иррационально. Но, находясь в одной из этих комнат с прозрачным столом, невольно всплывает перед глазами картина из прошлого, где он развлекался с той женщиной. По большому счету, его личная жизнь меня не касается, но что то внутри продолжает зудеть, не давая покоя.
Нам приносят еду, но нет желания даже смотреть на нее. Когда я ела в последний раз? Не помню. Единственное чего сейчас хочется– напиться. И будь что будет. Поэтому я сажусь в самом углу, заказываю себе сет из настоек и планомерно их пью. Болтовня ребят воспринимается неким фоном, в их беседе я участия не принимаю, а они меня не трогают, понимая что мое состояние не очень радужное.
Примерно через час я уже весела, а душевные терзания отошли на задний план. Официант долго не приходит к нам, поэтому я иду к бару по слегка вращающейся реальности. Нужно ещё выпить.
Когда дело подходит к самбуке, мир уже кажется до неприличия радужным и позитивным. Я запомнила имена бармена, двух его детей, кота и черепашки. Я спорю с ним о том, что черепашку нужно назвать Донателло, а не Минни, и не важно что это девочка. В этот момент ко мне подсаживается незнакомый красавчик. Чёрные брюки и рубашка, пиджак переброшенный через руку. Держится уверенно, пахнет приятно. Ммм, в моём вкусе.
– Привет, красавчик. – пытаюсь флиртовать, фокусируя взгляд. Незнакомец хмыкает как раз в тот момент, когда получается рассмотреть его лицо. Барометр моего настроения шатается, но не падает:
– А, это всего лишь ты… – я закатываю глаза и подвигаю бокал ближе.
– Всего лишь я? – с сарказмом протягивает Шахманов, картинно приподняв бровь.
– Дорогая, продолжим? – интересуется мой новый друг, владелец Минни-Донателло.
Шахманов медленно переводит на него взгляд, так же плавно приподнимается, а затем резко дёргает бедного бармена за галстук на себя, прошипев:
– Исчезни.
Папочка черепашки как то сразу сник, я тоже начала расстраиваться.
– Слушай ты. ты. Де..Ша… Шахманов! – шлепаю ладошкой по барной стойке. – С какой стати ты мешаешь мне отдыхать?! Иди куда шёл!
Вы думаете он меня послушал? Ага. Угу. Меня сгребают в охапку и тащат к машине. Перед этим он, разумеется, бросает на стойку деньги за мои напитки. Смотрите, девочки, какой я брутальный и элегантный. Сказать ему что никто не заметил этого?
Сказать я ничего не успела, мир покачнулся, когда он впихнул меня в машину, словно сумку на сидение бросил. Все, я закипаю.
– Ты ничего не перепутал, Шахманов? Или ты настолько вошёл в образ женатого мужчины, что у тебя взыграла ревность? – говорю как можно более издевательски. До этого момента он тронулся с места, начав движение, но после моих слов резко тормозит. Фи, какие мы нервные. Это ещё начало. Испортил праздник мне, я испорчу его тебе. Он угрожающе наклоняется и меня окружает его аромат:
– Не закроешь рот, я тебя на ходу из машины выброшу.
Я слегка зависаю. Не от его слов, нет. А от того, что его лицо оказывается так близко к моему. Эти глаза, губы. такие нежные. Черт!
– Скажешь, когда мне нужно будет испугаться? – вкладываю в голос остатки спокойствия, а у самой в животе все перевернулось.
– Невозможная!
– Непрошибаемый!
– За что мне все это? – бубнит он, включая поворотник.
– За поганый характер. – не получается промолчать.
– Ох…
***
Всю дорогу до дома молчу. Машин много и отвлекать его от дороги опасно. Перед глазами по прежнему все кружится, но эйфория перетекла в задумчивость и я стала делать то, чего никогда нельзя делать пьяной девушке. Накручивать себя. Вспоминая свое разбитое когда то им сердце, этот навязанный брак, недавнее неприятное расставание с парнем. Закончилось тем, что когда мы приехали к дому, меня потряхивает от злости. Хочется все ему высказать. Зайдя домой, придерживаюсь стеночки, более не доверяя своему вестибулярному аппарату.
– Ты меня пугаешь. Язык проглотила? – он сегодня странный, то смотрит словно удушит сейчас, то словно не может чего то понять.
– Не дождешься. У меня много чего накопилось. – откидываю съехавший хвост за плечи. – Хочешь, истерику закачу? Хочешь?
– Обожаю истеричек, мой любимый женский типаж. Они такие забавные.
– Да ты что. – отвечаю с его же интонацией.
За обычными перепалками не замечаю, как мы оказываемся в его комнате. Понимаю это, когда сейчас за спиной щелкает замок. Я резко оборачиваюсь:
– Эй, ты чего творишь? Открой дверь!
– Нет. Сначала мы поговорим. – Шахманов такой серьёзный, что становится действительно не по себе.
– Завтра поговорим, когда я буду трезвая.
– Нет. – он подходит ближе и, о позор, я делаю шаг назад. Уголок его губ приподнимается в самоуверенной улыбке когда он замечает, что я нервничаю. – Если мы поговорим завтра, ты скажешь то, что я хочу услышать. Будешь вся такая рассудительная, а что на самом деле кроется за этим я не узнаю.
– Я хочу выйти отсюда. – звук закрывшегося замка, словно звук захлопнувшейся двери клетки. Мне хочется убежать, как можно дальше от него. Тело бьет мелкая дрожь, внутренности словно подброшены вверх.
Смотрю на Шахманова, он все время наблюдает за мной, подмечая изменения в мимике, жестах.
Мне становится стыдно за свою такую реакцию на него. Нет, я не проиграю. Делаю глубокий вдох, закрываю глаза и стою так несколько секунд.
– О чем ты хотел поговорить? – все, я собрана. Смотрю ему в глаза, уверенным холодным взглядом, заставляю себя не делать лишних ненужных движений. Расправляю плечи, выпрямляю спину и чуть вздергиваю подбородок, поощряя его продолжать.
– Что ты ко мне чувствуешь? – тихий, но уверенный голос в полной тишине, словно гром среди ясного неба. Это уже перебор, словно весь воздух из лёгких выбило. Он ещё смеет спрашивать?!
– Ты-мой муж. Я чувствую ответственность. – немного высокомернее, чем нужно, отвечаю ему, глядя прямо в глаза.
– Даже так? – в голосе ирония, но хотя бы эта ухмылка стерлась с лица.
– Ты ожидал чего то большего? – позволяю и себе усмешку. Нужно быстрее отыграть партию и уходить, я плохо себя контролирую. Чертова самбука. Так хочется его обнять, зарыться пальцами в его волосах, чувствовать его, пахнуть им.
Снова отвлекаюсь и он замечает, как я скользнула взглядом по его губам.
– Ты оправдала мои ожидания.
Снова шаг ко мне, ещё один. Глаза в глаза, в комнате становится жарче, а может это мне жарко. Шахманов наклоняется ко мне, ближе и ближе, только бы не закрыть глаза, иначе подумает, что я жду поцелуя. Что со мной такое? Он наклоняется губами к моему уху и вкладывает в голос всю свою сексуальность:
– Я хочу тебя пьяную и в этом красивом платье.
У меня колени подкашиваются от такого тона и заявления, я машинально повторяю:
– Пьяную и в платье… Шахманов, ты с ума сошел?
– Похоже на то.
– А как же твоя Алина? – я откровенно нервничаю, оттого говорю первое что идет в голову. При чем тут вообще эта Алина?!
– Ты ненормальная. – произносит он на выдохе, улыбаясь мне в щёку. Из его уст это звучит как комплимент. Но я начинаю заводиться, вспомнив ладони этой блондинки на его руках. Я все таки ревную, боги дайте мне сил.
– Если хочешь нормальную, что я тут делаю!? Открой дверь, выпусти меня и веди сюда хоть сотню нормальных! – срываюсь на крик, все, не сдержалась. Отталкиваю его от себя, вздохнув полной грудью.
– Какой демон в тебя вселился? Все же было нормально?!?
– Нормально? Нормально испортить мне вечер?! Нормально забросить меня в машину, как вещь?! Нормально привести меня сюда и говорить такое?! – вся моя бравада сопровождается периодическим тычком пальцем ему в грудь.
Он перехватывает мою руку своей и тянет на себя:
– Не говори что не испытываешь того же.
Вырываю руку и скидываю со стола все его документы и блокноты, не понимая на кого больше злюсь, на него или на себя:
– Хватит!
– Дай мне сказать! – Шахманов тоже переходит на крик.
– Тут нечего обсуждать! Скоро мы разойдемся как в море корабли и, надеюсь, больше никогда не увидимся. Можешь нарожать семерых со своей Алиной, а я найду кого то, кто нравится мне. Да хоть того же бармена, веселье с которым ты мне прервал. – резко разворачиваюсь и бегу к двери. Воздух в комнате искрит от напряжения. Шахманов хватает меня за руку и прижимает спиной к столу, ухватив пальцами мой подбородок.
– Повтори. – столько открытой агрессии в голосе, у меня по позвоночнику бегут мурашки.
– Сейчас вернусь в бар и…
Он не находит ничего лучше, чем закрыть мне рот поцелуем. Сердце стучит как бешеное, отдаваясь даже в голове. Низ живота приятно ноет. Почему я так на него реагирую? Ненавижу! Прикусываю ему губу, но он лишь вздрагивает и шумно выдыхает, после чего продолжает напор. Я забираюсь руками под футболку и провожу по напряженному животу. Шахманов начинает дышать тяжелее и прерывает поцелуй, чтобы не задохнуться. Как мне этого не хватало. Чувствовать его. Прикасаться к нему.
– Ты спросил, что я к тебе чувствую?
– Угу. – кивает, не отводя взгляд.
– Я тебя ненавижу.
– Я тебя тоже. – его глаза пьянеют и он впивается мне в губы.
Нет никаких нежных поцелуев, никаких прелюдий. Только оголенные до предела нервы, кажется ещё секунда и взорвемся оба. Остается лишь дикая потребность касаться, чувствовать, поглотить.
Сумасшествие.
Сажусь на стол и притягиваю его к себе, снимаю пиджак, не разрывая поцелуя. Пока расстегиваю ему рубашку, он с таким желанием смотрит на меня, что я возбуждаюсь ещё сильнее. Он целует меня за ухом, в шею, спускаясь ниже. Прикусывает кожу на груди, метит что ли? Но эта мысль унеслась прочь как и все остальные, когда я наконец справилась с его ширинкой. Он подхватывает меня под коленки, притягивает к краю стола и раздвигает ноги, уместившись между ними. Он целует так, словно я нужна ему, необходима ему, ни о чем другом думать не могу. Шахманов отодвигает мои трусики, проверяет на готовность и одним движением входит в меня. В тот момент мы дышим друг другом, живем друг другом, являемся друг другом. Так естественно то, что сейчас происходит. Он придерживая меня за ягодицы, начинает двигаться, я же скрещиваю ноги за его спиной. Мои руки живут отдельной жизнью, гуляя по его телу, исследуя все заново. Его темп ускоряется, терпеть становится все невыносимее. Сжимаю его плечи сильнее, он повторяет это с моими ягодицами. Чувствует то же, что и я?
Ещё несколько непередаваемых моментов и моя вселенная взрывается на сотни маленьких осколков. В тишине слышно только наше прерывистое дыхание. Он нежно целует меня в подбородок и прижимается своим лбом к моему. Мы не шевелимся, нет сил.
***
Просыпаюсь от вибрации телефона, открываю глаза. Потолок кружится, я все ещё пьяна. Осторожно поворачиваюсь и обнаруживаю спящего на животе Шахманова, его рука по хозяйски покоится на моей груди. Чувствуя мою возню, он приоткрывает один глаз.
– Воспользовался моим пьяным состоянием?
– Самым наглым образом. – ухмыляется, являя миру одну ямочку на щеке.
– Ну ты жууук.
– Майский?
– Скарабей. Забрался под кожу и не выцарапать.
– Кстати про царапать. Что это за творчество у меня на спине? Решила под хохлому расписать? Помечаешь территорию?
– Самым наглым образом.
– Какой кошмар.
– Ужас просто. И вообще, никакой с тобой романтики, Шахманов. То погони со стрельбой, то штопаю тебя. Теперь вот переспали, а ты мне даже цветов не дарил.
– Подарю. – кивает он расслабленно и немного ленно, развалившись поперек кровати как кот.
