Текст книги "Шахманов (СИ)"
Автор книги: Настя Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
– Только не розы, терпеть их не могу. И свидание, пригласи меня на нормальное человеческое свидание.
– Кино, вино и домино?
– Оставлю это на твое усмотрение, сделаешь сюрприз.
– Будет тебе свидание, нормальное, человеческое. И цветы будут, не розы. Иди ко мне. – он легко подминает меня под себя и целует в подбородок. У меня от такого поцелуя все внутри замирает, настолько это нежно и трогательно.
Глава 15
«Моя мечта посадила меня на цепь.» (с) Денис Шахманов.
Следующим утром Шахманов уезжает на работу, а я беззаботно растягиваюсь под одеялом и улыбаюсь словно дурочка. Спать не хочется но и вставать тоже. Всё в этот миг кажется мне таким правильным, все на своих местах. Он мой. Я его. Два человека стали одним «мы».
Думаю именно так выглядит счастье, в моем понимании. Не оглядываясь на прошлое, не задумываясь о будущем, просто здесь и сейчас мне хорошо.
Размышления прерывает звук входящего сообщения, я потягиваюсь и свешиваю ноги с кровати, глядя на телефон.
Неожиданно. Хм.
«Давай встретимся. Алина.»
В моей жизни было много всего, хорошего и плохого, на какие то страшные вещи я закрывала глаза, какие то незначительные мелочи выводили из равновесия. Благодаря папе я ни в чем не нуждалась, была любима и защищена, мне все было предоставлено на блюдечке. Но я хотела всегда только одного, чего мне не мог дать ни отец, ни его люди. Шахманова. А сейчас, когда я, так или иначе, получила желаемое, впервые чувствую что и я готова что то защищать сама. Что то только зарождающееся, теплое и такое ценное.
В обед я сижу при параде в назначенном месте и покачиваю ногой в туфле на огромной шпильке, ожидая прихода шахмановской пассии.
Думала ли я когда нибудь, что окажусь в подобной ситуации, словно любовница ждущая прихода жены? Конечно нет. Но Шахманов мой, уже очень давно, поэтому я не отступлю, даже если в итоге окажусь последней сукой в стране. Когда действительно знаешь, чего хочешь, все остальное отходит на задний план. Я дочь своего отца и не позволю забрать то, что принадлежит мне. Даже если это неправильно.
Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и выдох, приводя все внутри в состояние спокойствия. Воспоминания о том, как проснулась утром и наткнулась на изучающий сонный взгляд Дениса, снова заставляют всё внутри трепетать. И, как ни странно, придают спокойствия. Я улыбаюсь наблюдающему за мной официанту и делаю глоток кофе, когда на горизонте появляется Алина. В светлых джинсах и белой толстовке, с ореолом светлых кудряшек и теребящая ремешок сумки обеими руками. Она нервничает, я тоже, но никогда не покажу этого. Тем более перед ней. Сажусь еще прямее и чуть приподнимаю подбородок, на манер Шахманова, от чего блондинка чуть сбивается с шага, узнавая жест, но все таки садится напротив меня и просит у официанта стакан воды.
– Добрый день. – здоровается со мной, мельком оглядывая не уверенным взглядом.
– Здравствуй.
Алина немигающим взглядом сверлит стол, видимо, собираясь с мыслями, а я еще раз осматриваю ее в попытках понять что же так приглянулось Денису.
– У нас с ним все было хорошо, пока не появилась ты. Денисочка очень добрый, милый и понимающий, молчаливый конечно, но я его и без слов понимаю.
Я хмыкнула, то ли от такого к нему обращения, то ли от его образа в ее глазах, тем временем она продолжила:
– Ты красивая, я понимаю почему Денисочка не оттолкнул тебя, но я его прощу, потому что он меня любит, мы скоро поженимся, вот увидишь. Он сам постесняется тебе сказать, поэтому я позвала тебя встретиться. Оставь нас в покое!
Это было искренне, но я не удержалась и рассмеялась. То ли от намека на стеснительного Шахманова, то ли от абсурдности ситуации в целом. Смахиваю волосы за спину и замечаю в отдалении Глеба, говорящего по телефону глядя на нас. Значит «биг босс» уже в курсе нашей встречи и, вероятно, мчится на всех парах сюда. Интересно, как он будет себя вести?
– А ты не думала, что видишь только то что он тебе показывает? – закидываю ногу на ногу и откидываюсь на спинку стула, ожидая прихода «благонервного».
– Он простой мужчина, работает в офисе и звезд с неба не собирает. Зачем он тебе? Ты можешь найти кого то под стать себе. Отпусти его. – Алина раскраснелась, сжимая стакан в руках. Офисный работник, значит. Интересно. Наклоняюсь к ней, отодвигая кофе в сторону:
– Что если не могу? Отпустить.
– Что? – растерялась девушка. Вздыхаю, признавая что она и правда милашка.
– Он говорил тебе, что женат?
– Денисочка? Не может быть.
– Может.
– Ты мне врешь! – блондинка вскрикнула, громко ставя стакан на стол. – И на ком же он женат?
– На мне. – демонстративно кладу правую руку с обручальным кольцом на стол.
– Нет, нет, нет. – отрицательно мотает головой, а на глазах слезы.
Наклоняю голову чуть в сторону. Я должна чувствовать себя дрянью? Может быть. Но не чувствую.
Пока Алина пытается взять себя в руки рядом, как черт из табакерки, появляется Шахманов. Да, картина маслом: я болтаю ногой, блондинка ревет, люди вокруг косо на нас смотрят, Глеб стоит наготове.
– Домой. – рычит не глядя на меня. Я сначала даже не поняла, что это адресовано именно мне.
– Да ты что? – беру в руки чашку с кофе и чуть чуть отпваю.
– Я сказал домой! – гаркает Шахманов так громко, что блондинка подпрыгивает на месте и с широко раскрытыми от удивления глазами смотрит на предмет своего обожания. Благо я и не такое слышала, потому не вздрогнула, но так обидно становится, что все внутри словно тисками сдавливает, что вздох полной грудью не сделать. После вчерашнего обиднее вдвойне, потому что домой отправили меня, а не её. – Глеб.
– Понял.
Я не стала ничего говорить, переживая что голос выдаст мое состояние. Руки мелко подрагивают, поэтому делаю вид что разглаживаю складочки на брюках и плавно поднимаюсь из за стола. Еще песня на фоне играет раздражающая, правда сейчас она популярная. Почему я вообще об этом думаю?
Широко улыбаюсь, беру сумку и иду к выходу. Глеб рядом.
На автопилоте сажусь на заднее сидение, пристегиваю ремень безопасности и смотрю в окно, кажется, почти не моргая.
***
Дома уже час не нахожу себе места, слоняясь из угла в угол. Где он сейчас? Чем они заняты? Смотрел на меня утром так задумчиво потому что пожалел о том что было? Эта мысль колет иголкой. Почему я всегда так неуверенна когда дело касается его?
Хочется плакать, но слез нет. Хочется успокоить этот ураган внутри, но не получается. Спускаюсь на кухню попить воды, но роняю стакан, неосторожно махнув рукой. Все движения вообще какие то рваные, дерганые. Внутри ком встал и не двигается, а только пульсирует, пульсирует, пульсирует. Смотрю на осколки оставшиеся от стакана, откидываю волосы назад и достаю груду тарелок из шкафчика.
Первая летит следом за стаканом. Легче не становится. Во вторую я вложила больше сил, осколки разлетелись по всей кухне. Следом полетели еще две. Звук бьющейся посуды доставляет какое то извращенное удовольствие.
На шум прибегает Глеб с пистолетом наперевес и нерешительно замирает на пороге, почесав дулом затылок.
– Оставь меня. – тот не шевелится и я швыряю следующую тарелку, перейдя на повышенный тон. – Уйди!
Немного потоптавшись на месте, мужчина все таки уходит.
– Вот тебе и сбывшаяся мечта, дурочка. Хотела Шахманова? Держи. Получи, распишись. – еще несколько тарелок полетели на пол, сопровождаемые криком – Мало тебе было прошлого раза, когда твоя любовь не нужна оказалась?! По граблям плясать любишь? Свидания захотела, отношений нормальных. Где он и где нормальность?! Не надо тебя ему. Слышишь? Не надо!
Сбрасываю со стола оставшиеся тарелки и падаю на пол, тяжело дыша.
Не знаю сколько проходит времени, но именно в таком положении меня Шахманов и находит. Сидящую на полу, обессиленную, а вокруг как ураган прошел. Осколки посуды трещат под его обувью, когда он молча подходит и берет меня на руки. Сопротивляться нет сил. От него пахнет алкоголем, но пьяным он не выглядит. Сажает меня на диван, а сам устраивается на пол рядом, скрещивая ноги и упираясь предплечьями мне выше колен.
– Ты должна меня понимать. Я хотел рядом человека, который не видел и не знает всего того, что мы с тобой. Светлого, чистого. Она хороший человек. Мягкая, уютная, тихая. Любит детей.
– Мы то их на завтрак едим.
Он немного думает и выдает:
– Она создала бы уют дома, готовила ужин, ждала бы меня с работы.
– Из офиса? – не удерживаюсь от колкости.
– Из офиса. Мы бы разговаривали обо всем…Так я думал до недавнего времени.
– Что ты можешь ей дать?
– Всё. – сказал как отрезал.
– Правильно. А она тебе?
– Идеальную семью?
– Да ты романтик, Шахманов. – не отрываем взгляд друг от друга. – Уют тебе создает Марта, дома ждет она же. Ты даже откровенным с Алиной не смог бы быть, она же мягкая и добрая, ты забыл? Потому и про работу врал, и характер не показывал. Вот она и нарисовала у себя в голове что ты стеснительный да тихий. А ты когда без настроения, невыносим. Как гаркнешь на нее, так потом корвалолом откапывай. Да даже если она и узнает тебя хотя бы частично, будет мечтать о том, что ты изменишься рядом с ней и ради нее. Как в кино. А ты не изменишься, только не ты. Это не кино, Шахманов, это жизнь, тебе ли не знать.
Я разрываю зрительный контакт, отворачиваясь в сторону, а он кладет голову мне на колени и обнимает мои лодыжки.
– Знаю. Поэтому все ей сегодня объяснил. Давно хотел, по человечески, без сцен, но тянул. Сложно было не ее отпустить, а мечту свою, понимаешь?
– Понимаю. – наконец то облегченно выдыхаю и провожу ладонью по его волосам, чуть касаясь. – Как никто понимаю.
Глава 16
«Как только начинается дождь, мне хочется быть рядом с ним. Это настолько иррациональное желание, что по началу я не понимала с чем оно связано. После же и вовсе перестала искать причины, приняв это как данность. В этом месяце я хотела быть с ним двенадцать раз.» Карина Шахманова.
На неделю я буквально выпала из жизни, погрузившись с головой в учебу. Дом – универ, универ – дом, и ни шагу в сторону. С Денисом с того раза мы толком не разговаривали, я поняла что он хотел до меня донести, действительно поняла. Но неприятный осадок внутри не желал растворяться.
К выходным я так выматываюсь, что на завтрак спускаюсь на автопилоте, растекаясь непонятной субстанцией на стуле. Марта жарит блинчики, притопывая ногой в ритм веселой песне по радио. Кофе машина варит живительный напиток, укутывая чудесным ароматом всю кухню.
Снова поражаюсь тому, какой уют создает эта женщина в доме просто своим присутствием. Складываю руки на столе и, упираюсь в них подбородком, с улыбкой наблюдая за тем как Марта ловко перебрасывает блины со сковородки в тарелку. Шашка наматывает круги по кухне, задорно виляя хвостиком. Вот чья жизненная энергия никогда не кончается, словно вечный двигатель.
– Доброго утра. – в дверях появляется Шахманов и Шашка пулей несется к нему, елозя лапками по брюкам в надежде запрыгнуть на руки. – Ты ж моё наказание.
Он вздыхает, но берет собачку на руки и чешет за ухом, от чего та дергает ногой в блаженстве. Сам мужчина тоже в тайне боготворит Шашку, как то раз я застала их играющими на ковре в гостиной и это было шедеврально.
– Утречка, Дэночка. – Марта тепло улыбается и обращает на меня внимание. – О, детонька, я тебя не заметила, ты чего притихла?
– Доброго утра. – выпрямляюсь и разминаю затекшую после долгих сидений за учебниками шею. – Наверное еще не проснулась.
Шашка тяфкает, намекая что ей нужно сделать важные дела в саду. Денис ее отпускает, наливает две чашки кофе и ставит одну передо мной, присаживаясь рядом:
– Какие планы на вечер?
Пожимаю плечами, обхватывая ладонями горячую чашку.
– Будь готова к восьми, я закончу с делами и заеду за тобой.
– Мм? Куда мы поедем?
– Сюрприз.
– Шахманов, я не люблю сюрпризы. – разворачиваюсь всем телом к нему. – Леса? Поля? Кладбище? Куда опять нас занесет? Я не знаю как мне готовиться к твоим сюрпризам. Кроссовки, резиновые сапоги?
Он смеется и наклоняется к моему уху, понижая голос почти до шепота, он чего по спине бегут мурашки:
– Свидание, я приглашаю тебя на свидание. Можешь смело надеть каблуки.
Денис встает, в пару глотков допивает кофе и уезжает на работу. Я растерянно смотрю на Марту, она на меня. Готова поклясться, его глаза сияли озорным блеском, а на губах была улыбка.
Весь день мне не дает покоя загадочность Шахманова. Я думала он давно забыл наш прошлый разговор, после близости. Мужчины часто не обращают внимание на женскую болтовню, особенно когда они находятся в расслабленном состоянии. По мере приближения назначенного времени я начинаю нервничать, самая не понимая почему. Это же Шахманов, я его знаю всю сознательную жизнь, так откуда этот трепет?
Но, одно дело знать его всю жизнь как человека, другое дело узнавать его как мужчину. Как оказалось. Стою перед зеркалом, закрыв нижнюю часть лица руками, и смеюсь.
Дурка.
Я иду на свидание с Шахмановым.
Из отражения на меня смотрит разрумянившаяся девушка с блестящими глазами. Неужели это я?
Смотрю на часы и понимаю, что опаздываю. Собираюсь под музыку, пританцовывая и подпевая. Приталенное белое платье, волнами спадает до колен. Волосы оставила прямыми, макияж ближе к естественному. И, конечно, каблуки. Раз уж меня на них благословили.
В окно я увидела что он приехал, на двадцать минут раньше, но выходить из машины не стал. Я решила не тянуть и вышла к нему. В коридоре столкнулась с Мартой, которая охает какая я сегодня красавица, хлопает меня по нижним девяноста на удачу и напоминает о продолжении рода Шахмановых. Приходится тактически отступить, ссылаясь на время.
Денис выходит из машины, открывая мне дверь и делает комплимент моему внешнему виду. Сама галантность. В салоне вкусно пахнет, им и кожей, что вызывает улыбку, пока я пристегиваю ремень безопасности. Всю дорогу мужчина молчит, периодически набирая сообщения в телефоне. Серьезен и сосредоточен, словно на деловую встречу собрался. Интересно, куда мы едем? Надеюсь это не будет какой нибудь ужин с деловыми партнерами? Хотя, я не буду очень этому поражена.
Нет, Шахманов все таки меня удивил, останавливаясь у черного входа в популярный торговый центр и открывая мне дверь. Выхожу из машины и оглядываюсь по сторонам.
– Закрой глаза, доверься мне. – звучит над ухом и меня берут за руку, ведя за собой.
Глаза я все таки закрываю, позволяя втянуть себя во что то странное, но интересное.
Это оказывается волнительным опытом, быть дезориентированной в пространстве, полагаться только на его голос и руки. Когда он что то говорит, прижимаясь ближе, внутри все трепещет, теплом разливаясь по телу. Когда он меняет положение рук, будто невзначай проводя по коже пальцами, мурашки танцуют по коже. Он знает что со мной происходит и без зазрения совести наслаждается этим.
Конечной остановкой оказывается пустой кинотеатр, где в центре стоят два удобных кресла, а между ними столик с фруктовой тарелкой и ягодами.
– Цветы, не розы. – Денис протягивает мне букет. – Свидание, нормальное, человеческое. Кино. – указывает на экран. – Вино. – ставит бутылку моего любимого вина на столик. – И…
Я хохочу, когда он достает из бумажного пакета подарочное домино ручной работы.
– Шахманов, ты нечто. – не могу перестать смеяться, прижимая к себе большой букет белых ромашек.
Мы располагаемся на креслах, он разливает вино по бокалам и нажимает на пульт, включая фильм на огромном экране.
Улыбаясь, качаю головой и смотрю на Дениса:
– Почему именно ужастик?
– Все продумано, дорогая моя Шахманова. – произносит медленно, словно ему доставляет удовольствие впервые назвать меня своей фамилией. – На тех моментах, где должно быть страшно, ты можешь ко мне прижаться.
Его губы растягиваются в лукавой улыбке, а затем гаснет свет.
***
Домой мы прилетаем словно за пару минут. Всю дорогу он не отпускает мою руку и столько всего в этом простом, казалось бы, жесте. Ощущая тепло его ладони я понимаю, что пути назад больше нет.
Наши тела сплетаются воедино, не понятно где заканчиваюсь я и начинается он. Все чувствуется до безумия ярко, он касается губами каждого оголенного нерва, я умираю чтобы вновь воскреснуть от его горячего дыхания. Сжимаю в руке красный шелк простыни, на миг дарящий прохладу, а затем моя вселенная взрывается на миллионы мелких планет, каждая из которых носит имя Шахманова.
Глава 17
«Так странно когда другой человек становится для тебя особенным. И под дулом пистолета не так страшно, как от разочарования в этих глазах.» Денис Шахманов
Насколько он бывает груб и безразличен, настолько же он может быть и нежен. Это открытие подбросило меня над землей, я купалась в эйфории от каждого его ласкового касания и теплого взгляда. Чем больше он давал, тем больше я хотела получить. Замкнутый круг. Но я была любима, влюблена и даже мысли не проскальзывало что моя зависимость не очень здорова. Что, если он уйдет, я потеряю себя. Рядом с ним я ничего не боялась.
Так проходит несколько месяцев, учеба идет своим чередом, Шахманов же водит меня на свидания, мы наслаждаемся каждой свободной минутой. Мы пьяны друг другом.
В последние дни они с Ромой что то обсуждают за закрытой дверью и несколько раз даже впопыхах уезжали, не сообщая мне что происходит. Но к этому я тоже привыкла, главное папа был в безопасности, с ним мне Денис давал возможность общаться через левые телефоны. А еще я в предвкушении, завтра день рождения Романа и мы договорились отметить его в тесном кругу, у нас дома. И я пригласила Машу, которая с Денисом так официально и не познакомилась. Мне не терпится услышать ее мнение по поводу своего благоверного.
Дело остается за малым, нужно придумать что подарить Роману. Именно поэтому я сейчас еду в сторону ювелирного салона, который пользуется спросом и отличается хорошим качеством. Часы у мужчины лишними не бывают.
Сначала я даже не понимаю, что интуитивно привлекает мое внимание у ресторана. Потом до меня доходит – машина Дениса. А ведь он должен быть сейчас в компании. Или решил пообедать пораньше? Было бы здорово присоединиться, если он там не с какими нибудь партнерами.
Воодушевленная захожу внутрь фешенебельного ресторана, который часто мелькает в интернете. А вот и мой муж. Поднимаю руку, чтобы помахать, но тут же ноги прирастают к полу и руки словно наливаются тяжестью. Кажется, даже желудок совершает сальто, не меньше. Денис сидит за столом со своей Алиной.
Я на многие вещи стараюсь реагировать спокойно и рассудительно, но сегодня звезды не сошлись. Он сказал мне, что расстался с ней. Сказал, что завален работой. А это, видимо, бизнес партнер.
Меня почти смывает горячей волной злости, кажется, что в голове сейчас что нибудь лопнет.
Держи себя в руках, Карина. Ты выше скандалов.
Сжимаю в кулак ремешок сумки и рвано выдыхаю. Алина замечает меня, потому что люди за соседними столиками начинают на меня оборачиваться. Администратор что то щебечет рядом, но из за шума в ушах я ничего не слышу. Следом за Алиной оглядывается Шахманов. Его приподнятая в удивлении бровь становится последней каплей.
Я выбегаю из ресторана словно гонимая стаей бродячих собак. Глеб курит рядом с машиной и не успевает ничего сообразить, когда я уже срываюсь с места, даже не пристегнувшись. Наплевать на все правила, на кучу машин вокруг, я хочу оказаться дома. Игнорируя красные сигналы светофора, я думаю о том, где теперь мой дом? То место, где я росла с папой в последнее время перестало им быть. Мой дом был там, где был Денис.
Я выругиваюсь, когда в зеркале заднего видения показывается Шахманов. Мчится, мигая фарами и сигналя, чтобы я остановилась. Телефон, брошенный на соседнее сиденье, разрывается от звонков.
Алине своей звони.
Он пытается меня обогнать, но я не уступаю, а потом выезжаю на проселочную дорогу, ведущую к дому, и у него не остается вариантов кроме как ехать позади.
– Стой! – кричит мне вслед Шахманов когда я уже забегаю в дом. – Ты сумасшедшая? Убиться решила? Что за истерики я не понял?
Дома царит тишина, цоканье каблуков эхом отдается от стен. Интуиция вопит о том, что что то не так, но я слишком зла чтобы на это реагировать.
А зря.
Распахиваю дверь на кухню, чтобы сообщить Марте что никакого праздника не будет, не важно что гости уже скоро должны подойти. Делаю два шага и перестаю дышать. Дальше все происходит как в замедленной съемке.
Марта лежит в луже крови, в неестественной позе, а Шашка бегает вокруг, оставляя кровавые следы маленьких лапок на белом полу.
Закрываю рот рукой, чтобы не закричать, хотя сложно издать хотя бы звук когда не можешь и вздохнуть. Разворачиваюсь обратно, чтобы предупредить Дениса, но он уже стоит в дверном проёме и, видя ужас на моем лице, автоматически тянется за пистолетом.
Бах.
До боли знакомый звук выстрела грозится разорвать барабанные перепонки, но это все отходит на задний план, потому что Шахманов вздрагивает и поднимает на меня встревоженный взгляд. Весь мир замирает в тот момент, пока мы смотрим друг другу в глаза. Замирает само время, самолеты в небе, птицы в полете, поезда. Не замирает только кровь, капающая позади Дениса и стрелки старинных напольных часов. Тик – так, так – так. Он падает на пол и мир обрушивается на меня какофонией звуков, самый громкий из которых мой крик.
Вцепляюсь в него клещом. Не покидает страх, что если вдруг отпущу– он умрет.
– Не смей умирать, Шахманов, слышишь? Не смей меня бросать, я тебе не разрешала, не смей! Ты будешь жить пока мне не надоешь. Я слишком эгоистична, чтобы отпустить тебя, слышишь? Шахманов!
Сколько проходит времени? Секунда? Минута? Впервые в жизни я не понимаю что делать. Не знаю. Оказание первой помощи, номер скорой, всё вылетает из головы. Когда что то случалось я всегда неизменно звонила ему. Но как быть, если что то случилось с ним?
– А что это именинника никто не встреча… Твою мать.
Звук разбитого стекла сопровождается отборными ругательствами.
Дальше была скорая, они пытались забрать у меня Шахманова, но нельзя было отпускать его. Рома оттащил меня в сторону, смутно помню как мне что то вкололи. Шашка, перепачканная кровью двух человек, семенила вокруг, играя. Помню объятия Маши, она что то шептала на ухо, но смысл слов до меня не доходил. Она отвезла меня вслед за скорой, пока Грановский встречал полицейских.
Потом была бесконечная ночь в больнице.
Все это воспринималось одним запутанным комком, не разобрать какое событие было за каким. Просто картинки сменялись одна за другой, пока я не оказалась перед Денисом, который крепко спал.
Только сейчас туман из головы рассеялся, я встрепенулась. Словно отмерла после долгой заморозки. Палата, мой Шахманов лежит бледный, с перемотанным туловищем, с маской на лице. Аппаратура вокруг пиликает. Почему он еще без сознания?
– Он спит. – видимо я задаю вопрос вслух, потому что Рома у окна тоже отмирает. – Ты как?
– Как все прошло?
– Были осложнения, операция затянулась. Сказали какое то время он не придет в себя, эти дни будут решающими.
– Кто это сделал? – с трудом проглатываю слюну, горло опухло и саднит.
– Я разберусь. – обычно яркий Грановский словно растерял все краски. Или это у меня после истерики какое то эмоциональное отупение? – Мне нужно ехать. Справишься сама? Глеб и еще пара ребят в коридоре.
– Да. – прочищаю горло. – Да. С днем рождения.
Поздравление неуместно, да и поздравлением не звучит. Скорее констатация факта.
– Ага. Прибавился год, а постарел как на пять, мать их.
Рома протягивает мне бутылку воды и выходит.
***
Не многие по настоящему верят в Бога. Он им не нужен, когда все идет хорошо. Люди давно сами начали играть в богов, особенно беря в руки оружие. И только когда все плохо, не остается надежды, они вспоминают Его. Вспоминают и обязательно о чем то просят. Лицемерие, правда?
Я тоже лицемерка.
Когда Шахманова ранили, когда он был в операционной на грани жизни и смерти, я впервые стала молиться. Наверное, не совсем правильно, не умело, но совершенно искренне. Мне необходимо было во что то верить. Я всегда верила в Шахманова, именно он был моей «религией». Но в тот момент мой мир пошатнулся, видеть его таким слабым оказалось действительно страшно. И вороньем в голове крутились мысли: а что если…?
Я не могла больше позволить себе истерик, слез, нужно было быть сильной, но невозможность помочь медленно убивала. Не давая спать, есть, даже сидеть на месте. Я понимала, что многое зависело от того, будет он сам бороться или нет.
Когда он стал бороться вместе с врачами, когда операция была за плечами, он второй день не приходил в сознание.
Тогда я впервые пошла в церковь.
С утра до раннего вечера я молилась, не находя в себе сил вернуться обратно в палату. Я боялась этого жужжащего монстра, к которому Шахманова подключили. Но, находясь от него на расстоянии, шарахалась от каждого звонка, опасаясь плохих новостей.
Я молилась. За него. Чтобы он смог выкарабкаться. Чтобы мне его вернули.
И мне вернули.
На следующее утро он открыл глаза.
В больнице утверждали, что шансов крайне мало и нужно готовиться к худшему. Но он жив. К счастью, он жив. Не знаю что тогда поспособствовало его выздоровлению: врачи, молитвы или его природное упрямство, но с тех пор я не снимая ношу крестик.
