Текст книги "Любовь и смерть на Гавайях.Каменная гвоздика"
Автор книги: Наоми Хинц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)
На кухонной стене она нашла инструкцию по пользованию телефоном на этой линии. Она разыскала номер Джинтеров и позвонила им. В трубке раздался голос Джинтера-младшего:
– Ма, тут в телефоне Каролин! – позвал он, думая, что его не слышит никто, кроме матери.
– Извини, Каролин, они всегда норовят первыми вырвать трубку, – первым делом извинилась Руби.
Каролин поблагодарила Руби за цыпленка и спросила, не слышно ли что-нибудь о пропавшем докторе.
– Нет. Они еще не возвращались. Не следовало бы городскому идти туда в одиночку.
– Пожалуй, это я виновата.
– Брось, Каролин! Ты тут ни при чем. Мужикам самим нужно думать… Да, Каро, я забыла тебя спросить, ты давно вернулась из больницы?
– Вчера вернулась. Мне стало легче, а через день или два, пожалуй, смогу даже взяться за огород.
– Ну тогда мы с тобой скоро отправимся за персиммоном, а потом я научу тебя готовить из него пудинг. У меня есть замечательный рецепт!
– Послушай, мне кажется, собаки лают?
– Да, звук идет откуда-то из-за…
Через минуту во двор к Каролин въехал Джейсон. Доктор Брюэр сидел на заднем сиденье. Его рубашка была разорвана, а на плече выступила кровь, правда не очень много. Лицо его распухло от комариных укусов.
– Что случилось?
– Ничего, кроме приступа удивительной глупости, – устало сказал доктор. – Во-первых, я провалился в яму рядом с водопадом и растянул лодыжку. Это было довольно болезненно, но я оторвал кусок рубашки, сделал компресс холодной водой и затянул сустав потуже. Но потом я попал в настоящий комариный зверинец, и признаться, их там давно не кормили… От комаров, как я слышал, помогает только одно – быстрая ходьба, к сожалению, это было невозможно, а остальные приемы в том месте были бесполезны… На беду, я еще решил срезать кусок дороги. Мне показалось, я сумею быстрее вернуться, если обойду какие-то кусты с противоположной стороны, и больше я дороги уже не видел, – он попытался улыбнуться.
– То есть вы потерялись.
– Совершенно верно. Там растут рододендроны чудовищной толщины, никогда в жизни не видел ничего подобного. И кажется, я все время ходил по кругу. Мне ужасно неудобно, что я доставил вам столько хлопот, но я никогда не думал, что смогу заблудиться на отрезке не больше мили…
Джейсон предложил:
– Давайте-ка я принесу вам что-нибудь выпить.
– Нет, нет, благодарю вас. Действительно не нужно. Я уже должен ехать.
Каролин стало его жаль, и она спросила:
– Но, может быть, вы все же перекусите с нами? У нас есть жареный цыпленок, и хотя он кажется не очень большим, думаю, всем хватит. Пока вы умоетесь, я все приготовлю.
– Благодарю вас, но мне действительно пора. Я собирался сделать еще несколько дел до завтрашнего отъезда. К тому же я хотел подумать над своим докладом на предстоящей конференции в Лондоне, – он обреченно махнул рукой.
– Вы думаете, что будете в состоянии вести машину?
– Конечно. Я уверен, что с моей лодыжкой не произошло ничего серьезного. – Он пожал руку Каролин и добавил на прощание: – Хочу вас поблагодарить за то, что вы уделили мне время, и за то, как вы отвечали на вопросы сегодня утром. Конечно, хотелось бы расспросить вас еще кое о чем, но, к сожалению, уже поздно.
Каролин коснулась его руки.
– Доктор Брюэр, пожалуйста, скажите только одно – вы ничего там не почувствовали?
– Ну я бы не сказал, что это место выглядит таким уж запретным и что там какая-то особенно жуткая атмосфера. Просто водяная пыль стоит в воздухе из-за водопада, деревья странно блестят из-за повышенной влажности… – он замолчал, потирая ушибленный лоб.
– Значит, там ничего нет?
– Я тщательно прислушивался, и действительно звук падающий воды может напоминать каждому взволнованному человеку что-то свое… Но это только акустический эффект. Скалы, расположенные за водопадом, так отражают звуки, что… Это встречается довольно редко, но все-таки встречается. И поверьте, в других местах этому не придают никакого сверхъестественного значения.
Джейсон энергично поддержал его.
– Кроме того, у водопада, кажется, имеются какие-то газовые выделения, это всегда действует ошеломляюще на неподготовленного человека. И еще я обнаружил, что там, похоже, живут летучие мыши. Может, они обосновались в каких-нибудь незаметных снаружи пещерках…
Каролин вдруг сказала:
– Но ведь вы упали!
– В этих местах полно провалов. Я просто не смотрел под ноги, когда шел. К сожалению, больше не могу сказать об этом месте ничего интересного, – он натянуто улыбнулся. – Ничто не толкало меня, поэтому, надеюсь, моя маленькая оплошность не станет еще одной каплей в озере местных легенд об этой горе.
– Мы никому не расскажем об этом, – сказал ему Джейсон. – Нам не меньше вашего хотелось бы забыть о том, что с Каролин произошло.
Доктор Брюэр осторожно забрался в свой старенький автомобиль. С трудом шевеля распухшими губами, он произнес:
– Я хочу вот еще что вам сказать – при строительстве скоростной дороги было бы неплохо разровнять бульдозером это место и забыть о нем. Там в самом деле могут происходить несчастные случаи. Этот водопад полон очарования, но эти опасные провалы делают его нежелательным для туристов.
Каролин поблагодарила его за приезд. Она сказала, что просит прощение за то, что он не нашел здесь ничего интересного для своего доклада.
– Не думаю, что не использую вашу старинную историю в своем докладе или не напечатаю ее в каком-нибудь из научных журналов по нашей проблематике. Знаете, иногда, отдыхая с коллегами, так интересно обсудить какой-нибудь курьезный случай вроде вашего.
Он рассмеялся. Каролин тоже засмеялась.
Брюэр включил двигатель, но затем вдруг его лицо застыло, он повернулся к Каролин и произнес тоном, в котором не осталось и намека на веселье:
– И еще я думаю, с вашей стороны было бы мудрым подыскать себе другой дом. Не хочу всерьез тревожить вас, миссис Коул, но не советую жить здесь.
Казалось, он хотел добавить что-то еще, но вместо этого помахал рукой, тронул с места на второй скорости и уехал.
Каролин оглянулась, рядом с ней стоял Джейсон. Он, без сомнения, все слышал.
Они постояли еще немного, глядя вслед удаляющейся машине, не нарушая напряженное молчание. Вдруг за их спинами раздался какой-то звук. Они резко обернулись. Но это всего лишь очень большой орех свалился с дерева на землю, издавая самый мирный звук на свете – звук падающего плода, предвещающий смену одного времени года другим.
Каролин спросила с тревогой:
– Он посоветовал переехать в другой дом. Джейсон, ты думаешь, он нашел что-то, но не захотел рассказать нам об этом?
– Нет, я уверен, он ничего не выяснил. Только заметил, что это место действует на тебя угнетающе, и если ты не справляешься с этим, то лучше, если… Да я и сам тебе это говорил. – Он посмотрел в сторону горы. – Беда лишь в том, что сейчас очень глупо продавать наш дом и переезжать на новое место. Но чуть позже, когда цены перестанут расти, мы непременно…
– Зря он сказал, что упомянет историю Луизы в своем докладе.
– Что ты имеешь в виду?
Она пожала плечами.
– Каким бы знаменитым он ни был, вряд ли на том конгрессе даже ему позволят тратить время и толковать о ерунде, какой он пытался выставить все, что тут услышал.
– Хватит о нем. В научных журналах и в самом деле печатается немало чепухи. Давай-ка расслабимся и поскорее забудем о том, что он тут наговорил. Тем более что смысла в этом нет.
Они пошли мимо циний, и Джейсон взял ее за руку.
– Эй, ты даже не заметила, что я сорвал для тебя цветы и поставил в твою любимую вазу.
– О, да, Джейсон, я заметила, – она посмотрела на него с улыбкой. – Ты так внимателен. Не меньше чем Джинтеры со своим цыпленком.
Она взяла его под руку, и они вошли в дом.
– Я принесу лед и приготовлю нам что-нибудь выпить, а то ты упала духом, хорошо?
Стемнело рано, Каролин воспользовалась этим и отправилась спать. Когда она уже сидела на постели и расчесывала волосы, Джейсон поднялся к ней.
– Я хотел проверить, приняла ли ты таблетки?
Она сказала, не спуская глаз с его пижамы:
– Ты снова собираешься спать внизу?
– Я думал, что должен… А ты как думаешь?
– Нет.
Он встал на колени перед ней и обнял ее.
– Ох, Каро, какое это было ужасное утро, когда залаяла собака, я побежал в горы и увидел тебя. Я подумал, что ты умерла!
– Тш-шшш, милый, не говори сейчас ничего, – она погладила его по волосам, – все прошло. Постарайся обо всем забыть.
– Но мы должны поговорить. Есть вещи, о которых я должен рассказать.
Она наклонилась и начала потихоньку целовать его лоб.
– Я не хочу ни о чем говорить, Джей.
– А в тот день в клинике, когда ты сказала, что не хочешь меня видеть…
– Тш-шш, Джей, помолчи…
Она знала, как бывает с ним хорошо, когда он такой ласковый и одновременно сильный… Она глубоко вздохнула и почувствовала, что воздух наполнен ароматом цветов.
В холле стояла тишина. Только спокойствие и ожидание. Она прошептала:
– Джейсон, люби меня…
И услышала затем вздох. Но это мог быть ее собственный.
Он поднял ее на руки. Он был так нежен с ней, как в первые дни их близости.
Она не стала принимать снотворные таблетки, хотя долго лежала с широко открытыми глазами, когда он уже давно спал. Только засыпая, она услышала голоса. Так, будто они приближались издалека.
А затем, даже прислушиваясь, она больше ничего не слышала. Все было спокойно. Дом тоже больше не ждал и ни к чему не прислушивался.
ГЛАВА 17
Воскресенье было самым счастливым днем в жизни Каролин. Ураган добрался и до них. Дождь, вначале теплый, к ночи усилился и превратился в холодный ливень. Они с Джейсоном стояли, обнявшись, у окна и смотрели, как завеса дождя обрушивается на долину, на склон горы, на сад, как прямо у них на глазах исчезает за серой завесой сарай, который они видели всего минуту назад.
Их домик оказался довольно крепким и мужественно сопротивлялся натиску бури – он стоял твердо, небольшой и приземистый, и только покряхтывал под порывами ветра. Потом они бегали от окна к окну и смотрели на потоки воды, превращающиеся в бурные ручьи, смывающие все на своем пути. Деревья тяжело скрипели и склонялись чуть ли не до земли своими ветками. Ураган сломал высоченную сосну перед домом, и Джейсон сказал, что зимой у них не будет проблем с дровами.
Зимой… Каролин представила себе их дом, занесенный снегом, уютное, убаюкивающее потрескивание дров в камине, и спросила:
– Может быть, эту дорогу построят не так скоро, как ты думаешь, и мы еще поживем здесь?
– Нет, очень долго пожить тут не удастся. Это от нас уже не зависит, строительство надвигается на нас.
– Как я это ненавижу.
– Ты полюбишь строительство, когда оно дойдет до нас – наша земля подорожает, у нас появятся деньги, мы сможем подыскать что-нибудь более респектабельное. Не беспокойся об этом.
Она ни о чем не беспокоилась весь тот долгий день.
На чердаке оказалась маленькая протечка, и пришлось подставить под капель кастрюлю. Они смеялись и любили друг друга. Ели, а потом опять занимались любовью. Вода залила их маленький погреб. Каролин стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей в погреб, и заглядывала вниз, когда Джейсон позвал ее.
– О, Каро, спустись пониже, я хочу тебе кое-что показать.
– Да я отсюда вижу весь подвал, любовь моя.
– Ты не можешь видеть оттуда то, что я здесь нашел. Это глупо, что такая взрослая, бесстрашная девочка так боится встретиться с мышью. Я же везде выставил ловушки.
– Я не хочу видеть ее даже мертвой в ловушке.
– Глупышка. Я тебя защищу, иди сюда. Я хочу показать тебе кнопку, которую ты должна нажимать, чтобы включать отопление. После бури похолодает, и надо включить отопление. Кнопка на стене справа. Она красная, и если ты ее нажмешь…
– Я не буду этого делать, Джейсон. Я хочу жить, как в прошлую зиму. Включать в спальне обогреватель, забираться в постель и ждать тебя.
Он поднялся наверх и подхватил ее на руки:
– Что ты за умница! Чудесная картина пришла тебе в голову.
Так прошло воскресенье.
В понедельник утром дождь прекратился, и только при порывах ветра с деревьев слетали огромные капли. Перемыв посуду после завтрака, Каролин вышла в сад, чтобы посмотреть, какие разрушения принесла буря. Джейсон сумел добраться до сарая, вывел машину и уехал на работу.
Хризантемы совсем поникли, склонив набухшие от дождя головки, но многие цветы уже начинали подниматься. Каролин подвязала некоторые стебли, которые совсем завалились на землю, и вдруг заметила Леса Джинтера, который остановил свой грузовик на дороге. Она подошла к нему поболтать.
– Приехал проведать тебя да заодно посмотреть, все ли у тебя в порядке, Каролин. Я уже заезжал к мисс Мэтти.
– Она в порядке?
– Да, только веток навалилось на ее участке, – Лес покрутил головой. – Ого, я вижу, и у вас будут дрова зимой?
– Да, жалко, что сломало эту сосну, я ее так любила. Да еще размыло грядки. Скажи близнецам, что они могут заработать немного денег, если забегут ко мне после школы и помогут привести все в порядок. Джейсон сейчас будет занят на работе, ему будет не до сада.
– Хорошо. Я рад, что у вас все наладилось с Джейсоном. Я угадал? – он посмотрел пристально и быстро, пытаясь понять, не обидел ли он ее.
Помолчав несколько секунд, она сказала:
– Да, сейчас все прекрасно, – а потом, набравшись духу, спросила: – Лес, а вообще кто-нибудь думает, что я упала нарочно? Ведь это не так, ты знаешь. Простая неосторожность и потерянный не вовремя ботинок… Почему-то мне не хочется, чтобы люди думали, что это не простая случайность.
– Что ты, Каролин! Мы с Руби никогда и не думали ни о чем подобном. Там у водопада очень опасно ходить в одиночку. Ведь даже профессор свалился в яму в субботу. Там плохое место. Хорошо, если его разровняют, когда проложат дорогу.
– Но там так красиво!
– Это так же опасно, как слишком красивая женщина, она и красива и порочна одновременно, – он начал заводить машину. – Руби будет рада, когда я скажу ей, что ты хорошо выглядишь и здорова.
– Еще скажи, что мне хотелось бы вместе с ней сходить навестить старую Мэтти.
– Хорошо. Так я пришлю к тебе близнецов.
Она срезала все хризантемы перед входной дверью и поставила охапку цветов в садовое ведро, полное дождевой воды, решив позже расставить их по вазам.
Затем сбегала на кухню и составила список необходимых продуктов. Когда Джейсон заедет пообедать, она попросит его заехать в магазин. Каролин решила приготовить к обеду все его любимые блюда. В каком-то роде она считала себя первоклассным поваром.
Она поднялась наверх и даже принялась что-то напевать. Она любила попеть, когда ее никто не слышал. Какая радость ощущать, что снова все в порядке, что им хорошо вместе и что их любовь стала, быть может, сильнее и крепче, чем прежде!
Ее падение и беспокойство за нее открыло ему, что она значит для него. Что он тогда сказал? «Я подумал, что ты умерла». Да, кажется так. Эллен сказала, что он был в отчаянии. И даже доктор говорил, что не видел человека, который так бы переживал.
Она заправила постели, и это заняло всего несколько минут, более тщательную уборку она сделает позже. Но, заглянув в ванную, она решила, что этот пол уже не может дожидаться мытья, это нужно было сделать немедленно. Она встала на колени и принялась за дело.
Тут-то она и заметила странную зубную щетку, упавшую за радиатор. Она подняла ее и швырнула в корзину для мусора, не раздумывая. Но потом, по какому-то сверхъестественному наущению, вытащила ее из корзины и принялась рассматривать. Щетка была почти новая, белая, из натуральной щетины и резко отличалась от дешевых зубных щеток, которыми они обычно пользовались. Каролин подошла к окну, к свету и прочитала надпись на щетке – название определенно было на немецком.
Ленча не было, когда Джейсон в полдень приехал домой. Каролин резко отдернулась, когда он попытался ее поцеловать. Едва разжимая губы, она сказала:
– Я хочу тебя спросить кое о чем. – Она села за стол. У нее подкашивались ноги. Джейсон сел тоже.
– Она была здесь, когда я лежала в клинике?
– Да, – он печально посмотрел на нее, – это тебе Лес Джинтер сказал, да? Он заезжал ко мне в то утро, когда установили телефон, и заглянул в открытую дверь.
– Лес ничего мне не говорил. Он не стал бы. Я мыла пол в ванной и нашла за радиатором зубную щетку. На ней немецкое название. Я подумала, может быть, Харви… я надеялась…
Его голубые глаза с мольбой смотрели на нее.
– Я должен был тебе это рассказать. Я хотел тебе все рассказать с самого начала, той ночью, в субботу, помнишь? Рассказать и все объяснить.
– Объясни сейчас.
– Каро, в то утро, когда залаяла собака…
– Об этом я уже слышала.
– Я как будто сошел с ума. Эллен скажет тебе.
– Эллен говорила мне.
– Ну вот. Я бросился в клинику, но ты отказывалась меня видеть… Я стоял за твоей дверью. Я слышал твой голос и подумал, вдруг ты больше никогда не захочешь меня видеть. Я уехал из клиники домой, так плохо мне еще никогда не было в жизни. Эллен вернулась в Вашингтон. Я подумал, что сойду с ума, если сейчас не поговорю с кем-нибудь.
Он попытался взять ее за руки, но она вырвала их у него и сидела, сжав их вместе.
– Вот как это началось, Каро. Я хотел только поговорить. Я остановился перед ее домом, выбежали дети, она была занята и не показалась. Я вернулся домой и сидел тут один. А потом пришла она. Я даже не просил ее приходить.
– Она хотела утешить тебя. Итак, вы стали разговаривать. А потом, когда разговор затих, вы решили, что неплохо заняться чем-то более интересным, чем воспоминания о больной из клиники.
Он прошептал:
– О, Господи! Ох, Каро, я знаю, какая я свинья, но я не всегда начинал…
– Женщины часто предлагают себя тебе, и ты не можешь им отказать, не так ли?
Джейсон смотрел на нее с полной безнадежностью.
– Я не жду от тебя ответа. Но я знаю, как это бывает у тебя, – она почувствовала, как голос у нее срывается на крик. – Женщины всегда сами предлагают себя тебе, как… как стряпню на тарелке. А мужчины отличаются от женщин тем, что они всегда голодны… Я слышала это сотню раз.
Он закрыл глаза, она слышала только его дыхание.
– Я верила, что с некоторых пор ничего подобного больше не будет.
– Может быть, ты не поверишь, но…
– Я не поверю ни во что. Секс для тебя означает не то же самое, что для меня.
– О, Господи, Каролин! Я хочу, чтобы ты поняла меня.
– Я уже поняла. Я поняла, что ты собой представляешь. И наконец поняла, что представляю собой я.
Наступила тишина. Было так тихо, что она могла слышать, как бьется ее сердце.
– Уходи.
Он пристально посмотрел на нее. Она медленно встала, почувствовав вдруг себя сильной.
– Уходи. Это мой дом.
– Но это не значит…
– Значит, – ее голос стал глухим, монотонным и хриплым, – уходи… уходи… Уходи и больше не возвращайся. Никогда.
Когда наконец раздался шум его отъезжающей машины, она все еще оставалась на кухне, где сидела, пока он собирал сумку со своими вещами. Стол оставался таким же, как и при нем. Каролин села. Ей казалось, что ее слова все еще висят в воздухе, как удушливый дым. Ей слышался отвратительный звук собственного голоса.
Нет, сидеть здесь сиднем было невозможно. По крайней мере не сегодня, иначе она могла просто задохнуться от отчаяния и безнадежности.
Она вяло поднялась. Все тело казалось разбитым, как после падения, ноги не хотели ей повиноваться, во рту стоял омерзительный горький привкус. Она разом стала дряхлой и старой. Она взглянула в кухонное зеркало на свое лицо – оно было уродливым.
ГЛАВА 18
Вечером того же дня Лес Джинтер подбросил ее в город на грузовике, и Каролин предстала перед суровым ликом своего адвоката. За закрытой дверью раздавался упорный стрекот пишущей машинки.
Глаза Айзека Адамса, серые, как гранит, похожие по цвету на камень, из которого было сложено это здание, как сказала однажды Эллен, были устремлены на самую оживленную улицу в Лост Ривер. Он сидел, закинув руки за голову, и молчал. Каролин кончила говорить. Ему было не больше тридцати, она знала, но его темных волос уже коснулась седина. На столе, заваленном не очень свежими на вид бумагами, на единственно свободном от них уголке стояла фотография, которой она не видела раньше. Его малыш – Скотти. Ему было сейчас года три, он смотрел на мир, крепко сжав губы, но веселые бесенята играли в его глазах. Однажды она видела его воочию, примерно год назад или около того, когда он собирал в саду огромные в его крохотных ручках, красные яблоки, а его мать, между тем, смеялась и болтала, вероятно, с тем самым садовником.
Оторвав взгляд от окна, Айзек стряхнул свою задумчивость и повернулся к ней:
– Так вы утверждаете, миссис Коул, что Лес Джинтер может подтвердить тот факт, что ваш муж был рано утром не один, когда он заглянул в открытую дверь вашего дома?
– Да. Он заглянул внутрь с крыльца и сказал, что она была не совсем одета, то есть до такой степени, что это не могло означать, что она просто зашла по-соседски. Там он мне это рассказал, но вы знаете Леса – он начинает стесняться, когда приходится говорить о таких вещах. Но я уверена, что он никогда не скажет того, чего не было на самом деле. Еще он видел в сарае ее черную машину. Так что, я думаю, нам не потребуется свидетель, Джейсон сам мне рассказал обо всем.
– Нам все равно необходим свидетель, который будет выступать в суде. Как вы думаете, Лес согласится выступить в суде и рассказать, о том, что видел вашего мужа в обществе миссис фон Швейцер?
– Думаю, он выступит, если в этом будет необходимость. Я могу поговорить с ним, он ждет сейчас на улице.
– Вы вышли из клиники, как вы сказали, в пятницу. Сегодня понедельник. Прошло всего несколько часов с того момента, как вы нашли доказательства неверности вашего мужа. Вы думаете, этого времени достаточно, чтобы принять такое серьезное решение?
– Да, я уже все решила. Я думала об этом не только последние несколько часов. Подобные случаи уже были у нас в прошлом. И я уже тогда решила, если это еще хоть раз случится, то я…
– Неужели он и ранее допускал?..
– Да, к сожалению. Это часть его чистосердечного, мальчишеского обаяния.
Ей стало трудно говорить. Голос задрожал.
– Вы любите его, конечно, – сказал он тихо. – Я это вижу.
– Видите? – она подняла голову. – Я не знаю, так это или нет, и как все выглядит на самом деле. Я уже отдала ему очень большой кусок моей жизни, и больше этого не хочу. Замужество для меня значит больше, чем секс и дом. И насмешка над этими вещами…
Неожиданно она разрыдалась, громко и безудержно. Рыдания перешли в икоту, которую она никак не могла унять.
Айзек встал, принес ей стакан воды. В комнату заглянула изумленная и встревоженная машинистка, но тут же исчезла под суровым взглядом своего шефа.
Немного успокоив ее, он снова сел и заговорил:
– Я согласен, в том, что вы рассказали мне о вашем муже, есть серьезный повод для развода. Но он может не дать своего согласия на развод.
– Я не думаю, что он так поступит. Я могу привести доказательства, и он знает об этом. Если я решу обратиться в суд, я уже не откажусь от своего решения.
Она произнесла это сухим, тусклым голосом, вытирая последние слезы с лица. Глаза у нее опухли, уголки губ опустились, волосы растрепались после поездки на грузовике Леса. С утра она надела свежевыглаженную блузку, но теперь она тоже потеряла свою свежесть. Каролин вспомнила очаровательную Венди, жену Айзека, со светлыми кудрями и ренуаровскими глазами, и подумала, каким, наверное, страшилищем считает ее Айзек.
Он сказал:
– Кстати, о любви, миссис Коул. Ее нельзя выключить сразу, как электрический свет. В вас еще слишком много чувства, я хочу сказать, что немалая часть того, что вы собой представляете, все еще, так сказать, остается замужем. Так что подумайте…
– Нет.
– Ну ладно, – вздохнул, провел ладонью по лицу. – Думаю, с теми фактами, которые у нас есть, и с их доказательствами вы можете получить развод.
– Как скоро?
– В нашем штате почти немедленно.
– Что я должна для этого сделать?
– Сначала нужно, чтобы Лес Джинтер пришел на заседание суда. Для того чтобы можно было зафиксировать его показания как свидетельство. Если Лес не будет возражать, мы быстро подготовим все документы, и тогда Джейсону останется только подписать их.
– Когда я получу окончательное решение?
– Бумаги пойдут на подпись шерифу, и вы получите его заключение не позднее чем через двадцать один день. Как только Джейсон подпишет ознакомление с вашим прошением, я передам бумаги моей секретарше мисс Стенли, и можно будет считать, что срок уже пошел… – Внезапно он встал и, наклонившись над столом, приблизил свое лицо к Каролин. – Миссис Коул, вы уверены, что нужно так спешить с разводом?
Она задумалась, ни одна из ее действительно близких подруг никогда не сталкивались ни с чем подобным, и она была удивлена легкостью всей процедуры. Но она все равно была уверена.
– Да, мистер Адамс, я хочу покончить с этим как можно скорей.
Он кашлянул в кулак, выпрямился, посмотрел в окно и сел на свое место.
– Вы будете требовать алименты?
– Нет.
– Вы сможете содержать себя?
– Да. Вероятно, я вернусь на прежнюю работу в Вашингтон. В любом случае я уверена, что найду работу. У меня не очень много денег, но на первое время, безусловно, хватит.
– Раз вы не требуете алиментов, может быть, Джейсон выплатит остаток пая за дом?
– Дом и так целиком оформлен на мое имя, если вы поднимете свои бумаги, то убедитесь в этом. Кстати, если он захочет, то может забрать часть мебели и что-нибудь еще. Хотя у нас не так много вещей, я думаю, без многого можно обойтись.
Они посмотрели друг на друга, разделенные поверхностью стола, рано постаревшие от накатившегося на них горя. И в этот момент они почувствовали, что между ними установилась неуловимая связь. Но они слишком мало знали друг друга, чтобы эта связь приняла более выраженный характер и они могли искренне помочь друг другу.
– Какие у вас ближайшие планы?
– Уеду следующим автобусом в Вашингтон, зайду к своему прежнему работодателю. Он неплохой человек и, может быть, захочет помочь мне. Потом попытаюсь найти квартиру или хотя бы комнату. На время дом придется закрыть, хотя я не буду забивать его намертво, ведь Джейсон наверняка заедет, ему обязательно понадобятся вещи. Пока он забрал только чуть-чуть одежды и белье. Я вернусь в конце недели, и если он к тому времени уже… оставит меня в покое, я разберу оставшиеся в доме вещи.
– Хорошо, миссис… – Он запнулся. – Не беспокойтесь ни о чем.
Она достала солнцезащитные очки из сумки, надела их и попыталась привести в порядок волосы. Ей захотелось выглядеть получше.
– Я выйду, позову сюда Леса.
– Пожалуй, все правильно. Зовите его. Но, если вы измените ваше решение, в любое время…
– Я не изменю своего решения, – ее голос звучал даже не твердо, а просто устало и, пожалуй, спокойно. – Каждый раз, когда такое случается, я чувствую полную никчемность. Теперь этому положен предел, я найду себе более ценное применение.
