Текст книги "Босс не знает отдыха (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Еще хотя бы десяток… – сказал Фрэнк. – Но нужны хорошие люди, Чарли, не просто… – его слова заглушил треск. – Нужны те, кто умеет думать.

– Пришлю, – сказал я. – Когда нужно?

– Чем раньше, тем лучше. Он сейчас чувствует, что у него перевес, давит изо всех сил. Если дать ему еще неделю, то…

– Понял, – сказал я. – Люди будут у тебя во вторник днем.

– Спасибо, Чарли.

– Держитесь там, парни. Как у Ральфа дела?

Ральф – это брат Капоне, старше него на пять лет, один из главных в «аутфите», и занимается крупными делами под началом Аля. А теперь остался за главного, наравне с Нитти.

Были и другие. Самый старший из них, Винченцо, говорят, вообще сейчас работает агентом по борьбе с нелегальными поставками алкоголя. И еще был Фрэнк, но его убила полиция шесть лет назад. Но Лаки помнил его как крутого парня, одного из самых жестоких боевиков из тех, кого он знал.

– Держится, но злой, как черт. Недоволен, что Аль уехал.

– Это было необходимо, – сказал я.

– Да, но под него и самого копают, но он ведь никуда не делся.

Понятно. Значит, про болезнь свою Аль так никому и не сказал. И про то, что уехал на лечение, тоже.

– Ничего, поможем, – сказал я. – Все будет хорошо. До связи.

Я повесил трубку. Я отправил к ним кучу народа из команды Анастазии, и это не помогло. Его люди умеют работать жестко, но не всегда умеют думать. Нужен кто-нибудь с головой.

Первый кандидат – это Сэл Бруни. Настоящий умник в обоих смыслах этого слова. Вот только он мне нужен сейчас тут, потому что через него идет все взаимодействие с Семьями Джерси, он фактически наше связующее звено. Кто еще?

Если бы не чертов Вакси, я бы сам поехал. Взял еще человек двадцать с собой, поехал бы, и разобрались бы с этими ублюдками, причем быстро. Объяснили бы им, что надо вести себя тихо.

Ну так кто еще, с учетом того, что большинство людей мне нужны тут?

Я посмотрел на телефон, потом поднял трубку и набрал номер квартиры, где жил Винни. Сегодня его на мессе не было, занимался делами, но воскресенье он обычно предпочитал проводить дома с Роуз. Может быть, уже вернулся.

Послышался длинный протяжный гудок, а потом женский голос:

– Слушаю.

– Роуз, это ты? – спросил я, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Это Чарли. Мне нужен Винни, он дома?

– Да, дома, – ответила она. – Он вернулся сегодня в четыре утра, и до сих пор спит.

– Позови его.

– Сейчас, дон Лучано.

Спорить она не стала – знала, кто мы такие, и была в курсе правил. Прошла пара минут, после чего в трубке послышался очень сонный мужской голос.

– Слушаю, босс.

– Винни, – сказал я. – У меня есть для тебя работа.

– Слушаю, – повторил он.

– Нужно будет собрать людей, человек десять. Ты – старший. Поедете в Чикаго.

– Помогать против Морана?

– Да, – подтвердил я. – Те, кто уже там, будут подчиняться тоже тебе. Ты парень разумный, если все сделаете правильно – получишь повышение.

– Повышение? – спросил он, явно не поверив своим ушам. Ну да, он в Семье меньше полугода, а тут я говорю ему, что подниму его до капо.

– Да, – подтвердил я. – Повышение. Но все не так просто, Винни, там будет трудно. Я тебе доверяю, уверен, что ты справишься лучше всех.

– Я немало провел времени рядом с тобой, босс, – сказал он. – Думаю, чему-то, да научился.

– Вот и я на это надеюсь, – сказал я. – Собирайся, Бруни поможет тебе найти надежных людей, я предупрежу его. Вопросы есть?

– Надолго туда? – спросил он.

– Пока проблему не решите, – ответил я.

– Понял. Тогда собираюсь.

Я повесил трубку, посмотрел на нее. Ну что ж все так-то, а? Одна проблема за другой, и лучше не становится. Пожалуй, единственные, кто сейчас мне не доставляет проблем, как ни смешно было бы, это полиция. Хотя, казалось бы, это их первостепенная задача.

Я вдохнул, выдохнул и принялся набирать номер квартиры Сэла Бруни.

Глава 12

К десяти мы все собрались в офисе Костелло, как я и сказал. Анастазия и Бруни из нашей Семьи, Мангано и Рейна, как представители других, дружественных. С Бонанно и Профачи у нас были не такие хорошие отношения, чтобы приглашать их на подобную встречу. Нет, они тоже оказывали нам помощь в поисках, потому что если ты обидел одного члена мафии, то ты обидел всю Организацию. Но приглашать их я все равно не стал.

Багси вошел последним, он немного опоздал. Извиняться не стал, спокойно сел. В руке у него была стеклянная бутылочка колы, но на этот раз на всех он покупать ее не стал. Наверное, посчитал неуместным, это ведь не только мы с Лански, а на такие встречи он таскал ее постоянно.

– Ну, все в сборе, – сказал Костелло.

– Все в сборе, а Вакси не хватает, – сказал я. – Вот кого я бы точно хотел увидеть на этой встрече.

– Его нигде нет, – сказал Костелло. – Ищем. Все ищут, но его нигде нет. Все городские точки мы уже отобрали – он даже не появился. Склады в Джерси, о которых мы знали, стоят пустые.

– Его парни либо разбежались, либо залегли, – сказал Багси, сделав глоток из бутылки. – Те, кого мы взяли, не знают, где он.

– Или говорят, что не знают, – сказал Анастазия. – Может быть, мне поговорить с ними?

Он ухмыльнулся. Ну да, все знали его, как мясника, и человека, который умеет извлекать информацию хирургическими методами. Не такими бережными, правда.

– Я тоже умею разговаривать с людьми, Аль, – ответил ему Сигел. – Они реально не знают. Один сказал, что Вакси собирался уехать в Канаду, но это было еще до того, как он выстрелил в моего брата. А с тех пор его никто не видел.

– Значит все-таки в Канаду, – задумчиво проговорил Костелло. – В Канаде мы его не достанем.

– Может быть Канада, может быть нет, – сказал Багси. – Проверить сложно. Но вообще…

Он вдруг посмотрел на меня. Он вообще выглядел достаточно задумчивым после того, как подстрелили Лански. И вел себя тихо. А тихий Багси всегда означал что-то нехорошее.

– Надо было убить его сразу, – сказал он, обратившись ко мне. – На той встрече в воскресенье. Не разговаривать с ним, не пытаться договориться – просто убить. Тогда Мей был бы жив-здоров, а этот ублюдок уже кормил бы рыб в Гудзоне.

– Если смотреть с точки зрения ретроспективы, то ты прав, – кивнул я. – Но сейчас нам это не поможет. Нам надо выяснить, где его вообще искать.

– Тогда давай я поеду в Канаду, – сказал он. – Возьму своих людей и найду его, дайте только время.

– Канада – очень большая страна, – проговорил Рейна. – Вы же видели на картах, она едва ли не больше, чем Америка.

– Это, кстати, не так, – заметил Костелло. – Это иллюзия. Если посмотреть на глобусе, то она уже кажется меньше. Это из-за того, что картографы пытаются перенести проекцию круглой земли на плоскость, поэтому она кажется большой.

– Да плевать мне на то, какая большая Канада! – Багси все-таки сорвался. – Мне не нужна вся Канада, мне нужен один человек.

– Бен, – мягко сказал я, пытаясь его успокоить. – Если бы все было так просто, то мы бы нашли его здесь. Он умен, он в курсе, что мы его ищем. Если он в Канаде, то он точно не сидит в какой-нибудь гостинице под своим именем. Нужно придумать что-то другое.

Багси откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, давая знать, что разговор не закончен, но он позволит мне высказать свою идею.

– И что делать-то? – спросил Бруни. – Ждать?

– Нет, – я покачал головой. – У него есть деньги и связи, ждать – это дать ему время снова устроиться, найти новых людей. Он сейчас перепуган наверняка, потому что понимает, что наехал не на тех людей. Я, если честно, сам не знаю, зачем он это сделал.

– Да он просто псих двинутый! – заявил Багси. – Вот и все!

Я заметил, как Рейна и Мангано усмехнулись. Ну еще бы, это про Багси все говорили то же самое, что это он сам – двинутый псих. А тут он называет так какого-то другого человека. В общем…

И тут у меня появилась идея. Странная, рискованная, но все-таки идея.

– Нам нужно провернуть все так, чтобы он атаковал меня, – сказал я.

– В плане? – поднял взгляд Костелло.

– В прямом, – ответил я. – Если мы спровоцируем его, уничтожим то, что ему в действительности дорого, то он тихо сидеть не станет. Вернется и попытается разобраться уже со мной. И тогда мы его подловим.

– А если он тебя убьет? – спросил Фрэнк.

– То тогда ты станешь боссом. Плохо, что ли?

Он несколько секунд сидел с каменным лицом, после чего вдруг не выдержал и громко, в голос расхохотался. Остальные тоже поддержали его усмешками. Я тоже засмеялся – шутка была так себе, но им, похоже, понравилась.

– Нет, а серьезно, – резко успокоившись, сказал Костелло. – Если он тебя убьет?

– Любого из нас могут убить в любой момент, – сказал я. – Такова уж жизнь, что поделать. Но ничего. Каждый из нас усилит охрану, так что выкрутимся. Будем смотреть по сторонам – это нам в общем-то и надо, чтобы выжить. Больше ничего не требуется. Да и…

Я посмотрел в сторону, потом прямо на Фрэнка, и проговорил:

– Меня хотели убить и Массерия и Маранцано. Я с ними разобрался. Неужели ты думаешь, что я боюсь какого-то мелкого еврейского бутлегера?

– Этот еврейский бутлегер чуть все наши планы под откос не пустил, – сказал Бруни. – Мы же знаем, сколько всего на Лански завязано, все наши проекты. Если бы он его убил…

– Тогда я его на мелкие кусочки живьем порезал бы! – тут же вскинулся Багси.

– Ладно, Бен, парни, – жестом я показал, что им следует успокоиться. – Пока все живы, никто никого не убил. Но я, кажется, знаю, куда его следует ударить.

– Мы вроде и так почти все у него забрали, – проговорил Анастазия. – По крайней мере в городе.

– И в Джерси тоже, – добавил Бруни. – Он если и вернется, то вернется на руины.

– Не все, – заметил я. – У него есть особняк в Филадельфии. Хороший особняк, он строил его несколько лет. И насколько я знаю, он его любит, это для него повод для гордости.

– Сжечь его? – спросил Багси, повернувшись ко мне.

– Сжечь дотла, – кивнул я. – Чтобы основания не осталось. Причем это нужно сделать так, чтобы он понял, что это мы. И что пока он прячется, мы от него не отстанем.

– Это чертовски его разозлит, – кивнул Рейна. – Я бы точно убил того, кто попытался бы сжечь мой дом… Это же дом, черт подери.

– Именно, – подтвердил я. – Когда человек злится, он делает ошибки. Он захочет ответить и выйдет из укрытия.

– А если не выйдет? – спросил Бруни.

– Тогда будем и дальше отбирать то, что у него осталось, – пожал я плечами. – Будем искать его людей, выяснять, где и что у него есть. Тайники с деньгами, важные люди, связанные с ним. Уничтожим все. Можно что-то придумать.

– Я сделаю, – сказал Багси. – Я там бывал, и очень хочу посмотреть, как этот его особняк сгорит.

– Нет, Бен, – я покачал головой. – Нам не нужна прямая связь между нами и этим пожаром. Нужны люди со стороны. Тем более, это ведь в Филадельфии, а там есть наши друзья, которые с удовольствием нам помогут.

– Хочешь, чтобы я связался с Авеной? – спросил Костелло.

Джонни Авена стал боссом Семьи Филадельфии после того, как мы убрали Сабеллу. Он голосовал на Комиссии так, как сказал я, и в целом демонстрировал полную лояльность. Несмотря на то, что сам, как и большинство в их Семье, был из мафиози старой школы. Ну, наверное понял что-то в жизни, или просто не хочет ссориться.

Но помочь нам он не откажется, особенно если учесть, что не бесплатно.

– Думаешь, Джонни Большой Нос нам поможет? – спросил Анастазия.

Это было прозвище Авены, которое все знали, и которое сам Джон терпеть не мог. Вообще многим из нас не повезло с прозвищами. «Багси», «Коротышка Лански», теперь вот «Большой Нос». Это у меня прозвище крутое и полностью отражающее мою суть.

– Позвони ему сегодня, – сказал я. – Они и так в курсе ситуации, помогают нам его искать. Скажи, чтобы его люди сожгли этот чертов особняк, если понадобится – вместе с охраной. Дадим за это пятнадцать тысяч долларов.

– Это много, – тут же сказал Багси. – Я могу сделать это сам.

– Это много, но я не верю, что этот ублюдок Гордон оставил свой любимый особняк без охраны, – сказал я. – Так что им определенно придется пострелять.

– Все равно не откажут, – сказал Костелло. – Семья не очень богатая, лишние пятнадцать тысяч долларов лишними не будут. Позвоню им сегодня. Как быстро нужно все провернуть?

– Чем быстрее тем лучше, – ответил я. – Желательно сегодня или завтра ночью.

– Жаль, что мы зарева отсюда не увидим, – сказал Багси. – Дома весь вид загородят. Хотя, может быть, на крышу забраться…

– Ты все равно ничего не увидишь, – сказал Костелло. – Я же уже объяснял сегодня, земля круглая, к горизонту она искривляется. То, что за горизонтом, ты разглядеть не сможешь.

– Когда ты успел стать таким умником? – спросил у него Сигел.

– Ко мне племянник приехал, – Костелло чуть улыбнулся, а потом резко помрачнел. – Сами понимаете, на старой Родине дела идут все хуже и хуже. Муссолини. Я не хочу привлекать его пока к нашим делам, отдал в школу. Вот он и рассказывает мне разные вещи.

Тем не менее, голос его потеплел. Да, у Костелло ведь нет детей, а тут племянник. Наверное, еще и по-английски толком не говорит, на итальянском сыпет. Хотя и мы между собой могли бы на итальянском говорить, если бы не Багси. А так все равно на английском получается.

Какое-то время мы помолчали, еще немного обсудили дела. Потом Мангано встал.

– Ладно, все понятно, – сказал он. – Мы в курсе всего и ищем его. Если высунется – постараемся взять живым.

– Я тоже поеду, – сказал Рейна.

– Езжайте, – кивнул я, стараясь, чтобы это не прозвучало как разрешение.

Мы попрощались, пожав друг другу руки, и Винсент с Томми ушли. Багси допил залпом содержимое своей бутылочки, огляделся, бросил ее в мусорную корзину в углу, и попал. Глазомер у него очень хороший.

Остались все свои – двое моих капо, консильери и Багси. Так что теперь можно было поговорить и о других делах.

– Чарли, – кажется, Анастазия тоже это понял. – Не прими за неуважение, но… Что, черт побери, творится в Чикаго?

– В Чикаго война, – просто сказал я. – Моран решил, что раз Капоне уехал, то можно поднять голову. Он объединился с несколькими бандами и давит на «аутфит» со всех сторон. Сейчас еще и привлек людей из Милуоки.

– Я знаю, что война, – сказал Анастазия. – Я про своих людей говорю. Четверо в больницах, двое в гробах приехали. Ты не говорил, что дела могут пойти настолько плохо.

Анастазия был человеком, который умел убивать без эмоций, и терял людей тоже без особых эмоций. Но только это не значило, что ему все равно – несмотря на репутацию, своих людей он ценил.

– Я и сам не знал, – только и оставалось ответить мне. – И без твоих людей все было бы гораздо хуже. Твои люди немного исправили положение.

– Я понимаю, – сказал Анастазия. – Но двое мертвы, Чарли. У одного жена и трое детей, у второго старая мать, он ее кормил.

– Семьи получат деньги, и будут получать каждый месяц, ты знаешь правила, – сказал я. – Но Чикаго слишком важен.

– Кстати, почему? – спросил Бруни. – Ты звонил вчера и сказал, чтобы и я приготовил людей. Пусть Капоне сам разбирается, у нас там нет дел.

– Вот именно, – согласился Багси. – Наше дело здесь, в Нью-Йорке. Чикаго пусть сам разбирается.

– Нет, – я покачал головой. – Парни, наше дело давно не только в Нью-Йорке. У нас заведения на Кубе, куча земли в Неваде. И самое главное – не в этом дело. Комиссия держится на том, что мы вместе. Если нападают на одного – отвечают все. Именно на этом держится новый порядок, который я строю. Раньше каждый воевал сам за себя, и все резали друг друга.

– И что? – спросил Анастазия.

– А то, что если Моран сейчас отберет Чикаго, пока мы стоим в стороне, он покажет всем, что Комиссия – это пустые слова.

– Ну и пусть думают, что хотят, – сказал Анастазия.

– Только тогда Антинори в Тампе решит, что новые правила ему не указ. Или Буккола в Бостоне решит, что дешевле будет отобрать мой бизнес на Кубе, чем работать вместе со мной. Ардиццоне решит, что дешевле обложить студию данью, чем нормально участвовать и зарабатывать вместе с ней. И тогда все начнет рассыпаться.

Анастазия промолчал, остальные тоже. Костелло потер шею и сказал:

– Чикаго это деньги. Большие деньги, «аутфит» зарабатывает в год примерно половину от того, что зарабатывают все нью-йоркские Семьи вместе взятые. Если Моран заберет это себе, он может решить, что Чикаго для него – слишком мало.

– И его могут поддержать другие, – подтвердил я. – Сейчас местные ирландцы платят нам дань. Но они легко могут передумать, и тогда по нашим машинам застучат пули.

– Тогда отправь меня, – сказал Анастазия. – Если это так важно. Я возьму еще своих людей и переверну там все вверх дном, но доберусь до него.

– Альберт, – обратился я к нему. – Ты нужен мне здесь, понимаешь? Да, в Чикаго проблемы, но он далеко. А вот Вакси – он где-то поблизости. И он тоже не остановится. Ты – мой лучший боевик, так что без тебя мы не обойдемся. К тому же я отправил туда надежного человека.

– Кого? – спросил Анастазия.

– Винни Фавару, – ответил я. – Он возьмет управление над твоими людьми, плюс своих собрал, и Сэл ему дал еще. Он справится, я думаю.

– Винни Фавару? – спросил Анастазия. – Он же совсем молодой. Он в Организации всего полгода, а ты даешь ему под управление три десятка человек?

– Он молодой, но он умен, и провел вместе со мной достаточно много времени, – сказал я. – Поэтому тебе надо передать людям, чтобы они его слушались. Его, а не Нитти. Пусть прольют кровь, если надо.

– А что не так с Нитти? – спросил Сэл. Ему тоже было важно поговорить об этом, ведь в Чикаго поехали в том числе и его люди.

– Он, как мне кажется, слишком осторожен, – сказал я. – Я так понимаю, они заперлись по своим складам и предприятиям, и ничего не делают.

– Я бы сделал по-другому, – проговорил Анастазия. – Собрал бы всех людей в один кулак, сжег несколько точек Морана. А потом попытался бы найти его.

– Винни сделает то же самое, – сказал я. – Я его проинструктировал. И он найдет его.

– Но все-таки он молод…

– Молод, но крови не боится, – сказал я. – Он ездил со мной на Кубу, и мы там попали в очень интересную ситуацию. Не трусил, действовал быстро, спас мне жизнь. Голова у него варит, так что он сделает все правильно.

Анастазия кивнул. Он не был в восторге, что его людьми будет командовать кто-то другой, но логику понимал.

– Хорошо, – сказал он. – Я позвоню Доменико – он сейчас над моими старший – и передам, что теперь они подчиняются Фаваре.

– И правильно, – кивнул я.

– И я все-таки не понимаю, почему Аль собрался и уехал, – сказал Анастазия. – Да, дела идут плохо, тюрьма на горизонте. Но почему в Европу, и почему так резко сорвался.

Я посмотрел на него. Про сифилис я естественно никому ничего не сказал – это был не мой секрет, и я собирался держать эти сведения при себе. Да и Капоне – это не тот человек, про которого следует болтать за спиной. Он жесткий парень, и если узнает, то наверняка попытается отомстить, даже несмотря на мое положение.

– Кстати, да, Чарли, – сказал Багси. – Это ведь ты ему что-то сказал, когда я отходил. Когда мы приехали в Чикаго.

– Просто объяснил ему, что дела идут хуже, чем ему кажется, – ответил я. – Вот и все. Ладно, парни… – я поднялся на ноги. – Расхо…

И тут окно со звоном разбилось, осыпав все вокруг осколками. Я увидел, как в центре помещения приземлилось что-то похожее на маленький ребристый ананас. Естественно, никаким ананасом это не было.

Это была ручная граната.

Глава 13

Сперва я подумал, что это наша Ф-1. Естественно, нашей Ф-1 это быть никак не могло. На самом деле это была французская граната под тем же названием. Таких много привезли в страну после Первой мировой, и они активно продавались на черном рынке.

Но по характеристикам она не должна была уступать нашим, а те – страшная штука.

– Ложись! – заорал я, бросившись в сторону и закрыв голову руками.

Хотя от взрыва оборонительной гранаты это спасти не могло. Нас тут просто нашпигует осколками, вот и все.

Остальные тоже бросились в разные стороны. Все, кроме Багси. Который вдруг абсолютно спокойно сделал несколько шагов вперед, подхватил гранату, а потом одним движением швырнул ее в окно.

И лег сам.

Послышался взрыв, остатки стекол посыпались в помещение, свистнули осколки. Я поднял голову, посмотрел на Бена, который лежал рядом, и мы, не сговариваясь, с низкого старта рванули на улицу.

Я выхватил из кобуры Кольт, большим пальцем взвел курок, и уже через несколько секунд мы выскочили наружу. А там уже послышалась стрельба.

По дороге уезжал черный Форд Модель А, а наша охрана, которая отреагировала на взрыв и высыпала наружу из здания, стреляла ему вслед. Я видел, как кузов покрывается червоточинами пулевых попаданий, как летят искры, но машина практически мгновенно скрылась за поворотом.

– Твою ж мать! – выругался я.

Этот ублюдок только что чуть не похоронил нас всех. Если бы не отчаянная смелость Багси и его железные нервы, то нам всем бы пришел конец. Как он вообще на это решился – подхватить взведенную гранату, а потом просто выбросить ее в окно?

Мне это даже в голову не пришло.

– Черт, я кажется обосрался, – проговорил Багси, убирая пистолет в кобуру.

– Да ты нас только что спас всех! – сказал я. – Твою мать, Бен, ты просто… Охренеть.

– Я и сам не понял, как я это сделал, – ответил он.

Мое сердце бешено колотилось, в горле стоял ком. Не выдержав, я прокашлялся, и услышал за спиной голос.

– Копы будут минут через пять, – сказал Костелло. Его пиджак был усеян мелкими осколками стекла, но выглядел он вполне спокойно. – Соседи слышали взрыв, кто-нибудь да вызвал.

Остальные тоже были рядом с ним. И никому из нас точно не захочется, чтобы его увидели на месте, где только что взорвалась граната. Никто полиции ничего не скажет, но все-таки…

– Все уходим, – сказал я.

– Я остаюсь, это мой офис, – сказал Костелло. – Скажу, что ничего не слышал, что был в другой комнате.

– Про Авену не забудь, – сказал я. – Свяжись с ним сегодня же.

– Свяжусь.

Я кивнул, и мы все двинулись по машинам. Я повернулся к Багси, тот стоял и смотрел на свое правое запястье – там была кровь, небольшой порез от осколка стекла. Кажется, он до сих пор не верил в то, что произошло.

– Я на такси приехал, – сказал он вдруг и посмотрел на меня.

– Поехали вместе, – решил я и двинулся в сторону своего Кадиллака.

Мы пошли к машине, Марчелло посмотрел на нас – он тоже стрелял вслед тому Форду. Я кивнул ему, он сел за руль, а мы с Беном на заднее сиденье. Закрыли двери, и тачка тут же тронулась с места.

Мы проехали квартал, потом еще один, и я смотрел по сторонам. Полицейских машин пока видно не было, сирен тоже не слышно, но они появятся с минуты на минуту.

– Марчелло, – сказал я. – Не торопись, едем нормально.

– Понял, босс, – кивнул он. – А куда?

– Пока просто подальше отсюда, – ответил я.

Мы выехали на улицу и влились в поток машин. Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел на руки – они дрожали. В общем-то это нормальная реакция на то, что только что произошло. Ненормально было бы, если бы они не дрожали.

Чуть повернув голову, я глянул на Багси. Тот сидел и смотрел на свое запястье, прижимая к нему носовой платок. По ткани растекалась кровь. Но порез там несерьезный, ерунда, даже зашивать не надо – сам заживет.

– Бен, – сказал я.

– Что? – он повернул ко мне голову.

– Ты хоть понимаешь, что сделал?

Он несколько секунд помолчал, после чего сказал:

– Понимаю. Не понимаю, как, но что именно сделал – понимаю.

– Там было пять человек, граната – штука серьезная, нас бы просто нашпиговало осколками. А ты, мать твою, просто взял и выбросил ее?

– Ну да, – ответил он и снова уставился на руку с прижатым к ней платком.

– Бен, ты понимаешь, что ты псих?

Он снова поднял голову и едва заметно улыбнулся:

– Мне это говорили.

– Да не то тебе говорили, – ответил я, и понял, что меня самого колотит – оттуда и разговорчивость. – Те, кто тебя психом называл – они имели в виду, что ты палишь во все стороны без предупреждения и дерешься без причины. Но я про другое. Нормальный человек не может взять взведенную гранату и выбросить ее в окно. Это физически невозможно – тело не даст. Инстинкт самосохранения.

– У меня, видать, другой инстинкт, – ответил он.

Я уставился в окно, чуть покачав головой. Багси Сигел был абсолютно и наглухо отбитым парнем, но он только что спас жизнь мне и верхушке Семьи, которую я строил все это время. Хотя даже не был членом Организации. Его там и быть-то не должно было, если по уму, но…

– Ты знаешь, – вдруг сказал Багси.

– Что? – спросил я.

– Я не думал, – ответил он. – Просто схватил гранату и выбросил наружу. Точнее, я думал, но голова была занята другим. Я думал о Мейере, о том, что он сейчас мог бы быть с нами, и поступил бы точно так же.

– Да ни хрена он так бы не поступил, – сказал я.

– Да, – кивнул вдруг Сигел. – Мейер, наверное, попытался бы накрыть гранату телом.

Что на это ответить, я не придумал, но постепенно почувствовал, что меня отпускает. Посмотрел на руки свои, они больше не дрожали. И голова постепенно начала работать в нужную сторону.

А потом меня стала накрывать злость.

– Этот сукин сын… – проговорил я. – Этот чертов сукин сын…

– Вакси, – сказал Бен.

– Вакси, – подтвердил я. – Его люди бросили гранату в комнату, где было пять человек. Я, мой консильери, двое капо и ты. Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – сказал Багси.

– Это не просто нападение на меня, – я покачал головой. – Это объявление войны всей Организации. Он пытался убить не просто меня, он пытался убить, мать его, Комиссию. Если у него получилось бы, то…

Продолжать я не стал. Не хотелось мне говорить вслух о том, что все, что я строил, рухнуло бы за один день.

– Его надо найти, – сказал Багси. – Найти и убить.

В какой-то момент я задумался – а точно ли это сделал Вакси? У него ведь не было претензий ко мне лично. С другой стороны, они появились сейчас, когда мы стали уничтожать его бизнес, медленно и методично. Так что он вполне мог переключиться на меня.

И именно этого я и добивался. Особняк… Особняк мы, пожалуй, все равно сожжем, пусть позлится еще сильнее, пусть лично вылезет из норы. Рейна прав, за такое мужчина отправится мстить лично. Я бы лично отправился.

Стоп. Он это, или не он, только вот кое-что в этой картине не сходится. Совсем не сходится.

– А откуда он знал о встрече? – я повернулся к Багси.

Тот посмотрел на меня, и его лицо изменилось.

– Думаешь, крыса? – спросил он.

– А какие еще варианты есть… – проговорил я. – Либо крыса, либо за кем-то из нас следили.

Встреча сегодня утром, договаривался о ней Костелло вчера вечером. Между решением собраться и самой встречей прошло меньше суток. За это время кто-то узнал о том, где мы будем, и подготовил, пусть и немудреный, но план – подъехать на машине к окну, забросить в него гранату, а потом уехать.

– Это ни хрена не случайность, Бен, – сказал я. – Он знал о том, что мы там будем.

Какое-то время мы оба молчали. Марчелло впереди тоже молчал, сосредоточился на дороге и сделал вид, будто его вообще нет. Он понимал, что этот разговор его вообще не касается.

– Кто еще знал о встрече? – спросил Сигел.

– Я, Костелло, Анастазия, Бруни, Мангано, Рейна и ты, – перечислил я. – Наша охрана – никто один не приехал.

– А Мангано и Рейна уехали до взрыва, – заметил Бен.

Я выдохнул, потянулся к карману, вытащил пачку сигарет. Сунул одну в зубы, прикурил. Бен протянул руку, и я вложил свою сигарету ему, а сам прикурил другую.

Мангано и Рейна уехали до взрыва – это факт. Вопрос только в том, случайно это произошло или нет.

– Мангано поднялся первым, – продолжил Сигел. – Сказал, что уедет. Рейна сразу за ним – он будто воспользовался моментом. Прошло десять минут, и появились эти. Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Тише, Бен… – проговорил я.

– Кто-то из них работает в связке с этим ублюдком, – Багси уже несло. – Чарли, надо выяснить, кто. Взять их и поговорить по душам. Это точно кто-то из них.

– Бен, – я поморщился. – Зачем им это? У нас с ними общий бизнес, мы дружим Семьями. Мангано получает огромные деньги за помощь с импортом с Кубы. У Томми мы покупаем лед для наших суповых кухонь по завышенным ценам и помогаем отмывать ему деньги через наш фонд. Одного из них боссом сделал по факту я, второму я в свое время спас жизнь. Мы вместе вели дела против Маранцано. Зачем им это?

– Это точно кто-то из них, – покачал головой Багси. – Точно кто-то из них.

– Что им может предложить Вакси? – спросил я. – Ну вот серьезно. Они с ним и близко таких денег не заработают, как со мной.

Кто будет резать курицу, несущую золотые яйца? Вслух я этого, конечно, не сказал, потому что не хотел, чтобы меня, босса самой сильной Семьи в Америке, сравнивали с курицей. А то мало ли, прилипнет.

– Не знаю, – пожал плечами Сигел. – Может быть, это ваши внутриитальянские разборки, и кто-то из этих двоих решил использовать Гордона. Ну серьезно, Чарли, открой глаза – они оба уезжают, через десять минут подъезжает машина, из нее бросают гранату прямо в окно комнаты, где мы сидели. И они знали, что мы там.

Да, с этим спорить было сложно. Но в то, что Рейна или Мангано вдруг решили связаться с Вакси и убрать меня, поверить тоже было трудно.

Общий бизнес связывает лучше, чем любые семейные узы. Да и если бы вдруг вскрылось, что они пошли на поводу у еврея и выступили против членов Организации. К ним непременно возникли бы вопросы, большие вопросы.

– Подождем, – решил я. – Подождем и последим за ними, отправлю людей.

– Ну – твое дело, – пожал плечами Багси. – Я бы действовал иначе, если честно.

– Может быть, все-таки совпадение… – я покачал головой. – Кто знает.

Хотя, конечно, в то, что это просто совпадение, верилось с трудом. Слишком уж гладко все складывается. Хотя… Ну вот зачем им это? Что-то тут не клеилось.

Или, может быть, наоборот – начистоту поговорить? Пусть проверят, нет ли у них крысы в Семье. Вон как с Гальяно получилось, когда он попросту взял и сдал нас Маранцано. С расчетом на то, что после смерти Томми Рейны тот сделает его боссом.

Хотя, как потом Джо сказал, это было вовсе не в его планах. Он собирался подмять под себя все остальные четыре Семьи. Кстати, вполне логичное решение, тогда с ним спорить не решился бы уже никто. Нью-Йорк – это сила, с которой считаться будут все.

– Куда едем-то? – спросил вдруг Марчелло, и я понял, что все это время мы просто колесили по району.

– Тебя куда? – повернулся я к Бену.

– На Деланси, – ответил он. – Надо кое-что забрать из офиса Лански, он просил привезти ему бумаги. Домой его не отпускают, но он хочет продолжить работу.

– Ему бы лучше отдохнуть, – заметил я.

– Это же Мейер, – пожал плечами Сигел. – Спорить бесполезно.

– Хорошо, – кивнул я. – На Деланси. А потом заедем в мой клуб.

Какое-то время мы ехали молча, смотрели по сторонам. Я заметил, что Багси опять начинает потряхивать. По его лицу было видно, что он хочет что-то сказать, но одновременно и не хочет.