Текст книги "Босс не знает отдыха (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Мы вышли из больницы и подошли к моей машине. Марчелло вышел, чтобы открыть мне дверь, а я махнул ему рукой в сторону:

– Постой покури пока, нам нужно обсудить дела.

Он только кивнул. Марчелло не был членом Организации, так что понимал, что действительно важные дела при нем обсуждать не будут. Ну и он заодно посмотрит, чтобы никто не подходил и не подслушивал нас.

– Садись, Фрэнк, – сказал я, а сам открыл себе дверь и сел с противоположной стороны на заднее сиденье.

Мы сели, я вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил. Протянул Фрэнку, тот тоже взял.

– Первое, Фрэнк, – сказал я. – Первое и самое важное. Аль не должен узнать. Он ни в коем случае, мать его, не должен узнать.

– Это понятно, – ответил Костелло. – Если он узнает, что брата похитили – сразу же прервет лечение и вернется.

Я посмотрел на Фрэнка. Лечение? А он-то откуда знает, я-то никому ничего не говорил. А про сифилис никто кроме меня, самого Капоне и его доктора не знал.

– Лечение? – спросил я.

– Ну, по крайней мере, так он сказал Нитти, когда собрался уезжать, – ответил Костелло. – Сказал, что едет поправить здоровье. Я так понимаю, это специально для того, чтобы его выпустили из страны. Ты же понимаешь, он под следствием, и могли попытаться задержать.

– Да, – кивнул я. Неудивительно, что Костелло был в курсе, все-таки у него были свои люди в «аутфите». Но самое главное – про диагноз он не знал, или по крайней мере не говорил. А если знает, но молчит – это уже хорошо.

– Только как мы это в секрете удержим? – спросил Костелло.

– Вряд ли в немецких газетах, напишут про какого-то гангстера из Чикаго, – заметил я. – Да и я сомневаюсь, что Капоне умеет читать на немецком. Но если кто-то ему позвонит или напишет письмо – он сорвется и приедет. И больше его вытащить из страны у нас не получится, и тогда он просто сядет. Чем подставит нас всех – у нас на него планы.

– Надо предупредить Нитти и всех остальных в Чикаго, – сказал Костелло. – Чтобы никто не вздумал написать ему или телеграмму отправить.

– Сделай это первым делом, – сказал я. – Сегодня же.

Посмотрел на то, как мимо машины прошел мужчина в костюме с букетом цветов. Наверное, на выписку к кому-нибудь, встречает. Причем, скорее всего, женщину. А вот я Лански, похоже, не встречу.

– Но долго держать это в тайне все равно не получится, Чарли, – сказал Фрэнк. – Надо решить это быстро, и очень быстро.

– Да, – кивнул я.

– И что мы будем делать? – спросил он.

Я подумал несколько секунд. На самом деле тут один вариант остается – вступить с Багсом в переговоры. И попытаться договориться об освобождении Ральфа, по крайней мере узнать, чего он хочет.

Только вот, с кем он будет разговаривать? А что если поехать лично? Может ведь сработать.

Ну и к тому же… Ральф – это одно, а вот со мной ему в любом случае придется поговорить. Потому что я представляю Нью-Йорк, а с этим городом все считаются. К тому же у меня сейчас самая сильная Семья в Америке, а если учесть партнерство с другими Семьями…

– Я еду в Чикаго, – сказал я.

Костелло повернул голову, после чего спросил:

– Лично?

– Лично, – подтвердил я и затянулся.

– Чарли… – проговорил Фрэнк. – У нас тут Вакси, который совсем недавно бросил гранату в окно моего кабинета. У тебя прием у Рузвельта через полторы недели. Я подозреваю, что у нас где-то сидит крыса – этот чертов жид ведь как-то узнал о нашей встрече. И ты хочешь сейчас уехать в Чикаго?

– Да, – кивнул я. – Вакси нам больше ничего сделать не сможет, если мы будем осторожны.

– Давай я поеду, – сказал он. – Объясни мне, что ты хочешь сделать, и я сделаю. Ты же в курсе, про меня, да и меня все знают там.

– Нет, – я покачал головой. Это была слишком большая ответственность, и ее следовало взять на себя. – Ты решишь вопрос с Вакси, пока меня нет. И ты поищешь крысу – она точно есть, иначе этой чертовой ситуации с гранатой не было бы.

Костелло немного помолчал, после чего спросил:

– Почему лично? Если не я, то пошли Анастазию, он зальет город кровью, но достанет Морана.

– В том-то и дело, что нам не нужно, чтобы Чикаго залили кровью. Нам не нужно лишнее внимание. Я не собираюсь воевать, я планирую вести переговоры.

– Переговоры с Мораном? – мой консильери, кажется, не поверил моим ушам. – Ты серьезно?

– Да, – подтвердил я. – И есть еще причины. Это я отправил Аля в Германию, по факту это было мое решение. Если из-за меня убьют его брата, или организация рассыплется, пока он там – это будет на моей совести.

– Он сам принимал решение, – сказал Костелло. – Ты не обязан лично…

– Я обязан, – перебил его я. – Если я сейчас буду сидеть в Нью-Йорке и ничего не делать, пока «аутфит» разваливается – это серьезно пошатнет мой авторитет. Он ведь всем расскажет, да все и так знают, что он уехал после встречи со мной. Кто тогда захочет иметь со мной дела?

Костелло посмотрел на меня еще немного, после чего кивнул. Этот аргумент был ему понятен – речь шла не про личное, а про бизнес. Чего будет стоить мое слово, если я реально пообещал ему, что все будет нормально, а потом обманул?

– Хорошо, – сказал он. – Когда поедешь?

– Сегодня же днем, поездом, – сказал я. – Завтра к обеду буду уже там. Попытаюсь навести связи с Мораном, встретиться, поговорить.

– И кого возьмешь с собой? – спросил он.

– Один поеду, – ответил я. – Там и так без малого уже тридцать человек, опять же Винни там. Остальные мне нужны здесь на случай, если Вакси высунется. Фрэнк…

Мне было, откровенно говоря, неудобно заводить об этом речь, но придется. Сказать это нужно, потому что мало ли, что случится в Нью-Йорке, пока меня не будет.

– Лански подозревает Винсента в этой истории с гранатой, – сказал я. – Это может быть кто угодно, Фрэнк, о той встрече мало кто знал. Может быть и Рейна. Так что тебе нужно последить за ними. Держи ухо востро, хорошо? Но и с Вакси тоже оставлять это так нельзя.

– Он обязательно полезет, – пожал плечами Костелло. – Сегодня ночью парни Авены сожгли его особняк. Убили двоих его людей, он этого просто так не оставит, обязательно высунется. И достать он попытается тебя – он понимает, что это твой приказ, и больше никто на это не решится.

– Или тебя, – пожал я плечами. – Или еще кого-то, например Лански. Но есть еще одна вещь, о которой я хочу тебя попросить, Фрэнк. Гэй – он может напасть на нее. А она…

Я сделал паузу, сомневаясь, стоит ли об этом говорить, но решил, что все-таки стоит. Если я не могу доверять своему консильери, то кому я вообще могу доверять? К тому же он с самого начала был верен, и оказался первым, кто поддержал меня против Массерии. Да и скоро и так все будет понятно, потому что у нее живот начнет расти.

– Она беременна, Фрэнк.

– Поздравляю! – тут же сказал он. – Мне вот Господь так детей и не дал.

– Спасибо, – кивнул я. – Но Вакси может попытаться добраться до нее. Для него это то же самое – я сжег его особняк, он убил мою жену. В общем… Пока я буду в Чикаго, ты будешь отвечать за нее лично. Охрана у дома уже есть, но этого мало. Я хочу, чтобы ее спрятали.

Да. В очередной раз моей красавице-жене придется сидеть где-то у черта на куличках. И к Фаваре на этот раз я ее отправить не могу, потому что он сам будет помогать мне решать вопросы в Чикаго. Так что…

– Подумай, место должно быть надежным, – сказал я. – Лучше всего дома у кого-нибудь из наших надежных людей. Туда, где ее не знают. Может быть в Джерси, не знаю, главное, чтобы Вакси и его люди не узнали, где она.

– А она согласится? – спросил Костелло.

– Она согласится, потому что ей уже привычно, – сказал я. – Она более-менее знает о том, чем мы занимаемся.

Я подумал – а она ведь может уйти. Рано или поздно устанет и уйдет, особенно такая вероятность есть сейчас, у беременных ведь, говорят, часто крышу срывает. Гормоны и все такое. Впрочем, у отцов тоже такое бывает, я сам себя не совсем адекватным чувствую в последнее время.

Хотя. Вспомнить, как она чуть не покончила с собой после моей мнимой смерти. Нет, не уйдет. Не предаст.

– Тогда надо будет сказать ей честно, – заметил Костелло.

– Я и скажу, – пожал я плечами. – Скажу, что нам нужно решить проблему, обскажу вкратце, – я поймал на себе взгляд Костелло и усмехнулся. – Что, хочешь сказать, Лоретта не в курсе наших дел?

– Да в курсе, конечно, – ответил он. – Омерта омертой, но женщины практически всегда все знают. Особенно если они умные. Гэй умная, Лоретта умная. Это Адонис предпочитает дурочек, которые ничего не понимают.

– Но другие женщины, очень быстро открывают им глаза… – кивнул я.

– Место я найду, – сказал он. – У меня есть один друг в Йонкерсе, он связан с Организацией, но не в Семье. У него хороший дом, тихий район, и ее там никто не узнает.

– Подходит, – согласился я. – Поставь туда минимум четыре человека охраны. Лучше шесть. Я предупрежу Гэй, она соберется, и заберете ее сегодня же вечером.

– Сделаю, – кивнул он.

Я почувствовал себя на удивление уверенно. До этого снова крушить и ломать был готов, после того, как услышал про похищение Ральфа. Сейчас же мне стало лучше.

И дело было в Костелло. Он – отъявленный бандит, но одновременно с этим хороший парень. Верный, честный со своим боссом, этого достаточно.

Не зря же он в той истории, которую я знаю, остался верным Лаки, в отличие от Дженовезе, который пытался его убить. А потом пытался убить и самого Костелло после того, как вернулся из Италии.

Хорошо, что с этим ублюдком удалось разобраться. О нем уже никто и не вспоминает, его имя забыто. Был такой человек, и все, больше нет.

Ну и напоследок нужно было поговорить о серьезном. О том, о чем говорить мне на самом деле не очень хотелось. О возможных неприятностях.

– Фрэнк, – сказал я. – Если в Чикаго со мной что-нибудь случится…

– Не случится, – тут же перебил он. – Ты неприкасаем, Багс не решится.

– Фрэнк… – я нахмурился. – Да, я знаю все про свой статус лучше многих. Но если что-то случится – ты становишься действующим боссом. Думаю, на голосовании выберут тебя – это не проблема. Ты должен довести все мои задумки до конца. А Гэй и ребенок должны будут получать с этого долю. До конца жизни.

Костелло пару секунд молчал, после чего кивнул:

– Я знаю. Только с тобой все равно ничего не случится, ты же счастливчик. Решишь вопрос с Мораном, вернешься из Чикаго, мы прижмем Вакси и найдем крысу, если она есть.

– Хорошо бы, – кивнул я. – Ладно, иди, вроде все продумали.

Фрэнк протянул мне руку, мы обменялись рукопожатиями, и он вышел. А я жестом позвал Марчелло за руль. Нужно было ехать домой и объясняться, почему мне нужно уехать, а Гэй прятаться. И разговор будет не очень-то простым.

Глава 16

Поезд пришел с опозданием, но как я уже успел понять, в нынешние времена в этом ничего удивительного не было. Последний час пути я смотрел в окно, чувствуя, что откровенно говоря волнуюсь. Как ни крути, но Чикаго был важен, очень важен, а это была еще и своего рода персональная история.

Прибыл он в итоге в два часа после полудня. Я взял свой саквояж – вещей на этот раз совсем мало прихватил, рассчитывая, что, если что, просто куплю необходимое на месте. Потом вышел, двинулся к выходу из вокзала среди компании таких же респектабельно одетых людей – бизнесменов, скорее всего, кто еще мог ехать в первом классе?

Вышел и увидел ждавших меня людей. Не местных, это был Винни Фавара с еще тремя парнями Анастазии. Едва увидев меня, Винни сделал шаг вперед и протянул мне руку.

– Босс, – сказал он.

– Привет, Винни, – кивнул я, пожимая ему ладонь. – Как дела?

– Сложно, – ответил он.

Сложно – это простое и понятное слово. Но если уж Фавара говорит, что дела идут тяжело, значит, так оно и есть.

– Поехали в «Лексингтон», – решил я. – По дороге расскажешь.

Он повернулся, кивнул, мы расселись по машинам. Либо парни из «аутфита» подогнали, либо арендованные, черт его знает. Один из парней Анастазии сел за руль, мы с Винни на заднее, а оставшиеся двое заняли места во второй машине.

Тачка практически тут же тронулась. Я вытащил сигареты, прикурил, предложил Винни, тот взял.

– Рассказывай, – сказал я. – С самого начала, с тех пор, как приехал.

– Во вторник все было еще нормально, – сказал Винни. – Я приехал, нас разместили. Парни Анастазии меня слушают – я так понимаю, Альберт сообщил им о том, что я командую. Мы вместе отбили несколько точек, а потом нанесли ответный удар – сожгли пивной завод поляков на севере.

– И я так понимаю, это их и раззадорило, – сказал я.

– Скорее всего, так и есть, – кивнул Фавара. – В среду утром Моран взял Ральфа. Никаких требований не предъявили, никаких разговоров не было. Но наши больше не лезут никуда, потому что понимают, что если бойня продолжится, то брата Аля убьют. Ирландцы, кстати, тоже не наглеют, сидят тихо.

Взяли и сидят, вместо того, чтобы начать диктовать свои условия, как они обычно это любят делать. Странные вещи. Хотя, если эта история с Ральфом способствует сбросу напряжения – это не так уж и плохо.

Но взяли его не просто так. И экспансию не продолжают. Это интересно, очень интересно.

– А в самом «аутфите» что? – спросил я.

– Пока держатся, – пожал плечами Винни. – Нитти и Ральфу стало сложнее после того, как Аль уехал из страны. Если бы убрали их обоих, то организация, возможно, и вообще развалилась бы. Но так нет.

– И взяли они только Ральфа. До Нитти добраться не пытались?

– Нитти с самого начала засел в «Лексингтоне», чтобы его достать, пришлось брать бы отель штурмом. Это невозможно, особенно после того, как сюда приехали наши. Ральф не такой осторожный.

– Лучше бы поберегся, – только и оставалось заметить мне. – А Нитти как?

– Он сильно напряжен, босс… – чуть погодя сказал Фавара. – Очень сильно напряжен.

– Это нормально, когда брата твоего босса украли, – заметил я.

– Он боится, что ты приехал его менять.

Я посмотрел на Винни. На самом деле я мог такое провернуть: обвинить Фрэнка в том, что он не справляется, собрать Комиссию и договориться о том, чтобы поставить управлять Чикаго своего человека. Если бы я при этом еще и разобрался с ирландцами и поляками, то никто против ничего не сказал бы. А я получил бы доход с еще одного большого города.

Не могу сказать, что такие мысли не посещали меня. Но это было бы подло по отношению к Алю, который пусть и не был моим другом, но все-таки прислушался ко мне. Да и относился я к нему достаточно тепло.

– А с чего ты это взял? – спросил я Фавары. – Ну, что он так думает?

– Слышал, как он разговаривал с одним из своих, – ответил Винни. – Они думают, что раз ты сам приехал, значит недоволен его работой.

Да. Это разумное предположение с их стороны, и его надо развеять сразу.

Ехать тут было всего ничего, за десять минут добрались, и скоро наши машины остановились у въезда в отель. Это было восьмиэтажное здание достаточно типичное для Чикаго – фасад из красного кирпича с элементами светлого камня, большие окна, вход с навесом, и большая вывеска «Отель Лексингтон».

Я вышел из машины и двинулся внутрь. Швейцар тут же открыл мне дверь, и я оказался в просторном лобби с мраморным полом и большими колоннами. Мебель была кожаная, люстры хрустальные, и все это выглядело солидно, но уже немного потрепано.

– Мистер Лучано! – в мою сторону двинулся человек из местного персонала. Меня тут знали, я даже в нынешней своей жизни был тут, а уж Лучано в прошлом тем более. – Здравствуйте!

– Приветствую, – кивнул я.

– Для вас зарезервирован люкс на четвертом этаже. Проводить вас?

– Отнесите мои вещи, – я передал ему свой саквояж. – Мне надо увидеться с Фрэнком.

– Конечно, конечно, – сказал он. – Мистер Нитти на третьем, он уже ждет вас.

– Хорошо. Пойдем, Винни.

Мы двинулись к лифту. По дороге я поздоровался с несколькими людьми, что ждали в лобби – это были и парни из нашей Семьи, и местные, но я с ними был знаком. Все при оружии, один так вообще с «Томми-ганом». Они практически не прятались, им было плевать, ну и ожидали нападения.

Напряжение висело в воздухе, все курили. В общем, сразу стало понятно, что дела идут не лучшим образом.

Мы вышли из лифта, прошли по коридору, и я увидел еще двоих. Они кивнули мне, поздоровались, а потом один открыл дверь. Я вошел и оказался в кабинете управляющего.

Нитти сидел за столом и курил сигару. Он был забавным парнем на вид – лицо очень широкое, уши маленькие, но при этом торчат, большой нос и при этом глубоко посаженные глаза. Просто ангельски честные.

Когда я вошел, он тут же положил сигару на край пепельницы, поднялся и сделал несколько шагов в мою сторону, протянул руку.

– Чарли, – сказал он. – Спасибо, что приехал.

– Фрэнк, – кивнул ему я. – Рассказывай, что тут происходит.

– Конечно, сейчас, – он открыл хьюмидор и вытащил оттуда сигару. – Хотите?

– Да, – подтвердил я.

Нитти быстро отрубил кончики двух сигар и раздал нам, потом протянул коробок спичек. Я уселся, прикурил – сигара была хорошая, наверное, из личных запасов Капоне. Нитти тоже уселся, разжег свою, которая уже успела потухнуть, после чего пошел рассказ. Говорил он примерно то же самое, что по телефону, но при этом подробнее рассказал про похищение Ральфа. А взяли его почти точно так же, как меня в тот раз.

– Моран на контакт не выходил? – спросил я.

– Нет, – покачал головой Нитти. – Это меня и беспокоит больше всего – никаких требований, вообще ничего. А он молчит со среды.

– Думаешь, уже убили? – задал я следующий вопрос.

– Не думаю, – покачал головой Нитти, хотя особой уверенности в его голосе не было. – Если бы убили, то уже нашли бы тело, он любит показуху. Скорее всего, держит и чего-то ждет. Может быть, он хочет, чтобы Аль вернулся, и разобраться с ним?

– Может и так… – кивнул я и посмотрел на Фрэнка. Подумал немного – как вообще говорить с ним, если он думает, что я его менять собрался? Хотя напрямую точно не стоит этого упоминать, иначе это только подтвердит его убеждения. – Слушай, Фрэнк. Я попытаюсь наладить контакт с Мораном и узнать, чего он вообще хочет. Эту проблему надо решить. Ни мне, ни тебе не нужно, чтобы Аль сейчас сорвался и вернулся, его просто закроют, причем очень быстро.

– Я понимаю, – кивнул Нитти, который, кажется, стал волноваться еще сильнее. – Я не понимаю, почему он так быстро собрался и уехал, сказал, что хочет поправить здоровье. Но без него все стало сложнее. Я опасаюсь, что…

– Он вернется, – ответил я. – А когда он вернется, «аутфит» должен быть на месте. Это моя единственная задача – освободить Ральфа и решить вопрос. Дальше вы будете рулить сами.

Нитти едва заметно выдохнул с облегчением, я это уловил. Потом он посмотрел на Винни, снова на меня и вдруг спросил:

– Тебе передали мои мысли по поводу твоего приезда?

– Передали, – кивнул я – раз уж он хочет поговорить об этом, то придется. – И я недоволен, что ты подумал, что я могу так поступить с нашим другом.

– Прости, – сказал Нитти. – Сейчас я понимаю, что это в действительности глупо. От Массерии или Маранцано такого можно было бы ожидать, но от тебя… Просто люди напуганы и говорят разное.

– Понимаю, – сказал я. – Теперь к делу. Нам нужно связаться с Мораном, выйти на переговоры.

Лицо Фрэнка снова поменяло выражение. Как он вообще живет-то так, да еще и преступную карьеру ведет? Реально ведь, мать его, все на лице написано.

– Ты хочешь договариваться с Мораном? – спросил он.

– Да, – подтвердил я. – Если война продолжится, то будет очень много трупов с обеих сторон, и неизвестно, сколько времени это займет. Мне нужен живой Ральф, чтобы тут все было спокойно. И нужны мои люди в Нью-Йорке, у меня там и без того проблем хватает.

– Он не из тех, с кем можно договориться, – сказал Нитти. – Упертый, ненавидит итальянцев, а уж после того, как его чуть не убили…

– Я знаю про него, – сказал я. – Но я – не итальяшка с юга, я представитель Нью-Йорка и Комиссии, о которой он, естественно, в курсе. Я объясню ему, что если он не будет сидеть тихо, то против него поднимется вся Организация. Я думаю, мы сможем договориться.

– Не уверен, – он покачал головой. – Но если хочешь попробовать, то я не буду мешать. Но как ты на него выйти собрался?

– Это мы сейчас и сделаем, – ответил я, набрал в рот дым, выпустил, после чего наклонился и положил сигару на край пепельницы. – Дай телефон.

Он пододвинул ко мне аппарат, стоявший на столе, новый. Я поднял трубку и принялся набирать номер, который мне чуть раньше дал Багси Сигел.

– Кому ты собираешься звонить? – спросил Нитти.

– Макси Айзену, – ответил я.

Макси Айзен был лидером местной еврейской банды и вполне мог выступить в качестве посредника в таком вопросе. Что еще немаловажно – он был связан с Лански, как и все еврейские группировки в стране. Пока я сплачивал вокруг себя итальянцев, реформировал Организацию, Лански делал то же самое, только уже со своими соплеменниками. Пользуясь деньгами и влиянием, которые он получил вместе со мной.

– Он же работает с Мораном, – заметил Фрэнк.

– Он больше не работает с Мораном, – ответил я. – Теперь он работает с Лански. Он выслушает меня. Но ты прав, у них неплохие отношения, так что в качестве посредника он подойдет.

Послышался длинный гудок, после чего я услышал с той стороны хриплый голос с характерным то ли немецким, то ли еврейским акцентом:

– Слушаю.

– Здравствуй, Макси, – поздоровался я. – Это Чарли Лучано.

– Мистер Лучано, – сказал Айзен после короткой паузы. – Не ожидал. Как здоровье у мистера Лански? Говорят, что это подстрелили, это правда?

– Правда, – ответил я. – Но он жив, в больнице, поправляется. Через пару недель будет уже на ногах.

– Рад слышать, – ответил он. – Мейер хороший человек, честный. Известно, кто это сделал?

– Векслер, – ответил я. – Вакси Гордон.

– Гордон… Я слышал про него, что он совсем сорвался. У вас с ним война?

– Войну мы почти закончили, только он этого пока не понял, – ответил я. – Найдем его.

– А про гранату тоже правда? – спросил он. – Что Сигел поймал ее и выбросил на улицу?

– Правда, – сказал я, сам только покачав головой. Вот насколько же быстро расходятся слухи, что даже один из пусть и не рядовых, но не сказать чтобы выдающихся гангстеров Чикаго об этом знает.

– Псих, – проговорил Айзен, но в его голосе было слышно отчетливое уважение. – Весело у вас там в Нью-Йорке.

– Да, но я сейчас в Чикаго, и мне надо решить вопрос здесь, – сказал я, решив, что пора переходить к делу. – Макси, мне нужна твоя помощь.

– Слушаю, – сказал он уже гораздо более серьезным тоном.

– Мне нужно встретиться с Мораном, – сказал я прямо. – Личная встреча, без посредников. Касается Ральфа Капоне.

На несколько секунд наступило молчание, после чего снова послышался голос:

– Это сложный вопрос, мистер Лучано. Мы с Багсом сейчас не так близки, как раньше. После того, как мы начали работать с мистером Лански, наши отношения… Так скажем, охладели.

– Но ты все равно можешь с ним связаться, так? – спросил я.

– Так, – подтвердил он.

– Тогда свяжись с ним и передай, что Чарли Лучано хочет лично встретиться и обсудить вопрос. На вашей территории. Говорить будем о Ральфе Капоне и о том, как это закончить без дальнейшего кровопролития.

– Он спросит, зачем ему это обсуждать, – сказал Айзен. – Скажет, что побеждает.

– Он может сколько угодно так говорить, но только вот это не так, – ответил я. – Если нужно будет – мы сотрем и его, и всех его людей с лица земли. Объединятся все наши друзья, сюда приедут тысячи людей.

– Мне так ему и сказать? – осторожно спросил Макси.

– Нет. Скажи, я предлагаю ему выход, который сохранит ему жизнь и лицо. Я не из Чикаго, он знает, что у нас с ним нет личной вражды. Я приехал сюда решить вопрос, а не воевать.

– Хорошо, – ответил он. – Я понял.

– Так передашь? – спросил я.

– Передам, – сказал Айзен. – Дайте мне час, может два. Куда позвонить с ответом?

– В отель «Лексингтон», спросишь Нитти. Мы будем ждать.

– Хорошо, – по голосу было слышно, что он чуть замялся. – Но мистер Лучано, вы сказали, что хотите встретиться на нашей территории. Я не уверен, что это будет удобно…

– Макси, ты получишь компенсацию, – сказал я. – И я в действительности не планирую лить крови, я хочу поговорить.

– Он может подумать, что…

– Ты не встаешь на нашу сторону, – перебил я еврея. – Ты не на моей стороне, и не на его, ты просто посредник. Капишь?

– Хорошо. Сейчас постараюсь связаться с ним.

Я положил трубку, взял с краешка пепельницы сигару, снова прикурил, откинулся на спинку стула.

– И как думаешь, он согласится? – спросил Нитти. Он-то слышал весь наш разговор.

– Не знаю, – честно сказал я. – Но ему лучше бы согласиться. Проблема в том, что мы понятия не имеем, зачем Моран это вообще делает. Аль оставил ему бизнес, на жизнь должно было хватать, не стал добивать. ут он почему-то воспрял. Черт его знает, честно говоря, но…

– Я закажу сэндвичей, – проговорил Нитти, взявшись за телефон. – Ты ведь с дороги.

Так и сделал, принесли сэндвичи и кофе достаточно скоро. Я поел, Винни отказался. Мы еще немного поговорили о разном, обсудили расклад сил в городе. Получалось не очень-то радужно, хотя помощь в виде моих людей помогла Фрэнку не только удержать свои точки, но и отбить несколько обратно.

А потом зазвонил телефон. Нитти схватил трубку быстрее меня.

– Нитти, – проговорил он, выслушал что-то, а потом протянул мне. – Тебя.

– Слушаю, – сказал я.

– Мистер Лучано, – услышал я голос Айзена. – Передал ваши слова. Багс согласен на встречу.

– Когда и где? – спросил я.

– В нашем игорном зале на Максвелл, – ответил Айзен. – Сегодня в восемь вечера.

– Хорошо, – сказал я.

– Он сказал, вы должны приехать один. Охрана будет снаружи, но тоже нью-йоркская, без местных итальянцев. Безопасность встречи обеспечивают мои люди. Вы согласны?

– Согласен, – подтвердил я. – Я приеду один.

– Тогда будем ждать.

Я положил трубку, посмотрел на Нитти.

– В восемь вечера на Максвелл, – сказал я. – Поедем с Винни, но в зал войду я один.

– Это рискованно, – сразу сказал Фрэнк.

– Рискованно, – ответил я. – Но он мне все равно ничего не сделает. Потому что если попытается – то он труп. А он не дурак, Фрэнк, ему просто что-то очень нужно.