Текст книги "Босс не знает отдыха (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Да. Особенно если учесть, что люди у него не из лучших, как тот же Дженнаро Катания, с которым у меня в прошлом году возник конфликт.

– А ты знаешь, кого назначить? – спросил он.

– Да, – подтвердил я. – Но не кого-то из них. Свяжись с Майком Копполой, я считаю, что ему пора получить повышение.

– Думаешь, он годится?

– Да, – подтвердил я. – Он жесткий парень, и справится с ними. И сам он против не будет – рынок артишоков – это большой кусок.

– Понял тебя, Чарли.

– Тогда встретимся послезавтра, – сказал я.

Я повесил трубку, вышел на улицу, бросил сигарету через решетку ливневой канализации, после чего отправился к машине. Один из парней вышел и тут же открыл мне дверь, я сел внутрь.

– Куда теперь, босс? – спросил он.

– На Малберри, – ответил я.

– К клубу?

– Нет, – я покачал головой. – К храму. Попрошу отца Доменико, чтобы помолился о здравии Чиро.

Ну а почему бы и нет. Может быть, и поможет, кто его знает. Какая-то сила же закинула меня сюда, так почему бы ей быть не Богом? Правда, странная у него вышла шутка, что он одного бандита закинул в тело другого. Хотя кто его замыслы вообще понимает.

Глава 6

Я приехал в бар Грека к десяти, вместе с Майком Копполой, за которым заехал сегодня утром, специально. Мы прошли через парикмахерскую, поздоровались с хозяином, который как раз стриг какого-то парня. Охранник открыл нам дверь, и мы спустились в сам бар.

Народ уже собрался. Девять человек, которые сидели за одним большим столом, за тем же, который обычно выбирали мы. Сам Костелло стоял чуть в стороне, у стойки, и как раз наливал себе виски из пузатой бутылки. Разорял запасы хозяина, так сказать. Хотя, если учесть, что Грек платит нам и за крышу, и за алкоголь – от него не убудет все равно.

Я двинулся к столу, и все стали подниматься. Лица, естественно, знакомые – я ведь не раз собирал всю Семью. Но я не всех знал по именам. Команда Террановы работала автономно, да и занималась больше делами по бизнесу, чем уличными. Рынки, торговые точки и, естественно, эти знаменитые артишоки, из-за чего его и прозвали королем артишоков.

Только вот был один нюанс. Во главе длинного стола уселся Дженнаро Катания. И я не сразу понял – сделал ли он это демонстративно, чтобы показать, что это место уже принадлежит ему, или так вышло случайно. Смотрел он прямо, хотя особой наглости в его взгляде все-таки не было.

С учетом того, на какой почве мы столкнулись чуть больше полугода назад, он должен понимать, что ему не быть капо. Да, он в конечном итоге извинился и выплатил компенсацию, но вел он себя тогда достаточно нагло. А я уже тогда был капо. Сейчас же ситуация поменялась еще сильнее – он все еще рядовой солдат, а я – босс. Да еще и вхожу в Комиссию, о существовании которой все, естественно, знали – им донесли.

Мне не нравился Катания, откровенно говоря не нравился. Просто потому что один раз он попытался работать не с теми людьми. А тем, кто не умеет выбирать людей, вообще не место в нашем бизнесе.

Я поприветствовал парней кивком и сел за стол. Рядом со мной уселся Майк, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Он, как обычно, неразговорчивый, и когда я предложил ему повышение, отнесся к этому без особого энтузиазма. Сказал, что если надо – то он сделает, но не напрашивается.

Именно такой человек мне и нужен был во главе команды Террановы. Теперь только осталось донести это до них.

Костелло подошел, поставил полный бокал передо мной, еще один – перед Майком. Сам сел рядом. Себе он, кстати, выпивки не взял, что интересно.

– Приветствую вас, парни, – поздоровался я. – Рад, что вы все смогли приехать.

Парни закивали. Я столкнулся взглядом с Катанией. Не могу сказать, что откровенно враждебным, но он, похоже, понял, что сегодня я скажу что-то, что ему не понравится.

– Вы знаете, зачем мы здесь, – продолжил я. – Чиро Терранова в больнице. У него случился удар, он не может говорить и двигаться. Позавчера я был у него, он пережил два дня, а значит, скорее всего выживет, врачи стараются ради этого. Но руководить делами он больше не сможет – это факт.

Зал молчал, это было правильно – люди слушали босса. Каждый из нас, когда дает клятву, понимает, что главное – это слушать того, кто старше. Солдаты слушают капо, а те в свою очередь дона.

– Его семья без помощи не останется, – сказал я. – И это гарантирую я и вы. Тереза и дети должны быть обеспечены, вы сами понимаете. Но я хочу поговорить о деле.

Несколько человек переглянулись.

– У вас есть овощной рынок, несколько точек и достаточно большая территория. Все это должно работать и продолжать приносить деньги. Но нужен кто-то, чтобы рулить этим. Нужен капо, вы все знаете – вы – руки, а он голова. Поэтому я принял решение.

Катания чуть подался вперед, я прекрасно заметил это. Понятно, он метит в капитаны. Ну что ж, придется его огорчить.

– Новым капо вашей команды назначается Майк Коппола, – я кивнул на своего бывшего солдата. – Теперь он старший над вами. Вы отчитываетесь ему, он отчитывается мне. Доля идет как обычно. Ну, вы все давали клятву, и вы все в курсе правил.

– Погоди, – проговорил Катания.

Я повернулся к нему и поднял бровь – левую, потому что правая не поднималась, как и верхнее веко. До сих пор не прошло, и если и станет лучше, то только уже к старости.

– Тебе есть что сказать, Дженнаро? – спросил я.

– Я вел все дела, пока Чиро пил, – сказал он. – Полгода. Я сам собирал долю, сам решал вопросы. Это мне пришлось работать с теми, кто отказывался платить. Все в этой комнате это знают.

Он посмотрел на людей вокруг – несколько из них кивнули, подтверждая. Неужели он готовился к этому разговору? Понимал, что после того, что между нами случилось, я так просто его не назначу?

– А еще мы с Чиро – родственники, – продолжил он. – Я – двоюродный брат его жены. Я готов полностью взять ее на свое обеспечение.

– Ты еще работаешь с теми парнями? – спросил я. – Ты знаешь, что я имею в виду.

– Нет, – он покачал головой. – Твои люди ведь их искалечили, они больше ни на что не годны.

– Но тем не менее, ты начал с ними работать, хотя знал, что это за люди. Ты вел дела, и люди это подтверждают. Ты держал всех вместе, пока Чиро пытался прийти в себя. Это хорошая работа, и я это ценю.

Он смотрел на меня и ждал продолжения.

– Но ты взял себе в помощники ублюдков-насильников. Что это для меня значит? То, что ты не разбираешься в людях. Может ли капо позволить себе такое? С моей точки зрения – нет.

– Но…

– Ты не капо, Дженнаро, – проговорил я. – Ты вел дела, но ты никогда не был капо. Ты вел дела, потому что больше было некому. И это правильно – ты не бросил работу. Но одно дело – командовать в отсутствии хозяина, а совсем другое – быть хозяином самому. Это разные вещи.

– Я справлялся, – сказал он, и теперь на его лице появилась настоящая злость.

– Ты справлялся, – кивнул я. – Но это не единственный критерий. Я не могу тебе доверять после того, как ты облажался. Коппола – мой человек, он работал безупречно, и я ему доверяю.

– Парни в этой комнате доверяют мне. Мы работали уже полгода.

– Они работали с тобой, – сказал я. – Теперь будут работать с Майком. Ты умный человек и знаешь, как это работает. Капо на должность назначает босс. Не голосование, не выслуга. Я – босс. Я смотрю, кому доверяю, и назначаю. Я назначил. Это мое решение, и оно окончательное. Для тебя же у меня есть совет.

По его лицу было видно, что советы от меня – это последнее, что он хотел выслушивать.

– Докажи мне, что умеешь разбираться в людях. Что ты сделал выводы из той ошибки. Докажи – и я позволю тебе набрать свою команду. У тебя двое братьев, насколько я знаю, они замешаны в наших делах, пусть и не «сделаны». Начни с них. Если вы будете работать и приносить деньги – Майк мне об этом скажет. Тогда, когда мы откроем книги, ты сам станешь капо. Но не над этими людьми, а над своими. Тебя это устроит?

Несколько секунд Катания смотрел на меня, а я в ответ. И потом он кивнул. Не потому что был согласен, просто понял, что спорить бесполезно.

А еще он знал, что я могу сейчас отдать приказ – и его прикончат тут же. Просто потому что я сказал.

– Хорошо, – сказал он.

– Хорошо, – повторил я. – Дженнаро, ты – хороший солдат. Майк знает это, я это знаю. Работай, как работал, и все будет нормально. И я даю тебе возможность. Ищи людей, собирай команду, проворачивай дела и засылай долю. Сейчас у нас куча возможностей – покажи, что способен командовать. И получишь повышение.

Откровенно говоря, я бросил ему кость, и она была совсем не маленькой, я ведь сказал это при всех, включая капо и консильери, и все это слышали. Катания кивнул и отвел взгляд.

Затаил он наверняка, конечно. Но теперь либо в действительности возьмется за ум и начнет выслуживаться, либо… Нет, сомневаюсь, что он попытается что-то сделать. Слишком много слоев между мной и им, а даже если он нападет на меня и попытается убрать – это ничего не решит.

А насчет людей мой упрек был справедливым. В это время за то, что ты привел в Организацию, пусть даже в качестве соучастника, не того человека, могут убить. Если ты привел, скажем, полицейского, то тебя гарантированно убьют. И отрежут руки, потому что из-за тебя босс замарался рукопожатием с полицейским.

Я знал это из будущего, потому что именно так сделают с тем, кто привел в организацию федерального агента Джо Пистоне, которого все знали, как Донни Браско.

– С сегодняшнего дня Майк Коппола – ваш капо, – сказал я. – Его слово – это мое слово, его приказ – это мой приказ. Есть какие-нибудь вопросы?

Вопросов не было, люди посмотрели на нового капо, и он кивнул им. Майк сидел, выпрямив спину, его лицо абсолютно ничего не выражало. Он умел держаться, и на самом деле я ценил в нем именно это.

– Тогда все. Работаем дальше.

– Встречаемся завтра в два часа дня, – сказал Коппола. – В моем клубе на Хестер-стрит – вы знаете, где это.

– Теперь идите, – сказал я.

Парни поднялись и двинулись наружу, один за другим поднимаясь по лестнице. Только теперь я позволил себе сделать глоток виски, потом достал из кармана пачку сигарет, прикурил, откинулся на спинке стула.

– Ну как тебе? – спросил я у Майка, когда все вышли. – Разберешься с ними?

– Разберусь, – кивнул он.

– Катания на самом деле неплохой парень, – сказал Фрэнк. – Он приносил немало денег Чиро. В последнее время он мог платить долю только благодаря нему.

Надо было убрать Терранову раньше, обеспечить ему пенсию, и пусть сидел бы в кругу семьи и наставлял их. Может, тогда и инсульта этого не было бы – он сильно нервничал, и это, естественно, поспособствовало его болезни.

Ошибся я, думал, что даю ему шанс, а по факту… Неприятно это, конечно, совсем не приятно.

– Дай ему что-нибудь важное, – сказал я, обратившись к Майку. – Пусть чувствует, что его ценят. Это лучше, чем держать обиженного человека без дела.

– Хорошо, – кивнул Майкл. – Если он в действительности держал все вместе, пусть дальше работает с рынком. Мне не хочется лезть в эту тему, я для нее буду новым человеком. А его торговцы и поставщики знают.

– Ты прав, – подтвердил я. – Хорошее решение. Но моя просьба, – я решил оформить это именно как просьбу, а не как приказ, – смотри внимательно за тем, кого он привлекает к делам. Один раз он уже ошибся, и это не должно повториться снова.

– Буду внимателен, – так же спокойно сказал Майк. – Ты же знаешь, я разбираюсь в людях.

И это тоже была правда. И еще одна причина, почему я поставил его во главе этой команды. Не думаю, что тут я могу ошибиться. Хотя уже ничего точно сказать не могу.

Потому что у меня есть отчетливое ощущение, что наступила черная полоса.

Интермеццо 2

Судья Джозеф Крейтер вышел из «Биллиc Чопхаус» в половине одиннадцатого вечера. Когда его уже ждали.

Альберт Анастазия сидел в машине напротив уже больше часа. Рядом с ним был один из его парней – Ромео, лучший из его людей, которого он не решился отправить в Чикаго.

Альберт был рад, что у него наконец-то появилось дело по специальности, иначе и не скажешь. В последнее время все шло спокойно, с той самой перестрелки у офиса Скализе. Босс умудрялся делать дела либо чужими руками либо использовал евреев. Анастазии немного не нравилось это – будто Лаки больше доверял людям Багси и Лански, а не ему.

А еще ему не нравилось то, что нельзя курить. Но в действительности лучше этого не делать, чтобы не выдать себя. Если в машине периодически загораются огоньки – значит, там кто-то сидит. Если нет – то это просто припаркованная машина, ничего особенного.

Крейтер вышел, надел шляпу, огляделся, вытянул руку, подзывая такси. Оно подкатило почти сразу, на самом деле водитель – еще один из парней Анастазии по имени Пино – специально ждал этого человека. А машина была угнана сегодня утром из одного из таксопарков, и на ней поменяли номера на фальшивые.

Крейтер подошел, сам открыл заднюю дверь и сел. Машина практически мгновенно тронулась.

– Поехали, – спокойно сказал Альберт Ромео.

И тот тоже тронул машину. Они пристроились чуть поодаль, чтобы не высовываться, но это, в общем-то, не проблема. Они прекрасно знали, где живет судья, и куда он поедет, так что уже заготовили помещение для будущего дела неподалеку. Был, конечно, риск, что он поедет не туда, а, скажем, к любовнице или в какое-нибудь другое заведение. Но судя по тому, что машина поехала в нужную сторону, этого не должно произойти.

Пино тем временем спокойно вел машину. Он был «сделанным», и ему не нравилась обычная одежда работяги-таксиста, он больше привык к дорогим костюмам. Ему казалось, будто ему пришлось влезть в чужую шкуру. Но босс приказал, и он должен был исполнять приказы. На этом держится Организация.

Крейтер молчал, было видно, что он пьян, его даже подташнивало немного, но он держался. Пино подумал о том, что слишком уж много испытаний выпало на долю этого парня – в общих чертах он был в курсе, за что его приказали убрать. Просто чтобы молчал, чтобы не заговорил.

Пино ехал не торопясь, потому что так было положено таксисту. Платили клиенты за расстояние, а не за время поездки, так что никто обычно не был против прокатиться. Да и ограничение скорости в городе в тридцать пять миль в час тоже не давало особо разогнаться.

На одной из улиц Пино повернул руль, заезжая в переулок.

– Эй, – сказал Крейтер. – Нам не туда.

– Это более короткий путь, – успокоил его Пино.

Впрочем, уже через несколько секунд он въехал в гараж с открытыми воротами. А еще двое парней, которые уже ждали там, быстро закрыли ворота. Судья посмотрел на него широкими глазами, а один из парней тут же вытащил его из машины.

Крейтер попытался закричать, но парень просто ударил его в живот кулаком. Судья открыл рот, несколько раз судорожно попытавшись вдохнуть, но не смог. Второй же долбанул его по голове деревянной киянкой, которую нашел тут же.

Тело судьи обмякло, и мафиозо аккуратно уложил его на пол.

А потом они потащили его в сторону, на уже расстеленный брезент. Им предстояло провести небольшую операцию, и будет много крови. А им сказали, что оставлять следов нельзя.

Анастазия оставил машину у въезда в переулок, Ромео остался в ней. Сам же Альберт дошел до гаража, постучал в маленькую боковую дверь, и ему открыли. Он вошел, подошел к брезенту, на котором лежал судья. Посмотрел на него несколько секунд, на ссадину на его голове, из которой текла кровь.

Он вытащил пачку сигарет и закурил – давно хотелось, очень давно, и вот теперь стало можно.

Им было приказано сделать все чисто. Пока все так и складывалось – человек просто вышел из ресторана и исчез. И теперь нужно сделать все так, чтобы тела не нашли. Это было отдельное условие, которое поставил ему босс.

Судья пошевелился, приподнялся на локтях и посмотрел на Альберта. Крепкий парень, быстро пришел в сознание. Он огляделся, увидел гараж, после чего снова посмотрел на Альберта и проговорил:

– Вы знаете, кто я такой?

– Знаю, – ответил Анастазия.

– Я – судья Верховного суда штата. Если вы меня тронете…

– Если бы это было проблемой, – спокойно сказал Альберт. – Мы бы тебя не тронули.

Он вынул из кармана нож, присел и ударил судью в солнечное сплетение, под мечевидный отросток. Тот открыл рот, попытался вдохнуть, но было уже поздно. Его сердце оказалось пробито ножом.

Альберт улыбнулся, чувствуя удовлетворение. Еще один клиент отработан по всем правилам.

– Начинайте, парни, – сказал Альберт и отошел в сторону, продолжая курить.

Один из тех, кто ждал их в гараже, тоже член Организации по имени Луиджи, которого все звали просто мясником, натянул на себя фартук, прикрывая хороший костюм. Вместе со вторым они раздели судью, сложив костюм, документы и все остальное в обычный тканевый мешок из-под муки. Это нужно будет потом сжечь.

Потом Луиджи надел длинные брезентовые перчатки до локтей, на ноги – резиновые галоши прямо поверх ботинок, подошел к судье и протянул руку. Второй вложил ему в ладонь киянку.

И он несколько раз с оттяжкой ударил мертвого судью по лицу, круша кости, ломая нос и все остальное. Брызнула кровь – именно поэтому он и применил меры защиты. Потом ударил еще раз, так, чтобы с гарантией вышибить зубы. Это было нужно, чтобы судью не смогли опознать по зубной карте.

Отложив в сторону киянку, он протянул руку, и ему передали второй инструмент – пилу. И он начал свою работу, начав с кистей рук. Их нужно было похоронить отдельно, потому что именно по отпечаткам пальцев сейчас могли опознать труп с гарантией.

Обычно они этим и ограничивались перед тем, как похоронить. Но сейчас следов не должно было остаться вообще.

Люди Анастазии умели прятать трупы, и у них было несколько трюков для этого. Например, если они хоронили человека в лесу, то зарывали его на глубину в семь-восемь футов, а выше, на трех-четырех, закапывали дохлую бродячую собаку. Тогда если местность будут обыскивать с псами, натренированными на мертвечину, то они найдут животное, и дальше копать уже не будут, этого достаточно.

Кисть руки отошла легко, и он перешел к следующей. Второй тоже натянул перчатки и упаковал обе в брезентовый мешок. А Луиджи перешел к следующему – к голове. Ее тоже отдельно.

Потом ноги, потом надо было вскрыть живот, чтобы тело не всплыло, когда газы в животе начнут бродить.

Через полчаса тело было разложено по разным мешкам. Луиджи снял с себя защиту, бросил ее на брезент, и они вместе упаковали подстилку так, чтобы с нее не упала ни одна капля крови. А ее было много, очень много.

А потом они погрузили все в сундук, который был вместо багажника у машины. Закрыли.

Альберт осмотрел гараж – все было нормально, ни капли крови не упало. Окурок он уложил в карман, чтобы не оставлять лишних следов. Убедился, что больше ничего нет, кивнул своим людям. Луиджи сел в такси, как и Альберт, а последний открыл им ворота гаража, и они выехали наружу.

И все вместе они поехали на юг, на Стейтен-Айленд, до которого было недалеко. Там пришлось подождать паром, но они никуда не торопились, стояли снаружи и спокойно курили. Просто машина такси, которая едет на другой берег, ничего особенного.

Там они поехали на западную часть острова к проливу Артур-Килл. Стейтен-Айленд был хорошим местом для того, чтобы избавиться от трупа, потому что жилых кварталов там было совсем немного, а уж на берегу реки и подавно. Здесь находилось несколько промышленных причалов, и люди по ночам тут не гуляли.

Все вместе они вышли из машины. Луиджи и Пино вытащили по мешку и потащили их к проливу. Руки и ноги они бросили отдельно. Чтобы похоронить туловище, накидали в мешок камней, чтобы не всплыл. Потом голову.

Все было готово. Даже если какую-то часть тела найдут отдельно, то вряд ли кто-нибудь когда-нибудь поймет, кому принадлежал этот труп.

А в проливе течение в сторону океана. Так что все унесет туда, и никто ничего не найдет. Рано или поздно рыбы съедят или птицы, если что-то всплывет.

Закончив с этим, они сели и поехали. Но тут было совсем недалеко.

Машину такси они бросили в одном из ангаров, где их уже ждала запасная. Пино вытащил из кармана платок, смочил его спиртом из стеклянной бутылки и тщательно протер руль, ручку коробки передач, дверные ручки. Нужно было уничтожить не только свои отпечатки, но и отпечатки судьи.

Альберт тем временем снял номера, сунул их в багажник второй машины.

Луиджи же развел костер в бочке, набив в нее каких-то кусков старого дерева. Через несколько секунд он запылал – тяга благодаря дыркам была хорошая. Мясник бросил туда мешок, поворошил так, чтобы он оказался прямо в центре огня. Он должен прогореть дотла, так, чтобы никто ничего не нашел.

Анастазия попрощался с ним – Луиджи должен был остаться на месте, убедиться, что улики сгорели, а потом уезжать своим ходом. Остальные сели и поехали прочь, обратно к причалу парома.

Альберт думал о том, судья Крейтер просто исчезнет. Завтра его жена начнет звонить в больницы, потом в полицию. Послезавтра это дойдет до газетчиков, и выйдет статья. Потом будут искать – может, несколько недель. А потом прикормленные газетчики напишут статью о том, что его не убили, а он просто сбежал от судебного разбирательства. Ему ведь грозил срок.

Потом начнутся пересуды, но через какое-то время все успокоятся. Кто-то, возможно, останется стоять на своем, на том, что это убийство.

Паром пришел скоро, и они отправились обратно на Манхэттен. Там Анастазия вышел из машины, поймал такси и попросил отвезти его в Маленькую Италию. Закурил прямо в машине – водитель ему ничего не сказал, да и пахло там сильно, так что скорее всего он сам любил посмолить, не выходя на улицу.

Анастазия доехал до дома, поднялся на этаж, дошел до квартиры. Там разделся, умылся и лег спать. По поводу того, что он сегодня убил еще одного человека, Альберт даже не думал. Он просто сделал свою работу. И все получилось быстро и четко, потому что оказалось хорошо спланировано.

Он мог этим только гордиться.