Текст книги "Босс не знает отдыха (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Интермеццо 5

Винченцо Фавара сидел в машине, припаркованной у заброшенной фермы, уже минут двадцать. Они выехали одновременно с боссом, но двинулись быстрее, не обращая внимания на ограничение скорости. Сделка должна была пройти с минуты на минуту, а потом они должны будут сделать то, что должны.

Винни не совсем понимал, почему его босс решил поступить именно так. Почему не устроил засаду прямо на месте сделки, ведь у них хватило бы людей, чтобы разобраться с ирландцем прямо там. Но как объяснил Чарли, ему не хотелось рисковать жизнью Ральфа – он считал его слишком важным.

Более того, в детали операции никто не посвятил никого из людей «аутфита», в этом участвовали только нью-йоркцы. Вот и сейчас в машине с ним сидел Тони Аккардо, один из парней, что работали на самого Винни в качестве соучастников. Примерно его возраста, но толковый, а еще он очень хотел выслужиться для того, чтобы войти в Организацию. И Джузеппе Конте – это уже был «сделанный», один из людей Бруни. Он на заднем сиденье.

И у обоих были Томпсоны. Автоматическое оружие – это именно то, что было нужно было для дела, которое необходимо сделать.

Рядом с ними была припаркована еще одна машина, в которой было трое парней. И еще две машины стояли на дороге в обратную сторону, ведущую к городу. К счастью, тут все было не так сложно – дорога была одна. Один ее конец вел в сторону Канады, а второй – на юг, к Чикаго.

План был простой. Нужно было встретить машину и убить всех, кто там будет. Потом дождаться Чарли – он непременно приедет убедиться, посмотреть на все своими глазами. А сегодня же ночью начнутся зачистки по всему городу, но людей поведет сам босс. И к утру Чикаго будет снова принадлежать итальянцам, полностью и безраздельно.

– Сколько еще ждать? – спросил Тони.

– Сколько надо, – спокойно ответил Винни, но все-таки достал часы из кармана и посмотрел на них. Сделка должна была вот-вот начаться.

Он и сам нервничал, хотя старался этого не показывать. Потому что если все пройдет как надо, то он не просто выполнит приказ босса. Чарли пообещал ему повышение до капо, свою команду людей, а это означало очень много чего – и выросший доход, и авторитет. Правда и ответственность большая, но ответственность Винни полностью прочувствовал уже на следующий день после того, как босс проколол ему палец иглой, а сам он принес клятву.

Это был очень важный момент для него, ведь он шел к этому всю свою жизнь.

Винни достал из кармана пачку сигарет, прикурил, откинулся на водительском сиденье. Потом не выдержал, снова посмотрел на часы – прошла всего минута. Время шло удивительно медленно.

Но сделка уже должна начаться, и в итоге все пройдет быстро.

Но пока что нужно было только ждать.

Прошло минут двадцать, не больше, а потом он повернул голову и увидел на дороге свет фар.

– Едут, – улыбнулся Тони, а потом снял Томпсон с предохранителя и дернул затвор.

Машина приближалась, и она была одна. Винни напрягся, выбросил сигарету, наклонился к рулю, чтобы рассмотреть ее внимательно. Это оказался Форд Модель А, черный, с сундуком вместо багажника. Должно быть то, что нужно, особенно если учесть, что за прошедшие полчаса тут не проехало ни одной машины.

– Это они, – сказал Винни.

Через окно подал знак водителю второй машины, и они тронулись почти одновременно, выезжая на дорогу позади Морана, который проехал мимо поворота. Парни закрутили ручки, опуская стекла. Винни втопил педаль газа, переключил передачу, разгоняясь, и повернул руль так, чтобы подъехать к машине с левой стороны. Вторая должна была подъехать справа.

Когда он оказался совсем близко, в свете фар сквозь заднее стекло появилось лицо. И это был тот самый Багс Моран, Чарли показывал его фото из газеты. Значит, он не ошибся.

Он закричал что-то с перекошенным лицом, Водитель Морана попытался ускориться, но только вот мощность машин была равна – они ехали на таком же Форде. Если бы ирландцы заметили их раньше, то может и оторвались бы, но сейчас шансов не было.

Винни втопил педаль газа на полную, снова повернул руль, а потом закричал:

– Давай!

Тони и Джузеппе высунули стволы пистолетов-пулеметов в окна и открыли огонь. Выстрелы в салоне показались Винни достаточно громкими, ударили по ушам, но он не отвлекался, просто гнал машину. Одновременно с этим огонь открыли и из второй машины.

Пули застучали по кузову, искры полетели от металла во все стороны, осыпалось стекло. Кто-то высунулся в окно и выстрелил несколько раз из такого же Томпсона, но тут же опрокинулся назад – его срезали. Но лобовое стекло машины, которую вел Винни, все равно лопнуло, и он почувствовал толчок и резкую боль в плече.

– Фигги бутана! – выругался он, но руль не отпустил.

Через несколько секунд барабанные магазины пистолетов-пулеметов опустели. Парни принялись перезаряжаться, но этого, похоже, уже хватило. Машина Морана резко свернула, съехала с дороги и врезалась в дерево на обочине. Капот задрался, и из двигателя повалил белый дым.

Винни повернул машину, остановил, рядом с ними встала вторая. Левой рукой он ухватился за дверь, вытащил из левого кармана револьвер. Он потратил немало времени для того, чтобы научиться стрелять с левой руки. Просто потому что так умел его босс, а ему хотелось быть на него похожим.

Остальные тоже вышли. Парни уже успели перезарядиться, и все вместе они двинулись в сторону тачки, но в ней уже никто не шевелился.

– Еще раз, – сказал Винни. – На всякий случай.

Тони вскинул автомат и веером от живота высадил весь магазин, расстреливая машину. Винни, продолжая держать револьвер в левой руке, и готовый в любой момент стрелять, подошел, заглянул сквозь выбитые стекла.

Все они были мертвы, в машине пахло бойней. Морану две пули попали в голову, скорее всего, он был убит первым. Никого живого там быть не могло.

– Все мертвы, – сказал Винни, повернувшись. – Тони, поищи деньги.

Тони подошел, приоткрыл дверь, заглянул внутрь, покачал головой – денег не было.

– В багажнике проверь, – сказал Фавара, поморщившись от боли.

Тот проверил, и в действительности достал два саквояжа. Один из них оказался прошит пулями в нескольких местах, второй цел. Но ничего, деньги есть деньги, даже рваные. И так можно будет придумать, что с ними делать.

– Тебе бы к врачу, босс, – заметил Тони. – У тебя кровь.

– Подождем дона, – сказал Винни. – Он вот-вот должен приехать.

Прошла всего пара минут, когда на дороге снова появился свет фар. Еще через минуту машина остановилась, в ней оказалось двое людей – сам дон Лучано и Ральф Капоне. Чарли сказал что-то Ральфу, но тот покачал головой, и они оба вышли из машины. По виду Ральфа было понятно, что ему крепко досталось, он шел чуть скособочившись, но все равно шел.

Все вместе они подошли к разбитой машине Морана. Лучано посмотрел внутрь, на тела, потом повернулся к Винни, и в его глазах появилась озабоченность. И беспокойство. Винни неожиданно почувствовал тепло на душе – он искренне считал своего дона не только главным человеком в Семье, но и другом. Ведь тот доверял ему самое ценное.

– Все мертвы, босс, – сказал Тони.

– Отлично сработано, парни, – негромко сказал Лучано. Он всегда говорил так – тихо, но одновременно с этим уверенно. Потом он подошел к Винни, наклонился над ним, и сказал. – Дай посмотрю, Винни.

Фавара уверенно повернулся к боссу раненой рукой. Тот достал стилет, разрезал рукав несколькими уверенными движениями, а потом проверил рану.

– Навылет, – сказал он. – Хорошо. Это терпимо: почистят, зашьют, и будешь как новенький.

Достал из кармана чистый носовой платок, протянул ему.

– Прижми крепко, останови кровь.

Винни взял платок и прижал к ране. Ее тут же обожгло болью, до этого она так не болела, а вот сейчас почувствовалось.

Ральф в это время подошел к разбитой машине, заглянул внутрь. Несколько секунд он молча смотрел на тело Морана, которое перевесилось наружу, когда Тони открыл дверь. Лежал он очень неестественно.

А потом наклонился и плюнул на него.

– Pezzo di merda, – выругался он. – Сукин сын, ты думал, что обхитришь всех, да? Думал, что тут самый крутой? Ну и кто тут теперь труп?

Он плюнул на него еще раз, после чего повернулся к Чарли и сказал:

– Ты говорил, что он уедет из Чикаго навсегда.

– Так и получилось, – спокойно ответил Лучано. – Он в Чикаго больше не вернется.

Ральф посмотрел на него, потом покачал головой.

– Это правильно. Но ты – хитрый лис, Чарли. Не хотел бы я оказаться по другую сторону баррикад от тебя.

– Не советую, – ответил босс.

– Деньги здесь, босс, – сказал Тони, кивнув на два саквояжа, которые лежали на земле.

– Отлично, – сказал тот. – Ральф, возьми сумки, мы едем в «Лексингтон». Винни, ты с нами, там есть врач, он посмотрит, что с тобой и как, и поможет. Парни, остальные – сожгите машину, а потом приезжайте. Сегодня будет длинная ночь.

Ральф подошел и поднял саквояжи. Лучано неожиданно для самого Винни подошел к нему, взял под руку и помог подняться на дорогу. А потом открыл переднюю пассажирскую дверь. Сам же сел за руль.

Капоне уселся на заднее сиденье, положив рядом саквояжи. Сейчас он заметил дыру от пули в одном из них, открыл и выругался.

– Кучу денег испортили, – сказал он.

– Ничего, – ответил Чарли. – Поменяете на новые, банки это делают.

Он завел машину, проехал чуть вперед, резко развернулся, а потом утопил педаль газа. Кадиллак сорвался с места. Винни посмотрел на сосредоточенное лицо босса и покачал головой. Вот так вот – убили одного из злейших врагов Организации, а из потерь при этом – только простреленный саквояж с деньгами. И все это придумал и спланировал всего один человек.

Хотел бы Винни когда-нибудь стать каким же умным и продуманным, как его босс.

– Все-таки ты был прав, – сказал Ральф. – Так получилось лучше. И я плюнул на его труп. Думаю, Аль хотел бы сам поприсутствовать при этом, но и так вышло неплохо.

– Да, – ответил Чарли. – Но сегодня будет очень трудная ночь. Сегодня мы вместе заберем то, что принадлежит нам по праву.

– В смысле? – не понял Ральф.

– Доедем – узнаешь, – ответил Чарли.

* * *

Нитти было трудно. Он бродил туда-сюда по кабинету, много курил и даже позволил себе выпить бурбона. А еще он пытался убедить себя в том, что жизнь Ральфа стоит семисот тысяч. И в конце концов убедил, потому что к нему пришло понимание, что с ним сделает Аль, когда узнает, что тот не уберег его брата.

А потом он услышал, как к зданию подъезжает машина. Подбежал к окну, высунулся и увидел, как из машины выходят трое. Чарли Лучано, Ральф Капоне – при его появлении Фрэнк не смог сдержать вздоха облегчения – и третий – Винни Фавара, молодой парень, который командовал прибывшими им на помощь нью-йоркцами. Этот прижимал что-то к руке, похоже, что был ранен.

Правда, не совсем ясно, что тут делал Фавара, с учетом того, что Лаки уехал на встречу один.

Фрэнк подошел к столу, торопливо затушил сигарету, потом не выдержал, налил себе еще виски, выпил залпом. И стал ждать – было очевидно, что они поднимутся к нему сразу же.

И в действительности, скоро дверь кабинета открылась, и в помещение вошли Чарли и Ральф. При этом Ральф держал в руках два саквояжа – тех же самых, которые парой часов ранее Нитти передал Лучано.

– Фрэнк, – поздоровался Чарли абсолютно будничным голосом, как будто ничего и не произошло.

– Чарли… Ральф… – Нитти посмотрел на Ральфа, на его разбитое лицо и покачал головой. – Слава Богу, вы приехали. Как ты, Ральф?

– Бывало и лучше, – хрипло ответил тот. – Но живой.

Они вошли в кабинет, Ральф поставил саквояжи на стол. Нитти посмотрел на них, потом на Чарли – он искренне не понимал, как так случилось, что Ральф тут, но при этом и деньги тоже не у Морана. Только потом он заметил, что один из саквояжей прострелен.

– Что случилось?

– Моран мертв, – сказал Лучано, усаживаясь в кресло и доставая из кармана сигареты. – И еще несколько людей его тоже.

– Но как?

– Мои люди встретили его после сделки. Он планировал уехать в Канаду, его перехватили по дороге. Убили всех. Так что дело сделано, – он вдруг усмехнулся. – Одну из сумок, правда, прострелили.

Нитти не выдержал, открыл и посмотрел – да, в действительности, несколько пачек были прострелены, но большая часть оказалась целой. Впрочем, это ерунда по сравнению с тем, что Ральф был жив, и тут, в безопасности.

– Ничего, – сказал он. – Поменяем в банке. Раздадим людям малыми партиями, и пусть ходят, получают новые купюры.

– Поменяете, – кивнул Лаки. – А теперь слушай, Фрэнк. Моран мертв, но его люди и союзные поляки еще держат точки по всему городу. Да, мы разобрались с зачинщиком, но только это не значит, что они просто так сдадутся. Война продолжится, но закончить ее нужно сегодня.

– И что ты предлагаешь? – повернулся к нему Нитти.

– Будем бить сейчас, – сказал Лучано. – Этой же ночью, пока они не опомнились и не нашли нового лидера. Завтра будет уже поздно – соберутся, перегруппируются, и придется опять воевать. Но если начнем сегодня, то разберемся еще до утра.

Нитти посмотрел на него.

– Сегодня? – спросил он.

– А что еще ты собираешься делать? – спросил Чарли. – Праздновать возвращение Ральфа? Это мы еще успеем, но сперва надо закончить войну. У тебя есть карта их точек?

Нитти кивнул, убрал со стола саквояжи, обошел стол и вытащил из ящик карту города, которую тут же расстелил на ровной поверхности. По ней были расставлены крестики – все известные им точки, которые они успели разведать.

– Здесь все их адреса, – сказал Фрэнк. – Может быть, о некоторых мы не знаем, но большинство тут. Если отберем это – ничего они нам уже не сделают.

Лучано поднялся, подошел к столу, оперся на него, посмотрел на карту. После чего сказал:

– Поднимай всех, кто может держать оружие. Сегодня мы вышибем их из города.

Нитти кивнул и взялся за телефон.

К часу ночи машины «аутфита» и нью-йоркцев разъехались по всему городу. Под удар попали все точки – пивоварни, бары, бордели. Началась резня.

Ирландцы явно пытались связаться с Мораном, чтобы получить приказы, но, естественно, не могли. С ними покончили очень быстро. Поляки держались дольше – у них была куча точек на севере города, а еще – крепкое руководство, и держаться против «аутфита» они могли и без Багса. Но не против совместных сил чикагских и нью-йоркских мафиози.

Всю ночь, до самого утра, Нитти и Лучано сидели у телефона, принимая доклады, отмечая галочками захваченные точки на карте. Чарли давал указания, перенаправлял людей – принимал непосредственное участие.

У Фрэнка возникло странное ощущение – будто они – два полководца, которые командуют линией фронта. Только вот если себя он ощущал полковником, то Лаки был не иначе как генералом, как знаменитый Дуглас Макартур. И по сути, он полностью взял на себя управление «аутфитом».

Ральф в этом не участвовал – он заказал еды из ресторана при отеле и накачивался виски. Но при этом не пьянел, что поразительно в его состоянии.

К пяти утра все точки были захвачены. Нитти положил трубку, когда ему отчитались о последней пивоварне, где произошла перестрелка с пятью погибшими со стороны поляков и одним раненым чикагцем, после чего повернулся к Лучано и сказал:

– Все. Город наш.

Лучано вытащил из кармана часы, посмотрел на них и спросил:

– Сколько потеряли?

– Трое убитых, десять человек раненых.

– Терпимо, – ответил Чарли, поднялся на ноги и сказал. – Тогда я спать. Завтра закончу с делами и поеду обратно. Спокойной ночи.

Он, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета. Нитти посмотрел ему вслед. Чарли за одну ночь фактически закончил войну, которая длилась чуть ли не десять лет.

И в голове у Фрэнка крутился один вопрос: да что он за человек-то вообще?

Глава 19

Я проснулся резко, как будто вынырнул из-под воды, осмотрелся и обнаружил, что лежу на кровати люксового номера в отеле. Да, это «Лексингтон», я в Чикаго, и все хорошо. В голове еще болтались остатки сна из прошлой жизни, в двадцать первом веке, когда я решал совсем другие вопросы, и говорил по-русски, а не на смеси английского и итальянского.

Голова была мутной, все-таки вчера я лег очень поздно. Хотя на самом деле только сегодня, пришел в номер после того, как мы закончили, и вырубился к шести утра, когда солнце уже встало. Пришлось закрыть шторы, вот в номере и было темно.

Мне почему-то показалось странным, что несмотря на то, что происходило вчера ночью в Чикаго, я никого не убил лично. Даже Морана отработал не я, а другие парни. Но на самом деле в этом нет ничего удивительного. Босс не берется за пушку лично, босс только указывает цель. Преференции от моего статуса, если так можно сказать.

Еще минут десять я лежал, глядя в потолок гостиничного номера, потом заставил себя встать, подошел к шторам и раскрыл их. В помещение ворвался яркий дневной свет, заставив меня прищуриться. Я посмотрел на часы на прикроватной тумбе – около полудня. По Чикагскому времени, естественно, не по Нью-Йоркскому. Когда я поеду на побережье, придется перевести часы еще на один час.

Ладно, надо немного разобраться с собой, привести себя в порядок. А потом спуститься, позавтракать, посмотреть, что там творится. Навестить Винни в конце концов – он пострадал из-за меня. И сказать парню, что заслужил повышение. Пора уже.

Я двинулся в ванную комнату, где уже были разложены мыльно-рыльные, почистил зубы пастой «Колгейт», благо она вошла в обиход, и не придется стачивать зубы порошком. Потом посмотрел на себя в зеркало. У меня уже щетина отросла, и, по-хорошему, надо ее соскоблить. До этого времени не было.

У меня был с собой и стаканчик для мыла, и помазок, и безопасная бритва со сменными лезвиями. Так что я бросил в стаканчик обмылок, набрал горячей воды из-под крана, взбил, как следует, после чего нанес себе на лицо. И стал бриться.

Руки немного дрожали с недосыпа, но порезаться я не порезался. И то хорошо. Закончил быстро, смыл остатки пены, убедился, что лицо достаточно чисто выбрито и повторять процедуру не нужно. Я уже навострился это делать, привык.

Потом уложил волосы водой, расчесался, после чего вернулся в номер. Уселся в кресло, достал из кармана пачку сигарет. Прикурил. Нужно было немного подумать.

С поляками, я подозреваю, мы разобрались, и более того, «аутфит» теперь даже сильнее, чем был до этой войны. Парней нужно забирать, и надо как минимум взять с собой кого-нибудь для охраны. А еще надо бы отправить телеграмму или позвонить после того, как я возьму билеты. Чтобы встретили. Шататься без охраны по Нью-Йорку мне не хочется совсем, особенно с учетом, что где-то там бегает бешеный еврей, который разбрасывается гранатами.

А потом надо будет разобраться с ним. А то местным помог, а с Вакси так и не разобрались. Никакого бизнеса ни в Джерси, ни в Филадельфии у него больше нет, парни постарались за время моего отсутствия. Но и следов не обнаружили, иначе Костелло сообщил бы. Он звонил, отчитался, конечно, о том, что они там делают, но вот самого Вакси пока не нашли.

Снова посмотрел на часы – полдень. Это хорошо, это значит, что по радио сейчас будет короткая сводка самых важных новостей. И желательно ее послушать.

Поднявшись, я подошел к приемнику, включил, покрутил в поисках какой-нибудь радиостанции – я в Чикаго, и частоты другие, а я их, естественно, не помню. Наткнулся на музыку, сел обратно, взял еще одну сигарету и стал ждать.

– Добрый день, Чикаго. В эфире полуденный выпуск новостей WGN, – проговорило радио, когда музыка закончилась. – Сегодня «Чикаго Кабс» разгромили «Филадельфию Филлис» на «Ригли Филд» со счетом 17:3. Хак Уилсон вновь стал героем матча, выбив два хоум-рана. Болельщики остались очень довольны.

Бейсбол, бейсбол, опять бейсбол. Сходить как-нибудь, посмотреть, что это за спорт вообще, что ли? Зрелище должно быть предельно скучное, но это американский национальный спорт, и, наверное, сына придется водить, если родится именно он. Воспитывать в нем чувство патриотизма именно к Америке. Ну а как иначе, кем еще мне его воспитывать?

– К другим новостям. Сегодня ночью по городу прокатилась волна насилия. Сотрудники полиции сообщают о сорока убитых и тридцати раненых. По сообщению окружного прокурора, это связано с переделом рынка нелегального алкоголя. Соблюдайте осторожность, находясь на улицах. Полиция усилила патрулирование после наступления темноты.

Ну вот, уже заговорили. И ведь теперь несколько недель это будут песочить. Многовато мы шумим в последнее время, откровенно говоря, пора бы уже с этим заканчивать. Да, это не Нью-Йорк, но местные правоохранители тоже понимают, что с чем связано, и могут взяться за Капоне крепче, чем раньше.

Кстати, а вот про Морана ни слова. Машину-то, наверное, уже нашли, но мои парни ведь сожгли ее. Если бы разобрались, что там лежит именно его труп, то наверняка сказали бы, он – человек в городе известный.

– В экономике без изменений: безработица в Чикаго продолжает расти. По оценкам профсоюза, работы сейчас нет у более чем ста восьмидесяти тысяч жителей города.

Страшные вещи, страшные вещи. Надеюсь, после отъезда Капоне Ральф и Нитти не откажутся от его идеи открыть суповые кухни, чтобы хоть немного повернуть на свою сторону общественное мнение. Хотя с учетом того, как я все это устроил в Нью-Йорке, думаю, не откажутся – им тоже должен понравиться заголовок про гангстера с золотым сердцем.

– Напоследок о погоде. Сегодня днем ожидается до восемьдесяти семи градусов по Фаренгейту, возможны послеобеденные грозы. Городские власти напоминают жителям о необходимости экономить воду в связи с жарой.

Больше тридцати по Цельсию, если я правильно посчитал. Жарко, в действительности жарко. Хотя после того, что было в Мохаве… Впрочем, тут и влажно, озера рядом, и чувствуется жара гораздо серьезнее. Шелковая рубашка буквально липнет к телу, но других, увы, у меня нет.

– Это все на текущий момент. Следующий выпуск новостей в восемнадцать тридцать. Оставайтесь с WGN.

И снова заиграла музыка. В общем-то, просто короткий выпуск, какие бывают в течение дня. Что-то более серьезное сообщат уже вечером, тогда же в деталях поговорят и про экономику, и про мировую политику. Скажут что-нибудь про кризис в Британии, мол, там все еще хуже.

Ладно, пора.

Я надел на себя шелковую рубашку, брюки с подтяжками, потом закрепил воротник булавкой, чтобы он не разъезжался. Завязал галстук, который из-за булавки по-дурацки поднялся, сверху – пиджак. Надел ботинки и двинулся наружу, тщательно закрыв номер на ключ.

Добрался до лестницы и первым делом поднялся на этаж выше. Там в одной из комнат должен был лежать Винни, «аутфит» устроил там кое-что вроде госпиталя. Ехать в больницу было нельзя, потому что парней сразу стали бы колоть по поводу вчерашних перестрелок. Причем жестко.

В коридоре я встретил доктора – без белого халата и с усталым лицом, но его я знал лично, итальянец, более того, сицилиец.

– Как парни? – спросил я.

– Нормально, дон Лучано, – ответил тот. – Был один тяжелый, его отвезли в больницу, у остальных руки-ноги. Но все заживет.

– А как Винни?

– Винни повезло больше всех. Кость не задета, мышцы восстановятся. Через месяц будет как новый, если не нагружать раньше времени.

– А где он? – спросил я. – Я зайду?

– Да, – кивнул он. – Вот тот номер.

Я попрощался с доктором и двинулся в указанном направлении. Открыл дверь, вошел и увидел лежащего на кровати Фавару. Он был бледен, но в сознании, и когда увидел меня, то попытался сесть, неловко опираясь на левую руку. Правая была перевязана, подвешена к шее на косынке.

– Лежи уж, Винни, – сказал я. – Куда собрался-то?

– Босс… – проговорил он, не оставив своих попыток, хотя получалось плохо.

– Да лежи ты, – повторил я. – Я на минуту заглянул, посмотреть, как ты. Роуз будет вне себя от бешенства, из-за того, что ты поехал, да еще и поймал пулю.

– Да, дон, это уж точно. Но она тебе ничего не скажет. Да и мне тоже, будет злиться молча.

– Лучше дай ей выговориться, – посоветовал я. – Женщины часто волнуются.

– Я подумаю об этом, – Винни кивнул, встать он больше не пытался, так и остался лежать. – Как дела в городе?

– Закончили, – ответил я. – Город наш, полностью.

Он улыбнулся, но все-таки сказал с сожалением:

– Без меня закончили.

– Ну как уж без тебя. Ты самое важное сделал, без твоей засады Моран мог бы уехать живым с нашими деньгами. «Аутфит» потерял бы семьсот тысяч долларов, безумные деньги. Это ты обеспечил победу.

– Это ты все придумал, босс, – ответил Винни.

– Я придумал план, – сказал я. – Ты его выполнил. И сделал это хорошо, пусть и словил пулю, но не растерялся. Ты молодец.

– А… – он начал было говорить что-то, но запнулся. Впрочем, я и так понял, что он хотел сказать.

– Ты получишь свое повышение, Вин, – подтвердил я. – Как только вернемся в Нью-Йорк и разберемся с проблемами, я объявлю об этом официально. Ты станешь капо, у тебя будет своя команда, будешь собирать долю. Ты заслужил это, полностью.

Он на секунду прикрыл глаза, по-видимому пытался собраться с мыслями. Все-таки для парня, которого чуть больше полугода назад приняли в Семью, такой карьерный рост был очень быстрым.

– Спасибо, босс, – сказал он.

– Тебе спасибо, – ответил я. – Только помни, что я говорил про ответственность. С капо спрос еще больше, чем с обычного солдата. И долю тебе придется засылать уже мне напрямую. Но я думаю, ты справишься.

– Думаю, что справлюсь, босс, – проговорил Фавара. – Я много времени провел рядом с тобой и, кажется, многое понял.

– Это заметно. Ладно, отдыхай. Я поеду в Нью-Йорк уже завтра, а тебе придется задержаться на несколько дней, лучше всего полежать, пока рука не подзатянется.

– Я бы с тобой поехал, – сразу же сказал Винни. – Не хочу тут торчать. Да и Роуз будет волноваться.

– Тебе лучше отдохнуть, – твердо сказал я. – Но посмотрим. Если доктор скажет, что можно, то поедешь со мной. Все, отдыхай.

Я вышел из комнаты и двинулся к лифту. Спустился на нем в лобби, двинул в сторону ресторана. В лобби, кстати, было тише, меньше людей, чем вчера, да и открыто с оружием уже не ходили. Похоже, поняли, что гроза миновала.

Нет, какие-нибудь придурки наверняка побегают еще, постреляют, но их быстро повыбьют. «Аутфит» – снова главная сила в этом городе.

Когда я вошел в ресторан, то увидел за одним из столиков Нитти и Ральфа Капоне. Они ели что-то, запивая вином. Заметив меня, Нитти махнул рукой, и естественно я двинулся к ним. Уселся за стол, сделал жест официанту, который тут же подскочил и получил заказ на пасту.

– Выспался? – спросил у меня Фрэнк.

– Более-менее, – ответил я. – Как дела сегодня?

– Спокойно, – сказал Нитти. – Ничего особо не происходит, и это само по себе хорошая новость. Ирландцев мы выбили всех, поляки отправили к нам человека договариваться насчет условий. Те, кто остался, хотят работать дальше, но уже под нами.

– И что предложил?

– Воспользовался твоим примером, – Фрэнк усмехнулся. – Двадцать процентов доли, а в остальном они крутят дела независимо от нос. Мы оказываем помощь, они приносят нам деньги. Ну и они передали нам несколько точек – у них все равно сейчас нет людей, чтобы держать все. Согласились почти сразу.

– Это хорошо, – кивнул я. – Чем меньше крови, тем лучше. А то я сейчас послушал радио – говорят, сорок трупов собрали по всему городу.

– На самом деле больше, – так, как будто это ничего не значило, ответил Нитти. – Просто некоторых не найдут, тех, с кем мы успели разобраться. Аль будет доволен.

– Сообщи ему, но без деталей, – сказал я. – И джентльмены… – я по очереди посмотрел на обоих. – Про похищение Ральфа лучше не сообщать. Пусть спокойно поправляет здоровье. Скажешь ему просто, что ирландцы обнаглели, но вы с ними разобрались, а поляки пошли под вас.

– Вот это ему не понравится, – проговорил Ральф. – Аль взбесится, когда вернется и узнает. А может узнать и раньше.

– В Нью-Йорке все будут молчать, – сказал я. – Здесь тоже проконтролируйте, чтобы до него не дошло. Это важно, джентльмены, если он узнает сейчас, то сорвется и вернется. Тогда он сядет, и все, что мы сделали, будет напрасно.

Нитти кивнул и сказал:

– Прослежу.

– А ты как, Ральф? – повернулся я к Капоне.

– Да живой, – он пожал плечами и сделал еще глоток из своего бокала. – Лицо заживет, кости все целы, просто ушибы. Могло быть хуже, откровенно говоря.

– Могло, – кивнул я.

– Но все-таки… – он вдруг улыбнулся и покачал головой. – Когда я узнал, что ты приехал менять меня на семьсот тысяч долларов, я подумал, что ты с ума сошел. Не понял даже, как ты можешь вести такие дела, реформировать Организацию, но при этом быть таким мягким, чтобы согласиться с каким-то мелким ублюдком.

– А что ты думаешь сейчас? – спросил я.

– Сейчас я думаю, что ты – самый хитрый сукин сын, которого я видел в жизни, – сказал Ральф, и пусть он и ругался, но в его голосе все равно было слышно уважение. – Ты ведь не выкуп заплатил, ты вынудил его поверить, что он победил. А потом убил.

– Он сам хотел поверить в то, что победил, – сказал я. – Если бы он был осторожнее, могло и не получиться.

Мы замолчали, потому что принесли пасту и вино. Я накрутил немного на вилку, отправил в рот, тут же запил кьянти. Когда официант отошел, Ральф наклонился над столом и проговорил:

– Но получилось. И теперь мы сильнее, чем раньше, весь город наш, причем война была не очень долгой. Когда Аль вернется, мне придется ему все рассказать. Но я скажу, что ты спас весь «аутфит». Не просто меня, весь бизнес.

– Хорошо, – я решил не отказываться. На самом деле отношения с Капоне были для меня весьма важны, он все-таки был лидером самого сильного отделения Организации, если не считать Нью-Йорк. – Скажи. Но скажи, что вы тоже участвовали. Я, по сути, просто закончил то, что вы начали.

– Скажу про всех, – кивнул он.

– Да, и еще кое-что, – сказал я. – Евреев Макси не трогайте, пусть дальше работают в своем квартале. Они засылают долю Мейеру и делают то, что он скажет, а Лански – мой человек. И как вы сами понимаете, у нас с вами конфликтов нет, и быть не может.

– Теперь-то это точно понятно, – хмыкнул Ральф. – А еще я вижу, что ты не ошибаешься, Чарли.

– Все ошибаются, – мне оставалось только покачать головой.

– Все, но не ты, – проговорил Ральф. – Я буду представлять «аутфит» в Комиссии, и если тебе понадобится лишний голос – можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо, – кивнул я. – Очень важно для меня. Но мне пора возвращаться, надо скоро ехать на вокзал. В Нью-Йорке тоже ждут свои дела, и проблем там хватает.

– Вакси? – спросил Нитти.

– Вакси, – подтвердил я. – Мы сильно насолили ему, отобрали практически весь бизнес, а еще сожгли его особняк, – я невольно ухмыльнулся. – Надеюсь, к моему возвращению он уже высунется из своей дыры.