Текст книги "Магия народов мира"

Автор книги: Н. Москаленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Греческие амулеты и талисманы

Хотя официальные власти Древней Греции относились к магии с подозрением, простые люди верили в ее силу и активно прибегали к ней в повседневной жизни. Амулеты можно было увидеть у крестьян – особенно уязвимых для капризов природы, – у горожан, у детей. Вера в обереги была столь распространенной, что они стали частью общественной и частной жизни.

Древние греки делили амулеты на две основные категории: талисманы, призванные приносить удачу, и филактерии – защитные предметы, оберегающие от бед и колдовства. Форма и материалы таких артефактов были разнообразны, но во многом знакомы и современному человеку. Это могли быть свернутые кусочки папируса с текстом, металлические таблички, миниатюрные мешочки с травами, небольшие футляры-контейнеры, носимые на теле. Распространенным оберегом был скарабей – образ, заимствованный у египтян. Особой защитной силой наделялись также изображения мужских половых органов – символов плодородия и жизненной силы.

Талисманы использовались в самых разных ситуациях: чтобы излечиться от болезни, добиться успеха в спортивных состязаниях, защититься от магического воздействия, отпугнуть преступников, обрести любовь. Некоторые амулеты применялись как средство контрацепции – с помощью заговоров и обрядов, призванных «запереть» женские репродуктивные органы. Амулеты носили не только люди – они были и у целых городов: ритуальные символы, которые, по мнению греков, защищали полисы от стихийных бедствий, болезней и вражеских нашествий.

Культурный обмен

Особенно широко амулеты-скарабеи распространились в так называемую эпоху эллинизма: период от смерти Александра Македонского до установления римского господства на территориях Греции и Египта. Это было время взаимного проникновения греческой, египетской, отчасти – персидской и других восточных культур

Чтобы талисман начал действовать, его нужно было «активировать» – посредством обращения к богине Гекате, связанной с магией и ночными силами, или произнесения специального заклинания. Иногда требовалась не просьба, а проклятие – все зависело от цели.

Проклятие – важный элемент древнегреческой народной магии. Оно не всегда воспринималось как проявление злобы – скорее как способ восстановить справедливость, наказать виновного или защитить себя. Обычно проклятия писали на свинцовых табличках, но могли использовать и черепки от керамики, папирусы, известковые плитки. Такие послания сворачивали, складывали, иногда протыкали гвоздями, а затем закапывали в землю, бросали в колодцы или помещали в гробницы – считалось, что так послание быстрее достигнет подземных сил.

Изображение трехликой и трехтелой богини Гекаты (III в. н. э.) из Археологического музея в Анталье. Турция

Другой формой проклятия было воздействие на специальных кукол – восковые или глиняные фигурки, изображавшие человека, на которого направлялось магическое воздействие. Руки и ноги этих кукол связывали или скручивали, чтобы символически лишить жертву свободы действий. Кукол хоронили в миниатюрных свинцовых гробиках или прибивали гвоздями, усиливая эффект заклятия. Все эти практики относились к сфере народной магии, бытовой и повседневной.

Однако существовала и высокая магия, гораздо более сложная, ритуализированная и философски обоснованная.

Кто придумал квадрат Пифагора?

Сегодня, говоря о Пифагоре, мы чаще всего вспоминаем его знаменитую теорему о прямоугольном треугольнике – «пифагоровы штаны». Однако в античности этот философ и математик казался современникам куда более загадочной фигурой: древние греки считали его магом и наделяли сверхъестественными способностями. По легенде, Пифагора якобы несколько раз видели одновременно в двух разных городах – то есть, видимо, ему приписывали способность перемещаться во времени и пространстве одновременно. Говорили, что он обладал даром предвидения, умел спускаться в царство мертвых и слышать музыку небесных сфер – ту самую, которую, по его убеждению, можно было познать, лишь покинув физическое тело.

Сам Пифагор утверждал, что помнит все свои прошлые жизни. Согласно Диогену Лаэртскому, автору труда «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», это стало возможным благодаря необычному желанию, высказанному им… вернее, одним из его ранних воплощений. Тогда он был юношей по имени Эфалид, сыном бога Гермеса. Бог предложил сыну исполнить любое желание, и тот попросил дар памяти, не стирающейся после смерти. С тех пор душа Эфалида переходила из тела в тело, храня память о каждом своем существовании, и в итоге воплотилась в теле Пифагора.

Школа Пифагора, основанная им в Кротоне (ныне – территория южной Италии), отличалась необычайной строгостью. Ее ученики давали обет молчания, становились вегетарианцами, практиковали дыхательные и умственные упражнения – все это считалось необходимым для очищения ума и подготовки к восприятию высших истин. Школа имела черты как философской, так и религиозной общины.

Даже имя великого философа, по преданию, не было случайным. Считалось, что оно связано с пифиями – пророчицами храма Аполлона в Дельфах. Согласно легенде, в день рождения Пифагора пифии предсказали, что младенец станет величайшим мудрецом Эллады и прославит ее далеко за ее пределами.

Пифагор. II–I в. до н. э.

Капитолийские музеи. Рим, Италия

Пифагор первым стал называть себя философом – «любящим мудрость». Сегодня его часто именуют также отцом нумерологии. Свою числовую теорию Пифагор считал главным достижением жизни, полагая, что именно числа являются сущностью и основой всех вещей. Его подход можно охарактеризовать как стремление объяснить все явления мира через числовые соотношения.

В центре его учения – четыре числа: 1, 2, 3 и 4. Их сумма дает десять – священное число, символизирующее совершенное единство мироздания, его материального и духовного начала. Учеников в школе Пифагора никогда не собиралось более десяти человек одновременно – именно по причине сакральности этого числа.

Числа, по Пифагору, – это не просто инструменты счета, а сущности, определяющие природу вещей. Пифагорейцы считали четные числа женскими – пассивными, воспринимающими, а нечетные – мужскими, активными, оплодотворяющими. Их сумма символизировала союз: женское число два плюс мужское три дают пять – число брака.

При этом все числа сводились к девяти базовым, от 1 до 9, которые служили основой всей системы. Для этого применялся метод сведения: числа «сокращались» до однозначных путем сложения всех составляющих цифр. Если в результате снова получалось число больше девяти – операция повторялась до тех пор, пока не оставалась одна цифра. Каждое из этих исходных чисел имело собственную символику и значение.

Вот лишь несколько примеров.

• Единица – Бог, первооснова, точка без параметров.

• Двойка – линия, имеющая длину, но не ширину.

• Тройка – идеальное число, обладающее началом, серединой и концом. Это наименьшее число, из которого можно составить треугольник – священный символ Аполлона. Недаром пифии в Дельфах вещали, сидя на треножнике.

• Четверка – источник и корень всех чисел. Это первое число, задающее объем: соединяя четыре точки линиями, получаем тетраэдр – простейшую объемную фигуру.

Тетрактис – один из главных символов пифагорейцев

Сумма этих четырех чисел (1+2+3+4) образует тетраду, ключевое понятие в пифагорейской философии. Тетрада задает основные музыкальные интервалы: кварту (3:4), квинту (2:3) и октаву (1:2). Именно поэтому Пифагор считал музыку не просто искусством, а выражением универсального порядка чисел и гармонии Вселенной.

Числа 1, 2, 3 и 4 в пифагорейском учении не только символизируют фундаментальные начала, но и формируют особую фигуру – тетрактис, которая занимала центральное место в философии Пифагора. Это треугольная схема, выстроенная в форме пирамиды из десяти точек, расположенных определенным образом (см. рисунок). Суммарное число точек в тетрактисе – десять – уже само по себе считалось священным, символом завершенности и универсального порядка.

Для последователей Пифагора тетрактис был не просто геометрической фигурой, а настоящим мистическим символом. В нем они видели отражение структуры космоса: четыре стихии (земля, вода, воздух, огонь), четыре уровня пространственной организации (точка, линия, плоскость, объем), а также четыре небесных начала: Луна, Земля, Солнце и планеты. Таким образом, тетрактис воплощал идею гармонии, порядка и связи между физическим и метафизическим мирами. В пифагорейской школе его почитали как священный образ, а ученики приносили тетрактису клятвы, подтверждая верность учению.

Квадрат Пифагора

Так принято называть «матрицу» из девяти клеток – 3х3, в которую особым образом вписываются цифры, связанные с датой рождения человека. На основании истолкования этих цифр и их сочетаний делаются выводы о различных сторонах личности человека, родившегося в исследуемую дату.

Что касается «магического квадрата Пифагора», который часто появляется в популярных книгах по нумерологии, то он не имеет отношения к самому Пифагору. Несмотря на устойчивое название, этот квадрат не был изобретен античными греками. Его происхождение, скорее всего, связано со средневековым арабским миром – временем, когда уже существовали современные арабские цифры. Пифагор же использовал буквенные обозначения чисел, а не цифры в привычном нам виде. Поэтому рассматривать «квадрат Пифагора» как подлинное философское или математическое наследие великого мыслителя – заблуждение. Это, скорее, развлекательная схема, не более чем позднейшая интерпретация, не имеющая отношения ни к математике, ни к древнегреческой традиции.

В отличие от подобных заблуждений, пифагорейское учение о музыке сфер имеет под собой прочную математическую и физическую основу. Пифагор первым заметил, что гармоничные музыкальные интервалы можно выразить отношениями простых целых чисел. Так, если длины струн одного и того же инструмента относятся как 2:1 – звучит октава; 3:2 – квинта; 4:3 – кварта. Эти простые числовые соотношения определяют приятные на слух сочетания звуков.

Со временем оказалось, что эти принципы универсальны: те же соотношения справедливы не только для струнных инструментов, но и для звуковых волн вообще. Пифагорейцы трактовали это как доказательство того, что мир пронизан гармонией, которую можно «услышать», если научиться читать его числовую природу. В этом смысле выражение «музыка сфер» приобретает не поэтический, а вполне научный смысл: движение небесных тел также может быть описано через гармонию чисел.

Что позволено Юпитеру? Магия в Древнем Риме

Римская культура считается более прагматичной и жесткой, нежели греческая. Тем не менее в мире консулов, императоров и гладиаторских боев магия не только существовала – она занимала в обществе вполне определенное место. Несмотря на культурные различия, у римлян и греков были и общие черты – например, официальное преследование магии законом. Для того чтобы разобраться в таких хитросплетениях, важно понять: если изначально «магами» называли в Греции восточных (в первую очередь персидских) жрецов, то уже примерно к IV веку до нашей эры или даже раньше «магией» начинают именовать прежде всего неофициальные взаимоотношения с высшими силами. Можно сказать и так: в Греции и позднее – в Риме имелась магия официальная, связанная с культом почитаемых в государстве богов и жреческим сословием, и магия неофициальная, которой занимались всевозможные колдуны. Она была связана прежде всего с проклятиями, заклятиями, ядами и тому подобными вещами.

В римских «Законах двенадцати таблиц» (V в. до н. э.) упоминаются так называемые «злые песнопения», при помощи которых можно наложить проклятие или еще как-то навредить другим.

Римская культура была пронизана ритуальностью. Ни одно важное дело – будь то военный поход, строительство храма или заключение политического союза – не начиналось без получения знаков от богов, особенно от Юпитера, Марса и Юноны (аналоги греческих Зевса, Ареса и Геры соответственно). Толкованием таких знаков занимались авгуры и гаруспики – специальные жрецы-гадатели. Гаруспики предсказывали будущее по внутренностям жертвенных животных, чаще всего по печени. Авгуры же наблюдали за полетом птиц, их криками, а также за необычными природными явлениями: появлением кометы, «двойного солнца» или неожиданной влаги на статуе божества. Даже такие детали, как место и сила удара молнии, могли трактоваться как послание с небес. Если знаки были неблагоприятными, государственные решения откладывались, включая объявление войн и заседания сената.

Х. Р. Сехудо. Весталки. 1880-е – 1890-е. (Весталки – жрицы римской богини Весты, покровительницы домашнего очага)

Как и греки, римляне практиковали проклятия – и именно в этой области прежде всего обозначилось различие между официальной магией и нелегальным колдовством. Официальная магия представляла собой часть государственной религиозной практики. Ее осуществляли жрецы – через обряды, гадания и подношения богам. Такие ритуалы были легитимны и сопровождались строгим соблюдением формы. Колдовство же, включая проклятия, считалось опасной и запретной деятельностью, которая могла караться законом.

Тем не менее и жрецы, и маги действовали по схожим правилам: все ритуалы сопровождались строго выверенными словесными формулами. Важнейшим элементом было точное произнесение текста. Если физические действия в обряде можно было повторить и исправить, то слова, произнесенные с ошибкой, утрачивали силу – и уже не подлежали «переозвучке». Особенно важным было безошибочное называние имен богов и духов – любое искажение могло изменить смысл или сделать обращение бесполезным. Поэтому тексты нередко читали с табличек или повторяли их за помощником, который служил своего рода суфлером.

Проклятия, как правило, оформлялись письменно. На свинцовых табличках (подобные артефакты археологи во время раскопок находили неоднократно) указывалось имя жертвы – часто с дополнительными инструкциями для богов или описанием ритуала. Табличку могли пронзать гвоздем или булавкой, а затем ее обычно закапывали – в могильный холм, где-нибудь неподалеку от храма или даже бросали в колодец. Это усиливало эффект обряда. Иногда для надежности к табличке присовокупляли изображение жертвы – восковую или глиняную куклу, руки и ноги которой скручивались или связывались.

Профилактика

Чтобы защититься от проклятия, использовали амулеты. В них сплетались египетские, вавилонские и греческие символы, отражая культурную многослойность Римской империи. Со временем в храмах появился целый рынок проклятий и защитных артефактов – своеобразный магический сервис, где можно было заказать табличку, куклу, оберег или заклинание.

Женский вопрос

Если в Греции женщины в основном занимались предсказаниями и служением в храмах, то в Древнем Риме сфера их магической активности была гораздо шире. Здесь представительницы прекрасного пола не ограничивались ролью провидицы – они становились и целительницами, и колдуньями, и авторами заклятий.

Одной из наиболее острых тем в римской повседневности было продолжение рода. Деторождение сопровождалось высоким риском, так как медицина того времени не могла достойно бороться со всеми сопутствующими сложностями; поэтому к обрядам, талисманам и заговорам в помощь роженицам прибегали повсеместно.

Император Октавиан Август в одеянии великого понтифика (верховного жреца). I в. н. э.

Национальный музей Рима. Италия

Любопытные примеры приводит, нарпимер, Плиний Старший в своей «Естественной истории». Так, чтобы женщина как можно скорее разрешилась от бремени, он рекомендует взять камень (или другой метательный снаряд), которым убили человека, медведя либо дикого кабана, причем с трех ударов. Этот камень нужно бросить на крышу дома, где находится роженица – и процесс пойдет гораздо быстрее. А если женщина хочет родить ребенка с черными глазами, во время беременности ей рекомендуется съесть землеройку. Подобные советы поражают современного читателя, но для римлян они были частью практической магии, наравне с молитвами и амулетами.

Аграрная магия пользовалась спросом как у простого люда, так и у местной знати. Археологические находки в Боспорском царстве, входившем в сферу влияния Рима, подтверждают это. Там были обнаружены терракотовые фигурки мужчин и женщин, причем женские фигурки изображались беременными, иногда с колосьями вместо головы. По всей видимости, эти статуэтки символизировали духов плодородия и хлеба, а их участие в обрядах должно было обеспечить богатый урожай. Предположительно, фигурки соединялись попарно и сбрасывались в зольники – особые ритуальные ямы, где, как верили, происходил акт символического зачатия.

Куклы применялись как для проклятий, так и для приворотов. Их изготовляли из воска, ткани или глины, а внутрь часто помещали прядь волос или какую-то мелкую вещь, принадлежавшую объекту страсти. Таких кукол прятали в укромных местах – считалось, что, если жертва найдет ее, заклинание утратит силу.

Ч. дель Аква. Сбор винограда в Помпеях. 1874 г. Частное собрание

Однако некоторые любовные обряды принимали по-настоящему жуткий оборот. Поэт Гораций в «Эподах» описывает один из них – ритуал приворота, проведенный римскими ведьмами. В своей поэме он рассказывает, как колдуньи выкрали младенца из знатной семьи, чтобы сделать его внутренности ингредиентами для приворотного зелья. Сработало ли заклинание – история умалчивает, но сама сцена, переданная в художественном тексте, ярко отражает страхи и представления римлян о темной стороне магии.

Предсказание и формирование будущего

Предсказатели в огромной империи пользовались почетом и уважением. Ну а предсказывать можно было разными способами – в том числе и толковать сновидения. Во II веке нашей эры некий Артемидор Далдианский написал труд «Онейрокритика» («Толкование сновидений») – единственный полностью сохранившийся трактат на эту тему в античной традиции. Работа состоят из пяти книг: первые три рассчитаны на широкий круг читателей, а последние две адресованы сыну писателя и раскрывают профессиональные тонкости толкования снов. Артемидор уделяет внимание самым разным символам – от овощей до явлений природы – и предлагает объяснения, основанные на аналогии и эмпирических наблюдениях. Типичный пример: видеть во сне репу, по его мнению, – дурное знамение: крупная, но не отличающаяся изысканным вкусом вещь часто связана с разочарованием. А вот воинам, по мнению Артемидора, приснившаяся репа сулит ранение и, возможно, даже гибель: так как репу принято резать ломтиками, ассоциация здесь получается довольно зловещей.

Скульптурный портрет Константина I Великого. IV в. н. э.

Капитолийские музеи. Рим, Италия

Античный философ Плотин, основатель неоплатонизма (III в. н. э.), не отвергал астрологию, но считал, что светила не определяют судьбу человека напрямую. Все происходящее в небесной сфере соотносится с человеческими судьбами благодаря космической симпатии – единой взаимосвязи всего существующего. Иными словами, звезды – не диктаторы, но указатели. Во многом благодаря трудам Плотина зародилась теургия: магическая практика, цель которой – получение знаний и прочих благ от представителей высших сил. Теургия основана на комплексах специальных ритуальных действий и словесных формул. В чем отличие теургии от классической магии? Популярна точка зрения, согласно которой человек, практикующий магию, общается с высшими силами, но при этом отстоит от них достаточно далеко. А в практиках теургии воля «вопрошающего» на какое-то время сливается с волей сверхъестественных сил. Особое значение придается заклинаниям, действиям, определенному антуражу.

Магия Византии

Римская империя не исчезла бесследно в V веке нашей эры, когда был разграблен Рим. Ее наследие продолжало существовать на востоке в Восточной Римской империи (Византии), где сохранялось почти тысячу лет – вплоть до падения Константинополя в 1453 году. Сами жители государства называли его Ромейской империей, а себя – ромеями. При этом культурной и языковой основой империи была в первую очередь не латинская, а греческая традиция, а господствующей религией стало восточное (позднее – православное) христианство.

При императоре Константине I Великом (272–337 гг.)христианство в Риме начало переходить к статусу господствующей религии.

Как и в Западной Европе, отношение к магии в Византии определялось прежде всего позицией церкви. Православные богословы рассматривали магию как совокупность знаний и обрядов, происходящих из дохристианских религий. Однако граница между дозволенным и запретным могла меняться. Практики, которые сначала считались частью религиозной жизни, со временем могли быть осуждены как колдовство – и наоборот.

К IX–X векам в церковной доктрине укрепилось представление, согласно которому истинной защитой от зла может быть только благодать Христа и молитвы его святых. Все, что выходило за пределы санкционированных обрядов, воспринималось как злое колдовство, вне зависимости от намерений. Магия в любом ее проявлении трактовалась как отступление от веры.

Особый вклад в разработку канонического взгляда на магию внес патриарх Антиохии Феодор Вальсамон, живший в XII веке. Он резко осуждал различные формы оккультной практики; под его критику попадала и астрология, которую он не отличал от астрономии – обе считались вмешательством в сферу божественного. Также Вальсамон выступал против прорицателей – вне зависимости от того, какие способы и техники они использовали.

Одной из интересных техник была леканомантия – гадание по воде. Гадатель наливал воду в блюдо так, чтобы дно оставалось частично открытым, и по световым отражениям, образующимся на поверхности, а также по форме лужиц на дне делал предсказания. Под санкции церкви попали также заклинатели змей, чревовещатели, продавцы амулетов, самозваные пророки, изображавшие одержимость духами. Особое беспокойство вызывали священники и монахи, которые искажали православные ритуалы, подмешивая в них магические элементы: они использовали имена святых и образы икон в заклинаниях, превращали священные предметы в амулеты и применяли их в гаданиях.

Подобные практики были опасны не только с точки зрения догмы – они размывали границу между христианскими и языческими ритуалами. Простые люди нередко принимали такие обряды за законные, что вызывало тревогу церковных иерархов.

Византийские амулеты

Их изготавливали из бронзы, эмали или полудрагоценных камней, а предназначались они прежде всего для защиты от болезней. На амулетах часто изображалась так называемая «блуждающая матка» – в древней медицине считалось, что она могла самопроизвольно перемещаться по телу и вызывать женские недуги. Встречаются даже изображения египетских богов – покровителей здоровья.

Занятия магией строго наказывались: человека могли ослепить, изгнать или даже казнить. Так, по преданию, монах Теодор Сантабаренос попытался с помощью магии добиться расположения императора Василия I Македонянина и настроить его против собственного сына. Когда заговор вскрылся, Теодора судили, приговорили к заключению и ссылке, а позже ослепили.

Несмотря на жесткие запреты, к магии прибегали даже влиятельные церковные деятели. Например, патриарх Константинопольский Иоанн VII Грамматик, живший в IX веке, в поздней хронике византийского историка Иоанна Скилицы описывается как колдун. Его обвиняли в знании оккультных наук и в том, что он практиковал леканомантию, гепатоскопию (гадание по печени животных), ритуальное манипулирование статуями для воздействия на судьбу и даже некромантию – общение с душами умерших.

На одной из миниатюр Иоанн VII Грамматик склоняется над широкой чашей с водой, в которой он, судя по всему, проводит ритуал леканомантии – гадания по отражениям на поверхности. Одной рукой он помешивает воду, другой указывает на звезду в небе. Справа на троне восседает император Феофил и внимательно следит за происходящим. Такая сцена в художественном контексте указывает на распространенность гадания по воде в византийской культуре, особенно в среде образованных элит – несмотря на резко отрицательное отношение церкви.

Сведения о магии также часто встречаются в житиях святых; в этих текстах магия обычно противопоставляется христианскому благочестию и служит фоном для демонстрации духовной силы христиан. Сюжеты таких житий нередко строятся по единой схеме: доверчивый человек обращается к магу за помощью в решении личной или бытовой проблемы, не осознавая, что тем самым открывает путь демоническим силам. После страданий и нападений со стороны нечистых духов герой ищет спасения у святого. Тот молитвами и постом изгоняет демонов, и в финале рассказа следует раскаяние – человек осознает свою ошибку и признает силу Христа как единственно подлинную защиту от зла.

Мораль подобных историй всегда однозначна: любые попытки получить сверхъестественную помощь вне христианства неизбежно ведут к духовному падению. Единственной законной и безопасной формой взаимодействия с высшими силами признается молитва, обращенная к Богу и святым. Иногда в этих текстах и сами маги, столкнувшись с мощью христианской веры, признают ее превосходство и обращаются в новую религию.

Один из наиболее выразительных визуальных примеров этого сюжета содержится в рукописи IX века (около 879–883 гг.), в которой собраны проповеди святителя Григория Назианзина, епископа IV века. На одной из миниатюр изображена сцена из жизни святого Киприана Антиохийского – согласно преданию, некогда могущественного мага, ставшего христианином. Он представлен в одежде философа, что отражает византийское представление о связи между языческой мудростью и оккультной практикой. Вокруг Киприана – различные магические атрибуты: небесный глобус, использовавшийся для астрологических расчетов; статуэтка языческого божества, в которой, по представлениям времени, могли обитать демоны; а также большая чаша с двумя крошечными фигурками, вероятно, применявшимися в любовных заклинаниях.

Согласно житию, Киприан пытался при помощи колдовства соблазнить христианку Иустину, используя для этого демонов. Однако Иустина защитилась молитвами, и силы зла оказались бессильны. Этот духовный крах стал для Киприана началом пути к христианству: осознав беспомощность своих прежних средств, он сам уверовал во Христа и стал одним из почитаемых святых.

Киприан и Иустина. Миниатюра Х в. Ватиканская библиотека. Ватикан