Текст книги "Магия народов мира"

Автор книги: Н. Москаленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Любовная и черная магия австралийцев

Любовная магия у аборигенов Австралии необычна тем, что ее чаще практикуют мужчины. Например, у народа аранда с ее помощью можно было «привлечь» возлюбленную или даже обрести жену.

На полуострове Арнем-Ленд, расположенном на севере Австралии в субъекте Северная Территория, существует особый обряд. Чтобы завоевать сердце девушки, мужчина должен найти уединенную пещеру и нарисовать на ее стене себя и возлюбленную в момент соития. Затем остается ждать. По поверьям, девушка придет к нему на стоянку уже ближайшей ночью. Чтобы сохранить ее привязанность, нужно время от времени возвращаться в пещеру и прикасаться к рисунку.

Черная магия в традициях австралийских аборигенов нередко связана с использованием костей. Они применяются в самых разных обрядах. Если колдун находит кость птицы или рыбы и знает, кто ее выбросил, он может использовать эту находку, чтобы навести смерть.

Из кости изготавливают небольшой вертел. Красную охру смешивают с жиром – обычно животного происхождения – и лепят из этой массы плотный ком. Внутрь помещают кусочек ткани или плоти мертвеца. Иногда такой сверток кладут в тело покойника, а через некоторое время извлекают и держат над огнем. Когда смесь начинает плавиться, считается, что человек, против которого направлен ритуал, заболевает и вскоре умирает. Подобные обряды сегодня почти не практикуются, но сохраняются в коллективной памяти как часть духовной традиции и представлений о связи между миром живых и мертвых.

Духовой инструмент диджериду и барабаны-джембе – важнейшие шаманские инструменты Австралии

Иногда для наведения порчи в Австралии используют человеческие кости. Такая практика особенно характерна для племен северной и центральной части континента. Внутрь кости кладут прядь волос человека, против которого направлен обряд. После заклинаний и ритмичного барабанного боя кость «заряжается» – считается, что она становится смертельно опасной. Ее подбрасывают к жилищу жертвы. Этот ритуал называют «кость смерти».

Иногда вместо человеческой используют кости животных, чаще всего кенгуру, ящериц или эму. Но такие кости должны быть получены не случайно, а во время специального ритуала, который включает символическое «убийство» животного, часто с определенными песнопениями и обрядами. Считается, что тогда в кость переходит магическая сила. Ее полируют, закаляют в огне и перевязывают с одного конца прядью волос – человеческих. Готовый артефакт называют кундела.

В прошлом такую кость вручали особым участникам обряда, которых современные исследователи условно называют «ритуальными убийцами» – людьми, способными довести дело до конца. Эти люди натирались кровью (чаще животной), обваливались в шерсти кенгуру и начинали выслеживать жертву. По поверьям, достаточно было остановиться в пятнадцати шагах, вытянуть руку с костью и сделать выпад – не бросая ее, просто указав на человека. После этого жертву, как считалось, ожидала быстрая смерть.

Сегодня такие обряды не практикуются открыто, особенно в городских или прибрежных районах, где живут современные австралийцы. Однако некоторые элементы этих традиций могут сохраняться в удаленных сообществах – чаще в символической или театрализованной форме, связанной с культурным наследием и традиционными верованиями. Упоминания о подобных ритуалах чаще встречаются в этнографических описаниях XIX–XX веков, чем в современной практике.

Кости не единственный магический материал. В ряде ритуалов используют также почечный жир или кварц, считая их сильными носителями энергии.

Жизнь австралийских колдунов нелегка. Большинство обрядов направлено не на лечение, а на нанесение вреда врагам – а это значит, что рано или поздно колдуна могут обвинить в чьей-то смерти. Тогда его самого будет ждать расправа: от другого мага, родственников жертвы или даже всего племени.

В племенах Центральной Австралии есть интересная особенность: магическая сила здесь воспринимается как нечто безличное, как энергия. Она не принадлежит конкретному человеку, а просто существует – кто-то умеет с ней обращаться, кто-то нет. Это роднит австралийские представления с понятием маны у народов Полинезии. О нем стоит рассказать подробнее.

Полинезия. Спящие топоры и одержимость

Первобытные племена сохранились не только в Африке, Южной Америке и Австралии. Полинезия – это не континент, а обширный регион, состоящий из множества островов, разбросанных по Тихому океану. Его условные границы образуют треугольник с вершинами в Гавайях, Новой Зеландии и на острове Пасхи. Несмотря на расстояния, народы этих островов во многом схожи: их объединяют близкие языки, культурные традиции, религиозные верования и магические практики.

Как и у других традиционных народов, мышление полинезийцев носит магико-мифологический характер. Маорийские татуировки считаются священными и несут в себе магическую силу. А запуск воздушных змеев – не просто забава, а способ передать богам свои желания. Вся жизнь островитян связана с морем, поэтому постройка лодок воспринимается как священное действие. Перед началом работ вождь, обладающий маной, обращается к богам-покровителям – Тане или Таароа, заключая с ними своего рода договор.

Шесть богов маори. Иллюстрация к книге Дж. Уайта «Древняя история маори». 1887–1891 гг.

Мана – это сверхъестественная, безличная сила, пронизывающая весь мир. Вся местная магическая традиция держится именно на этом понятии. Она связана с духовными верованиями и ритуалами, поэтому может использоваться в магических целях – как для исцеления, так и для причинения вреда.

Считается, что мана может быть как врожденной, так и приобретенной. Вожди и жрецы традиционно наделены большой маной, что подтверждает их право на лидерство. Но мана присуща не только людям: ею обладают животные, природные явления, предметы и даже целые острова. При этом мана может утекать или передаваться – например, если человек нарушил табу или оказался в унизительном положении, он рискует потерять свою силу.

Мана – это не просто источник могущества, но и большая ответственность. Неправильное обращение с ней может навредить как самому носителю, так и его окружению. Близкими по значению понятиями считаются маниту у алгонкинских племен и оренда у ирокезов – оба слова обозначают духовную силу, присущую людям, животным и природным объектам.

Иногда духовная сила проявляется в форме одержимости. В полинезийских верованиях человек может стать носителем духа – это особое состояние транса, в котором божество или дух предка временно «входит» в человека. Такое состояние расценивается как знак избранности и часто связано с шаманскими функциями или пророчеством.

У топора тоже есть мана – именно поэтому он работает «сам», а мастер лишь направляет его. В дерево, считают полинезийцы, удар наносит не человек, а бог Тане. Сам топор – живое существо, обладающее духом. Перед работой его нужно умиротворить: инструмент укладывают в святилище, дают «отдохнуть» и исполняют священные песни, передавая его под защиту Тане. После ритуала плотники приносят богу жертву и засыпают рядом с инструментом.

И. Гильсеманс. Вака – маорийская военная лодка.

Изображение из «Дневника экспедиции Абеля Тасмана», 1642 г.

Чтобы «разбудить» топор, его погружают в океан – ведь именно волны вскоре понесут новое каноэ. Готовую лодку освящает жрец: трижды возлагает руки на киль и повторяет заклинание, а остальные участники поют ритуальную песню, усиливающую силу слов. После работы топоры снова укладывали спать в святилище. Там они ждали своего звездного часа – момента, когда вождь вновь обратится к богам и заключит с ними договор на строительство нового судна.

Можно ли предсказать судьбу новой лодки?

У полинезийцев есть особый способ узнать, будет ли удачным строительство лодки и ее первое плавание. Накануне работы они заходят в святилище и кладут под камень короткий плетеный шнур. Если утром он остается ровным, значит, духи благосклонны – каноэ будет крепким, а путь – безопасным. Но если шнур скрутился или узел изменился, это считается дурным знаком: лодку может настигнуть буря, и ее ждет гибель.

Полинезийский шаманизм. Как приручить огонь

В Полинезии существует несколько видов шаманов. В Новой Зеландии на связь с духами и богами выходят тохунга – жрецы и знатоки священных знаний, а также арики – вожди, обладающие маной и считающиеся потомками богов. На других островах, таких как Тонга и Самоа, подобные функции исполняют таула – люди, через которых говорят духи. Наряду с ними действуют колдуны, целители и шаманы, способные обращаться к духам умерших.

Наскальная живопись. Остров Мисоол.

Юго-Западное Папуа

Тема шаманского дара проходит красной нитью через многие мифы и сказки Полинезии. В них есть и магические полеты, и вознесения, и путешествия между мирами. Один из самых известных героев – Мауи, одновременно культурный герой, трикстер и демиург. В некоторых преданиях он поднимается на небо в облике голубя, а в нижний мир спускается, подняв пол своего дома и следуя за зовом ветра. Он умеет взбираться по деревьям, канатам, лианам и даже по воздушным змеям – эти объекты часто связывают небо и землю. Иногда Мауи проникает в другие миры через тело богини смерти, чтобы добыть бессмертие, но терпит поражение. Так миф объясняет, почему люди смертны.

Жители Полинезии искренне верят, что пророки, жрецы и маги способны преодолевать огромные расстояния за мгновение, исчезать с глаз и летать по воздуху. Это не метафора, а часть реальной веры в силу духа и маны. А еще в мифах маори рассказывается о Хуту – герое, отправившемся в преисподнюю, чтобы вернуть душу своей возлюбленной. Он пересекает границу между мирами, подчиняясь зову сердца. Таких историй множество, и все они подчеркивают главное: путешествие в мир мертвых – неотъемлемая часть шаманской традиции народов Океании.

Но вернемся к земной деятельности шаманов. Некоторые прорицатели – знаменитые таула – в Самоа и на Тонга уверяют, что общаются с духами умерших старших братьев. Они могут определить причину болезни и назвать подходящее средство. На этих островах медиумами чаще становятся старейшины рода – именно через них говорят боги-покровители семьи.

Дж. Мерретт. Изображение маорийского вождя Хоне-Хеке и членов его семьи. 1846 г.

У маори тохунга отвечают за ритуалы, но также владеют колдовством, лечат, пророчествуют. А на Гавайях существовало несколько категорий жрецов, каждый из которых специализировался на чем-то своем: одни занимались гаданием, другие – исцелением, третьи – работой с духами предков и заклинаниями. Маорийские целители использовали воду и растения для изгнания злого духа болезни (макуту). Они окунали голову больного в воду, накладывали водоросли и произносили священные слова, открывая путь духу обратно в нижний мир.

На острове Мангарева существует особый ритуал: чтобы изгнать болезнь, которую считают результатом одержимости, жрец сооружает из дерева небольшую лодку. В доме больного он просит злого духа покинуть тело человека и переселиться в эту ладью.

Как полинезийские маги входят в состояние одержимости? Прежде чем принять решение – начать войну, отплыть в дальнее плавание или определить причину болезни, – маг обращается к богам. Сначала он погружается в глубокую сосредоточенность, затем впадает в транс, который сопровождается судорогами, изменением голоса и телесными проявлениями. Его речь становится прерывистой, голос – то очень высоким, то неожиданно низким. В этот момент, как считают окружающие, шаман уже не говорит сам – через него вещает дух.

Некоторые маги, особенно некроманты, действуют не в состоянии транса, а с помощью духа-помощника – умершего родственника или близкого друга. Такой дух помогает в лечении или, например, в поимке вора. А гавайские жрецы, как верили местные жители, могли лишить человека жизненной силы одним только словом или жестом.

Глава 2
Магия у подножия пирамид

Медицина и магия, талисманы и амулеты

Во времена фараонов магия была неразрывно связана с религией. Древние египтяне считали ее даром богов, особенно бога Хека, и воспринимали как средство борьбы с силами зла. Магия пронизывала все сферы жизни – от храмовых ритуалов до бытовых обрядов.

Так же тесно переплетались магия и врачевание. Египетские лекари были одновременно и жрецами, и магами. Они использовали как лекарственные средства, так и заклинания, чтобы исцелить человека не только телесно, но и духовно. Ярким свидетельством этого служит папирус Эберса – один из древнейших медицинских текстов, созданный в XVI веке до нашей эры. В нем рядом с описаниями болезней и методов лечения встречаются магические формулы и заговоры. Болезни объяснялись не только физическими причинами, но и влиянием злых духов, а значит, исцеление должно было происходить одновременно на нескольких уровнях.

Успехи древнеегипетской медицины напрямую связаны с интересом к загробной жизни. Делая мумию, волей-неволей изучаешь анатомию человека. Но кем же был древнеегипетский врач? Одновременно жрец, лекарь и заклинатель. Так, в египетской «Книге мертвых» встречаются записи, которые позволяют судить о том, что обследование пациента (или осмотр умершего) часто проводил один и тот же человек – врач, он же жрец богини Сехмет и он же маг.

Статуя Рамсеса II. Храм в Луксоре. Египет

Впервые с медицинской магией мы сталкиваемся в папирусе Эдвина Смита – древнеегипетском трактате по хирургии, созданном около XVII–XVI веков до н. э. Папирус был найден в Фивах и считается одним из важнейших медицинских документов Древнего мира (название получил по имени обнаружившего его археолога). В одном из его разделов описывается лечение раны с переломом черепа: поврежденное место следовало смазать мазью из страусиного яйца, затем нанести порошок из растолченной скорлупы и закрыть повязкой. Эффективность лечения объяснялась тем, что яичная скорлупа якобы напоминает по составу костную ткань черепа.

Процесс сопровождался заклинаниями, в которых призывались Гор, Осирис и Исида. Так становится понятна логика магического лечения: божественное и человеческое сливаются воедино, и высшие силы вмешиваются в ход болезни, даруя исцеление.

Несмотря на всю обрядовую сторону, папирус Эдвина Смита можно по праву считать одним из первых научных медицинских текстов: он содержит четкие инструкции, основанные на наблюдении и практике. Видимо, уже тогда люди понимали – одного заговора недостаточно.

В папирусе Эберса, одном из главных источников по древнеегипетской медицине и магии, содержатся не только описания лекарств и методов лечения, но и многочисленные заклинания. Их произносили во время приготовления и приема препаратов, а также при снятии повязок. Во время этих действий маг-врач обращался к богам, чаще всего к Исиде, прося, чтобы она «развязала» больного. Снятие повязки при этом символически уподоблялось освобождению от болезни, а пациент ассоциировался с юным Гором, который проходил через испытания и должен был быть исцелен.

В представлении древних египтян процесс родов и все, что связано с кровью, имело сильный магический смысл. Женщины рожали вне дома, а затем проходили длительное очищение. Подобное символическое восприятие тела и его процессов пронизывает и медицинские заклинания. Например, формула для лечения ожогов оформлена как диалог между Исидой и ее служанкой.

Папирус Эберса. Древний трактат.

Ок. 1550 г. до н. э.

Вообще, древнеегипетские магические практики активно применялись при лечении болезней. Врач в Древнем Египте был одновременно и жрецом, и лекарем, и заклинателем. В «Книге сосудов» описано, как он осматривает пациента, выступая в трех лицах – как жрец богини Сехмет, как практикующий целитель и как маг. Магия сопровождала почти каждую процедуру – будь то освящение чаши, наложение повязки или приготовление лекарства.

При этом египтяне четко различали случаи, когда болезнь имеет очевидную телесную причину (рана, перелом, расстройство желудка) – тогда применялось обычное лечение. Если же происхождение симптомов было неясным (например, судороги, обмороки, опухоли), в дело вступала магия: призывались духи, читались заклинания, создавались амулеты. Но даже в случаях с физическими травмами врачи могли искать скрытые причины – порчу, проклятие, воздействие демонов.

Демоны в древнеегипетской традиции – это не всегда абсолютное зло. Это сверхъестественные существа с избыточной разрушительной силой, часто духи умерших, застрявшие между мирами живых и мертвых. Считалось, что болезнь могла быть вызвана их вмешательством – например, дух мог заставить скорпиона ужалить человека. В то же время за выздоровлением стояли силы светлые: духи-покровители, добрые божества. Потому лечение заключалось не только в использовании средств, но и в наведении порядка между мирами – с помощью магии, обращений к богам и ритуалов изгнания зла.

Как действуют демоны

По представлениям древних египтян, демоны могли навредить человеку разными способами. Их воздействие воспринималось как порыв ветра, овевающий тело, или как внезапный удар, нанесенный нечистой силой. Такое «дуновение» нередко считалось наказанием от богов, но могло быть и наслано другим человеком с помощью магии. Чтобы избавиться от демонического влияния, требовалось не только лечение, но и специальные заклинания или ритуалы изгнания, возвращающие нарушенный порядок между мирами.

Одна из задач древнеегипетского врача заключалась в том, чтобы по симптомам определить, какой демон или бог повлиял на больного, и установить его имя. Знание имени было важной предпосылкой для успешного лечения и магического воздействия: имя в представлении египтян – часть личности. Такое знание позволяло магу направить заклинание точно по адресу.

Если идентифицировать демона не удавалось, перечисляли сразу несколько возможных имен. Самая простая форма заклинания заключалась в том, чтобы вызвать демона болезни по имени и приказать ему покинуть тело больного. Иногда прибегали к угрозам, а в других случаях духа старались отвлечь – предлагали дары или обещания, чтобы он добровольно ушел. В случае его послушания маг давал слово не причинять духу вреда.

Распространенными были и другие магические действия. Например, из воска или глины изготавливали фигурки. Чтобы определить жизнеспособность новорожденного, делали его статуэтку, затем проводили обряд окуривания. Если дым от благовоний обтекал фигурку ровно, без резких движений, это считалось хорошим знаком. При отрицательном результате могли даже отказаться от дальнейшего лечения младенца.

Применяли и принцип замещения. Больного подменяли живой жертвой, принимающей на себя болезнь. При лечении детских недугов в руки брали ласточку – считалось, что она способна унести недуг в полете. Это напоминает русские заговоры: «У кошечки боли, у собачки боли, а у деточки не боли».

Именно древние египтяне сделали первый шаг от целительной магии к медицине. Так, при острой боли в животе, грозившей летальным исходом, больному давали целительный напиток, после чего врач возлагал на него руки и удерживал их до тех пор, пока состояние не улучшалось. При паразитах сначала применялись лекарства, а затем больному натирали нос камышом. Это вызывало чихание, которое воспринималось как изгнание злых сил. Возможно, отсюда и пошло современное пожелание «будь здоров» чихающему.

Мифологические представления влияли на выбор средств лечения. Так, при болезнях глаз использовали перебродивший мед – известный антисептик, создающий защитную пленку и способствующий восстановлению тканей – и глаз свиньи. Последний ингредиент применяли в основном по мифологическим причинам. Согласно одному из преданий, бог Сет, осматривая поврежденный глаз бога Хора, сам принял облик свиньи. Хор, увидев Сета в этом виде, временно ослеп. Этот сюжет объяснял связь между образом свиньи и нарушением зрения, и потому глаз животного включался в ритуалы исцеления.

При кровоизлияниях использовали кровь четырех разных птиц. Ее смешивали с другими компонентами и наносили на пораженное место, сопровождая обряд специальными формулами. Считалось, что разнообразие пернатых символизирует силы неба, способные остановить внутреннее кровотечение.

Заклинания не только произносили – их также писали на бинтах перед перевязкой или прямо на кожу пациента, полагая, что это усилит действие. Магические тексты могли быть нанесены на предметы одежды врача, на его инструменты, а пациенту предписывалось держать в руках ритуальное растение как знак защиты и участия в обряде.

Боги в Древнем Египте тоже занимались врачеванием – поэтому за исцелением можно было обратиться практически к любому небожителю. Однако существовало и особое божество, покровитель медицины. Его звали Имхотеп.

Имхотеп изначально был человеком – он жил в XXVII веке до н. э. и служил визирем при фараоне Джосере из III династии. Имхотеп прославился как архитектор (ему приписывают проектирование первой ступенчатой пирамиды в Саккара), жрец, писец, ученый и врач. Благодаря своим заслугам он был обожествлен спустя несколько столетий после смерти и стал покровителем врачей, хранителем знаний и исцеляющей силы. В поздние эпохи египтяне возносили ему молитвы в надежде на выздоровление – так же, как греки молились Асклепию.

Древнее изображение Имхотепа из коллекции Египетского музея в Барселоне.

Испания

И все же, если вчитаться в медицинские трактаты той эпохи – например, в папирус Эберса – можно прийти к выводу, что врачи Древнего Египта придерживались следующей позиции: магия действует только вместе с лекарственным средством, а оно, в свою очередь, работает лишь при сопровождении магии. Таким образом, медицина и магия не исключали друг друга, а гармонично сосуществовали и взаимно усиливали эффект лечения.

Еще не были возведены храмы, не обучены первые жрецы их тайному искусству, а египтяне уже пытались изменить хитросплетения судьбы при помощи нитей – вплетенных в одежду, украшения и даже ремни на обуви. Археологи до сих пор находят на египетских стоянках и в гробницах сложные узлы, украшенные бусинами и фигурками. Такие амулеты могли выполнять магическую функцию, ведь узел считался символом закрепления желания или обращения к божеству.

Среди них особенно выделяются тет (также тиет, или тит) – так называемые «узлы Исиды». Эти символы, схожие с пряжкой или перевязанным свитком, были связаны с богиней Исидой и часто изготавливались из красного камня или фаянса. Их надевали как защитные амулеты, особенно в погребальном контексте, веря, что они наделяют владельца исцеляющей и охранной силой.

Другой ключевой символ – анкх – египетский иероглиф, означающий «жизнь». Он широко известен как «ключ жизни» или «ключ вечной жизни», поскольку изображался в виде креста с петлей в верхней части и напоминал ключ. Этот знак присутствует почти во всех изображениях богов, дарующих жизнь человеку, и использовался как оберег в нательной магии.

Таких знаков в культуре Древнего Египта было множество – от простых узлов до сложных синкретических символов, сочетающих в себе несколько понятий. В них зашифрованы не только ритуальные смыслы, но и представления о порядке мира, передававшиеся из поколения в поколение. Остановимся на тех, что дошли до нас через тысячелетия.