Текст книги "Во власти тьмы (ЛП)"

Автор книги: Моника Корвин

Соавторы: Джей Эл Бек
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

20

РОУЗ

Когда я просыпаюсь и перекатываюсь поближе к солнечному свету, мое тело кажется нуждающимся и податливым в то же время, в самом чудесном смысле слова. Я потягиваюсь, но Кая нет рядом. Я одна, и я не уверена, почему от этого становится больно, поскольку мы никогда прежде не спали в одной постели. Никогда не касались друг друга, как прошлой ночью.

Я закрываю глаза и вспоминаю, вызывая этим сильную пульсацию в клиторе. Я также никогда подобного не ощущала. Удовольствие нарастало до тех пор, пока я не почувствовала, что вот-вот распадусь на части. И когда я раскрылась, это того стоило.

Намереваясь найти его и извиниться за то, как я повела себя после, я откидываю одеяло, быстро чищу зубы и начинаю искать Кая по всей квартире. Свет отражается от зданий плотными полосами, но я не могу оторвать взгляд. Пока я не добираюсь до кухни и не застаю его без рубашки, выкладывающего панкейки на тарелку. Теперь ничто не заставит меня перестать смотреть.

– Доброе утро, – говорит он и подталкивает ко мне чашку кофе через барную стойку. Я беру ее, обхватывая руками и ожидая, что он что-нибудь скажет. Может, отругает меня за неблагодарность, что угодно.

Вместо этого Кай протягивает мне тарелку с панкейками и продолжает готовить себе. Я поливаю их сиропом, не сводя глаз с его широких лопаток, мышцы спины напрягаются при каждом движении спатулы. Когда готовка панкейков стала такой сексуальной?

Я делаю еще укус, наблюдаю и жду, когда он закончит и сядет со мной.

Когда Кай это делает, я поворачиваюсь к нему на стуле.

– Так что происходит?

Он вопросительно вскидывает бровь.

– Что ты имеешь в виду?

Я взмахом руки указываю на панкейки, потом на его голое тело, открытую газету на другой стороне стойки.

Он лишь качает головой, словно не понимает.

– Я не знаю, что ты имеешь в виду.

Я прикусываю губу и смотрю на шоколадные панкейки на моей тарелке. Может, ему просто захотелось заняться готовкой. Это не должно что-то значить.

Кай предельно ясно выразился прошлой ночью, но ничего из этого не должно что-то значить. Проблема в том, что я так много времени пыталась убедить себя, что другие произошедшие со мной вещи ничего не значат, что теперь я жажду чего-то настоящего. Что бы ни было между нами, это настоящее, даже если ему хочется это отрицать.

У меня нет другого выбора, кроме как позволить ему.

Не пытаясь объяснить, я откусываю кусочек и обдумываю варианты. Кай фокусируется на своей еде, а я осознаю, что по-новому осознаю наши тела.

При каждом его движении я не могу не смотреть. Каждое напряжение его мышц притягивает мой взгляд.

И в итоге я оставляю завтрак и возвращаюсь в спальню, чтобы быстро принять душ.

Я принимаю самый интенсивный душ в своей жизни, ожидая, присоединится ли он ко мне. Конечно, он этого не делает. И зачем ему это? Я ничего для него не значу, даже когда пытаюсь спасти его жизнь.

После душа я ищу Кая и нахожу в кабинете, он уже принялся за работу.

Любопытствуя, я обхожу его кругом, чтобы заглянуть ему через плечо.

– Что ты делаешь?

Он закрывает ноутбук и смотрит на меня.

– Это не твое дело, юная леди. – У него игривый тон, но нотка в его голосе говорит о том, что его слова окончательные.

Я сажусь на маленький стул рядом с его столом и с секунду наблюдаю за ним.

– Так что сейчас происходит? Мы остаемся здесь?

Он пожимает плечами.

– Если ты этого хочешь. Мы можем насладиться еще хотя бы одним днем защиты моей сестры, хотя, если они окажутся поблизости, я не услышу ни слова об этом.

Отчасти мне хочется вновь поспорить с ним, но я знаю, что это бесполезно. Кай ясно дал понять, что не хочет жениться на мне. Мне следует встать со стула и уйти в другую комнату, прежде чем я скажу что-то, о чем потом пожалею.

Странно. В домике мне хотелось только побыть наедине с собой. Но здесь оставаться наедине с собой кажется чересчур перманентным. Я исследую его дом еще немного и возвращаюсь в кабинет. На этот раз Кай закрывает ноутбук, как только я вхожу в комнату.

– Что-то еще? – спрашивает он.

Я киваю.

– Да, нам нужно определить следующие действия. Я не могу просто слоняться по твоему дому в ожидании того, когда кто-то попытается убить меня или тебя.

Он усмехается, сверкая глазами.

– Если честно, я сомневаюсь, что убийца придет ко мне домой убивать меня. Скорее всего, он попытается сделать это в менее защищенном месте.

Я повторяю за ним и пожимаю плечами.

– Видишь, это показывает, как много я знаю о попытке убить кого-то.

Я откидываюсь в кресле и наблюдаю за ним.

– Так… что дальше?

Шутливость исчезает с его лица, и Кай встречает мой взгляд.

– Ты должна вернуться домой. Убирайся отсюда, пока можешь, прежде чем кто-то поймет…

Он качает головой и смотрит на свой ноутбук.

– Поймет что?

– Ничего, просто что ты со мной. Если они подумают, что мы вместе, ты станешь легкой мишенью, еще хуже, если они узнают, кто ты.

– Если совет пытается убить тебя, не думаешь, что они уже знают, кто я? Особенно если они выследили тебя специально, когда мы скрывались.

– Возвращайся домой. Если ты не сделаешь это ради себя, сделай это ради меня.

Я выпрямляюсь в кресле, гнев тягучей волной горит в моей груди.

– О, ты хочешь, чтобы я сделала это для тебя ради моей безопасности. И эту чушь несет человек, который наотрез отказывается жениться на мне, чтобы обезопасить себя.

Его рот на секунду открывается, и он потирает затылок.

– Это другое.

– Каким это образом?

– Это просто другое. Нас нельзя сравнивать. Мы с тобой из разных миров.

Теперь он действительно меня выбесил.

– Валентина, несомненно, рассказала тебе, через что мы прошли. Ты знаешь, как это закончилось. Как ты можешь говорить, что я не принадлежу этому миру, когда я росла в крови и насилии? Я видела, как бомба убила моих маму и тетю. Мне тогда стало легче только от того, что они ушли вместе, а потом от того, что им не пришлось видеть, как сильно опустился мой дядя.

Прежде чем Кай успевает ответить, я вновь встаю из кресла, бросая его об стол, и выметаюсь из комнаты. Сейчас мне комфортно только в спальне. Но даже в ней воспоминания о его губах на моей коже чересчур сильны, особенно когда я больше всего на свете хочу, чтобы он сделал это вновь.

Поскольку у меня не так много выбора, я устраиваюсь в кровати на одеяле и кладу на колени открытую книгу. Если Кай хочет поговорить, пусть сам ищет меня в этот раз.

Уже поздний вечер, когда он отыскивает меня и ставит большой стакан воды на прикроватный столик, затем устраивается на кровати у моих ног.

– Роуз…

Я качаю головой, не отрывая глаз от книги.

– Нет. Я не хочу через это вновь проходить. Ты ясно дал понять, что я значу для тебя достаточно, чтобы трахнуть меня, но недостаточно, чтобы жениться. Я поняла, это мужская тема.

– Дело не в этом, и ты это знаешь.

Я по-прежнему не смотрю на Кая, пока он не берет мое лицо и не заставляет меня встретиться с ним взглядом.

– Можешь смотреть на меня, когда мы разговариваем, пожалуйста?

Ощущение его рук на моем теле, даже если только на лице, слишком сильное. Я хочу заползти к Каю на колени и посмотреть, чему еще он может научить меня своими греховными пальцами.

– О, не смотри на меня так, Роуз, иначе все выйдет из-под контроля.

Я сглатываю, в теле вспыхивает желание, но вместе с ним вспыхивает страх.

– Не знаю, готова ли я к этому.

Он касается моей щеки.

– Я знаю, поэтому я не подталкиваю и не буду подталкивать тебя. Ни за что на свете. Это лишь подтвердит то, что ты думаешь обо мне, а я не могу позволить тебе видеть меня похожим на тех других мужчин, которые использовали тебя.

Я вздыхаю.

– Я не чувствую ничего подобного. Правда. Прости, если заставила тебя почувствовать подобное. Это не то же самое, и я это знаю.

Он проводит большим пальцем мучительно медленные круги по моей челюсти, затем по шее и плечу.

– Хорошо, потому что я бы не хотел быть таким же, как все. Особенно таким, как эти мудаки.

Я подаюсь вперед, чтобы ему было удобнее касаться, и я благодарна, когда Кай делает это: он проводит рукой по моей спине, а затем поднимается к моим волосам, массируя их. Так приятно. Я стону, прежде чем осознаю это. Я с трудом сглатываю и встречаюсь с ним взглядом. Кай смотрит на меня так же, как прошлой ночью, словно хочет съесть меня целиком, и мне будет приятна каждая секунда.

– Чего ты хочешь, Кай?

Он замирает, когда я произношу его имя, и смотрит мне в лицо.

– Я хочу быть в безопасности. Я хочу спокойно делать свою работу без необходимости волноваться каждую минуту о той или иной беде. И я хочу, чтобы эта председательская сука сдохла.

Я пытаюсь вспомнить, что он говорил о ней.

– Та, что преследует тебя, та, что послала брата Сэла?

Он кивает, оставляя эту тему.

Я позволяю ему продолжать массировать мои плечи, даже подаюсь вперед, чтобы коснуться его. Он отшатывается так быстро, что я чуть не валюсь на кровать.

– Ты забыла. Ты не можешь меня касаться.

– Я не думала, что это навсегда. Я не смогу касаться тебя до конца твоей или моей жизни?

Его тон суровый, когда он произносит:

– Никогда. Я не могу контролировать себя рядом с тобой.

Я принимаю сидячее положение.

– Тогда не контролируй.

– Не начинай…

Между нами повисает тишина, мое тело жаждет вновь почувствовать прикосновение его рук.

– Почему ты отталкиваешь меня?

Он поворачивается и пригвождает меня к месту взглядом.

– Что? Эту чушь несет женщина, которая только и делала, что отталкивала меня с момента нашей встречи, иногда буквально.

– Ты не можешь использовать то время против меня. Я восстанавливалась и была не в порядке. И я все еще не в порядке, но я чувствую, что я на правильном пути, который дает мне веру в то, что однажды у меня может быть нормальная жизнь. Без тени этих воспоминаний, нависающей надо мной каждую секунду.

Его взгляд смягчается, и он вновь садится.

– Роуз, ты, блядь, убьешь меня.

Я хмурюсь.

– Тогда женись на мне. Позволь мне сберечь тебя, как ты оберегал меня все это время.

Он качает головой, мягкость сменяется тусклым блеском.

– Мы не можем пожениться. Я уже сказал тебе, что не сделаю этого с тобой. К тому же, когда я женюсь, мне нужны определенные аспекты в жене, и девственность не один из них.

Я открываю рот, обрабатывая его слова.

– Прошу прощения? Теперь я недостаточно хороша, потому что я девственница, по твоему определению, а не по моему.

Он сдвигается на кровати и встает.

– Вот так. Больше нечего обсуждать.

Кай выходит, а я не могу больше находиться в этой комнате ни минуты. Я беру кошелек, туфли и выхожу из комнаты. Затем из квартиры. Один из охранников следует за мной снаружи, но я легко ухожу от него. Я проскальзываю в отель с баром и решаю, что надраться до бесчувствия ― это лучший план, чем отдаться тому, кто меня не хочет.

21

КАЙ

Как я мог допустить, чтобы все зашло так далеко и обернулось так плохо? Каждый раз, когда я открываю рот в эти дни, из него относительно ее волнений выливается вся моя тупость.

Роуз не сможет понять, как сильно я хочу сделать ее своей, как сильно я хочу ее под собой, и как красиво, я думаю, она будет выглядеть с моим членом в ее горле. Я хочу ее. Больше чем дышать, есть или трахаться. Больше всего вместе взятого.

Я откидываюсь на кровать. Воспоминания о ее раздвинутых ногах, о том, как она позволила мне испробовать ее, засели там, ожидая, когда я закроюсь от них, чтобы воспрянуть и настигнуть меня.

Это тяжело, но я отмахиваюсь от этих мыслей. Это глупо, но мы не можем сделать это вновь. Сомневаюсь, что мне хватит контроля, чтобы не зайти дальше во второй раз.

Даже прошлой ночью я совсем не спал из страха, что одно прикосновение ее тела к моему станет перебором для моего истончившегося контроля.

Я сажусь и затем возвращаюсь в кабинет. Я дам Роуз время остыть, и затем я найду ее и вновь попытаюсь извиниться и не ляпнуть очередную глупость.

Даже когда я просматриваю запросы команды, в цифровом виде и лично, я все равно не могу выбросить ее из головы. Ее запах витает в воздухе, и я до смерти пытаюсь сопротивляться.

Вместо того, чтобы попытаться сосредоточиться вновь, я иду в гостиную на ее поиски. Но ее там нет. В кухне пусто. Как и в спальне, в ванной, повсюду.

Я прислушиваюсь, напрягая слух в поисках хоть одного шороха. Но слышу лишь шарканье охранников за дверью. Когда я распахиваю дверь настежь, они все смотрят на меня. Ближайший из них к двери приходит в себя первым.

– Какая-то угроза, сэр?

– Вы видели мою подругу? Она вышла сюда?

Они все оглядываются.

– Нет, здесь только мы, сэр. Ваша подруга ушла некоторое время назад. Охранник последовал за ней.

Я киваю в знак благодарности, хватаю кроссовки и мчусь к лифту. Я нажимаю несколько раз на кнопку, нуждаясь в том, чтобы он приехал, пока наконец двери не открываются.

Я словно целую вечность еду в лифте, и затем я выхожу на улицу и осматриваюсь по сторонам. Она здесь никого не знает, поэтому она не могла далеко уйти. Особенно без денег и связей.

Но я научился не недооценивать Роуз. Особенно когда она на что-то решилась.

Я пробегаю по улице, сканируя лица в толпе, пытаясь выделить ее из нее. Мне было бы не тяжело, если бы она действительно была с людьми. Но нет, Роуз бы на это не пошла. Один только тот бал в ту ночь оказался для нее достаточно трудным. Она найдет место, где можно залечь на дно, расслабиться, заглушить боль, которую я ей причинил.

Я поднимаю взгляд на вывеску отеля и замечаю бар через окно. В секунды я протискиваюсь внутрь, выискивая ее светлые волосы, легкий наклон плеч, что угодно.

Но ее здесь нет.

Ко мне подходит коридорный.

– Могу я помочь вам, сэр?

Я качаю головой и ухожу, чтобы найти другой отель с другим баром. Вот куда бы я пошел, будь на её месте.

Я проверяю еще три ближайших отеля, но ее нет ни в одном из них. Ни следа. Я спрашивал персонал, барменов, всех, кто был готов со мной поговорить, но никто не видел ее, насколько они могли сказать по моему описанию.

Как, блядь, совет мог называть это защитой? Как моя сестра могла?

Моя гребаная сестра.

Я вытаскиваю телефон из кармана и набираю ее номер. Конечно, меня сразу переводят на голосовую почту.

– Селена. У тебя, кажется, проблемы с тем, чтобы сдержать свое обещание. Роуз пропала, и я не видел ни одного сотрудника охраны или службы безопасности с твоей стороны. Какого хрена ты называешь это защитой? – я вешаю трубку, желая бросить телефон и наблюдать, как он разобьется, чтобы ослабить жжение в груди. Но это не поможет.

На улице уже темнеет, и мой страх мечется между гневом и беспокойством. Я не могу оставить ее здесь одну, наедине с собой, но это именно тот сценарий, который я пытался заставить ее принять. Роуз будет одна, и я не буду влиять на то, что она делает, с кем встречается, ничего из этого.

И все это будет моей виной.

22

РОУЗ

План формируется в моей голове, когда я вхожу в бар и вижу все эти парочки с прижатыми к друг другу головами. Если ему не нужна девственница, полагаю, я с легкостью могу с этим разобраться.

Я занимаю стул возле бармена и жду, поскольку у меня нет денег. Через некоторое время ко мне подходит мужчина и садится на стул возле меня. Когда он оказывается в футе от меня, мне хочется отодвинуться. Его запах кажется мне неправильным. Одно ощущение его близости рядом со мной посылает меня в разнос.

Но мне стоит думать о плане. Поэтому я сдвигаюсь на стуле и встречаюсь взглядом с его серыми глазами и пытаюсь улыбнуться.

– Привет.

Он награждает меня широкой зубастой улыбкой, подобной волку. Будь я в здравом уме, то уже сбежала бы.

– Привет. Могу я купить тебе выпить?

Я опускаю подбородок, стараясь выглядеть скромно, а не отталкивающе.

– Было бы замечательно. Я буду то же, что и ты.

Он указывает бармену, который довольно быстро приносит нам выпивку. Я почти ныряю в свою выпивку, нуждаясь в алкоголе, чтобы притупить свои чувства и пройти через это.

Когда мы устраиваемся с нашими напитками, мужчина подается вперед и протягивает руку.

– Я Дэн. А ты?

Я жму его руку и киваю.

– Меня зовут Вэл. – Это имя первым всплывает в моей голове, и я жалею об этом в ту секунду, когда этот звук слетает с моих губ.

– Вэл, – говорит он, подаваясь вперед вновь, несмотря на тот факт, что в баре весьма тихо.

Я ненавижу тот факт, что он не Кай. Даже более того, я ненавижу тот факт, что я еще не пьяна.

Его дыхание щекочет мое ухо, когда он вновь подвигается ближе.

– Так что ты делаешь здесь одна?

Я пытаюсь улыбнуться, но не могу заставить себя позволить улыбке достичь глаз.

– О, знаешь, просто хочу расслабиться.

Я мысленно пытаюсь заставить себя предложить ему снять номер или пойти к нему, чтобы мы смогли с этим покончить. Что-то подсказывает мне, что если я буду напористой, то это отобьет у Дэна охоту, что является другой составляющей в моем новом друге, которую я ненавижу.

– О, то же самое. Мне просто хотелось снять напряжение, знаешь? – Он почти кричит мне в ухо сейчас, хотя в баре ничего не изменилось за последние несколько минут. Дэн, должно быть, начал пить до моего прихода. Мысли о том, чтобы позволить ему коснуться меня, позволить его рукам скользить по мне настолько вызывают отвращение, что меня охватывает тошнота. Дерьмо. Он не станет спать со мной, если меня вывернет на него.

Я заказываю у бармена два стакана воды и опускаю один из них перед Дэном. Он без шума понимает намек, слава богу.

– Спасибо, – кричит он.

И в этот момент я начинаю принимать то, что я не могу это сделать. Даже если бы мне хотелось или если бы я выпила всю выпивку в мире. Дэн отталкивает меня, и он не Кай. Он никак не сможет вызвать у меня ощущение безопасности. Ни на секунду.

– Ну, Дэн, было приятно встретиться с тобой. Надеюсь, тебе удастся снять напряжение.

Он широко распахивает глаза и придвигается чуть ближе, каким-то образом увидев нечто большее в моем комментарии.

– Я хочу сказать, ты можешь пойти со мной в другое место, где будет потише?

Я качаю головой.

– Спасибо, Дэн, но это не лучшая идея. Мой парень наверняка убьет тебя после этого, и никто никогда не найдет твое тело.

Его улыбка исчезает, и затем он начинает смеяться.

– О, отлично. Но серьезно, у тебя есть парень. Что тогда ты делаешь в баре?

Я смотрю на него, больше не скрывая своего отвращения.

– Иногда людям нравится выпить стаканчик.

– У тебя не было выпивки, когда я пришел. Или ты просто дожидалась, когда какой-нибудь чувак купит тебе выпивку, чтобы ты могла кинуть его, когда придется платить по счетам?

Я выпрямляюсь и полностью поворачиваюсь к нему лицом.

– Прошу прощения?

– Ты флиртовала со мной.

– На мгновение я думала пофлиртовать с тобой. Для справки, от тебя пахнет дешевым алкоголем, и я не собираюсь трахаться с тобой только потому, что ты купил мне дешевый стакан скотча. Иди домой и протрезвей, прежде чем станешь пререкаться с кем-то, кто захочет навредить тебе.

Дэн ерзает на стуле, и бармен приносит еще по кругу. Я подталкиваю выпивку к нему.

– Нет, спасибо, мне и так хорошо. Не хотелось бы увеличивать этот невидимый счет, который ты ведешь у себя в голове, Дэн. – Его оскал несравним с тем, что бывает у Кая, поэтому я не дергаюсь, когда он пытается показать его. – Следует выглядеть гораздо злее, чтобы напугать меня.

К счастью, он понимает намек и поворачивается лицом к бару, оставляя меня в одиночестве. Я не прикасаюсь к его скотчу и пью воду, которую заказала себе. По крайней мере, он не сможет добавить ее к своему счету.

Это было такой плохой идеей. Не знаю, о чем я думала.

Дэн поворачивается ко мне вновь, и я качаю головой, даже не глядя на него.

– Ни за что.

Он открывает рот, затем захлопывает его, смещая взгляд за мое плечо. Вот и ладненько, может, он нашел себе новую цель. Я чувствую себя немного виноватой за дерьмовое отношение к нему, но если честно, Дэн тоже повел себя дерьмово со мной.

Кто-то касается рукой моего плеча, и я уже собираюсь разозлиться, пока не замечаю шрамы на пальцах и не перевожу взгляд на его лицо.

– Это твой виски? – спрашивает Кай.

Я киваю.

– Это действительно дерьмовый скотч, а не виски.

Он пожимает плечами и выпивает напиток. Его гримаса подсказывает, что он согласен со мной.

– Что ты делаешь здесь? – Его голос жутко спокойный, словно затишье перед бурей.

Теперь я не могу встретиться с ним взглядом.

– Я ненадолго выбралась из дома, чтобы, знаешь, осмотреться.

– Осмотреться, – повторяет он. – И твой новый друг, Дэн, вон там, ты правда собиралась трахнуть его? – В этом тоне ни капли спокойствия. Буря коснулась земли, нацеливаясь прямо на меня.

– Нет, не собиралась. Я думала, это может быть хорошей идеей, но я довольно быстро передумала. К тому же, он пьян.

Кай переводит взгляд на Дэна, пытающегося подцепить другую женщину.

– Похоже, его это не особо волнует.

Кай поднимает оставленный скотч и выпивает и его.

– Пойдем.

– Нет, я только пришла. Я не хочу возвращаться в твою квартиру, чтобы слоняться без дела. Ты подталкивал меня выбраться в мир.

Он наклоняется надо мной.

– Да, выбраться в мир, я не думал, что ты захочешь все проебать.