355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Миято Кицунэ » Эпоха Возрождения (СИ) » Текст книги (страница 2)
Эпоха Возрождения (СИ)
  • Текст добавлен: 25 января 2022, 11:02

Текст книги "Эпоха Возрождения (СИ)"


Автор книги: Миято Кицунэ



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 40 страниц)

Часть 1. Глава 3. Клинки клана

– Орочимару-сама сказал, что мне тоже подойдёт кэндзюцу, Саске-онии-сан, – стеснительно улыбнулся Юкимару. – Ты станешь моим наставником? Какаши-отоо-сан сказал, что ты лучший в нашем клане и даже ему не сравниться с тобой.

Саске хмыкнул, скрывая смущение от похвалы Какаши-сенсея, который был сведущим в искусстве меча, хотя сам всё же пошёл по другому пути развития своих способностей. Саске знал об особом мече клана Хатаке, который выделял необычную белую чакру. Артефактный клинок Хатаке «Хакко чакра то» был чуть длиннее стандартного танто, рукоять его была немного скруглена, и по своим свойствам он напоминал стиль сражений самураев, которые разрезали даже толстые доспехи, физически не соприкасаясь клинком с поверхностью. Вполне возможно, что основателем клана Хатаке когда-то стал выходец из Страны Железа, так как Какаши говорил о том, что семейный клинок передавался от отца к сыну многие поколения.

Во время третьей мировой войны этот клинок был сломан, но впоследствии Какаши смог восстановить его в Такуми – деревне оружейников, которая сейчас, к сожалению, была вымершей.

Инцидент в Такуми напомнил Саске и о давнем похищении сестры Агары и сражении с сошедшими с ума оружейниками бок о бок с Темари. Меч ветра «Сошокен» был единственным доставшимся им после той совместной атаки трофеем. Клинок изначально был парным, но главный оружейник Такуми для сражения с ними соединил эти мечи в один, вставив их в специальные пазы, которые впоследствии сплавились друг с другом. После долгой, почти годовой работы в клановой мастерской Наруто всё же смог «перенастроить» меч ветра под себя. Правда, теперь этот клинок больше походил на нинзято, чем на длинный меч – цуруги, и стал почти в полтора раза короче.

В новом клане Учиха было три полноценных мечника: сам Саске, Кимимаро и Орочимару-сан. Правда, особое хидзюцу Кимимаро, который родился в клане Кагуя – шикотсумьяку, предполагало совершенно иной стиль кэндзюцу. А Орочимару-сан, который в своё время обучал Саске, был слишком занят в лабораториях, а также в совете кланов. К тому же из них троих только Саске продвинулся настолько, что мог совмещать стихийную составляющую с кэндзюцу. Его легендарные парные мечи «Киба» – «клыки молнии» – когда-то принадлежали одному из Семи Мечников Тумана. Подробности той миссии, на которой ему удалось заполучить артефакты, Саске вспоминать не любил, но свои мечи просто обожал.

К шестнадцати годам на его запястья нанесли специальные фуин-татуировки, чтобы мечи были послушны, так как изначально те реагировали только на определённый состав чакры. Мечами «Киба», как и другими клинками Мечников Тумана, могли пользоваться лишь шиноби, которые несли в себе улучшенные геномы Страны Воды. Поэтому для всех остальных легендарное оружие было совершенно бесполезным. Но Наруто смог обхитрить заложенную в артефактах «программу», и до шестнадцати Саске носил специальные напульсники с фуин-преобразователями чакры, а после – их же, но в виде татуировок. К тому же его мечи были спрятаны в специальных пространственных печатях на теле, так что теперь он не расставался со своим оружием никогда.

Саске активировал шаринган и внимательно изучил Юкимару.

Год назад приёмный сын Какаши закончил Академию шиноби. Летом ему должно было исполниться четырнадцать. Изначально Юкимару был младше, но нужда клана заставила «подогнать» возраст парня, который был слишком маленьким. Им всем пришлось рано повзрослеть, а Юкимару, Юи и Нацуми сделали это в мире змей, в котором время идёт куда быстрее.

В своём классе, несмотря на некоторую стеснительность, особенно в сравнении со своим бойким лучшим другом Юи, Юкимару был лучшим по показателям, а резерв чакры у парня к двенадцати годам достигал почти двадцати шести чуу. Это было очень много, у Саске не было и половины в эти же годы. Впрочем, Юкимару весьма долго мучился с контролем такого объёма и, начиная с десяти лет, носил специальные фуин-ограничители, чтобы улучшить навыки манипулирования чакрой. Зато предрасположенность к стихии воды позволяла при таком резерве преобразовывать воду, необходимую для техник, из собственной чакры.

Если сравнивать, то у того же Какаши, когда тот пять лет назад стал сенсеем Саске, резерв составлял тридцать чуу. Естественно, не самый большой в деревне, но весьма умело используемый, а контроль у бывшего Хатаке всегда был филигранным. И в те годы Какаши считался лучшим дзёнином своего поколения, а после введения в клан Учиха и получения парного шарингана стал пятым по силе во всей деревне. Сразу после тройки саннинов, одна из которых была Хокаге, и Итачи. Впрочем, по измышлениям Саске, Какаши был примерно равен с Шисуи и стоял в условном рейтинге чуть выше только за счёт большего опыта.

В любом случае неспроста Орочимару-сан забрал когда-то трёхлетнего Юкимару из Страны Снега, взял вместе с Комацу-сан – матерью пацанёнка, которая в какой-то степени стала общей мамой их большой семьи, состоящей из одних детей. Саске знал, что Орочимару даже в малышах ощущает потенциал и лучшие направления для развития способностей. Так Саске стал оттачивать искусство меча, совмещая его с ниндзюцу и гендзюцу, а его лучший друг – Наруто – был гениальным мастером фуиндзюцу. Впрочем, у Наруто было очень много талантов и способностей.

– Раз Орочимару-сан сказал, что ты подходишь для кэндзюцу, то я ему верю, – кивнул Саске, спохватившись, что Юкимару вежливо ждёт, пока он всё обдумает. – Имеет смысл устроить небольшой спарринг, чтобы я присмотрелся к твоему стилю боя и прикинул для тебя тренировки. Возьмём боккэны. Постарайся задеть меня. Не жалей. Представь, что я твой враг.

– Хорошо, Саске-сенсей, – коротко поклонился Юкимару, сразу обратившись к нему, как к наставнику.

* * *

Первое, что сделал Юкимару, это создал очень плотный туман. Саске совершенно ничего не видел в густой как рисовый отвар пелене, насыщенной чакрой. Каждый в их клане не понаслышке знал о шарингане и его свойствах, к тому же постоянным партнёром Юкимаро был Юи. Впрочем, у Юи к окончанию Академии только пробудилось второе томоэ.

Саске закрыл глаза, замер и сосредоточился. Настоящий шиноби не надеется только на зрение или додзюцу. Очень давно он проходил урок Итачи, который заставил его почти две недели ходить в непроницаемой повязке. Не просто ходить, но и быть постоянной мишенью, сражаться и даже брать миссии. Оценить их зрение и одновременно прочувствовать, как может быть без него, уметь обходиться без шарингана. «Шиноби должен оставаться шиноби, даже если его лишили главного оружия».

После того урока Саске очень долго любовался закатом, а потом ночным небом, Конохой и лицами родных. Он на самом деле увидел то, что хотел показать ему старший брат.

Туман, каким бы плотным и насыщенным чакрой он ни был, не может полностью поглотить колебания почвы, а также направленные намерения. Саске пока полноценно не владел стихией земли, но пытался развить и её так же, как и стихию воды. Чтобы как Какаши-сенсей уметь использовать техники четырёх стихий. В идеале, конечно, было развитие пяти стихий к тридцати годам, всё же Рикудо, хотя и был легендарным шиноби, жил реально и даже был прародителем их клана, а Орочимару сказал Саске, что он на самом деле в силах освоить все пять стихий. Но с ветром было больше всего проблем, техники фуутона не получались от слова «совсем», и тратить невероятное количество времени и усилий было жалко, поэтому Саске достиг компромисса с самим собой: четыре стихии, молния и огонь – S-ранг, а земля с водой не ниже В-ранга каждая. Пока со стихией воды получалось намного лучше, чем с землёй. Всё же у Итачи преобладала эта стихия, и, значит, генетически и у Саске была к ней большая предрасположенность, чем к ветру и земле. По крайней мере, призвать воду, чтобы напиться, проблемой не было, да и такой же туман, какой продемонстрировал Юкимару, Саске мог сделать и сам, главное – вбухнуть побольше чакры, а сама по себе техника была достаточно простой.

Юкимару подобрался совсем близко. И даже вполне успешно скрывал свою чакру и немалый резерв, растворяясь в тумане. Почти неслышно свистнул боккэн, но Саске остановил удар и заставил скользнуть деревянный меч, пытаясь выбить хитрым приёмом его из рук Юкимару. Но тот держал крепко и интуитивно понял, как уйти от его контратаки, а затем отпрыгнул в туман, чтобы повторить попытку.

* * *

Юкимару пытался напасть ещё несколько раз, использовал приёмы звукового гендзюцу, создающие слуховые галлюцинации, и водяных клонов. Это почти сработало, и Саске был впечатлён.

– Теперь будем сражаться на моих условиях, – хмыкнул он и использовал «великое осушение огня», попросту испарив всю воду из и так начавшего редеть тумана.

Юкимару растерял уже две трети резерва, но покрепче перехватил свой бамбуковый меч. Его движения были несколько неловкими, но Саске уже видел, что парень действительно мечник от Рикудо. С таким объёмом чакры Юкимару бы даже подошёл один из легендарных мечей Тумана. И у Саске был один, тот, с которым он начинал, и который вполне подошёл бы для стиля боя Юкимару – «швейная игла» – Нуибари. Чуть длинноват, но Юкимару уже был рослым для своих почти четырнадцати и обещал вырасти ещё.

* * *

– Значит, легендарный меч? – переспросил Юкимару.

Саске разглядывал парня, который даже в их пёстром клане выглядел необычно: малиновый цвет радужки и оливково-зеленоватые волосы, которые Юкимару завязывал в хвост, как Итачи. После того, как Саске получил звание чуунина, а затем дзёнина, оставалось очень мало времени, так что иногда он удивлялся, насколько быстро растут дети, которых он хорошо помнил в пяти-шестилетнем возрасте. Юкимару был уже совсем взрослым, сильно вытянулся, раздался в плечах, с лица пропала детская припухлость.

Саске знал, что не так давно Юкимару стали готовить к пересадке шарингана. Кабуто вычислил, что это лучше всего делать после тринадцати-четырнадцати лет, а подготовку, вливание и закрепление крови проводили почти полгода. С шаринганами приёмный сын Какаши должен стать ещё более серьёзным противником.

– Хочешь посмотреть на Нуибари? – спросил Саске, улыбнувшись в ответ на смущённую и счастливую улыбку парня.

– Очень хочу, Саске-онии-сан! – закивал Юкимару, сверкая своими малиновыми глазами ярче, чем аметисты Гурэн, отчего снова стал похожим на себя в детстве.

Саске кивнул и приподнял футболку, коснувшись пространственной печати на животе. Нуибари тоже был с ним. А мечи Киба были запечатаны на боках.

– Ух ты! Как круто! – округлились глаза Юкимару. – А?..

– После шестнадцати, когда тело вырастет и более-менее сформируется, – сразу пресёк вопрос Саске.

– Ага. Понятно! А можно подержать? – благоговейно спросил его ученик, и Саске вложил швейную иглу в протянутые руки.

– Что за?.. – удивлённо воскликнул он, когда увидел, что чакра Юкимару взаимодействует с мечом, хотя никаких наручей или напульсников, не говоря уже о татуировках с фуин-преобразователями, у парня не было.

Часть 1. Глава 4. Собрание клана

Орочимару неспешно возвращался в клановый квартал по улицам Конохи. Багровый закат и слишком крупное пурпурное солнце, словно вырванное сердце, всегда считались предвестниками чего-то плохого, смертей и войн. А красные облака, нависшие над горизонтом, вызывали определённые ассоциации.

Вот уже почти четыре года Орочимару смотрел на мир через шаринган. Иногда ему казалось, что его додзюцу достраивает иллюзии, позволяя подсознательно читать страницы книги их мира. Почему это солнце, почти такое же, как обычно, кажется ему предвестником беды? Откуда это чувство опасности, разливающееся по позвоночному столбу? Не угрозы здесь и сейчас, а в скором времени. Поэтому Учиха мнили себя такими всезнающими? Они больше чувствовали этот мир? Ощущали, что он живой и каждый шаг в нём словно круги на воде: волны могут достичь даже другого берега. Как жаль, что такой могущественный клан увяз в гордыне и в итоге погиб. Но на корнях сваленного дуба появились новые ростки… и вырастет лес.

Орочимару хмыкнул, вспомнив знаменитое хайку Третьего.

«В пламени сгорают листья

Тень огня осветит деревья,

И появятся новые листья».

Тень огня – Хокаге – жертвует листьями-шиноби на благо Страны Огня, чтобы стояло дерево-Коноха, на котором вырастет следующее поколение шиноби, чтобы и дальше поддерживать дерево. Так ли это правильно? Сбрасывая листья, дерево не даст плодов. Будут нужны силы хотя бы на то, чтобы вырастить новые листья. Какие плоды может дать дерево Конохи? Не о них ли мечтал Первый Хокаге, но сумел извратить идею Сарутоби Хирузен?

Орочимару остановился напротив входа в квартал и посмотрел на ворота, которые недавно были обновлены и выкрашены свежей краской. Женщины крупно вышили огимоны клана Учиха по центрам трёх полотнищ, а по краям ажурно вписались белые цепочки смежных колец – ватигай-мона – символа объединения нескольких малых кланов.

– Дзидзи-сан! – поприветствовали его с дерева, растущего за забором. Любимое место малышни, которая в том числе зорко следила за улицей со своих «насестов», которых понаделал для удобства и безопасности Тензо – пока единственный в Конохе обладатель древесных техник мокутона.

Густая листва скрывала «дозорного», но Орочимару подумал на неугомонного Саваду – старшего сына Шисуи и Гурэн. Савада со своими братом и сестрой – Мадарой и Соно – был самым старшим также из всей нарождённой ребятни Учиха. Родились они в середине осени три с половиной года назад. На три месяца раньше, чем собственные дети Орочимару. К тому же Мицуки и его сёстры – Киоко и Юкио – называли его «отцом», а не «дедушкой». Все остальные были ещё малы для «дозора», а Мадара никогда не позволял себе «глупых детских выкриков». Впрочем…

– Эй, не называй так дзидзи-сана! – раздался другой возмущённый детский голос. – Он не твой дедушка!

– Нет, мой! Как хочу, так и называю! Савада-дурак!

Орочимару наконец вошёл через ворота, чтобы увидеть картину, которую когда-то он так и представлял. Чета Сенджу опять сбагрила им часть детей. А самой шебутной и вылитой Цунаде в детстве среди них была Тока. Тогда как остальные где-то играли, рыжая девчонка – старшая среди сестёр Сенджу – сидела на «насесте» и пихалась с Савадой. В связи с полуторалетним преимуществом – Токе летом должно было уже исполниться пять лет – побеждала она.

– Дзидзи-сан, скажи ей! – возмущённо пыхтел отпрыск Шисуи, не сдаваясь.

– Тока, без чакры, – только и сказал Орочимару и, хмыкнув, направился в дом.

Но дойти ему не дали уже более взрослые Учиха.

– Орочимару-сан! – Саске выглядел взволнованным. Рядом с ним был Юкимару, который держал в руках меч Тумана – Нуибари.

– Орочимару-сан! – Итачи и Шисуи шли в сопровождении Наруто, который вроде бы должен быть сегодня в мире призыва.

– Я так понимаю, что у нас внеочередное клановое собрание? – спросил Орочимару.

– Какаши, Гурэн и Кимимаро сейчас на миссиях со своими командами, – переглянулись Итачи и Шисуи. – А Кабуто ещё в госпитале…

– Значит, пока предварительно обсудим, – прищурился на закат Орочимару. – У меня какое-то нехорошее предчувствие.

– Юкимару, попроси Комацу-сан накрыть нам в комнате, нам нужно кое-что обсудить, – попросил Итачи. – Саске, забери свой меч… – официальный глава клана Учиха осёкся, рассматривая руки Юкимару, и Орочимару тоже обратил внимание на важную деталь.

– Интересно… – пробормотал он.

– Эй, меч реагирует на твою чакру, Юки-чан! Как ты это делаешь без фуин-преобразователя? – тоже обратил внимание на Юкимару Наруто.

– Я… Я не знаю, – стушевался паренёк. – Это плохо?..

– Эм… – Наруто понял, что именно это и хотел обсудить Саске, и широко улыбнулся, смущённо потирая шею. – Всё в порядке! Просто это было немного необычно! Кимимаро тоже так может, не переживай.

Саске закатил глаза и забрал меч Нуибари, запечатывая клинок в пространственную фуин на животе.

– Всё в порядке, Юкимару. Как и сказал Наруто, ничего страшного. Иди, спроси мать об ужине, мы все немного проголодались.

* * *

– Значит, «Акацуки» вновь активизировались? – задумчиво протянул Орочимару. – Что ж, захват Аме мы предполагали. Ханзо Саламандра выгадал нам время. Он был весьма силён. Жаль, что погиб такой шиноби.

– Аджисай!.. – поёрзал Наруто, но всё же взял себя в руки. – Эта девушка в опасности! Её техники запечатывания на самом деле уникальны. И мне хотелось бы, чтобы она… стала частью нашего клана.

– Насколько хорошо ты её знаешь? – заинтересовался Орочимару, наблюдая все признаки влюблённости, начиная от покрасневших щёк и блеска в глазах, заканчивая прерывистым поверхностным дыханием.

– Мы общаемся примерно два года, – сильнее покраснел Наруто. – Это началось, когда я тренировал свои сенсорные способности. Я уже говорил о том, что пытался установить на камнях биджуу блоки для обратной связи, но ничего не вышло. Помните, я ещё с вами советовался?

– Возможно, что дело вовсе не в блоках, – задумчиво потёр подбородок Орочимару. – Может быть, её чакра в чём-то уникальна, и поэтому вышла обратная связь. Это интересная теория, надо бы проверить… Говоришь, она может быть из клана Узумаки?

– Я так думаю, – сдержанно кивнул Наруто. – У неё довольно большой резерв, тёмно-малиновые волосы, ей легко даётся фуин-запечатывание. На интуитивном уровне, хотя её почти этому не обучали. В Аме есть что-то вроде Академии шиноби, но там проходят только общие дисциплины. С фуиндзюцу она разбиралась сама… и немного с моей помощью.

– А как она относится к тебе? – поинтересовался младший Учиха. По всей видимости, о тайной возлюбленной Наруто не знал даже Саске, из-за чего казался слегка обиженным, по-детски дуясь на друга. – Она захочет присоединиться к нашему клану? Захочет предать деревню? Уйти за тобой? Сам сказал, что эта Аджисай считает тебя чем-то вроде духа и не верит в твоё существование. Она знает, что ты из Конохи? Что ты реально существуешь?

– Я… Я просто боялся всё испортить, – тихо ответил Наруто, потупив взгляд. – Я не знаю, как выгляжу в астральной проекции, но она никогда не спрашивала, откуда я или про протектор. Просто принимала, как друга… Я не знаю, как это объяснить. Но… в том месте, в котором мы общаемся, там невозможно лгать и чувствуешь другого. Мы избегали многих тем, но… она очень хорошая, правда.

– Знать бы ещё, для чего Пейну понадобилась замена тела, – постучал пальцами по столу Орочимару, вопросительно взглянув на Шисуи.

– Его тело, которое отвечало за призывы, серьёзно пострадало благодаря Джирайе-сану, – ответил тот. – Но в моих видениях Аджисай была мертва до этого события. А после уже стала телом Пейна.

– То есть либо он сохранил её тело, как подходящее на возможную замену, после смерти в какой-нибудь миссии, – хмыкнул Орочимару. – Либо умертвил, чтобы совершить что-то вроде плановой замены. Насколько я помню Лидера, то над телом необходимо провести определённые преобразования?

– Да, – кивнул Шисуи. – Возможно, что у него целая коллекция мёртвых запасных тел, но с учётом того, что у Пейна среди шести путей есть то, которое позволяет регенерировать тела… А тот, кого мы знаем, как Лидера, – его очень давний друг…

– Значит, тело Аджисай было более подходящим, – кивнул Орочимару, принимая выводы Шисуи. – Примем за исходную, что Джирайя влез как раз на стадии его подготовки. В любом случае, если переворот случился совсем недавно, им какое-то время придётся с этим разбираться. Последователи Ханзо… Потом нужно протестировать шиноби деревни на индивидуальные способности. Это займёт никак не меньше месяца. Так что время пока есть, – Орочимару посмотрел на Наруто, который ловил каждое его слово. – В любом случае нам невыгодно усиление Пейна. Так что до того, как он распознает в Аджисай подходящее ему тело, требуется вывести её из-под удара.

– Спасибо, Орочимару-сан! – выдохнул Наруто, но Орочимару поднял руку, показывая, что не договорил.

Он вспомнил о матери Карин, чья дочь теперь носила то же имя, – Кури.

– В своё время я пытался уговорить Узумаки Кури уйти со мной в Коноху. Но все Узумаки крайне упрямы, тебе ли не знать этого, Наруто. Кури отказала, ссылаясь на верность Стране Травы, которая когда-то приняла беженку из Узушио. Впоследствии она жалела, но ничего уже было не изменить. Надеюсь, твоя Аджисай будет не настолько упряма, как Кури. Думаю, что тебе надо будет начать убеждать её ещё до личной встречи. А также быть готовым к тому, что придётся захватывать эту девчонку силой. Мы постараемся взять её живой, в ином случае хотя бы уничтожить её тело. Как я уже сказал, мы не можем позволить Пейну набрать мощь. А ты должен понимать весь расклад. Иногда шиноби приходится принимать тяжёлые решения. Представь, как тяжело тебе будет биться с Пейном, если одним из его тел будет Аджисай.

– Я понимаю, – хрипло ответил Наруто, сжимая кулаки. – Я сделаю всё возможное и невозможное! Я спасу её!

– Мы верим в тебя, отото, – сказал Шисуи, улыбнувшись, – если кто-то и сможет переубедить Узумаки, так это другой Узумаки, верно?

– Да, – чуть расслабился Наруто, украдкой взглянув на Саске.

– Я не буду против, если твоя девчонка присоединится к клану, – изображая безразличие, фыркнул младший Учиха.

– Мы с Шисуи тоже не против, – сказал Итачи. – В ближайшее время отслеживай все её передвижения, возможно, ей дадут миссию за пределами Аме. У нас есть там поблизости несколько реперов для перемещения с помощью Камуи Какаши-сана. Мы разработаем план.

– Но получается, что нам всё равно нужен шпион в Аме, – присоединился к обсуждению Саске. – И мне кажется, что, чтобы избежать утечки информации по поводу смены власти, Пейн не будет выпускать никого из города. По крайней мере, до проверки и уничтожения всех подчинённых Ханзо. У лидера Дождя были сторонники, его уважали в Камне и Ветре, да и у нас. Пока ситуация не стабилизируется и все шиноби Дождя ему не присягнут, глупо пускать всё на самотёк и брать миссии. Он устроит проверки и присяги, а после них может быть поздно для подружки Наруто. Я считаю, что надо действовать более решительно и не терять времени.

– У меня есть несколько готовых кристаллов биджуу, – оживился Наруто, которому предложение Саске явно понравилось. – Перебросить их в Аме с помощью жаб. С помощью ястребиных клонов сбросить призванную жабу, а они могут вызвать меня. Какаши ушёл на миссию всего несколько дней назад, он может задержаться, и Саске прав: дорога каждая минута. Я мог бы забрать Аджисай и оставить кристаллы биджу, чтобы у нас были шпионы.

– Техники Пейна не смогут засечь кристаллы биджуу? – спросил Орочимару у Шисуи.

– Я не знаю. Но мангекё шаринган не чувствует чего-то необычного. Словно кристалл слегка напитан чакрой, как некоторые деревья или металл. И нужно быть очень близко, чтобы это почувствовать. Кстати… Я тут подумал… При нападении на Коноху Пейн использовал путь призыва, чтобы вызвать в центр селения другие тела. Барьерная команда почувствовала проникновение, но только одного шиноби. Пейн использует свой дождь для сенсорики, определяя чакру чужаков. Карта Аме, причём довольно подробная, у нас есть уже давно благодаря Наруто. Важно лишь доподлинно узнать, где окопался Пейн…

– Похоже на то, что предложил Наруто, – заметил Итачи. – Призыв можем использовать мы с Саске и Орочимару. Змей, как и жаб, тоже можно перебросить в Аме.

– Допустим, у Джирайи тоже призыв жаб, – хмыкнул Орочимару. – Кабуто может воспользоваться призывом змей. А это значит, что мы сможем перебросить в течение суток пятерых бойцов плюс ирьёнина.

– Неплохо, – кивнул Шисуи. – Но даже если Пейн пока не знает чакру всех шиноби своего города, он, скорее всего, знает чакру Итачи, Орочимару-сана и Джирайи-сана. А значит, скрытого проникновения у вас не выйдет, и, если мы не справимся, то только разозлим его и выдадим себя, свои техники и возможности.

– И натравим на Коноху, – заключил Орочимару, глубоко задумавшись. Риски были велики.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю