Текст книги "Хозяйка горного перевала. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Мириам Агирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Глава 18

* * *

Вот уже подходила к концу вторая неделя, как братья уехали в Туар, нагрузив телеги не только моим товаром, но и тем, что они добыли в лесу. Круглые бревна из ценных пород дерева, дикий мед, пушнина и выделанная шкура животных.

Кроме того, мы между делом успели собрать нехилый урожай свежих ягод малины и дикой смородины, которые тут же спрятали в стазис-коробе чтобы не испортились и не прокисли, собрали аж четыре большие корзины сочных яблок-скороспелок.

С помощью подсказок Дарка собрали и высушили наиболее редкие травы, которых днем с огнем не сыщешь на территории соседнего государства. Эти травы, обладающие удивительными целебными свойствами, были настоящим кладом, способным принести не только пользу, но и немалую выгоду.

Земли Дортленда действительно были богаты. Не золотом и серебром, самоцветами и каменьями, а его флорой и фауной. Как объяснил мне Дарк, на моих землях можно найти то, что уже давно было потеряно для остальных жителей Лирана.

Оно и понятно. Дортленд благословлен самими богами, скрыт от алчных душ, не способных ценить то, что дается им без особого труда. В погоне за золотом и серебром они извели свои земли непомерным аппетитом, истребив то, что давалось им по праву рождения.

Но было еще то, что делало Дортленд поистине уникальным местом. Нет, это связано не отсутствием в нем двуногих разумных хищников, а присутствием здесь магии, что окутывала эти земли. Магии, что оберегала их от пронизывающего ветра, от палящего солнца, от разрушительных стихий. Магии, что создавала единственный на всем Лиране климат и условия, при которых все росло, цвело и созревало на протяжении практически полугода.

Взять, например, малину. В другом месте она бы уже давно перезрела и осыпалась, но на моих землях она цвела и зрела чуть ли не еженедельно! Или яблони, которые заполонили весь сад. Я привыкла, что первый сладкий урожай можно собрать лишь ближе к осени, но нет, здесь они поспевали еще в начале лета и давали обильный урожай.

Магия словно невидимый щит, сотканный из древних заклинаний и первозданной силы, защищала каждый листок, каждое перышко, каждую живую душу, что находила здесь свой дом. Эта магия пропитывала воздух, делая его чище и свежее, наполняла воду живительной силой, а землю – плодородием, не знающим себе равных. Она была не просто защитой, но и источником жизни, питающим и поддерживающим хрупкое равновесие этого уникального мира.

Все дни, пока братья отсутствовали, мы не сидели на месте. Я с детьми ежедневно ходила в лес собирать землянику и грибы. Меньшую часть мы съедали сразу же или на следующий день, а вот большую нанизывали на нитки и подвешивали сушиться на чердаке, делая таким образом запасы на зиму. Думаю, в холодное время года никто не откажется почувствовать вкус настоящего лета, не так ли?

Более того, я решила сделать запасы трав, имеющие целебные свойства. Нам они, конечно, тоже пригодятся, зима в Дортланде хоть и не долгая, но все же снежная, холодная, но основной упор я решила сделать на коммерцию. Пучок того же болиголова, по словам Сани, в городе стоил как крыло самолета, а золотоусник и вовсе был бесценен.

Только я решила пойти по иному пути, нежели жители Лораны. Мой план иной. Не сразу, а со временем, возведу на своих землях теплицы и стану выращивать редкие сорта трав.

И самое главное – я не буду продавать их исключительно главам родов или богатым купцам. Моя цель – сделать эти ценные растения доступными для всех, кто в них нуждается. Больные, старики, матери с детьми – каждый, кто столкнется с недугом, сможет приобрести у меня необходимое лекарство.

Конечно, цены будут значительно ниже тех, что сейчас царят на рынке. Я хочу, чтобы исцеление стало реальностью для каждого, а не привилегией избранных. Это будет мой вклад в благополучие Лирана, мой способ помочь людям жить здоровой и полноценной жизнью.

К концу третей неделе наши продовольственные запасы стали подходить к концу. Муки уже не было как три дня, это означало, что привычный хлеб, основа нашего рациона, стал лишь воспоминанием, соленое мясо осталось на донышке, а про масло и говорить нечего.

«Эх, нам бы коровку и не одну, да пастуха к ним», – с горечью подумала я, выскребывая остатки топленого масла.

Этот вздох был не просто выражением голода, а глубокой тоской по той жизни, которая казалась такой далекой и недостижимой. Я представляла себе сочные луга, где пасутся упитанные коровы, дающие молоко, из которого потом получается густое, ароматное масло. Представляла себе свежий, теплый хлеб, который можно было бы испечь из свежей муки, и сытное, ароматное мясо, которое не нужно было бы считать по крупицам. А пастух… он был символом порядка, заботы и изобилия, человеком, который мог бы обеспечить нам эту стабильность.

Но реальность была жестока. Мы были далеко от этих идиллических картин, затерянные в суровых условиях, где каждый день – это борьба за выживание.

За неимением в доме стазис-короба с заряженным артефактом, масло и скоропортящиеся продукты хранили в подполе, куда Кариб заранее принес с ледника огромный кусок льда. Так себе охлаждение, особенно для меня, привыкшей к почти стерильному холодильнику, но сохранить продукты свежими в течении трех-пяти дней вполне хватает.

К тому же заканчивались и крупы, которые мы и так растягивали как могли. Хорошо еще топинамбура было достаточно, здесь он рос вольготно почти на каждом шагу. Но ведь одной земляной грушей сыт не будешь, нет-нет, да хочется разнообразия. Особенно мне, привыкшей кушать сытно и вкусно.

А еще мне до жути хотелось помидоров и огурчиков. Свеженьких, соленых и маринованных. Вот не думала, насколько я, оказывается, зависима от этих овощей. Многие с ума сходят от деликатесов, а мне подавай свое, домашнее.

Ждать братьев придется еще долго, недели три-четыре, а то и больше. Это в лучшем случае. Я не питала иллюзий относительно быстрого решения ими всех дел. А ведь им нужно не только благополучно доехать до столицы Туара, но и продать товары, которые жители столицы спешить скупать явно не будут.

Это я имею ввиду тот товар, который готовила лично. Я помнила наш разговор с Сани, когда мы были на главном рынке Кашира. У меня действительно было опасение, что одежду и ткани не будут скупать из-за боязни, что она потеряет свой цвет через одну-две стирки, как это происходит повсеместно.

Надеюсь, братья догадаются продемонстрировать товар наглядно. Я даже рада буду, если они предложат желающим часть вещей безвозмездно в качестве рекламы. Пусть люди увидят, что мои изделия не линяют, не выцветают и не теряют форму после стирки. Это будет лучшей демонстрацией.

Если бы я по жизни не была оптимисткой, то скорее всего сломалась бы от одной только мысли, что придется всю жизнь прожить, не выезжая из Дортланда. Хотя, о чем это я. В прошлой жизни я тоже редко куда выезжала, полностью посвятив себя своему делу, которое, к сожалению, у меня так вероломно отобрали.

«Можно сказать декорации сменились, а условия выживания остались», – устало подумала я, поднимая с земли тяжелую корзину с травами.

Солнце только-только достигло своего зенита, а я уже возвращалась из леса добычей в руках. Я не боялась гулять одна, зная, что магия этих земель обязательно защитит меня не только от людей, но и от хищников.

Лес стал моим убежищем, моим источником пропитания и моим единственным молчаливым слушателем. Только ему я могла пожаловаться на несправедливость судьбы, на тяжелые условия выживания, на одиночество, что порой снедало меня.

Он всегда отвечал. Шелестом листвы, пением птиц, журчанием ручья – все это было для меня музыкой, которая заглушала тоску по прошлому. Я уже знала каждый кустик, каждое дерево, каждую тропинку. Я знала, где найти самые сочные ягоды, самые целебные травы, самые вкусные грибы.

Но сегодня мне повезло как никогда раньше. Солнце пробивалось сквозь густую листву, рисуя на лесной тропинке причудливые узоры, а воздух был наполнен ароматом влажной земли и хвои. Я шла, наслаждаясь тишиной и спокойствием, когда мой взгляд случайно упал на раскидистое дерево, стоящее чуть в стороне от привычной мне тропы.

Сначала я не поняла, что именно привлекло мое внимание. Было в нем что-то знакомое, что-то, что заставило меня замедлить шаг и подойти ближе. И вот, когда я оказалась совсем рядом, когда смогла разглядеть его ветви, покрытые мелкими, но такими узнаваемыми листочками, я едва не закричала от радости. Это был орешник! Настоящий орешник, который был знаком мне с детства!

Сердце забилось чаще, словно я встретила старого, забытого друга. Я помню, как в детстве, будучи совсем маленькой, мы с бабушкой часто ходили в лес именно за этими орешками. Она учила меня отличать спелые плоды от зеленых, показывала, как аккуратно их собирать, чтобы не повредить ветки. Эти воспоминания нахлынули так ярко, так живо, что я почувствовала, как по щекам катятся слезы счастья.

Я осторожно провела рукой по шершавой коре, ощущая под пальцами тепло солнечных лучей. Ветки были усыпаны еще незрелыми, но уже такими желанными орешками. Они висели гроздьями, обещая будущий урожай, который я так любила. Это было не просто дерево, это был портал в прошлое, в тогда еще беззаботное детство, полное простых радостей и бабушкиной любви.

Запомнив поляну, где росло дерево, я поспешила домой. Нужно было успеть не только перебрать мой сегодняшний улов, собрать его в небольшие пучки и повесить сушиться на чердак, но еще и показать мальчишкам как правильно ловить удочкой рыбу.

Да-да, вчера вечером от делать нечего я перебрала сундучок со швейными принадлежностями и вспомнила, как в молодости ловила рыбу на удочку. В тот период жить мне было особенно сложно. Дедушка и бабушка к тому моменту уже умерли, а мать пила не просыхая. Если в школе во время учебы меня еще кормили из жалости, то вот летом приходилось несладко, да и растущий организм требовал не только подножного корма, но и белка.

Кур у нас не было, как и другой живности. Постоянно просить соседей покормить меня совесть не позволяла, вот и крутилась как могла. Ловила рыбу на самодельную удочку и жарила ее прямо у реки, иначе мать, если бы увидела, запросто могла ее обменять на бутылку с беленькой.

Лески не было, как и крючков. Пришлось немного импровизировать, благо фантазии на это хватило. Вместо лески пошла тонкая стальная проволока, которую я обмотала на три длинные палки. Она была, конечно, жестковата, но зато прочна, что немаловажно.

Самым сложным оказалось найти замену крючкам. Пришлось повозиться, прежде чем я придумала выход из этой ситуации. Их заменили ставшие негодными иголки, которые мы нашли в одном из заброшенных домов. Потратила немало времени, чтобы придать им нужную форму, подточив их о камни и изогнув так, чтобы они могли хоть как-то цеплять добычу.

Особо на улов я не рассчитывала, не скрою, но чем черт не шутит, не так ли? Авось что-то, да попадется.

Увы, но планы пришлось переиначить, едва я вошла в дом. Хранитель, что до этого времени пропадал у границы моих владений, молча отвел меня в сторону.

Глава 19

Глава 19

* * *

Признаться честно, у меня душа ушла в пятки от его молчаливой просьбы. Слава богу, мои наихудшие предположения не оправдались и с братьями все в порядке. А когда он наконец выложил, что именно ему нужно, я почувствовала, как напряжение медленно отпускает, словно тяжелый груз свалился с плеч.

– Да поговори ты с этим драконом, хозяйка! Сил уже нет! Устал я от него!

Хранитель действительно выглядел усталым. Взгляд потух, лицо осунулось, даже белоснежные волосы, которые он расчесывал при каждом удобном случае выглядели неопрятно.

Но больше всего меня поразила его фигура. Передо мной стоял не тот статный, всегда подтянутый мужчина в возрасте, что обычно читал мне нотации и учил магии. Его плечи были опущены, спина сутулилась, а обычно гордо поднятая голова теперь была склонена, словно под тяжестью невидимого бремени. Он выглядел так, будто не спал несколько суток, а его обычно звонкий голос звучал хрипло и надломлено.

Я опешила. Дарк, мой верный и непоколебимый страж, который за последние два месяца пережил не одну осаду Дортленда и не дрогнул перед лицом самых страшных угроз, сейчас стоял передо мной почти сломленным. И все из-за дракона?

– Он до сих пор не успокоится?! – удивленно спросила хранителя.

– Какой там, – махнул он рукой. – Как приклеенный стоит! И ничто его не берет, ни заклинания, ни отвод глаз. Я даже пытался навести на него сонные чары, чтобы самому немного передохнуть! Ну не могу я больше работать на два фронта! За то время, как ты скрылась в родовых землях, даже правитель Кашира успел поумнеть и увести основные силы! А ему хоть бы хны! – эмоционально заключил Дарк.

– От меня-то ты что хочешь? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. -Ну поговорю я с ним, а дальше? Что, если он не успокоится?

Дарк подошел ближе, почти нависнув надо мной. Его взгляд стал более сосредоточенным, почти молящим.

– Успокоится, Велерия, – горячо заверил меня Дарк. – Ты же хозяйка этих земель. Поговоришь с ним, узнаешь, что он хочет, если ответ не понравится, то развернешься и уйдешь. Зато у меня будут развязаны руки, и я смогу наконец от него избавится!

– В смысле?! Как избавиться?! – вырвалось у меня, а сердце забилось быстрее от тревоги. Только этого мне не хватало на своих землях!

Видно, мои мысли отразились на моем лице.

– Да не убить, дурочка! – Дарк усмехнулся, но в глазах его мелькнула тень беспокойства. – А вернуть его туда, откуда он пришел.

– А сейчас почему так не сделаешь? – удивилась и одновременно нахмурилась. – Что тебе мешает?

– Не могу, – вздохнул он, отчего его плечи опустились еще ниже. Для начала нужно узнать его мотивы. Магия Дортленда, будь она неважна! – он раздраженно всплеснул руками, но тут же осекся, увидев мой строгий взгляд.

– Но-но! – осадила я его. – О ней, родимой, с почтением! Это не просто магия, Дарк, это часть нашей истории, нашей силы. Нельзя так пренебрегать тем, что нас защищает.

– И все же? Поговоришь? – жалобно, с глазами как у Шрека, произнес Дарк.

– Поговорю, куда деваться, – теперь пришла моя очередь вздыхать. – Вот отобедаем и сразу поедем, хорошо?

Хранитель будто выдохнул, скинув с себя груз ответственности. Кивнув головой, скрылся в тени деревьев.

Я же призадумалась. Этот маг действительно силен, раз столько недель упрямо продолжает изводить хранителя. И не просто изводить, а, судя по всему, пытается пробиться сквозь его защиту, что само по себе уже подвиг.

«Так кто он, этот дракон? Друг или враг?» – задалась я закономерными вопросами.

За свою безопасность я не беспокоилась. Выходить за границу родовых земель я точно не стану ни за какие коврижки. Участь быть бесправным инкубатором на ножках меня не прельщает, но и оставить все как есть тоже не дело.

Дарк прав, Ротан и тот оказался смышленее. Почти два месяца осады не привели его к желаемому результату. Ни одному его приспешнику не получилось выкурить меня из своей норы.

Поговорить с драконом – поговорю, выслушаю его, а что дальше? Что, если его слова окажутся ложью? Что, если он просто пытается усыпить мою бдительность, чтобы потом нанести решающий удар? Или, что еще хуже, что, если он предложит мне сделку, от которой я не смогу отказаться?

Десятки вопросов и не одного ответа. Мой разум метался, пытаясь найти выход из этой запутанной ситуации. Я чувствовала, что грядут перемены, и мне нужно быть готовой к ним. Но к чему именно? И как подготовиться к тому, что еще не проявилось? Единственное, что я знала наверняка, это то, что я не могу позволить себе быть слабой. Не здесь. Не сейчас. Особенно когда я наиболее уязвлена взятыми на себя обязательствами.

Обед прошел в тяжелом, давящем молчании. Дети, обычно шумные и говорливые, притихли. С осторожностью бросали взгляды на хранителя. Даже Сани почувствовала неладное, с опаской поглядывая в нашу сторону.

Я не стала скрывать от домочадцев правду. Предупредила, что поеду к границе в сопровождении Дарка. Так нужно, так будет правильно.

Перечить никто не смел, и слава богу. Не хватало еще слушать споры и яростные возражения. Вывела из стойла единственную кобылку, что оставили нам братья за ее смеренный нрав. Запасного седла не было, но оно мне и не нужно. Я умела держаться на лошади и без него.

А вот поводья были необходимы. Без них управлять лошадью в незнакомой местности, да еще и в спешке, было бы самоубийством.

Я проверила их крепления, убедилась, что кожа не потрескалась и не истончилась. Они были старыми, но надежными, как и все, что я брала с собой в дорогу. Иного у нас просто не было.

Выезжали в гробовом молчании. Дети сгрудились возле Сани, которая тихо что-то шептала нам вслед. Я не оборачивалась. Оборачиваться назад плохая примета. Но и не чувствовать тех, кто вошел в мой род я тоже не могла. Если братья научились ставить щиты, то об остальных пока говорить не стоило. Слишком малы, слишком зависимы.

Добираться до границы, как и обещал Дарк, пришлось три дня. Не быстро и не долго, учитывая, что в прошлый раз аналогичный путь у нас занял чуть ли не полторы недели.

Там, за вратами, уже наступила ранняя осень. Ее отчетливо было видно по пожелтевшей траве и листьям, по хмурому небу и пронизывающему до костей ветру, напоминая о приближающихся холодах.

– Кто эти люди? – удивленно произнесла я, увидев развернутые вдоль границы палатки, немного живности и людей. Они нас не видели, Дарк заранее накинул на нас полог невидимости.

– Полукровки, безродные, хозяйка. – спокойно ответил Дарк. – Кто-то пришел сюда по приказу Ротана, но остался при своем мнении, кто-то сам, прослышав о том, что ты приняла в свой род детей и наемников.

– Но откуда…?

– Мир не стоит на месте и полнится слухами, Велерия. О твоей доброте уже слагают легенды.

Я невольно замерла, услышав слова хранителя. Легенды? О моей доброте? Это звучало так… нереально. Я всегда старалась поступать по совести, помогать тем, кто нуждается, но никогда не думала, что мои поступки могут вызвать такой отклик. Мое сердце сжалось от странного ощущения – смесь гордости, смущения и какой-то новой, незнакомой ответственности.

– Легенды? – переспросила я, пытаясь осмыслить услышанное. – Но я… я просто делала то, что считала правильным.

– Именно это и делает тебя особенной, Велерия. В мире, где каждый борется за власть и выгоду, твоя бескорыстность сияет ярче любого золота. Люди устали от жестокости, от предательства. Они ищут надежду, и они нашли ее в тебе.

Я посмотрела на лагерь. Дети, играющие у костра, женщины, готовящие еду, мужчины, чинящие повозки. В их движениях не было отчаяния, лишь тихая надежда. Они не выглядели как беженцы, скорее как люди, нашедшие свой путь. И этот путь привел их ко мне.

– Значит, они пришли сюда, надеясь на…, – запнулась я, подбирая слова, но так и не нашла их., – на что?

– На защиту, хозяйка. На кров, на еду, на возможность начать новую жизнь. На то, что ты дашь им шанс, которого им так не хватало, – Дарк сделал шаг вперед, пристально всматриваясь в мое лицо. – Ты воскресила не просто род, Велерия. Ты создала убежище. Место, где каждый может найти свое место, независимо от прошлого. Даже проклятие не пугает этих людей, как пугает неизвестность и неопределенность в жизни.

Услышав это признание, почувствовала, как внутри меня будто все перевернулось. Это было не просто удивление, не просто смущение. Это было осознание. Осознание того, что мои действия имеют гораздо больший вес, чем я могла себе представить. Я не просто Велерия, хозяйка проклятого рода де Сантар. Я сама того не ведая стала символом надежды для многих.

– И что же мне делать, Дарк? – спросила я, чувствуя, как на мои плечи ложится тяжесть этой новой ответственности. – Мы не можем теперь так просто отвернуться от них.

– И не должны, хозяйка, – ответил Дарк уверенным голосом. – Это твой путь, Велерия. Путь, который ты выбрала, даже не осознавая этого. И я буду рядом, чтобы помочь тебе пройти его.

Я снова посмотрела на лагерь. На этих "безродных", которые пришли ко мне, ведомые слухами о моей доброте. И в этот момент я поняла, что не могу их подвести. Мой род, который начался с нескольких детей и наемников, теперь разрастался, становясь маяком для тех, кто потерял свой путь. И я, Велерия, хочу того или нет, просто обязана принять эту роль.

– А дракон? – спросила про того, по чью душу я явилась сюда.

Хранитель усмехнулся и произнес:

– Он один. Пойдем, не будем тянуть время. Упаси боги, еще простудишься на холодном ветру.

Дракона мы действительно нашли чуть в стороне от остальных желающих войти в мой род. Он не рвался в толпу, не пытался пробиться сквозь завесу ожидания, а спокойно, почти величественно, стоял в отдалении, словно наблюдая за суетой с высоты своего положения.

Каково же было мое удивление, которое тут же переросло в недоумение, а следом и в злость, когда в поодаль стоящем маге я узнала главного дознавателя Кашира – лорда Витаэля.

Сейчас же он выглядел совсем иначе. Похудевший до неузнаваемости, осунувшийся, он потерял свой прежний лоск, ту самую ауру власти и надменности, которую я запомнила в нашу короткую встречу. Его некогда густые белые волосы были растрепаны, а на лице залегли глубокие тени, выдавая бессонные ночи и, возможно, куда более тяжелые испытания. Даже его мантия, обычно безукоризненно чистая и дорогая, казалась помятой и потускневшей.

– Вы?! – прошипела я, едва успела подъехать к нему поближе и спешиться. – Что вы забыли у границ моих земель, Ваша Милость?