Текст книги "Хозяйка горного перевала. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Мириам Агирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Глава 9

Отобедать мы решили на живописной поляне, укрытой, с одной стороны, тенью векового дуба. Неподалеку журчала речка, маня своими водами и даря прохладу в знойный день. Не то чтобы мы прям так устали и запыхались, просто мне вдруг захотелось устроить настоящий пикник с отдыхом и развлечениями, а не перекус на скорую руку и помывку с помощью ковшика и ведра холодной воды.

Хотя сомнения у меня все же были, но решила в кой-то веке отмахнуться от них. Во-первых, мы заслужили небольшой отдых, все-таки столько дней пробирались сквозь камни и ветер, а во-вторых, где-то глубоко внутри осело нехорошее предчувствие, что все пережитое нами – это только цветочки, основные трудности еще впереди.

Да и поведение хранителя показалось мне странным. Я-то думала, что он решит осмотреть свои новые владения, полетать, так сказать, над вотчиной, но нет. Этот дракончик не отходил от меня ни на шаг, молча думая о чем-то своем.

Говорить кому что делать мне не нужно было. Едва мы остановились на поляне, каждый, словно по негласному уговору, занялся своим делом. Олберт сразу же отправился на поиски дров, Кариб принялся обихаживать лошадей, а Витар, подхватив лук и колчан со стрелами, скрылся в лесу.

Лишь дети, стоявшие чуть поодаль, смотрели на меня с немым вопросом в глазах. Их взгляды, полные детской непосредственности и легкой растерянности, как бы говорили, мол, а нам что делать?

А что должны делать дети в возрасте десяти лет и младше? Играть и веселиться, конечно. Разве не так? Детство, такое хрупкое и драгоценное, не должно быть омрачено заботами взрослых. Уж я-то об этом знаю как никто другой! К тому же мне было искренне жаль их, за свою короткую жизнь они уже успели примерить на себе несвойственную для ребенка роль – роль добытчика и хранителя очага.

Передо мной стала дилемма: отпустить детей одних к реке, но тогда, уверена, я начну нервничать и переживать о их безопасности, ведь следить за ними было некому, или все же попросить их собрать для чая немного спелых ягод, коих на поляне было большое количество.

Разум возобладал над желаниями. Выдав детям по глубокой деревянной тарелке, велела им заняться собирательством. Десять-пятнадцать минут не сыграют роли, зато за это время Сани успеет разложить на траве покрывало, достать из походного ларца продукты и сбегать за водой к реке.

На сей раз готовить обед я решила сама. Продуктов у нас оставалось не так много, но и экономить на них теперь не имело смысла. Здесь было в достатке как дичи, так и подножного корма в виде ягод, грибов, съедобных трав и кореньев. Уж что-что, а их я умею готовить не хуже шеф-повара в пятизвездочном ресторане. Тяжелое детство, да и юность, оставили неизгладимый след на моих вкусовых пристрастиях.

Пока я занималась готовкой, нет-нет да и поглядывала в сторону веселящейся в воде ребятни. Хорошо еще детская психика гибка, а память избирательна. Вон уже забыли и о усталости, и о пережитых трудностях! Даже Сани, казалось, скинула с себя лет этак пять, едва принялась играть с детьми. Пусть, им нужнее. Я-то знаю, каково быть в постоянном напряжении.

Одно мне не давало спокойствия. Вид молчаливого хранителя. Он то и дело вздыхал, а когда забывался, что-то гневно шептал себе под нос.

– Ты чего такой тихий? – спросила я, протягивая ему кусочек сыра, который хранила до лучших времен в коробе со стазисом. Он осторожно взял его, не отрывая от меня взгляда. – Неужели тебе не интересно посмотреть, что там, за теми холмами?

Хранитель лишь тихонько фыркнул. И знаете, в этом звуке мне послышалось что-то вроде сожаления. Или, возможно, предостережения.

– Ты что-то знаешь, да? – прошептала я неуверенным голосом и оглянулась.

На поляне мы были одни. Кариб и Олберт решили присоединиться к детям. Искупаться, заодно присмотреть за мальчишками. Сани, получив мое молчаливое разрешение, увела Лору вверх по течению, где имелась небольшая заводь, скрытая за густыми камышами.

О Витаре я даже не думала, зная, что в ближайшие два-три часа его мы точно не увидим. Лес – это его стихия, там он чувствует себя как дома. И точно не вернется, пока не добудет для нашего стола какую-нибудь дичь.

Хранитель горестно вздохнул и впервые перевоплотился, представ передо мной в виде старика, убеленного сединами. Его глаза, глубокие и мудрые, смотрели на меня с глубокой грустью и с толикой сожаления.

– Там нет ничего, хозяйка, – безрадостно произнес он, вновь вздыхая. – Глуп я и наивен. Ты сама, наверное, уже догадываешься, о чем я имею ввиду.

– Догадываюсь, – честно призналась я. – Начала догадываться, еще будучи у границы. Искорка ведь не так просто говорила загадками? Не хотела она, чтобы мы оказались в сердце Дортланда, по крайне мере в ближайшее время.

– Если бы была возможность, я бы ее воскресил, наказал за беспечность и вновь развеял! – зло произнес Дарк. – На нее была возложена ответственная миссия по сохранению божественной искры, а она…, – махнул он рукой и едва не сплюнул на землю от досады.

– Зато теперь с нашим появлением все стало на свои места, – попыталась успокоить я хранителя. – Защита активирована, око разбужено, а что на счет богатств, то тут я и не надеялась на чудо, зная, как и в каких условиях жили последние поколения де Сантар.

– Знает она! – взъелся он на мои слова. – Там ничего нет! Только голые стены и прогнившая крыша! Ни утвари, ни мебели, ни постельного белья! Эта тварь даже не позаботилась о том, чтобы наложить руны стазиса! Как так можно, а?! Хранитель она или кто?!

Дарк отвернулся, будто стыдился себя.

– Тише, тише, друг мой! Зачем так изводить себя? Поверь, оно того не стоит. Я понимаю твою досаду, Дарк, – мягко сказала я, положив руку ему на плечо. – Но гнев не вернет прошлое и не исправит ошибок. Мы справимся, честно. А ты нам в этом поможешь! Ведь поможешь?

– Конечно помогу! Как я вас тут брошу одних?! Да и мои знания тебе пригодятся.

– Ну вот видишь, не все так плохо как кажется на первый взгляд. Главное, чтобы было понимание и согласие, а остальное приложится.

С этими словами я встала на ноги и поспешила пригласить всех к накрытому столу.

Обед прошел весело и задорно. Накупавшиеся мальчишки вмиг умяли приготовленную мной похлебку, хотя еще вчера они чуть ли не воротили от нее носы. Нет, я-то их прекрасно понимаю, возраст такой, что организм требует разного и вкусного. А где его взять, это вкусное, когда порой даже дров было недостать? Вот и приходилось постоянно готовить в большом количестве из суп-пюре из соленого мяса, круп и овощей. Готовую еду хранили в мини-ларце, не давая ей прокиснуть.

Правда сегодня я расщедрилась, теперь уже зная, что в скором времени сил нам понадобится много и на совсем иное, ежели просто путешествие. Вытащила из короба целую палку колбасы, козьего сыра и одну большую ковригу хлеба из ржаной муки.

К чаю на скорую руку напекла уже ставшие привычными нам лепешки. Только на этот раз у меня было чем их подсластить, благо дети набрали ягод с лихвой.

Отобедав, оставила Сани за старшую. Сама же, выудив из своего мешка чистые вещи, кусок мыла и липового лыка, поспешила к заводи.

Отмывалась я, наверное, с час, а то и больше. И все из-за большой копны волос, которые еще при подходе к границам своих земель хотела безжалостно отрезать. Ну не привыкла я к такой длине, мой максимум – по плечи, не больше.

Уговорили, убедили, пригрозили. Так можно описать наш жаркий спор по этому поводу. Олберт вообще заявил, что благородной леди не гоже ходить безволосой, даже если жить она будет в глуши, вдали от светских раутов и взглядов.

– Это варварство, моя госпожа! – театрально заламывая руки, убеждал меня Кариб. – Женская красота – это дар природы, а волосы – ее венец. Нельзя так небрежно относиться к тому, что дано тебе свыше.

Я же парировала, что красота – понятие относительное, и мне куда важнее удобство и практичность. Но даже Сани, обычно молчаливая и покорная, осмелилась вставить свое слово, сказав, что длинные волосы – это признак силы и здоровья.

В итоге, я сдалась, о чем сейчас очень жалела. Вот на кой они мне тут сдались! Волосы ведь не голова, вырастут со временем! Да и сдалась я не потому, что была убеждена их доводами, а скорее из-за усталости от бесконечных споров.

Искупавшись и чуть подсохнув, я вернулась к стоянке. За то время, пока меня не было, атмосфера на ней из веселой и праздной стала деловито-напряженной. А все из-за Сани, которая успела припахать к работе каждого!

Как оказалось, из леса успел вернуться Витар, принеся с собой двух подстреленных зайцев и одну утку. Пока Олберт и Кариб потрошили прыгунков, так их называл мой дед, дети, переругиваясь, ощипывали птицу.

Видя такую сплоченность, я не стала вмешиваться в их работу. У меня своих забот было выше крыши. К тому же, пока я купалась, задалась вопросом: а стоит ли нам сегодня и дальше спешить в дорогу? Не лучше ли переночевать и с утра отправиться в путь.

О том, сколько нам еще предстоит проехать, прежде чем мы доберемся до дома, никто кроме хранителя не знал. Его молчание не только добавляло неопределенности, но, признаться честно, уже немного тревожило.

– Дарк! – обратилась я к хранителю, успевшему приземлиться на край покрывала. – Можно тебя на минуточку? Отойдем в сторонку?

Если взрослые, услышав мою просьбу к хранителю, сделали вид, что ничего не заметили, то вот дети настороженно замерли и замолчали. Оно и понятно, до этого времени все вопросы обсуждались в кругу семьи, а тут…

Совесть немного поворчала, да замолчала. Сначала я сама должна все узнать и разобраться, а уж потом вводить в курс остальных. Я ведь тут хозяйка, не так ли?

– Сколько нам еще предстоит ехать, Дарк? Может лучше переночевать, а завтра с утра тронутся в путь? – задала я ему вопросы, ответы на которые хотела бы знать здесь и сейчас.

– Задерживаться не имеет смысла, хозяйка. В часе езды отсюда есть разрушенная деревенька, до вечера доберемся. Я слетал туда ненадолго, пока ты купалась, и нашел хорошо сохранившийся дом с целой крышей. Правда дверей у него нет и ряд окон, но это не беда. Нарисуешь охранные руны от всякого зверья, я тебя научу.

– Хорошо, – согласилась я с ним. Спать под открытым небом и вправду надоело. Романтика романтикой, но все же хочется уже хоть какого-нибудь комфорта, – заодно осмотримся. Может, удастся разжиться чем-то полезным.

– Это вряд ли, – с долей скептицизма произнес он. – Слишком много времени пришло. Все успело сгнить и проржаветь.

Мысленно махнула на него рукой. Пусть думает, что хочет, а я останусь при своем мнении. Ведь не зря говорят: кто ищет, тот всегда найдет. Не так ли?

Глава 10

Глава 10

Деревня представляла собой жалкое зрелище, словно декорации к постапокалиптическому фильму, которые так любили показывать в своих картинах кинорежиссеры. Двадцать домов, которые когда-то, наверное, были крепкими и внушительными, теперь представляли собой лишь полуистлевшие остовы. Крыши провалились, стены покосились, а окна зияли черными провалами, словно пустые глазницы. Время и забвение сделали свое дело, оставив после себя лишь печальное напоминание о былой жизни, о смехе, что когда-то наполнял эти улицы, о дыме, что вился из труб, о детях, что играли во дворах.

Мы с трудом пробирались по главной улице, объезжая выросшие в хаотичном порядке деревья и кусты. Природа, в каком бы мире она не была, не терпела пустоты. Она жадно поглощала то, что когда-то было человеческим творением, превращая дома в часть леса, а улицы – в тропы, по которым теперь бродили лишь дикие звери.

Под ногами хрустели сухие ветки и мелкие камешки, а воздух был пропитан запахом прелой листвы и сырой земли. Тишина стояла оглушительная, нарушаемая лишь нашим шагами и шелестом ветра в кронах деревьев. Казалось, даже птицы облетали это место стороной, не желая нарушать его скорбное спокойствие.

Мы остановились у того, что когда-то было, вероятно, центральной площадью. Здесь, среди зарослей крапивы и лопухов, угадывались очертания старого колодца. Его деревянный сруб почти полностью сгнил, а ведро, если оно когда-то и было, давно исчезло. Рядом, наполовину засыпанный землей, лежал ржавый плуг – безмолвный свидетель тяжелого крестьянского труда.

– Вон там, за поворотом, дом, о котором я говорил, – тихо произнес хранитель, словно боялся нарушить тишину этого места.

Пришлось потратить немного времени для расчистки дороги, иначе телеги бы не смогли проехать сквозь заросли кустарника, но знаете, оно того стоило. Дом действительно был относительно цел и крепок, даже его крыльцо не успело сгнить окончательно.

Довольные дети хотели было войти первыми, но я их удержала от столь опрометчивого шага. Отчего-то вспомнились слова бабушки, которая не раз говорила о том, что в каждом доме, будь он молод или стар, живет существо, которое мы привыкли называть домовым.

Бабушка всегда рассказывала о домовых с особой теплотой и уважением. Она верила, что домовой – это не просто дух, а настоящий хранитель домашнего очага, который заботится о благополучии семьи, оберегает от бед и несчастий.

Существует он или нет, я не знаю, но порой оставляла на кухне блюдечко с молоком и кусочек пирога, особенно перед тем, как куда-то выехать. Ведь часто так случается, что перед выходом что-то да теряется.

– Дорогой домовой, позволь нам войти в уютный дом. Спасибо, что ты всегда здесь, – войдя в дом, прошептала я и не забыла поклониться.

Дети в недоумении посматривали в мою сторону, а вот хранитель ободрительно гаркнул:

– Правильно, хозяюшка. Малый народ тоже требует почтения! Вот и вы, детки, запоминайте. Невидимые помощники тоже есть, им тоже приятно, когда их замечают и благодарят, – довольно произнес он, будто я сотворила чудо.

Судя по задумчивым лицам, о домовых здесь если когда-то и помнили, то не в последнее столетие. Вот даже Сани удивленно посмотрела на Дарка, явно не понимая, о чем тот ведет речь. Ну, да ладно. Обустроимся и займемся обменом знаниями.

Вечер прошел на редкость спокойно, впрочем, как и ночь. Уже к следующему утру, оставив Витара и Сани за главных по кухне, а Кариба главной нянькой, мы с Олбертом отправились на разведку.

Еще вчера, проезжая мимо полуразрушенных домов, на глаза мне бросилось явное несоответствие рассказанной действительности. Если верить словам Искорки, что конечно же было весьма неразумно в свете открывшихся подробностей, живущий здесь люд ушел с сердца Дортленда сам, а главное добровольно. Только вот видела-то я совершенно иное!

Глядя на эти покосившиеся стены, на выбитые окна, зияющие черными провалами, на заросшие бурьяном некогда ухоженные дворики, я не могла отделаться от ощущения неправильного. Это было не похоже на организованное переселение, на плавный переход. Скорее, это напоминало внезапное, стремительное бегство. Словно кто-то крикнул "Пожар!", и люди, схватив что попало, бросились прочь, не успев даже закрыть за собой двери.

И это, поверьте, не мои фантазии! В одном из домов я увидела опрокинутый стол, возле которого лежала металлическая тарелка с пятном посередине. Видно ее оставили немытой. Разве рачительная хозяйка так поступит? Нет конечно! А в другом доме мой взгляд упал на детскую игрушку, явно забытую в спешке. Это были не следы добровольного ухода, а свидетельства внезапного исхода.

Если жители Дортленда не ушли добровольно, если их вынудили покинуть свои дома, то кто и почему это сделал? И главное – что стало с теми, кто не успел или не смог убежать?

Осмотр не занял много времени. Зато нам удалось найти вполне пригодную к применению домашнюю утварь и немного холстины, спрятанные в стазис-короб. Он уже давно разрядился, но до сих пор был цел, как и то, что находилось внутри.

– Забираем, – без раздумий внес свой вердикт Олберт. – Артефакт цел, только разрядился специальный камень. Если получится, отдам его заряжаться.

О том, что кому-то из нас все-таки придется время от времени покидать территорию Дортленда, мы пока не говорили. Как и то, кто им будет. Видимо Олберт сам не раз задумывался об этом, раз назначит себя главным в этом вопросе.

Я не была против. Он не только силен физически, но и магии у него, несмотря ни на что, предостаточно. А то, что крыльев нет, то тут уж я бессильна.

– Пора, – с сожалением произнесла я, поняв, что осматривать больше нечего. – Позавтракаем и в путь.

Пока добирались до замка, нам на пути попались еще три похожие деревеньки. Не сговариваясь, мы облазили их вдоль и поперек. За довольно короткое время удалось разжиться вполне приличным скрабом. Первыми были рукомойник и помятое с одной стороны ведро из непонятного металла. Они потемнели от времени, но были без единой ржавчины и коррозии. Следом удалось выискать нож, вилы и даже косу, которые тут же были уложены в последнюю телегу, к полупустым мешкам с овсом.

Но наибольшую радость принесли мне находки из последней деревни, в которой, судя по всему, жили люди побогаче, нежели в предыдущих деревнях. Нам удалось найти аж целых три стазис-короба. В одном лежали ткани, будто только что сошедшие со станка, во втором продукты, часть из которых, конечно, давно пропала, но вполне прилично сохранились мед, растительное масло и даже несколько мешочков с незнакомой мне крупой.

Ну а третий короб мы нашли в самом дальнем доме и то чисто случайно. Я просто провалилась в подпол, где и заметила торчащий уголок железного ящика. Ох как ругался Дарк, когда мне все же удалось вылезти на свет божий, да не с пустыми руками. Он-то переживал о моем здоровье, а я вот о содержимом короба.

И да, на нашу всеобщую радость, моя находка был не пустой. Хоть она значительно отличалась от первых трех своими размерами, но вот ее содержимое озадачило всех. Там лежали медные монеты и полудрагоценные камни! И о каком добровольном исходе может теперь идти речь?! Не могли же хозяева сего богатства его просто забыть!

Гадать не имело смысла, а хранитель, к сожалению, подробностей не знал. То ли боги решили не утруждаться оным, то ли Искорка своим «энтузиазмом» и здесь отметилась, но что есть, то есть. Одно радует – с нами теперь куда более ответственный хранитель. Правда и его возможностей не так-то уж и много. Ничего, как говорится: прорвемся. Была бы цель, а путь найдется.

До замка мы добрались лишь на следующий день. Состояние его конечно было удручающим. Хранитель, впрочем, предупреждал нас, что увидим мы не сказочный дворец, а скорее призрак былого величия. И он был прав.

Замок, казалось, дышал вековой пылью и забвением. Стены, когда-то гордо возвышавшиеся, теперь были изъедены временем, покрыты мхом и лишайником, словно старой, обветшалой кожей. Кое-где зияли провалы, где камни просто осыпались, открывая взору внутренности, полные обломков и мусора.

Окна, если их вообще можно было так назвать, были пустыми глазницами, сквозь которые свистел ветер, разнося по округе жуткие, заунывные звуки. Крыша, если она еще где-то и держалась, провалилась в нескольких местах, а сквозь образовавшиеся дыры пробивались лучи солнца, освещая лишь груды щебня и поросшие бурьяном внутренние дворы.

Казалось, что природа методично, камень за камнем, отвоевывала свое, превращая когда-то неприступную крепость в часть дикого ландшафта. От былой роскоши не осталось и следа – лишь ощущение глубокой, пронзительной тоски по ушедшим временам, когда здесь кипела жизнь, а теперь царила лишь тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра и шорохом осыпающихся камней.

– М-да… И как тут жить? – задалась я вопросом, вертясь на триста шестьдесят градусов.

– Никак, – мрачно произнес Кариб, почесывая голову. – Жить здесь явно опасно.

– Может вернемся в деревню, – предложила притихшая Сани.

– Или разобьем лагерь в саду, – предложил Витар. – А что, там и дички много! Какая-никакая, а еда!

Дичка – это конечно здорово, учитывая сложившуюся ситуацию, но и крышу над головой хотелось бы. Нам пока еще везло с погодой, не было затяжных дождей, а если она переменится? Что тогда делать? К тому же, месяц-другой и ночи станут все холоднее, а спать под открытым небом, пусть и среди зарослей, будет не лучшим вариантом. Особенно для детей.

Я огляделась снова, пытаясь найти хоть какой-то проблеск надежды в этом унылом месте. Может быть, где-то здесь есть комната, стены которой еще не покрылись плесенью и мхом? Или хотя бы какая-нибудь пристройка, где можно было бы укрыться от ветра и непогоды?

– За замком есть конюшня, – голосом, полный неприкрытой радости, произнес подошедший Олберт. – Относительно целая, лошадей будет куда пристроить. А вот рядом с ней есть вполне приличный домик на десять комнат. Правда крыша у него провалилась и оконные проемы заложены. Но это не беда, стены-то крепкие. За неделю, думаю, успеем подправить.

Услышав такие слова, я выдохнула от облегчения. Нет, я готова была к трудностям, учитывая то, что видела в воспоминаниях Велерии. Но все оказалась куда тяжелее. Мысли и надежды – это одно, а столкновение с настоящей, осязаемой реальностью – совсем другое.

Благо теперь я была не одна и у меня было на кого положиться. Это осознание в который раз стало якорем, не давшим мне утонуть в пучине безысходности. Рядом были те, кто понимал, кто разделял мою участь, кто был готов встать плечом к плечу.

– Мы справимся, Ваше Сиятельство, – неожиданно громко и уверенно произнес Ник. – У нас нет иного выхода.

Я улыбнулась, взъерошив ему волосы.

«Справимся, обязательно справимся!»