Текст книги "Хозяйка горного перевала. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Мириам Агирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Глава 3

Вот не зря говорят: мы предполагаем, а бог располагает. Стоило мне только уснуть, как неясное, но настойчивое чувство тревоги, выдернуло меня из оков сна. Я испуганно распахнула глаза и принялась лихорадочно осматриваться, пытаясь понять, что же нарушило мой сон.

Вопреки моим страхам, вокруг нашего временного лагеря было тихо и спокойно. Дети вповалку спали на телеге, зарывшись чуть ли не по самую макушку в одеяла, Кариб и Витар примостились у каменной стены, а Олберт уснул прямо у костра, положив голову на согнутые колени.

Огонь, словно голодный зверь, медленно доедал последнюю сухую корягу. Ее уродливый изгиб, некогда, возможно, гордого низкорослого дерева, теперь лишь тлел, отдавая последние силы языкам пламени, а искры от костра, словно крошечные светлячки, взлетали в темное небо, чтобы тут же погаснуть, унося с собой остатки тепла.

Чуть поодаль, в полумраке, слышалось мерное, убаюкивающее всхрапывание усталых лошадей, а рядом с ними журчал маленький родник, рождая тихий, мелодичный звук.

И все. Тишина. Такая неестественная для живой природы.

Я медленно, стараясь не издать ни звука, села на солому, устланную на дно телеги. Холодный воздух тут же коснулся моей кожи, заставляя меня поежиться. Начало лета, а холодно так, будто только-только наступила весна.

Нехотя скинула с себя одеяло, понимая, что больше не усну, по крайне мере в ближайший час точно. Сани, потревоженная моим копошением, что-то пробормотала во сне и, отвернувшись, вновь тихонько засопела.

Знаете, бывает порой такое чувство, будто кто-то долго и упорно наблюдает за тобой. Особенно это ярко ощущается в больших городах, когда не можешь среди большого скопления народа определить его источник. Часто подобное я ощущала в метро, в толпе на пешеходной улице, в супермаркете. Это не паранойя, не игра воображения – это тонкое, почти инстинктивное ощущение чужого взгляда, скользящего по спине, задерживающегося на затылке.

Но видно человек так устроен, что со временем привыкает ко всему, даже к столь необычному и поначалу пугающему ощущению. Сначала у меня было что-то вроде напряжения, потом – в виде легкого беспокойства, а затем… затем это просто стало частью городского фона. Как шум машин, как гул голосов, как мелькание рекламных вывесок.

Здесь же все было иначе. Я прям не могла отделаться от мысли, что мы не одни. Можно было, конечно, списать на усталость и недосып, на манию преследования, только вот мне не давало покоя поведение животных. Если бы за нами наблюдал хищник или какой другой зверь, будь даже он двуногим, лошади не вели бы себя столь спокойно.

И тут я услышала его. Тихий, едва различимый звук, который заставил мое сердце замереть. Это не было похоже на шелест листвы, тихое завывание ветра или взмахи крыльев летучих мышей. Это было что-то другое, что-то, что звучало как… дыхание. Медленное, прерывистое и совсем рядом.

Затаив дыхание, прислушалась к тишине. Просидела, наверное, минут пять, прежде чем поняла, что мое пробуждение было не случайностью. Видно, кто-то долго и упорно следил за мной, прежде чем дал понять, что не намерен причинить нам вреда.

Откуда такая уверенность? Да черт его знает! И знаете, как только я об этом подумала, так сразу во мне пропало чувство страха и настороженности. Осталось лишь любопытство, смешанное с каким-то странным, необъяснимым спокойствием. И да, мне вдруг до одури захотелось отойти от лагеря и прогуляться среди скал.

Спрыгнув с телеги, чуть слышно чертыхнулась. Острый камешек пробил-таки мягкую подошву моих кожаных сапог, а ведь торговец яро уверял меня в обратном. Мысленно ругнувшись на себя доверчивую, вытащила камешек и осторожно обошла лагерь.

Глаза быстро привыкли к ночной темноте, давая мне возможность различать мельчайшие детали: силуэты одиноких деревьев на горизонте, мерцание далеких звезд, даже легкое движение в кустах неподалеку. Но еще отчетливее я увидела юркнувший между камнями маленький огонек, будто кто-то неведомый решил поиграть со мной в солнечного зайчика.

Стараясь сильно не шуметь и ступать мягче, чтобы шелест камней под ногами не разбудил моих спутников, я пошла вслед за огоньком. Шаг, второй, третий. Лагерь уже скрылся из виду, растворившись в ночной пелене, прежде чем я неожиданно потеряла столь странный ориентир.

Огонек, который вел меня, исчез так же внезапно, как и появился. Вокруг снова сгустилась непроглядная тьма, но теперь она казалась плотнее и даже враждебнее. Паника, готовая вот-вот накрыть меня с головой, так и не пришла. Просто не успела. За какие-то доли секунды вместо исчезнувшего огонька передо мной материализовалась маленькая огненная ящерка.

Ее чешуя переливалась всеми оттенками пламени, от нежно-оранжевого до глубокого алого, а глаза горели двумя крошечными угольками. Она была не больше моей ладони, но от нее исходила такая мощная энергия, что я почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

Ящерка не двигалась, лишь пристально смотрела на меня, словно оценивая. В ее взгляде не было ни страха, ни агрессии, только древняя, мудрая безмолвность.

Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это таинственное создание. Не скрою, сердце бешено колотилось, но не от страха, а скорее благоговейного трепета. Я прям словно в детство попала, когда впервые на экране черно-белого телевизора увидела номер с зайцами клоуна-фокусника.

Ящерка медленно подняла голову, и из ее приоткрытой пасти вырвался тонкий, почти неслышный свист, похожий на шепот ветра в сухой траве, а затем отчетливо различимые слова:

– Ну здравствуй, дитя другого мира.

* * *

Икнула скорее от удивления, нежели от испуга. Магический мир продолжал удивлять меня своей необычностью, хотя, если признаться честно, я уже начала привыкать ко всему необычному и перестала вздрагивать всякий раз, когда перед глазами воплощалось в жизнь волшебство.

Это там, в моей прошлой жизни, все основывалось на законах физики, здесь же границы реальности казались размытыми, а невозможное становилось обыденным. А как иначе, если одно лишь движение руки могло заставить цветы расцвести посреди зимы, а шепот – превратиться в мелодию, звучащую в самой душе?

– Да ты присаживайся, Валерия. В ногах правды нет. Кажется, так говорят в твоем мире или я ошибаюсь?

– Нет, не ошиблась. Кто ты? – вырвалось у меня прежде, чем я осознала, что, а главное кому задаю вопрос. Более того, сама того не осознавая, я действительно села на пыльную дорогу, оперевшись спиной о камень. Правда вначале я благоразумно подстелила под себя край одеяла, а усевшись, накрыла себя вторым свободным концом.

Постаралась незаметно посмотреть в сторону лагеря. Интересно, если закричу, Олберт услышит мой зов или нет?

Ящерка будто прочла мои мысли. Забравшись на камень, она с любопытством проследила за моим взглядом.

– Твои спутники спят, хозяйка. И проспят до самого утра, я об этом позаботилась, – довольно сообщила она, прищурив глаза.

Вид у ящерки при этом был довольно комичным. Вроде животное, пусть и магическое, а повадки как у человека.

– Так кто ты? – вновь задала я ей свой вопрос, сделав в голове зарубку уточнить услышанное от нее признание.

– Страж Дортленда. Дух этих гор. Хранитель рода де Сантар, – хитро произнесла она, переползая чуть ближе. – Выбирай, что тебе больше нравится.

Вот так да! Ящерка и страж Дортленда? Такая маленькая и хранитель рода де Сантар? Теперь-то мне кажется понятно, отчего род моей предшественницы практически вымер.

– Но-но! – грозно произнесла ящерка, сверкнув разноцветными искорками. – Я ведь могу и обидеться. Что ты тогда будешь делать?

– Ничего, – честно ответила я четвероногой. Или четверолапой? Ай, да какая разница, суть-то не меняется! – Я ведь не принадлежу роду де Сантар. Я пришлая.

Ящерка заливисто рассмеялась. Да-да, именно рассмеялась! Не просто издала какой-то шипящий звук или щелкнула зубами, а рассмеялась – звонко, с переливами, так, что по каменным стенам прокатилось эхо. Вы когда-нибудь видели подобное? Нет? А мне вот довелось!

Она, наконец, унялась, откинув голову назад, и снова посмотрела на меня, теперь уже с какой-то хитрой искринкой в глазах:

– В этом теле, – ткнула она в меня своей лапой, – течет кровь потомков великих магов. Пусть у него теперь и твоя душа, но сути это не меняет. Ты теперь потомок де Сантар, хочешь того или нет, магия приняла тебя как главу, хотя об этом ты уже и сама знаешь.

Знать то знаю, но что делать с этими знаниями? Как выжить в столь суровой реальности? Как по мне, лучше бы перенеслась в тело какой-нибудь крестьянки, авось в нем жить было бы куда спокойнее. И что самое главное – предсказуемо.

– Спокойнее? – прозвучал в ответ насмешливый голос ящерки. Ее глаза, похожие на два уголька, сверкнули в полумраке. – Ты думаешь, что жизнь крестьянки – это спокойствие? Ты ошибаешься. Это лишь другая форма борьбы. Борьбы с голодом, с болезнями, с жестокостью тех, кто наделен магией. Твой путь иной, смирись с этим, – назидательно произнесла она и, впрыгнув с камня, обратилась в милую кошечку.

Слова магического существа заставили меня призадуматься. А ведь она права. Родись я в теле крестьянки или какой-нибудь магички средней руки, то жила бы без права голоса. А тут глава, хоть и обнищавшего, почти вымершего рода, значит могу сама распоряжаться своей жизнью. По крайне мере, я на это очень надеюсь.

Я машинально протянула руку и, подхватив теплое тельце хранительницы, усадила несопротивляющееся магическое животное на колени и принялась поглаживать шерстку.

Мысли мои были далеко не столь радужными, как несколько минут назад. Как ни крути, а испытаний и в этом мире мне хватит с лихвой. Род де Сантар мало того, что практически нищий, так еще и магически истощен. Моих сил вряд ли хватит на восстановление былого величия, да и сам факт родового проклятия висит над моей головой дамокловым мечем, готовым в любой момент обрушиться и раздавить последние крохи надежды.

И как теперь быть? Что делать? Ну доберусь я до родного замка Велерии, а дальше что? Если верить ее детским воспоминаниям, уже тогда, десять лет назад, он был фактически непригоден для проживания. Разрушенные стены, обвалившиеся потолки, сквозняки, гуляющие по пустым залам – вот что, скорее всего, ждет меня. Не говоря уже о том, что замок, вероятно, давно разграблен и опустошен.

Надеяться на чудо? Глупо. Чудеса случаются только в сказках, а моя жизнь, увы, далека от них. Я не принцесса, которую спасет доблестный рыцарь, и не герой, которому суждено изменить мир. Я всего лишь наследница разоренного рода, обремененный проклятием и почти полным отсутствием ресурсов.

Сдаться? Нет, не могу, да и магия во мне не позволит этого сделать. Вон как настойчиво тянула меня в горы, а зачем? Да кто ж ее знает!

Значит, нужно искать приемлемый выход. Но где? И как? Мои знания об этом мире были скудны, а опыт – и вовсе отсутствовал. Сейчас я была похожа на слепого котенка, выброшенного в незнакомый лес. Эх, мне бы сейчас посидеть в библиотеке, а не глотать пыль в дорогах.

– И как же мне быть, Искорка?

Глава 4

Глава 4

– Искорка? – магическое животное тут же заинтересованно подняло голову и посмотрела в мои глаза. – Хм-м-м, а мне нравится.

Кошечка, пока еще кошечка, принялась ластиться к моей руке, мурлыча так громко, что вибрация от ее крошечного тельца отдавалась в моей ладони. Ее шерстка, мягкая, как облако, переливалась всеми оттенками белого, от молочного до перламутрового, и казалась сотканной из лунного света. А между шерстинками пробегали всполохи магического огня, что казалось, будто маленькие искры пробегают по ее телу.

– Искорка, – повторила я. На этот раз имя прозвучало уже не как вопрос, а как утверждение. Она действительно была похожа на искру, несущую в себе свет.

Искорка подняла голову, снова заглядывая мне в глаза. В этот момент я поняла то, о чем даже не догадывалась. Она выбрала в качестве хозяйки меня! Не Велерию, а меня.

– Для начала обсудим ряд вопросов, ответы на которые ты должна знать, – деловито произнесла хранительница.

– И какие же? – с ухмылкой произнесла я, что конечно же не понравилось хранительнице. – Прости, прости. Просто я уже давно в этом мире, но так и не разобралась даже, казалось бы, в обыденных вещах.

– Во-первых, для начала тебе надо познакомиться с прошлым де Сантар и действовать уже исходя от этих знаний.

– А во-вторых?

– А, во-вторых, тебе необходимо как можно скорее принять в род детей, которых ты так опрометчиво взяла под свое крыло. Нет, я понимаю, что в тебе взыграл здравый смысл и нереализованный материнский инстинкт, но пойми, ты дитя иного мира и пока еще не знаешь здешних реалий.

– Что-то мне стало не по себе после твоих слов, – честно призналась я.

На то у меня были причины, взять хотя бы странное поведение Ника. Вдруг я ошиблась в своих суждениях и детские души не так чисты и невинны?

– Не мудрено, – хмуро произнесла Искорка. Потоптавшись на моих коленях, уселась и продолжила: – Начнем с самого главного. Ты слушай и не перебивай, все вопросы задашь потом. Поняла?

– Поняла, – согласилась я с ней и принялась внимательно слушать.

Искорка не подвела. Не стала ходить вокруг да около, а начала с самого главного – с рода де Сантар.

– Так вот. Род де Сантар начинает свои истоки с момента сотворения мира. Тогда это был малочисленный, но магически сильный род, основное предназначение которого заключалась в слежении за мировым порядком. В этом им помогала магия разума, которая дает возможность прямо или косвенно влиять на чужие мысли, принимать сложные решения, от которых порой зависела жизнь целого континента.

Более трех тысячелетий назад на Лиране разразилась жестокая война, унесшая жизни почти половины ее населения. Причина же ее была столь простая и одновременно чудовищная. Правители того времени, ослепленные жаждой власти, возжелали подчинить себе магию разума, силу, что по законам богов принадлежала всем, но не могла быть ничьей личной собственностью.

Де Сантар, не видя иного пути, сделали то, о чем мало кто догадывался до сегодняшнего времени – они стерли все воспоминания о себе и своей магии в памяти лиранцев, объявили себя проклятым родом и поселились в ничейных землях, объявив их своей вотчиной, назвав Дортлендом, и заблокировав в него проход. Лишь небольшой участок земли они оставили нетронутым – горный перевал, дававший роду возможность соприкасаться с остальным миром, вливать в свой род свежую кровь.

С тех пор прошло много веков. Лиранцы, не помнящие истинной причины своих бед, продолжали жить. Они не знали, что их мир был спасен ценой самопожертвования, что их спокойствие было куплено кровью тех, кто стал изгоем. Де Сантар же, в своих уединенных землях, продолжали хранить тайну, наблюдая за миром, который они когда-то спасли. Они стали хранителями забытой истории, стражами мира, который сам себя не помнил.

Постепенно род начал таять. Вместе с ним уходила и их магия, некогда яркая и могучая. Боги, чьи пути неисповедимы и чьи законы нерушимы, не могли вмешаться напрямую. Их помощь, будучи слишком сильной, могла бы сломать хрупкую нить судьбы, нарушить саму суть их божественного бытия. И тогда, в своей безграничной мудрости, они обратили свой взор на меня.

Я, дух этих древних гор, чьи корни уходят в самую сердцевину земли, была призвана для ответственной миссии – стать хранительницей вымирающего рода. Так я обрела двойное бремя: стать не только стражем угасающей магии разума, но и незримой защитницей самого Дортленда, их последнего прибежища.

Но хвастаться здесь мне нечем. Мои руки, хоть и связаны с силами природы, оказались бессильны перед неумолимым ходом времени. Я не смогла уберечь магию от полного исчезновения. Видеть, как последние искры разума гаснут в глазах тех, кого я поклялась оберегать, было мучительнее всего. Я чувствовала себя словно дерево, чьи корни подмывает вода, но которое не может сдвинуться с места.

Велерия, последняя из рода де Сантар, оказалась духовно слабой и неспособной удержать в себе искру магии разума. Когда об этом стало известно богам, они нашли способ вновь вмешаться и восстановить справедливость. Нашли душу, которая добровольно решила покинуть свой мир.

Теперь ты, Валерия, несешь не просто дар, а бремя, которое может вновь изменить судьбу мира. Это не магия разума в том виде, в каком ее знали лиранцы. Ты стала сосудом для самой Истины.

– Как это? – от недоумения я аж перестала наглаживать Искорку, которая, кажется, тоже почувствовала мое замешательство и замерла под ладонью. Слова, только что слетевшие с ее губ, казались настолько абсурдными, что мозг отказывался их обрабатывать.

– Ту есть своя фишка. Кажется, так говорят в твоем мире? Ну, не важно. Магами разума могут стать только мужчины из рода де Сантар. Женщинам же отведена иная роль – они сосуды, способные передавать магию еще нерожденному сыну. Их тела – это хранилища, мосты, по которым течет древняя сила, от отца к матери, от матери к сыну, поколение за поколением. Без них род де Сантар угаснет, а вместе с ними и магия разума.

– То есть…, – я запнулась, пытаясь подобрать слова. – То есть, женщины в роду... они просто инкубаторы? Живые батарейки для магии?

В моем голосе сквозило возмущение, которое я даже не пыталась скрыть. В моем мире, откуда я родом, такие слова были бы восприняты как дикость, как пережиток темных веков.

– Ты используешь слишком грубые слова, Валерия. Женщины рода де Сантар хранительницы. Они не просто передают магию, они ее оберегают, питают своей жизненной силой, пока она не будет готова перейти к наследнику. Их роль не менее важна, чем роль мужчин-магов. Без них не было бы никого, кто мог бы владеть этой силой. Представь себе реку, которая течет по засушливой земле. Мужчины – это русло, по которому течет сила, но женщины – это источник, который питает эту реку, не давая ей иссякнуть. Они – плодородная почва, в которой произрастает магия, они – невидимые нити, что связывают поколения, передавая не только силу, но и мудрость, опыт, понимание того, как с этой силой обращаться.

– Но у них получается никогда не было своей магии? – я не могла поверить услышанному.

– Почему сразу нет?! – возмутилась Искорка. – Была и есть! Вот ты, например, носительница не менее уникальной, я бы даже сказала божественной магии – магии созидания. Без нее не было бы ни новых жизней, ни новых идей, ни новых миров. Мужчины могут управлять стихиями, разрушать и строить, но именно женщины дают начало всему этому. Они – те, кто вдыхает жизнь в пустоту, кто создает красоту из ничего. И это не просто магия, это сама суть бытия, воплощенная в женской силе. Неужели ты думаешь, что это менее важно, чем метать огненные шары, вызывать бури или копаться в чужих мыслях?

Я стыдливо решила промолчать. Действительно, чего я взбеленилась? Сама-то всего несколько недель как почувствовала в себе магическую силу, так толком и не разобравшись в ней, а все туда же…

– Мы отвлеклись, – хмуро произнесла Искорка. Спрыгнув с моих колен, она прошлась передо мной как заправский профессор истории и продолжила: – Несколько месяцев назад правителю Кашира попал в руки древний свиток, содержащий в себе сведения о магах разума. Как было известно и о существовании магически слабо одаренной Велерии из проклятого рода, ведь именно он принял непосредственное участие в ее судьбе.

Расшифровка древней письменности заняла больше полугода, но увы, полученные из свитка знания и предостережения не остудили его пыл, наоборот, он захотел стать единственным, кто мог бы влиять на судьбы лиранцев. И не просто влиять, а управлять ими, как марионетками, посредством ее детей.

Была бы на твоем месте Велерия, то ему бы удалось осуществить задуманное. Она была слабой, безвольной, не способной к открытой борьбе. Но теперь в ее теле ты, Валерия. Ты смогла обмануть чужую судьбу, проявив смелость и смекалку, ты смогла преодолеть тот путь, который привел тебя ко мне.

Новость эта, конечно, хорошая, все же теперь у меня есть свой, необычный и живой, справочник информации. Только вот не думаю, что император отступится от своих идей, о чем я и сообщила Искорке.

– Ты права, – кивнула она, возвращаясь на мои колени и устраиваясь поудобнее. – Он не отступится. Его жажда власти слишком велика. Свиток лишь подлил масла в огонь, убедив его в собственной исключительности. Он верит, что ему суждено стать вершителем судеб, новым богом для лиранцев. И он не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Уже сейчас к Даркленду стекаются сильнейшие маги Кашира, но не смей переживать, я намного сильнее их. Никто не посмеет пересечь границу твоих владений без твоего же согласия.

Это все конечно хорошо, но как дальше-то жить? В изоляции? Но разве это выход? Думаю нет, хороший тому пример – Велерия, последняя из рода де Сантар. Эх, ладно. Как говорила Скарлетт О’Хара из фильма «Унесенные ветром»: я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра. Хороший кстати девиз, жизненный.

– Что на счет детей? Почему ты так резко отозвалась о них? – неожиданно вспомнила начало нашего разговора.

Искорка фыркнула, взметнув вверх сноп искр. Видно, злилась на что-то.

– Эти дети маги, Валерия, а магия в неумелых руках разрушительна даже для них самих. Необученные и от того непредсказуемые. Ты-то понятно, у тебя зрелая душа, способная разобраться, где добро, а где зло. Да ты сама уже не раз ощущала на себе исходящее от них чувство неправильного, не так ли?

Я как сомнамбула кивнула в ответ. Было такое, особенно от Ника. И что самое ужасное – не один раз.

– Вот видишь, ты и сама уже обо всем догадалась, – хитро прищурила Искорка глаза. – вступление в твой род не даст им обмануть тебя, солгать или предать. Думай и уже завтра утром принимай решение.

– А что на счет Сани?

Мысль о том, что единственная подруга – это потенциальный враг, заставила меня поежиться.

– Сани? О ней можешь не беспокоиться. В ней нет магии, в род принять ее не сможешь. Да и клятва служения не даст ей ни единой возможности оступиться. А теперь иди спать, завтра продолжим наше общение, – назидательно произнесла хранительница и махнув хвостиком, скрылась в ночной мгле.

Мне же не оставалось ничего иного, как последовать ее совету. Завтра новый день, новые трудности и новые испытания. Надеюсь, мы сможем с ними справиться, не хотелось бы из-за недопонимания расставаться с детьми и обрекать их на верную погибель. Но и по-другому поступить я не имею право, ведь от этого зависит не только мое благополучие, но и благополучие тех, кто доверился мне, добровольно вошел в мой род, и тех, кто связан со мной клятвой служения.