Текст книги "Хозяйка горного перевала. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Мириам Агирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Глава 15

* * *

Проснулась я с ощущением слабости во всем теле, сухостью во рту и головной болью. Казалось, каждая клеточка моего организма протестует против пробуждения, требуя покоя. Сил не было даже подняться с постели, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты. Одеяло казалось неподъемным грузом, а подушка – единственным спасением от пульсирующей боли в висках.

«Странно, неужели простыла?» – задалась я вопросом, пытаясь сосредоточиться и проанализировать свое состояние.

Приложила руку ко лбу – температуры не было. Это сбивало с толку. Обычно, когда я чувствовала себя так разбитой, это было верным признаком начинающейся простуды, сопровождающейся жаром. Но сейчас тело было каким-то ватным, а голова – тяжелой, словно набитой песком.

Повернула голову к окну и ахнула. Спать я в последнее время любила, все же свежий воздух без миазмов индустриального города благоприятно сказывается на организме и тот не желал просыпаться «как положено», но сейчас, судя по видневшемуся из окна яркому солнечному дню, явно не восемь утра.

Тихий стук в дверь заставил меня от непривычки вздрогнуть.

– Войдите! – прошептала я, едва ворочая языком. К счастью, меня услышали. Встать и открыть дверь самостоятельно я не смогла – слабость была сильной и какой-то странной.

– Миледи, – чуть слышно обратилась ко мне Сани, заглядывая в приоткрытую дверь. – С вами все в порядке? Помощь нужна?

Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались.

– Сани, милая, я… я просто немного неважно себя чувствую. Кажется, переспала.

Сани вошла, неся поднос с дымящейся чашкой отвара и парой свежих лепешек, от которых исходил приятный аромат. Я удивилась, осознав, насколько сильно голодной проснулась. А ведь вчера я не только не пропустила ужин, да еще попросила добавки!

– Вы выглядите бледной, миледи. Неужто простыли? – ставя поднос на пенек, ставший для меня этакой импровизированной прикроватной тумбочкой.

– Скорее нет, чем да. Жара нет, но слабость во всем теле. Я даже подняться не могу с постели, – впервые позволила я себе показаться в глазах окружающих слабой. В новой жизни Сани стала тем единственным человеком, которому я всецело доверяла, как некогда доверяла Виктории.

Дрожащими руками взяла чашку, ощущая тепло, разливающееся по ладоням. Аромат травяного чая приятно щекотал ноздри. Осторожно сделала глоток, чувствуя, как меня понемногу отпускает.

Допив отвар, я попросила Сани помочь мне подняться. Признаться честно, в тот момент я почувствовала себя столетней старухой. Ноги не держали, руки тряслись, а ладони покрылись холодным потом.

– Не нравится мне ваше состояние, миледи, – честно призналась Сани, помогая мне облачиться в домашнее платье.

– Похоже я вчера перетрудилась с непривычки или перегрелась на солнце. Ничего страшного, пройдет.

С трудом, превозмогая слабость и головокружение, я вышла из комнаты. О том, чтобы пройти в сушильню, и речи быть не могло. Мне бы для начала добраться до отхожего места, иначе точно опозорюсь перед домочадцами.

Лестницу и пару ступенек невысокого крыльца я одолела, едва ли не повиснув на Сани. Спуститься-то я спустилась, а вот подниматься обратно наверх не решилась. Сани меня не удержит, если я начну падать назад, а мужчины, которых, к слову, я воспринимала не иначе как своими братьями, как назло, решили с утра отправиться в лес.

– Ты иди готовь обед, я посижу на крылечке, – устало произнесла я, опираясь спиной о грубо обтесанные перила. – Только отвара мне принеси и немного лепешек.

Сани молча кивнула и поспешила выполнить мою просьбу. Солнце припекало, но легкий ветерок, доносящийся из реки, приносил некоторое облегчение.

Я прислушалась к звукам двора: тихое ржание лошадей, что паслись за оградой, смех Лоры и Гора, тихий монотонный «вжик» как при покосе травы. Звуки были привычными, сельским, жаль, что не было слышно ни кудахтаний кур, ни мычание коров.

Целый день я просидела на одном месте, покидая свой пост лишь по надобности. Младшие дети пытались скрасить мне компанию, но их быстро разогнала Сани, за что я конечно была ей очень благодарна. Ну не могла я принимать участие в разговорах, как и отвечать на постоянные вопросы любопытной девочки.

К вечеру стало мне намного хуже. Голова кружилась, тело покрылось холодным липким потом, а перед глазами то и дело летали черные мушки. Я уже думала все, помру, но на мое облегчение, из леса вернулись братья и буквально вслед за ними появился из неоткуда Дарк.

Если Олберт замер, едва увидев меня, будто громом пораженный, то хранитель налетел и не стесняясь в выражениях начал меня распекать.

– О чем ты думала, хозяйка?! Я тебе о чем все время талдычил?! Хочешь уйти за грань прежде времени?!

Ругался он не хуже базарной бабки, честное слово, да только на тот момент мне было все равно. Я чувствовала, как силы оставляют меня, еще немного и я бы точно упала в обморок.

Кто-то подхватил мое тщедушное тельце и в три прыжка преодолел лестницу. Открыть глаза и поблагодарить я не смогла, язык словно прилип к небу и не желал шевелиться. Следом я почувствовала, как кто-то взял меня за руку, а вслед за этим побежавшее по моим венам тонким ручейком тепло, которое я с жадностью пыталась в себя впитать.

Глава 16

Глава 16

* * *

Сколько так лежала я не помню, но окрик хранителя заставил меня вздрогнуть и буквально насильно вырвать свою конечность.

– Ты что удумал, олух?! Она ведь не контролирует себя! Хочешь рядом лежать от истощения?!

Ответа я не услышала. Кто-то насильно приподнял мне голову и принялся тонкой струйкой вливать мне в горло терпкий и горький чай со вкусом полыни. Я было воспротивилась такому произволу, пытаясь увернуться, да где уж мне там.

– Пей, хозяйка, пей и не морщись! Сама виновата в своем состоянии!

Выпила, а куда было деваться. Сил нет, поддержки со стороны тоже нет, хорошо еще не захлебнулась.

Допив показавшуюся мне бездонной чашку, я уснула буквально в тот же миг, как моя голова оказалась на подушке. Пару раз сквозь сон чувствовала, как меня пытаются растормошить и вновь напоить этой мерзостью. У них, кстати, это получалось без труда, сопротивления я-то не оказывала.

Окончательно проснулась, а главное сама, я только к концу следующего дня. Чувствовала себя на порядок лучше, чем давеча. Мне даже самой удалось переодеться и спуститься вниз.

Притихших домочадцев я нашла на поляне у дома, где у нас по негласному соглашению находилась «столовая». Все сидели на покрывале у накрытого «стола» и с хмурыми лицами, не поднимая глаз, поглощали ужин.

Если бы не мой громко заурчавший живот, то на меня бы, скорее всего, даже не обратили внимание. Слух у нелюдей отменный, стоит отдать ему должное.

– Явилась, – с насмешкой произнес Дарк, убирая в сторону полупустую тарелку.

Отвечать не стала, да и зачем, если и так все понятно. Осторожно присела рядом с Сани и с благодарностью приняла от нее тарелку. И вот же удивительное дело – организм так яростно требовал еду, а когда наконец получил желаемое, мне удалось проглотить всего ничего. И выпить мне предложили не сладкого ягодного взвара, а горький травяной отвар, вкус которого до сих пор был у меня во рту.

За столом все молчали, но стоило только детям уйти в свою комнату, как на меня натуральным образом наехали. И главное кто?! Хранитель!

– Ты о чем думала, когда применяла магию, бездарь?! Разве я тебя этому учил?!

От такого грубого и уничижительного обращения я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Бездарь… Это слово ударило сильнее, чем любая физическая боль.

– Я не понимаю, о чем идет речь. Более того, я требую к себе уважительного отношения! Вы не имеете права так со мной разговаривать, тем более ничего плохого я не делала?

Нарочито медленно отложила чашку в сторону, подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах я видела не только гнев, но и что-то еще, похожее на разочарование? Или, возможно, страх?

– Не понимаешь? – Хранитель усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего веселого. – Ты едва не убила себя! Едва не выгорела, опустошив резерв практически насухо! А если бы я не вернулся вовремя? Ты об этом подумала? Ты подумала о тех, ответственность за которых взвалила на свои плечи! О тех…

Он запнулся, словно подбирая слова, которые могли бы еще сильнее ранить. Я же почувствовала, как внутри меня поднимается волна обиды и дикой, яростной злости.

– Именно о них я и думаю все время! – рявкнула я так, что сама себя испугалась. – В отличии от тебя! И прекрасно осознаю взятую на себя ответственность! Я делала то, что считаю нужным и важным. Лето на исходе, скоро зима, а у нас нет никаких запасов! Мы не выживем без еды, теплой одежды и большого количества дров! Запасы на исходе. Нет соли, муки, круп. Нет овощей и фруктов, вообще ничего нет, даже денег! Я думаю, как заработать и что купить! Где бы взять столько золота, чтобы нам хватило до следующей весны! Я думаю, пока ты где-то пропадаешь! Ты хранитель рода или кто?

Меня прорвало, признаю. Я впервые в жизни повысила голос на другого, хотя я всегда старалась себя сдерживать при необоснованных обвинениях. Слезы обиды и отчаяния жгли глаза, но я не позволяла им катиться. Нужно было действовать, а не рыдать.

– Ты понимаешь, что происходит? – мой голос немного дрогнул, но я постаралась вернуть ему твердость. – Мы на грани. На грани голода, на грани отчаяния. Если никто не жалуется на отсутствие привычного комфорта, это не значит, что так может продолжаться бесконечно. А ты... ты просто исчезаешь. Я не знаю, где ты бываешь, чем занимаешься, но это не помогает нам. Мне нужна помощь! Реальная помощь, а не твои отговорки. Мне нужны реальные действия, а не пустые слова. Я не могу одна тащить на себе все это. Я устала. Я хочу изменить свою жизнь! Пусть так, методом проб и ошибок, ведь помощи мне ждать неоткуда!

Высказала свои претензии, задрав высоко голову. Думала на этом все, инцидент исчерпан, однако хранитель не желал останавливаться.

– Ты думаешь, я просто так пропадаю? – голос Дарка стал тише, но от этого не менее угрожающим. – Ты думаешь, я наслаждаюсь бездельем, пока ты пытаешься строить из себя главу рода? Две недели я мотаюсь к границе и обратно. А знаешь почему? Кто-то очень упертый желает получить себе новую игрушку. Игрушку в твоем лице! Кто-то раз за разом пытается ослабить защиту и проникнуть в Дортленд! Око бдит, но оно не всесильно! И я не всесилен! Я просил тебя лишь об одном – беречь себя и свою магию, а ты… – он устало махнул рукой и отвернулся.

Я замерла, не веря услышанному. И постепенно осознавала, все наше недовольство, весь этот скандал только из-за того, что мы молчали! Молчали, вместо того чтобы озвучивать проблемы вслух!

– Так научи меня. Научи владеть своей магией! Не знаешь как? Вот и я не знаю. Но я хотя бы стараюсь. Пусть криво, пусть с ошибками, но стараюсь. И не тебе меня судить.

Я встала и развернулась, не дожидаясь ответа. Вошла в дом, оставив Хранителя в тишине, которая теперь казалась еще более зловещей. Я шла по коридору, чувствуя, как слезы текут по щекам. Бездарь… Это слово будет преследовать меня еще долго. Но я знала одно: я не сдамся. Я докажу ему, что он ошибается. Я докажу себе, что я не пропащая. Я смогу. Я справлюсь.

– А ты действительно молодец, – неожиданно похвалил меня хранитель, заглядывая в короб. – Сделать такую тонкую работу. Для необученного мага – это успех.

Его слова, сказанные так просто, но так весомо, стали для меня настоящим признанием. Я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня в последние минуты, немного отпустило. Пусть поздно, пусть и после всех моих ошибок и его обидных слов, но ведь лучше так, чем вовсе без него. Это было похоже на глоток свежего воздуха после долгого пребывания в душной комнате.

– Ага, – хмыкнула я, вспомнив его слова, высказанные в гневе. – Только толку от них. Из Дортленда нам не выйти незамеченными.

Я опустила взгляд на короб, где лежали мои творения. Они были идеальны, безупречны, но сейчас казались лишь бесполезными игрушками перед лицом реальности.

– Ну от чего же? – улыбнулся Дарк. – Дортленд находится на ничейных землях и граничит практически со всеми странами. Кроме того, есть выходы, о которых никто, кроме меня, не знает. – и подмигнул, словно мальчишка. – Только прошу об одном – не пользуйся магией, пока резерв не восстановится полностью и следи за тем, чтобы не выгореть в пылу азарта.

– Хорошо, – согласилась я с ним. – Обещаю.

Хрупкий мир был восстановлен. Я сложила вещи обратно в короб, мысленно досадуя о том, что в ближайшие дни точно не смогу продолжить свои эксперименты. Олберту, чтобы восстановить свой растраченный во время пути резерв, понадобилась не одна неделя, мне же придется набраться терпения и молиться, чтобы мой восстановился как можно быстрее.

То ли боги услышали мои молитвы, то ли в этому поспособствовало само мироздание, но магия во мне накапливалась семимильными шагами. Уже к третьему дню мой резерв полностью восстановился, и я смогла продолжить начатое.

На этот раз к работе я подошла совершенно иначе. Уроки прошлого не прошли даром. Я не стала тратить драгоценную магию на всякие мелочи, вроде повседневной одежды, которая, хоть и была приятна, но не являлась первостепенной задачей. Мое внимание полностью переключилось на имеющиеся у нас ткани. Это был настоящий клад, который я раньше недооценивала.

Перебрав с десяток, я, наконец, после долгих поисков и сомнений, выбрала самые лучшие, самые тонкие, те, что казались почти невесомыми и струились сквозь пальцы, словно вода. Они были идеальны для моей задумки – легкие, податливые, способные принять любую форму.

Пока кипятила, мысленно перебрала гардероб братьев. Сама я вряд ли покину Дортленд, да и детей не пущу, а вот им новая яркая одежда очень пригодится. Несколько пар рубашек и брюк, кафтаны и сюртуки, плащи и шляпы – все это предстояло мне окрасить в темные благородные цвета и как можно быстрее.

Насыщенный зеленый, глубокий синий, благородный черный и приземленный коричневый. Вот палитра, которая должна была преобразить их наряды, которая придаст им солидности и скроет следы их вечных приключений.

Им нужна одежда, которая бы внушала уважение, а не вызывала брезгливость и ненужных подозрений со стороны покупателей и стражей правопорядка. Одежда, которая бы говорила о принадлежности к сильному магическому роду, основной вид деятельности которого заключается в поставке уникальных тканей всему Лирану.

Две недели у меня ушло на то, чтобы подготовить будущий товар. Я берегла себя, я берегла магию в себе и свой резерв. Действовала интуитивно, то и дело прерываясь от работы, чтобы оценить свои реальные силы.

Это было похоже на танец: шаг вперед, потом пауза. Эти паузы были жизненно важны. Они позволяли мне не только восстановиться, но и взглянуть на процесс со стороны, увидеть общую картину, почувствовать, куда ведет меня моя интуиция.

Я училась слушать себя, доверять своим ощущениям, даже если они казались нелогичными. И именно это бережное отношение к себе, к своей внутренней энергии, к своему магическому резерву, позволило мне не просто подготовить товар, а вложить в него частичку своей души, сделать его по-настоящему живым и уникальным.

Хранитель продолжал курсировать между мной и границей, принося с собой неутешительные вести. Правитель Кашира словно обезумел, сгоняя к ничейным землям все больше и больше магов. Это было не просто наращивание сил – это было безумное, лихорадочное движение, которое не предвещало ничего хорошего.

Многие были недовольны. Шепот недовольства превращался в ропот, а ропот – в открытые возмущения. Маги, которых насильно отрывали от их домов, от их семей, не понимали цели этого безумия. Они видели в этом лишь бессмысленную трату сил и ресурсов, а главное – угрозу их собственной безопасности.

Недовольство росло не только среди рядовых магов. Даже некоторые из приближенных императора, те, кто раньше беспрекословно выполнял его приказы, теперь начали сомневаться в его адекватности. Они видели, как их правитель теряет рассудок, как его глаза горят нездоровым огнем, когда он говорит о "великой цели" и "неизбежной победе". Но какой ценой? И над кем эта победа?

Но была в этом безумии и положительная сторона. Дарку удалось найти среди недовольных оккупантов тех, кто не имел рода, тех кто хотел бы присоединиться к нам. Их не пугала даже клятва служения, от которой не имеющие рода маги старались уклониться всеми возможными способами.

– Больше всего докучает один дракон, желающий всеми правдами и неправдами пересечь первую ступень защиты, – поделился своими наблюдениями усталый Дарк.

– Дракон? Еще один? – удивилась я.

Если верить словам Олберта, то драконов не часто отлучают от рода, точнее сказать очень редко. Интересно, что его привело к нам?

– Один, да не один. Чует мое сердце, что он пришел по душу брата твоего названного, – еще более ошарашил меня Дарк.

– Олберта?!

Дарк кивнул и ненадолго замолчал. Я тоже молчала, переваривая услышанную информацию.

– Странный он, – честно признался хранитель. – Око не видит в его мыслях ничего плохого.

– Тогда как же он до сих пор не пересек первую ступень защиты? – удивилась я.

– А ты думаешь я так просто отлучаюсь от дома? – усмехнулся Дарк. – Нет, хозяйка. Здесь больше сотни магов, гонимых Ротаном в Дортленд. Ты сама подумай, перейди границу хоть один из них, как об этом тут же станет известно правителю. Думаешь он не найдет чем его шантажировать? Практически у каждого из них есть дом, где ждет семья или есть любимая работа. Зачем нам лишние проблемы, не так ли?

Я поразилась прозорливости хранителя. А ведь он мыслит верно…

– Ты прав, Дарк. Пересеки они границу, Ротан уже ни перед чем не остановится.

Глава 17

Глава 17

* * *

По обоюдному решению мы не стали говорить Олберту о рвавшемся к нам драконе. Зачем тревожить его сердце бессмысленными надеждами? Он и так слишком долго жил в плену иллюзий, цепляясь за призрачную возможность вернуться в лоно семьи, которая давно превратились в пыль. Его вера в возвращение и без того была хрупкой, словно тончайшее стекло, мы не хотели стать теми, кто ее окончательно разобьет.

Нет, я не желала ему зла. Наоборот, если у него когда-нибудь будет возможность вернуться в свой род, я его не стану держать. Он не раб мой, чтобы сидеть подле моих ног, закованный в кандалы. Он мой друг, мой брат, мой защитник. Тот, которому я доверяю свою жизнь. Тот, которому я искренне желаю вновь обрести крылья.

Наша жизнь текла своим неспешным, но уверенным ритмом, словно река, несущая свои воды к морю. Каждый день был наполнен привычными заботами, которые, хоть и казались однообразными, составляли прочный фундамент нашего бытия.

Братья изо дня в день пропадали в лесу, готовя к зиме дрова, дети в силу своих возможностей косили траву и собирали ее в снопы, Сани прибиралась в доме и готовила на кухне еду.

Я же продолжала заниматься своим делом, разбирая и приводя в порядок ту одежду, которую мы с таким усердием покупали впрок на шумном и оживленном рынке Кашира. Эти вещи, купленные с расчетом на дальнейшую перекраску, и стали моим учебным пособием на ближайшую неделю.

Передо мной вновь, как и несколько недель назад, встала дилемма: начать перекрашивать вещи сразу или все же сначала заняться их отбеливанием. Решила не мудрить, а по возможности испытать оба способа. Долго, конечно, но куда деваться. К тому же я не была уверена в том, что у меня получится предать тканям насыщенный цвет, все-таки я буду пользоваться природными красителями, а не их синтетическими аналогами.

Два летних платья из тонкого хлопка. Одинакового цвета и кроя. Два способа покраски и один цвет – красный. В качестве красителя решила взять самый легко отдающий цвет продукт – свеклу, благо в стазис-коробе она прекрасно сохранилась.

Первое платье прошло предварительную подготовку кипячением. Я решила, что для более чистого и насыщенного красного оттенка, которого хочу в конечном итоге получить, платье должно быть максимально светлым, а волокна хлопка к подготовлены к равномерному впитыванию цвета.

Второе платье, напротив, осталось в своем первозданном виде. Серое, блеклое, но я решила посмотреть, как свекольный цвет проявит себя на ткани, которая не подвергалась предварительному осветлению. Будет ли цвет более приглушенным, с интересными полутонами, или же цвет свеклы сможет пробиться сквозь естественный оттенок ткани, создав уникальный эффект? Вполне возможно, что и этот эксперимент обещал быть не менее интригующим.

Свеклу я предварительно хорошо отмыла и почистила от кожуры. По идее чтобы получить больше красящего пигмента, мне надо было ее вначале пропустить через терку, но не имея оную, пришлось порубить овощ на мелкие кубики.

На сей раз я взяла у Сани котелок побольше. Ну как взяла, буквально выдрала его из ее рук ради своего дела, хотя прекрасно понимала, что это единственная утварь, в которой за один раз можно приготовить еду для всей большой семьи. Но что не сделаешь ради достижения своей цели, не так ли? Тем более, если окрашивание удастся, мы сможем купить не один такой котел, а несколько и сразу.

Отправив подготовленную свеклу в котел с водой, довела до кипения и оставила томиться на медленном огне, наблюдая, как вода постепенно приобретает насыщенный, рубиновый оттенок. Аромат свеклы, смешиваясь с теплом летнего дня, создавал особую атмосферу предвкушения.

Когда отвар достиг нужной концентрации, я аккуратно погрузила в него первое, предварительно отбеленное платье. Оно мгновенно начало впитывать в себя цвет, словно пористая губка. Я периодически помешивала содержимое казана, чтобы окрашивание было равномерным, и наблюдала, как белый холст преображается буквально на глазах.

Затем настала очередь второго платья. Оно погрузилось в тот же свекольный отвар, но его реакция была иной. Цвет ложился более мягко, словно проникая сквозь естественную основу. Уже в процессе окрашивания я поняла, что результат будет отличаться, но и он был не менее интересным.

Я стойко выждала не менее четырех часов, периодически одергивая руки и свое желание взглянуть на то, что в конечном итоге получилось. Но ожидание казалось вечностью. Любопытство, словно маленький червячок, точило меня изнутри. Руки сами тянулись к котелку, чтобы выловить заветные платья и увидеть результат. Однако я стойко держалась, напоминая себе, что терпение – ключ к совершенству.

Чтобы загладить свою вину перед Сани и, честно говоря, отвлечь себя от навязчивого любопытства, которое терзало меня, не отпуская ни на минуту, я решила взять на себя приготовление ужина. Замариновала мясо, используя лук, чесночную траву и найденную нами душицу, чей пряный запах сразу же наполнил кухню.

К мясу начистила топинамбура и отварила до готовности. Придет время, можно будет за каких-то полчаса пожарить на углях мясо, а к нему в качестве гарнира предложить холодные куски сладкой земляной груши.

Наконец настал час «икс». Платья провели достаточно времени в красящем растворе, чтобы в полной мере впитать в себя красящий пигмент.

Я аккуратно извлекла оба платья и отжала их над казаном. Если окрашивание действительно выйдет стоящим, можно будет попробовать использовать красящий отвар еще раз. Цвет, конечно, будет разительно отличаться от первоначального этапа, но я уверена, будет ничуть не хуже.

Оба платья я промыла в реке, используя, как и в первые разы, свою магию. Промывала до тех пор, пока стекавшая с них вода не стала прозрачной, словно слеза младенца.

Вот тут-то передо мной вновь встал вопрос: использовать закрепитель цвета или нет? Ошибиться – значит потерять не только время, материалы, но и свою будущую репутацию. Покупатели точно нас не простят, если цвет потускнеет и вымоется буквально после третьей стирки.

Решила все же не использовать закрепитель. Лимонный раствор мог агрессивно проявить себя при окрашивании натуральными красками. Магия хоть непривычна и незнакома мне в некоторых нюансах, но глубоко в душе крепла уверенность в том, что у меня все получится как нельзя лучше.

Высушив оба платья, я с замиранием сердца показала их своим домочадцам.

Первое платье, прошедшее отбеливание, сияло ярким, чистым, насыщенным красным цветом. Он был глубоким и ровным, словно лепесток спелой розы. Этот оттенок был именно таким, каким я его представляла – жизнерадостным и притягательным.

Второе платье, окрашенное без предварительного отбеливания, предстало передо мной в совершенно ином свете. Красный цвет был более мягким, с легкими, едва уловимыми переливами. Он казался более сложным, с оттенками, которые могли бы намекать на терракоту или даже приглушенный малиновый, в зависимости от освещения.

– Твоя магия начала оказывать воздействие? – спросил Витар, удивленно разглядывая не только свою одежду, но и одежду домочадцев, что сидели за накрытым столом. К слову, цветом одежда на них ничем не отличалась от той, в которой они прибыли в Дортленд, разве что прибавилось заплаток и потертостей.

Все сидели молча, не переставая отводить свои взгляды от развешанных на самодельных плечиках моих творений. Я отчетливо ощущала, как в воздухе витало напряжение, смешанное с немым восхищением.

– Неа, – по-детски радостно ответила всем сразу. – Я их покрасила. Правда здорово получилось?!

В ответ – тишина. Только глаза, широко распахнутые, полные изумления. Я улыбнулась, наслаждаясь произведенным эффектом. Это было лучше любой магии.

– Покрасила? – наконец, выдохнул Олберт, словно это слово было для него совершенно новым.

Закивала, словно болванчик. Эмоции переполняли, что было вполне простительно. Это там, за горами, я – графиня де Сантар, а здесь я не кто иная, как маг-созидатель. Недоучка, конечно, но я на верном пути.

– Да! – подтвердила я, сияя. – С помощью свекольного отвара! И закрепила магией, чтобы не смывалось.

Домочадцы, словно по команде, начали рассматривать наши будущие товары, не веря своим глазам. Серый блеклый цвет сменился насыщенными оттенками красного.

– Это… это невероятно, – прошептала Сани, бережно поглаживая подол платья.

В ее глазах, обычно тусклых, вспыхнул огонек азарта и предвкушения. И я ее понимаю, бедная девочка всю жизнь проносила серую одежду, незаслуженно терпя унижения. Но теперь все изменится, раз и навсегда.

– Мы тоже так сможем? – спросила любопытная Лора, боясь прикоснуться к ткани. Она смотрела на меня с таким восторгом и обожанием, словно я была не просто мастерицей, а волшебницей, способной преобразить мир.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Конечно! Я покажу вам, как это делается. В будущем именно вы займетесь покраской, а я буду контролировать и укреплять своей магией. И да, мы сделаем наш Дортленд самым ярким местом на свете!

Малышка радостно охнула и захлопала в ладоши. Боже, что за мир?! Ребенок радуется не новой игрушке, а работе, которую вскоре сможет выполнять! Это было не просто детское воодушевление, а глубокое, почти взрослое осознание своей будущей роли, своей полезности. Она уже представляла себя рядом со старшими, помогающей, участвующей в общем деле.

– Еще неделя и можно будет отправляться на рынок, – сообщила я братьям.

Они кивнули в знак того, что поняли мои слова, их лица были серьезны и сосредоточены. Я специально назвала конкретное время, чтобы они успели подготовиться.

Дорога выйдет долгой и не спокойной. Эти дни они потратят на подготовку к новому путешествию, но не в Кашир, а в Туар. Витар добудет достаточное количество мяса, чтобы хватило и нам, и им, Кариб лошадей и пропитание для них, а у Олберта будет неделя, чтобы поднакопить в себе магию.

Пять дней я потратила на то, чтобы перекрасить всю имеющуюся у нас с Сани одежду. Ту, которую мы купили не для себя, а для перепродажи. И самыми последними я покрасила одежду, принадлежавшую братьям. По два комплекта каждому, один из которых они наденут, когда начнут подъезжать к людным местам. Не хочу, чтобы их считали безродными.

Пришлось проявить смекалку и сообразительность, чтобы добиться желаемого цвета. Это было настоящее испытание для моих навыков, но, слава богу, результат превзошел все ожидания!

Отныне Олберт будет щеголять в рубашке глубокого, насыщенного синего цвета – того самого, что называют королевским синим, цвета индиго, который так благородно контрастирует с его черным сюртуком. Дополнят образ элегантные коричневые брюки и, конечно же, развевающийся на ветру плащ, придающий ему вид истинного джентльмена.

Для Карибу я подобрала более теплые и приземленные тона. Его рубашка будет цвета спелого ореха, словно солнечный луч, застывший в ткани. Брюки оттенка темного шоколада добавят образу глубины и солидности, а черный плащ завершит картину, придавая ему загадочности и уверенности. Я уверена, что этот наряд подчеркнет его природное обаяние и силу.

А вот для Витара я решила выбрать более яркие и жизнерадостные краски. Его голубая рубашка будет напоминать чистое летнее небо, даря ощущение свежести и легкости. Черные брюки создадут строгий, но стильный контраст, а зеленый плащ, словно лесная чаща, добавит нотку приключения и таинственности.

Все платья, которые остались у меня после Велерии, я тоже перекрасила и сложила в отдельную стопку. Уже завтра они навсегда покинут территорию Дортленда и, надеюсь, успешно продадутся.

Мне не было их жаль, эти вещи не мои. Более того, платья, пошитые по местной моде, были неудобными и сковывали движения. Их-то я теперь точно надевать не буду. Лучше купить отрезы дешевой из-за цвета, но качественной ткани и сшить себе новую одежду. Ту, которую я любила носить в прошлой жизни, благо шить и кроить я умею не хуже, чем красить.