Текст книги "Хозяйка горного перевала. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Мириам Агирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Глава 22

* * *

Следующий день наступил для меня после обеда. Да-да, я проспала не только половину вчерашнего дня, но сегодняшнее утро, решив, наконец, дать себе законный выходной. Точнее выходные.

На то у меня были серьезные причины. Во-первых, я опять себя довела чуть ли не до магического истощения, ведь принять под свое покровительство тридцать пять душ оказалось не так-то просто. Ну, а во-вторых, я устала. Тело просто физически не справлялось с тем темпом, который я задала под гнетом обстоятельств.

Мне нужен был отпуск. Кратковременный, с ничегонеделанием. И я его себе устроила, перепоручив хранителю все свои обязанности. Жестоко? Возможно. Но ведь он для этого был отправлен ко мне, разве не так?

«Неделю. Не меньше!» – процитировала я голове фразу Кролика, обращенного к Пяточку и Винни-пуху. Только я не худеть собралась после обжорства, а наоборот, поправить сове здоровье – как физическое, так и эмоциональное.

Нет, я не говорю, что полностью скинула с себя заботу о доме и домочадцах. Это было бы нечестно и, признаться, невозможно. Я по-прежнему помогала на кухне, поддерживала порядок, но делала это без привычного напряжения, без внутреннего таймера, отсчитывающего каждую минуту.

Прогулки в лесу стали настоящим удовольствием, а не очередной обязанностью, когда в голове, словно мантра, крутилось одно и то же слово: надо! Я бродила по тропинкам, вдыхая влажный запах листвы и хвои, собирала грибы и ягоды не с мыслью о заготовках, а просто потому, что мне нравился сам процесс, поиск, предвкушение находки. Каждый найденный подосиновик или горсть спелой черники приносили искреннюю радость, не омраченную мыслями о том, сколько еще нужно собрать, чтобы хватило не только на ужин, но и сделать запасы на зиму.

Кстати, я все-таки сводила мальчишек на рыбалку и научила их ловить рыбу. Я научила их держать удочку, забрасывать леску, терпеливо ждать поклевки. Не скажу, что улов вышел богатым, но на ужин нам хватило с лихвой.

Видели бы вы глаза ребят, когда они с гордостью демонстрировали улыбающейся Сани свою первую добычу. Этот блеск в их глазах, их восторженные рассказы о том, как "дергало" и "тянуло", стоили всех усилий. Это был не просто ужин, это был триумф, маленькая победа, которая надолго останется в их памяти.

Эта неделя стала для меня настоящим открытием. Я поняла, что можно жить иначе, не в постоянной гонке за результатом, а наслаждаясь каждой прожитой секундой. Мой внутренний критик, который обычно нашептывал о незавершенных делах и упущенных возможностях, на удивление замолчал. Я позволила себе быть, а не делать.

И знаете, что самое удивительное? Когда неделя подошла к концу, я почувствовала себя не просто отдохнувшей, а обновленной. Мое тело было наполнено энергией, а разум – ясностью. Я вернулась к своим обычным делам, но уже с другим настроем. Словно кто-то переключил тумблер внутри меня, и теперь я видела мир в более ярких красках, а повседневные задачи воспринимала не как бремя, а как часть жизни, которую можно и нужно проживать с удовольствием.

Из отпуска пришлось резко возвращаться. А все из-за жителей, которых я приняла на свои земли!

Рано утром сквозь сон я услышала из приоткрытого окна незнакомые голоса. По привычке подумала, что опять назревает собрание жильцов, которое устроили неугомонные бабульки нашего подъезда, да только действительность была иной.

Пришлось, чертыхаясь про себя, вылезать из уютной постели. Быстро, почти на автомате, я привела себя в порядок, стараясь не думать о том, кто и зачем мог пожаловать ко мне в столь ранний час.

Едва успела спуститься на первый этаж, как сразу наткнулась взглядом на Дарка и Арагон. Они спокойно разговаривали в гостиной, будто не слыша тот гвалт, что доносился с улицы.

К слову сказать, Арагон и та девушка с эльфийской кровью поселились у меня в доме, благо свободные комнаты словно ждали своего часа. Сделала я это с умыслом. Олли, так звали девушку, будет помогать мне с целебными травами, у нее опыта и чутья в этом деле поболее моего, а вот дракон займется моим образованием. Чуть позже, когда мы, наконец, обживемся.

– Что случилось? – настороженно спросила у Дарка, выглядывая в окно. – Что за шум?

Хранитель переглянулся с Арагоном и пожал плечами.

– Ничего, – буднично произнес он, будто каждый день наблюдает столпотворение перед моим домом. – Жители Дортланда принесли тебе свои дары.

– Какие еще дары? – не поняла я.

– Каждый, кто вошел в род или дал клятву служения, обязан раз в месяц принести главе роду в дар часть своего заработка, – как ни в чем не бывало сообщил хранитель.

Я едва не задохнулась от возмущения. Вот же…!

Рывком открыв дверь, предстала перед своими новыми подданными. Те замолчали, словно по мановению палочки, и пропустили перед собой знакомого мне старика Элвина.

– Доброе утро! – решилась прервать возникшую между нами тишину. – Чем обязана?

– Доброе утро, Ваше Сиятельство, – почтенно произнес Элвин, склонившись чуть ли не до земли. – Мы принесли вам свои дары.

Старик рукой показал на большую кучу вещей, сложенную на телеге. С первого взгляда было понятно, что эти вещи были собраны коллегиально из того, что было у них в собственности. Я бы даже сказала последнее, что было. Не выращенные или сделанные на моей земле, а приобретенные ими для своих нужд! Отданные с некоторой неохотой, но с явным желанием угодить.

Несмело подошла к кучке вещей. Среди них виднелись старые, но крепкие ткани, несколько мешков с зерном, которое, судя по всему, уже не первой свежести, пара глиняных горшков, искусно расписанных, но явно бывших в употреблении, и даже пара потускневших украшений, которые, казалось, повидали лучшие времена. Это были не богатства, а скорее отголоски былого достатка, собранные из самых дальних углов их скромных жилищ.

Я почувствовала легкое смущение. Это было не подношение, а скорее… попытка выкупить свое спокойствие, или, возможно, заслужить благосклонность.

Окинула взглядом Элвина. Его лицо, изборожденное морщинами, выражало смесь надежды и опасения. Он ждал моей реакции, моего вердикта. Остальные, стоявшие чуть поодаль, тоже напряженно следили за мной, их взгляды были полны ожидания.

– Дары, говорите, – медленно произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без тени осуждения. – И что же эти дары должны мне сказать?

Элвин замялся, его взгляд скользнул по телеге, словно ища нужные слова.

– Они… они говорят о нашем уважении, Ваше Сиятельство. О нашем желании жить в мире и согласии. Мы знаем, что вы можете многое, и мы хотим показать, что мы готовы делиться тем, что имеем. Это все, что мы можем предложить сейчас.

Я кивнула, обдумывая его слова. "Делиться тем, что имеем". Это было сказано с такой искренностью, что даже моя настороженность начала таять. Я понимала, что для них это действительно было значительным событием. Они просто не знали как иначе! Это были не просто вещи, а часть их жизни, их труда, их воспоминаний.

– Я понимаю, – сказала я, стараясь, чтобы на этот раз в моем голосе прозвучала мягкость. – И я ценю ваше стремление угодить мне, как главе рода. Но я не нуждаюсь в ваших дарах, Элвин. Я нуждаюсь в вашем уважении. И в вашей честности.

Лицо Элвина просветлело. Он явно не ожидал такого ответа.

– Честности? – переспросил он, его голос дрогнул от облегчения.

– Да, честности, – подтвердила я. – Если вы хотите жить в мире, то и живите. Без подношений, без страха. Просто живите. А эти вещи… – я указала на телегу, – оставьте себе. Они вам пригодятся. Более того, всем новым жителям я даю время до следующей летнянки на то, чтобы обжиться. Мне не нужны ваши деньги, мне нужна ваша помощь. Ту, которою может оказать каждый. Хлеб, молоко, рыба и мясо – это то, что я еще могу принять. Все вопросы будете решать через дея Арагона. С этого дня он будет занимать должность управляющего. На этом прошу разойтись и заняться своими делами.

Сказав это, я повернулась и направилась к дому, оставив их стоять в недоумении. Я знала, что мой ответ может вызвать у них смятение, но также знала, что это был единственный правильный путь. Я не хотела быть правительницей, которая живет за счет страха и подачек. Я хотела быть той, кто строит будущее на доверии и взаимном уважении.

В дверях я столкнулась с Дарком и Арагоном. Если у первого был донельзя довольный вид, то у второй был явно озадаченным.

– Что-то не так, дей Арагон? – задала я вопрос, на что дракон лишь покачал головой.

Ну и пусть, сам же напросился ко мне, а не я к нему! Иной работы для него у меня пока нет, а с управлением столь большого хозяйства он явно справится лучше меня.

Отпуск прервался так же резко, как и начался. Пришлось вливаться в будни, куда деваться. Особенно когда увидела, как тот самый дракон спустя несколько часов раскладывает на застеленном покрывалом полу вещи из своей дорожной сумки.

– Зачем? – тихо задала я один единственный вопрос, смотря как перед глазами постепенно растет гора вещей.

– Я хочу поделиться с тем, что имею, – тихо произнес он, не глядя на меня. – Это не дар главе рода, а возможность сделать нашу жизни немного лучше.

Вещи действительно были нужными в хозяйстве. Я бы даже сказала необходимыми. Аналог нашей шариковой ручки, большая амбарная тетрадь, отдельно стопочкой лежали комплекты постельного белья из добротной ткани, кожа и утепленные мехом плащи, набор качественно выполненного столового сервиза на двенадцать персон, походный набор утвари, несколько десятков каких-то мешочков и склянок с непонятным содержимым.

Последним из сумки он вытащил увесистый кошель с монетами и протянул его мне.

Как в состоянии сомнамбулы протянула руку и тут же ее дернула, по-детски спрятав ее за спину.

– Не нужно, – прошептала я, чувствуя, как щеки заливает краска.

Это было не просто "не нужно". Это было слишком. Слишком много. Слишком неожиданно. Слишком личное, мной не заработанное.

Я не знала, как принять этот жест, как осмыслить его. К тому же никто из моих домочадцев подобного жеста не проявлял, хотя все видели, насколько мне было тяжело финансово.

Видно, помимо магии иллюзий Арагон обладал и ментальным даром, раз не задумываясь высказал свое мнение. Или просто догадался по моему озадаченному виду.

– Олберт не настолько силен магически, чтобы иметь сумку с пространственным карманом. Все золото, которое он успел заработать, хранится в банке у гномов, – пояснил он, убирая кошель в сумку.

Ничего из предложенного Арагоном я, естественно, не взяла. Да и зачем? Хранить мне его добро все равно негде.

Зато я использовала дракона не по прямому его назначению. Да-да, вы не ослышались. В течение следующих трех дней мы ежедневно посещали оживающую на глазах деревню и делали перепись населения. И знаете, мне, оказывается, ой как сильно повезло!

Глава 23

Глава 23

* * *

Оказывается, не все так плохо в моей новой жизни, как я изначально считала. Да, мне пока приходится жить фактически в изоляции, но это все лишь до определенного момента. Стоит только мне родить третьего ребенка, без разницы сыновья это будут или дочери, как надобность во мне отпадет у любого желающего заполучить себе с моей помощью мага разума.

Об этом, кстати, мне поведал наш новый управляющий, дей Арагон, который успел изучить свиток, попавший в руки правителя Кашира. Тайно, естественно, но это сути не меняет.

Разумеется, для начала мне придется найти себе мужа, ведь в изоляции это сделать будет ой как не просто, но я не отчаиваюсь. Единственное, что напрягает – это то, что я сама, фактически своими руками, обреку детей на вынужденную жизнь в клетке. Хочу ли я этого? Безусловно нет! Поэтому с замужеством пока повременим, как бы мне сильно не хотелось увидеть мир своими глазами.

Зато с увеличением жителей Дортланда, я наконец-то немного выдохнула. Теперь на моих землях жили два столяра и один плотник, а также их сыновья, подающие неплохие надежды. Все трое имели немалый по меркам Лирана магический потенциал, но из-за смерти главы рода, к которому они ранее принадлежали, и отсутствием у оного наследников, остались не у дел. Они пытались, конечно, пристроится к соседям, но запросы у последних были настолько высокими, что маги напрочь отказались с ними связываться. И я их прекрасно понимаю, лучше уж считаться безродным и терпеть тычки и унижения, чем жить впроголодь.

Помимо древесных дел мастеров у меня появилась неплохая, судя по сшитым вещам, швея. Ей я даже успела сделать заказ на пару юбок и платье. Осталось только дождаться братьев и купленный ими материал.

Но особую радость я испытала, когда узнала о наличии в деревне мага-лекаря. Прям камень с души свалился, ей богу! Сухонький старичок, поселившийся на краю деревни, представился мне как дей Шамир и прибыл он аж с самой границы с Муара.

«Да уж, быстро земля слухами полнится», – мысленно ухмыльнулась я, понимая, что даже в соседние государства мне путь закрыт окончательно и бесповоротно.

А вот помогавшая ему девчушка, деяна Заяна, оказалась настоящим сокровищем. Юная, но уже невероятно искусная знахарка и травница. За ту неделю, что она провела на моих землях, Заяна не только продемонстрировала свои способности в лекарском деле, но и начала заготавливать лечебные травы.

Были еще маг-огневик, чье присутствие ощущалось легким теплом в воздухе, и маг-земледелец, чьи руки, казалось, могли заставить цвести даже камень. Дей Курк до поры, до времени славился в своем селе кузнечным ремеслом. Если бы не гнев самодура барона Торлара, то возможно он и дальше бы спокойно жил в имении, а так ему пришлось уйти не только из родного дома, но и стать безродным.

А вот судьба дея Тиар, работа которого заключалась в культивации почвы для выращивания обильного урожая, с самого детства была омрачена невыносимыми условиями. Мало того, что граф Билар, в чей род он входил до недавнего времени, был жаден, он еще слыл жестоким человеком, что не раз это доказывал.

Служившие ему маги практически досуха опустошали свой резерв, лишь бы не отхватить плетей. Естественно, магически ослабленные маги и уж тем более с выгоревшим резервом графу были не нужны. Если первым еще оказывалась какая-никакая помощь и давалось послабление в период восстановления, то последних выгоняли из рода без зазрения совести.

Дею Тиару, которому поставили диагноз «магическое выгорание», тоже пришлось покинуть свой дом с меткой изгоя. Но ему несказанно повезло. Лекарь, который стоял на жаловании графа Билара, был посредственным магом и ошибся в диагнозе. Дей Тиар больше года восстанавливал свой резерв, буквально по каплям вливая в него магию, а когда восстановился, решил не испытывать больше судьбу и напросился ко мне.

Остальные новоприбывшие были простыми жителями Лирана – люди и полукровки. Но это ничуть не умаляло их достоинства в моих глазах. Наоборот, я даже восхитилась их мужеством и стойкостью. Ведь именно эти люди, чьи руки знали труд, а сердца – заботы о близких, могли стать для меня настоящей опорой.

Вот, например, старый гончар. Его пальцы, покрытые глиной, казалось, помнили тепло земли и секреты обжига. Он мог создать из бесформенного комка такую красоту, что дух захватывало. Я сама успела понаблюдать за его неспешной работой, пока еще сырой, не обожженной. Но то, что увидела, было выше всяких похвал. А рядом – печник, чьи руки были грубыми от камня и глины, но именно он строил в восстановленных домах очаги, которые, несомненно, будут давать тепло и уют в самые лютые морозы. Пастух, чья жизнь проходила под открытым небом, в молчаливом диалоге с ветром и стадом, – он был воплощением терпения и наблюдательности.

Их было много, таких же простых, но сильных духом. Кузнец, чьи удары молота уже отдавались эхом в долине, выковывая не только оружие, но и инструменты для мирной жизни. Ткачиха, чьи пальцы порхали над нитями, создавая необходимые для жизни крестьян полотна. Рыбак, чьи сети день за днем возвращались из вод, полные даров реки. Каждый из них принес с собой не только свои умения, но и свою историю, свою надежду. Они были живым доказательством того, что истинная сила не в крови или богатстве, а в трудолюбии, в умении справляться с трудностями и в готовности помогать друг другу.

Деревня оживала на глазах. Каждый помогал по мере своих сил, не требуя ничего взамен. Оно и понятно. Вместе было быстрее и надежнее, нежели одному. Общая цель – построить новую жизнь, новый дом – объединяла всех.

Пока мужчины рубили деревья для строительства, а маги их сушили с помощью магии, готовя ее к дальнейшей обработке, дети постарше пасли скот, заготавливали сено и помогали матерям во всем, что требовалось: носили воду из ручья, собирали ягоды в лесу, присматривали за младшими братьями и сестрами. Их звонкий смех и беззаботные голоса разносились по округе, добавляя жизни в общую картину.

Женщины взяли на себя обязанности по готовке и стирке. Дым из очагов поднимался к небу, разнося по деревне аппетитные запахи свежеиспеченного хлеба и наваристого супа. Их руки не знали покоя: они месили тесто, чистили овощи, стирали одежду у ручья, напевая старинные песни.

Одно огорчало меня, заставляя раз за разом вглядываться в даль – это отсутствие вестей от братьев. У меня уже в привычку вошло замирать и смотреть в сторону гор, в надежде, что там увижу Олберта, Витара и Кариба.

Мне не спалось. Зная себя, решила встать и заняться делами на улице, дабы своим копошением не разбудить домочадцев. В предрассветных сумерках вышла из дома и замерла у входа, пристально вглядываясь вдаль.

Надежда умирает последней, не так ли? Вот и я надеялась, что с братьями все в порядке. Панику пока не сеяла, чувствуя, что они живы и здоровы, только вот не понимала причины их столь длительной задержки. По моим подсчетам, они уже давно должны были все продать и вернуться домой.

«Подожду еще с неделю, а потом начну дергать хранителя», – решила я, обнимая себя за плечи.

И да, несмотря на большое количество людей, окружавших меня, без Олберта я чувствовала себя одинокой и потерянной. Мой названный брат давал мне ощущение семьи, той семьи, о которой я так мечтала, будучи еще маленькой девочкой.

Я настолько углубилась в свои мысли, что не услышала, как кто-то подошел ко мне со спины. Лишь вздрогнула, когда почувствовала на своих плечах крупные горячие ладони с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Легкий аромат корицы и мускатного ореха тут же окутал мое обоняние, и я позволила себе медленно расслабиться.

«Арагон», – мысленно произнесла я, открывая глаза.

Мужчина молчал, но его вторжение не вызвало во мне недовольства. Наоборот, я даже позволила себе опереться на его грудь, когда тот мягко, но настойчиво, притянул меня к себе.

– Переживаете, госпожа? – спросил он голосом чуть с хрипотцой от сна. – Не стоит, с ними все в порядке.

– В чем основывается ваша уверенность, дей Арогон? – не удержалась я и, подняв голову, посмотрела в его глаза.

– Око спокойно, госпожа. Оно следит за всеми, кто вошел в ваш род.

– Откуда вы это знаете?

Арогон усмехнулся и улыбнулся краешком губ.

– Не забывайте, госпожа, я работал в самой большой библиотеке Даркстоуна. Успел прочесть и изучить многое. Око создано с помощью древней магии. Первоначальной магии, когда еще не было деления на стихии и объемы резерва. Если верить написанному в фолиантах, его часто можно было увидеть над дворцами и магическими академиями.

– А сейчас? – не удержалась я от вопроса.

– Поддержание ока слишком энергозатратно и от него отказались. Магия в последнее тысячелетие стала рассеянной, создать его возможно, но магически подпитывать придется большому количеству магов. Это не выгодно, учитывая сложившуюся в мире обстановку.

Мысленно кивнула его словам. Магия из Лерана постепенно уходит, это факт. Каждое новое поколение рождается с менее сильным источником, нежели у их родителей.

– Госпожа…, – начал было говорить Арагон, но я его решительно прервала. Он тоже, как и братья, вошел в мой род и уже успел взвалить на свои плечи немало дел, о которых я даже не задумывалась. За столь короткий период я уже успела привыкнуть к нему и к его постоянному присутствию в своей жизни.

Более того, где-то внутри меня к этому мужчине начала зарождаться симпатия. Пока наивная и осторожная, но грозящая перерасти в нечто более серьезное. Была ли я против этого? Скорее нет, чем да.

Мне нравился Арагон своим внутренним стержнем, своей непоколебимой верностью. Он был человеком слова, человеком дела, и это, признаюсь, подкупало. Его спокойная уверенность, его способность принимать решения в самых сложных ситуациях, не теряя при этом хладнокровия, вызывали у меня невольное восхищение. Он не был из тех, кто бросается громкими фразами, предпочитая доказывать свою преданность поступками. И эти поступки говорили красноречивее любых слов.

Порой я замечала, как он смотрит на меня – с уважением, с легкой задумчивостью, иногда с едва уловимой теплотой, которая заставляла мое сердце биться чуть быстрее. Он никогда не позволял себе лишнего, всегда держал дистанцию, но в его глазах читалось нечто большее, чем просто рвение доказать мне свою значимость. И это «нечто» отзывалось во мне.

Меня влечет к нему, не скрою. Его присутствие было успокаивающим, его молчаливая поддержка – бесценной. Он был тем, кто мог понять меня без слов, кто чувствовал мое настроение и всегда знал, когда нужно вмешаться, а когда – просто быть рядом. И эта его чуткость, эта его способность быть опорой, не требуя ничего взамен, медленно, но верно прокладывала путь к моему сердцу. Я не знала, куда приведет эта зарождающаяся симпатия, но одно я знала точно: я не хотела, чтобы она исчезла. Наоборот, мне хотелось дать ей шанс.

Возможно, это было простое женское любопытство, желание разгадать тайну этого сдержанного мужчины. А может быть просто желание доказать себе, что я еще могу любить и быть любимой.

Но осторожность после предательства бывшего мужа никуда не делась. Я просто не могла себе позволить бросится с головой в омут чувств, чтобы вновь оказаться у разбитого корыта, тем более в этом мире не существовало разводов. А жить, зная, что тебя используют в своих корыстных целях – это не жизнь, а сплошные мучение. И хранитель, и магия Дортленда, конечно, позаботятся обо мне, но, как говорится, береженного бог бережет. Пусть все идет своим чередом, торопиться я не стану.

– Зовите меня Велерией и давайте на ты, – предложила я ему, не отводя от карих глаз своего взгляда.

– Я рад, Велерия. Зови меня Арагон.

Его глаза вспыхнули мириадами ярчайших искр. Все произошло настолько стремительно, аж показалось, будто мне привиделось. Не став акцентировать на этом свое внимание, я улыбнулась и быстро спустилась с крыльца.

– Завтрак через час, Арагон! Не опаздывай!