Текст книги "(не)любимая невеста Императора дракона (СИ)"

Автор книги: Мира Влади

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Мы вошли в домик бабушки Лиссы, и меня тут же окутало тепло, словно мягким одеялом. Воздух был пропитан уютными ароматами сушеных трав, меда и легкой ноткой пряностей, которые всегда ассоциировались у меня с безопасностью и домом.

Домик был маленьким, но очень родным и уютным. Стены из потемневшего дерева были увешаны пучками целебных трав, связками сушеных грибов и цветами, а также маленькими амулетами, вырезанными из кости и украшенными выцветшими рунами.

На полках вдоль стен теснились глиняные горшки с корешками, флаконы с разноцветными зельями и стопки старых книг, их переплеты затерлись от времени.

В углу тлел очаг, отбрасывая золотистые блики на грубый деревянный стол. Пол устилали плетеные коврики, выцветшие, но мягкие под ногами, а под окном стояла широкая кровать, застеленная пуховым одеялом, которая так и манила в свои объятия.

Бабушка, не теряя времени, торопливо поставила чан с водой над очагом, где огонь тут же лизнул металл, заставив воду зашипеть. Она метнулась к сундуку у стены, вытащила чистую льняную ночнушку и теплый шерстяной халат, пахнущий лавандой, и бросила их на кровать.

– Снимай это тряпье, Элина, – проговорила она требовательно. – И садись, я сейчас на стол накрою. Баню завтра затопим, уже слишком поздно, а ты и так еле на ногах держишься.

Я кивнула, чувствуя, как усталость наваливается с еще большей силой. Сбросив грубый плащ Гидеона, я осторожно сняла остатки своего сияющего платья, которое теперь больше напоминало лохмотья, и ополоснулась в теплой воде.

Я отмыла ноги, покрытые грязью и засохшей кровью от долгих часов ходьбы, и надела ночнушку с халатом. Ткань была мягкой, успокаивающей, и я почувствовала, как напряжение в теле начало отпускать.

Бабушка тем временем накрыла на стол: поставила глиняную миску с густой похлебкой из лесных грибов и трав, ломоть ржаного хлеба и кружку с травяным чаем, от которого шел аромат мяты и ромашки.

Я села за стол, но глаза слипались, и я клевала носом, едва держа ложку. Тепло дома, запах еды и присутствие бабушки расслабили меня так, что сил почти не осталось. Ела медленно, каждый кусок казался тяжелым, но вкус похлебки возвращал меня к детству, к тем дням, когда я сидела за этим же столом, слушая бабушкины истории.

– Бабушка, – пробормотала я, проглотив ложку похлебки, – откуда в наших лесах волки? Тот мужчина… Рейн… он же волк, правда? Я видела его глаза.

Она вздохнула, опускаясь на стул напротив меня. Ее лицо, освещенное мерцанием очага, стало серьезным, а глаза задумчиво прищурились. Бабушка взяла свою кружку с чаем, но не отпила, а просто держала, словно грея руки.

– Волк, дитя мое, волк… – начала она, ее голос был низким, с ноткой уважения, смешанного с осторожностью. – Эти леса меняются, как и времена. Волки… они появились здесь года два назад, когда магия в империи начала слабеть. После войны с Ледяными Драконами, когда Империя потеряла часть своих земель, равновесие пошатнулось. Границы между человеческими и дикими землями стали размытыми, и те, кто веками скрывался в глубинах древних лесов, вышли на свет. Рейн и его стая – часть древних кланов оборотней, потомки тех, кто заключал союзы с духами деревьев и зверей, принимая их облик. Они – кровь и душа этих земель, их хранители, но живут по своим законам, которые нам, людям, не всегда понятны. Когда они только пришли, я помогала им освоиться – лечила их раны, готовила зелья, чтобы их магия не конфликтовала с нашими чарами. Они уважают меня за это, но все равно остаются дикими. – Она нахмурилась, ее голос стал ворчливым, как у старухи, недовольной соседями. – Но ты, Элина, держись от них подальше! Эти волки уже всех девок в деревне перепортили, вечно за ними увиваются, а те, глупые, только хихикают да глазки строят. Ничего хорошего из этого не выходит, помяни мое слово!

– Хорошо, бабушка, – еле подавила я улыбку. – Почему… он напугал меня, но не тронул? Я ведь чужачка.

– Потому что ты моя внучка, – ответила она с легкой улыбкой, но в ее тоне чувствовалось предупреждение. – У волков нюх отменный, Элина. Рейн почуял мой запах на тебе, мою магию в твоей крови. Он понял, что ты не чужая, а из моего рода. К тому же, он знает, что я не прощу, если он тронет мою кровь. Но не доверяй им, Элина. Волки – они как огонь: красивые, но обожгут, если подойдешь слишком близко.

Я кивнула, чувствуя, как веки тяжелеют. Бабушка поднялась, достала из сундука маленькую баночку с мазью, пахнущей эвкалиптом и можжевельником, и принялась осторожно обрабатывать мои израненные ноги.

Ее пальцы были ловкими, а мазь холодила кожу, снимая боль. Когда она закончила, она помогла мне лечь в кровать и я утонула в мягкости пухового одеяла, чувствуя, как тепло обволакивает тело, а усталость утягивает в сон.

– Расскажи, что с тобой случилось, моя девочка, – тихо сказала бабушка, усаживаясь на край кровати. Ее рука легла на мою, и я почувствовала, как магия в ее пальцах успокаивает мое сердце.

Я начала говорить, слова лились сами собой, перемежаясь с зевками. Я рассказала о Тироне, о его холодных словах, о фаворитках, которые смеялись надо мной, о том, как я ждала его, но он не пришел. О том, как магия в Огненном Круге отвергла наш союз, как я бежала через поля и леса, прячась под плащом Гидеона, как страх гнал меня вперед, но надежда на бабушкин дом давала силы. Мой голос становился тише, слова путались, и я чувствовала, как сон накрывает меня, как волна.

– Здесь ты в безопасности, моя родная, – прошептала бабушка, ее голос был мягким, как шелест листвы. – Никто не посмеет тронуть тебя в моем доме. Все теперь будет хорошо, Элина. Спи, моя девочка.

Ее слова были последним, что я услышала, прежде чем провалиться в глубокий, спокойный сон, где не было ни Тирона, ни его гнева, только тепло бабушкиного дома, покой и умиротворение.

Глава 10

Тирон

Я сидел в своем кабинете, в тяжелом кресле, вырезанном из черного дуба и украшенном драконьими когтями, которые тускло блестели в свете магических светильников. Воздух был пропитан запахом дорогого вина и благовоний, но даже они не могли успокоить меня.

Лира склонилась у моих ног, ее тонкие пальцы массировали мои бедра. Ее платье было расстегнуто слишком низко, обнажая полную грудь, но я едва это замечал. Внутри меня бушевал ад. Дракон рвался наружу, его когти скреблись по стенкам сознания, требуя выхода.

В голове крутилась одна и та же картина – дерзкий взгляд Элины, ее упрямо вздернутый подбородок и звонкий голос, когда она сказала «нет» перед всем двором.

Как посмела эта девчонка? Какая-то провинциальная выскочка, которую я вытащил из грязи, осмелилась унизить меня, императора Драконьей Империи!

Кровь кипела, магия бурлила в венах, как раскаленная лава. Я сжал кулаки, и искры моей магии заплясали вокруг пальцев, заставив Лиру вздрогнуть. Она подняла глаза, полные угодливой преданности, но я лишь поморщился.

Пустая. Прилипчивая. Ее лесть, ее попытки угодить только усиливали раздражение. Она была красивой, как статуя, но такой же холодной и бесполезной, когда дело касалось моей силы.

Элина… эта вредная девчонка с ее золотистой магией, чистой, как горный хрусталь, – вот кто был мне нужен.

Ее сила, ее кровь, ее дар могли бы стабилизировать мою магию, которая с каждым днем становилась все более неуправляемой. Я чувствовал, как мои силы убывают, как трансформация в дракона становится тяжелее, как магия ускользает, словно песок сквозь пальцы.

Наш союз был бы не просто браком – он был необходим для империи, для меня. А она, глупая девчонка, вбила себе в голову какую-то романтическую дурость про любовь и верность! Верность!

Я фыркнул, и Лира снова вздрогнула, ее руки замерли. Кому нужна эта верность?

Она могла бы стать императрицей, иметь все – дворцы, драгоценности, власть. Все двери империи были бы открыты перед ней! Но нет, она устроила этот цирк, этот позор, отвергнув меня перед всеми, как будто я – какой-то мелкий лорд, а не император!

– Мой господин, – пропела Лира, ее голос был сладким, как мед. – Позвольте мне снять ваше напряжение…

Она наклонилась ближе, ее вырез стал еще более вызывающим, а ладони заскользили вверх к моему паху, но я лишь отмахнулся.

– Довольно! – рявкнул я, и мой голос прогремел, как гром, заставив Лиру отпрянуть. Ее глаза, обычно томные, округлились от испуга, а губы задрожали. Я отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху. – Оставь меня.

Лира поспешно поднялась, низко поклонившись, и выскользнула из кабинета, ее шаги были почти бесшумными, как у кошки.

Но даже ее уход не принес облегчения. Я встал, прошелся по комнате, мои сапоги глухо стучали по мраморному полу. Перед глазами снова всплыло лицо Элины.

Она посмела назвать меня тираном! Меня, чья кровь пылает драконьим огнем, чья воля держит империю в кулаке! Я сжал кулак, и ближайший светильник мигнул, его пламя затрепетало, словно почувствовав мой гнев.

В этот момент в дверь постучали – резко, настойчиво. Я нахмурился, чувствуя, как раздражение вспыхивает с новой силой.

– Войдите, – бросил холодно.

Дверь распахнулась, и двое стражников в золотых доспехах втащили двух женщин – мать и тетку Элины. Их лица были покрытые слезами, волосы растрепались. Они тут же рухнули на колени, едва стражники отпустили их, и их рыдания заполнили кабинет, как назойливый гул насекомых.

– Ваше Величество! – взвыла мать Элины, ее голос дрожал, а руки вцепились в подол своего платья. – Умоляем, пощадите нас! Мы не знали, что она сотворит такое! Эта неблагодарная девчонка… она опозорила нас всех! Мы воспитывали ее как подобает, учили покорности, а она…

– Простите нас, милорд! – подхватила тетка. – Она молода, глупа! Мы накажем ее со всей строгостью...

Я смотрел на них сверху вниз, чувствуя, как дракон внутри рычит, требуя выпустить гнев. Их слезы, их мольбы только подливали масла в огонь. Они воспитали эту девчонку, которая посмела бросить вызов мне, и теперь осмеливаются просить о милости?

– Молчать! – рявкнул я, и мой голос сотряс стены, заставив светильники мигнуть. Искры магии заплясали вокруг меня, и женщины съежились, их рыдания стали тише. – Где она сейчас?

– У сумасшедшей бабки Лиссы, Ваше Величество! – выдавила мать Элины, ее голос дрожал, а глаза, полные страха, избегали моего взгляда. – Больше ей некуда идти… только в деревню Лунного Ручья.

– Лисса, – повторил я, медленно.

Старая знахарка, живущая на краю леса, в глуши, где магия леса была сильнее, чем власть империи. Я знал о ней – о ее репутации, о ее упрямстве.

– Уведите их, – бросил я стражникам, стоявшим у двери, не удостоив женщин взглядом. – Больше вы здесь не нужны. Отправляйтесь в свое имение и молитесь, чтобы я нашел ее.

Стражники поклонились, их золотые доспехи звякнули, и они, подхватив женщин под локти, вывели их из кабинета. Их всхлипывания затихли за дверью, но гнев во мне не утихал.

Я подошел к окну, где ночь окутала замок, и темные очертания леса вдалеке казались живыми, скрывающими тайны. Где-то там, у старухи Лиссы, прячется Элина. Она думает, что может сбежать от меня, от своей судьбы. Но я найду ее. Ее магия будет моей, даже если мне придется сжечь весь этот лес дотла, превратить его в пепел, который развеет ветер.

Я сжал кулак, и стекло в окне задрожало, отражая мое пылающее лицо. Дракон внутри меня зарычал, его чешуя скребла по моим нервам.

Глава 11

Утренний лес был бесспорно прекрасен. Солнце пробивалось сквозь густые кроны, отбрасывая золотистые лучи на покрытую росой траву, а воздух был свежим, напоенным запахом хвои и земли. Птицы пели, их голоса сливались в мелодию, которая в любой другой день могла бы успокоить. Но не сегодня.

Каждый мой шаг по узкой тропе к деревне Лунного Ручья сопровождался резким, тошнотворным запахом – волчьим духом. Аж внутри все ощетинилось, и дракон зарычал от презрения, чувствуя этот чуждый, дикий запах, пропитавший всё вокруг.

Волки! Как посмели эти твари обосноваться на моих землях, под самым моим носом, и никто – ни стража, ни маги, ни даже эта проклятая старуха Лисса – не доложили мне об этом?

Я ускорил шаг. Элина была где-то здесь, я знал это. Ее запах – слабый, но отчетливый, с ноткой ее золотистой магии – все еще витал в воздухе, смешиваясь с этой мерзкой волчьей вонью.

Добравшись до избушки, я стукнул в дверь, грубее, чем рассчитывал, и она жалобно скрипнула под моим кулаком, готовая слететь с петель.

Дверь распахнулась, и на меня уставилась Лисса. Она смотрела на меня с удивлением, смешанным с испугом, но тут же опустила взгляд, изображая покорность. Однако я заметил искру вызова в ее глазах – старуха не собиралась сдаваться так просто.

– Где она? – прорычал я низко и угрожающе, не тратя время на приветствия. – Выдай мне свою непутевую внучку, Лисса, и я помилую тебя.

Старуха отступила на шаг, но в дом меня не пригласила. Ее руки сжали край фартука, а глаза прищурились, словно она взвешивала каждое слово.

– Ваше Величество, – начала она с едва уловимой насмешкой, замаскированной под смирение. – Элины здесь нет. Умоляю, сжальтесь над старой и больной женщиной. Я одна, в глуши, и ничего не знаю о ее делах.

Я фыркнул, чувствуя, как дракон внутри меня зарычал громче. Ее слова были пропитаны ложью, как лес – волчьим духом. Я шагнул ближе, и она невольно отступила, ее лицо побледнело.

– Неужели ты не предложишь императору с дороги чай или хотя бы воды? – спросил я холодно, но с саркастической насмешкой. – Или у тебя в доме так не прибрано, что ты боишься меня впустить?

Лисса сглотнула.

– Не прибрано, Ваше Величество, – ответила она, активно кивая. – Дом старой знахарки не место для императоров. Позвольте мне принести воды…

– Хватит! – рявкнул я, теряя терпение. Моя магия вспыхнула, и дверь за ее спиной задрожала, словно почувствовав мой гнев. – Отошла!

Знахарка повиновалась, отступив в сторону, и я распахнул дверь, врываясь в дом. Внутри было тепло, пахло травами, медом и чем-то смолистым, но пространство оказалось пустым. Ни следа Элины. Полки с зельями, пучки трав на стенах, потрескивающий очаг – все выглядело так, будто ее здесь никогда и не было. Я резко развернулся к Лиссе, мои глаза полыхнули драконьим огнем.

– Не лги мне, старуха, – прорычал я, шагнув к ней так близко, что она невольно попятилась. – Я чувствую ее запах. Ее магию. Она была здесь. Где она?

Лисса опустила голову, ее плечи поникли.

– Она была здесь, Ваше Величество, – тихо ответила она, ее голос был почти шепотом. – Прибежала ночью, вся напуганная, в лохмотьях. Я отогрела ее, накормила, но на рассвете она встала, взяла сверток с едой и ушла. Сказала, что не может остаться.

– Куда? – требовательно спросил я.

– Она не сказала, – ответила Лисса, поднимая глаза. В них была смесь усталости и искренности. – Боялась, наверное, что я расскажу. Или сама до конца не решила. Но ушла в сторону гор, к перевалу. Больше я ничего не знаю.

Я зарычал, чувствуя, как дракон внутри меня рвется на свободу. Ее слова могли быть правдой, но я не верил ни единому из них. Она защищала свою внучку, эту дерзкую девчонку, которая посмела бросить мне вызов. Я шагнул к двери, но в нос снова ударил этот проклятый волчий запах – резкий, звериный, от которого моя магия вспыхнула ярче. Я резко развернулся, мои глаза сузились, глядя на Лиссу.

– Как давно здесь волки? – рявкнул я, мой голос был пропитан презрением. – И почему ты, живущая на моих землях, не доложила об этом в замок? Как посмела утаить, что эти твари бродят под моим носом?

– Ваше Величество, – начала она, ее тон был мягким, но в нем чувствовалась сталь. – Волки здесь уже два года, с тех пор, как магия леса начала меняться из-за войны с Ледяными Драконами. Они не чужаки, а хранители этих мест, связанные с духами деревьев и зверей. Они пришли, когда равновесие пошатнулось, и остались, чтобы защищать лес от темных тварей, что выползают из разломов. – Она сделала паузу, ее глаза внимательно следили за мной, словно взвешивая, как далеко можно зайти. – Я не доложила в замок, потому что они не трогают людей, если их не провоцировать. Они держат разбойников и чудовищ подальше от деревни. Разве это не на пользу империи?

Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев закипает сильнее. Ее слова были гладкими, как река, но я видел, как она недоговаривает или что-то скрывает.

– Не играй со мной, старуха, – утробно пророкотал я, шагнув ближе. – Ты знала, что на моих землях завелись оборотни, и молчала. Это измена.

Лисса не отступила, хотя ее лицо побледнело. Она подняла подбородок, и в ее взгляде мелькнула тень упрямства, которое я уже видел в глазах ее внучки.

– Измена, Ваше Величество? – переспросила она, ее голос стал чуть резче. – Я всего лишь знахарка, живущая в глуши. Я лечила их раны, когда они пришли, помогала им прижиться, чтобы они не тревожили деревню. Они уважают меня, а я – их. Разве это преступление – держать мир в лесу, который и без того полон опасностей? – Она замолчала, ее глаза прищурились, и она добавила тише: – Или вы, император, хотите, чтобы я доносила на каждый шорох в чаще? Тогда вам пришлось бы отправить сюда половину вашей стражи.

Эта старуха была хитрой, как лиса, и ее слова, хоть и звучали разумно, только разжигали мой гнев. Она защищала не только свою внучку, но и этих проклятых волков, которые посмели обосноваться на моих землях без моего ведома.

Но сейчас было не до этого. С волками могут и мои подручные разобраться. Не самому же мне с ними возиться.

Нужно было торопиться. Время уходило, и каждая минута, проведенная здесь, отдаляла меня от Элины.

– Если ты солгала, старуха, – убийственно спокойно и негромко припечатал, – я вернусь. И твой дом, и твой лес превратятся в пепел.

Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что она затряслась на петлях, а старая древесина жалобно скрипнула.

Лес вокруг казался слишком тихим, словно звери и птицы чувствовали мой гнев и затаились в своих норах. Волчий запах все еще раздражал, и я сжал кулаки, сдерживая желание выпустить дракона и спалить все вокруг. Я подозвал капитана стражи, ожидавшего неподалеку с отрядом, его золотые доспехи тускло блестели в утреннем свете.

– Отправьте лучших следопытов в горы, – приказал ледяным тоном. – Найдите Элину. Переверните каждый камень, каждую пещеру. Я хочу, чтобы она стояла передо мной. Живая. А здесь оставь лучшего. Пусть с дома бабки глаз не спускает.

Капитан поклонился, его лицо было бесстрастным, но я видел, как напряглись его плечи – он знал, что провал недопустим.

Я развернулся, направляясь обратно к замку. Пусть стража бегает за этой девчонкой. У меня были дела и поважнее.

Но в одном я был уверен: Элина не уйдет от меня. Ее магия будет моей, и ни что не остановит императора.

Глава 12

Элина

Я спала беспокойно, словно в лихорадке, всю ночь проваливаясь в кошмары. Мне снился Тирон – его глаза, пылающие драконьим огнем, его тяжелые шаги, сотрясающие землю вокруг огромного шатра, где я пряталась, задыхаясь от страха.

Он кружил вокруг меня, как хищник. А его голос, низкий и угрожающий, будто врезался в мое сознание: «Ты еще пожалеешь, Элина».

За его спиной раздавался гадкий, пронзительный смех его фавориток – их лица, искаженные злобной радостью, мелькали в тенях, их платья сверкали, как ядовитые цветы.

Не выдержав, я сорвалась с места и побежала прочь. Но ноги увязали в земле, словно в болоте, а их хихиканье преследовало меня, как стая ворон.

Проснулась я резко, будто меня окатили ведром ледяной воды. Сердце колотилось, дыхание сбилось, а тело покрылось холодным потом. Кто-то тряс меня за плечо, и я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, где я.

Комната – маленькая, теплая, с запахом трав и меда – казалась чужой в первый миг. Бабушка стояла надо мной, ее лицо было напряженным, глаза полыхали тревогой.

– Вставай, Элина, вставай! – шипела она, ее голос дрожал от спешки. – Времени нет!

– Что… что происходит? – пробормотала я, все еще в полусне, пытаясь собрать мысли.

Я часто моргала, и тут до меня донесся низкий, знакомый голос от двери:

– Поторопитесь, они уже почти в деревне.

Я повернула голову и замерла. У дверного косяка, небрежно прислонившись к нему, стоял Рейн. Его желтые глаза, как у хищника, лениво следили за мной, а руки были скрещены на груди, подчеркивая его расслабленную, но угрожающую позу.

Темная рубашка, слегка потрепанная, обтягивала широкие плечи, а в уголке губ играла насмешливая улыбка. От него буквально веяло чем-то диким, звериным, отчего мое сердце начинало биться быстрее. Я инстинктивно натянула пуховое одеяло до подбородка, чувствуя, как щеки заливает жар.

Бабушка, не теряя времени, схватила мое рваное платье с пола и швырнула его в сторону Рейна.

– Спрячьте его где-нибудь! – рявкнула она, и я заметила, как еще один волк – высокий, с длинными темными волосами, завязанными в хвост, – подхватил платье и молча исчез за дверью, будто растворился в утреннем тумане.

Бабушка сунула мне в руки шерстяной халат и потянула меня из кровати.

– Одевайся, Элина, шевелись!

Ее голос дрожал от волнения, а движения были резкими, почти паническими. Я никогда не видела бабушку такой – обычно спокойная, как лес перед рассветом, она сейчас металась, как загнанная лань.

– Бабушка, что… кто в деревне? – спросила я, натягивая халат на себя. Мои руки дрожали, а ноги казались ватными. Упоминание о деревне и эта спешка вдруг сложились в моем разуме, как кусочки мозаики. – Тирон? Он здесь?

– Да, чтоб его духи прокляли! – прошипела бабушка, ее глаза полыхнули гневом. – Император собственной персоной явился за тобой, девонька. И если ты сейчас не уйдешь, мне придется пойти на преступление против короны – наслать на него понос, чтоб задержать императора, а я не хочу связываться с драконьей магией! Так что вставай, живо!

Мои глаза расширились от шока. Бабушка, всегда такая мудрая и сдержанная, готова была сотворить такое? Слова о "преступлении против короны" и "поносе" для императора были настолько абсурдны, что на мгновение я забыла о страхе и тихонько хихикнула.

Но очень быстро меня накрыло осознанием серьезности ситуации. Тирон. Он уже близко. Я не хочу с ним встречаться. Не хочу снова видеть его лицо, слышать его голос, чувствовать его гнев.

Не успела я ничего толком сказать или спросить, как Рейн оказался рядом. И

прежде чем я успела возразить, он подхватил меня на руки, как будто я весила не больше пера. Рефлекторно вцепилась в его рубашку, чувствуя под пальцами твердые мышцы.

– Простите, леди, – проговорил он, его голос был сухим, но не лишенным странной вежливости. – Мы, лесные жители, этикету не обучены, и некогда за вами ухаживать год, чтобы получить позволение вас трогать. Но так будет быстрее.

С этими словами Рейн рванул вперед, в глубь леса, с такой скоростью, что деревья слились в зеленое пятно, а ветер засвистел в ушах. Я зажмурилась, сердце колотилось от страха и какого-то странного, волнующего чувства.

Куда он меня нес? Я не знала. Но бабушка не отпустила бы меня с кем попало, не в такой опасности. Я доверяла ей, даже если не понимала, что происходит.

– Куда… куда мы идем? – выдохнула я, мой голос дрожал, едва перекрывая шум ветра.

Я открыла глаза, но лес мелькал слишком быстро, и я снова вцепилась в его рубашку, чувствуя, как его тепло пробивается даже через ткань.

– Туда, где дракон не найдет, – коротко ответил Рейн, не сбавляя скорости. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась уверенность, как будто он знал лес лучше, чем кто-либо. – Держись крепче, леди. Мы еще не на месте.

Сглотнула, чувствуя, как страх и волнение борются во мне. Лес вокруг был живым, дышащим, и где-то там, за моей спиной, был Тирон – его гнев, его магия, его дракон.

Но здесь, в руках Рейна, среди шума ветра и запаха хвои, я чувствовала себя странно защищенной.

Бабушка обещала, что я в безопасности, и я цеплялась за эту мысль, как за спасательный круг, пока Рейн уносил меня все глубже в чащу, подальше от императора и его огня.