Текст книги "(не)любимая невеста Императора дракона (СИ)"

Автор книги: Мира Влади

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44

Покои, выделенные мне в замке Ледяных драконов, были словно вырезаны из зимней сказки. Стены из прозрачного льда переливались мягким голубым сиянием, будто внутри них мерцали тысячи крошечных звёзд.

Высокие арочные окна, обрамлённые резными узорами из инея, открывали вид на заснеженные пики, где ветер кружил снежинки в вечном танце.

Пол из тёмного камня был тёплым под босыми ногами – под ним, должно быть, текли горячие источники, скрытые в недрах горы. В центре комнаты стояла огромная ванна, высеченная из цельного куска белого мрамора, наполненная водой, от которой поднимался лёгкий пар, пахнущий мятой и горными травами.

Я сбросила свой грязный, пропитанный дымом и кровью плащ, позволив тёплой воде смыть с меня усталость, боль и воспоминания о горе. Вода обволакивала кожу, как шёлк, и на миг я смогла расслабиться.

Служанка, молчаливая девушка с глазами цвета зимнего неба, помогла мне выбраться из ванны и подала платье. Оно очень сильно впечатлило меня.

Мода Ледяных драконов была за гранью моего воображения. Платье было пышным, воздушным, словно соткано из облаков и снежинок. Корсет, расшитый серебряными нитями, подчёркивал талию, а юбка, многослойная, из тончайшего газа, переливалась от белого до бледно-голубого, как северное сияние.

Рукава, длинные и прозрачные, заканчивались манжетами с крошечными кристаллами, которые звенели при движении, как колокольчики.

Я чувствовала себя чужой в этом наряде какой-то неземной. Осторожно провела пальцами по корсету, ощущая холод кристаллов, и попыталась собраться с мыслями. Тирон. Рейн. Гедеон. Легенда. Илиста. Всё это кружилось в голове, как снежная буря.

Едва служанка завязала последний шнурок на корсете, как в дверь постучали. Три коротких, уверенных удара. Молчаливая девушка поспешно скрылась за боковой дверью.

Я осталась одна. Подошла к двери и открыла её. На пороге стоял Тирон.

Он выглядел… иначе.

Тёмные волосы были аккуратно уложены, доспехи сменились на чёрный бархатный камзол с серебряной вышивкой в виде драконьих крыльев, подчёркивающий его широкие плечи. Сейчас он вновь выглядел как император.

От него пахло сандалом и чем-то ещё тёплым, пряным, как далёкое воспоминание о лете. Он смотрел на меня с неприсущей ему мягкостью.

– Элина, – начал он негромко. – Я… хотел поблагодарить тебя. За то, что спасла меня. И извиниться. За своё поведение. Я был груб, высокомерен. Стоило быть тактичнее.

Скрестила руки на груди, чувствуя, как холод пробирается под кожу, несмотря на тёплый пол.

– Я не держу на тебя зла, Тирон, – ответила ледяным тоном. – Тебя мне навязали. Как и меня тебе. Ни ты, ни я не хотели этого брака.

Он кивнул, его губы дрогнули, как будто он хотел улыбнуться, но передумал. Я же продолжила:

– Я, конечно, зря вспылила тогда, в деревне. Сказала те слова. Но… – сделала паузу, чувствуя, как боль сжимает горло. – Я правда считаю, что ты – виновник всех моих бед. Ты приносишь только горе и страдания. Возвращай свой трон, Тирон. И пусть наши пути навсегда разойдутся.

Я повернулась, чтобы уйти, чтобы скрыть слёзы, что жгли глаза, но мои ноги, всё ещё слабые после болезни, подвели меня. От резкого движения, пошатнулась, теряя равновесие, и в следующий миг Тирон поймал меня за талию.

Тёплые и сильные ладони, бережно сжали меня, удерживая от падения. Я ахнула, мои руки инстинктивно легли на его грудь, и я оказалась так близко к нему, что видела каждую чёрточку в его глазах – тёмных, как ночное небо, с искрами огня, которые я помнила с тех времён, когда восхищалась им.

Лицо его было так близко, что дыхание касалось моей кожи, а запах сандала окутывал меня, как тёплый плед.

На миг моё сердце сжалось, и я вспомнила, как мечтала стать его женой, как смотрела на него с благоговением, как верила, что он – моя судьба, мой герой. Но потом… потом он стал тем, кем стал. Холодным. Жестоким.

Я торопливо отстранилась, мои щёки горели, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Торопливо отступила назад, пальцы сжались в кулаки, и я заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Покинь мои покои, – проговорила твёрдо, несмотря на дрожь в голосе. – Сейчас же.

Тирон взглянул на меня с лёгкой снисходительностью, его губы тронула едва заметная, почти горькая усмешка. Он кивнул, не сказав ни слова, и повернулся на выход. Шаги его были тяжёлыми, но уверенными, и когда дверь за ним закрылась, я осталась одна.

Прижала руку к груди, чувствуя, как сердце бьётся, как сумасшедшее.

Почему? Почему оно так стучит?

Я ненавидела его. Ненавидела всё, что он принёс в мою жизнь. Но этот момент, его руки, его запах, его глаза… они разбудили что-то, что я давно похоронила. И это пугало меня больше, чем любая магия и государственные перевороты.

Глава 45

Рассвет окрасил небо в бледно-розовые и золотые тона, но в империи Ледяных драконов он казался холодным, почти призрачным.

Я стояла у огромного ледяного окна в своих покоях, глядя, как армия собирается на заснеженной равнине.

Знамёна с синими драконами трепетали на ветру, айтары фыркали, выдыхая облака пара. С суровым лицом Тирон, в своих чёрных доспехах, восседал на одном из них.

Рядом с ним ехал Гедеон, его серебряные волосы сияли, как снег под солнцем, а за ними – волки, их жёлтые глаза горели в полумраке. Рейн был среди них, его тёмный плащ развевался, как крылья. Они выдвигались к империи Огненных драконов, чтобы вернуть трон, снять чары, положить конец войне. А я… я оставалась.

Тирон настоял, чтобы я осталась в замке под охраной.

«Ты ещё слаба, Элина, – сказал он, его голос был мягким, но непреклонным. – Твоя магия нестабильна. Останься. Мы справимся».

Я хотела возразить, хотела крикнуть, что я не беспомощная, что я знахарка, что я могу драться, но кто бы меня слушал...

Когда я смотрела на Тирона, уезжающего в бой, моё сердце сжалось от странного, необъяснимого страха. Не за него. Нет. За всех нас.

Меня оставили под присмотром одного из волков. Молодого, но уже покрытого шрамами парня по имени Фил. Он был молчалив, его жёлтые глаза цепко следили за мной, но в них не было злобы – только долг.

Мы сидели в моих покоях, у камина, где горел огонь, отбрасывая тёплые отблески на ледяные стены. Я теребила подол своего платья, всё ещё того пышного, воздушного, что мне дали Ледяные драконы, и пыталась заглушить плохое предчувствие, что терзало меня с самого утра. Оно было как тень, липкое и тяжёлое, нашептывающее о беде.

– Фил, – сказала я, нарушая тишину, мой голос был тихим, почему-то чем больше я об этом думала, тем больше сомневалась, что это был волк. – Кто… кто принёс ингредиенты для отвара? Когда я была без сознания? Рейн?

Он посмотрел на меня, его бровь приподнялась, и он пожал плечами, как будто это не имело значения.

– Нет, – мотнул он головой. – Тирон. Он пошёл ночью, один, через лес, к рынку в долине. Едва стоял на ногах, но принёс всё. Лунные колокольчики, эссенцию. Без него ты бы…

Я замерла, мои пальцы сжали подол платья так, что кристаллы на рукавах звякнули. Всё же Тирон? Не Рейн?

Я почувствовала, как что-то сжимается в груди – не благодарность, нет, а что-то сложное, болезненное. Я вспомнила его руки на моей талии, его запах сандала, его глаза, такие близкие. И тут же отогнала эти мысли, как назойливых мух. Он был виновником всего. Всё равно.

Но предчувствие не отпускало. Оно росло, как буря, и к полудню я не выдержала. Вскочила с места.

– Я уезжаю, – заявила уверенно Филу. – Я должна быть там.

Он встал, его глаза сузились, но он не стал спорить. Волки умели чувствовать беду, и он видел её в моих глазах.

Фил лишь кивнул, и через час я уже скакала на айтаре, которого мне дали стражи, по заснеженным тропам к границе империи Огненных драконов. Волк ехал рядом, его лицо было мрачным, но он молчал. Ветер хлестал по щекам, снег скрипел под копытами, а моё сердце колотилось, как барабан.

К вечеру мы достигли границы. Огненные равнины раскинулись перед нами, их земля была чёрной от пепла, а воздух пах гарью и металлом.

Армия совета стояла на горизонте, их знамёна с драконьими гербами трепетали на ветру, а в центре, на огромном айтаре, восседал Дариан. Его доспехи сверкали, но его лицо… Глаза генерала были пусты, как у марионетки.

Неподалеку, у роскошного шатра, стояла женщина, по всей видимости, леди Глиста. Её платье было алым, как кровь, волосы чёрные, как ночь, а глаза… глаза горели тёмным огнём.

Я почувствовала сразу. От нее буквально несло грязной, чёрной магией. Она была потомком той жены, о которой говорил Гедеон. Я знала это, ещё не рассмотрев её как следует.

Наша армия – Тирон, Гедеон, волки – уже была здесь, их силы столкнулись с войсками совета. Лязг металла, крики, рёв айтаров заполнили воздух.

Я спешилась, мои ноги дрожали, но я пошла вперёд, моя магия, слабая, но светлая, зашевелилась в груди. Илиста заметила меня. Её губы изогнулись в улыбке, холодной и ядовитой, и она неторопливо пошла в мою сторону.

– Элина, – пропела она наигранно сладко. – Потомок волчьей магички. Как мило, что ты пришла.

Я остановилась, мои руки дрожали, но я подняла их, вызывая светлую магию. Она вспыхнула вокруг меня, как серебряный щит, слабый, но чистый.

– А ты, – бросила я с презрением. – Потомок той, которая очернила разум драконов. Зачем ты это делаешь?

Она рассмеялась, её смех был как звон разбитого стекла, и тёмная магия закружилась вокруг неё, как чёрный вихрь.

– О, милая, – обманчиво ласково проговорила она, её глаза сверкнули. – Моя прародительница любила императора. А он предал её ради волчицы. Я – её кровь, её месть. Я опутала разум совета, Дариана, всех, кто стоял на моём пути, – она небрежно махнула рукой в сторону войска. – Благодаря мне Совет предал Тирона, обвинили волков во всем, а победоносный генерал предал и друга и свою жалкую жену. Я шептала ему, что она предательница, что специально не хочет от него потомства и только я, его истинная, смогу подарить ему насоедника. Он станет новым императором, а я его императрицей, род Тирона сгинет навсегда, вместе с этими псинами.

Я почувствовала, как ярость вскипает в груди, моя магия вспыхнула ярче, и я шагнула к ней, мои руки светились, как звёзды. Нужно было уничтожить ее и все на этом бы закончилось.

– Ты не лучше своей прародительницы, – выпалила я. – Ты сеешь только боль! Проще избавиться от тебя и на этом все беды закончатся, как и смерти!

Мы столкнулись. Моя светлая магия, чистая, как утренний свет, ударила в её тёмный вихрь. Искры разлетелись, воздух задрожал, а земля под ногами треснула.

Её магия была сильнее, тяжелее, она давила, как чёрная волна, но я держалась, мои щиты дрожали, но не ломались.

Вокруг нас бушевала битва – волки рубились с воинами совета, Тирон и Гедеон вели своих айтаров в атаку, а Рейн кричал мне что-то, чего я не слышала.

Илиста атаковала снова, её тёмные сгустки летели в меня, как стрелы, и я отбивала их, мои руки дрожали от напряжения.

– Ты слабая! – шипела она, её глаза горели. – Твоя магия – ничто против моей!

Я упала, пропустив удар. Плечо обозгло вспышкой боли. Её очередной тёмный сгусток, чёрный, как беззвёздная ночь, летел в меня, и я не успела выставить щит.

Мои глаза расширились, время замедлилось, и я приготовилась к боли, к концу.

Но вдруг... Тирон появился словно из ниоткуда и закрыл меня собой. Его тело, в чёрных доспехах, приняло удар, и я услышала его хриплый крик, когда тёмная магия врезалась в его спину...

Глава 46

Мир замер. Тёмный сгусток магии Илисты врезался в Тирона, и я услышала его резкий, полный боли хрип.

Он рухнул передо мной, его чёрные доспехи дымились, а лицо исказилось от агонии. Глаза мои расширились, сердце словно остановилось, и я почувствовала, как время раскалывается на куски.

Второй раз. Второй раз он был при смерти.

Но теперь… теперь он спас

меня

...

Всё, битва, крики, лязг металла, рёв айтаров, ушло на второй план, растворилось в вое ветра и дыме. Остался только он, лежащий на чёрной от пепла земле, его кровь, алая и горячая, смешивалась с грязью.

– Тирон! – крик полный отчаянья вырвался из груди сам собой, разрывая горло.

Я упала на колени рядом с ним, мои руки дрожали, когда я коснулась его лица. Его кожа была обожжена, глаза закрыты, а дыхание было слабым, прерывистым, как угасающий огонёк.

Горячие и неудержимые слёзы жгли щёки, и я не пыталась их остановить. Я злилась на него. За всё, что он принёс в мою жизнь. За смерть бабушки, за разбитое сердце, за сгоревшую деревню. Но сейчас, глядя на него, на его бледное лицо, на его кровь, я почувствовала, как внутри всё бьется в агонии от одной только мысли, что он умрет. Что с ним что-то случится. Пусть живет далко от меня, где-то в своем замке, пусть окружит себя фрейлинами, но будет жив...

И ведь Тирон снова спас меня. Не просто рисковал своей жизнью, а буквально одал ее за меня...

Я даже особо не задумывалась. Это был порыв из самой души. Древний, как сама магия. Он захлестнул меня, и я наклонилась к нему. Осторожно своими губами, мокрыми от слез, коснулась его тёплых губ.

Я... сама целовала Тирона. Нежно трепетно. И в этот момент моя светлая магия хлынула из меня, как река. Она текла через мои руки, через мои губы, вливаясь в него, как серебряный свет, как звёзды, падающие в ночь.

Я чувствовала, как она наполняет его, исцеляет его раны, выжигает тёмную магию Илисты, что пыталась забрать его жизнь. Придает сил его дракону.

Сжала пальцами его камзол, локоны мои упали на его лицо, и я не отстранялась, пока не почувствовала, как его дыхание становится глубже, как его сердце бьётся сильнее.

Пока его сильные руки не обняли меня за талию и он не начал отвечать на этот поцелуй... Уже совершенно не как умирающий!

Я отстранилась, задыхаясь, мои глаза встретились с его темными, теперь полными жизни, с искрами огня, которые я помнила с тех времён, когда восхищалась им.

Губы Тирона изогнулись в тёплой, искренней улыбке, такой, какой я не видела никогда.

– Элина… – прошептал он хирпло. – Ты…

Я не успела ответить.

Тело его вспыхнуло, как факел, и я отшатнулась, прикрывая глаза от ослепительного света. Огонь, яркий, как солнце, окутал его, и в следующий миг передо мной возвысился он – Тирон, но не человек.

Огненный дракон, огромный, с чешуёй, пылающей, как расплавленное золото, и крыльями, что отбрасывали тени на землю. Его глаза горели, как угли, а рёв, что вырвался из его пасти, заставил землю задрожать. Он был полностью восстановлен, его сила, его огонь, его дракон – всё вернулось.

Я же как зачарованная рассматривала его во все глаза. Какой же он мощный, красивый и величественный...

Илиста, отвлеченная боем с волками, закричала, её лицо исказилось от ярости, и она подняла руки, её тёмная магия закружилась, как чёрный вихрь.

Но Тирон уже был в воздухе, его крылья рассекали небо, а огонь, что вырывался из его пасти, был как буря.

Он атаковал её, его когти разрывали её щиты, его пламя жгло её тёмные сгустки. Она была сильной, её магия – древней, ядовитой, но Тирон был не один.

Гедеон, увидев главную угрозу, взмыл в небо в облике ледяного дракона, его чешуя сверкала, как алмазы, а дыхание было холодным, как вечная мерзлота.

Они сражались вместе – огонь и лёд, Тирон и Гедеон, их силы сплелись в смертельном танце. Огонь Тирона испепелял магию Илисты, а лёд Гедеона замораживал её пепел, заключая его в вечную тюрьму.

Илиста кричала, её голос становился всё слабее, её магия таяла под их натиском. Последний удар, огненный вихрь Тирона и ледяной шквал Гедеона, настиг её.

Она рухнула, её тело обратилось в пепел, а пепел замёрз, превратившись в чёрные кристаллы, что рассыпались по земле, как проклятый снег. Её магия умерла вместе с ней.

В ту же секунду воздух задрожал, как будто невидимые цепи лопнули. Дариан, сидевший и сражавшийся на айтаре, пошатнулся, его глаза, пустые и стеклянные, вдруг ожили.

Он часто заморгал, его лицо исказилось от ужаса, и он сполз с ящера, упав на колени. Воины совета вокруг него замерли, их мечи опустились, а лица наполнились смятением. Они не помнили ничего – ни своих приказов, ни своей ярости, ни лжи, что заставляла их сражаться. Заклятье спало.

Тирон и Гедеон опустились на землю, их драконьи формы растворились в сиянии, и они снова стали людьми.

Тирон выглядел абсолютно невредимым. Его чёрный камзол был цел, все ссадины и раны зажили, а глаза горели триумфом.

Гедеон, с его серебряными волосами, выглядел спокойным, но в его взгляде была тень усталости. Армия Огненных драконов, всё ещё потрясённая, посмотрела на Тирона.

И тогда произошло то, чего я никак не ожидала. Сначала Дариан, а после один за другим воины опустились на одно колено, их доспехи звенели, а голоса слились в едином крике:

– Слава императору Тирону! Слава!

Земля задрожала от их голосов, а я стояла, всё ещё на коленях, мои руки дрожали, а слёзы текли по щекам.

Я смотрела на Тирона, на его улыбку, на его силу, и впервые за долгое время почувствовала восхищение, признательность, гордость, а не боль, разочарование и злость.

Глава 47

Два дня пролетели, как дым над пепелищем. Империя Огненных драконов гудела, словно улей: гонцы скакали по дорогам, айтары рычали в стойлах, а в главном зале дворца, восстановленного за считанные часы магией драконов, Тирон и Гедеон утрясали дела.

Дариан, бледный и растерянный, пытался вспомнить, что натворил под чарами Илисты. Совет переформировывали, законы переписывали, границы пересматривали.

Я же бродила по дворцовым коридорам, словно призрак: в простом льняном платье, с заплетенными в косу волосами, с руками, всё ещё пахнущими травами, которыми я лечила раненых. Моя магия, наконец свободная, тихо мерцала под кожей, как тёплый свет свечи.

К вечеру второго дня я вышла на террасу, где когда-то, в другой жизни, мечтала стать императрицей. Сейчас здесь пахло гарью и свежей краской – дворец восстанавливали.

Я облокотилась на перила, глядя, как солнце тонет в багровом небе, и почувствовала, как кто-то подходит сзади. Рейн. Его шаги я узнавала по ритму, они были похожи на поступь большого зверя.

– Элина, – позвал он тихо, останавливаясь рядом. В его жёлтых глазах отражался закат. – Тирон не обманул. Выделил нам земли у Лунных озёр. Волки больше не враги драконам. У нас будет своё государство.

Я повернулась к нему, и в груди вспыхнуло настоящее тепло, без горечи.

– Рада за вас, – прошептала я, улыбаясь сквозь подступающие к глазам слёзы. Я так привыкла к нему и стае за это время, что уже с трудом представляла жизнь без них. – Найдите своих истинных, Рейн. И… живите.

Он кивнул, его рука на миг коснулась моей щеки. Это прикосновение было тёплым, как забота старшего брата.

– Прощай, маленькая знахарка, – произнес он с нежностью, и в голосе его было что-то окончательное.

– До свидания, вожак, – прошептала я и слеза покатилась по щеке.

Волки ушли на рассвете. Тёмные силуэты на фоне алого неба, их вой эхом разнёсся над равнинами.

К вечеру, когда дворец затих, а небо стало тёмно-синим, я стояла у окна в своих новых покоях. Просторных, но тёплых, с камином, где потрескивали дрова. Дверь тихо скрипнула.

Тирон вошёл без доспехов, в простой чёрной рубашке, рукава закатаны, волосы растрёпаны, как у мальчишки. В руках у него был букет полевых цветов, сорванных, наверное, в саду. Он остановился в дверях, глядя на меня, и я почувствовала, как воздух между нами густеет, как перед грозой.

– Элина, – начал он решительно. – Я… хочу попробовать всё сначала. По-другому. Если ты не против… я буду ухаживать за тобой. Как положено. Как должен был с самого начала.

Я оторопела, сердце стучало в ушах. Он шагнул ближе, медленно, будто боялся спугнуть. Тёмные глаза, с золотыми искрами, смотрели на меня с такой нежностью, что я едва дышала.

– Деревню отстроят, – продолжал он, тон стал тише, теплее. – Камень за камнем. А ты… ты можешь заниматься своими снадобьями. Красоты, исцеления, любви – чем захочешь. Я не буду мешать. Только… позволь мне быть рядом.

Он протянул букет. Простые ромашки и васильки, чуть помятые, но такие ароматные. Взяла их, наши пальцы соприкоснулись и по коже пробежала волна трепета. Запах сандала, дым камина, его мятное дыхание – всё смешалось в одно.

– Я согласна, – прошептала дрогнувшим голосом. – Но… давай не будем торопиться, Тирон. Забудем всё что было и начнем с чистого листа.

Он улыбнулся, не императорской, не драконьей, а настоящей улыбкой влюбленного мужчины, от которой в груди что-то перевернулось.

Тирон не прикоснулся ко мне, но его взгляд был как объятие. Мы стояли так, в полумраке, с букетом между нами, и не могли наглядеться друг на друга.